Текст книги "Новая магия II (СИ)"

Автор книги: Илья Соломенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Это были какие-то оборванцы с не самыми современными пистолями. Они нас даже не увидели – бежали в сторону, так что я, вскинув арбалет, без труда их расстрелял.

Возле шатра Вейгара взревело пламя, и послышались крики невероятной боли.

– За мной! – скомандовал я, пробираясь вперёд.

Это хорошо, что нам удалось зайти с тыла… Заметив ещё двух вооруженных людей, в них из своей винтовки выстрели Клаас. Первого он снял сразу, а вот второго только ранил, но через секунду его добил я.

Между палаток, ящиков, экипажей и оборудования метались люди. Я увидел, как мои солдаты рядом с импровизированной конюшней раскрошили в капусту трёх противников. Оказавшись рядом с ними, мы собрались в боевой кулак и рванули обратно к палаткам, где шёл основной бой.

Нападавших оказалось не так много, как показалось на первый взгляд. Они воспользовались эффектом неожиданности и суматохой, и в первые мгновения боя успели застать нас врасплох. Но сейчас перегруппировавшиеся бойцы методично резали и расстреливали бродяг в лохмотьях, пытающихся скрыться после неудачного налёта.

«И эти ущербные на нас напали?!» – подумал я, разглядывая трупы, валяющиеся между нашими вещами. Жаль, что никто не догадался взять пленного… Стоило бы разузнать о том, что это за субчики, откуда они вообще взялись и узнали о нашем лагере?

– Вейгар! – увидев знакомую светлую шевелюру среди напряжённых людей, я окликнул товарища, – Ты как, цел?

– Цел, – кивнул тот, и скривился, – Только шатёр чей-то зацепил…

– Да и хрен с ним… Новый пос…

Я не договорил. Со стороны выезда из лагеря донёсся какой-то шум. Солдаты немедленно побежали туда, надеясь успеть занять оборону. Мы со здоровяком переглянулись и поспешили за ними.

Моя личная гвардия, тоже собравшаяся, не отходила ни на шаг. Теперь, потеряв двух бойцов, охранники вмиг стали серьезными и хмурыми.

Между камней, огораживающих въезд на площадку, солдаты уже притащили несколько ящиков и устроили из них какое-никакое укрытие. Часть бойцов расположилась за ним, ещё часть рассыпалась по небольшому периметру, предвосхищая нападение с востока и запада. Рабочие и инженеры столпились у склада, ближе к спуску в карьер.

– Ну и кого там демоны принесли? – спросил Вейгар, доставая подзорную трубу и осторожно выглядывая из-за массивного валуна.

Я последовал его примеру, и направил свой окуляр в ту сторону, откуда мы сюда и приехали.

В полукилометре, на равнине выстроились всадники. Много – около шести-семи десятков. Один из них на огромном жеребце, из тех, что тягали экипажи, выехал чуть вперёд и направился к нам.

Я сфокусировал на нём линзу. Здоровенный детина, раза в полтора выше меня, в каком-то особом доспехе, больше напоминающим экзоскелет. Длинные волосы собраны, как и у меня, в хвост, а на лице какая-то костяная маска. Проехав ещё немного, человек отвязал от луки седла белый платок и несколько раз махнул им.

Примечательно, что он при этом даже не сделал попытки остановиться. Словно ничуть не боялся, что его пристрелят.

– И что это за хрен? – снова поинтересовался Вейгар.

– Без понятия. Но, видимо, он надеется на переговоры.

– И мы его выслушаем?

– А куда деваться? Может, он просто хочет пригласить нас на завтрак?

Здоровяк фыркнул, а я глубоко вдохнул. Ну что ж… Переговоры – значит переговоры.

Глава 3

– Я иду с тобой, – заявил Вейгар.

– Конечно, – легко согласился я, – Поможешь снести башку этому уроду.

– Что?

План, родившийся у меня в голове, был совершенно безумным, но… Мог сработать. По-крайней мере, для этого имелось всё необходимое.

– Всё поймёшь на месте. Эй ты, – я окликнул одного из солдат, – Бегом в мой шатёр и притащи заплечную сумку. Капитан, – повернувшись, спросил у начальника охраны, – Какая прицельная дальность стрельбы у ваших винтовок? Триста пятьдесят метров? Четыреста?

– Четыреста, – кивнул тот, – Но парни и на пять сотен кладут в яблочко в половине случаев.

– Этого не понадобится. Слушайте приказ – мы с Вейгаром отправимся на переговоры. Остальным держать оборону, смотреть, чтобы никто не зашёл с флангов, и быть наготове. Приведите сюда десяток рабочих и раздайте им свободные винтовки. Четверо лучших стрелков пусть попробуют проползти под прикрытием камней чуть к востоку и западу. Когда начнёмся схватка, все должны быть готовы, а они поддержат нас огнём. Вся эта орава ринется на нас, так что постарайтесь не промазать, и перебить, как можно больше ублюдков, капитан. Когда между атакующими и вами останется три сотни метров – открывайте огонь. Не бойтесь задеть нас, ясно?

– Как же так, ваша милость?..

– Выполнять.

Он сцепил зубы, отдал честь и принялся объяснять задачу солдатам. Уже привык, что я не повторяю приказы дважды.

– Господин Виктор, – ко мне подошёл Клаас, – Я бы хотел поехать с вами.

– Не в этот раз, – я покачал головой, – Троих я защитить не смогу.

– Но господин…

– Я сказал – нет. Всё под контролем, Клаас, мне ничего не угрожает.

Он скептически посмотрел на меня, но перечить тоже не решился. В это время прибежал солдат с сумкой. Порывшись в ней, я достал со дна тяжёлый пояс с закреплёнными на нём четырьмя прямоугольными устройствами. Проверив векс-кристаллы, которые их питали, нацепил топорное устройство под камзол и проверил, чтобы оно плотно сидело. Затем повернулся к Вейгару и позвал его за собой, подхватив под уздцы уже приведённого коня.

– Ты что творишь?! – прошипел друг, принимая вторую лошадь, – Даже если мы его грохнем – не успеем добежать обратно! Нас расстреляют, ты видел, что у них тоже есть винтовки!

– Не ссы, – по-свойски попросил я, – Всё схвачено.

– Да ну?! Забыл, как мы убегали от той троицы по крышам?!

Я поморщился от неприятного воспоминания.

– Нет, прекрасно помню. Только в этот раз нам ничего не грозит. Просто переберёшься на моего коня, когда всё начнётся, понял?

– Рехнулся?! Что ты задумал, Ви? Давай, колись!

– У меня есть подарочек… Видел пояс? Мария вручила за пару дней до нашего отъезда.

– И что это за хрень?

– Щит, который не позволит нас застрелить.

– Ну-ну… надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Забавно, но несмотря на скепсис Вейгара, он ничуть не сомневаясь, ехал дальше. Просто потому, что верил мне.

Надеюсь, эта вера нас не подведёт…

Бояться, на первый взгляд, и правда не стоило. Подарок, о котором я говорил – защитное устройство-амулет. При активации, закреплённые равномерно прямоугольники излучали направленные магнитные волны, создающее что-то вроде «кокона». Он мог поймать около двух килограмм брошенных в сторону человека металлических предметов. Ускорение, начальная скорость и прочее – всё это игнорировалось, потому что магнитное поле вокруг человека было постоянным и металл просто «вяз» в нём.

Когда брюнетка узнала, что я отправлюсь в Загорье, приволокла эту штуку уже на следующий день. Она говорила, что это экспериментальный экземпляр, разработанный её отцом, и опыты выдавали более чем многообещающие результаты.

В Тарнаке мы проверили устройство на манекенах, стреляя в него по очереди у меня на складе. Затем, на свой страх и риск, пояс испробовал и я. Марию, кстати, даже удалось уговорить выстрелить в меня несколько раз. И хотя девушка целилась чуть мимо – щит прекрасно ловил пули на расстоянии почти в два метра.

Всё было бы прекрасно, если бы не парочка проблем. Во-первых, использовать часто его было противопоказано. Даже после разовой нагрузки использование устройства провоцировало головокружение, тошноту, нарушение сердечного ритма и спазмы мышц. Чем здоровее был человек – тем менее выделенными были симптомы, но пользоваться поясом постоянно нельзя было даже таким.

Во-вторых – устройство высасывало векс, как не в себя. Небольшие кристаллы сгорали за считанные секунды. Точнее – за два с половиной десятка секунд.

Я очень надеялся, что этого времени нам хватит, чтобы вернуться на безопасное расстояние. Вести переговоры и принимать условия этой шайки, какими бы «выгодными» они ни были, само собой, принимать было абсолютно неприемлемо.

Конечно, можно было остаться просто в кафтанах с бронепластинами, но… Они не защищали тело полностью. А этот экспериментальный щит – защищал, пусть и на очень короткое время.

Встретились с вожаком бандитов мы примерно на полпути между его людьми и баррикадой сооружённой нашими моими бойцами.

– Кто из вас главный? – пробасил здоровяк, возвышающийся над нами на своём монструозном коне, как осадная башня.

Гораздо выше двух метров ростом, закованный в самодельную броню-экзоскелет, как мне и показалось в окуляр. С пневмоприводами, усиленными руками и ногами, а также огромным шлемом, увенчанном рогами. Под некоторыми открытыми частями доспеха бугрились жгуты мышц, другие были закрыты сталными пластинами.

Броня попыхивала паром и слегка жужжала. Интересно, где у неё источник питания? И сколько весь этот агрегат весит?

– Я главный. Виктор Рафосс, – представился я родовой фамилией, – А кто спрашивает?

– Ты? – он презрительно сплюнул, и положил на плечо массивную винтовку – куда больше тех, которыми мы пользовались, – Такая мелкота? Тогда как мои басаги не смогли вас перебить? Люди, которые подчиняются такой мелкоте – слабаки!

– Да-да, – серьёзно покивал я – Ещё какие. То-то из твоих басагов никого в живых не осталось. Так кто ты такой?

Он фыркнул.

– Меня называют Кривым Шерпом, слыхал такое имя?

Именно о его шайке нам и рассказали в последних поселениях, так что да, имя было мне знакомо.

– Вижу, что слыхал. А ещё знаешь, что вижу и знаю? Что вас меньше. Бойцов – в два раза. А теперь посмотри на моих воинов! – он указал себе за спину, где гордо стояли его всадники. Это не жалкие басаги! Каждый из них в бою стоит пятерых! А вы? Там есть рабочие, некоторые из которых даже не умеют стрелять!

Ну, это он зря. За неделю до отправки из Тарнаки я настоял на том, чтобы каждый участник экспедиции научился обращаться с оружием. И нисколько не сомневался что рабочие, которые сейчас держат винтовки рядом с нашими солдатами, попадут по целям.

– И что?

Вопрос поставил здоровяка в тупик.

– Что? Ничего! Вы проиграете. Ты хочешь проливать кровь зря? Лучше остаться живым, нет? Предлагаю вот что – вы отдаёте…

Слушать условия я не стал. Оценил первичные возможности соперника, и решил действовать.

Будто потянувшись, поднял руки над головой и привычно сфокусировал постоянное лёгкое жжение в предплечьях.

Теперь я умел вызывать нужные заклинания за секунды, и для этого мне не требовался гигантский впрыск адреналина в кровь. Хладнокровие и концентрация – вот залог успеха…

Сжав кулаки, я стремительно опустил руки, одновременно формируя два длинных энергетических каркаса. Мощности в них оказалось залито под завязку.

Одна из молний ударила вожака разбойников прямо в грудь. Металл нагрудника с которым она соприкоснулась, мгновенно раскалился но – удивительное дело! – остался цел. Второй удар попал в руку и повредил сразу несколько приводов.

Из одного поршня ударила струя пара. Жеребец атамана встал на дыбы, а затем попытался рвануть вперёд – но его встретил мощный огненный поток из ладоней Вейгара. Что-то крича, мой приятель подпалил коня, и тот свернул в последний момент, едва не столкнувшись с нашими лошадями.

– Он ещё жив!

– Ненадолго, – пробормотал я, вытягивая руку. Целясь двумя пальцами и прищурив глаз, пустил по руке ещё один разряд.

Оторвавшись от ногтей, длинная молния метнулась вперёд. Она попала в поясницу атамана и, кажется, задела что-то важное в его костюме. Раздался хлопок взрыва и его смело с жеребца, чья шкура ещё дымилась от ожогов.

Несчастное животное скакало в сторону своих друзей, а их всадники в это время уже пришли в движение. Набирая скорость, они с улюлюканьем, криками и выстрелами неслись прямо на нас…

– Давай сюда! – я протянул Вейгару руку и сильным рывком помог перебраться на круп моего коня, а затем сорвал с себя кафтан и швырнул его наземь.

Зашитые бронепластины могло разметать таким мощным полем, а мне не хотелось оказаться с поломанными руками…

Нажатие на клавишу в пряжке – и цепь замыкается. Кругом раздаётся сильное гудение, почти полностью поглощающее звуки. По голове будто попадают молотом – я трясу ей, пытаясь сориентироваться в пространстве, и даже Вейгар мычит что-то нечленораздельное. Я чувствую, как его хватка ослабевает, но об этих эффектах уже знаю, так что успеваю схватить здоровяка за одежду одной рукой.

– Держись, мать твою!

Через пару мгновений он приходит в себя. Мы несёмся обратно к лагерю, не останавливаясь и не оборачиваясь. Каждую секунду я жду, что в меня попадёт пуля…

Когда до баррикады остаётся метров двести, наши солдаты начинают стрелять… Как раз в тот самый момент, когда преследующие нас всадники приблизились на расстояние выстрела и тоже открыли огонь.

Сразу три пули прилетели со стороны наших солдат и завязли в метре с лишним от нас с Вейгаром. Прямо на уровне голов… Мы скакали – а они продолжали висеть в воздухе. Страшно представить, сколько их было позади… Несколько нас догоняют – я это чувствую и, не выдержав, всё же оборачиваюсь. За нашими спинами, совсем рядом, висит больше десятка металлических вестниц смерти…

Снова смотрю вперёд. Один из моих солдат падает с простреленной головой, следом за ним – сразу двое рабочих… Я отсчитываю секунды, прекрасно понимая, что мы не успеваем добраться до своих…

Отправленные мной на фланги стрелки тоже открывают огонь. Это сбивает преследователей с толку, и в этот момент щит перестаёт работать.

Покрывшись липким потом, я продолжаю нагонять лошадь. Наши стрелки целятся лучше, чем в самом начале, но всё равно некомфортно видеть, как кто-то палит прямо в мою сторону… Под грохот выстрелов и свист пуль мы проносимся между узким пространством ящиков. Я останавливаю лошадь, и мы со здоровяком спрыгиваем.

– Ты как?

– Нормально!

Болтать нет времени – развернувшись, подбегаем к баррикадам и хватаем приготовленное и заряженное оружие – но это совершенно бессмысленно. Основную часть банды уже перебили – больше тридцати человек и чуть меньше лошадей лежат на каменистой равнине…

Оружие моих солдат било дальше и точнее, да и мощностью превышало разношёрстное собрание бандитов. О подготовке и говорить не приходилось.

Мы с Вейгаром провели идеальный отвлекающий манёвр – сосредоточили на себе всё внимание и оттянули время. Пока нас пытались убить – мои люди сделали своё дело.

Часть нападавших выжила – чуть больше десятка. Самые умные, увидев, как убили их вожака и, осознав тот факт, что пули нас не берут, не стали ломиться в атаку, и вместо этого под шумок ретировались. Сейчас они были точками на горизонте, направляющимися в разные стороны.

На мой взгляд – очень мудрое решение.

Мы с солдатами пошли добить раненных и обыскать трупы.

– Отрубите им головы, – велел я, – Главаря и ещё пары человек – в мешок и оставьте для меня. Ещё четыре-пять тоже положите отдельно. Остальные… – на миг пришлось задуматься, – Насадите на что-нибудь и воткните в полукилометре от лагеря. Возьмите их мечи или винтовки, мне всё равно. Хотя нет… Винтовки оставьте, нам пригодятся.

– Ваша милость… – капитан недоумённо посмотрел на меня, – Но зачем?

– Чтобы их дружки, если вздумают вернуться, или другая шайка, оказавшаяся рядом, видела – с нами шутить не стоит.

Я отвернулся от капитана и пошёл по полю. Настроение было… Странным. Я только что поучаствовал в очень опасном и серьёзном бою, но был совершенно спокоен. Понимал, что в любую секунду меня могли убить, но… Верил, что этого не случится. Не задумывался над тем, как нужно действовать и какие последствия могут быть у моих поступков. Просто… Знал, что всё сработает, как надо.

А вот и главарь… Кривой Шерп лежал на боку. Ему не повезло – он наверняка не рассчитывал столкнуться сразу с двумя магами. Неудивительно – в этой части Загорья практически не использовали эссенцию. Доспех, способный отразить и пулю, и удар холодным оружием, не выдержал энергетического напряжения.

Нагрудник частично оплавился, обнажив здоровенную жжёную ран на груди атамана. А от падения часть его металлического шлема хорошенько пробила щеку… Неудачник.

Поясницу разворотило так, что не хватало изрядного куска тела. Видимо, там действительно был механизм, управляющий бронёй, и векс, который его питал…

Не найдя у Шерпа ничего интересного, я огляделся. Рядом валялась сумка убитого. Подняв её, я заглянул внутрь. Среди футляра с какими-то ампулами, несколькими небольшими кристаллами векса и кошельком лежали бумаги.

Достав их, я развернул первый листок.

«Большой караван. Четырнадцать экипажей. Тридцать бойцов вооружённых винтовками и восемнадцать рабочих без оружия. Горнодобывающее оборудование в зелёных ящиках, оружие – в чёрных. Морозильные камеры. Выезжают утром в сторону Подветренной скалы»

Вот оно значит как…

Я ещё раз пробежался глазами по записке, написанной аккуратным, ровным почерком. Оказывается, эту банду кто-то направил… Повезло, что они не напали на нас по дороге – там бы у них шансов изрядно прибавилось. Неужели просто не успели?..

– Что там?

Я протянул записку подошёдшему Вейгару. Он изучил её и выругался.

– И что будем делать?

– Думаю, придётся нам скататься до города.

* * *

В Энтвуд удалось приехать лишь через четыре дня – взбешённым, как сто тысяч чертей. Столкнуться с такими потерями в первые же сутки никак не входило в мои планы, так что я был зол. Очень зол.

Во время налёта и последующей перестрелки погибло двенадцать человек. Двое моих личных охранников, ещё трое – общих. Четверо работяг из тех, что наняли здесь, и ещё двое основных, приехавших со мной из Тарнаки. А также застрелили помощника главного инженера.

Мы сожгли все тела – и своих, и чужих. Просто стаскали в кучи, и Вейгар подпалил их. Затем пару дней отстраивали лагерь – меняли расположения палаток, ставили импровизированный забор из купленной в Энтвуде сетки и деревянных столбов. За ними приходилось ездить в ближайший лес, за двадцать с лишним километров…

Я принимал самое непосредственное участие во всех работах – таскал, пилил, копал, забивал. Смерти людей, которых привёл я, не слишком по мне ударили. Но мне хотелось сделать всё, чтобы уберечь от подобного остальных.

Именно поэтому трое самых опытных солдат и нанятый нами проводник теперь сутками торчали в дозорах. А в лагере и карьере, где началась работа, было установлено непрерывное дежурство. Каждый имел при себе оружие и, зачастую, не одно – с разбойников мы насобирали достаточно амуниции. Не такой современной, как наша, но запас, как известно, карман не тянет.

И лишь когда удалось подготовить лагерь к возможному нападению, я рискнул отправиться за в Энтвуд за ответами. Откладывать это было бы неправильной затеей.

Не останавливаясь, кавалькада, состоящая из меня, восьми моих личных охранников и ещё семи общих, проехала по главной улице к зданию магистрата. Оно располагалось на небольшой площади, выложенной шершавым зеленоватым камнем.

Пока мы туда добрались, нас успела увидеть масса горожан – день только-только перевалил за середину. Люди возбуждённо переговаривали, кто-то и вовсе тащился за нами, но вопросов никто не задавал. Думаю, проявлять любопытство не побуждали отрезанные и довольно сильно подгнившие головы в связках, прикреплённые к сёдлам здоровенных коней.

Остановившись прямо перед главным входом, я кликнул Клааса и взял у него голову главаря и ещё парочку. Всё это происходило перед изумлёнными глазами охранников, стоявших на входе.

Показав знаком, чтобы начальник личной охраны шёл за мной, я невозмутимо направился к этим ребятам, держа свои трофеи как связку огромных вонючих луковиц.

– Глава магистрата у себя?

Они нервно переглянулись.

– Как о вас доложить?

– Никак.

Не дожидаясь дальнейших вопросов и пререканий, я самостоятельно толкнул створки и вошёл в здание. Двое молодых парней с короткими клинками и арбалетами даже не подумали помешать человеку, прибывшему с таким кортежем.

Пройдя по холлу, я поднялся на второй этаж, миновал коридор и оказался в небольшом кабинете, где сидела грудастая помощница главы магистрата. Она тоже обалденно уставилась на головы, которые у меня принял Клаас.

– Внутри?

– Простите, я…

– Не беспокойте нас. Спуститесь вниз и скажите каждому сотруднику, чтобы никто не выходил из здания. Соберите их в большом зале. Проследите, чтобы никто не ушёл, иначе мои люди снаружи не станут никого уговаривать, а просто применят силу, ясно?

– Но…

– Ясно?! – я взял женщину за челюсть и поднёс перстень на пальцах другой руки к её глазам. Она нервно кивнула. Я отпустил её и выгнал из помещения, а затем позвал охранника.

– Идём.

Толкнув дверь, оказался в кабинете, в котором не так давно познакомился и заплатил взнос за землю неприятному низкорослому человеку с засаленными патлами. В Энтвуде не было вельмож – этот хорёк просто купил должность, подговорив кого нужно в городе, и выиграв голосование. Так что и общаться с ним как с равным я не собирался. Тем более что подозрения, зреющие в голове, требовали выхода.

Сейчас мужчина сидел в своём необъятном кресле за большим столом в слегка напряжённой позе.

Видимо, услышал, как я общался с его помощницей.

– Мастер Костандирафосс! – изумлённо вскрикнул он, схватившись руками за столешницу, – Вы застали меня врасплох! Сейчас не лучшее время… Что вы?..

Вместо ответа я взял у своего бойца связку из трёх голов и кинул её на стол. Они прокатились по нему, пачкая раскиданные в беспорядке бумаги сгустившейся кровью. Одна голова упала на пол.

Глава магистрата вскрикнул и отпрянул от стола.

– Что это за мерзость?! Как это понимать?!

– Это я бы хотел спросить у вас, – сказал я, доставая из кармана записку для главаря и тоже кидая её на стол, – Прочтите.

Нахмурившись, мужчина брезгливо взял упавшую между голов бумажку, развернул её и медленно прочитал. По мере того, как он заканчивал, его лицо всё больше приобретало землистый оттенок. Он прекрасно понимал, почему я так зол.

– Мастер… Поверьте, я к этому не имею никакого отношения!

– Узнаем, – я взял один из блокнотов, открыл наугад и пробежался по его содержимому глазами. Личные заметки этого хорька, почерк другой… Не он.

– Думаю, вы понимаете, что дело более, чем серьёзное? – начал я, – Это банда Кривого Шерпа. Ублюдки заявились к моему прииску и напали на него. Мы сумели отбиться. Более того – перебили почти всех. Но главное – это то, что банду на нас навели. И сделать это мог либо кто-то в Западном Грозовом, либо – В Энтвуде. И это не просто какой-то внимательный человек, сосчитавший повозки, лошадей и людей, определивший, сколько охраны, а сколько обычных работяг. Как вы сами видите, в записке указано конкретное содержимое наших фургонов и ящиков. А его мы декларировали только на перевале, и у вас в магистрате. Но у перевала об этом Шерпе почти никто не слышал – далековато он, вы гораздо ближе. И дальше от цивилизации. Там, где можно стряпать грязные делишки на пару с атаманом разбойников.

Для усиления эффекта я заставил крохотные молнии бегать по предплечьям прямо поверх перчаток. Бледный ужчина снова нервно сглотнул.

– Что вы предлагаете?

– Идёмте вниз. Сейчас мы проверим почерки каждого сотрудника вашего заведения. И если чей-нибудь совпадёт…

Продолжать я не стал. И так было понятно, что стукачу разбойников не удастся выбраться сухим из воды.

Я попросил десяток человек, работающих здесь, написать на листках бумаги несколько фраз, включающих те же буквы и связки, что были в записке. И ничей почерк не совпал с ней!

Впрочем, я ожидал чего-то такого. Поэтому мои солдаты, ввалившиеся в здание, отвели каждого из сотрудников к его рабочему месту, и под их пристальным наблюдением я изучил их личные документы.

Вуаля! – схожий почерк тут же обнаружился.

Сильно потевший писарь, увидев мой взгляд, обращенный к нему, попытался было дёрнуться в сторону, но один из солдат мгновенно сцапал его за руку.

– Так-так-так, Георг, – откинувшись в стуле, я посмотрел на табличку с его именем, – Кажется, твои дружки допустили оплошность. Только вот они-то уже поплатились, а тебе ещё только придётся отвечать за содеянное… Будет проще, если ты начнёшь прямо сейчас. Кто-нибудь ещё с вами работал?

Бледный парень лет двадцати пяти стиснул зубы, и ничего не ответил. Его лицо позеленело от страха.

– Что ж, твоё дело, – кивнул я, и повернулся к стоящему в полном ошеломлении главе магистрата, – Полагаю, у вас тут имеется подвал?

– Ч-что? Д-да, к-конечно, – заикаясь, пролепетал он, – Там у н-нас хран-нится архив…

– Замечательно. Будьте так любезны, принесите ключи и покажите Клаасу, как туда пройти. А остальные пусть и дальше сидят в общем зале. Возможно, среди них есть сообщники этой мрази, – презрительно посмотрев на писаря, я отвесил ему затрещину, – А ты начинай читать все молитвы, какие помнишь. Через час я буду знать всё, что знаешь ты, вот только от тебя в это время останется всего пара кусков мяса!