Текст книги "Новая магия II (СИ)"

Автор книги: Илья Соломенный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Глава 1

В тот памятный вечер мы с Дайшей и Корвином сдержали слово, данное друг другу, и не говорили о делах. Большей частью делились историями из своих жизней здесь, но перед самым отъездом девушка всё же сказала мне:

– На какое-то время нам придётся расстаться, Ви. У нас с Корвином очень много работы в своих семьях, так что… Просто жди, мы обязательно увидимся вновь. И уже тогда поговорим о том, чем тебе можно будет заняться.

– Думаю, это случится к Новому году, – заметил Корвин, – Здесь снова устроят пышные праздники, и мы обязательно на них приедем, верно?

– Верно, – согласилась блондинка, – А ты пока немного выдохни. Постарайся не лезть в неприятности. Думаю, в последнее время их у тебя и так было предостаточно. Работай, развивай свой талант, поддерживай связь с другими семьями, развлекайся. Если будет нужна помощь – смело пиши, наши адреса у тебя есть.

Начиная с того дня я занимался ровно тем, чем мне советовали. Три месяца производил свои плитки и отдавал их торговой палате на реализацию. Продолжал обучать молодых де Бригез основам энергомагии. Встречался с друзьями, посещал выставки, конференции, присутствовал на открытии первой академии магии. Периодически обсуждал с Никасом некоторые дела семьи и постепенно оказался введён в курс кое-каких торговых дел с другими Домами.

Временами пропадал в библиотеке и изучал интересующие меня труды по разным направлениям.

Какое-то время, признаюсь, пришлось потратить на «зализывание душевных ран». То, что я встретил Дайшу и Корвина, было просто невероятно! Но встреча эта прошла совсем не так, как я её представлял.

Моя бывшая невеста теперь являлась влиятельной княжной. И ладно бы только разница в положении – но девушка, которую я когда-то так сильно любил, охладела ко мне. Поначалу это воспринималось слегка… Болезненно. Но потом я понял, что в схожих обстоятельствах и сам достаточно сильно изменился. Поэтому отпустил ситуацию и попытался отрешиться от неё.

И надо заметить, лучше всего в этом мне помогла Мария.

Молодая курсантка де Бригез, несмотря на разницу в пять лет, серьёзно запала на меня. Впрочем, могу, не скрывая сказать, что сам ответил ей полной взаимностью.

Девушка всё чаще оставалась ночевать в моём доме, и мы не делали особого секрета из наших отношений. Впрочем, и не обсуждали их особо между собой, просто наслаждаясь друг другом день за днём.

В общем, можно сказать, что всё шло, как по маслу. Я взялся записывать свои знания о физике электричества, надеясь когда-нибудь хорошенько их структурировать. В моей памяти оказалось куда больше всего, чем можно было предположить.

В последний осенний месяц это дало свои плоды. После открытия магической академии по выходным в ней устраивали различные внеклассные слушания и выступления. На одно из таких позвали меня, вместе с ещё одним энергетом.

Я не был знаком с этим мужчиной. Его звали Огул, и он не принадлежал к Великим семьям. Лет тридцати пяти, с осунувшимся лицом и пылающими белым светом глазами, этот человек тоже был «универсалом», только куда опытнее меня в искусстве плетения заклинаний. Он приехал откуда-то с севера, и устроил в лектории с поднимающимися амфитеатром партами и большой кафедрой, настоящее шоу.

Уходил Огул под бурные овации.

Зато в теории я был подкован куда сильнее. После того, что мне рассказала Дайша, пришлось слегка пересмотреть своё видение магии. Получив кое-какой опыт в обучении парнишек де Бригез, я уже представлял, как можно правильно донести мысль, да и самые известные местные труды по электричеству были освоены, так что…

За два двухчасовых занятия мне удалось научить четырёх студентов-энергетов вызывать молнию по строго заданным параметрам. Они получились абсолютно одинаковыми у всех студентов. А для тех, кто владел другими направлениями, я объяснил ту же самую методику проецирования заклинаний, только со скидкой на их специфику.

Главное, что я попытался вдолбить им в голову: главное – понимание основы процесса. Телекинез – гравитация, о которой тут, к сожалению, было известно ещё слишком мало; пиромантия, магия воды – химия, процессы горения и конденсации; биомантия – биология.

Являясь стихийником, я понятия не имел, как своей магией управляют, к примеру, менталисты, и сразу об этом упоминал. И, тем не менее, выдвинутые мной идеи, основа методики, а также результаты, которых добились студенты – всё это вызвало жаркие обсуждения в академии.

Ну и подтвердило некоторые мои теории относительно магии.

Дайша, кстати, обещала при следующей нашей встрече передать мне кое-какие исследования, что не могло не радовать. Зная всю подоплёку этих клеток и материи, я надеялся улучшить свои навыки и умения.

Как и предсказывал Корвин, в следующий раз мы встретились на новогоднем приёме. И снова – в той же резиденции губернатора Тарнаки.

На этот раз барон заранее умудрился обустроить там отдельный кабинет для переговоров, где можно было бы обсудить дела без лишних ушей.

– Особнячок хоть и называется губернаторским – но принадлежит де Бригез. Мы его просто сдаём в аренду этому толстосуму, так что он будет совершенно не против, если столь влиятельные люди воспользуются его гостеприимством.

Именно там, сидя за шикарно сервированным столом на троих, Дайша и Корвин впервые посвятили меня в свои планы.

Всё было предельно просто – они хотели обустроить себе максимально комфортную жизнь, воспроизведя максимум возможных технологий. Попутно открыв новые, разумеется, и установив свой мировой порядок.

Такой, при котором мы будем находиться на самом верху пищевой цепочки.

Я не имел против такого плана ровным счётом ничего против, совсем наоборот. Поэтому чётко, лаконично и по пунктам попросил обрисовать ситуацию. Политическая обстановка, медицина, магия, технология, военные достижения, сельское хозяйство. Что и на каком этапе находится? Куда движется?

Общее обсуждение затянулось далеко за полночь, но мы не торопились, и продолжали разбирать элемент нашей новой жизни за элементом.

И лишь к утру у меня в голове сложилась картинка происходящего.

В неопределённой перспективе Корвин и Дайша планировали превратить все земли от Пограничных до Мглистых гор в одно единое королевство. По их замыслу де Бригез, Рафосс и Джессалин должны были объединиться в одну форму правления – что-то похожее на теократию, где все Великие семьи и их представители будут между собой равны.

Ну а обычные люди… Им, как бы горько это ни звучало, всё равно, кто будет хозяином – одна семья, или их совет.

Главных задач стояло несколько. Получить максимальную военную и политическую поддержку для такого начинания. Сформировать собственные, «частные» военные подразделения. Получить стабильные финансовые потоки в свои руки. Получить магическую и технологическую мощь. И самое главное – найти главную причину, по которой семьям стоит объединиться, и донести эту причину до своих Великих лордов.

Я стал идеальным передаточным звеном от де Бригез к Джессалин, и это было поистине судьбоносное везение. И теперь мне предлагали конкретные действия, чтобы слегка приблизить момент светлого будущего.

Направлений, как я уже говорил, было много, но мне подсунули именно то, на которое я совсем не рассчитывал.

Дайша и Корвин предлагали мне вернуться обратно в Загорье!

Не навсегда, разумеется. И не туда, откуда я прибыл. Сфера их интересов лежала гораздо севернее тех земель, по которым я путешествовал. Моих «новых-старых» друзей интересовали залежи платины, найденные там. Ведь на территориях западной части материка таких совсем не было.

Дайша собиралась использовать этот металл для производства электродов. Для получения перхлоратов, кажется, или электролиза серной кислоты. А также для выплавки перегонных реторт для получения хлорной кислоты.

Корвин же планировал изготавливать сосуды и мешалки, используемые при варке оптических стёкол, очевидно планируя производить оптические прицелы. А кроме этого, владея несколькими фабриками, он хотел ввести новый стандарт на долговечные и стабильные электрические контакты.

Эти направления их деятельности были самыми перспективными, способными ещё сильнее укрепить позиции моих друзей.

Никаких проблем с «колонизацией» территории Загорья возникнуть не должно. Для этой цели мы втроём планировали создать общую компанию, которая будет заниматься разработкой и транспортировкой платины в земли Джессалин, де Бригез и Тарнаку.

Все бумажные и финансовые дела Корвин и Дайша обязались решать пополам. Мне же доставалась роль непосредственно «в поле». Следовало отправиться в Загорье, добраться до магистрата Энтвуд, передать необходимые документы местному землевладельцу, заплатить ему пошлину и ударить по рукам.

Но это было только началом. Со мной отправлялась целая экспедиция, включающая инженеров, геологов, кортеж охраны, и даже минимум необходимых рабочих. Эта толпа должны была на месте построить лагерь, определить первоначальные перспективы добычи, снять слой грунта, чтобы добраться до платиносодержащей россыпи. А затем специальной техникой начать добычу руды.

В моём родном мире в одной тонне породы содержалось всего несколько грамм платины. И в результате её обогащения можно было получить с той же тонны полтора килограмма чистого металла. Здесь же, если верить разведке Корвина, концентрация платины превышала привычный нам показатель в шесть с половиной десятков раз!

Так что после обогащения руды там же, в Загорье, её следовало немедленно отправлять на Грозовой перевал. Чья это была забота? Правильно, моя. Плюс, на мои плечи также ложилась обязанность убедиться, что месторождение будет безопасным на то время, пока не будет добыто минимальное количество руды. Затем меня должны были сменить.

В общем, на словах всё выглядело здорово – с максимальной поддержкой, договорами с некоторыми властями из Загорья, собственными экипажами и прочими приятными вещами. На деле же… На деле мне не особо хотелось заниматься всем этим. Хотя было понятно, что это предприятие – действительно неплохая прибыль, и ещё один шаг вперёд.

Правда, была и другая, чуть более скрытая причина такого пристального интереса к той территории. Как водится, к ней меня подвели издалека.

Для начала, Корвин и Дайша просветили меня о текущем положении дел между семьями. Оказывается, род Финьярд за последние пятьдесят лет истощил две шахты с гравитонием, и сильно сдал свои позиции на политической арене. Теперь они всячески пытались вернуть утраченное влияние, толкнуть вперёд свою науку, но… У них это не очень хорошо получалось. В Совете Тарнаки, к примеру, у них было всего одно кресло, против трёх у каждой прочей семьи.

Плюс, подозрения, высказанные Никасом. Как я узнал позже, некоторые действия этого рода слабо вписывались в соглашения, выстроенные между Великими Лордами, но пока ничего серьёзного они не нарушали. Однако, возможное якшание с Орденом – достаточно веская причина для недоверия со стороны других семей.

Впрочем, интересовали Корвина и Дайшу именно «чистоплюи» и информация об их покровителях. По данным моих друзей, неподалёку от месторождения платины у Ордена располагалась штаб-квартира. Относительно, разумеется – она легко могла находиться в радиусе трёхсот километров.

Где именно – мы пока не знали. По словам Корвина, занимались этим делом отдельная группа людей. Однако мне чётко дали понять – если эта информация подтвердится, и понадобится моя помощь, я должен быть готов к любому развитию событий.

Взамен такой поездки мне предлагали отличный способ «подняться». В глазах великих семей – в первую очередь, ведь с каждой у меня были вполне хорошие отношения.

Никто не собирался делать тайны из предстоящей операции, и Корвин с Дайшей были уверены, что ни один род не станет запрещать такого рода авантюру. Тем более если учитывать покровителей моих друзей на самых высоких уровнях. Я ничуть не сомневался, что именно они и санкционировали всё происходящее.

Протолкнуть мою кандидатуру на роль главы той экспедиции тоже не составит никакого труда. В первую очередь – благодаря всё тому же влиянию Корвина и Дайши. Во вторую – из-за хороших отношений с Никасом. И в третью – я был единственным доступным членом великой семьи, прожившим в Загорье много лет, и знавшим местную специфику.

Да, да – Виктор, на самом деле, знал очень мало, да и я от него недалеко ушёл. Но остальным знать об этом было совсем не обязательно.

Разумеется, всё это было замечательно. Высокие технологии, научные разработки, величие магов, борьба с ортодоксами, объединение семей и прочее, прочее, прочее…

Но в текущий момент меня, в первую очередь, интересовали не наши отдалённые перспективы, пусть они и были прекрасными. Куда интереснее было узнать, что за грядущую поездку получу лично я, Виктор Костандирафосс, дальний родственник дальнего родственника.

Надо сказать, что вопрос этот я приберегал с самого начала вечера, но задал лишь под утро. И, получив ответ, остался вполне доволен.

Собственно, там было всё тоже, что обещал Корвин и раньше – власть, деньги, магия, свобода, возможности, бла-бла-бла… Только теперь всё это было озвучено конкретными вещами и цифрами.

Пообещали мне и правда, много.

Во-первых – двадцать процентов от прибыли добывающей компании, пока она функционирует. Конкретные сроки названы не были, но Корвин пообещал, что как минимум год она проработает. Названные цифры меня вполне устроили.

Во-вторых – бешеную (по моим меркам) сумму в четыре тысячи золотых в качестве вознаграждения. Причём выплатить эти деньги наше совместное предприятие должно было сразу, авансом, ещё до моего отъезда.

В-третьих – полное оснащение меня, моих спутников и слуг самым современным оружием, оборудованием, обмундированием и медикаментами в необходимых количествах. Всё это передавалось в мою собственность навсегда.

В-четвёртых – личная самоходная машина с водителем.

В-пятых – десятка бойцов личной охраны сроком на год.

Всё это полагалось лично мне, включая охрану. Была ещё и охрана каравана, в куда большем размере. И самоходки с дорогим оборудованием. И портативные морозильные камеры с едой. И полное оснащение огромного количества людей. И деньги, которые в лихвой перекрывали все нужды экспедиции. Их, кстати, тоже выдали мне. Все, и сразу.

Конечно же, я согласился. Сидеть в Тарнаке можно было долго, в тепле и уюте. Но я хотел действовать – и чем скорее, тем лучше. Все риски предложенного плана я просчитывал несколько дней, и в итоге пришёл к выводу, что это – отлична возможность для реализации своих амбиций.

Таким образом, шестерёнки нашего с Дайшей и Корвином соглашения закрутились, и в начале первого весеннего месяца я покинул Тарнаку.

Отправился на северо-запад, вновь через земли де Бригез, но уже с куда большим весом, чем раньше. И в буквальном, и в фигуральном смысле. Двенадцать самоходных экипажей, под завязку загруженных людьми и вещами, плюс пять карет, запряжных лошадьми – и это лишь часть. Оставшееся необходимое, включая новые тягловые экипажи, должен был купить наш квартирмейстер, отправленный в Загорье на неделю пораньше.

Я оставил дом на попечение Марии, предложив ей поселиться в нём на время моего отсутствия. Наверное, это был довольно серьёзный шаг, но я ни о чём таком не думал. Просто понимал, что мне будет спокойнее, если она будет жить там.

К моему удивлению, брюнетка легко согласилась. Хотя и расстроилась оттого, что мне придётся уехать на несколько месяцев. Впрочем, перед расставанием мы с ней прощались несколько дней, так что оставлял её я вполне… Удовлетворённой.

В это долгое, утомительное и, возможно, опасное путешествие со мной отправился и Вейгар. Здоровяк, узнав, что я возвращаюсь в Загорье, заявил, что тоже едет – и точка. Я не спорил. Тем более что и сам собирался предложить ему составить мне компанию, ведь в отличие от меня, Вейгар на самом деле немало путешествовал по этому фронтиру.

Более того, я решил быть честным с другом до конца, и рассказал ему про Орден и возможные осложнения с ними. А заодно и напомнил о том, о чём говорил почти год назад, рядом с полыхающим особняком его семьи. Про месть, и всё такое прочее.

Он тоже вспомнил это, и обещал, что не будет принимать решений сгоряча. По его глазам я видел, что здоровяк не врёт. Он сильно изменился за время, прошедшее с момента нашего знакомства. Стал гораздо увереннее в себе, терпеливее, хладнокровнее. Благодаря некоторым моим методикам и объяснениям, научился лучше контролировать магию, и вообще – стал гораздо «взрослее».

Тем приятнее было осознавать, что меня сопровождает такой друг…

В этот раз мы не собирались пользоваться перевалом Висельника – как я уже говорил, наша цель находилась гораздо севернее. И удобнее к ней было добираться через Грозовой перевал. Эта система горных переходов находилась неподалёку от места, где центральное море (на самом деле являющееся огромным заливом) врезалось в материк. И по сути, это был ближайший путь, позволяющий попасть в Загорье жителям восточного морского побережья – ведь весь западный берег на протяжении почти тысячи километров представлял собой пятидесятиметровую скалу, вздымающуюся из воды.

И как бы я не думал, что меня уже что-то может удивить – всё равно вспомнил слова Корвина, которые он сказал мне несколько недель назад.

«Посмотри на небо, когда прибудете в Кейт-гейт. Увидишь кое-что из моих игрушек»

Возле большого городка, раскинувшегося у подножия гор и одновременно – на берегу моря, в воздухе висели дирижабли.

Увидев их ранним утром, на подъезде к городу, наша колонна восхищённо заахала. Вейгар так и вовсе раскрыл рот и молча взирал на величественные цеппелины.

Да я и сам, признаюсь, немного обалдел.

Вот уж не думал, что де Бригез умудрились покорить небо…

Глава 2

Въехав в город, мы с Вейгаром, главным инженером и начальником охраны первым делом отправились к заведующему транспортными перевозками.

На самом краю Кейт-Гейта торчали две причальные мачты. Высоченные металлические конструкции вздымались над землёй на двадцать метров, и выглядели весьма внушительно. Каждую из этих железных чудищ венчала площадка, к которой по конструкции был подведён лифт.

Под ними расположилась пара зданий и ангаров. Вся территория была обнесена высоким забором, и попасть на неё можно было лишь через проходную с хорошей охраной. Впрочем, проблем с этим не возникло.

Оставив весь кортеж неподалёку, мы продемонстрировали на воротах документы, объяснили причину появления, Нас беспрепятственно пропустили, указав дорогу к заведующему таможней.

В небольшом помещении, забитом шкафами с документами и сундуками с конфискованным имуществом, находились всего два человека. За столом у дальней стены, возле единственного окна сидел мужчина с идеально круглой плешью на голове. Он нервно листал помятую газету и горстями закидывал в рот ягоды, похожие на виноград.

За его спиной стояла смуглая девица, обмахивая таможенника огромным опахалом.

– Обеденный перерыв, – сразу отрезал хозяин кабинета, увидев нас.

– Мы ненадолго, – отрезал я, – Меня зовут Виктор Костандирафосс.

– Это что-то меняет? Сказано – возвращайтесь через час, правила для всех одинаковы!

Я удивлённо посмотрел на капитана нашей охраны.

– Здесь что, каждая кабинетная крыса имеет право так разговаривать с вельможами?

– Я бы настоятельно советовал вам протереть глаза. Пока они у вас есть – процедил капитан Вильгефорц, и положил на стол перед таможенником пакет документов.

Тот, пристально изучив нас и задержав взгляд на моём перстне, который сразу не приметил, просмотрел бумаги. Его взгляд быстро переменился.

– Прошу прощения, господа, – залебезил он, – Такие гости у нас бывают нечасто, всё больше приходиться иметь дело со всяким сбро…

– Достаточно извинений, – перебил я его, – Нам нужно зафрахтовать на дирижабле сорок восемь мест, на ближайший рейс. А также место в грузовом отсеке. Объём, – я указал на бумаги в руках таможенника, – Указан там же.

– С-сорок восемь? – поперхнулся мужчина и жестом велел девице покинуть кабинет, – Боюсь, наши дирижабли рассчитаны всего на тридцать пассажиров… Плюс груз такого объёма…

– Ничего, мы согласны уложиться и в пару рейсов. Эй, Гордон! – я кликнул главного инженера, – Вы с капитаном останетесь здесь и решите все вопросы, касаемые перевозки грузов и людей на ту сторону.

Я вытащил из кармана свободных штанов кошелёк с четырьмя сотнями золотых, и кинул его на стол. Ярдер, проследивший взглядом за траекторией полета кошелька и вздрогнувший, когда тот коснулся деревянной поверхности, взял его и заглянул внутрь

– Сдачу вместе со всеми заполненными документами и подписанными чеками вернёте моим людям, – сказал я и вышел, посчитав вопрос решённым.

Дирижабль с той стороны Пограничных гор прилетел через пару часов. Довольно много времени пришлось потратить на оформление документов, а также погрузку всего оборудования и припасов, которые мы везли с собой.

Так что отправить первый рейс получилось лишь поздней ночью.

На нём отправился я, Вейгар, трое инженеров, трое механиков и пятёрка моей личной охраны, плюс основная часть груза. Его в трюм подняли чуть больше, чем обычно, потому и людей полетело меньше.

Сам полёт отложился у меня в памяти, кажется, навсегда. Причём – начиная с момента подъёма на мачту. Металлический, полуоткрытый лифт скрипел, стонал и, как мне показало, неплохо так раскачивался.

Я понимал, что безопасностью тут и не пахнет, но деваться было уже некуда. Поэтому оставалось лишь сцепить зубы, и стоически держаться. Лишь когда я ощутил под ногами твёрдую палубу дирижабля, слегка расслабился.

Аппарат оказался огромным. Правда, большую его часть занимал грузовой трюм, а пассажиры ютились в небольшом салоне, больше напоминающим вагон метро. С тем лишь отличием, что вместо широких окон здесь были крохотные иллюминаторы, через которые практически нельзя было ничего рассмотреть.

Мы довольно долго набирали высоту, а сам полёт занял около часа. Не самое комфортное времяпровождение, надо заметить. Дирижабль регулярно потряхивало, а из его утробы то и дело доносились жуткие звуки. Я очень надеялся, что аппарат в полностью рабочем состоянии, и мы не потерпим крушения над горными склонами.

Это была бы на редкость глупая смерть…

Лишь когда мы пересекли горный хребет и спустились с западной стороны Пограничных гор, я слегка выдохнул. А когда дверь салона распахнулась, и появившийся на пороге помощник капитана сообщил, что мы можем спускаться – расслабленно улыбнулся.

В точке приземления были точно такие же мачты и обнесённая забором территория таможни. Нам без проволочек проставили штампы в документах, а на выезде с территории уже ждал квартирмейстер по имени Родри.

Сухопарый мужчина сорока лет с несколько раз поломанным носом и вытянутым лицом не зря выехал из Тарнаки раньше нас. Он хорошенько подготовился – заключил контракты с парой бригад старателей, купил экипажи, лошадей, договорился о поставках продуктов и утряс прочие мелочи.

Обо всём этом он рассказал, пока мы ехали к ближайшей гостинице.

На западной стороне Пограничных гор, разумеется, тоже был небольшой городок с банальным названием – Западный Грозовой. Почти полная копия Кейт-Гейт, только меньше в десяток раз. Как и Йокс, это поселение практически полностью принадлежало семье де Бригез, и являлось крайним форпостом цивилизации в этих землях.

Впрочем, слово «цивилизация» тут трактовалось слегка по-другому…

До завтрашнего утра мы решили остановиться в гостинице «Три туза». Это было неприглядное двухэтажное здание на главной улице города, обитое крашеными жестяными пластинами. С одной стороны его подпирал публичный дом, с другой – ломбард.

Внутри заведения плавал дым – густой, и едкий. Помимо того, что в главном зале курила едва ли не половина посетителей, чем-то вонючим тянуло и из кухни.

– Получше места не было? – поморщившись, спросил я у квартирмейстера.

– Другие ещё хуже. Не взыщите, ваша милость, эт всё же не Тарнака.

Разумеется, на всех мест не хватило. Впрочем, я и не собирался выкупать этот гадюшник для почти пятидесяти человек. Большая часть охраны и рабочих переночуют в наших повозках и экипажах, охраняя груз.

Я ни на секунду не забывал, что это Загорье. Здесь могли убить и за гораздо меньшие ценности, чем наш караван…

В итоге ночевать в гостинице остались я, Вейгар, Родри, начальник моей охраны Клаас, главные инженер и механик. Последние, узнав о том, что есть возможность поспать в нормальной постели, тут же потребовали ужин в номер и скрылись там. Полагаю, они надеялись хорошенько отдохнуть перед дальней дорогой.

Мы же с Вейгаром для начала решили разведать обстановку. Проверив оставленный на пустыре за гостиницей караван и убедившись, что бойцы бдительно его охраняют, мы вернулись за квартирмейстером, сели за один из свободных столов в главном зале, и в полголоса принялись обсуждать дальнейший маршрут.

Родри, как я уже упоминал, оказался весьма деятельным мужичком. Помимо всего того, что от него требовалось сделать, он также посетил местного картографа, изучил последние новости и сплетни, и также отыскал проводника, которого уже нанимали представители де Бригез.

И пусть мы прекрасно знали, куда нужно ехать – знающий местность человек нам совершенно точно не помешает. Притом, что за свои услуги он запросил более чем разумные деньги.

Просидев далеко за полночь, выпив пару бутылок кислого вина, и обсудив большинство деталей, мы отправились спать. Уже через несколько часов должен был прибыть второй дирижабль с остатками груза, и нужно было просыпаться, чтобы контролировать всю эту разгрузку-погрузку…

* * *

Северное Загорье было другим. Куда более неприятным, чем та его часть, по которой мне довелось попутешествовать.

Здесь всё время дул пронизывающий ветер, а равнина, в основном, была каменистой. Лишь изредка то тут, то там встречались чахлые рощицы и небольшие ручьи.

Дорог, кстати, здесь совсем не было – лишь грунтовые накаты между поселениями, которые в непогоду превращались в настоящее болото.

Да и сами посёлки, надо заметить, не производили совершенно никакого впечатления. Здесь не было и намёка на автоматизацию технических процессов, и складывалось впечатление, что мы попали на сотню с лишним лет в прошлое.

Колодцы, телеги, ручные плуги, аптеки без нормального перегонного оборудования и реагентов, минимум техники, использующей векс. Угольные и древесные печи, вырытые вручную колодцы и стоящие на улицах клозеты. О цивилизации напоминало лишь огнестрельное оружие, которое я замечал у некоторых местных жителей.

До нужного места мы добрались за две недели непрерывной дороги. В поселениях за это время останавливались всего трижды, чтобы пополнить запасы воды. В последний раз это случилось в небольшом городке, под названием Энтвуд.

Именно здешнему магистрату и пришлось заплатить пошлину за разработку месторождения, а также сунуть «на лапу», чтобы избежать лишних вопросов и удостовериться, что воду и еду нам будут подготавливать регулярно раз в неделю. Забирать её должен был специальный отряд.

Уточнив обстановку в окрестностях, и не слишком обрадовавшись новостям о лютующей южнее банде грабителей, мы задержались в Энтвуде на двое суток, чтобы хорошенько отдохнуть перед последним участком пути.

А к платиновой россыпи добрались ещё через два дня после этого, ровно первого числа второго весеннего месяца. Вся дорого до месторождения заняла у нас целый месяц…

Ею оказался небольшой, метров двести в диаметре, карьер естественного происхождения. С южной его стороны возвышалось несколько массивных скал. Там же обнаружился и достаточно удобный спуск, так что именно в этом месте мы и решили разбить лагерь.

Весь первый день прошёл в непрерывной работе.

И хотя моей задачей было не тотальное руководство операций – затем со мной и отправили знающих людей – всё равно в этой экспедиции главным был я. И большая часть вопросов, хотелось того, или нет, решалась через меня. Где будет склад, кто ответственен за поставки продуктов, каким образом будут распределены патрули, смены рабочих?

Меня затащили в карьер, чтобы проконтролировать скучнейшие замеры и произвести пробу оборудования.

Это, кстати, было любопытное устройство – что-то вроде ручной камнедробилки. Они работали на электричестве, имея собственные аккумуляторы. Не в последнюю очередь такие решили использовать благодаря моим умениям – это сэкономило нам колоссальные суммы на вексе.

Массивной тележкой, которую для начала нужно было ещё собрать, управляли двое. Один следил за оборотами, и температурой агрегата, а второй направлял его и «поддавал газу». Здоровенные, очень острые лопасти перемалывали каменную породу в мелкую крошку и выплёвывали её через боковое отверстие. А полезные металлы, в нашем случае – платина, оседали в специальных отсеках. Периодически их вычищали, и работа начиналась по новой.

Думаю понятно, что скорость у такого агрегата была мизерной. За час «дробилка» успевала перемолоть узкую полоску в три-четыре метра камня, но и этого для наших целей хватало.

Главное – эффективность, а она, как я успел убедиться после тестовых запусков, была на высоте.

Закончив эту проверку, я до самой поздней ночи решал прочие насущные вопросы. Лишь после полуночи удалось освободиться. К тому моменту мой шатёр уже поставили, так что, добравшись до него, я с удовлетворением расстелил на раскладушке постель, разделся и завалился спать.

* * *

Из сна меня вырвало лошадиное ржание и крики.

Рывком сев на кровати, я протёр глаза и прислушался. Снаружи раздавались звуки боя!

Натянув штаны, сапоги и накинув камзол с бронепластинами, я подхватил лежащий у изголовья кровати арбалет и осторожно выглянул за полу шатра.

Стояло раннее утро – солнце только-только успело коснуться горизонта, и всё вокруг ещё терялось в лёгкой дымке.

Мимо проскакала лошадь. Она тащила за собой всадника, зацепившегося за стремя. По лагерю бегали люди, как мои, так и неизвестные. Возле склада держали оборону четверо солдат. Припав на колено, они синхронно выстрелили из винтовок, сбив несколько набегающих на них человек, одетых в рванье… В воздухе витал запах гари.

– Господин Вик…

Я едва не пальнул в появившегося перед шатром начальника моей личной охраны.

– Осторожнее, Клаас! – рявкнул я, – Что происходит?

Вместо ответа снова раздался грохот выстрелов, и голова подбегающего к нам ещё одного солдата разлетелась, как спелый арбуз.

– Прячьтесь!

Я рванул в сторону, обежал шатёр и пробрался через нагромождение ящиков с оборудованием. Клаас следовал за мной, прикрывая спину. Мы выскочили на краю лагеря, и почти сразу столкнулись с тремя нападавшими.