Текст книги "Максимальный Апгрейд. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Сапунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Понятно, – я кивнул.

– Ладно, давай посмотрим на твой прогресс.

И Джонатан снова начал свои издевательства, нагружая меня ещё сильнее. После разминки на растяжку он практически без предупреждения набросился на меня с кулаками.

Мы действовали по старой схеме: сначала полный контакт без способностей, потом я использовал сжатую до двух метров Ауру. Но сегодня Джонатан совсем не сдерживался и тоже использовал свой дар, превратив спарринг практически в одностороннее избиение.

– Вот и в чём смысл? – когда я с кряхтением в очередной раз поднялся с пола, то недовольно посмотрел на старика. – Я даже коснуться вас не могу.

– Смысл как раз в этом. Я же уже говорил тебе, что не всех противников можно победить. Но сражаться всё равно необходимо. Только так ты научишься чему-то новому.

– Ну ладно, – я хмыкнул и незаметно активировал духовное зрение.

Поначалу я не попытался использовать эту способность против Джонатана, искренне полагая, что он сможет что-то заметить. Но после нескольких осторожных проб убедился, что даже столь мощный Резонатор не видит изменений. Видимо, даже самые могущественные бойцы не способны воспринимать мир так, как его теперь воспринимаю я.

С духовным зрением наше сражение преобразилось. Я видел, как старика окружает плотный кокон искривлённого пространства. Что ж, теперь понятно, почему мои удары не достигают цели. С этим можно попробовать что-то сделать.

И через несколько минут у меня действительно наметился прогресс. Я понял маленький секрет, который использовал мужчина. Когда он бил, то просто-напросто сокращал расстояние между собой и целью или слегка корректировал направление, если я успевал уклоняться, и в итоге его кулак всё равно доставал меня, хотя мне и казалось, что я должен был успешно увернуться. То же самое касалось и защиты. Когда атаковал уже я, он увеличивал расстояние между нами, смещал траекторию моего удара, и в итоге я мазал, а он успешно уворачивался, практически не меняя положения тела.

В общем, Джонатан был тот ещё жулик. Но, наверное, это и был тот самый урок, который он хотел мне преподать. Каждый Резонатор сражается по-особому и будет на полную использовать свои возможности. Я не представляю, какой уровень силы нужен, чтобы заставить Джонатана действовать серьёзно.

К сожалению, понимание того, что именно делает мужчина, чтобы меня победить, в итоге, ничего не изменило, ведь я не смог противостоять этой тактике. Аура усиливала мои физические показатели, но в то же время не наделяла меня какими-то сверхъестественными навыками. А у простой физической силы и скорости был предел. Возможно, если бы я бил и махал кулаками со скоростью звука, а ударами ног мог крушить бетон и гнуть стальные пластины, от этой силы был бы толк. Но против пространства… можно сказать, это моя ахиллесова пята. Какой толк от силы, если я не могу попасть по противнику?

Возможно, моё раздражение сказалось на мне сильнее, чем мне показалось на первый взгляд. Ведь вместо того, чтобы улучшить навыки с духовным зрением, я, наоборот, стал совершать больше ошибок.

– Соберись, – в какой-то момент Джонатан остановился. – Ты атакуешь слишком безрассудно.

– Я всё равно не смогу вас достать, – я раздражённо фыркнул, заливаясь потом. – Что бы я ни делал, это бесполезно.

– Зато улучшается твой боевой инстинкт, – мужчина пожал плечами. – Я точно могу сказать, что ты стал быстрее и сильнее за эти несколько дней. Кажется, биодобавки работают даже слишком хорошо.

– Какой в этом толк, если я не могу победить?

– О, ты серьёзно думаешь, что у тебя есть шанс на победу? – неожиданно старик издевательски ухмыльнулся. – Молодой человек, ты уж, конечно, меня прости, но даже на одном уровне ядра со мной у тебя не было бы шанса.

– Не слишком ли смелое заявление? – я сжал зубы.

– Некоторые способности просто так работают, – Джонатан развёл руками. – Не существует самого сильно дара. У каждого Резонатора, даже если он достиг ранга S, есть своя слабость, своя собственная немезида.

Джонатан снова рванул на меня, и после короткого обмена ударами я снова оказался на полу.

– Возможно, с новыми уровнями ядра твоя Аура станет более гибкой. Но чтобы ты мог противостоять пространству… – дворецкий задумчиво потер подбородок. – Не знаю даже. Тебе должен выпасть очень специфический набор усилений. Но опять же, с такой узкой направленностью ты, возможно, и сможешь противостоять мне. Но что насчёт других? Я ведь далеко не самый сильный Резонатор. Улавливаешь?

Когда я неохотно кивнул и снова поднялся, мы продолжили тренировку. И спустя еще полчаса непрерывных унижений, старик наконец, «сжалился» надо мной:

– Ладно, на сегодня хватит.

Джонатан переместил меня домой, и я отправился в душ.

Принять слова мужчины мне было нелегко. Да, я понимал концепцию, но в то же время не готов был с ней согласиться. Я не хочу быть бойцом, который хорош лишь в чём-то одном. Я думаю, Апгрейд открыл мне дорогу гораздо дальше. Я потратил на улучшение Духовного Фрактала такое количество энергии и в итоге получил лишь обычную Ауру? Да, возможность сжимать рассеянное поле и становиться сильнее за счёт этого звучит круто. Но неужели только на это ушла большая часть Фиолетового Моря?

После душа я вышел в гостиную. И, постелив гимнастический коврик на полу, сделал то, что хотел попробовать с того самого момента, как получил духовное зрение в лабиринте.

Я попытался взглянуть на собственный Духовный Фрактал.

…И от того, что увидел, я надолго потерял дар речи.

Глава 15

…Как описать совершенство?

Что вообще такое совершенство? И как понять, что оно прямо сейчас перед твоими глазами?

Уже после первого улучшения глаз я понял, что этот тайный мир, который скрывается от взглядов людей, не для нас. Слишком уж он сложен для восприятия. И слишком уж он отличается от реального.

Стоит мне сосредоточиться, и мир расцветает красками. Люди превращаются в причудливые геометрические фигуры, яркие цветы и деревья, искривлённые спирали. Этот особый мир пока ещё не открылся передо мной полностью. Я всё ещё вижу его через мутное увеличительное стекло, и многие детали и мелкие штрихи не способен разглядеть. Но даже так, наверное, если я начну собирать статистику, в обозримом будущем я лишь на взгляд смогу определять, какой именно дар Резонанса у человека передо мной.

Ведь некоторые паттерны повторяются.

Хотя то что просто на словах, на деле наверняка окажется той еще задачкой. Мир Духовных Фракталов сложен. Самые обычные математические фракталы могут сломать голову, а уж духовные фигуры, которые находятся сразу в нескольких измерениях… Если обычный фрактал – это геометрическая фигура или узор, в котором одна и та же маленькая часть повторяет форму объекта целиком, то Духовный Фрактал – это многомерная комбинация таких вот маленьких деталей.

В какой-то степени именно тот факт, что узоры повторяются, и позволил человечеству приблизиться к созданию собственных артефактов. Сложные окуляры, хитрое сканирование и эйдоскопы позволили выявить некоторые закономерности. И с годами учёные продолжали расшифровывать всё больше отдельных узоров.

Теперь опытный артефактор знает, что замысловатая петля в виде ветвистой молнии может добавить предмету атрибут огня. А если совместить узор со сложной структурой из повторяющихся треугольников, предмет станет атакующим артефактом с атакой по области. И совмещение – это как раз самое сложное, что может только быть в этой профессии. Ведь если гармония узора будет нарушена, если нарушатся правила, по которым должен быть сформирован Духовный Фрактал, пусть даже и искусственный, магия сразу же перестанет работать.

К счастью, изучая тайны этих могущественных узоров, учёные обнаружили другой невероятный факт. Природа не терпит незавершённости. Артефактору необязательно вычерчивать на артефакте каждый мельчайший штрих. Ему главное – проложить основные контуры и форму. И если он всё сделает правильно, мир самостоятельно дорисует остальное.

Если бы не этот удивительный факт, изготавливать артефакты в принципе было бы невозможно: ведь какой бы сложной техникой человек ни обладал, рисовать и формировать узоры в четвёртом измерении он вряд ли когда-нибудь сможет. Но природа, к счастью, делает большую часть работы. Правда, из-за того, что этот процесс невозможно детально проконтролировать, результаты тоже часто разнятся. Поэтому, скажем, артефакт, изготовленный по одному и тому же стандарту и формуле, может отличаться от другого такого же из той же серии. И даже самый опытный профессионал вынужден производить артефакт за артефактом, прежде чем ему улыбнётся удача и случайность дорисует все нужные эффекты.

Возьмём, к примеру, обычный меч. Артефактор чертит на нём простое зачарование, увеличивающее прочность и остроту лезвия. Техника и опыт позволят увеличить эти значения только до определённого предела.

Допустим, что артефактор опытный, и он выжимает максимум из своей техники и таланта, получая улучшение скажем в пятьдесят процентов. С одной стороны, это много. С другой стороны, если звёзды сойдутся, то при формировании Фрактала мир может дорисовать узор так, что острота возрастёт на сотню процентов.

А бывает и наоборот, когда итоговое формирование узора ухудшает качество зачарования, добавляя некоторые нежелательные свойства. К примеру, меч может стать невероятно острым, но при этом настолько хрупким, что рассыплется от одного удара. Или прочность вырастет в разы, но клинок будет больше похож на тупую металлическую болванку, совершенно не способную разрезать даже кусок колбасы.

Элемент случайности в работе – это беда, с которой артефакторы бьются десятилетиями и ничего не могут поделать. Ведь они действуют вслепую, а их техника слишком ограничена.

Если я начну производить свои собственные артефакты, смогу ли я преодолеть этот фатальный недостаток? Ведь я точно буду знать, какой узор мне нужен и как он должен выглядеть. Думаю, уже сейчас со своим ограниченным зрением я вижу куда больше, чем самая высокоточная машина в лабораториях лучших артефакторов в столице.

…Хотя нет, то, что происходит в столице, здравым смыслом оценивать бессмысленно. Может быть, от доступных им технологий у меня челюсть до пола упадёт, кто знает.

Но так или иначе, уже сейчас очевидно, что моё преимущество со временем станет лишь больше. Ведь я вижу Духовные Фракталы самостоятельно.

И вот теперь я смотрел на собственную руку и видел не плоть, кости и кровь. Я видел что-то неописуемое.

Да, наверное, это совершенство.

В закрытой базе «Гелиоса» Духовные Фракталы чаще всего сравнивали с кристаллами. На голограммах в научных статьях они всегда выглядели как сложные, застывшие навсегда конструкции: правильные многогранники, стеклянные пирамиды…

Конечно, это была лишь грубая внешняя форма, ведь ни один корпорат в здравом уме не позволит изучать себя от и до, как лабораторную мышь.

А Духовные Фракталы обычных людей? Что ж, подавляющему большинству из них не хватало изящества. Это всё равно что сравнивать рисунок пятилетнего ребёнка с картиной художника, посвятившего живописи десятилетия своей жизни.

Авторы всевозможных статей любили метафору с застывшей лавой. Мол, в какой-то момент во время формирования Фрактала изменчивый узор застывает, образовывая уникальную форму.

А вот в школе во время учёбы учителя приводили в пример аналогию снежных узоров на стекле. Правда, учитывая, что в Надежде-13 никогда не было холодно, мне было очень трудно понять, что они имеют в виду. И только в прошлом году, когда в поиске подработок я случайно оказался на местном хладокомбинате, я увидел то самое стекло, покрытое красивыми узорами.

Тут-то пазл и сложился. На уроках физики нам рассказывали, что морозные узоры на окнах и снежинки – это и есть простейшие природные фракталы. Вода замерзает, и микроскопическая шестиугольная решётка сама достраивает себя до сложнейших ледяных перьев и звёзд, повторяя один и тот же базовый паттерн тысячи раз. Природе не нужен чертёж для каждого миллиметра льда – ей достаточно задать геометрию молекулы, а дальше структура соберёт себя сама.

Духовный Фрактал дорисовывался по схожему принципу, просто был значительно сложнее обычного. И мой тоже должен был быть таким.

Но то, что я увидел, не имело ничего общего с базовыми представлениями о геометрии.

Мой Фрактал рос прямо в глубине груди, опутывая ядро. Его тонкие серебристо-фиолетовые нити тянулись вдоль нервов, оплетая кости, мышцы и сосуды вплоть до самых кончиков пальцев. Это была паутина умопомрачительной сложности, состоящая из миллионов крошечных геометрических фигур.

И это была лишь внешняя оболочка. Я буквально нутром чувствовал, что эта визуальная картина – вершина огромного айсберга.

Но самое поразительное было в другом.

То, что я видел, не было аккуратным кристаллом или застывшей лавой. Мой Фрактал был… живым.

Он жил и дышал.

Нити напоминали натянутые струны из жидкой ртути, а геометрия фигур, образованных повторяющимся узором, ломала мозг. И как сердце, денно и нощно качающее кровь с момента рождения и до самой смерти человека, мой Духовный Фрактал непрерывно «пульсировал».

Я активировал Ауру и внимательнее пригляделся к узору на предплечье.

Поток Эйдоса, двигавшийся по плотным, прямым линиям, с каждой пульсацией словно молния разделялся на тысячи мельчайших ответвлений, вырисовывая сложный узор. И я узнал этот контур. Именно так в учебниках эйдологии обычно выглядела схема дара основанного на физическом усилении.

Однако рядом с этими активными путями я отчётливо увидел и десятки других маршрутов. И эти тонкие каналы, крошечные кольцевые петли и путаные объёмные фигуры всё ещё оставались пустыми и прозрачными.

Эти каналы напоминали мне запасные рельсы на гигантской сортировочной станции железнодорожного хаба.

По всем законам эйдологии эти пустые схемы… не должны существовать. Природа не терпит избыточности, оставляя лишь базовый и необходимый минимум. А пульсация энергии, выстраивающая маршрут в реальном времени… это вообще было за гранью здравого смысла.

Мои глаза слезились от невероятного напряжения, но я продолжал жадно изучать собственный Фрактал. Что не менее удивительно: хотя узоры в артефактах и у других людей выглядели мутными и размытыми, свои собственные я наблюдал предельно ясно и чётко.

Фиолетовая жидкость каким-то непостижимым образом превратила монолитную структуру в сверхсложный кубик Рубика, в навороченный маршрутизатор, распределяющий движение энергии по конкретным линиям. Так могла работать нервная система или мозг, но я нигде и никогда не слышал, чтобы Духовный Фрактал мог имитировать работу нейронных связей.

И оттого вдвойне важнее становится вопрос: а что мне со всем этим знанием делать?

Эти незадействованные маршруты существуют ведь не просто так. Судя по всему, именно на них и ушла большая часть фиолетовой жидкости. Чтобы столь сложная структура работала без косяков и сбоев…

Человеческий разум такое точно спроектировать не способен. Это и вправду совершенство.

Мне сразу же захотелось провести какой-нибудь эксперимент. Но я тут же осадил сам себя. Логика подсказывает, что незадействованные маршруты можно использовать. Если перенаправить потоки Эйдоса по другому пути, что произойдёт? Моя способность полностью изменится?

Я на время отключил духовное зрение из-за того, что рябь в глазах стала невыносимой. Нет, наверное, всё же фундаментально моя способность измениться не может. Основа моего Фрактала – это Аура, и это уже никак не изменить. Но, судя по всему, свойства этой Ауры подкорректировать возможно.

Если найти правильный маршрут, то вместо физического усиления я смогу получить ту самую ауру Устрашения, о которой я читал. Ну или, например ауру усиления союзников, чтобы их дар Резонанса был сильнее и могущественнее.

Обычные мастера Ауры, прокачивая ядро, получают новую настройку с каждым новым рангом, и природа дорисовывает к их Фракталу новый маршрут. Так у Ауры этих Резонаторов появляется сначала два, а потом и три разных эффекта. Но у меня все эти маршруты проложены заранее, значит, в теории я смогу в будущем сформировать любую комбинацию свойств.

Например, на ранге D у меня должна быть двухсоставная Аура. Вне зависимости от того, какое свойство мне подкинет случайность, я смогу изменить его, чтобы оно вступало в синергию с первым. Например, моё физическое усиление будет хорошо сочетаться с физическим ослаблением врага или, может быть, с ослаблением его Резонанса. Такое ведь, по идее, тоже можно провернуть. Если помешать тому же Джонатану эффективно искажать пространство, то и кулаков хватит, чтобы навалять этому старику.

Но это, конечно, только в теории.

Но даже так потенциал может открыться просто невероятный. Например, если я однажды соберусь на поверхность. Хотя нет, мне в любом случае однажды придётся отправиться на поверхность, если я захочу найти способ развивать ядро дальше.

Так вот, в этом случае я могу поискать маршрут, который сделал бы меня максимально незаметным и при этом очень устрашающим. Аура страха плюс аура незаметности. Интересно, какой получится эффект? Звери будут подсознательно уходить с моего пути, не понимая истинных причин?

И это ведь только комбинация из двух свойств. А если их будет три, или четыре, или пять? Разве не о такой универсальности я как раз и мечтал?

Однако мои радужные мысли тут же охладила простая истина: я не имею ни малейшего представления, какой маршрут соответствует какой способности. Более того, на данный момент я даже не знаю, смогу ли я безопасно перенаправить потоки Эйдоса. А если смогу, получится ли у меня вернуть всё назад, как было? Мне ведь совсем не хочется переместить маршрут, получить какую-нибудь бесполезную Ауру и не суметь потом вернуть себе физическое усиление.

…Кажется, я только что добавил себе просто до безумия огромное количество проблем. Где же найти на всё время?

Наверное, в первую очередь стоит начать с базовых структур. Раз в учебниках есть базовые структуры физического усиления, есть и другие. Если я запомню примерные узоры и попытаюсь найти что-то подобное в моём Фрактале, возможно, у меня и получится переключать свойства. Но в любом случае с этим нужно быть максимально осторожным.

После неутешительных выводов я отдыхал около часа, пока мои глаза не пришли в норму, а после отдыха решил навестить родителей.

…На этот раз чувствовалось, что настроение в коттедже было особенно приподнятым.

– Случилось что-то, чего я не знаю? – За обедом я решил спросить.

– Твоя мама не хотела сидеть и ничего не делать, поэтому она немного подсуетилась и ей позволили открыть небольшой ресторанчик в этом районе, – отец улыбнулся.

– Подожди, что? Каким образом? Мы ведь всего несколько дней здесь. Кто тебе разрешил? – я был более чем удивлён.

– У меня есть свои методы, – мама самодовольно улыбнулась. – Так что, Максимка, «Воронье гнёздышко» возвращается! – мама показала пальцами знак V: – Победа за семьёй Корвиных!

– Вот делать тебе больше нечего, – Юля недовольно вздохнула. – Можно было бы и отдохнуть сначала как следует. Всё равно Макс нас всех обеспечивал. Я вот от отпуска ни за что б не отказалась. Тут отличный район, приличная еда. Небо над головой. И настоящая зелень за окном. Что ещё надо? Не хочу работать…

– Если ты не будешь работать, то очень быстро станешь толстой и некрасивой, – Вика, аккуратно зачерпнув бульон ложкой, выдала базу.

– Что⁈ С какой стати я буду толстой⁈ – Юля тут же зашипела и возмущённо уставилась на младшую сестру.

– Это же элементарно. – Увидев, что на неё все смотрят, Вика аккуратно промокнула губы вафельным полотенцем: – Последние несколько дней ты только и делаешь, что ешь пирожные да смотришь телевизор. Невооружённым взглядом заметно, как у тебя в реальном времени бока растут.

– Ты… ты врёшь! – От подобного откровения Юля выпучила глаза и вскочила со стула: – Папа! Скажи честно, я что, по-твоему, толстею?

Она положила руки на талию, словно пытаясь нащупать изменения.

– Э-э… – отец натурально завис, не зная, что сказать.

– Лучше молчи, – ему на помощь пришёл Рома. – Если скажешь «да», она закатит скандал и будет несколько дней действовать нам всем на нервы. А если скажешь «нет» и через неделю она реально потолстеет, то опять-таки ты будешь виноват, что не рассказал ей правду.

– Предатели! – Юля фыркнула и хотела было выйти из-за стола, но затем её взгляд опустился на тарелку ароматной лапши на столе. – И вообще, это мама во всём виновата! Кто просил её так вкусно готовить?

Она сердито уселась обратно и взялась за «уничтожение» своей порции.

– Вот будешь помогать мне на кухне и не потолстеешь. – мама хихикнула.

– К тому же можно спортом заняться. – я тоже вставил свой комментарий. – Я по пути здесь спортзал видел.

– Наверняка крутой и наверняка безумно дорогой, – Юля фыркнула.

– Думаю, абонемент для любимой старшей сестрёнки я могу себе позволить, – я ухмыльнулся.

– Ну тогда ладно, – Юля немного смутилась. Но было заметно, как она с трудом сдерживает улыбку.

– Максимус Валериус Корвин.

Но внезапно на меня с оскорблённым видом посмотрела Вика. И в её голосе сквозила ледяная стужа:

– Я была о тебе лучшего мнения.

– Да что я сделал не так-то? – от перемен в её поведении мои брови сами по себе полезли наверх.

– Я столько всего для тебя делала, так о тебе заботилась… – Вика скрестила руки на груди: – И в итоге твоя любимая сестра – это Юля?

В этот момент папа подавился лапшой, мама закатила глаза, а Роман так и застыл с поднятой ко рту ложкой.

– Так это… – я даже не сразу нашёлся, что ответить. – Так ты невнимательно слушала. Я ведь что сказал? Она – любимая старшая сестра, а ты – моя любимая младшая сестра.

– Что за детский сад! – Вика возмущённо вздёрнула носик. – У тебя только одна старшая и одна младшая сестра. Как можно говорить, что они любимые, когда у тебя каждой всего по одной? Скажи честно, кого ты любишь больше? Меня или эту будущую толстуху? – Вика обвиняюще указала пальцем на Юлю.

– Сама ты толстуха! Ты вон какая маленькая, а ешь больше меня! – Юля снова вспылила.

– У меня растущий организм. – Но Вика оставалась непоколебимой.

– Всё, с меня хватит. Максим, признавайся, кто твоя любимая сестра? – теперь уже Юля уставилась на меня, требуя ответа.

– Вы знаете, я на самом деле думаю, что…

Я внезапно посмотрел на свой браслет:

– Ой, кажется, меня вызывают. Ладно, пока! Дела по работе. Но я ещё обязательно вернусь!

Я быстро выпил остатки бульона, вскочил и, помахав рукой, буквально выбежал из столовой.

– Максим, хватит вести себя как ребёнок! Тебе никто не звонил! – Вика гневно кричала мне вслед, но я не мог остановиться, ведь иначе мне придётся ответить на этот злополучный вопрос.

Впрочем, я не ушёл далеко. Отправив сообщение, остался ждать во дворе, сидя на скамейке.

…Да, Юля, конечно, права.

По сравнению с Верхним городом здешние виды – это просто какая-то идиллия. Аккуратные улочки, пышная зелень, искусственное небо над головой. Красота. Честно говоря, не думаю, что мне нужно что-то большее. Возможно, в городах второй линии всё роскошнее, богаче и современнее. Возможно, в столице уровень жизни ещё выше. Но мне это уже не слишком важно. Я бы и в таких условиях прекрасно жил.

Хотя, конечно, даже такая идиллическая картина нисколько не уменьшала моего желания подняться на поверхность и увидеть настоящее небо, почувствовать дождь на коже, увидеть настоящие молнии. Все те природные явления, которые я наблюдал лишь на картинках и видеозаписях, по-прежнему случаются где-то там. И как бы ни считали корпораты борьбу с Вуалью безнадёжной, я не хочу так просто сдаваться. Земля – это наш дом. И я сделаю всё, чтобы его не потерять.

– Чего хотел? – ко мне в своём инвалидном кресле подкатил Роман. – Что-то серьёзное?

Я кивнул и замолчал.

– Красиво здесь.

– Да, красиво, – старший брат кивнул.

– Знаешь, Ром, я всегда тобой восхищался, – я вздохнул, – и немного завидовал… Нет, вру. Сильно завидовал. Всё-таки у тебя хорошее ядро. Ты быстро развивался, и перед тобой раскрывались действительно приличные перспективы. А я, даже когда помоложе был, уже понимал, что с псевдоядром ничего особенного добиться не смогу. И хотя пять лет назад у меня ещё не пропала надежда, что я смогу сформировать собственное ядро, с каждым месяцем шансов становилось всё меньше.

Роман внимательно слушал меня и не перебивал.

– Но потом случилась твоя травма, и я понял, каким дураком был. Ты ведь ради всех нас выбрал самую опасную, но при этом самую перспективную работу, рисковал своей жизнью и в итоге пострадал, хотя мог спокойно развиваться в безопасности. И даже несмотря ни на что, ты всё равно не сдался, никогда не опускал руки и всегда оставался примером для подражания. Но я хочу попросить тебя о серьёзном одолжении.

Я на некоторое время замолчал, тщательно формулируя свои мысли:

– Позволь теперь мне идти впереди. Сними этот груз со своих плеч. Ты никого не подвёл, как и отец никого не подвёл. Просто так сложились обстоятельства, но мы все старались изо всех сил. Я… Я кое-что нашёл, так что в ближайшее время я смогу вылечить тебя, и ты снова сможешь ходить и пользоваться своим ядром.

Я взял небольшую паузу, чтобы дать Роме возможность переварить мои слова.

– Просто прими мою помощь. Не спрашивай о цене, о сложностях и прочей ерунде. Это не имеет значения. Просто согласись. Если ты выздоровеешь, в будущем отец тоже может согласиться на мою помощь, и я смогу восстановить его ядро.

– Это действительно возможно? – Роман впервые заговорил.

– Возможно. Не спрашивай как. Просто знай, что это реально. История семьи Корвиных ещё не закончена. Это не точка, а лишь запятая. И если уж ты так хочешь, то сможешь отплатить мне, когда выздоровеешь. А ещё… Подумай о том, как счастлива будет мама.

– Ну, это удар ниже пояса, – Рома невесело хмыкнул.

– Я пользуюсь всеми ресурсами, которые есть в моём распоряжении, – я пожал плечами.

…Перед обедом я ненадолго использовал духовное зрение, чтобы просканировать состояние организма Романа. И я смог увидеть проблемы – те самые повреждённые нейроны, из-за которых его и парализовало. Я внезапно понял, что с моим новым зрением мне даже не нужно какое-то невероятное усиление. Мне просто нужно вернуть организм Ромы в исходное состояние.

Этот Апгрейд даже не потребует от меня много энергии. А накопленной жидкости с огромным запасом хватит хоть на десять исцелений.

– Это связано с секретом твоего внезапного пробуждения? – после минуты размышления брат строго посмотрел на меня.

– Да, связано. Но тебе не нужно беспокоиться. Это тайна… На самом деле не такая уж и тайная. Все, кому надо, видимо, только делают вид, что ничего не заметили. Но если ты беспокоишься, то после выздоровления просто продолжай делать вид, что парализован, а сам тем временем продолжай тренировки. Как тебе такое?

Рома снова замолчал, и на этот раз пауза затянулась на добрые три минуты.

– Красиво здесь, – он наконец заговорил.

– Красиво… – я кивнул.

– Ты верно сказал: в нашей истории ещё не стоит точка, лишь запятая, – наконец, Рома вздохнул. – Хорошо, я согласен. Но и ты пообещай мне кое-что.

– Всё что угодно, – я тут же с готовностью кивнул.

– Не спеши, – Рома покачал головой. – Я знаю, что ты вроде как телохранитель. И даже наши родители, несмотря на их происхождение, не слишком понимают, что это значит, но я примерно догадываюсь. Пообещай мне, что если ситуация однажды станет совсем безвыходной, ты не станешь жертвовать своей жизнью. У тебя есть пример перед глазами. Посмотри, к чему это меня привело. И это мне ещё сильно повезло. В тот день, поверь мне, в тот день я был опасно близок к смерти. Я выжил чудом. Но везение – вещь исключительно эфемерная. Не пытайся испытывать удачу. Пообещай мне.

Я вздохнул:

– Не знаю, смогу ли я выполнить это обещание. А ты бы поверил, если бы я сказал, что не стану рисковать?

Рома помолчал несколько секунд, а потом звучно рассмеялся:

– Нет, наверное, нет.

– Я могу обещать другое, – но я оставался серьёзным. – Я могу обещать, что стану настолько сильным, что в мире больше не останется проблем и людей, которые могли бы причинить мне и нашей семье вред.

– Это хорошее обещание, – Рома устало вздохнул. – Ладно, так тому и быть.