Текст книги "Красный Корпус V"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

– А вот теперь, Костя, нам пора поговорить предметно…

Не такого первого знакомства и первой беседы я ожидал от императора. Его некоторое дружелюбие и радушие вначале мне даже импонировало, так легче найти общий язык, нежели говори мы с позиции официоза. И если ранее передо мной сидел на первый взгляд добрый мужчина с понимающей улыбкой, то теперь всё изменилось.

Сама фигура государя – а он был довольно крупным – будто стала больше. Тени сгустились в и без того мрачном из-за погоды за окном кабинете. Краем глаза отметил, что те колыхались, будто живые, как от огня. Взгляд Михаила Петровича стал жёстким, холодным.

Вот теперь передо мной сидел Император. Человек, одно слово которого может возвысить на самый верх или низвергнуть в пучину отчаяния. Даже его аура, пропитанная Тенью, стала для этой концепции густой, властной.

Силён. Даже очень силён. Идеальный контроль дара, последовательное давление аурой, никакого дрожание энергии вокруг него. Пожалуй, в этом он того же Перуна превосходит на несколько пунктов.

Я много ожидал услышать. Возможные слова о том, что Розали стала артефактом. Или слова о том, что моё ранее озвученное намерение по поводу неё просто фантазия мальчишки. Да… я многое был готов услышать, но не то, что он сказал.

– Для начала ты должен понять, твоё желание не осуществимо. Розали – мертва, – рубанул император с плеча без какой либо жалости.

Не знаю, дело ли в том, как это прозвучало. Сухо, бескомпромиссно, в какой-то мере жестоко. Либо же всё дело в самой постановке слов и контекста. Но стоило мне услышать это… И кровь буквально вскипела в жилах за долю мгновения.

Аккуратная чашка из явно дорогого фарфора разлетелась осколками. Остатки горячего чая каплями расплескались на пол и штаны, а осколки превратились в труху, не в силах повредить кожу.

Никогда не считал себя вспыльчивым человеком. Что в прошлой жизни, что в этой. Даже при перерождении в Бога всегда старался сохранять голову холодной за редкими исключениями. Но сейчас во мне начинала разгораться такая ярость, которую даже твари Хаоса при всём желании не вызывали.

Мебель в кабинете стала подрагивать. Энергетический фон подскочил до таких высот, что стал искажаться воздух, а вокруг меня появились синие всполохи пламени. Обивка кресла задымилась, острое обоняние почувствовало запах жженой кожи.

Дверь за моей спиной распахнулась и оттуда повеяло мощной угрозой, но император, не отрывающий от меня свой немигающий взгляд, махнул рукой. Его статс-секретарь в тот же миг успокоился и ушёл, тихо закрыв дверь.

А мы продолжали смотреть другу другу в глаза. В тишине. Давящей, тяжёлой, мрачной.

– Ты – император и твоя власть непоколебима, – произнёс я могильным голосом, резонирующим с искажениями энергии. – Но не тебе решать мертва она или нет.

– А кому? Тебе? – слегка наклонил он голову набок. – Ты силён, Костя, я это признаю. И уважаю. Но твоя цель неосуществима.

– Я способен вернуть её. И я это сделаю, – моё лицо замерло маской. Холодной, равнодушной. Присущей Богу, а не человеку.

Брови императора взлетели на лоб. Равномерное давление его ауры всколыхнулось от удивления, но быстро вернулось в норму.

– Считаешь себя богом, мальчик? – опасно прищурился он, вновь дотронувшись до браслета. – Мёртвые не возвращаются. Даже жрецы, в доступе которых находятся истинные алтари, не способны на это. Я знаю, что ты прикоснулся к такому, что-то сделал с артефактом Розали, но вернуть её… – покачал он головой. – Ты не понимаешь, о чём говоришь, Костя. Это невозможно даже для Распутина.

– Пусть так, – сжал я крепкой рукой бурлящий в груди гнев. Глубоко вдохнул и шумно выдохнул. – Вы в праве так думать, Михаил Петрович.

– И что? Если я скажу тебе вернуть её обратно, в руки Чёрного Кузнеца, ты сделаешь это без промедления? – усмехнулся он. – По твоим глазам вижу – не отдашь. Неужели готов пойти против моего приказа ради мертвеца?

Вот теперь у меня забрало упало. Весь контроль разлетелся в щепки, я его банально даже удержать не смог при всём старании. Даже Путь Разума подключил, пытаясь охладить голову, но бесполезно. Чего-то такого следовало ожидать, необходимо было продумать и вспомнить. В моей прошлой жизни были люди с кровью дракона. В разных соотношениях оной в их организме. Но одно их объединяло всегда – вспышки повышенной, чудовищной и неконтролируемой агрессии. Во мне около 40% этой крови. Много это или мало? По своему опыту скажу, что даже очень много. Моё форсированное усиление взяло сверх меры, а Иггдрасиль всегда был жаден. Он взял от крови дракона весь её максимум, который только смог.

Должно быть я сейчас совершил самую грубейшую из своих ошибок в этой жизни. Даже за прожитые годы зашоренное мышление Бога не свыклось с телом человека. Эмоции… именно эмоции правят людьми, во всех их проявлениях.

Тело действовало само. Без приказа. Без усилия. Кресло улетело в стену, паркет под ногами пошёл трещинами, а затем… затем мой кулак просто размазался в пространстве от скорости с порывом ветра, а не сдерживаемая сила, подобно разъярённому быку, была направлена на императора.

… Императора, который от удара по роже пробил собой окно и стену, вылетев наружу.

За спиной вспыхнул аркан десятой ступени, но энергия даже не ушла, а наборот, прибавилась! Статс-секретарь ворвался внутрь кабинета и налетел на мощный барьер, пытаясь его пробить. Архимаг. Силён. Но пока задержит.

Я выпрыгнул из дыры, приземлившись на землю с третьего этажа. Работнитники сада ошарашенно смотрели на меня и императора, который оставил просеку в земле, валялся в углублении и потирал челюсть. И за всем этим наблюдала императрица Любовь Романова, которая тоже тут была. Она посмотрела на меня, потом на мужа, потом опять на меня, кивнула и мелодично спросила:

– Дорогой, что у вас произошло?

– Это из-за Розали, – глухо ответил император.

Императрица вскинула брови, новым взглядом посмотрела на меня и опять кивнула каким-то своим мыслям.

– Только сад мне не порушьте, пожалуйста.

Никаких угроз. Никакого визга или рявка с целью позвать на помощь гвардию. Она будто бы поняла всю ситуацию и решила… не мешать.

К нам уже бежали гвардейцы, готовые вступить в бой, да и статс-секретарь справился с барьером, вот-вот собираясь ударить по мне. Но им помешал тот же голос императрицы:

– Не вмешивайтесь.

Те сразу же потеряли запал и отошли, а помощник государя спрыгнул вниз. В отличие от других – он остановился только после слов государя:

– Федя, ты тоже не мешай.

Вот теперь статс-секретарь сделал несколько шагов назад, но угрозой от него пёрло сильно.

– Вставай, – прорычал я, с трудом пытаясь вернуть контроль. На анализ окружающей ситуации ушли жалкие мгновения. Все мои чувства и реакция обострились из-за того же Пути Тела и крови дракона, наличие которой создала такие проблемы. – Ты пусть и император, но я из тебя всё дерьмо выбью.

– Ха-а-а… – хмыкнул Михаил Петрович, ещё раз потёр челюсть и поднялся. – Не гоже так со своим государем разговаривать, Костя. Я и за меньшее к смерти приговаривал. Но в твоём случае не стану, ведь всё понимаю, – опять он коснулся своего браслета и помрачнел лицом. – Это только между нами. Твоего рода не коснётся.

Это был карт-бланш. Мне прямым текстом только что заявили, что никаких проблем не будет. Почему? Не знаю. Не могу понять. Вся эта ситуация выглядела бредом. Какой-то фантастикой, так быть не должно. Но так было, а в следующую секунду уже мне пришлось резко отклоняться назад, пропуская у лица сжатый кулак.

Император в два шага приблизился, развил преимущество и схватил меня за шиворот, как нашкодившего щенка.

– Пойдём, пообщаемся в другом месте! Всё же моя жена сильно любит этот сад!

С этими словами мы провалились в Тень. Земля под ногами просто уплыла и мы понеслись в тенях под Кремлём, пока Михаил Петрович не выкинул меня из образовавшегося между реальностями «окна». Я извернулся в воздухе и приземлился на ноги на плотное резиновое покрытие.

Быстро осмотрелся.

Какой-то зал. Большой, даже огромный. Тренировочный, видно ристалище, тренажеры и снаряды для отработки ударов.

– Здесь нам никто не помешает, – похрустел шеей государь. – Мне как раз хотелось размяться, а раз ты так настаиваешь… Только ответь для начала. Ты мог выбрать любую, много кто захочет породниться с Демидовыми, но ты выбрал Розали, душу которой впаяли в артефакт? Мне неведомы твои мысли, но хочется узнать мотивы. Тем более мотивы того, в ком, как оказалось теперь, не только кровь дракона есть, но ещё и божественное наследие.

Могу понять, почему он пришёл к таким выводам. С его точки зрения наследие навроде Толика многое объяснило бы в моём случае. Вот только он ошибся…

– Обойдемся без реплик о смерти? – хищно усмехнулся я.

Кровь до сих пор пылала в венах, раскаленным металлом. Вспышку мне удалось задавить, но эмоции скакали, как бешенные. Уже в какой раз я сам себе мысленный поучительный подзатыльник отвесил, должен же был этот момент вспомнить. Но нет, упустил. И теперь вот, вместо того, чтобы промолчать в беседе с этим человеком и просто заниматься своими делами тихо, сорвался и пожинаю плоды. Какое ребячество… как это… по-человечески.

– Обойдемся, – кивнул государь, разминая кулаки с хрустом. – Я увидел то, что хотел, хотя и не пойму, чем подкреплена твоя решимость. Намерение ты показал, это я тоже уважаю. Осталось понять тот самый мотив.

Я моргнул, даже гнев как-то улетучился на краткий миг. Император не сказал ничего такого, но тон и его лицо были такими… Как бы это… Вот у отца было такое, когда матушка заводила речь о Варе и возможных женихах. Неприятие, неизбежность, желание защитить и много чего другого, свойственное родителям.

– Кто она вам? – глухо спросил я.

– М-м? – улыбнулся Михаил Петрович, в очередной раз касаясь браслета. – Понял, значит. Это хорошо, очень хорошо.

– Вы не ответили на вопрос, – сделал я шаг вперёд, разгоняя энергию по телу ещё сильнее.

– На то я и император, могу и не отвечать, – искренне засмеялся этот… нехороший человек.

Раздражает.

Мы сорвались с места одновременно. Михаил Петрович повёл рукой и всё вокруг потонуло в Тени, но я собрал в ноге поток энергии и выпустил его разом, в одном импульсе, ударив в пол.

Тени разметало вспышкой синего света, стены тренировочного зала – явно усиление арканами и специальным металлом – содрогнулись. С грохотом попадали тренажёры, а лампы на потолке замигали.

– Ма-а… Силён! – широко оскалился государь, оказавшийся возле меня. – А если так?

Вновь волна Тени, но уже с его кулака. Инстинкты, усиленные Путём Тела и кровью дракона взвыли набатом. Мне в лицо летел не кулак, а самая натуральная смерть.

Глаза императора немного расширились, когда я вместо того, чтобы уклонится или принять в блок этот удар, плавно сделал шаг к нему и немного влево. И занёс уже свой кулак на противоходе. Смерть прошла буквально в считанных сантиметрах от лица, Тени склизким ощущением лизнули кожу на скуле, а мой вспыхнувший синим пламенем кулак встретила раскрытая ладонь свободной руки императора.

– Племянница, – слегка отвёл мою руку государь, смотря прямо в глаза. – Она – моя племянница. Самая близкая и любимая из всех. Я могу тебя понять, Костя, более того, мне приятно слышать и видеть твои чувства к малютке Розали, но… К сожалению, того, что случилось – не исправить.

В его словах слышалась застарелая боль, которую старательно старались задавить. Время лечит – так говорили ещё в моей прошлой жизни. Вот только человеческая жизнь слишком коротка, чтобы этого времени хватило.

Но ещё я слышал второе дно. Недосказанность. И император это заметил в моих глазах, со вздохом отпустил руки и продолжил говорить, когда мы отошли друг от друга на пару шагов:

– Она погибла на задании Ордена. О нём я собирался с тобой поговорить изначально, пока мы не оказались здесь, – с усмешкой обвёл он рукой зал. – Ты становишься сильнее, уже закончил учёбу в Корпусе, а значит пора тебе узнать кое-что нужное.

– Что за Орден?

– Структура на защите человечества, вроде того же Красного Корпуса, – взмахнул он рукой, чуть скривившись. Всё-таки пусть он удар и принял на ладонь, но приятного мало. – Только более изолированная и скрытая от глаз. Их задача – отслеживать и бороться с Хаосом во всех его проявлениях. Корпус делает тоже самое, да, но задачи совсем иные. Как и опасности. Тобой ещё в детстве заинтересовались, я дал добро на разработку твоей вербовки. А чтобы ты не думал, будто особенный, хотя в некотором роде на сегодняшний день это так, подобные планы строились и на других детей. Молодое поколение, новая кровь для Ордена.

– Спицын и его команда, – прищурился я. – Они из Ордена?

– Верно, – хмыкнул государь. – Их приставили к тебе, когда выяснилась информация о твоём даре и прочее.

– Понял, – кивнул я, стараясь дышать размеренно. Гнев постепенно затухал, но тело не ныло, а наоборот ощущалось даже легче.

– Ты не сильно удивлён, да и вопросов не задаешь особо, – внимательно рассматривал он моё лицо.

– Всё, что нужно, вы мне и так скажете, раз начали эту тему. В остальном же: «На то я и император, могу и не отвечать», – процитировал я сказанное им ранее.

Государь выразительно хмыкнул, оглядел зал и вновь посмотрел мне в глаза.

– Успокоился?

– Немного.

– В таком случае – пошли, ты мой чай разлил, а я его недопил. Ещё и кабинет теперь восстанавливать, – махнул он рукой и двинулся к одной единственной двери. Но сделав два шага, остановился и посмотрел на меня через плечо. – То, что ты сказал… Ты не врал, я бы это почувствовал. Человек может солгать, но его тень – никогда. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как ты намеревался вернуть мою племянницу, Костя. И очень советую тебе ничего не скрывать. А теперь пошли.

Я двинулся вслед за императором, пытаясь в очередной раз уложить в голове бредовость происходящего. Выходило со скрипом, а первое знакомство с этим человеком вышло до безобразного странным. Но одно ясно точно – первый этап «переговоров» прошёл, пусть и странно. Теперь начнётся второй. И, готов поспорить, легким он не будет…

Наверное, даже хорошо, что я оставил меч в приёмной до нашего разговора. Розали мне многое высказала за попытку сварится в крови дракона и развития Пути Тела на грани смерти. Что уж тогда говорить по поводу того, что я дал её родственнику в морду? Особенно, если этот родственник император.

– Как же тяжело быть человеком… – тихо прошептал я себе под нос. – Но зато точно не скучно…

Глава 14

Чай мы больше не пили. Михаил Петрович решил, что к текущей ситуации лучше подойдёт алкоголь. Место второго этапа «переговоров» тоже изменилось, правда пришлось немного попетлять по Кремлю, следуя за мощной фигурой государя.

И теперь мы сидели на веранде с видом на внутренний двор, у каждого в руке стакан с тяжёлым дном. Аромат британского виски, какой-то очередной дорогущей марки, приятно щекотал моё острое обоняние. Первый глоток частично остудил голову, эмоции больше не скакали галопом, но чтобы полностью подавить свою новую, частично драконью природу, пришлось опустошить один за одним четыре стакана.

Статс-секретарь государя, обновляющий напиток, только бровь приподнял, а сам государь тихо хмыкнул. Вообще после случившегося помощник императора не слишком одобрительно на меня поглядывал, но убивать больше не спешил.

– Не ошибусь в своих предположениях, если скажу – дело в твоих изменениях? – спросил Михаил Петрович, причмокнул губами после глотка виски. – Понимаю, что мои слова о малютке Розали могли разозлить, но ознакомившись с твоим досье… ты бы не напал. Не твой профиль.

Лгать после того, как он прямо заявил, что способен почувствовать обман было бы максимально глупо. Нет, я вполне мог бы попытаться провернуть нечто такое, но… зачем? Смысл?

– Да, – для виду скривился я, будто испытывая некоторый стыд. – Целители провели много исследований, но не на всё смогли найти ответы. У меня уже случались вспышки после того случая, – и это была правда, вот только там всё прошло гораздо легче. Поэтому и не придал значение, списав всё на некоторую моральную усталость после войны с Хаосом в Японии. – Приношу свои извинения за это, Михаил Петрович.

– Пустое, – усмехнулся государь и, скосив на меня взгляд, спокойно, будто рассуждая о погоде, добавил: – Будь сегодня приемный день, мне бы пришлось тебя наказать, Костя. Слуги Кремля будут молчать о случившемся, в их верности нет сомнений, других тут не держат, да и гвардия тоже. Но увидь подобное кто-то из аристократов, то поползли бы слухи, а следом…

– Я понимаю, – кивнул я, верно истолковав недосказанность. – Что позволено юпитеру не позволено быку.

– Верно. Власть – это не только способ диктовать кому-то свою волю, но и необходимость иметь право на неё. При власти нет места слабости, малодушию, есть лишь необходимость держать её в руке всеми способами. И как бы я не хотел избежать в твоём случае наказания, оно бы непременно последовало, будь у нас болтливые свидетели. И это наказание было бы суровым, Костя.

– Казнь?

– Ну почему же столь категорично, – пожал он плечами. – Отправил бы тебя в Сибирь лес валить лет на… много. Но и у этого решения тоже были бы последствия. И не только касающиеся тебя. Они у всего есть, Костя. Ты ещё молод, хоть умён и силён, но тебе предстоит многому научится. Начал ты неплохо, твои успехи мне нравятся, но ты должен понимать… одна ошибка. Один случай. И всё это может исчезнуть.

Тут не поспоришь.

– Благодарю, что объяснили, Михаил Петрович, – признательно кивнул я, хотя нового он ничего лично мне не сказал.

– Раз с этим закончили, – приподнял он пустой стакан и статс-секретарь тут же его обновил на два пальца. – Поговорим теперь о другом. Про Орден я тебе частично рассказал, но без подробностей. Но об этом позже, сейчас я хочу услышать, как ты собираешься вернуть мою племянницу.

Я не спешил с ответом, взвешивая все За и Против. Смотрел на внутренний двор Кремля, за которым скрывался парк. Два дня в неделю, в выходные, обычные граждане Империи могли там гулять, это была своего рода доступная зона, но всё же в некоторой степени ограниченная. В такую погоду – тучи стали ещё гуще, а ветер приносил запах скорого дождя – вид открывался неплохой.

– Перед тем, как ответить, скажите – вы полностью доверяете этому человеку? – без желания оскорбить спросил я, а статс-секретарь за нашими спинами тихо фыркнул.

– Абсолютно, – не помедлив ни секунды, сказал Михаил Петрович.

– В таком случае, чтобы вы понимали, надо сделать отступление. Что вам известно о самой концепции души?

Государь нахмурил густые брови, пригубил виски и задумчиво бросил:

– Все исследования в этом направлении и знания, оставшиеся после Падения Богов, говорят о том, что душа нерушима. Это плотный сгусток энергии неизвестной природы, сохранивший в себе слепок сознания владельца. Каким-то образом в последствии душа очищается от воспоминаний и… уходит. На сегодняшний день людям удалось найти способ привязки души к предмету, артефакту, как с Розали.

– В целом верно, – повёл я плечом, а император повернул голову и посмотрел на меня очень внимательно. – Но это не всё. Да, душа нерушима, её невозможно разорвать или отрезать от неё кусок. Но на неё можно влиять. Можно перекроить не саму суть, а изменить… поверхностную основу. Чтобы проще объяснить, представьте себе душу в виде сосуда с ядром. Ядро и сам сосуд – одно целое, но именно из-за этого ядра душа нерушима. Именно оно не даёт сделать с ней то, что я сказал.

– Но если сосуд нельзя разрушить, его можно изменить? Именно это ты сделал с Розали? – с некоторой угрозой спросил он.

– После того, как Хаосит напал на меня в Корпусе, – не обратил я внимание на его тон и продолжил. – Она сильно пострадала. Хаос губителен для души. Он не способен её разрушить, но способен перекроить, извратить, изменить. И хуже всего – он способен душу поглотить. А теперь, обладая этим знанием, представьте себе это поглощение и неразрушимость души.

Воцарилась тишина. Император крепко задумался, я не спешил продолжать, а от статс-секретаря за спиной сквозило мощным таким скепсисом. Архимаг сразу понял, что я хотел сказать. Да и государь тоже, но он ещё сомневался.

– Ты не врешь, но это звучит… сложно поверить, – со вздохом покачал он головой. – Ты говоришь о том, что поглощенные Хаосом души вечность томятся в нём и страдают. Тысячелетия агонии. Откуда тебе это известно?

А вот теперь тонкий момент. И очень значимый. Если я раскрою все карты, расскажу этому человеку кем являюсь на самом деле, то последствия… могут быть катастрофическими. В худшем случае меня банально прикончат, как неизвестную переменную и угрозу. Либо же запрут неизвестно где с конкретно понятными целями. Но и в тоже время Михаил Петрович может стать тем, кто окажет поддержку в моей борьбе с Хаосом на высшем уровне. У него в кулаке есть целая империя. Всего лишь одна, да, но в текущей ситуации это уже много.

– Потому что в отличие от людей, Боги, при определённых условиях, могут обрести перерождение, – принял я решение.

Возможно, очередная глупость с невероятным риском. Но я уже под колпаком, мне это прямо сказали. Рано или поздно всё вскроется, а случившееся в Японии… Хаос уже начал действовать. Он уже начал захватывать этот мир. Времени практически не осталось.

Вновь тишина. Буквально несколько секунд ничего не происходило. А потом от императора и его помощника донеслись настолько мощные эмоции удивления и неверия, что у меня аж рука со стаканом дёрнулась.

– У тебя не наследие, – медленно проговорил государь, смотря на меня широко распахнутыми глазами, в которых наконец-то сложилась вся картина и понимание. – Так… кто ты?

– Среди людей мне дали имя – Приносящий Знания, – был мой ответ и удивления от этих двоих стало ещё больше. – В прошлой жизни меня звали Талион Орланд. Я был человеком, пока не прошёл путь до становления и перерождения в Бога.

– Твою мать… – прошептал позади меня статс-секретарь.

А вот император отреагировал более… сдержанно. Он просто помассировал переносицу, тяжко вздохнул и произнёс:

– Теперь многое встало на свои места. Твоя уверенность с Розали, резкий рост силы, доклады от наблюдателей. И ведь, получается, ты каким-то образом обманул ментальную проверку, – взглянул он на меня. – Когда проходил аттестацию на Мага Крови.

– Это было несложно, – пожал плечами. Карты вскрыты, пора играть. – Менталист был не слишком опытным, с Архимагом было бы труднее.

– Ну да, действительно, – иронично усмехнулся государь. – Но всё же… Бог? Сложно в это поверить. Особенно с учётом того, что ты не врёшь. Или и моё чувство лжи ты тоже способен обмануть?

– Способен, – кивнул я, а усмешка государя скривилась. – Но не делаю этого. Вы должны понять, Михаил Петрович, что я не враг людям. Если вы знаете историю, а вы её знаете и она в большинстве своём правдива, пусть и не точна в некоторых моментах, то должны понять – Хаос уже близко. Он уже на пороге этого мира. Он уже вторгся в Японию. И это только начало.

Вот теперь их двоих проняло.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил статс-секретарь, выйдя из-за моего плеча. Он был хмур, сосредоточен.

– Япония, как я и сказал, это только начало. Когда я создал этот мир, – брови государя взлетели вверх. – То взял за основу десятый мир, Хафнир. Тот, в который открыта Червоточина в Смоленске. Они не похожи, но общая структура одна.

– То же количество материков и океанов, расположение островов, которые удалось найти экспедициям, – пробормотал Михаил Петрович.

– Верно, – кивнул я. – Суть в том, что все десять миров были, как бы это… в одной цепи. Когда Хаос начал свой поход по их захвату, то первым поглотил именно Первый мир – Ардал. И дальше по этой цепочке. Спасая людей я не мог разорвать её, даже мне бы не хватило сил, чтобы разорвать ткань реальности, создать мир в другой системе, а затем перенести туда людей. Мне пришлось брать основу, брать, чтобы вам удобнее понять… своеобразные маяки. По их координатам создавался этот мир. И эти маяки известны Хаосу. Защита, которую я сделал при создании мира, не идеальна. Она продержалась всё это время, вплоть до моего перерождения, почти две тысячи лет, но Хаос всегда найдёт лазейку. И Япония – та самая первая из них на данный момент.

– А другие – известные нам Червоточины, – сложил государь два и два, а его крепко задумавшийся помощник кивнул. – Они открылись практически в одно время, с небольшим расхождением.

– Самые слабые точки в защите, – поморщился я. – Она однородна, как барьер, но, как я и сказал, не идеальна. Хаос умеет ждать и он дождался.

– Если всё так, как ты говоришь, что нас ждёт?

Я вздохнул, поставил стакан на небольшой круглый столик. А затем протянул одну руку государю, а вторую его помощнику.

– Я покажу, если ты того желаешь.

– Ваше императорское величество, позвольте мне, – сделал шаг вперёд Архимаг.

Правильная предосторожность. Раз уж я по своим словам могу обмануть чувство лжи государя, то лучше не рисковать. И Михаил Петрович это понимал сам. Доверяй, но проверяй.

– Хорошо, – серьёзно кивнул он.

Фёдор приблизился и взял мою ладонь, после чего посмотрел в глаза и спокойно спросил:

– Что дальше, Константин?

У меня промелькнула мысль, что в этой беседе мы резко отошли от нужных тем про Орден и Розали, но… так даже лучше. Мне нужно, чтобы император увидел, что ждёт этот мир. И если для начала это нужно показать его помощнику, то пусть так.

Не отвечая на вопрос, я прикрыл глаза, сосредоточился на искре божественности и потянул за собой разум Фёдора. В свои последние воспоминания о Хаосе. Туда, где горели империи, а королевства залило кровью. Туда, где легионам Хаоса не было числа, а их орды достигали горизонта. Где небеса окрасились в бордовые тона, а моря и океаны вскипели от мощнейших штормов Хаоса. Где земля была столь отравлена, что убивала всё живое не хуже тварей. Где в последние годы рождались дети с мутациями из-за губительных эманаций Хаоса, царил голод и болезни. Где трупы людей уже не хоронились в криптах, а сжигались в огромных ямах. В последние годы отчаяния и ужаса для всего человечества, после предательства их Богов.

Фёдор смотрел. Он видел всё в ярчайших подробностях моей памяти, и его разум Архимага, повидавшего многое, ужасался от этого.

Мне же было тяжело. Слишком переоценил свои возможности и даже хорошо, что показал этот неприятный, мрачный «фильм» одному лишь Фёдору. Будь с нами ещё и император, то мне бы банально не хватило сил.

Мы вывалились из видения одновременно. Статс-секретарь покачнулся, тяжело задышал. Его лицо было бледным, будто у трупа, глаза широко раскрыты от непередаваемых эмоций. Я же вытер рукавом взмокший лоб, откинулся в кресле и взял подрагивающей рукой не стакан, а сразу бутылку. И приложился одним большим глотком.

За всем этим молча наблюдал государь, делая свои выводы.

– Федя?

– Э-это ужасно… – хрипло произнёс его помощник, пытаясь отдышаться и успокоится. – Это… это…

Он пустым взглядом упёрся куда-то выше моей головы и затих, замерев статуей. С его разумом всё хорошо, опасности нет, но принять все эти видения… это сложно. Особенно для человека. Особенно для человека этого мира, не видевшего тех ужасов.

– Судя по всему, всё прошло успешно, – хмуро обронил государь, посмотрел, как я в наглую прикладываюсь к бутылке виски, и сказал: – С ним точно всё будет хорошо? Или стоит позвать целителей?

– Скоро придёт в себя, – выдохнул я, скривившись от алкоголя, который брал меня с трудом. Ещё один привет от Пути Тела.

Император кивнул, пожевал губы и протянул мне руку.

– Покажи. Я должен увидеть, что увидел он.

Я тяжко вздохнул, сделал ещё один большой глоток и, поставив бутылку на место, взял ладонь Михаила. На ещё один такой просмотр меня хватит, а после лучше бы отдохнуть. Вполне вероятно, что просто вырублюсь прямо здесь. Но так надо.

– Хорошо, Михаил Петрович. Смотрите и, надеюсь, вы сделаете верные выводы…