Текст книги "Красный Корпус V"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Вонь смердящей крови витала в воздухе, пропахшем пожаром и гарью. Кровь лилась повсюду, щедро удобряя землю. Я рубил, колол, трупов становилось всё больше и больше, они буквально скатывались с возвышенности пролома в стене. Я работал, как идеально отлаженный механизм. Никаких лишних движений, никаких сомнений и промедлений. Только рубить. Только колоть. И арканами по случаю.

В какой-то момент твари в лесу разделились на две волны, а по центру… прямо ко мне шло нечто, чего они боялись и сторонились. Это чудовище чем-то походило на человека, но уже им не являлось. Высокое, выше двух метров, с чёрной кожей, которую украшали алые татуировки в виде кривых линий по всему телу. Из одежды на нём была лишь засаленная набедренная повязка, позволяя разглядеть мышцы. Абсолютно гладкий череп увенчивали два закрученных вдоль головы рога, ступни ему заменили копыта, а на руках полыхали тёмно-жёлтым светом когти размером с добротный кинжал каждый.

Глаза жёлтые, полыхающие Хаосом и ненавистью. Ненавистью, направленной на меня, а не на кого либо ещё. Он если и обратил внимание на Алекса с Толиком и Игнатом, то лишь мельком. Смотрела эта тварь только на меня и шла вперёд.

Это был вызов, брошенный без слов. И сомнений у этой твари не было – мне придется его принять или сдохнуть. Вот только… его лицо.

Почему его лицо мне кажется знакомым, будто я его где-то уже видел?

Земля после каждого его шага чернела и тлела. Сама природа гибла из-за той концентрации Хаоса, которым напиталось тело этого существа.

Игнат резко повернулся к нему, рыкнул и, прикончив залетного инсекта, ринулся на непонятную тварь. Но чем ближе он был, тем сильнее замедлялся. Это не было гравитацией, а словно бы… сами потоки времени искажались? Стазис?

В какой-то момент оборотень замер, а существо просто прошло мимо него, мазнув безразличным взглядом. Другие твари не рисковали накинуться на лёгкую добычу из-за страха перед «собратом».

– Толик не приближайся к нему! – крикнул я, взмахом меча отрубив голову очередной твари. – Атакуй с расстояния! Алекс, мы займёмся тварью, на тебе остальные!

Амер кивнул, он тоже успел оценить опасность неизвестного существа. Раз Игната накрыло вблизи чем-то вроде стазиса, то ему рисковать точно не стоит.

Существо лишь фыркнуло, после чего оскалилось в ехидной улыбке. Эта тварь будто насмехалась над нами, забавлялась потугами и «планами» борьбы с ним.

Я напитал меч, пока тот не вспыхнул синим пламенем. Вот теперь шаг рогатого сбился, замедился. Он оценивающе посмотрел на клинок, чему-то кивнул. А затем каждый из нас услышал хриплый, режущий слух голос:

– Он не соврал. Ты и правда Бог, – остановилась тварь, решив поболтать. Но пусть, так даже лучше. Больше времени подготовиться Толику. – Ты не узнаешь меня? – наклонил он голову набок и раскинул руки. – Не узнаешь результат своих решений. Результат своей помощи.

И тут в голове будто щелкнуло. Всё встало на свои места, а перед глазами вновь появился тот день. Первое увольнительное, прогулка, парк и набережная, а затем храм. Храм, где мне повстречался нищий. Обычный человек, что был болен и нуждался в помощи. Нищий, истово верующий и просящий Богов о помощи возле храма той, кому всегда было плевать на людей. Я помнил, как одарил его частичкой своей искры божественности, дабы вернуть зрение и дать время добраться до целителя, чтобы закрепить эффект.

И я также помнил, что стало с этим человеком впоследствии. Появление Вестника в Смоленске, похищение нищего, в котором тварь Хаоса обнаружила след божественного вмешательства.

– Я узнал тебя, – медленно кивнул ему, по новому рассматривая то, во что превратился некогда человек. – И мне жаль.

– Жалость, – протянул он, почесав один из рогов. – Хаос на многое открыл мне глаза. Показал, кто вы, Боги, такие в своей сути. Паразиты, падшие в гордыню и властолюбие глупцы.

Твари до сих пор огибали нас, а сражение в крепости становилось всё яростнее. Я чувствовал оттуда мощную, родственную энергию. Кто-то вступил в бой и пользовался силой алтаря. И я догадывался, кто. Нищий тоже это почувствовал, резко посмотрел за мою спину, в пролом, и цыкнул.

– Мешают, – щёлкнул он когтистыми пальцами и… твари замерли! Просто остановились, будто марионетки, которым кукловод обрубил нити. – Так-то лучше. Я забрал для нас немного времени. Нам никто не помешает.

Теперь я заметил, что он заморозил время не только для тварей, а также для Толика и Алекса. Нищий словно бы вырезал из потока времени целый пласт реальности, а это уровень… Высших тварей Хаоса.

– Вестник, что привёл меня и считает своим рабом, всего лишь пешка, мусор, он не видит нас, а потому мы можем говорить свободно. – медленно направился он ко мне, всем своим видом показывая, что желает диалога, а не битвы. – Я подчиняюсь лишь Хаосу. Не Владыкам, а его истинной сути. Изначальному Хаосу. И сейчас, волей его, его устами, его гласом, я желаю спросить у тебя, Приносящий Знания. И прошу тебя быть честным, ибо ложь я почувствую. В чём истинная твоя цель?

– Остановить Хаос, – без промедлений ответил я, сжимая рукоять меча. Розали чувствовала угрозу этого существа и была готова к битве, а её эмоции беспокойства за меня ощущались в полной мере.

– Ты так юн, пусть и прожил тысячелетия, – со вздохом покачал нищий… нет, Голос Хаоса, головой. – Разве ты не понимаешь? Хаос лишь одна из концепций мироздания. Как Смерть, как Порядок, как Тьма и прочие-прочие. Хаос не желает гибели миров, чему способствуют Владыки. Ему безразличны трепыхания смертных и бессмертных. Он просто есть. Он – Хаос. Одна из частей многого. Вы, Боги, используете веру своих последователей, питаясь от смертных. Владыки поступают также, получая свои силы от своих легионов. Различия между вами лишь в полярности самой Силы, её проявлении. А так, – широко улыбнулся он, показал острые клыки, а глаза его вспыхнули жёлтым светом. – Каждый из Богов и Владык подвластен тем же порокам. Власть, желание ещё большей силы, утоление своих низменных, оставшихся после бытия смертным, пороков. Хаосу плевать на это. Ему всё равно на Владык, хоть убей каждого из них, но своей цели ты не достигнешь, ибо сам Хаос тебе не остановить. Просто не сможешь. Просто не достигнешь того, чего желаешь.

– И что, предлагаешь сдаться? – хищно усмехнулся я, ещё быстрее разгоняя энергию по телу. Напитывая ею каждую клетку.

– Хаосу безразлично, что именно ты решишь, – расслабленно пожал он плечами, будто и не замечая моей готовности к бою. – Его устроит любой итог. Победишь ты или проиграешь – это будет прогресс, изменение. Если ты одолеешь Издризера, то изменится лишь общая картина будущего. Если проиграешь – произойдёт тоже самое. Линий вероятностей великое множество и Хаосу интересны они все, ибо каждая из них, как и было сказано, ведёт к изменениям. Судеб смертных, властвования Владык или полной гибели всех Богов. Единственное, чего Хаос никогда не примет – стагнация. Мироздание должно меняться, должно развиваться, двигаться дальше, вести к изменениям, стать лучше или хуже, чем в одном отрезке бесконечности. В этом смысл существования Хаоса. Он то, что не даёт всей вселенной остановиться. Поэтому твоя борьба с Хаосом глупа, а цель недостижима.

Глас Хаоса взмахнул рукой. Вся окружающая нас реальность застонала, раздался скрежет и звон отовсюду, а затем эта же реальность разбиралась на осколки. Будто кривое зеркало, она разлетелась на куски, оставив после себя лишь пустоту космоса, звёзды, все одиннадцать миров и луну с солнцем. Мы стояли с бывшим человеком на клочке земли, парящей в невесомости.

– Посмотри, Талион, – совсем иным, более тягучим и певучим голосом проговорил он, развернулся ко мне спиной и заложил руки за спину. – Я хочу, чтобы ты увидел и сам всё понял.

Что-то изменилось в этом существе. Ещё секундами ранее передо мной и правда стоял всего лишь бывший человек, нищий, пусть и ставший чем-то большим. Но теперь… от одного ощущения этого существа божественная искра дрожала, будто слабенький костерок под порывом шквального ветра.

Тело Полубога, изменившееся под влиянием Пути Тела и крови дракона, отреагировало соответственно, независимо от попыток сохранить самоконтроль. Спина покрылась холодным потом, а сердце застучало, как бешеное. Это не был страх в привычном понимании, но нечто близкое. Сама моя божественная суть почувствовала высшего хищника. Саму изначальную концепцию Хаоса, взявшую под контроль свой Глас.

Подавив желание бросить колкое слово, прикусил язык и сделал то, о чём говорил Хаос. Посмотрел туда, куда смотрел он.

И увидел, что он желал показать.

– Это… невозможно, – тихо прошептал я, медленно опуская меч. – Так не должно быть.

– Почему же? Потому что так тебе сказал твой учитель? Или потому что так сказал Лахима, глаза которого застилала ненависть? Или же потому что ты прочитал об этом в библиотеке пантеона? Так её писали Боги, бывшие смертные, для Богов, таких же бывших смертных.

Я видел, как из пустоты космоса, словно нити ткацкого полотна, тянулись десятки, сотни нитей разных цветов. Белоснежные, при взгляде на которые чувствовался покой и умиротворение. Насыщенно синий, будто небесная лазурь, являющая собой стальную волю каждого существа в мироздании. Красные, словно живая кровь, от которой слышался звон клинков и крики воинов. Зелёная, само тепло Жизни и чёрная, отдающая холодом Смерти.

Нитей было очень много, а в их центре, сцепляя между собой все остальные, была тёмно-жёлтая. Одна из самых больших, ключевых нитей, от взгляда на которую по телу пробегали мурашки.

Хаос… эту энергию ни с чем не спутать. Но и в то же время она была немного другой. Без привычного омерзительного смрада или скользкого, неприятного ощущения, которое возникало при битвах с легионами Владык. Нет, этот Хаос был иным.

Нейтральным, но и в тоже время определяющим многое. Безразличие с любопытством. Ярость со спокойствием. Лень с трудолюбием. Чревоугодие с аскетизмом. Хаос был и тем, и другим. Малая доля его концепции была олицетворением каждого проявления эмоций смертных и бессмертных, их желаниями, но и также ему было всё равно на эти самые желания. Непостоянство, перемена всего и вся.

И он же пронизывал каждый мир. Каждую частичку пустоты, будучи везде и всюду, но и нигде одновременно. Ведь Хаос не может находится в одном месте, без движения, без постоянного изменения и прогресса.

– Теперь ты понимаешь, – удовлетворенно заключил… Хаос, развернувшись ко мне. И если ранее глаза этого «сосуда» пылали жёлтым светом, то теперь были обычным, просто человеческими. В них я видел любопытство, направленное на меня, но также и безразличие к любым моим мыслям. – Я – есть часть всего, и поэтому, цель твоя, как и было сказано, неосуществима. Но твоя борьба необходима, Талион. Мне нравится наблюдать за тем, как ты сражаешься, а уж то, как ты спас от Издризера смертных в момент своей смерти, заслуживает моего признания.

И Хаос… Слегка поклонился мне! Грациозно, с идеальной осанкой и без единой фальши в движениях сосуда тела.

– Признаться, та линия вероятностей была для меня самой интересной, но вероятность такого исхода была минимальной. Идризер сглупил и у тебя получилось. Браво, Талион, – похлопал он в ладоши. – Что же до твоей борьбы, то мне будет интересно понаблюдать дальше. Сражайся дальше, уничтожь Идризера, спаси одиннадцать миров, останови легионы. Эта цель подходит для Бога и для тебя.

Я молчал, а Хаос сказал всё, что хотел и просто наблюдал за мной. Не мешал думать.

– Зачем ты всё это мне показал? – спустя почти целую минуту, если так можно говорить в этом месте без времени и пространства, спросил я.

– Много причин, – по-человечески пожал он плечами. – Увидеть, как изменится твоё мировозрение и изменится ли оно вообще. Каковы будут твои дальнейшие шаги. Повлияет ли это на полотно судьбы мироздания. Если да, то какие линии затронет. Сделаешь ли ты тот выбор или ошибёшься и сделаешь другой. Выбирай какую хочешь из них, Талион, меня устроит любой итог, ведь это означает движение дальше. А теперь, – медленно направился он ко мне, не предпринимая попыток напасть, а когда остановился в двух шагах, постучал себе пальцем по груди. – Действуй. Душа этого смертного теперь со мной, она ещё пригодится мне в других вселенных, куда также простирается моё присутствие. Ему больше нет места в этой вселенной, пора идти дальше, он тоже мне интересен. Обычный смертный, чья жизнь была полна потерь и боли, судьба поступила с ним жестоко, но мне интересно… Как сильно он изменится, если дать ему иную возможность? Возможно, он станет героем в другом мире? Или Богом, борцом за всё сущее вроде тебя? Или же ещё одним Владыкой, сжигающим сотни миров в угоду своей власти и силы? А, возможно, я отправлю его в такое же нищее и больное тело, наблюдая, как он поступит дальше. Главное – он изменится и меня это устраивает, а итог… Будет интересен.

От такого прояыления логики иного разума было не по себе. То, с какой небрежностью и любопытством учёного Хаос говорил о душе человека, которого планировал использовать, как игрушку… Неприятно.

– Вижу, не одобряешь, – понимающе улыбнулся он. – Но ты упускаешь тот факт, что лишь от этого смертного теперь зависит его судьба. Я дам ему шанс самому вершить её, это ли не высшая награда? А теперь, Талион, – вновь указал он себе на грудь. – Бей. Сюда, в самый центр. И помни, я буду наблюдать за твоей борьбой. Не разочаруй меня.

Скривившись, я одним плавным движением, с каким-то даже удовлетворением, вонзил клинок в грудь сосуда Хаоса. Тело вздрогнуло, кровь потекла по лезвию, тяжёлым каплями падая на клочок земли. И всё пропало… Исчезла пустота космоса, звёзды и миры. Я вновь оказался там же, где был до этого, а время вернуло свой ход. Твари рядом со мной просто свалились на землю бездыханными тушами, а тело нищего сорвалось с клинка и упало к моим ногам.

С меча стекала алая кровь, звуки возвращались медленно, неохотно, а битва вокруг продолжала кипеть. А я стоял… и смотрел на мёртвое тело, без единой мысли в голове, будто до сих пор слыша голос Хаоса в собственном разуме и сказанное им ранее.

Рукоять клинка нагрелась и это заставило меня встрепенутся. Розали… в её эмоциях была самая настоящая паника, она потеряла меня на непонятный срок времени, нашу связь будто отрезало. И теперь она рада и в то же время боялась, что такое повторится вновь.

– Да… прости, дорогая, – прошептал я пересохшими губами. – Нужно идти… нужно закончить начатое. А потом подумать… о многом.

Глава 20

Ступая по дороге к храму, я рассеянным взглядом осматривался по сторонам, отмечая последствия битвы. Тела людей и тварей в самых разных позах и виде лежали на земле. Кровь уже успела подсохнуть, запах бойни витал в воздухе. Целители и те, кто мог ещё стоять на ногах, вытаскивали раненых и оказывали им первую помощь. Стоны, громкие приказы, кто-то молил Богов, другие звали своих матерей. Смерть пришла в это место, но люди выстояли и отбились.

Что же до Вестника – уйти он не успел. Арсенал с Перуном прикончили тварь, разорвали её на куски там, где ранее находился один из складов. Правда здания больше не было, лишь глубокий катер и окровавленное пятно. Всё, что осталось от Высшего слуги Хаоса.

Или же не Хаоса, а Владык? Именно Идризера, а не самого Хаоса. Перед глазами до сих пор стояла картина пустоты космоса и разговор с сущностью, которую не познать даже Богу. Всей мудрости и знаний не хватит, чтобы даже приблизительно понять, что Хаос являет собой на самом деле. Извращённый, чужеродный разум, с одной понятной лишь ему логикой. Пока что выходило, что души для него – лишь актёры спектаклей, а всё мироздание его сцена. И он сидит в первом ряду, наблюдая за тысячами постановок одновременно. Его не волнуют потери среди людей или Богов, что боролись за них. Его мало беспокоит гибель сотен миров, главное – какой получится итог.

Жестоко и чудовищно, но, опять же, лишь для меня.

Изменило ли это моё отношение к Хаосу? Абсолютно нет. Плевать мне, что Идризер, по факту, лишь пользуется иным аспектом Силы, корни которой берут своё начало от Хаоса, но извращённого и другого. Возможно, саму изначальную концепцию мне не победить, не остановить, это стоит признать.

Хаос, как бы дико это не звучало, нужен мирозданию. Я это понял, осознал и принял. Но Владыки – это опухоль, скверна, которую необходимо выжечь каленым железом. И раз сам Хаос не стоит за ними, а лишь наблюдает, как за очередными актёрами, то я буду убивать их столько, сколько смогу. И начну с Идризера, главного виновника всего происходящего в данный момент.

Неожиданно лёгкий ветерок, что хоть как-то помогал с вонью гари и смрадом трупов, усилился. Лизнул моё лицо, закрался в волосы и растрепал одежду. А на периферии сознания, вторя моему пониманию, прозвучала удовлетворенная улыбка. Именно так, прозвучала, иначе я не мог объяснить то, что ощутил в данный момент.

– Ну да, я ведь тоже один из актеров этого спектакля, – покачал я головой. – Но признавать это неприятно.

Только и сделать тоже что-то с этим вряд ли получится. Бороться против самой изначальной концепции? Даже Лахима в этом плане не преуспел, а он был лучшим из нас в своё время. Так что, пусть Хаос смотрит. Свой выбор я уже сделал и буду идти к этой цели. А итог… он лишь один – победа или гибель.

– Костя! – заметил меня Перун, сидящий на первых ступенях к храму. Здесь была бойня ещё хуже, чем в самой крепости. Трупов людей и тварей было столько, что не счесть. И сейчас их уносили мрачные, осунувшиеся бойцы, которые потеряли в этот день своих друзей и напарников. – Ты как?

Криста сидела рядом с ним и обрабатывала Саше левую руку. Точнее её обрубок выше локтя. Всё же Вестник его достал. Мира была здесь же, помогала остальным раненым, которым, судя по всему, просто не хватило места в самом храме. Аврора с Марией уже должны быть где-то там, а остальные ребята занимались поиском выживших.

– Жив, – только и сказал я, присаживаясь рядом с ним. – Рома?

– В храме, – махнул обрубком Перун. – Валяется в отключке, слабак!

– Не двигайся! – шикнула на него Криста, фиксируя повязку. – Не береди рану!

– Ой, да что мне уже будет, – скривился Саша. Лицо его было бледным из-за потери крови, но глаза ясные и полны решимости держаться в сознании. – Подумаешь, руку тварь оторвала! Пф-ф, бывало и хуже!

– Да? И что же? – иронично изогнула бровь девушка.

– Ну, как-то я ног лишился, сразу двух, – почесал целой рукой затылок Перун, вытащил оттуда кусочек плоти и бросил на землю. – Мы тогда с Яшмой в вылазке были, в разведке. Нарвались на стаю Хлороцерсов, – посмотрел он на меня помутневшим взглядом и зачем-то решил пояснить. – Это такие твари, на здоровых варанов похожи, но состоят из растений. Живые цветы, мать его…

– Знаю, – кивнул я.

– Так вот, – Саша кое-как вытащил из нагрудного кармана смятую пачку сигарет(и когда это он начал курить?) и, засунув одну белую палочку в рот, щелчком пальцев подкурил. Сизый дымок устремился в небо, Криста скривилась от ядрёного запаха каких-то трав. – Тварей мы прикончили, но Яшме руки отгрызли, а мне ноги отрубили. Когти у Хлороцерсов острые, как бритва, а клыки, что пилы. В два ряда. Помню, в бреду от боли ползу по влажной от крови земли, а она у Хлороцерсов такая, зелёная, светящаяся и переливающаяся, по глазам бьёт хуже светошумовой гранаты. В общем, кошмар эпилептика наяву. Яшма рядом валяется, стонет, а я ему говорю: «Яшма… я ног не чувствую…». А он мне отвечает: «Это потому что тебе их отгрызли, братан…». А сам барахтается, пытается вытащить из подсумка эликсир зубами, – Перун стал сонно моргать, сигарета тлела между пальцев. – Я подполз с нему, оставляя за собой кровавый след, помог. Потом он мне помог. Взаимовыручка, чтоб его…

– А дальше? – странным голосом спросила девушка, когда Саша затих. Она явно не слышала эту историю.

– Дальше? – ещё раз моргнул он. – Дальше два инвалида, то есть, два альтернативно одарённых индивида, которые по глупости нарвались на стаю Хлороцерсов, вместо того, чтобы её обойти, пытались выбраться из той жопы, в какой оказались. У Яшмы не было рук, ему ещё и по глазам кровь тварей попала, там реакция пошла, как от аллергии. Нихера не видно. У меня не было только ног. Вот я и залез ему на спину. Он потащил меня, как мешок с картошкой, а я показывал путь. Задание мы провалили, едва выжили, а затем Яшма ушёл из Корпуса. Сейчас у него цветочный магазинчик, с женой держит его в Москве. Всё-таки, пусть Хлороцерсы и отгрызли ему руки, хотя их потом вернули, но природу и растения он любил, м-да…

Перун договорил последние слова уже сквозь накатывающий сон, а Криста вздохнула помогла ему принять более удобную позу.

– Я присмотрю за ним, – посмотрела она мне в глаза.

– Хорошо, – всё, маленькая передышка закончилась, и я поднялся. – Спасибо, Криста.

– Пустое, командир, – устало улыбнулась девушка. – Главное – все наши живы.

Наши живы, но погибших очень много. И их ещё предстоит считать.

Внутри храма раненых было ещё больше. Они лежали целыми штабелями, везде валялись окровавленные тряпки, людей разложили на подобия носилок прямо на холодном полу. Целители бегали, пытаясь помочь каждому по своей системе выбора пострадавших. Здесь же обнаружились Аврора с Машей. Вымотанные, бледные, на грани истощения ядра, они заливались эликсирами и вновь лечили, сращивали плоть и закрывали дыры в телах. Одному мужчине на моих глазах отрезали ногу, та была абсолютно чёрной от яда какой-то твари, проще отрастить новую, пусть это и займёт время. Женщина держалась за влажную повязку на глазах и со стонами качалась из стороны в сторону, по её щекам бежали словно бы кровавые слёзы. Другому парню располосовало всю спину, настолько сильно, что было видно белесый позвоночник.

И это лишь трое из многих, а таких здесь были десятки и сотни. Но они выживут – я это знал. Пусть люди не видели, но из пола тянулись синии нити энергии, вливающиеся в раненых и поддерживающие биение жизни в их телах. Алтарь тратил всю накопленную за сотни лет энергию, но спасал этих людей, не делая выбора между тяжёлыми или лёгкими ранениями.

Ступая дальше, я держал путь к лестнице вниз. Туда, где был алтарь. Лямка сумки с кровью Осокиных и ингредиентами для ритуала отчего-то сильно давила на плечо, будто тяжесть последствий, ведь именно я привёл людей в этот храм и поэтому Хаос напал. Вот только люди умирали всегда, независимо от моего участия, и если бы я корил себя каждый раз за каждое решение, то уже бы давно покончил с собой. Боги пусть и долго живут, но отнюдь не бессмертны, на своём примере знаю. А перерождение легко можно обрубить, уйдя за грань.

Отринув подобные мысли, покачал головой и наконец-то спустился вниз. В алтарном зале не было никого, за исключением одного человека. Стража этого места. Защитника алтаря и того, кто стал моим первым Жрецом в новой жизни.

Кутузов стоял на коленях у алтаря. Его массивные латы, новая броня, которую Чёрный Кузнец создал по приказу императора из-за моей просьбы, были не синими, как должны, а красным. От крови. Жрец принял прямое участие в сражении, а его молот покоился рядом. Мелкие молнии пробегали по оружию, словно оно дышало, на нём тоже были следы битвы.

– Храм устоял, – спокойно произнёс Кирилл, не оборачиваясь ко мне. – Мы сделали всё, что смогли. Заплатили кровавую цену, но отбили атаку. Одну из многих.

– Ты хорошо справился, – подошёл я к нему, встав рядом.

– Я лишь исполнил волю своего Бога, – тем же тоном ответил он, глаза его были закрыты, а руки сложены в жесте молитвы у груди. – Его рука направила мой молот, а воля указала цель, куда следует бить. Я сожалею лишь о том, что не смог спасти многих. Мне дарована великая сила, великая ответственность, но даже их не хватило, дабы сохранить жизни людей. Они исполнили свой долг, погибли не зря, но это всё равно давит. Всегда давило, ещё до того, как я стал Жрецом и был простым командиром своего отряда. Я рассказывал тебе, что хотел покинуть Корпус? – открыл он глаза, элементы брони пришли в движении и Кутузов плавно поднялся. В этом доспехе он был со мной почти одного роста, Чёрный Кузнец создал поистине шедевр своего мастерства. – Сергей, Максим и Алексей… их слишком мало для полноценной команды, но я больше никого не брал. Не хотел опять терять людей. И думал уйти из Корпуса, но остался. Зачем? Не знаю. С моим происхождением можно было хорошо устроится в жизни, но я остался в Корпусе. И продолжал жить одним днём. Постоянные тренировки, постоянные сражения с тварями, постоянные молитвы, дабы день изменился и стал другим. Похоже, Приносящий Знания услышал меня, а может и само мироздание тоже…

Кутузов затих, а я вновь услышал эту «улыбку». Уже второй раз. Тонкий намёк, кто именно услышал Кутузова, а не Приносящий Знания, что стал человеком. У Кирилла тоже была и есть своя роль в этом спектакль. У каждого она есть.

– Я на своём месте. И пусть этот путь труден, я пройду его до конца, – продолжил он, обернувшись ко мне. Взгляд его был тяжёлым, давящим. Не таким, как прежде. Сейчас передо мной стоял не молодой мужчина, Кутузов Кирилл, а Жрец. Защитник Храма. – Зачем ты пришёл в обитель Приносящего Знания, Константин? Разве не должен ты позаботиться о своих людях сейчас?

– Все приказы и распоряжения уже отданы, Жрец, – кивнул я ему, также переходя на официоз. – Мне нужна твоя помощь в одном деле.

– И что же это за дело? – наклонил он голову набок, всматриваясь в меня и пытаясь что-то разглядеть.

Можно было бы раскрыться ему, мой секрет уже не такой уж и секрет, но это может разрушить основу… воли Кутузова. Для него Приносящий Знания является высшей фигурой, его Богом. И если я сейчас откроюсь, эта основа даст трещину. Некоторым людям просто необходимо во что-то верить.

– Провести ритуал, чтобы вернуть к жизни дорогую мне женщину.

Воцарилась тишина, Кутузов вперил взгляд в каменные плиты алтарной залы под ногами и молчал. Я всё равно сделаю то, что задумал, но помощь Жреца… с ним будет легче.

– Мёртвым место среди мёртвых, Константин, – спустя долгие секунды произнёс он. – Сила алтаря поддерживает в телах раненых их жизнь. Ритуал нарушит поток энергии, лишит их шанса на спасение.

– Нет, если сделать всё правильно, – покачал я головой. Он прав, но только в том случае, если всё делать криво и косо, но это мой алтарь и я знал, что нужно делать.

Жрец вновь промолчал, сомневаясь в решении, но вот символы на алтарном камне вспыхнули и он резко развернулся к нему.

– Вот как… Значит, тебя сюда привёл сам Он, – понимающе кивнул Кутузов. – Хорошо, Константин, я помогу тебе.

Работа закипела, я вытащил из сумки ингредиенты и контейнер с пробирками крови, после чего разложил всё это рядом с алтарем. Точнее с жертвенником, дабы легко было дотянутся. Кирилл помогал, следовал моим указаниям. Ингредиенты измельчались в ступе, жидкости соединялись в пробирках, приводя к реакциям, которые следовали лишь при их взаимодействии между собой. Заранее сделать это было нельзя, вложенная в тот или иной ингредиент энергия просто рассеется.

Когда мы закончили, я снял с пояса ножны с мечом и положил их на жертвенник. А затем закрыл глаза, уже в десятый раз успокоил Розали. Этот ритуал я проводил лишь раз, были сомнения, что совершу ошибку, но назад дороги нет. Я должен попытаться, приложить все силы и совершить очередное безумие. Кирилл не мешал мне собираться с мыслями, не торопил и просто стоял рядом.

Я обратился к Иггдрасилю, дабы он тоже помог по возможности, сконцентрировался на своей искре божественности и всей доступной мне энергии в ядре. И для верности ещё задействовал Путь Разума, дабы полностью отрешиться от мира и думать лишь о ритуале.

А затем открыл полыхающие синим огнём глаза и холодным, равнодушным голосом, присущим Богу, но не человеку. И произнёс одну короткую фразу голосом, от которого алтарь вспыхнул от божественной мощи:

– Да начнётся Ритуал Восхождения…