Текст книги "Красный Корпус V"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

– Ведущую руку чуть выше, госпожа. Вы держите меч, а не скалку, и следите за ногами.

Сухой тон Альберта Олеговича, бывшего Четвёртого Меча Императора прозвучал хлестко, как удар кнута. Двенадцатилетняя девочка тяжело вздохнула, но выполнила распоряжение наставника. Тренировочный меч был тяжёл, непривычен, обращаться с ним сложнее, чем с таким же, но деревянным.

Встав в позицию, девочка вскинула меч над головой двумя затёкшими от усталости руками. Клинок неуверенно дрожал, лучи палящего солнца, припекающего тренировочную площадку, отражались от стали причудливыми бликами.

– Ха! – на выдохе последовал удар, а за ним глухой стук по манекену. Деревянный болван был идеальным противником, такой сдачи не даст и всё стерпит, но в ладони и выше отдало вибрацией. Меч чуть не выпал из рук. – Ух…

– Ещё раз, – ходил рядом с ней коршуном седой старик, передвигаясь с помощью клюки. Его седая борода топорщилась, а кустистые брови нахмурены. Иногда Розали представляла наставника в виде недовольного филина. Только мастер не ухал, как птица, а вот клюкой по спине дать вполне мог. Поэтому девочка вслух подобное не говорила и хихикала про себя. – Левую стопу разверните, три градуса. И следите за спиной, импульс удара должен идти от всего тела.

Сдув локон светлых волос, Розали вытерла мокрый от пота лоб и вновь приготовилась нанести удар. Один из первых, среди многих других, что она сделает в будущем.

Неделю назад ей исполнилось двенадцать и это изменило многое. Будучи из рода военных, благородных графов Казани, Розали пошла по стопам предков. Из своего желания и потому что так нужно для рода. У неё две сестры и каждая из них уже достигла успехов в армии, а младший брат только-только родился и его в будущем будут готовить на место наследника.

Но сейчас речь не о семье Розали, а о ней самой. Отец нанял ей новых учителей, на замену прежним. Изменился курс обучающих программ, нагрузка возросла десятикратно и девочка едва успевала спать, впитывая всё, что ей давали. Да что уж тут, отцу даже удалось договориться с Альбертом Олеговичем, чтобы тот занимался с ней фехтованием. Чего это стоило, девочка даже не хотела думать. Сам Четвертый Меч тренировал её! Пусть и пенсионер! Пусть и бывший! Но его опыт, его знания… они были бесценны!

– Отвлекаетесь, госпожа Осокина, – едко бросил старик и по спине девочки прилетело клюкой. Не сильно, но ощутимо.

– Ай! Больно вообще-то, мастер! – обижено сказала Розали, потирая место удара и медленно отходя от наставника. Вдруг ещё раз ударит.

– Ваш отец дал мне полный карт-бланш, так что не жалуйтесь, – показал пенсионер крепкий зубы в оскале. – Вы – будущий защитник рода, как ваши сёстры, отец и матушка. Вы обязаны соответствовать. И я сделаю всё, чтобы достичь результата. А теперь третья позиция, сотня взмахов!

– Сотня⁈ – ужаснулась девочка.

– Мало? – вскинул седую бровь старик. – Тогда две сотни, – и, услышав тяжкий вздох, добавил: – Для начала.

– Вы изверг, наставник!

Продолжая канючить, пусть и без огонька, чисто для вредности, Розали приступила к выполнению задания. Сегодня было жарко, июльское солнце в Казани припекало довольно сильно, а слабенький ветерок особо не спасал, но деваться некуда, нужно стараться. А отдохнуть в теньке и потом можно, когда наставник отпустит.

Всё продолжалось. Девочка выполняла распоряжения старика, а сам старик следил за её потугами и на ходу менял упражнения. На этой тренировочной площадке поместья рода они были одни. Да… были, когда-то.

Вот только помимо этих двоих, здесь был ещё один человек. Та, кому принадлежало это воспоминание. Будто призрак самой себя, она с горькой, едва заметной улыбкой следила за той непосредственной девочкой, какой была в детстве. За её первыми шагами, успехами, неудачами. И за стариком, что был строг, но стал одним из немногих друзей, кому Розали могла доверять. Старик, смерть которого заставила её расплакаться второй раз в жизни. Первый произошел, когда погибла вся её семья.

Предательство союзников, подосланные убийцы, смерть всех близких и лишь ей удалось спастись, чудом одолев посланного по её душу убийцу. Союзники и друзья рода решили, что Осокины слишком высоко забрались, слишком у них всё хорошо и слишком они богаты. Алчность заговорила в этих некогда друзьях, и те нанесли удар в спину. Без официального объявления войны, поступили, как трусы.

Те воспоминания за годы службы выцвели из памяти, но шрамы до сих пор рвали душу. Пожалуй, даже Чёрному Кузнецу не удалось унять эту боль от потерь, а исполнение мести не помогало.

О-о-о да, Розали отомстила. Будучи единственным выжившим представителем рода Осокиных, на неё открыли настоящую теневую охоту. Постоянно приходилось проверять еду, контролировать пространство на наличие очередных убийц, следить за каждым, с кем возникла нужда контактировать. Паранойя достигла высшей точки, а хороший сон стал недостижимой мечтой. И всё же Розали смогла выжить, смогла отомстить. В армии ей не помогли, там некогда было искать союзников.

Так она думала, пока к ней, однажды, не пришли люди, которые знали о её проблемах и предложили помощь. Подозрительно? Конечно же, но в первое же знакомство они доказали делом, что будут полезны. Наследник того, кто изначально задумал предательство и подбил разными способами остальных, обнаружился в туалете увеселительного заведения в Москве. Со вскрытыми венами. Самоубийство, как есть, концы в воду, следов не осталось.

Далее последовала череда других смертей. Глава рода с простреленной голове в собственном кабинете, рядом его же пистолет с награждения, а также письмо от собственной руки, что тот не выдержал смерти сына. Следом автокатастрофа, где погибли сыновья второго предателя. Самого его нашли повешенным на дереве в саду собственного особняка на следующий вечер.

Предатели дохли один за другим. Их уничтожали методично, будто давили паразитов, вредящих всей империи. Впрочем, это недалеко от истины, ведь после вскрылось, что те сотрудничали с Туманным Альбионом, сливали наработки технологий.

Розали наблюдала за этим всем со стороны. Восхищалась и ужасалась возможностями тех, кто представился ей, как Орден. Одно её слово. Хватило лишь согласиться вступить в их ряды, как враги Осокиных исчезли. Все, каждый из них. Орден исполнил её желание, очистил имена родных и уничтожил всё, что могло помешать Розали нести службу во имя человечества.

С тех пор она стала сестрой Ордена. Его воином, его верным солдатом. Вот только теперь приходилось сражаться не только с людьми, когда того требовала ситуация, а ещё и с Хаосом. Ужасными тварями, желающими пожрать всё человечество.

И Розали сражалась. Воевала годами, становилась сильнее, опытнее, её статус в Ордене рос и ей даже предлагали место в совете Магистра, но она отказалась. Её место на передовой, там, рядом с Велесом, Марой, Крикуном, Мраком и остальными рыцарями, с которыми она нашла общий язык и могла бы назвать друзьями.

Мир графини Осокиной изменился до неузнаваемости, сменившись с одного поля боя на другое, но она ни о чём не жалела. Из-за травмы, полученной при сражении с первым посланным убийцей, матерью ей было не суждено стать, а значит род не восстановить. Оставалось лишь идти дальше, сражаться и убивать тварей. Это всё, что она умела и могла. Всё, что хотел от неё Орден, который дал ей шанс и помог, найдя в Розали вернейшего из рыцарей.

Вот только, как это и бывает с таким образом жизни, свою смерть она нашла не в кровати, в окружении детей и внуков. В одном из сражений, исполняя задание Ордена, твари Хаоса всё же смогли её достать. Жестокая битва унесла десятки жизней рыцарей, а выжившие… не многим повезло. Розали не была в их числе. Всё её тело превратилось в один сплошной комок плоти, сотрясающийся от агонии, её буквально переживали и выплюнули, и даже целитель ордена не способны были исправить это. Жизнь угасала, она держалась лишь на силе воли и нежелании умирать, не убив ещё несколько тварей Хаоса.

И тогда Орден дал ей выбор. Сам Магистр пришёл к ней, предложил выход, сражаться дальше, но уже в роли артефакта. Тяжёлая участь, не каждый готов был пойти на этот шаг, но Розали… дала согласие. Она сама не понимала, почему решилась на это. Почему не ушла к родным туда, куда уходят души. Возможно, в ней говорила появившаяся за годы службы в Ордене ненависть к Хаосу? А может это пережитки прошлого, где ей постоянно приходилось бороться за жизнь каждый день, плевать в какой качестве?

В любом случае, выбор был сделан. И назад дороги нет. Она стала артефактом, позволила вложить собственную душу в мёртвый металл руками того, кого звали Чёрным Кузнецом. И продолжила служить, хотя не каждый был способен выдержать её характер и силу. Розали не любила слабых людей, не любила Хаоса, и не любила, когда кто-то пытался её контролировать.

Пусть она стала артефактом, но свободу не утратила, а прежние владельцы… они желали лишь силу и требовали, такой подход не устраивал графиню Осокину. Поэтому её партнёры менялись, многие отказывались от неё из-за нестабильности, её ярости в сражении. Да… хорошего напарника для неё было найти той ещё проблемой.

Так было, до того дня, пока её не отдали какому-то мальчишке! Юнцу из Красного Корпуса! Неужели Орден захотел так наказать её? Но за что? За верную службу? За желание сражаться с Хаосом дальше⁉

Сказать, что Розали была в ярости – не сказать ничего. В первый контакт со своим «напарником» она показала ему, что не принимает его. Ударила слабеньким разрядом по протянутой руке. Но юнец не передумал и всё же взялся за рукоять меча!

И когда графиня Осокина хотела уже в полную силу ударить, её душа в сосуде артефакт замерла. По той нити связи, что появилась между ними, она увидела… нечто. Не душу человека, а нечто другое. Пылающее в синем огне древо. Огромное, выше любого небоскрёба, с мощными, толстыми корнями и такими же ветвями. Крона синих листьев, казалось бы, накрыла тенью всю душу Розали, она даже не могла объяснить самой себе, что именно чувствовала в тот момент.

Любопытство, а может нечто другое, но девушка разрешила мальчишке взять артефакт. А затем удивление, когда тот называл её имя! Откуда он узнал⁈ Кто он такой⁈

– Так вот, с чего начался твой путь, да? – раздался ряжом с ней ставший родным и желанным голос.

Мысли сразу же исчезли, а Розали повернулась и увидела, как на границе тренировочной площадки, рядом с ней появился Талион. Высокий и широкоплечий, порода в нём чувствовалась всегда, но после изменений, где он чуть не погиб из-за крови дракона, это ощущение лишь усилилось. Такой жених был бы выгодной партией для любой благородной, но… он выбрал её.

Розали улыбнулась, убрала прядь светлых волос за ухо, подошла к нему и пристроилась к боку. Крепкая рука перерожденного Бога приобняла её за талию, отчего улыбка девушка стала ещё шире, довольней.

– Одно из самых светлых воспоминаний, – ответила она на вопрос и посмотрела в глаза своего мужчины, чувства которого разделяла, пусть и была иногда недовольна его действиями и решениями. – Так и должно быть, да? Ты специально отправил меня сюда?

– Не хотел, чтобы ты чувствовала боль от ритуала, – вздохнул он. – Сейчас я формирую твоё новое тело, это кропотливый процесс, приходится с нуля создавать все связи. Особенно связь с душой, чтобы не было отторжения сосуда.

– Кутузов?

– Помогает, но повторить ритуал не сможет, если ты об этом.

– Не жалеешь? – вновь задала она тот же вопрос, какой озвучивала после решения Талиона вернуть её. – Кирилл прав, мёртвым место среди мёртвых. Ты мог бы…

– Хватит, – жёстко оборвал он её, но это не вызвало обиду, а наоборот, доставило удовольствие. Слабые мужчины Розали были неинтересны, а властные очень даже. – Лишь мне решать, что я могу, а что не могу. В моих силах вернуть тебя и я это сделаю. Уже делаю. И я ни о чём не жалею.

– Влюблённый мальчишка, – шутливо стукнула она его кулачком в бок. – И это проживший тысячи лет Бог?

– Даже у нас есть свои слабости и желания, – хмыкнул Талион и тут же нахмурился. – Теперь я это понимаю, как никто другой.

– Может, всё же расскажешь, что там было?

В момент появления рогатой твари Розали была готова сражаться, но этот Голос Хаоса не нападал, а затем… что-то произошло. Их связь на какой-то миг оборвалась, а затем вернулась. Розали никогда прежде так не боялась, пожалуй, впервые за всё своё существование артефактом. И это «что-то» изменило её мужчину. Было видно, что тот слишком задумчив, что-то гложило его, тяготило мысли.

– Расскажу, но не сейчас, – Талион оборвал любые попытки разговорить себя. – Тебе незачем об этом думать, лучше поразмышляй, чем захочешь заняться, когда вернёшься.

– Это очень легко! – звонко рассмеялась девушка, в её глазах загорелись озорные искры, а взгляд красноречиво прошёлся по фигуре Полубога. Тот понял всё верно, усмехнулся. – Сначала я хочу чизбургер!

– Чизбургер? – взлетели брови Талиона на лоб. – Хм… Хорошо.

– С большой порцией картошкой фри, а ещё кока-колу! Но только зеро, без сахара! Я же опять человеком буду, а значит необходимо следить за фигурой уже с самого возвращения!

Глаз Талиона дернулся, а Розали забавлялась его реакцией.

– Ты же понимаешь, что я создам для тебя тело, которое в положительном ключе отличается от человеческого? – вкрадчиво спросил он. – Тебе больше не придётся сидеть на, кгхм, диете…

– Да? – удивилась девушка. – Хорошее дополнение к возвращению. А что ещё сможет моё новое тело?

– Сама увидишь, – хмыкнул Полубог, продолжая сохранять интригу. – Скажу лишь, что тебе понравится.

– Я уже в предвкушении, дорогой, – широко улыбнулась она и хитро спросила: – Кстати, а ты уже рассказал родителям, что на свадьбу брата придешь не один?

У Талиона вновь задёргался глаз, ведь Розали прекрасно знала… тот ещё ничего им не сообщил, а значит родню её мужчины ждал необычный сюрприз.

– Кгхм… Что-то там Кутузов тормозит, – быстро проговорил он, плавно срулив с темы. – Я пойду, проверю, а ты пока тут побудь. Скоро удивимся в живую, дорогая.

– Сбежал, – с улыбкой констатировала девушка, когда фигура Полубога исчезла, оставив её одну в воспоминании.

Вновь вернувшись к просмотру, где старик всё продолжал гонять девочку на тренировке, а та исполняла упражнения, Розали задумчиво проговорила:

– Я вновь стану живой, вернусь… Чизбургер это, конечно, хорошо, но ведь придётся озаботиться и другим. А ещё подобрать платье на свадьбу его брата. Хм, какое бы выбрать?

А пока Розали занималась вопросами женского характера, впервые задумавшись об этом после своей смерти и становления артефактом, Талион в храме продолжал проводить ритуал и ещё не знал, как кардинально изменится его жизнь с этого дня…

Глава 22

– Полёт займёт два часа, ваше сиятельство! Через четыре минуты начнем взлёт, воздушный коридор уже готов!

Я кивнул парню в униформе пилота со знаками отличия рода Демидовых.

– Хорошо, Арсений, можешь идти.

Второй пилот обозначил поклон и ушёл, я подпер рукой подбородок и всмотрелся в иллюминатор, откуда открывался вид на аэропорт Домодедово. Десятки самолётов совершали вылеты и посадки, мелкие фигурки работников в светоотражающих жилетах суетились на взлетке. И всё это фоне светлой, декабрьской погоды. Вот-вот должен пойти первый снег, хотя в Екатеринбурге он уже выпал по словам Вари.

Одна из двух стюардесс личного самолета рода поинтересовалась по поводу напитков и принесла мне яблочный сок.

– О чём думаешь? – тихо, ну она так думала, подкралась ко мне Розали и шепнула на ухо.

Я улыбнулся, повернул голову и с удовольствием посмотрел на неё. Ритуал пришёл идеально, без проблем и ошибок, и теперь Розали была среди живых. Её красота поистине могла соперничать с божественной, а лукавые глаза, полные желания изучить новый окружающий мир, пылали любопытством.

– Ни о чём, – покачал я головой, а девушка села рядом и взяла меня за руку. После возвращения она старалась любую минуту подержаться за меня, будто я могу в любой момент исчезнуть. Но я не против, кожа у неё была мягкой, бархатной, хотя новое тело обладало потенциалом моего развития Пути Тела вплоть до 6–9 ступеней. То есть, в теории, Розали могла стать Полубогом. – Как ты себя чувствуешь?

– Ты уже шестой раз задаешь этот вопрос за день, – усмехнулась она, поправила складку на своем платье, одно из десятков которых мы купили по возвращению. – Всё прекрасно, дорогой. Пытаюсь вновь привыкнуть быть живой, дышать, чувствовать. Всё необычно и оттого такое яркое! А ещё ты молодец! – живо закончила она, улыбаясь от уха до уха.

– Да? И в чём же? – приподнял я бровь.

– Ну, не каждый может послать в задницу посыльного самого императора, – покачала она головой, продолжая радоваться моему поступку. – Михаил Петрович ведь и обидится может!

Я помрачнел лицом и промолчал, но спустя несколько секунд всё же ответил на это:

– Если бы я знал всё раньше, то наш с ним разговор был бы абсолютно другим.

– Хм, если за короткую беседу ты на него напал, то в таком случае даже думать не хочу, что могло бы быть, – вздохнула она, частично теряя хорошее настроение. – Ты ведь понимаешь, то дела прошлого… Уже всё забыто, все отомщены и… В общем, не стоит оно того, – вздохнула Розали под конец.

В целом с ней можно согласиться, и я думал также, но некоторая часть меня жалела, что император получил в морду лишь единожды.

Розали много мне рассказала после возвращения. Неважно, что именно, главное сам факт разговора, которого она физически была лишена долгие годы. Да, с напарниками она могла поддерживать связь и во снах говорить, но не каждый был способен на такую связь. Большую часть времени девушка и вовсе молчала, не считая нужным общаться с очередным партнёром, выбранным Орденом.

Также она рассказала мне по свою семью, в подробностях, которые были скрыты из общего доступа. Там были лишь факты, мол погибли и всё, но Розали дала конкретику. И выслушав её, у меня возник один единственный вопрос: Михаил Петрович идиот, или ему жестоко не повезло?

Начать стоит с того, что по словам Розали он знал о готовящемся предательстве. Он сам ей рассказал об этом позднее и пытался подобрать слова, но девушка слушать его не стала и разорвала все связи. Возможно, глупо, но в ней тогда говорили эмоции и поэтому любую помощь от своего какого-то там юродного дядюшки, каким ей приходился Михаил Петрович, она восприняла в штыки.

Дальше – больше. В те годы совет Боярской Думы был почти неподвластен императору. Это была аморфная, в некоторой степени слишком облеченная властью структура, которая могла тому же государю при хорошем усилии навязать своё мнение. И продавить это мнение, что важно. Это сейчас Думу держат в кулаке, они и пикнуть лишний раз не могут, хотя что-то там и решают.

Что же до рода Осокиных – они стали жертвой. Так я видел, а ещё они стали образцом глупости одного человека и ошибки целого отдела людей. Отец Розали заседал в Боярской Думе и был лидером так называемых лоялистов, стоящих на стороне императора. Самая крупная стая жаб в этом болоте, вот только… не всё так хорошо, как казалось.

И здесь стоит сказать всего два слова: Туманный Альбион и Хаос.

Британцы всегда, во всю историю этого мира, делали свои дела чужими руками, загребая весь жар. Их агентура являлась лучшей из всего, что есть в этом мире. Шпионы, убийцы. Знаменитые Борзые Короны множество раз писали историю кровавыми чернилами, породив уважение к Туманному Альбиону у остальных государств. А ещё страх.

В те времена Михаил Петрович уже царствовал, но после его отца нужно было… не многое изменить, нет, но провести определенные перестроения в империи. На сегодняшний день эти решения только усилили Российскую Империю, сделали её лучше, более развитой, конкурирующей с другими государствами. Но тогда это были лишь первые шаги, а британцам было очень невыгодно, чтобы русские вылезли из своих деревень и лезли в большую политику. Особенно в Европу.

Где на тот момент было слабое место? Правильно – Боярская Дума и аристократы в частности. Лояльных власти хватало, но были и те, кого не устраивал текущий порядок. Новые законы для простолюдинов, улучшающих их жизнь? Что за глупость! Примерно в таком ключе думали эти люди.

Проблем у начавших действовать британцев было много, но ключевая одна – сильная «партия» лоялистов вокруг Осокина, родственника императора. Седьмая вода на киселе, но при таких вводных, сильнейший род Казани был сложной целью, перекупить его не получится, завербовать тоже. Слишком верные империи, слишком идейные. Патриоты одним словом.

В отличие от тех, кто хоть как-то, но зависил от Осокиных. Отец Розали, в целом, верно поступил – не стал, как это говорится, складывать все яйца в одну корзину. Он связал с собой эти рода, баронов и несколько графов. Создал все условия для взаимной выгоды, заключил множество контрактов, совместных предприятий и прочего. Чего уж тут, вторая сестра Розали должна была выйти замуж за сына одного из предателей.

Вот на них британцы и обратили внимание, начав работу. Знал ли об этом Михаил Петрович? Как мне рассказала Розали – знал. И действовал, но аккуратно. Хотел накрыть всю сеть, ударить по джентльменам с островов так, чтобы отбить всё желание соваться в Российскую Империю лет так на десять, а может и больше.

Вот только он разыграл Осокиных в тёмную. Большую их часть. Отец Розали знал о том, что происходит и помогал, подставив свой род под удар. Глупость умного человека, но слишком уверенного в силах государя.

У них всё могло бы получится, Розали не знала всех подробностей, их последнее общение с Михаилом Петровичем походило скорее на рык раненной львицы и мрачного, неразговорчивого ворона. То бишь, она кричала и истерила, а он молчал и не знал, что ей сказать, отбиваясь общими фразами. По нему потеря Осокиных ударила больно, даже очень больно. Большая ошибка – большая глупость.

И да, как я уже сказал, у них могло получится. Но в уравнение вмешалась ещё одна сторона, помогающая британцам.

Хаос. Точнее, целый культ Хаоситов, ныне уничтоженный Орденом. Именно они в особо важный момент отвлекли силы Нулевого Отдела и удар по Осокиным не удалось предотвратить. Одна единственная соломинка переломила хребет мощному верблюду, но эта же соломинка уничтожила весь род. Сильный, верный, графский род.

Розали удалось выжить чудом, пришедший за ней Хаосит был неопытным, ему всего лишь требовалось убить семнадцатилетнюю девчонку. Недоработка плана, высокомерие культистов, спесь британцев. Неважно, главное – она выжила. И начала копать в этом направлении, а затем и был тот разговор с государем.

Дальше же, как стало ясно и даже ожидаемо, на неё вышел Орден, задача которого с Хаосом бороться. А предатели… их устранили до кучи, оставлять в живых этих людей никто не собирался. Был уничтожен каждый, кто хоть краем коснулся хаоситов.

– Костя? – выбила она меня из мыслей, назвав местным именем, дернула за руку и с беспокойством посмотрела в глаза. – Всё хорошо?

– Да, – выдохнул я, покачав головой. – Задумался, как мог бы поступить на его месте, оказавшись в той ситуации. Скорее всего не стал бы ждать, никогда не любил интриги.

– И что бы ты сделал? – не нравилась ей эта тема, слишком болезненная, но любопытство взяло вверх.

– Зависит от сил, которые у меня были бы на тот момент, – самолет тронулся с места и стал набирать скорость для взлёта. – Если бы я достиг десятых ступеней в трёх направлениях своего развития, то… не стал бы искать агентов, а ударил бы в самое сердце.

Розали замерла, а её глаза медленно стали расширяться.

– Ты хочешь сказать…

– Уничтожить парламент, убить королеву, – сухо, как факты о погоде, перечислял я. – Одним площадным ударом накрыть всё их адмиралтейство знаменитого флота. Бить в самые ключевые точки, а также стереть с земли весь Уайтчепел, – именно там, по слухам, якобы находилась база Борзых. – Я не святой, Розали. Я борюсь за человечество, но мне же приходилось, хотя я это сильно не люблю, убивать людей. Многих людей. В основном плохих, но страдали в итоге и невинные. Делая выбор между отрубить гидре одну голову или уничтожить их все, вместе с телом, я бы выбрал последнее.

– Вот только последствия этого были бы, – вздохнула она. – страшными.

– Последствия имеются у всего. Всегда. Мой учитель, – в горле неожиданно встал ком, а перед глазами появился образ седого старика с глубокими морщинами в заштопанной десятки раз выцветшей одежде. – Он всегда говорил: Добро – это хорошо. Но, чтобы к этому добру прислушивались, у него должны быть кулаки. А лучше меч, способный отсечь голову.

– Я видела его в твоих воспоминаниях, – мягко улыбнулась Розали, погладила меня по щеке и положила голову на плечо. Светлые волосы щекотали нос, а их запах… сводил с ума. – Хотела бы я с ним познакомиться.

– Ты бы ему не понравилась, – засмеялся я, чем сразу же взбудоражил девушку и та посмотрела на меня с лёгкой, наигранной обидой.

– Это почему же⁈

– Конраду никто не нравился, – с улыбкой ответил я. – Он и меня терпел с трудом, слишком нелюдимый, затворник и отшельник. Но мастером он был… – покачал головой. – Последний из старой гвардии тех времен. Начавший свой путь из сироты Трущоб Арболеса и ставший в итоге одним из Великой Десятки.

– М-м? – нахмурила тонкие брови она. – До наших дней ничего из той истории не сохранилось. Что за трущобы? Что за десятка?

– Трущобы Арболеса… Хм… М-м… Это сложно объяснить словами, но представь себе место, где видно солнце лишь два раза в год. Место, где человеческая жизнь стоит меньше самой дешевой выпивки в самом худшем трактире. Где дурман продавался на каждом шагу, люди забывались в нём, спасаясь от реальности и разжижая собственные мозги, редко проживая после этого больше трёх лет. Где сиротам приходилось заботиться о себе самим и выполнять работу, которую им поручали как раз те, кто продавал этот дурман, или занимался другими теневыми делами. Арболес – один из пятёрки величайших городов Хафнира до того, как этот мир пал. Разделенный на Светлый Град и Трущобы. Где жизнь наверху несоразмерно лучше, чем внизу. Это и есть Трущобы Арболеса. И именно там Конрад родился, вырос. Именно там мой учитель научился выживать, убивать, воровать, а затем… ему не повезло. Или повезло, это уже как судить.

– Он выбрался? – с любопытством, слушая увлекательную историю, спросила Розали. А чем ещё заняться в полете?

– Можно сказать и так, – криво усмехнулся я. – Он тоже познал предательство, но слишком рано. И от тех, кому доверял сильнее всего. Вот только Трущобы Абролеса и верность – понятия несовместимое. Там выживает каждый, как может. Вот Конрада и кинули его «братья» при ограблении дома ланисты в Светлом Граде. Все его подельники успели убежать, а его поймали. Вот только пока его схватили, он успел прикончить пятерых гвардейцев. Молодой парень, слабый телом и недоедающий всё время. Пятерых гвардейцев! Ржавым ножом! Чтобы ты понимала, уже тогда люди вновь вернули магию и одним из обязательных критериев гвардейца – её наличии и определенный набор умений! И Конрад убил их, чем привлёк внимание хозяина дома. Вот ему и дали выбор: либо плаха, либо арена. Угадаешь, что он выбрал?

– Арена, – улыбнулась такой игре Розали, чмокнув меня в щёку. – И что дальше?

– Он выжил, – коротко ответил я. – Стал гладиатором, заслужил свободу на арене, убивал в течении восьми лет. Потом ушёл из Арболеса и стал странствовать, пока не прибился к группе зелёных авантюристов. А спустя ещё двадцать лет эта группа гремела по всему миру, известная, как Великая Десятка. Учитель был сложным человеком, очень недоверчивым, тот случай сильно по нему ударил в этом плане, но он принял меня. Что-то увидел в таком же оставшемся сироте, забрёдшим в горы, где он жил, когда бежал от стаи волков. Я благодарен Конраду, – смежил я веки, чувствуя в груди некоторую пустоту. Надеюсь, старик счастлив где-то там, далеко за гранью. Ему это нужно, он это заслужил. Судьба слишком жестоко обошлась с ним. – Именно он заложил основы того, что стало в итоге Приносящим Знания. Какой бы у него не был характер, как бы он не язвил и не сочился желчью при каждом слове. Но людей, даже с учётом своей жизни, он ценил. Саму суть жизни человека, а не конкретного индивида.

Мы помолчали какое-то время. Я сказал всё, что хотел. Даже в какой-то мере легче, что ли, стало. Давно я не вспоминал учителя вот так, хотя он был одним из важнейших людей в моей жизни. Даже, пожалуй, важнее родителей, которых мне в прошлой жизни пришлось рано потерять. Он заменил мне отца и мать. Заменил деда и бабку. Стал тем, кто показал мир, каким он был на самом деле. И научил, в случае чего, этому миру бить в морду из всех сил.

– Спасибо, дорогой, – вновь клюнули меня в щёку. – Что поделился этой историей.

– Пожалуйста, – хмыкнул я, прижал Розали к себе и прикрыл глаза. – Я отдохну немного, пока летим. Тебе того же советую, потом нам будет не до этого.

– Согласна, – поерзала она и устроилась поудобнее.

Я постепенно провалился в сон, где в этот раз был один. После возвращения Розали она больше в моих снах не появлялась, а артефакт… стал просто хорошим мечом и доспехами, которые работали всё так же, но чуть хуже, дольше реагировали и приходилось самому отдавать волевые приказы. Но да ладно, не хочу сейчас об этом думать. Уже завтра у Олега свадьба и нас ужё ждут дома. А пока – спать. Хотя бы пару часов.

Вот только, пусть Розали и не было в моём сне, я всё же немного ошибся. Я не был здесь один. Не сразу. Да и сон какой-то странный, я оказался в знакомых горах и на знакомой тренировочной площадке.

… Где меня с язвительной, недоброй улыбкой встретил седой старик с острым взглядом выцветших серых глаз и в поношенной одежде. В руке у него была самая обычная палка, но я знал – этой палкой он способен одним ударом обрушить пик вон той остроконечной горы, покрытой снегом.

– А ты я смотрю, на тренировки совсем положил, малец? – от скрипучего, как не смазанные петли, голоса, меня прошиб холодный пот. – Харю вон какую отъел, пузо отрастил. Не порядок.

– Учитель?.. – сон стал меняться в кошмар.

– Что, не рад видеть старика? – исподлобья посмотрел он на меня коршуном. – Так это взаимно, малец. Я, знаешь ли, тоже не рад видеть твою рожу. Но ты так вспоминал меня, как тут не прийти не поздороваться? А заодно посмотреть, чему ты научился за это время. Если вообще учился, а не баб на сеновале валял, – едко добавил он под конец.

– Но, как? – даже мне, перерожденному Богу, было неясно, как такое вообще возможно. Это не дар сновидца, или что-то подобное. Я действительно будто оказался не во сне, а в реальности, а учитель был настоящим. Не навеянной иллюзией.