Текст книги "Красный Корпус V"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Толик несколько раз глупо моргнул, проследил за моим взглядом и каким-то хриплым голосом произнёс:

– Это же безумие…

– Согласен, но может сработать. Уйти мы сможем при любом раскладе.

– Мне, конечно, твой позывной тоже не нравится, но только псих на такое пойдёт, – широко улыбнулся он. – Я в деле! Каков план⁈

Посмотрел на Проглота, который откусил башку Бурелома и его же тушей прикончил несколько муравьев, после чего ответил:

– План? Боюсь, с нашим другом планы летят в пекло, Толя. А значит, что? Это значит работаем по ситуации. Импровизация в чистом виде.

– Чего-то такого я и ожидал, – покачал он головой.

– Впрочем, – продолжил я. – Кое-что мы всё же сделаем. А теперь слушай, как поступим…

Глава 5

Голод – то единственное, что он почувствовал, когда начал осознавать себя. Безумный, требующий постоянно находится в поисках пищи. Голод требовал драться и убивать без конца.

Первые попытки остановиться, взять голод и инстинкты под контроль, обернулись провалом. Он помнил, как вышел из тьмы и большой воронки в числе других… не похожих на него созданий. Слабые, они стали для него первой пищей. Вкуса он не чувствовал, лишь насыщение и лёгкое утоление бесконечного голода.

Мир, в котором он оказался, был незнаком. Чужой, неприятный, даже воздух здесь был каким-то раздражающим. Но в то же время, частичка чего-то внутри, что помогало бороться с голодом и гневом, говорила ему – это дом.

Что такое дом? Он не знал, да и зачем? Главное – утолить голод.

Другие, в которых он чувствовал ту же самую неприятную, бурлящую в теле, будто нарыв… энергию? Сущность? Неважно, это было в нём и в других. Они убивали слабых, мягких существ. Человек – пришло осознание в мыслях, которые с трудом ворочались в его разуме. Следом пришло ещё одно осознание от частички, которую он оберегал, ведь та помогала бороться с голодом. Человек – союзник, друг.

Слишком сложно. Слишком непонятно. Кто он и что делал в этом мире? В чём его цель и куда нужно идти? Как утолить голод?

Последнее он знал, как сделать. И начал убивать. Не людей, нет, частичка просила этого не делать, а вот других можно. И даже нужно.

Откуда-то из глубин сознания приходило слово «Алекс», но он не знал, что это. И сможет ли это утолить его бесконечный голод. Он не стал над этим думать. Думать вообще было сложно, неприятно, легче убивать и пожирать.

Этим он и занялся. Шагал вперёд в поисках пищи, не трогал людей и убивал других. Все они были безвкусные, другие, не такие как он.

В какой-то момент до его чуткого слуха донесся знакомый звук. Битва? Сражение? Он не знал этих понятий, ему и не нужно, но пошёл туда. Вдруг там люди и нужно помочь? Только ещё бы знать, что такое «помочь»…

Людей он унюхал сразу. Их кровь он уже хорошо знал, у неё другой запах. А ещё там были другие. В воздухе, на крыльях. Эти другие визжали, хотели добраться до людей. Надо помочь. Этого хотела частичка, хотел «Алекс».

Вот только дойти не успел. Появились ещё люди, и один из них почему-то сделал ему больно. Он отрубал ему руки, а его странный огонь делал ещё больнее. Хотелось кричать, выть, и он не сдерживался. А ещё защищался, стараясь отогнать человека. Показать ему, что обижать нельзя, делать больно тоже нельзя. Он друг, он союзник. Так шептала частичка, но когда он попытался сказать, из глотки звучал только рёв.

Человек сильно ранил его, отчего голод стал ещё сильнее, лишь с трудом он сдержался и не попытался сожрать этого друга. А затем ещё и помог ему, ведь это друг, союзник! Не дал другим, мелким врагам, убить человека. И сожрал их. Опять нет вкуса, опять есть только голод.

«Алекс, ему нужно помочь! Ты ведь сделаешь это?» – шептала частичка, но, что именно, он не мог разобрать. Сложно.

Зато пришло понимание, когда появилось ещё больше других. Вместе с чёрным глазом. Этот другой ему не нравился, слишком болтлив, что-то требовал и пытался его заставить. Слабый, никчемный глаз. Он сам делает, что хочет. А он хочет помочь человеку.

Большие другие кидали в него камни. Забавная игра, она развеселила его, и он ответил. Откуда-то из глубин сознание всплыли слова «подача» и «бейсбол». Частичка знала их, а он нет. Или знал? А что знал? Неважно, главное – помочь человеку. Уже двум человекам. Маленьким и таким уязвимым. Большой и сильный должен же помогать маленьким и слабым?

И он помогал. Кидал лёгкие камушки, убивал больших других, отчего злился и кричал никчёмный глаз. Смешной, он пытался угрожать ему. Потом он сожрёт этот глаз, может тот будет вкусным?

– По центру бей!!! – крикнул ему маленький человек странные слова. Но опять-таки, пришло понимание, что тот хотел.

Союзнику и другу надо помогать, вот он и бросил камень, куда тот хотел. И человек порадовался, отчего его нижняя губа задрожала, а пасть ощерилась кривыми клыками в подобие улыбки.

Ему понравилось доставлять радость человеку, другу, союзнику.

В какой-то момент мелкие другие прибежали и пытались сделать ему больно, но он и их сожрал. Опять без вкуса, а ещё захотелось стейка… Что такое стейк?

Маленькие человеки, союзники, друзья, сражались вместе с ним. Хорошие человеки, частичка врать не будет, он правильно сделал, что поверил ей.

Других стало меньше, слабые и никчемные, они не могли одолеть его. Ведь он сильный. А ещё частичка помогала ему, направляла голод и силу. Вместе они были непобедимы.

«Алекс, смотри!» – крикнула ему частичка.

Откусив половину невкусного другого с мелкими лапками, он увидел своих друзей. Человеки стали убивать других, но делали это так, чтобы оставить ему открытый путь. Показать, что надо делать, а частичка подсказала остальное.

Он увидел его. Глаз. Мерзкий и противный. С щупальцами, будто осьминог. Что такое осьминог? Неважно, главное – он увидел. Этот глаз смотрел прямо на него. Со злобой, раздражением, он что-то делал и из его глаза появлялась неприятная боль. Луч? Да, луч… частичка подсказала.

Этот луч попал в друга, который ранее сделал ему больно… И это разозлило его. Никто не смеет обижать маленьких и друзей!

– Р-а-а!!! – от его рёва обрушились каменные норы людей, а мощные лапы, непривычные для бега, понесли его вперёд. От каждого шага содрогалась земля, глаза заволокло мутной, кровавой пеленой бешенства, а всё вокруг стало неважным. Даже голод уступил, а на его место пришла жгучая ярость.

Глаз испугался. Он почувствовал его страх, унюхал его. Слабый и никчемный попытался убежать, спрятаться за других больших, но это не помогло ему. Он обрушился на больших, его когти рвали их плоть, а клыки отрывали большие шматы окровавленного мяса. Другие рычали от боли, пытались помешать ему, но он упорно шёл в сторону глаза. Раны были ему безразличны, главное – убить глаз! Отомстить за друга!

«Ты должен подчиняться! Должен служить Владыкам!» – слова глаза мешались, проникали в его неокрепший разум, но в них звучали страх и слабость. А сильный никогда не подчиняется слабому.

Тем более, что вместе с болючими словами глаза, его успокаивала частичка:

«Не слушай его, Алекс! Уничтожь тварь! Ты – человек! Нужно бороться с Хаосом! Уничтожать его!»

Он – человек? Странно, но он не похож на других людей. Значит, он другой. Просто сильнее их, но тоже человек. Частичка врать не будет! А ещё ему нравилось, как его называла частичка. Алекс… это слово успокаивало, приглушало голод, помогало не утонуть в ярости, а ещё от него почему-то перед глазами появлялся образ. Образ тёплого дома, запах пирожков и улыбка женщины, которая гладила его по волосам и звала обедать.

Мама… Это слово отдалось болью где-то глубоко в груди, но и оно же помогло обуздать внутреннего зверя. Понять, наконец, кто он.

Взревев, Алекс, оттолкнулся лапами от земли и взмыл в воздух в мощном прыжке. Порыв ветра разметал пыль и мелкий камень, а затем он обрушился на Контролёра. Тварь сопротивлялась, била во все стороны щупальцами, а из его глаза то и дело вылетали лучи концентрированной энергии Хаоса.

Подчинивший себе других, безмозглых чудовищ, он являлся опасным противником, но не для Проглота. Любые раны заживали на нём с убойной скоростью, а когти рвали чёрную, будто резина, плоть Контроллёра. Выдернув практически все щупальца с кусками мяса, Алекс вонзил кривые клыки в глаз твари. Та взревела от боли, переходящей в нестерпимую агонию, но вскоре затихла.

«Не вкусный» – мысли до сих пор ворочались с трудом, но это были его мысли. Его и частички, что являлась с ним одним целым.

Аномалия, как она есть. Гражданин Южных Амерских Штатов, Алекс Стоун, погиб во время рейда в Червоточину, находящуюся в Аргентине. Он не помнил, что конкретно произошло с ним, но хорошо помнил – как погиб. Нападение, засада, а затем тьма и ядовитый жёлтый свет. Очнулся он уже здесь, в этом мире. В Японии, как подсказала та его часть души, которую не удалось сломать Хаосу. Та самая частичка, которую он берёг в той тьме и не дал жёлтому свету извратить её, сохранив самые приятные и светлые воспоминания. О доме, о матери, о друзьях. И о своей цели.

Он – боец ОКАШ (Объединенный Корпус Амерских Штатов). И он должен сражаться с Хаосом!

Твари после смерти Контроллёра начали разбегаться. Волна энергии Хаоса из-за гибели глаза больно ударила им по миниатюрным мозгам, отчего те впали в дикий ужас. Но Алекс не собирался отпускать их. Чем больше тварей убежит, тем больше они доставят проблем человечеству. Поэтому он убивал всех, кого смог. Кто-то всё же успел убежать, но Циклопы и Буреломы полегли все.

Закончив свою задачу, Алекс посмотрел в ту сторону, где пострадал человек. Друг и союзник. Теперь Алекс всё понимал, пусть и с трудом, но понимал.

Приближаться опасно, напарник незнакомца, что сражались вместе с ним, мог расценить его как угрозу. Неприятно, даже обидно, но Алекс понимал… пусть он и остался внутри человеком, но тело его – он посмотрел маленькими чёрными глазами на свои окровавленные когти – больше не принадлежит человеку.

– Дерьмо, – тихо рыкнул он, но из глотки вырвалось лишь очередное: – Р-р-р…

Второй человек, юноша, даже мальчишка, вскинул на плечи своего раненого товарища, после чего посмотрел на Алекса и, задумавшись, медленно кивнул ему. И очень удивился, когда Алекс ответил ему тем же, указав лапой туда, где не чувствовал вони других тварей Хаоса. Может это поможет этим двоим выжить.

Юнец взмыл в воздух, держа своего друга, и вскоре пропал.

А Алекс остался один. Посреди трупов тварей, крови и разрушенной улицы.

Он соврал бы самому себе, если бы не горел желанием вернуться к людям. Домой, к семье и друзьям, но не мог. Кто его такого теперь примет? Скорее убьют, чтоб наверняка исключить угрозу. А значит не оставалось ничего другого, кроме как продолжить то, с чего он начал – истреблять чудовищ Хаоса.

Втянув ноздрями воздух, аномальный Проглот, он же Алекс Стоун, пошёл туда, откуда доносилась вонь врага.

Правильно его командир говорил, бывших бойцов ОКАШ не бывает, а Алекс ещё повоюет. Столько, сколько сможет, дабы спасти больше людей…

Ведь это его долг. И это его клятва, которую он дал на присяге. А присяга это святое…

* * *

Сознание возвращалось урывками. Левую сторону многострадального плеча тянуло тупой болью. Приоткрыв тяжёлые веки, увидел под собой крыши домов и брошенные автомобили. Ветер бил в лицо, а рядом слышалось учащённое, надсадное дыхание.

– Толя… – прохрипел я пересохшим горлом.

Мой конвоир резко повернул голову и посмотрел на меня пылающими серебряным светом глазами.

– Фух, Костя, ты жив! Я уже думал всё, не успею! Влил в тебя все эликсиры, что есть, но думал в сознание без помощи девочек не придёшь! – вымученно улыбнулся он. – У меня ядро почти пустое, не смогу дотянуть до наших, но они уже едут к нам, должны подобрать!

Я кое-как смог кивнуть.

– Что произошло? Помню, как Контроллёр выстрелил лучом. Меткий, зараза…

– Контроллёр всё, сдох! – в его смехе послышались слабые истеричные нотки. Всё же пусть кровь Лахимы и помогает ему, но он всё ещё слишком молод. – Его Проглот разорвал! Ты бы видел это, Костя! Когда Контроллёр в тебя попал, он будто обезумел! Я вообще не знал, что Проглоты бегать умеют! А чтобы ещё и прыгать! Это вообще абзац!

Я несколько раз глупо моргнул, пытаясь осознать услышанное.

– То есть, он убил Контроллёра?

– И не только его! – покачал головой Толик, крепко держа меня в полёте. – Он там резню устроил, чтоб его! Натуральную кровавую баню! Даже я со своими приходами от памяти крови впечатлился! Я тебе больше скажу, он в какой-то момент стал сражаться… я даже не знаю… Технично, что ли⁈ Не как зверюга тупая, а будто у него действительно разум есть! Я вообще в осадок выпал, когда он встал в подобие боксерской стойки и Циклопа двумя ударами на тот свет отправил! Двумя, мать его, ударами, Костя! Это как вообще⁈ И откуда эта тварь знает бокс⁈

Я бы и сам хотел это знать… Но ответов не было. Аномалия, как она есть. Этот Проглот выбивался из всего, что я знал о Хаосе. В отличие от остальных представителей своего вида, про которых рассказывали добровольцы в лагере, этот не пытался прикончить всех, а конкретно воевал с Хаосом. У меня даже промелькнула мысль, что в нашем с ним сражении он сдерживался, ведь когда появился Контроллёр, показывал что-то уж совсем невероятное.

– Нужно будет сообщить о нём, – произнёс я после коротких раздумий. – Если этот Проглот не нападает на людей, а наоборот помогает, то убивать его, – запнулся я. – Нет, надо будет ещё подумать…

– Верно, – нахмурился Толик. – Может это нам так повезло, а других он с удовольствием сожрет. Но ты прав, командир, о нём надо сообщить. Пусть у начальства голова болит.

Я кивнул и прикрыл глаза. Хотелось спать, а плечо, с ним регенерация справится. Надо только отдохнуть.

– Я посплю немного…

– Без проблем, – хмыкнул Толик. – Можешь отдыхать, командир, остальное оставь на меня!

На этой ноте я отрубился. И снилась мне почему-то опять битва с Контроллёром. Только теперь вместо проглота нам помогал светловолосый мужчина в тяжёлых латах, громящий тварей двуручным молотом…

Глава 6

Проводив взглядом марширующий шаг в шаг отряд японцев, на которых зычно кричал сержант, отдавая команды, двинулся дальше.

База или лагерь, кому как проще, гудел и бурлил жизнью. Квадропланы и вертолёты рассекали небо, а на посадку, с громким гулом, заходил мощный военно-транспортный тяжеловес. В технике я не особо разбираюсь, особенно в самолётах, но это что-то из Германии. Да и герб как бы намекал. Род Лендхофф, такие же военные промышленники, как и Демидовы.

Потеряв интерес к самолёту, скорее всего, тот доставил очередную партию вооружения, которую оплатил Сёгун(у Японии в плане производства оружия было всё не очень хорошо), я обошёл группу курящих какую-то вонючую дрянь чернокожих парней из Африки. К кому относились эти персонажи и вовсе было непонятно, в Африке больше десятка разрозненных королевств и племен, там каждый дурак, обладающий хоть какой-то силой, мог наречь себя королем или вождём.

Вот я и на месте. Трехэтажное здание, у входа в которое также собралась кампания в белых робах любителей посмолить сигареты. Интернационал во всей красе. Тут тебе и весёлые русские, общающиеся с занудными британцами. И спесивые французы, один из которых жаловался, как ему не хватает утреннего чая и круассана.

За время, пока мы с ребятами продвигали фронт вместе с остальными, на базе народа прибавилось очень много. Со всего мира прибыли и продолжали прибывать люди всех мастей, ведомые кто жадностью(Сёгун хорошо платил), так и долгом(убивать тварей и спасать людей), у некоторых были более приземленные цели, те хотели омыть себя славой в подобной войне.

Всё это я отметил мимоходом, мысли текли медленно, особо не отвлекая.

Попав внутрь здания, поморщился от стойкого запаха хлорки. Молодая японка в военной форме мыла полы, недовольным взглядом провожая спины тех, кто топтался по чистому. На меня она тоже зыркнула, но увидев Орден Восходящего солнца четвёртой ступени, прикреплённый на левой стороне груди, распахнула глаза и глубоко поклонилась.

Эту награду меня очень настойчиво попросил носить комендант базы, выдав такие же моим ребятам за заслуги последних двух суток. Да чего уж тут, этот орден не то, чтобы редкость на базе, обладателей этой номинальной награды хватало. Она, якобы, подчеркивала статус тех, кто внёс большой вклад в борьбу за Японию.

– Здравствуйте, – обратился я на английском к женщине в белоснежном халате за стойкой. – Демидов Константин Викторович, прибыл навестить Ольгерда фон Гардмара.

– Здравствуйте, Демидов-сан, – на удивление чётко выговорила она мою фамилию, рассматривая своими лучистыми синими глазами моё лицо. Её коллеги тоже притихли, до этого разбирая бумаги и печатая в компьютерах. Что же до этих японских суффиксов не на японском языке… что ж, звучало забавно. – Секундочку! Подождите, пожалуйста!

Убрав выбившийся локон под шапочку, женщина проверила что-то в компьютере и кивнула.

– Палата 207, лестница вон там, – указала она рукой на коридор справа. – Через полчаса у Гардмар-сана назначен приём у целителя, прошу вас не задерживаться.

– Благодарю, – кивнул я и ушёл. Сразу же зазвучал женский щебет, а спину мою провожали внимательными взглядами.

В госпитале или скорее лазарете, людей тоже хватало. В основном, опять же, иностранцев, но и японцев тоже немало.

В коридоре у нужной палаты стояла тишина, слышно было лишь приглушенный цокот каблуков в одном из помещений, а подойдя к двери, я сразу же открыл её.

Ольгерд лежал на кушетке, подключенный к аппаратуре, ел йогурт и смотрел… мультики?

– Развлекаешься? – усмехнулся я, привалившись к косяку двери и сложив руки на груди.

– Костя! – обрадовался он, на покрывало упала капля йогурта. – Ай! Шайсе! Заходи давай, не стой в дверях!

Мужчина выключил звук телевизора, я подхватил стул у стены и присел рядом с его кушеткой.

– Как себя чувствуешь? – задал стандартный, в общем-то, вопрос.

– Сносно, – помахал он ладонью и, откинув покрывало, показал загипсованные с металлическими штырями ноги. – Ноги мне подлатали, но пока не разрешают снять эту хреновину! Знал бы ты, как всё чешется под этим гипсом! Целитель сказал, что ещё дня три нужно подождать, чтобы кости правильно срослись. Мне их до осколков раздробило, чтоб его!

Я кивал, не перебивая его.

– У парней получше, – продолжил Ольгерд делиться новостями. – Эртура и Йорге уже отпустили, у них истощение было сильное, а Аарон и Милка с Августом пока что здесь. Процедуры проходят. Ничего серьезного, мейн фроинд.

– Значит, на следующей неделе тебя уже выпустят, да и твоих ребят тоже, – сказал я, а он кивнул. – Что дальше делать будешь?

– А что нам ещё делать? – криво усмехнулся он. – Ты со своими спас наши задницы, Костя. У меня долг перед тобой и я его отдам, можешь не сомневаться. Никто не скажет, что Ольгерд фон Гардмар свиная задница, забывающая подобные поступки! – закончил мужчина жёстко. Несколько секунд он помолчал, а затем тихо дополнил: – Я действительно благодарен тебе, Костя. И признаю, что нужно было тебя послушать. Но, если бы у меня был выбор поступить так вновь или отказаться, я бы вновь рискнул.

Я наклонил голову набок, наблюдая за тем, как он сжал добела кулаки, а губы его сложились в тонкую бледную линию. Упёртый немец, но это даже хорошо.

– Это из-за сестры и отца? – спокойно спросил я.

Ольгерд дёрнулся, будто ему отвесили по лицу мощную пощёчину. Янтарные глаза вперились в меня в глубоком удивлении.

– Откуда?

– Узнать было несложно, – пожал я плечами и откинулся на спинку стула. – Ты и твои парни не единственные немцы, а после вашего подвига твоё имя звучало в тех же столовых. Да и на этом фарсе под названием награждение, – поморщился я от японского формализма и традиций, похлопав пальцем по награде на груди. – Называли ваши имена. Дальше, пара звонков, подтверждение информации и всё.

– И зачем тебе надо было подтверждать эту информацию? – только глухой не услышал бы в его голосе зачатки угрозы.

– Чтобы получше узнать о человеке, которому я думаю помочь.

Он несколько раз моргнул, а затем засмеялся. Не насмехаясь надо мной, а скорее над общей иронией ситуации. У его сестры редкая форма подагры магического происхождения. Обычные лекарства не помогают, целители… большинство из них могут только боль снять, а чтобы полностью исцелить нужен кто-то, владеющий минимум арканами десятой ступени. Что же до отца Ольгерда, то там всё просто – старость. Вильгельм фон Гардмар очень стар, ему уже под сотню, и пусть маги живут дольше обычных людей, всё исходит из всего. Старик за свою жизнь много где побывал и много где получал раны, всё это сказалось на его здоровье.

Говоря начистоту – мне не нужен весь род фон Гардмар. Мне нужен лишь Ольгерд, его дар Геоманта. И речь не только про Японию, я рассчитывал договорится с ним на возможность взаимодействия уже после того, как здесь всё закончится. Мне всё-таки надо будет раскапывать храмы, тайники и святилища предателей, а геомант в этом вопросе подойдёт лучше всего. Особенно, если это уже проверенный и должный тебе геомант.

– Я не отрицаю твоих возможностей, мейн фройнд, – расслабился Ольгерд, вздохнув. – Твой род богат и знатен, а девицы многих стран захотят пойти к тебе под венец, не говоря уже о твоей личной силе. Но Демидовы не целители, а способностей двух милых фройляйн в твоей команде не хватит, чтобы исцелить мою сестру и помочь отцу.

Мол, не будешь же ты залезать в долги перед подходящим человеком ради какого-то немца? Что ж, намёк понял.

– Тут ты прав, – хмыкнул я, рассматривая потолок. – Но не до конца.

– И где же я ошибся? – а вот и немецкая гордость прорезалась.

Я бы вполне мог попытаться исцелить его сестру, Алису, да и отца на ноги поставить, как однажды поступил с тем слепым нищим у храма Залиссы. Вот только после этого за несчастным пришёл Вестник Хаоса, так что рисковать второй раз… ну, тут совсем идиотом надо быть, чтобы параллели не провести. Так что божественная искра отпадала, а вот целители… Тут были варианты.

– Скажем так, я могу помочь твоей сестре и отцу, – поднял я руку, не дав ему вставить слово. – Я не договорил, Ольгерд. Так вот, я могу это сделать. Как именно – пусть останется секретом. А чтобы не быть голословным…

Я вытащил телефон, нашёл среди недавних звонков нужный контакт и, набрав его, поставил громкую связь.

– Что ты делаешь? Кому звонишь? – не понимал мужчина.

Пошли гудки и где-то на пятом трубку сняли.

– Приветствую ещё раз, Константин Викторович, – в голосе говорившего был сух, будто треск льда.

– Здравствуйте, Фёдор Леонидович, – невозмутимо произнёс я. – Вы уже долетели?

– Да. Самолёт только что приземлился в Берлине.

Это я хорошо рассчитал, навестил Ольгерда перед процедурами и как раз тогда, когда Фёдор Леонидович уже прибыл в Германию.

– Прекрасно, – улыбнулся я, а Ольгерд продолжал ничего не понимать и только переводил взгляд с телефона на меня и обратно. А ещё насторожился, чувствуя подвох. Жизнь заставила его постоянно ожидать удар. – На выходе из аэропорта вас должна встретить нанятая группа «Волков Фенрира», – немец выпучил глаза, услышал название лучшего отряда наёмников, работающих в европе и северном королевстве. – Ваша охрана – их первостепенная задача.

– Премного благодарен, Константин Викторович, – тем же тоном ответил мужчина, будто мы вели разговор о погоде. – Право слово, не стоило. Вряд ли в столь прекрасном месте, как Берлин, мне будет угрожать опасность.

Ну это да, я бы посмотрел на тех идиотов, кто решил бы напасть на Фёдора Леонидовича. Лучшего друга Распутина и старейшины рода Каркаровых, выходца из Сибири, и одного из лучших целителей Российской Империи. Ведь целитель может не только лечить, а ещё и калечить, если на то будет причина.

– Бережёного Боги берегут, Фёдор Леонидович. Пусть наёмники будут рядом, мне так будет спокойней, их наличие остудит некоторые горячие головы наших немецких друзей.

– Ваша правда, – вздохнул Каркаров. – Должен сообщить вам, что секретариат моего рода уже связался с родом фон Гардмар. Через два часа… Да, примерно так, я буду на месте. После завершения работы позвоню вам и сообщу о результате.

– Благодарю, Фёдор Леонидович, – признательно сказал я. – Буду ждать хороших новостей.

Звонок сбросился, в палате образовалась тишина. Ольгерд смотрел на меня горящим взглядом, в котором было много всего. И вопросов, и любопытства, и попыток понять, что это сейчас было.

– Фёдор Леонидович – старейшина рода Каркаровых, – дал я ему ответ на все сразу, отчего фон Гардар застыл. – Знаешь, кто это?

– Сибирские знахари, – сглотнул он тяжёлый ком в горле. Это да, не любят Каркаровы, когда их целителями называли. Знахарями себя считают. Почему так – загадка, но Распутин на попытку узнать только усмехнулся при нашем вчерашнем созвоне. – Значит, старейшина Каркаровых в Берлине?..

– Верно.

– И он едет ко мне домой?..

– Верно, – повторил я с улыбкой.

Ольгерд помолчал несколько секунд и разразился немецкой бранью, мешая её с английской, русской и даже китайской. Признаться честно, не ожидал такой экспрессии, но это немцы, они вообще народ занимательный.

– Он поможет Алисе и отцу⁈ – спросил он у меня спустя минуты две ругани. – Да чтоб его, конечно поможет! Это же… это же… – Ольгерд вдруг замер и как-то сдулся. Поник плечами и тяжёлым, но решительным взглядом посмотрел мне в глаза. – Я теперь тебе по гроб жизни обязан, Костя. У меня немного из того, что я могу тебе отдать. Деньги? Вряд ли ты в них нуждаешься. Моя сестра? Не смеши, она не твоего уровня. Вассалитет рода? Было бы хорошо, но для моего рода, а не для твоего. Я могу отдать тебе лишь свою жизнь и…

– Успокойся, – выставил я ладонь, пока он не наговорил лишнего. – Мне не нужна твоя служба и твоя жизнь.

– Ну да, из Железной Гвардии осталось всего пять человек, а я не так силён, – с некоторой горечью произнёс он.

– Ты неправильно понял, Ольгерд, – человек он хороший, но как же с этим немцем бывает сложно. – Мне не нужна твоя служба и жизнь, но помощь пригодится.

Он вскинул брови в удивлении.

– Помощь? Моя? Тебе? В чём?

– Пока что это неважно, – уклонился я от прямого ответа. – Но ты мне понадобишься, точнее твой дар. И когда это время придёт, я хочу, чтобы ты вспомнил о своём долге.

К тому моменту я уже сформирую команду полностью и вполне смогу взять на какое-то время в неё Ольгерда и его парней. Бюрократии, конечно, будет жуть, как много, я уже узнавал. Но вот не хочется мне искать геоманта со стороны, в котором я не буду уверен. Мы всё же не на обычную вылазку пойдём или рейд, а будем расхищать то, что осталось от предателей. И мне бы не хотелось узнавать пределы человеческой глупости левого, незнакомого человека.

А Ольгерд… этот немец может и странный в какой-то мере, но за время нашего знакомства я вполне смог убедиться – этот не предаст. Скорее сдохнет, чем нарушит своё слово. У меня даже промелькнула идея попытаться возвысить его род в Германии. Такой союзник в стране, где пересекаются дела Туманного Альбина, Амерских Штатов и многих других, был бы полезен.

Ладно, подумаю об этом позже. Да и такие решения без отца не принимаются.

– Ладно, пойду я, Ольгерд, – посмотрел я на часы и поднялся. – Выздоравливай.

Мужчина ничего не ответил, он смотрел перед собой в стену немигающим взглядом, а на побежавшие по щекам редкие слёзы я решил тактично не обращать внимания.

Что ж, сделал хорошее дело, теперь можно и заняться чем-то другим. Не все разрывы ещё закрыты, япония ещё не освобождена, а меня уже должно быть заждался Саша. Надо бы с ним поговорить и решить по поводу взаимодействия.

На этой ноте я ободряюще похлопал Ольгерда по плечу и вышел из палаты.

За окном уже вовсю светило солнце, а день только начался…