Текст книги "Красный Корпус V"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Я кивнул, а арену тем временем накрыл купол, специально для безопасности гостей. Надеюсь, эти двое не станут друг друга убивать, не хотелось бы мне и правда потом с этим разбираться.

А ведь свадьба только началась…

Глава 25

Первая дуэль на свадьбе, но, уверен, не последняя, завершилась победой Баламова. Быстрой, решительной и техничной. Парень действительно хорошо обучен, чувствовалась школа. Причём некоторые приёмы больше подходили силовым структурам, нежели принадлежали фехтованию аристократов, которые отдавали в большинстве своём каким-то нелепым танцем.

Как я и сказал, всё произошло быстро. Фёдор Евгеньевич дал отмашку, Агафьев сразу попытался поджарить своего противника слабеньким арканом третьей ступени. Баламов резко сорвался с места, на ходу создал в руке подобие энергетического клинка, после чего разрубил огненный шар и буквально сразу же лезвие меча оказалось у шеи противника. Четыре-пять секунд, не больше.

А чтобы противник не решился бороться до последнего, всё же в Агафьеве говорила не только заносчивость, но ещё и алкоголь, он чуть надавил клинком на кожу и слегка порезал её. Кровь пролилась, и Фёдор Евгеньевич опустил барьер, куда сразу же забежали целители. А следом объявил победу парня. Тот спокойно принял слова командира гвардии, мазнул безразличным взглядом по девушке, сестре Агафьева, которая побежала к своему брату и принялась над ним хлопотать. Затем его взгляд переместился к зрителям и остановился на нас. Наши глаза встретились и я кивнул ему, отчего парень даже как-то выдохнул облегченно.

– Неплохо, – прокомментировал Толик. – Похоже, слухи про бастарда Воронцова могут быть правдой.

– Похоже на то, – задумчиво обронила Мария. – Показательная дуэль, Баламов молодец.

Остальные воздержались от своего мнения, а Игнат решил подойти к парню и перекинуться с ним парой слов.

Вскоре мы вернулись на праздник и продолжили гулять, молодожёны к этому моменту вернулись и принимали поздравления от гостей. Подарки складывались на отдельный столик, а затем слуги уносили их в дом, где проводилась проверка. Мало ли что могло скрываться за праздничной оберточной бумагой, так что к этому делу подрядили немало людей, но пока всё тихо и спокойно.

Когда народ возле брата и Анастасии более менее рассосался, я кивнул ребятам и повёл Розали к супругам. Олег заметил нас сразу, я иногда чувствовал его взгляд, пока он общался с гостями. Брат нам улыбнулся, шепнул своей жене что-то на ухо(из-за музыки и разговоров было сложно разобрать), на что та тоже улыбнулась и посмотрела на нас.

– Брат, Анастасия, – заговорил я, встав напротив них. – Сегодня ваш праздник и ваш день, примите мои искренние поздравления.

– Прекрасная свадьба, – вставила слово Розали, радушно улыбаясь. – Анастасия, твоё платье было великолепным! Олег, просто нет слов, замечательный жених!

– Спасибо, – брат был счастлив, его глаза горели. Мне он одним взглядом показал, мол хороший выбор сделал. За время, пока мы росли вместе, научился различать такие вот его сигналы.

– Как вам праздник? Всё ли нравится? – поинтересовалась Анастасия. Голос у неё был мягким, убаюкивающим.

– Конечно! – горячо заверила её Розали. – Ты хорошо постаралась! Я была на многих свадьбах, но эта определенно лучшая!

Такой комплимент пришёлся бывшей Суворовой по душе. Слуга к этому моменту как раз принёс мой подарок, что привлекло внимание гостей. Ещё один заскок аристократов, меряться у кого этот подарок лучше, статуснее. Отец подарил брату и Анастасии новенькую виллу в Германии, как раз в квартале, где жил Ольгерд фон Гардмар. Подарок со смыслом, ведь брату уже приходилось ездить в Германию, дабы обговорить планы с этим родом. Суворов подарил яхту, только смысла от неё в Екатеринбурге было немного, правда это было с расчётом на то, что супруги будут чаще наведываться в Санкт-Петербург, где и жил род Суворовых.

Что ж, вот внесли мой подарок и брат с любопытством изогнул бровь. Анастасия тоже заинтересовалась, ведь коробка подарка была небольшой, скорее для ювелирного украшения. Другие аристократы тоже это заметили и стали тихо строить теории, что же там внутри.

– Брат, ты же не против? – просто из уважения поинтересовался Олег, взяв коробочку.

– Разумеется, – усмехнулся я. – Будет интересно посмотреть, понравится вам с Настей или нет, – на мою попытку перейти в более неформальное отношение девушка отреагировала благосклонно. Всё же ранее мы не были особо знакомы, но сейчас уже являлись родней. С этого дня она Демидова, а между нами, в кругу семьи, нет официоза.

Аккуратно распаковав оберточную бумагу, Олег вытащил коробочку из черного дерева. Линии и мелкие символы на ней переливались синим цветом, словно живые. Среди гостей послышались взбудораженные вздохи, а к нам ближе подошли родители. Точнее, отец и Суворов, которых привлек подарок.

Когда же брат отодвинул крышку вбок, то усы генерала встопорщились, а отец несколько раз моргнул. Они поняли, что лежит внутри. Почувствовали это, а вот Олег и Настя не особо.

– А… что это? – аккуратно спросила девушка, рассматривая на бархатной поверхности кусочек отколотого камня. Отполированного в виде наконечника стрелы или скорее сердца.

– Часть алтаря, – догадался Олег, шумно сглотнув. – Истинного алтаря Бога.

Он говорил негромко, но в этот момент музыканты сделали паузу, дабы сменить композицию и сделать короткий отдых, а гости неподалёку и так молчали, наблюдая за нами. И стоило им услышать, что именно находилось в коробке, как тишину сразу же разорвали возбужденные шепотки.

– Алтарь⁈ Он подарил кусок алтаря⁈

– Ничего удивительного, я слышал в последней вылазки в Червоточине была знатная битва, говорят там был настоящий Вестник! Может как раз и нашли алтарь!

– Вот это я понимаю – подарок!

Подобные слова звучали отовсюду, а я в очередной раз убедился – секретность Красного Корпуса как бы и есть, но как бы и нет. Все кому надо знали, что происходило в Червоточине, а другим это и так было безразлично.

– Этот осколок поможет вашему будущему ребёнку, – произнёс я, привлекая внимание отцов и супругов. – Дар Демидовых – огонь. Наше пламя. Жаркое, способное на разрушение. Но в то же время способное согреть, даровав покой. Этот осколок настроен на стихию огня, аккумулирует её и преобразует. Для взрослого человека он бесполезен, – специально добавил, дабы завистливых взглядов стало поменьше. – И его никто не сможет использовать кроме тех, в ком течет кровь Демидовых.

В принципе тоже самое делал родовой источник, который находился под поместьем, в специальном «колодце». Проблема в том, что дети раньше лет шести-семи не могли к нему прикоснуться, он был слишком… жарким для них. Нас с Олегом, например, допустили до него лишь в этом возрасте. Огонь слишком разрушительная стихия, и неокрепший маг мог его не выдержать.

А вот осколок алтаря настроен на более мягкое воздействие. С самого рождения он начнёт укреплять зачатки энергетической системы младенца, повышая ещё больше шанс на становления магом. Всё же был миниатюрный, но всё же шанс, что ребёнок мог остаться бездарным. Даже у родовитых аристократов такое случалось. Околок в этом точно поможет.

И пусть я не сказал этого вслух, знающие люди всё поняли. Суворов так вообще аж весь духом воспрял и одним своим видом подавлял тех, кто не скрывал зависти в глазах. Да, опасное сокровище, возможно, не стоило его показывать на всеобщее обозрение, но я специально сделал так, что он бесполезен для всех, кроме Демидовых.

– Спасибо, брат, – Олег сделал два шага вперёд и сжал меня в объятьях. И прошептал тихо, на ухо: – Ну ты и гад, Костя… Что же мне теперь дарить на твою будущую свадьбу, чтобы не ударить в грязь лицом, а?

– Будет достаточно, если ты просто придёшь, – хмыкнул я и сжал его до тихого хруста, отчего брат хекнул.

Свадьба… я, честно говоря, о таком пока что не думал. Чего уж тут, одна часть меня, человеческая, воспринимала это нужным и важным элементом жизни, а другая, божественная, крутила пальцем у виска и говорила: «У вас тут война с Хаосом! Какая в пекло свадьба⁈».

На этой ноте мы с Розали уступили место другим гостям, желающим поздравить супругов. Но вернутся к ребятам не успели, к нам подошёл один из гвардейцев и вид у него был немного встревоженный. Я сразу же напрягся, Поле Эгира работало в штатном режиме, но опасности не чувствовал.

– Что случилось, Афанасий?

– Кгхм, ваше сиятельство, прибыл посторонний, уселся возле ворот и просит позвать вас, – подбирал он слова, прекрасно зная, как они звучат. – Фёдор Евгеньевич уже там, отдал приказ сообщить вам. Ваш отец и матушка уже вкурсе.

И правда, отец как раз выслушал доклад другого гвардейца и посмотрел на меня с вопросом. Я поразмышлял несколько секунд и кивнул ему, что разберусь. В ответ получил тот же кивок, после чего он что-то приказал гвардейцу и тот подошёл к нам, организовав сопровождение. Разумеется, всё это заметили гости и сразу заинтересовались, а Олег напрягся и заговорил с отцом.

– Подождешь меня здесь, дорогая? – указал я Розали на ребят, которые уже и так шли к нам.

– Хорошо, – не слишком довольно ответила она, поджав губы. – Но потом расскажи, кто это там пришёл и просит тебя.

– Разумеется.

В сопровождении гвардейцев я вышел к воротам и, пройдя их, увидел того самого гостя. Он сидел возле стены, прямо на земле, привалившись спиной к стене и что-то писал в стареньком блокноте. Причем не рукой или карандашом, а пером!

Это был высокий мужчина лет сорока, с бритой почти «под ноль» головой и короткой щетиной на лице. Тёмно-карие глаза, «римский» нос и улыбчивое, располагающее к себе лицо с выступающими скулами. Одет он был в старомодный короткий камзол с синими полосками на плечах и манжетах, желтоватую рубаху, полы которой видны из-под верхней одежды, кожаные же перчатки без пальцев, синие штаны с небольшими разрезами и буфами на коленях, а также стоптанные сапоги. В дополнении к блокноту и перу, делая из него некоего писаря, через плечо была перекинута сумка с торчащими из неё свитками. На шее у него висел старый, потёртый мешочек, а из оружия на поясе виднелась потёртая деревянная рукоять ножа в таких же старых ножнах.

– Замечательная погода, не правда ли? – поднял он глаза от блокнота и посмотрел на меня снизу-вверх с улыбкой.

– Кто ты? – угрозы от него не ощущалось, энергии тоже. Он выглядел обычным человеком, бездарным. Но инстинкты буквально вопили об опасности. Сильнее, чем при встрече с Вестником, но чуть слабее, чем при знакомстве с Хаосом.

– Всего лишь путешественник, торговец, любитель сделок, но иногда ещё и писатель, – с виду неловко поднялся он с земли, но в его движениях чувствовалась… сила. Нет, не так, СИЛА! – Последнее как раз и привело меня сюда, возникло желание увидеть своими глазами Бога, ставшего человеком, но выбравшего тот же путь. Не нужно так смотреть на меня, Талион, – с улыбкой назвал он меня по прошлому имени. – И, кстати, немного неприятно, что ты не узнал меня. Но ничего, я понимаю, сначала долгая война с Владыками, потом спасение людей, теперь вот перерождение и опять спасение. Ты не изменился за эти тысячи лет, всё такой же идейный и желающий всех спасти.

Я прищурился, разгоняя по телу энергию. В случае битвы успею отпинать его подальше от поместья, чтобы никто не пострадал. А уж хватит ли мне сил и вовсе прикончить этого гостя, реши он напасть, тут не совсем уверен. Не вижу его предела, такое ощущение, будто в бездну смотрю.

– Мы были знакомы раньше, – не спрашивал я, а утверждал, да и он сам об этом сказал. – Но я не помню тебя.

– В те времена я выглядел немного иначе, – лукаво улыбнулся он и бросил взгляд за моё плечо.

Я обернулся и замер. Гвардейцы на воротах, готовых поддержать меня в случае чего, будто застыли изваяниями. И не только они. Стоило лишь быстро осмотреться и заметил, как несколько птиц над нашими головами тоже застыли.

Время. Он заморозил время, как Голос Хаоса. Но в отличии от бывшего нищего, воздействовал не на мелкий кусочек реальности, на огромный пласт! Я почувствовал, как магия этого незнакомца накрыла как бы не весь Екатеринбург!

А вслед за этим и пришло понимание. Узнавание, кто именно явился ко мне на порог и решил посетить этот мир. У этого существа не было имени. Его просто звали Торговцем и всё. Существо, которое жило ещё до появления пантеона Богов, нападения Владык и, по словам тех, кто общался с ним, до зарождения всех десяти миров.

Однажды мы уже встречались, когда я ещё был обычным человеком и едва не сдох от жажды в песках Ауруна. Там он и повстречался мне, вышел из миража, что изначально я посчитал бредом. Предложил мне воду и хлеб, и даже несколько дней путешествовал со мной, записывая приключения «подающего надежды юноши», как он выражался. Ранее он и правда выглядел чуть иначе, во всяком случае волосы у него были.

– Что тебе нужно? – сжал я кулаки.

– Разве мог я пропустить подобный праздник и встречу с тобой? – как и в прошлом, решил он играть словами. – Такое событие! Не твоя свадьба, конечно, но родственника!

Я прищурился, а Торговец и не замечал угрозы в моей позе. Он также расслабленно улыбался, а затем зарылся в свою сумку и стал доставать из неё различные… да много чего! Артефакты, ингредиенты в банках, оружие и даже доспехи! Маленькая на вид кожаная плечевая сумка вмещала в себя просто огромное количество всего. Безразмерное пространство. Высшая магия, редко доступная даже Богам.

– Ага, нашёл! – широко оскалил он крепкие белоснежные зубы и выудил из сумки куб. Черный, с гладкими гранями, он походил больше на игрушку. – Вот, Талион, мой подарок молодожёнам!

Подавив желание скривиться, я аккуратно и очень осторожно принял дар. Именно так – дар. Мощью от этого артефакта пёрло так, что воздух искажался рядом с ним.

– Тоже не узнал, да? – забавлялся этот… нечеловек. – Это Куб Малеуса, неужели забыл?

Я чуть не выронил артефакт! Твою мать!

– И ты притащил его сюда⁈

– Всего лишь вернул то, что раньше принадлежало пантеону, – беззаботно пожал он плечами. – Твой подарок в виде осколка очень хорош, хвалю! Но Куб в преддверии того, что ждёт этот мир, поможет лучше! Видишь, Талион, я забочусь о своих друзьях!

Шутник чёртов… Подарил артефакт подобный своей сумке, внутри которого находился, по легендам, одиннадцатый мир. Если бы его завершили, то мною созданный мир был бы двенадцатым. Вот только Куб недоделали, о чём я и сообщил Торговцу.

– Я закончил его, – небрежно отмахнулся он. – И решил вернуть в эту вселенную. Всё ради баланса, но ты и сам должен понимать. А раз пантеона больше нет, а среди Богов остался лишь ты, – развёл он руками под конец, как бы всё объясняя.

И он хочет, чтобы я отдал этот артефакт Олегу. Нет уж, пусть у меня будет от греха подальше. Проверив на всякий случай Куб всеми доступными мне арканами и способами, что вызвало у Торговца снисходительную улыбку, я тяжко вздохнул.

– Как член рода Демидовых и один из хозяев этого дома, я приглашаю тебя к столу. Как гостя, почитающего законы гостеприимства. Раздели со мной кусок хлеба и щепотку соли, утоли жажду вином иль водой.

Торговец довольно прищурился и на миг его глаза стали другими. Нечеловеческими, а абсолютно чёрными с вытянутым змеиным зрачком жётлого цвета.

– С радостью приму твоё приглашение, Талион. Путь мой был долог и я не откажусь отведать яств с твоего стола.

Дежурные слова сказаны, можно даже выдохнуть от облегчения. Чем бы или кем бы ни было это существо, которое побаивались даже Боги, в одном легенды о нём были правдивы. Торговец никогда не врал и всегда почитал законы гостеприимства. Вредить гостям и моей семье он не станет, а вот если бы не пригласил… мог выкинуть фокус, ради собственного извращённого юмора, от которого даже мне бы стало не по себе.

Время вернуло свой ход, Торговец поправил лямку сумки и улыбнулся, а гвардейцы… всё также ожидали чего-то.

– Идём, Торговец, – махнул я рукой и прошёл мимо гвардейцев, которые с удивлением оборачивались на меня. – Пропустить. Этот человек мой гость.

Улыбка существа стала шире, он плывущей походкой прошёл мимо парней в броне, и с интересом рассматривал поместье рода.

А я думал… как мне объяснить его появление на празднике и что говорить? А ещё, насколько долго Торговец задержится здесь и какова настоящая цель его прибытия. Уж явно не для того, чтобы подарить Куб и просто пожрать на халяву…

Глава 26

Расположившись в удобном кресле, я немигающим взглядом смотрел на Торговца. Тот сидел напротив меня за небольшим столиком в одном из кабинетов особняка, и будто оголодавший с долгой дороги путешественник набрасывался на еду. Обычную, человеческую пищу. Жир стекал по его руках, пачкая рукава камзола, крошки сыпались с губ на стол и пол. Он чуть ли не стонал от удовольствия, крепко зажмурив глаза.

И за всем этим, помимо меня, наблюдал ещё и присутствующий здесь Толик. Пришлось на ходу придумать складную историю про давнего знакомого, и забрать парня с нами. Ему определённо нужно будет послушать, что нам скажет Торговец. Тем более, что тот сам попросил, именно попросил, привести его.

– Благодарю за угощение, Приносящий Знания, – добродушно улыбнулся мне Торговец, вытирая руки салфеткой. Следом он пригубил вино. – Поистине я изголодался по людской пище! Правда жаль, что ты привёл меня сюда, а не на всеобщий праздник, но я всё понимаю. Ах да, вновь рад тебя видеть, старый друг, – это он обратился Толику.

– Костя, что происходит? М-м? – с вскинутой бровью повернулся ко мне парень. Всё это время он молчал и просто наблюдал, слушал. – Кто этот человек? Ты не рассказывал про этого знакомого. И почему мне кажется, будто я его уже видел? Опять какая-то чертовщина с памятью крови!

– О-о-о, всё просто, молодой человек, – Торговец зарылся в свою сумку и спустя несколько секунд выудил оттуда старый, поцарапанный медальон. – Вот, прошу.

Толик с некоторой опаской взял очередной артефакт, по указке гостя нажал на неприметную кнопку и верхняя крышка откинулась. Являя нам с другом рисунок. Потертый, выцветший от времени, но работа мастера сохранилась и разглядеть детали было вполне возможно.

И на этой миниатюре был повзрослевший Толик. Только немного другой, тут ему было лет тридцать. Вместо коротких русых волос были длинные и абсолютно белые, словно снег. Серьёзное лицо, на правой щеке виднелся небольшой ожог. Тяжелый, давящий взгляд серых глаз. Часть одежды – чёрный фрак с подобием медали на груди в виде полумесяца дополняла картину.

– Твою мать… – неверяще прошептал Толик.

– Лахима? – я тоже был в подобие шока.

– Ага, он самый, в молодости, – наша реакция Торговца определённо забавляла. – Ты его не узнал, Талион, потому что Лахима уже был стар и отрастил себе бороду, когда ты стал Богом. Но раньше он выглядел так, когда ещё был смертным. Неожиданное сходство, не правда ли?

– Объясни, – не потребовал я, но добавил в голос сталь.

– Понимаешь, дорогой мой друг и товарищ, – он налил себе ещё вина, откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и пригубил напиток. – Я бы мог попробовать, но даже тебе будет тяжело понять такие понятия, как Разветвление Временного Континуума и Искажение Аномалий Грани. Но я постараюсь, чтобы вы оба осознали: Лахима не ушёл за грань. Во всяком случае полностью, – пояснил он на моё глубокое удивление. – Он слабел, в нашу последнюю встречу Сила почти покинула его, а угроза Хаоса нарастала. Тогда он пришёл ко мне и… мы заключили сделку.

Дерьмо… Лахима, зачем ты это сделал⁈ Сам же говорил, Торговец никогда не обманывает, но заключать с ним сделки – высшая глупость! Он всегда делает так, что ты потом сам жалеешь!

А Торговец, насладившись моим вытянувшимся лицом, с улыбкой продолжил:

– Дабы не оставить пантеон и десять миров в опасности, Лахима придумал план. Ну… Неплохой, да, но с изъяном. Он хотел ускорить своё перерождение, пройти все этапы смертного за один шаг и сразу вернутся на передовую.

– У него не получилось, – вставил я слово. Раз Бог Луны не появился, когда Эсра и весь пантеон предали, то план его не сработал.

– Это как посмотреть, – улыбка Торговца стала шире, показав изменившиеся зубы. С белоснежных и ровных они стали игольчатыми, отчего Толик напрягся. – Он ошибся лишь в одном – временном отрезке. Понимаешь, Время… оно капризно. Его нельзя подчинить, нельзя владеть им. Лишь направить, немного подкорректировать и попробовать «обмануть». Лахима решил разделить свою сущность. Он захотел отрезать часть себя, оставить его в этой реальности, а остальное отправить за грань, чтобы впоследствии его очищенная душа переродилась здесь же, вновь, но уже с багажом знаний и Силы. Неплохой план. Вот только…

– Душу, особенно Бога, нельзя разделить, – вместо него сказал Толик, смотрел на свои ладони, сжимая и разжимая кулаки.

– Именно так! – покивал Торговец с ехидной улыбкой. – Невозможно для других Богов, Владык и, тем более, смертных!

– Но не для тебя, – выдохнул я, закрывая глаза ладонью.

Зачем ты это сделал, Лахима? Нет, понятно зачем, хотя Торговцу слепо верить нельзя. Но пойти на такой шаг…

– Скажем так, – выбирал он, что ещё взять со стола. И остановился на тарталетке. – М-м, вкусно! Так вот, я обладаю некоторыми навыками, – добавил Торговец скромности в голос, но мы с Толиком ему не поверили. – Но вы верно поняли. Наша сделка заключалась в том, что я разделю сущность Лахимы, одна часть которой уйдёт за Грань, а другая… переродится. Но, опять же, Время очень капризно, а появление нового мира, смерть Бога и искажение энергетических потоков после предательства почти всего пантеона этой Вселенной. Скажем так, наши расчёты немного сбились. А когда речь заходит о расчётах и Времени, ошибки недопустимы.

Воцарилась тишина. Последние слова Торговца, ещё недосказанные, повисли в воздухе. Я понял, о чём он говорил. Догадался почти сразу. Толик тоже не был глупым, память крови многое ему открыла, но в свете открывшейся информации… А память крови, ли?

– Бред… – покачал головой парень, отказываясь верить. – Это просто бред…

– Принятие себя – важная часть ментального спокойствия, мой друг, – Торговец налил в другой бокал вина и передал его Толику. – Наша с тобой сделка удалась, но пошла по иному сценарию. И пусть условия не были нарушены, но репутация это то, чем я дорожу больше всего. Я ведь Торговец! Сделки самая моя суть! А кто будет заключать сделки с тем, у кого подмочена репутация⁈ Вот-вот!

Теперь стало понятно, почему он попросил позвать Толика. Рассказать ему правду, да, саму суть сделки Торговец мог извратить, но условия всегда исполнял. Вероятно в случае Лахимы он даже не пытался играть, не берусь утверждать точно, но если это он так позабавился со Временем и теми непонятными Аномалиями, то перестарался. И накосячил. И теперь он хотел исправить эту ошибку, открытым текстом заявив об этом.

– Мне определённо нужно переварить это, – хрипло произнёс Толик, в три больших глотка опустошая бокал. – Я – реинкарнация Бога…

– Всего лишь части Бога, – мягко поправил его Торговец. – Но в целом ты прав. Или вы оба, действительно, думали, что Сила и опыт Лахимы дошли бы до этих времен? Уж от тебя, Талион, я такого не ожидал. Прошли тысячелетия, кровь Лахимы давно размылась, у этого мальчика не было и шанса пробудить наследие, ведь от него практически ничего не осталось. А если бы что-то и появилось, то не с таким «эффектом» памяти крови.

– Ты наблюдал за нами, – сразу понял я. – Давно?

– Подглядывал одним глазком, нужно же понимать политическую ситуацию в этой Вселенной, – развёл он руками, мол каюсь, грешен. – Пробуждение Лахимы вспыхнуло ярко, вы это вряд ли заметили, особенно ты, Талион, ведь ты до сих пор смертен. Но Вселенная отреагировала, ткань полотна Судьбы изменилась, а Владыки… Ох, как же они затряслись! Особенно те, кто ранее сражался с Лахимой и бежал с поле боя! Представь их ужас, когда Луна воссияла, а вся Пустота содрогнулась! Бог Луны вернулся! – громко засмеялся Торговец, будто радуясь собственной великой шутке. Хотя, не исключаю, что перерождение Лахимы в этот временной отрезок и было его шуткой. – Что уж говорить про предателей! Те и вовсе забились в самую глубокую щель!

А вот эту информацию, пусть ей опять же нельзя верить полностью, стоит запомнить.

– Костя…

– Не переживай, – мы сидели рядом и тянутся не пришлось, я положил руку ему на плечо и слегка сжал. Я понимал, что гложило моего друга. – Ты это ты, а не Лахима.

Он прикрыл глаза, несколько раз вдохнул и выдохнул, а затем кивнул. Я уже думал, что он успокоился, либо же отложил пока что эту информацию, решив поговорить об этом позже, без Торговца.

Но в следующий миг произошло сразу несколько событий. Яркое помещение резко погрузилось во мрак, в воздухе появились серебристые всполохи, будто маленькие звёздочки. Мебель не просто задрожала, а заходила ходуном! Дышать, даже мне, Полубогу, стало в разы тяжелее! На плечи опустился невероятный груз, давящий на само нутро!

Толик всё также сидел с закрытыми глазами и пытался успокоится, словно и не замечал того, что происходит. Я выпустил ауру и всю силу Полубога, пытаясь экранировать кабинет от остального мира. Не хватало ещё, чтобы весь особняк сложился, как карточный домик, погубив гостей и навредив моей семье. А Торговец будто бы и ожидал нечто подобное, поддержав меня и укрепив «реальность».

– Что с ним⁈ – прокричал я сквозь буйство МОЩИ Луны! Её ни с чем не спутаешь после встречи с Лахимой!

Ответить Торговец не успел. Толик открыл сияющие серебристым светом глаза и посмотрел прямо на него. Лицо парня преобразилось, став чужим и одновременно очень знакомым. И этот взгляд, пробирающий до мурашек, Толик так пока ещё не умел.

– Ты облажался, – сухо припечатал он.

– Сделка была исполнена, – отбросив всю свою весёлость, свёл Торговец руки на груди. – Временные рамки мы не обсуждали. Следовало бы уточнять детали, а не спешить!

– И поэтому ты приполз сюда, пытаясь убедить меня в своей невиновности, – губы Толика медленно разошлись в оскале хищника, почуявшего кровь. – Мой потомок ещё слаб, он не готов принять весь мой дар, но знания я ему передать способен. Он вполне сможет с помощью Талиона отправить наш предмет договора туда, куда тебе не добраться. И передать информацию об этом твоим врагам.

Видеть, как лицо Торговца скривилось, заслужило того, чтобы этот момент занесли в летописи. Я-то сначала думал, что Лахима сглупил, пошёл на сделку с этим существом, а на деле… он взял его за яйца⁈ Но как⁈ И чем⁈

– Шантаж, как это банально, скучно и неинтересно, – фыркнул Торговец, обиженно надувшись. – Но действенно, да. Чего ты хочешь? В качестве исключения мы можем заключить ещё одну сделку…

– Два желания, – даже не подумал Лахима, точнее часть его души, слушать такие условия.

Взгляд Торговца потяжелел, стал опасным. Он тоже стал меняться, здоровый цвет кожи изменился на бледный, как у мертвеца. По всему лысому черепу и лицу выступили чёрные, болезненные вены. Глаза преобразились, стали чёрным с вертикальным змеиным зрачком. Вернулся набор игольчатых клыков, а на пальцах отрасли когти.

– Слишком много требуешь, Лахима. Мы не договаривались об этом!

– Выбирай. Да или Нет, – стоял на своём Бог Луны. Окружающее давление медленно спадало, буйство Луны постепенно сходило на нет. Часть души Лахимы слабела, но ещё была здесь.

Потянулась первая минута молчания, за ней вторая и третья. Эти двое смотрели друг другу в глаза, будто играли в детскую игру, кто кого переглядит и не моргнёт. Я же сидел и наблюдал за этим, попивая вино и заедая тарталетками. Ну, а что? Не впервой видеть такие переговоры, а пока они не крушат особняк, то пусть бодаются.

– Хорошо, – поморщился Торговец, сдавшись. Невероятно! Я ещё больше захотел узнать, чем таким Лахима его на крючке держит. – Чего ты хочешь?

– Карта Арана, – назвал первое условие Бог Луны на что Торговец кивнул и усмехнулся.

Про этот артефакт я знал, он раньше принадлежал Богу Путей и покровителю путешественников, но вроде как исчез из сокровищницы пантеона. По легендам она могла указать путь туда, куда ты желаешь попасть сильнее всего. Эдакий компас, но только в виде карты. Сам не видел лично, но да, много слышал и читал.

– Что ещё? – немного подобревшим голосом спросил Торговец, карта явно не была жемчужиной его богатств.

Я с интересом посмотрел на сосредоточенное лицо Лахимы. Контроль ему давалось держать всё труднее, и он вряд ли продержался бы столько долго без разрешения самого Толика. Ещё одна аномалия, ведь Бог Луны должен был просто переродится, как я, но вышло всё иначе. Скорее всего это из-за того, что лишь часть души ушла на перерождение. Она банально существовала внутри одного из потомков всё это время, спала, а затем пробудилась. Но это лишь одна из теорий.

– Клык Первого Зверя, – наконец произнёс Бог Луны.

Глаза Торговца расширились от шока и… затаенного страха, а я выронил бокал из ослабевших в один миг пальцев. Тот застыл в воздухе и не упал, а алая жидкость не выплеснулась наружу. В горле как-то сразу запершило, пришлось прокашляться.

– Он существует? – собственный голос звучал глухо, непривычно.

– Да, – лаконично ответил Лахима. – И этот торгаш прибрал его к своим рукам.

– Зачем он тебе? – расслабил ворот рубахи Торговец, ему почему-то сразу стало неуютно. – Сразу говорю, на меня он не подействует. Я не принадлежу этой Вселенной.

– Он не для тебя, расслабься, – широко улыбнулся Бог Луны.

В чём не откажешь сидящему перед нами существу, так это в уме и быстром анализе ситуации. Он сразу понял, зачем Лахиме понадобился один из старейших артефактов, который, по слухам, вкусил кровь первых Богов пантеона. И не только их.

– Карту я могу тебе отдать, но Клык, – крепко задумался Торговец, после чего улыбнулся. – Думаю, мы сможем договориться, старый друг. И всё же заключим сделку, – алчно потёр он руки. – Ох, если я правильно понял твою задумку, то это будет феерично! А я ещё и в плюсе останусь! Сейчас достану контракт и мы всё-всё подпишем!!!