Текст книги "Красный Корпус IV (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Красный Корпус IV

Глава 1

Я резко распахнул глаза, сон ушёл мгновенно, а все инстинкты буквально орали об опасности.

Вскочив с кровати, схватил Алую Розу. Клинок с шелестом покинул ножны, ладонь обдало тепло, но не мягкое, как обычно, а другое… настороженное, словно моя партнерша тоже что-то почувствовала, но пока не понимала, что именно.

Вокруг темнота, ночь на дворе, а сквозь окно пробивался свет фонарей с улицы. Асхан крепко спал в лежанке, не проснувшись от моих резких движений.

Чувство опасности нарастало. Инстинкты не просто орали, а уже били набатом! В последний раз со мной такое было, когда пришлось сражаться за собственную жизнь в Болотах Органона против Василиска ещё будучи человеком из плоти и крови. В тот раз смерть подобралась ко мне очень близко, и теперь это чувство вновь появилось. Тяжёлое, мрачное, смертельно опасное. Словно стихия, против которой невозможно сражаться, лишь сдаться и умереть.

Я поморщился от собственных мыслей, покрепче сжал меч и встал напротив двери. Опасность приближалась, объявить тревогу не смогу, да и кто бы это ни был, он мог бы сбежать, раз уж пробрался даже сюда, в сердце Красного Корпуса. Бежать через окно? Можно было бы, но во-первых бегать я не привык, а во-вторых, неизвестно, что может за этим последовать от того, кто приближался. Впрочем, кое-что сделать можно.

– Алло… – сонно протянул Арсенал хриплым голосом, взяв трубку. – Костя, ты время видел?

– На территории Корпуса враг, – быстро заговорил я. – Казарма, приближается, уже почти здесь.

– ЧТО⁈ – заорал Рома. – Костя, ты…

Всё, он уже у двери. Я бросил телефон на кровать, не прерывая звонок, и подошёл к порогу.

Я не чувствовал за дверью кого-то или чего-то, просто само ощущение неотвратимой смерти. Никаких эмоций, никаких слепков ауры или чего-то подобного. Абсолютная пустота, но искра божественности внутри меня встрепенулась, словно гончая перед рывком, почувствовавшая добычу.

Резко распахнув дверь, я увидел за порогом бойца, с которым несколько раз пересекался в казарме. Он жил этажом выше, знакомая татуировка и шрам, но глаза… взгляд другой, не живой, а отчуждённый, мёртвый. Это определенно не тот человек, который был мне шапочно знаком. Личина его, да, но не он сам.

Мы замерли, рассматривая друг друга, будто два зверя в клетке, готовые вцепится в глотку противнику. Он увидел Алую Розу и его губы разошлись в ухмылке.

– У судьбы странный юмор, – голос был под стать взгляду. Такой же мёртвый, без эмоций. – Я пришёл убить того, кому отдали меч моего брата.

Рукоять Алой Розы стала ещё теплее и я впервые почувствовал не её ярость и гнев, а… страх. Она боялась, настолько сильно, что лезвие начало дрожать и будто бы потускнело.

– Кто ты? – раз он пошёл на диалог, то можно потянуть время. Надеюсь, Арсенал уже в пути и поднял трев…

Мысль оборвалась вместе с визгом сирены, послышались восклицания людей в комнатах. Дверь комнаты Толика распахнулась и ошарашенный сосед выскочил в коридор в одних трусах, сразу же увидев меня и моего гостя.

– Костя, что происходит⁈

Стоило парню задать свой вопрос, как события понеслись вскачь. Тварь в личине человека с просто невозможной для смертного скоростью приблизилась в один шаг.

Он гораздо быстрее Арсенала и точно не уступает дяде Жоре. Именно эта мысль промелькнула в моей голове, когда я пробил собственным телом стену и вылетел на улицу пушечным снарядом. Грудь обожгло нестерпимой болью, я закричал, но воздуха не хватало, а искра божественности накинулась на вторгнувшуюся в тело энергию Хаоса. Настолько сконцентрированную, будто меня со всей силы ударил самый настоящий Вестник, а не обычная тварь.

Враг не заставил себя ждать и оказался на улице вслед за мной. Другие люди его не волновали, только я. А ещё он был удивлён. Нет, даже ошарашен.

– Ты ещё жив, – не мог поверить он в увиденное, будто произошло чудо. – Теперь я понимаю, почему господину нужна твоя смерть. Ты опасен для Хаоса.

Мне было нехорошо, даже хреново. Грудь горела огнём, кусок кожи буквально слезал вместе с кровоточащей плотью, упав на землю со смачным шлепком. Боль нарастала всё сильнее, а ядро начало дрожать. Разрушительный Хаос и искра божественности вступили в битву внутри него, а уже знакомый мне треск сразу же дал понять – скоро ядро не выдержит.

Доспехи накрыли моё тело сами собой, без команды. Кулон я во сне не снимаю, он всегда при мне. Вот только раньше Алая Роза так не делала, а теперь ещё и стала перекачивать внутрь ядра колоссальные потоки энергии, пытаясь сдержать Хаос и защитить Искру.

Мне хотелось кричать, выть и стонать. Меня всего шатало, я не знаю, как ещё стоял на ногах и держал меч. Время растянулось в длительную агонию, а тварь будто бы наслаждалась моими муками, но это не совсем так. Просто даже одна секунда пройденного времени была для меня сейчас целой бесконечностью.

– Магия Разума… – хрипел я, не слыша собственного голоса. – Отрицание…

Стало легче, но не намного. Хуже всего то, что Искра проигрывала битву с Хаосом. Слишком много при одной атаке эта тварь «внедрила» в моё тело этой губительной энергии. Сколько мне осталось? Минута? Максимум две? Скоро ядро треснет, либо от битвы двух сил высшего порядка, либо от того потока, которым делилась Алая Роза. Ей тоже досталось, доспех перетекал и становился меньше, а кулон утрачивал собственный блеск.

«С такой напарницей не жалко и умереть вместе» – с улыбкой подумал я, а меч в руке дрогнул. Не от страха, а от понимания и лёгкого сожаления, что она испугалась ранее.

Больше тварь ждать не стала, вновь исчезнув из поля зрения. Но теперь стало хотя бы понятно, откуда такая скорость.

Тени. Он повелевал тенями. Редкий дар, им владел всего один род в Российской Империи, насколько я знал из истории. Но тот уже давно уничтожен.

В растянутом восприятии я хорошо увидел, как он протянул руку к моему лицу. Как изменились его глаза, став абсолютно чёрными, с расплывшимся жёлтым зрачком, омерзительным на вид. Да и ауру свою он больше не скрывал, распространяя вокруг себя эманации Хаоса. Но теперь хотя бы стало понятно – это не просто тварь, а Хаосит. Человек, предавший всё и всех, отдавший свою душу и тело Хаосу.

Я не успевал. Меч в руке только-только поднимался, а пальцы Хаосита частично коснулись маски на лице, отчего от Алой Розы пришли волны боли и ментальный крик. Смерть уже не просто дышала в затылок, а обняла меня своими костлявыми, холодными руками.

Неожиданно сверкнула синяя вспышка. В небесах раздался оглушительный треск молний, а вместе с ним мощнейший удар грома. Хаосит резко отступил, впервые показав эмоции, а именно – гнев и раздражение.

Я стоял в барьере молний, накрывшем меня небольшим куполом. Синие разряды оплавляли асфальт вокруг и трещали от вложенной мощи аркана, как минимум девятой ступени. Такой барьер с наскока не взять и Хаосит понял это, как и увидел спешащих к нам людей. Ему экстренно пришлось отступать, потому что появился Арсенал и практически достал его своими ножами. Но Хаосит оказался быстрее, он исчез в тенях и даже не подумал вступать в битву, предпочитая бегство.

– Это ещё не конец, мальчик, – услышал шелест его голоса в тенях. – Хаосу нужна твоя жизнь и он заберет её…

Ублюдок исчез, а вокруг творилась настоящая вакханалия. Дежурная группа во главе с высоким, худым командиром бросилась в погоню, как и Арсенал, который лишь мазнул по мне взглядом, увидел, что ещё жив и убежал. Людей становилось всё больше, но никто не спешил приближаться к барьеру, показались перепуганные ребята, мелькнули лица Кутузова и Айрис. Даже Корнеев вылез, вон, внимательно смотрит и кому-то звонит.

Всё это я отслеживал мимоходом, борясь уже не только за свою жизнь внутри барьера, но и за жизнь Алой Розы. Она не переставала качать в меня энергию, отчего сильно слабела, а касание Хаосита нанесло ей болезненную рану. Я пытался достучаться до неё, чтобы она прекратила, но та не слушала, словно между нами выросла глухая стена.

Сколько это длилось? Не знаю… Почему я ещё жив? Тоже не знаю… мысли путались, я уже не стоял на ногах, упал на колени, а затем и на землю. Вроде бы кто-то кричал за барьером, я захлёбывался кровью, треск ядра дробил сознание даже сквозь Магию Разума, а боль… Боль уже куда-то ушла, уступая холоду и безразличности. Единственное, на что мне хватило сил – подтянуть поближе Алую Розу и обнять её, прижав к груди.

– Вместе… – слабо прошептал я и сознание заволокла тьма.

* * *

– Талион…

Царство сновидений не желало отпускать меня. Хотелось ещё побыть в нём, раствориться и посмотреть сон подольше.

– Талион…

Я почувствовал, как лица коснулись мягкие, тёплые ладони. А вслед за этим лёгкий ветерок закрался в волосы и принёс с собой запах зелёной листвы. Затем пришли и звуки. Щебетание птиц на ветвях деревьев, стрёкот насекомых, ползающих по земле и скрывающихся в траве. Сон отступал, но глаза не хотелось открывать.

– Проснись, мой Талион…

Нехотя, почувствовав укол раздражения, я приоткрыл веки и увидел перед собой лицо женщины, чья красота могла соперничать даже с самыми прекрасными Богинями. Светлые локоны её волос развивались от ветерка, а в голубых глазах, ставшими мне родными за столь короткое время, отражались радость и горькое сожаление.

– Роза… – мой голос звучал непривычно, но лишь для нового мира. Там, в прошлой жизни, он был именно таким. Приятным слуху низким баритоном. – Ты жива…

Уголки её вишнёвых губ приподнялись в печальной улыбке.

– У меня осталось слишком мало сил, мой дорогой Талион, – с сожалением сказала она. – Я отдала тебе всё, чтобы ты смог сдержать Хаос внутри себя…

Стоило услышать это, как сразу же всплыли воспоминания прошлой ночи. Пробуждение, опасная тварь, бой, который так можно назвать только с натяжкой, противостояние Хаоса и Искры внутри меня, а следом и…

– Ты умираешь? – сердце болезненно сжалось, будто в тисках.

Она не ответила, вместо этого погладила меня по волосам и продолжала всматриваться в лицо, словно пыталась запомнить каждую его черту.

– Жаль, что мы пробыли вместе столь мало, мой дорогой Талион, – с сожалением вздохнула она, а я почувствовал на щеке влагу. Влагу её слёз. – Но теперь…

– НЕТ!

Я не дал ей договорить. Не дал сказать тех слов прощания, которые она желала произнести. От моего голоса содрогнулось всё окружающее нас пространство, созданное моим разумом.

Я поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел ей в глаза сверху-вниз. Не как Константин Демидов, а как Талион Орланд, Приносящий Знания, Бог Синего Пламени.

Ветер, ранее ласковый, стал жёстким и свирепым. Земля вспучилась и стала дрожать, будто от мощнейшего землетрясения. Чистые, безоблачные небеса заволокло свинцовыми тучами. А затем… Затем всё начало гореть! Весь созданный моим сном мир заполыхал в синем пламени, выжигающим всё на своём пути!

Ярость… сдерживаемая и контролируемая мною, получила полную свободу впервые за все годы после становления Богом и моего перерождения. Неудержимый гнев, распаляющий пламя ещё сильнее! Горело абсолютно всё!

Роза замолчала и замерла, боясь даже пошевелиться. Впервые за все наши встречи во снах, которые я не помнил после пробуждения, она смотрела на меня со смесью страха и благоговения перед той Силой, что сжигала всё вокруг.

Я знал, что Хаос ещё внутри меня. Чувствовал эту погань, разлагающую мою душу и пытающуюся затушить Искру божественности. Мне неведомо, что сейчас происходит с моим телом и в каком состоянии ядро, но не позволю этой грязи забрать ЕЁ!

– Ты моя, Роза! – загромыхал мой голос, а пламя взъярилось ещё сильнее. – И если Хаос желает забрать тебя, то сначала ему придётся уничтожить меня!

Сквозь горящие небеса пробился жёлтый, ядовитый свет. Синее пламя сражалось с ним и рвало на куски, но свет держался и тянулся ко мне. Вот она, битва внутри меня. Внутри моей души.

Я встал спиной к Розе, закрывая её собой и посмотрел прямо на свет. С вызовом, готовностью биться отнюдь не за свою жизнь, а за другую.

– Просто подожди… – сорвался тихий шепот с моих губ, но я знал – она услышит. – Скоро всё закончится…

– Да, мой Бог, – был её ответ, а в голосе слышалась улыбка и надежда.

Я сделал шаг вперёд, не отрывая взора от жёлтого света Хаоса, и в тот же миг всё тело объял синий огонь.

Ещё один бой. Ещё одна битва на грани. Но как и прежде, мне нужно было защитить то, что дорого…

* * *

Две недели спустя…

Лазарет Красного Корпуса…

Открыв дверь, Перун зашёл в белоснежную, уютную одиночную палату. Картина с его прошлого визита не изменилась. Демидов всё так же лежал на кушетке без сознания, облепленный кучей трубок, присосок и капельниц. Стабильно работали сразу три артефактных комплекса, мерно пиликала аппаратура, следящая за его сердцебиением, а искусственная вентиляция лёгких поддерживала в нём жизнь.

Поставив в одну из десятка ваз цветы, которые мужчина зачем-то покупал уже пятый раз с той ночи, он присел на стул возле кушетки и уставился в безмятежное лицо парня отрешённым взглядом.

Хаосита так и не поймали, а Смоленск прочесывали группы Нулевого Отдела, Жандармы и команды Корпуса. Весь город стоял на ушах уже две недели, а следы твари до сих пор искали. Подвижки были, Спицын со своим Орденом не просто так свой хлеб ест, но пока что не было никакой конкретики.

Что же до самого Перуна, то мужчина поступил так, как должен был. Как преподаватель, так и воин. Он спас Демидова, в последний момент успел закрыть того арканом девятой ступени «Купол Ария», но беда в том, что из-за этого же аркана ему не успели оказать нужную помощь. Сам Перун тоже тогда бросился в погоню и не мог отменить свой аркан, а пока его пробили и вытащили парня, тот уже был одной ногой в могиле.

Прогноз целителей – неутешительный. Повезет, если вообще проснётся. Раны тела ему исцелили, как и энергетические каналы, но вот ядро… от него осталось одно решето. Маг при его разрушении не жилец, но в крайнем случае, при большом везении, может выжить, но остаться калекой на всю жизнь.

Будущий Архимаг встретил врага, который был ему не по зубам и теперь не то, что Сила, даже жизнь молодого дарования стояла под вопросом.

Государь рвал и метал. Доходили слухи, что среди Нулевого Отдела и командования Красного Корпуса вскоре полетят головы. Возможно, даже в прямом смысле. Три прокола за столь короткий срок. Сначала Шуйский, потом «Гордость», а теперь и сердце Красного Корпуса, где обучали молодняк и было больше всего опытных бойцов с командами. И сюда так легко проник Хаосит, будто здесь проходной двор.

Для самого же Перуна гнев императора был не столь важен, как разговор с родителями Демидова. Те приезжали в Смоленск, видели сына. И если Виктор Геннадьевич сдержал свои эмоции, хотя далось ему это очень тяжело (Перун всё видел), то вот Кристина Алексеевна… многое Перуну доводилось слышать в свой адрес, но такого никогда. Он понимал эту женщину, она мать, а потому слушал молча, не перечил и принимал все её слова стойко.

В какой-то мере ему даже повезло. Спицыну и Арсеналу досталось сильнее. Перун знал о прошлом генерала Артюшина, ведь его самого ни раз вербовали в Орден. Но ещё никогда, даже за свою яркую жизнь, мужчина не видел такого незамутненного гнева. Хватило бы спички, одного брошенного слова, и Артюшин бы начал убивать. И начал бы со Спицына, который, как оказалось, обещал оберегать мальчишку, но не справился.

Вот только генерал не поддался эмоциям, а решил выплеснуть их на Хаосита. И почему-то Перун был уверен, что именно Артюшин первым найдёт эту падаль, получив от самого государя разрешение временно оставить командование и вступить в состав команд поиска Хаосита.

– М-да, Демидов, весёлая у тебя жизнь, – покачал головой Перун и вздохнул. – Мог бы позавидовать, но не буду…

Довольно странно, что он был одним из частых посетителей, за исключением группы Константина, команды Кутузова и ещё нескольких человек. Они не были друзьями. Не были соратниками и коллегами. Возможно, дело в том, что парень ему чем-то напоминал погибшего племянника, сгинувшего в Червоточине. А может он просто чувствовал за собой часть вины, спасая жизнь мальчишки, но тем самым обрекая его на куда худшую судьбу, если тот выживет. Всё решит лишь время, оставалось только ждать…

Неожиданно один из аппаратов пикнул. Зелёная полоса сердцебиения взметнулась вверх, а показатели подскочили. Затем ещё раз. И ещё!

Пальцы Демидова сжали ткань одеяла, а Перун встрепенулся и собирался уже позвать целителей, хотя те и сами должны были получить сигнал.

Но только мужчина вскочил со стула, как вдруг замер. Вся его суть опытного воина, прошедшего десятки и сотни битв, содрогнулась. С ним такое бывало лишь однажды, когда он впервые вступил в смертельную схватку за собственную жизнь.

И тем сильнее был шок Перуна, когда тело Демидова вспыхнуло в синем огне, а в воздухе возникло восемь печатей-кругов, напоминавших арканы, но ими не являющимися, а от одного из них мужчина стойко почувствовал родную стихию… Стихию Молнии…

Глава 2

Я парил в пространстве своей души рядом с Иггдрасилем и смотрел на спящую Розу у его корней. Лёгкие волны энергии окутывали её, будто кокон, поддерживая то подобие жизни, в котором она существовала после переселения души в артефакт.

Битва с Хаосом внутри прошла на грани. Мне пришлось буквально выжигать его по крупицам и поглощать своей Искрой, но сделать это было очень сложно. Всё это не сырая энергия, которая оставалась после убийства тварей Хаоса, а сконцентрированная, несущая в себе ещё и аспект смерти.

Но у меня получилось. Я смог вытащить не только себя, но и Розу, не дав этой грязи разрушить её душу. Вот только… последствия все равно имелись. Она уснула. Потратила слишком много сил, чтобы выиграть мне время и теперь впала в состояние своего рода летаргии души. Роза слышит меня, чувствует моё присутствие рядом, но не может ответить и что-либо сделать.

Всё-таки Хаос пусть и не забрал её, но всё равно подгадил. Впрочем, всё ещё можно исправить. Я знаю как, уже делал это с прежними своими артефактами схожего типа, но для этого понадобится колоссальное количество божественное энергии. Желательно – родственной исходному типу. Значит, мне нужен мой алтарь, а следовательно и храм, где тот находится.

Эту мысль я уже неизвестно сколько времени катал в голове, выстраивая план. В Хафнире есть мой храм, я почувствовал его ещё в первое посещение Цитадели «Гордость», но насколько он далеко? Как до него добраться? И как сделать так, чтобы была возможность вообще отправиться в рейд?

Перво-наперво мне нужны будут карты. Десять миров изменились, Хаос сделал своё дело и теперь их было сложно узнать, а мои знания оказались бесполезны. У команд рейдеров должны быть карты, как и в Цитадели. Разведка местности и исследование миров – одна из главных задач рейдеров, помимо борьбы с тварями Хаоса. Попросить их у Арсенала? Как вариант, но там рядом Спицын, а это интерес структуры, которую именуют Орденом.

Да, пока Роза не потеряла сознание и не уснула после моей победы, нам довелось поговорить и теперь я был уверен – наш разговор я запомню. Она и рассказала мне… о многом, но не обо всём.

Я подлетел поближе и нежно провёл ладонью по лицу женщины, ставшей частью меня. Второй половиной, ради которой я был готов поставить на кон собственную душу, чтобы спасти её.

Осокина Розали Александровна. Так её звали когда-то. Дочь славного графского рода из Казани, потомственные военные на службе государя. Отец Розали, названной в честь прабабушки, родившейся во Франции, был в прошлом Шестым Мечом Императора, а её дед – Третьим. Сама юная девушка выбрала не ИВА, а военную службу, дослужившись до звания ротмистра. А затем…

Что было дальше Розалия не говорила, но упрямо отвечала, что свой выбор бы повторила и сейчас, будь у неё такая возможность.

– Я рассчитываю на тебя, Иггдрасиль, – тихо обратился я к древу, корни которого согревали её душу. – Не подведи меня.

По коре древа пробежали слабые всполохи энергии. Иггдрасиль чувствовал моё состояние. Мы были единым целым и разумное древо полностью разделяло ту полыхающую синим пламенем бурю в моей душе. Возможно, именно поэтому он выложился, как и я, на полную.

Взгляд сам собой зацепился за одну из ветвей. Ветвь Стихий, что ранее была очень маленькой, а теперь её размер превосходил ветвь Тела в полтора раза. Да… Хаос сделал своё дело, но цели не достиг в полной мере. И он же сделал меня сильнее.

Разрывать собственную душу, перекраивать её в синем огне, расщеплять Хаос на куски энергии, а затем этой энергией насильно сшивать эту самую душу. Я сделал это всё, опять повторив один из самых глупых и безумных подвигов, какой у меня был в прошлой жизни.

Я стал сильнее, но теперь остался без Розы. Пока она спит, меч бесполезен, как и доспехи. Она была связующим звеном. Расклад не очень, в свете той цели, которую я себе поставил, но приходилось воевать и в худших условиях.

Ладно, Талион, пора уходить. Она будет здесь и дождётся, а снаружи уже прошло неизвестно сколько времени. Возможно, даже год или два, а может и больше. Пора просыпаться.

Но перед этим…

Усилие воли, одно желание, и вокруг меня возникли восемь синих печатей, каждая из которых несла в себе суть Стихии. Огонь, вода, лёд, земля, ветер, молния, смерть и природа. Весь набор, за исключением последнего – эфира, но до него ещё далеко. Пока что Путь Стихий развит, пусть и мгновенным прыжком, до четвёртой ступени, а для эфира нужна минимум девятая. Но когда я её достигну, а я это сделаю, вот тогда подобная мразь вроде того Хаосита станет просто шушерой.

Выдохнув сквозь зубы, подавил в себе вспыхнувший гнев. Всё, хватит, пора уходить.

Сознание стало отдаляться от Иггдрасиля и Розали, а затем я медленно открыл глаза, услышав какой-то мерзкий пронзительный писк, и увидел перед собой белоснежный потолок.

Что ж, я вернулся… а теперь, пора выбираться из постели и начать действовать.

* * *

Красный Корпус…

Аренный Комплекс…

Ветвистая молния пролетела в считанных сантиметрах, я не стал блокировать, а сделал простой скользящий шаг в бок. Лёд покрывал часть арены, но не мешал мне двигаться, а наоборот – помогал.

Я вскинул руку открытой ладонью в сторону противника. Аркан шестой ступени появился без слов и вербальных формул, одним лишь желанием.

Воздух заревел от мощного порыва ветра, принял ощутимую форму копья и оно со скоростью звука полетело в цель. Но успеха не достигло. Барьер молний помешал, пусть и просел по мощности, а противник хорошо вложился объёмом энергии.

Секунда сорок пять. Слишком долго. Нужно быстрее.

Разум работал подобно компьютеру. Отрицание полностью завладело мною, я видел ошибки своего тела, не поспевающего за скоростю мысли и той Силой, что давал Путь Стихий. Первый минус отставания Пути Тела, теперь придётся компенсировать в будущем.

Ещё две молнии, принявшие вид будто бы живых гончих, размером мне по грудь. Хороший аркан, а мой противник владел им мастерски.

Вот только этого мало.

Я резко опустился на колено и ударил ладонью по ледяному полу. Мощный хлопок разметал лёд, осколки полетели с убийственной скоростью шрапнели, однако не навредили воплощению аркана. Но не в этом цель.

Пол содрогнулся, артефактный барьер арены пошёл рябью, словно кто-то бросил камень на ровную водную гладь.

Десятки остроконечных шипов выстрелили из земли, пробивая гончих насквозь. Те распались с треском и искрами на части, а на арене возникла тишина.

– Очень хорошо, – от уха до уха улыбался Перун, глаза которого пылали довольством схватки. – Ты стал сильнее, Костя.

– Все ещё недостаточно, – холодно ответил я, на что мужчина тяжело вздохнул.

Три недели. Ровно столько я провалялся в больничной койке после всего случившегося. Две недели, после ранения и до улучшения показателей. И ещё одна, в течение которой я приходил в себя и проснулся. Почти месяц, за который произошло довольно много событий, что коснулись меня в той или иной степени.

Хаосита ещё не нашли, но напали на его след, ведущий в сторону Польской границы. Дядя Жора сел ему на хвост и по нашим редким звонкам я знал – он его настигнет. И пусть с одной стороны мне хотелось находится там в этот момент, чтобы лично оторвать башку ублюдку, но были дела поважнее.

Храм. Мне нужен храм и алтарь. Эти слова стали для меня мантрой, жгучей целью, ради которой я рвал жилы последние четыре дня, восстанавливаясь после выписки из лазарета. Целители и Голицына Анфиса Захаровна лично были, мягко говоря, в шоке. Их общий прогноз, да и не только их, а даже столичных целителей, присланных Нулевым Отделом, был таков: Инвалид, повезёт, если жив останется и проснётся.

Одно моё пробуждение вызвало широкий резонанс, а когда прошла проверка ядра, то из столицы примчалась целая делегация из Нулевого Отдела, знакомые мне Маги Крови и куча других людей. Никто не мог поверить, что ядро восстановилось само. Более того, что оно стало плотнее, разрушая многие доказанные теории известных учёных по всему миру.

Во всей этой шумихе, я, пожалуй, должен больше всего поблагодарить отца и государя. Если бы не Виктор, поговоривший с императором, то меня вполне могли попытаться упечь в какой-нибудь исследовательский центр для изучения непонятного явления. Но на троне оказался не идиот, который долго бы на нём не просидел, а вполне разумный человек. Запирать меня не стали, а вот проверки и контроль усилили.

– Ты сделал, как я просил, Саша? – посмотрел я в глаза Перуну.

Он едва заметно улыбнулся и кивнул.

– Да, – ответил преподаватель он, взлохматил волосы пятерней. – Карты будут у тебя к вечеру. Я не знаю, что ты задумал, но этот план пахнет дерьмом, Костя. Никто не отпустит тебя в рейд, ты слишком ценен, сам должен понимать.

– Главное, что ты достал карты, – сухо произнёс я, осмотрев место нашего спарринга. Последние дни именно Перун тренировался со мной больше всего, а не Арсенал. У того и своих забот сейчас очень много, как и у Спицына. – С остальным я разберусь сам.

– Это я уже понял, – поморщился он и с почти неуловимым беспокойством кивнул в сторону моего меча, лежавшего за пределами арены: – Как она?

– Всё также спит, – коротко ответил я.

Алую Розу хотели у меня забрать. Узнав о том, что меч отныне бесполезен, как и доспех, Спицын желал забрать их на проверку и отдать Чёрному Кузнецу. Что легендарный мастер мог сделать с моей партнёршей я даже знать не хотел, а потому ответ мой был прост и прямолинеен. Попробуют забрать Розали, тогда стоящие за Спициным получат не лояльного человека, а настоящего врага. Всего себя положу, но устрою им такие проблемы, что Хаос покажется самой малой из их бед. И плевать мне будет, кто решится лично выйти против меня и отобрать её. Даже будь это Рома, которого я мог бы с натяжкой назвать другом. Рука у меня не дрогнет.

– Остальные волнуются за тебя, Костя, – решил перевести тему Перун. – Ты отдалился от своей группы. Слишком много тренируешься один. А та программа, что ты им выдал… Даже инструктора Корпуса всплакнули, увидев такую жестокость.

– Там, куда мы отправимся, им понадобятся все силы, – тут я был категоричен. Поход в храм будет смертельно опасным и подвергать ребят такому риску я не хотел. Если они не смогут выполнить мои требования, то буду искать другие варианты.

– Поэтому ты и пришёл ко мне, – хмыкнул Перун. – Но меня для сопровождения твоей группы будет маловато, если ты задумал глубокий рейд.

Разумеется, Перун сходу раскусил мою задумку, раз мне понадобился карты, но о конечной цели не знал.

– Большая группа привлечёт ненужное внимание, – я сел там, где стоял, невзирая на испачканный в пыли и воде пол. Вокруг меня сразу же появились и завращались восемь печатей, к которым Перун прикипел взглядом. – Помимо нас ещё отправится Кутузов.

С Кириллом у меня уже был разговор и он согласился помочь, но пришлось с ним поспорить насчёт его команды. Хватало новичков моей группы. Мне нужны были надёжные одарённые, которые смогут прикрыть нас в случае опасности.

– Этого все равно мало, хотя насчёт большой группы в твоих словах есть резон, – он уселся напротив меня в позе лотоса, положив локти на колени. Мы помолчали, а потом он спросил: – Может уже хватит?

– Что, хватит? – не прерывая концентрацию на аспектах, спросил я.

– Я не дурак, Костя, и всё вижу. Этот взгляд, – указал он пальцем на мои глаза. – Однажды у меня был такой же и я натворил кучу ошибок, за которые до сих пор расплачиваюсь. У тебя много секретов, я не имею права в них лезть, но ты собираешься засунуть голову в пасть льва, а про то, что Нулевой Отдел с тебя шкуру спустит за попытку войти в Червоточину, и говорить нечего.

Он сомневается. Это плохо, Перун мне нужен. У него большой опыт в рейдах и Хафнир он знает хорошо. Без него шанс успеха значительно упадёт, а значит и шанс вернуть Розали станет совсем уж призрачным.

– Мне нужен алтарь, хранящий в себе закапсулированную божественную силу, – дал я тот ответ, который был ему нужен.

Это риск, но риск оправданный. За время наших тренировок и общения я понял – Перун не тот, кто будет трепать языком всем подряд и умеет хранить тайны. А ещё у него есть свои принципы, против которых он не пойдёт.

Мужчина замер, его глаза медленно расширились.

– Настоящий алтарь Бога? – хрипло спросил он и быстро огляделся в поиске лишних ушей, но сейчас мы были одни, я знал это. – Зачем?

– Потому что я могу его использовать, – ответил я и сказал то, что он и вовсе и не ожидал услышать: – Мой алтарь.

Вот теперь его по настоящему проняло. Сначала правда он нахмурился, недоумевая, что за бред я сказал, но по мере осознания… пришло и понимание. Откуда знания? Откуда такая сила и три направления дара? Откуда опыт сражения с тварями Хаоса? Почему именно меня выбрал Хаосит, а не кого-то другого, ведь этот вопрос тоже был самым обсуждаемым? Слишком много всего и этому должно быть объяснение. И Перун его получил, но сможет ли принять?

– Твой… алтарь… – вмиг севшим голосом произнёс он и посмотрел на меня так, словно впервые увидел. – Ты… Бог?

– Перерождённый, – спокойно кивнул я. – В десяти мирах я было много моих последователей.

– Твою мать… – выдавил он из себя. – Теперь всё становится на места, а я-то думал ты просто потомок… А тут целый Бог… Перерождённый, мать его, Бог…

– Мне нужен алтарь, чтобы вернуть Розали, – ковал я, пока горячо. – В данный момент мне не хватит божественной энергии, чтобы сделать это самому, и алтарь в этом поможет. Я не знаю где он на карте, но почувствовал его, когда впервые оказался в «Гордости».

– И поэтому ты решил сорваться в рейд, – что-что, а Перун быстро смог взять себя в руки. – И всё равно, – покачал он головой и сказал то, что я хотел услышать: – Нас троих будет мало для нормальной защиты. Лучше вообще не брать твоих ребят. Они банально не готовы.