Текст книги "Красный Корпус III (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Хафнир.

Цитадель.

Сознание возвращалось урывками. Приятный, безмятежный сон не хотел отпускать, заманивая остаться в нём подольше.

Нехотя приоткрыв глаза, я уставился в белоснежный потолок. Сперва пришло непонимание, что я здесь делаю и как оказался, а затем появились настойчивые запахи. Хлорка, спирт и нечто, похожее на травы.

Лазарет? Похоже на то, смесь ароматов как бы намекала.

Просторная палата была одноместной, уютной и очень светлой. Из приоткрытого окна доносились звуки улицы, голоса людей. Лёгкий, теплый ветерок трепал прозрачные занавески и край простыни, которой я был укрыт.

– Кха… ха… – закашлялся я. В горле пересохло, будто в пустыне. Неимоверно хотелось пить.

Местные эскулапы позаботились об этом и на тумбочке у кровати стоял графин с гранённым стаканом. Руки слегка подрагивали, но мне хватило сил схватить графин и припасть к нему, делая жадный глоток. Организм стал постепенно оживать, желудок требовательно заурчал, а в голове сразу же прояснилось.

– Фух… – выдохнул я, но не остановился, пока не выпил всё до последней капли. – Теперь и жить можно…

Осмотревшись более трезвым взглядом, увидел на стуле неподалёку свои вещи и Алую Розу. Так… Ага, кто-то меня раздел до нижнего белья, ещё и к аппарату подключил. Был тут такой, пиликал в такт моему сердцебиению, а присоски крепко держались на груди и левой руке. С некоторым усилием оторвал их и сразу же раздался неприятный писк, заставивший скривиться.

Чуткий слух уловил быстрые шаги за дверью, а спустя несколько секунд та распахнулась и на пороге появилась статная, пожилая дама. Именно дама, а не просто женщина.

Весь её вид буквально кричал об этом. Прямая осанка, чуть задранный подбородок, благородная седина в волосах и редкие морщинки в уголках глаз, нисколько не портившие её красоту. Она с годами не уступила времени, а эти детали только подчёркивали её. Сквозь линзы очков-половинок на меня смотрели выцветшие янтарные глаза, в которых застыли мудрость и опыт в перемешку с властностью и силой.

– Очнулись, Демидов? – сухо проговорила она, поправила рукав белоснежного халата и зашла в палату. Низкие каблуки издали характерный перестук по белоснежной плитке пола.

– Да, – коротко кивнул я. – Должно быть, это вас мне стоит благодарить за помощь?

– Именно так, – подошла она ближе, заложила руки за спину и немного расправила плечи. Чувствуется военная выправка, да и взгляд… тяжелее чем у той же Анфисы Захаровны или любого другого целителя. Эта женщина видела многое и пережила тоже немало. – Ваше состояние не позволило доставить вас на ту сторону для оказания медицинской помощи, поэтому было принято решение оказать её здесь.

– В таком случае, спасибо. – с искренней благодарностью, кивнул я.

– Фархатова Людмила Романовна, – тем же тоном представилась целительница, будто не заметив моего кивка. – Теперь, раз вы очнулись, перейду к делу и изложу ситуацию в которой вы оказались, Константин Викторович.

Я вздёрнул бровь в немом вопросе. Ситуация? Что за ситуацию? Ах да, Вар’ши… Магия Крови…

– Слушаю вас, Людмила Романовна, – снова кивнул я, подложил подушку под спину и сел удобнее.

– Как вам должно было быть известно, а если это не так, то я поясню, Магия Крови является запретным направлением магии в Российской Империи, разрешение на которое даётся по распоряжению государя и получается в Нулевом Отделе. Своим перформансом вы нарушили сразу три закона уложения № 313/51. Первое, подпункт «А», данного уложения, применение Магии Крови без разрешения запрещено и карается административным нарушением, если дело касается аристократа и уголовной ответственностью, если касается простолюдина. Далее, – поправила она очки на носу. – Подпункт «Б», применение Магии Крови выше пятой ступени без должного обучения и заверения комиссии Нулевого Отдела. Три года строгого режима в местах заключения свободы даже для аристократа. И подпункт «В», применение Магии Крови к живому организму с целью изменения его жизненных показателей, читайте химерология, запрещённая в Российской Империи с 1638 года. Пять лет строгого режима.

Женщина перечисляла те проблемы, которые были мне обеспечены, с невозмутимым спокойствием, будто говорила о погоде. Тон её не менялся, был всё так же сух и официален. Под конец же она спросила:

– Вы осознаете последствия своих действий, Константин Викторович?

– Всецело, – кивнул я. Отрицать глупо, да и зачем? Лучше подумать, как выбираться из проблем. – Задержание под арест пройдёт после того, как вы выпишите меня?

– Я ещё не закончила, – властно подняла она ладонь. – Помимо всего прочего, вы задействовали Магию Крови девятой ступени в присутствии более десятка свидетелей, среди которых, к счастью для вас, находились не гражданские, а сотрудники Красного Корпуса, служащие в Цитадели. В связи с этим, начальством, а именно комендантом крепости, были задействованы определенные меры, дабы избежать утечки информации и последующих проблем.

Вот теперь не совсем понял. Я виновен или не виновен?

– Поясните? – нахмурившись, попросил я. Обычно, когда кто-то использует «особые меры», то за это приходится расплачиваться очень долго и дорого.

– Разумеется, – скупо кивнула Людмила Романовна. – Восемнадцать сотрудников конюшен прошли процедуру корректировки памяти, дабы устранить последствия ваших действий. Помимо них, шесть служащих Цитадели, принадлежавших к боевому крылу Красного Корпуса, а именно члены некоторых команд, прошли эту процедуру добровольно. Поблагодарите за это ваших преподавателей и куратора, с которым уже связались. Если бы не Евгений Евгеньевич, Роман и Карпов Александр Александрович, в данный момент находящийся в Цитадели, то в палате уже находились бы служащие Нулевого Отдела.

Карпов? Наш преподаватель по тактике малых групп? А он тут каким боком вылез?

Фархатова тем временем продолжила:

– Касательно членов вашей группы, то под ответственность вашего куратора, они не прошли корректировку памяти. Помимо них, той же процедуры избежала Мирославская Алиса Петровна. Иными словами, вы прошли по краю, Константин Викторович. Надеюсь, вы понимаете, что, помимо всего прочего, ваши действия могли привести вас к инвалидности?

Женщина пытливо всмотрелась мне в глаза, требуя ответа. Правдивого, на другой она бы не согласилась, а её… некая педантичность мне даже импонировала. Давно я с такими людьми не общался.

– Всецело, Людмила Романовна.

– Очень на это надеюсь, – почти незаметно выдохнула она. – Раз с этим разобрались, то перейдём к вашему состоянию. Я стабилизировала ядро и исправила выжженные во время ритуала энергетические каналы. Слабость, которую вы сейчас чувствуете, последствия ваших опрометчивых и неразумных действий, – укоризненно взглянула она на меня. – Магия Крови опасна, Константин Викторович, её не зря запретили и поставили на контроль. Вы не только прошли по краю закона, но и собственной жизни. Если бы не Мария и Аврора, а также помощь Мирославской Алисы, то вас бы уже омывали для того, чтобы уложить в гроб.

Подойдя к грядушке кровати у моих ног, она наклонилась и с щелчком сняла небольшой планшет. Как я понимаю, с моими медицинскими показателями. Так оно и оказалось. Женщина перелистнула первый лист.

– Многократное истощение ядра, износ стенок свыше шестидесяти процентов, восемь трещин, две из которых несовместимы с жизнью. Более сорока процентов порваных и выжженых энергетических каналов, особенно в правой руке, – посмотрела она на мою ладонь, которую я порезал во время ритуала. В ней как раз и ощущалась слабость больше всего. – Мне потребовалось задействовать артефактный комплекс для поддержания вашего состояния, применение которого вы оплатите сами, Константин Викторович, – на её взгляд я кивнул. – Хорошо, продолжим. Помимо этого, из-за последствий применения Магии Крови, у вас было повреждено сердце, взявшее на себя большую часть нагрузки помимо ядра. Разрыва удалось избежать, но вы были на грани. Мне пришлось, без ложной скромности, практически пересобирать этот орган в вашем теле. Дальше… обширные внутренние кровотечения, в том числе в мозг. До инсульта не дошло, но вы были близки к этому. На моей практике Магия Крови могла привести к подобному, но активность вашего мозга при анализе данных подтверждала другую диаграмму. Не ошибусь в своих утверждениях, но вы помимо Магии Крови, использовали ещё и Магию Разума. Я права, Константин Викторович?

Отвечать я не торопился, да и вряд ли Фархатова вообще ждала ответа. У неё на руках все данные, а я неизвестно сколько валялся в кровати, пока не очнулся. Сколько анализов она провела? Какие данные по моему телу собрала?

– Вижу по вашим глазам, что вы уже всё поняли, – приподнялись уголки её губ, но почти незаметно. – Смею вас заверить, что эти данные не уйдут дальше меня. Да, Константин Викторович, я знаю об интересе Анфисы Захаровны к вашей персоне, но вы мой пациент и я давала клятву хранить секреты тех, кто попал ко мне на «приём». Должна признать, что вы очень удачливый молодой человек, Константин Викторович. Магия Крови должна была вас убить, но вместо этого вы лишь пострадали физически и в некоторой степени ментально. Ваше тело, – сделала она паузу. – не совершенно, но полученные мною данные с той стороны, подтверждают мою гипотезу – вы способны его улучшать. И помимо этого, ваш дар имеет ключевую направленность ещё в магии стихий и магии разума. Три из трёх, что, без сомнений, и спасло вам жизнь.

– Вы всё это рассказываете мне не просто так, я правильно понимаю? – невозмутимо спросил я.

Вернув все листы планшета на место, она подвесила его у кровати, и вновь заложила руки за спину.

– У всего есть своя цена, Константин Викторович, – глядя мне в глаза, пространно ответила Фархатова. – Как я уже сказала – ваш секрет дальше меня не уйдет, но всегда есть то самое «Но». Эта информация будет закрыта для Голицыной и любого другого аристократа, приказ о секретности уже пришёл и подписан канцелярией Нулевого Отдела. Ваш куратор, Спицын Евгений Евгеньевич, если говорить простыми словами, укрыл вас от множества неприятностей и вопросов, но не от всех. Я должна вас известить, что полученные мною данные уже находятся в Нулевом Отделе. Уголовная и административная ответственность вам не грозит, хотя, по моему мнению, вам следовало бы преподать урок, молодой человек, – недовольно поджала она губы. – Но в связи со всем случившимся, ожидайте скорого интереса к вашей персоне Нулевым Отделом. Я не могу спрогнозировать, что вас ожидает, но раз вы находитесь здесь, – обвела Фархатова палату красноречивым взглядом. – А не в застенках, то, скорее всего, вам предстоит экзаменовка в Магии Крови и возможное получение разрешение использовать эту магию при нужде Нулевого Отдела.

Все сказанное быстро разложилось в моей голове по пунктам и в целом выходило, что проблемы хоть и есть, но не смертельные. На Голицыну, которую упомянула Фархатова, мне в целом плевать. Даже хорошо, что данные по моей тушке ей не достанутся. Нулевой Отдел… С этим сложнее, но буду решать проблемы по мере поступления.

В самом плохом случае, как и сказала Людмила Романовна, мне придётся сотрудничать с ними. В лучшем же, они просто про меня забудут, но в это я не верю. Слишком наследил. Слишком много внимания привлёк тем способом, которым спас Асхана. Кстати, как он там? Я чувствую нашу связь и сейчас Вар’ши… доволен? Да, где-то так. Значит, с ним всё хорошо.

– Я понял вас, Людмила Романовна, – произнёс я в тишине, которая тянулась уже больше минуты, пока женщина ждала ответ.

– Надеюсь на это, – кивнула она и теперь в её глазах проснулось то самое женское любопытство. – Не ответите на один мой вопрос, Константин Викторович?

– Если смогу, отвечу.

– Кто обучал вас Магии Крови? – это было ожидаемо. – Демидовы не специализируется на этом искусстве, в отличие от представителей Османского дворянства и аристократии Индии. На моей памяти, – сделала она вид, что задумалась. – То, что сотворили вы, удавалось лишь роду Шах-Армандумид, представитель династии которого в данный момент является одним из визирей султана Сулеймана Седьмого. Индийский род Раджпута тоже практикует Магию Крови, но до ваших талантов, – покачала Фархатова головой. – Боюсь, они не дотягивают. Вернуть жизнь за гранью смерти уже подвиг, но сотворить подобное с организмом, который находился в таком состоянии больше нескольких десятков лет…

– Я не могу сказать, кто меня обучал, Людмила Романовна, – если мой ответ её и разочаровал, то она этого не показала. Скорее всего ждала подобного. – Это будет самый честный ответ на ваш вопрос.

– И ваши знания не ограничиваются одним лишь тем, что вы исполнили? – не спрашивала она, а утверждала. – Мой интерес исходит из того, способны ли вы не только вернуть жизнь в то, что должно быть мертво, а например… вернуть человеку утраченную конечность или исцелить травму, с которой не способны справиться целители?

Я приподнял брови в удивлении, а женщина словно подобралась и как-то даже напряглась, ожидая ответа. Было видно по глазам, что сейчас от моей реакции что-то зависело, но общий смысл ускользал. Нет, понятно в принципе из её слов, что нужна помощь, но от конкретики я бы не отказался. Именно это я и озвучил ей, на что получил строгое:

– Одевайтесь. Жду вас за дверью.

Проводив взглядом фигуру Фархатовой, вздохнул и принялся одеваться. Униформу сложили аккуратно, ничего не пропало и не было конфисковано, хотя по тому, что ранее рассказала целительница, такое вполне могло произойти. Если бы в палате были сотрудники Нулевого Отдела, да. Надо будет Спицыну спасибо сказать, и не только ему.

Умывшись в раковине в углу палаты, обтёр лицо белоснежным вафельным полотенцем и посмотрел в собственное отражение в стекле.

М-да, краше только в гроб кладут. Синие круги, бледное лицо, потрескавшиеся сосуды в белках глаз, взъерошенные волосы. Усталости как таковой не было, но общее состояние оставляло желать лучшего. Магия Крови, Магия Разума и постоянный отток и приток энергии в ядре от Алой Розы не прошли без следа.

Фархатова права, я буквально прошёл по краю, но она слишком утрировала. Даже без её помощи моё тело пришло бы в норму. Регенерация третьей ступени Пути Тела справилась бы. Да, на это потребовалось бы больше времени, но смерть мне не грозила.

Одно ясно точно – мне определенно нужно отдохнуть, хорошо поесть и хорошо выспаться. Но вряд ли это случится здесь, а значит придётся дождаться возвращения в казарму. А ведь, судя по часам над дверью, я провалялся в отключке больше четырёх часов. И за это время успело столько всего произойти… быстро, однако, люди работают, когда нужно.

– Ладно, Талион, прорвёмся, как и всегда, – тихо прошептал я и покинул палату.

В коридоре никого не было за исключением Фархатовой. Целительница смотрела в окно, замерев словно статуя. Услышав щелчок замка двери, она обернулась и скомандовала:

– Идите за мной.

Я кивнул и пристроился позади, слушая цокот каблуков и вдыхая характерный запах больницы. Куда мы шли мне неизвестно, но по пути не попалось ни одного человека. Весь лазарет словно вымер, ни единого звука или голосов. Хотя нет, внизу кто-то разговаривал, но мы прошли не на первый этаж, а поднялись по лестнице выше. Здесь дверей без табличек или других опознавательных знаков было меньше, да и весь коридор был более облагорожен, те же картины на стенах или цветы в вазах с удобными диванчиками. Совсем другой коленкор, нежели общие условия, куда я был определен ранее.

Остановившись у самой дальней двери в коридоре, Фархатова развернулась ко мне и всмотрелась в глаза.

– Сразу предупрежу, Константин Викторович. Вам дозволено посещение данной палаты по приказу коменданта Цитадели, – указала она рукой на дверь. – И как я уже сказала ранее, у всего есть своя цена. От вас требуется осмотреть пациента, насколько позволяет ваше состояние, а сейчас оно, после исцеления повреждений, более чем стабильно. Так вот, осмотреть, – коснулась женщина оправы очков. – и вынести свой вердикт, способны ли вы исцелить пациента. А чтобы придать вам мотивации – успех от этого позволит вам… довольно многое.

Слишком расплывчатые условия и ноль конкретики, но сейчас от меня ждали не вопросов, а другого.

– Я понял.

– Хорошо, – кивнула Фархатова и открыла дверь.

И стоило ей это сделать, как в коридоре прозвучал болезненный, мучительный крик. А я понял, что день окончательно испорчен.

Глава 14

Я переступил порог палаты, в разы лучше оборудованной, чем в та, где довелось проснутся мне. Помимо примитивной аппаратуры, всё было занято сложнейшими артефактными комплексами. На большом столе у окна лежали букеты цветов, часть из них стояла в вазах. Уютные светло зеленые стены с обоями с природным принтом. Тут был даже старенький телевизор, который сейчас был выключен, но сам факт. В Червоточине не работала электроника, но телевизор здесь был и явно не пылился без дела.

Единственное, что выбивалось из образа дорогой ВИП-палаты – её пациент. На просторной кушетке, обвешанная проводами, капельницами и датчиками, лежала молодая женщина. Лет двадцать пять, максимум тридцать. Длинные рыжие волосы, словно её поцеловал огонь, разметались по подушке в беспорядке. Острые, хищные черты лица, отнюдь не отталкивающие, а придающие ей своеобразную красоту.

Женщина была без сознания, но её лицо то и дело кривилось в гримасе боли. С бледных, как у мертвеца, губ, сорвался стон, а ранее и крик, который я услышал до этого. Она металась в кошмаре, пытаясь вырваться и навредить самой себе, но крепкие ремни не позволяли этого сделать.

Завершали картину три мощных аркана, поддерживаемых несколькими артефактами, среди которых я с удивлением узнал статуэтку Асколя, Бога целителя. По молодости он любил такие вырезать, а его жрецы продолжили эту традицию, хотя их поделки были не чета тем, что создавал Бог. Были здесь и бусы Равновесия, которые даже в моей прошлой жизни являлись своеобразным раритетом.

– Что скажете, Константин Викторович? – сухо спросила Фархатова, не мешая мне осматриваться.

– Дайте мне время, – произнёс я, пройдясь по палате и пока оставив без внимания женщину. – Вы соединили артефакты в единую сеть.

– Нам пришлось, – если она и удивилась моим словам, то не показала этого. – Без них Елена Владимировна… была бы уже мертва.

Значит, своих сил им не хватило и они использовали этот костыль. Как временный вариант – сойдёт, вот только…

– Что вы делаете? – резко подалась вперёд женщина, когда я взял в руки бусы. – Вы можете…

– Не беспокойтесь, Людмила Романовна, – остановил я её, выставив ладонь. – Сейчас всё увидите.

Под напряжёным взглядом женщины, я коснулся второй слева от центра бусины и подкрутил её. Вязь символов на старом языке проявилась на артефакте, отчего Фархатова в удивлении вскинула брови. И ещё больше она удивилась, когда женщина на кушетке перестала стонать.

– Что вы сделали, Константин Викторович? – не сдержала она любопытства. Даже с первой ступенью Пути Разума оно пробилось ко мне.

– Бусы Равновесия, – показал я артефакт. – Не совсем относятся к целительству. Их задача – настроиться на пульсацию ядра мага, структурировать энергетические потоки и стать своего рода… искусственной вентиляцией лёгких, понимаете?

– Хотите сказать, при использовании этого артефакт мы… подобрали не тот такт? – умная она всё же женщина. Даже слишком умная.

– Верно, – кивнул я, положил бусы на тумбочку и подошёл к кровати. – А теперь не мешайте мне, пожалуйста.

Фархатова промолчала, но коротко кивнула и стала наблюдать. Я же принялся за осмотр больной. Арканы для диагностики, проверки ядра, энергетических каналов и души. Не обошелся и без состояния физического тела, которое на первый взгляд было вполне здоровым, но внутри…

– Тяжёлое поражение Хаосом, – вынес я вердикт.

– Верно, – вздохнула Фархатова, подошла поближе и встала рядом с моим плечом. – Елена Владимировна единственная выжившая в недавнем рейде. Цель задания её команды я сообщить вам не могу, Константин Викторович, но из двадцати двух человек она единственная вернулась обратно. В таком состоянии. Как вы понимаете, начальство Красного Корпуса кровно заинтересовано в информации, которой обладает Елена Владимировна.

– Раз вы смогли устроить корректировку памяти в моём случае, то в Цитадели должны находится менталисты, – бросил я на неё взгляд. – Почему не задействовали их? Или в разуме этой женщины стоит Лёд?

Молчит, но по глазам вижу, что прав. А если разум этой Елены Владимировны защищён Льдом, или по научному арканом девятой ступени «Глухой Лёд», то пробиться в её память невозможно. Точнее, возможно, но тогда придётся ломать Лёд, а это чревато. В самом лучшем случае, пациент утратит своё «Я» и превратится в овощ, а в худшем – превратится в безумца, не делающего разницы между другом и врагом.

Вот только такую защиту, которую в моей прошлой жизни имел любой Архимаг, в моей новой жизни мог позволить себе далеко не каждый. У отца стояла такая, как и у матушки. Но это дорогая и очень редкая «операция», уровень государя, приближённых князей и тех, кто хранил государственные тайны.

Также стало понятно, почему Фархатова привела меня сюда. Магия Крови. Нет лучшего средства, чтобы справиться с тяжёлым поражением энергией Хаоса.

Обычными путями решить эту проблему невозможно, артефакты тоже не особо помогут, если говорить о тех, что находились в этой палате. Лучший вариант именно Магия Крови, а раз в руки начальства Красного Корпуса «упал» такой шанс в виде неосторожного новобранца, то… всё становилось понятно. Баш на баш, как говорится, а рядышком Нулевой Отдел.

– Теперь я понял, о какой цене вы говорили, Людмила Романовна, – хмыкнул я, а женщина поджала губы. Да, ей неприятно от того, как всё сложилось, но между одним пациентом и его проблемами, вышестоящие выбрали двух, которые могли бы принести пользу. Логика проста и прозрачна. – Я так понимаю, если мне не удастся помочь Елене Владимировне, то разговор со мной будет совсем другой?

– Константин Викторович, – вздохнул она и к моему удивлению, добавила в голос просительных ноток. Не ожидал подобного от такой дамы: – Просто сделайте, что сможете.

Я кивнул, подошёл к пациенту и положил ладонь на её лоб. Мокрый от холодного пота, пряди волос промокли насквозь и прилипли к коже. Веки женщины дрожали, а глазные яблоки за ними метались в бешеном темпе.

– Мне кое-что потребуется, – вынес я вердикт, решив помочь. Смысла отказываться нет, слишком много неизвестных переменных в таком случае.

– Всё, что в моих силах и силах Цитадели, – быстро ответила Фархатова. Силах Цитадели, значит? Это должно быть многое, очень многое. – Десять средних кристаллов накопителей, живое существо, свинья лучше всего. Помимо этого потребуется насыщенный энергетический фон. Артефакты подойдут, но нужно больше. Вы говорили ранее про комплекс, который помог мне. Насколько он мощный?

– Сильнее текущего фона в полтора раза, – сделав паузу, ответила целительница задумчиво. – Хорошо, я сейчас распоряжусь.

Быстро покинув палату, она оставила меня один на один с пациентом.

– Где же ты так умудрилась запачкаться, дитя? – тихо прошептал я, погладив женщину по голове. – И кого повстречала на своём пути в том рейде?

Вместо ответа Елена лишь застонала, приоткрыла веки и посмотрела на меня красными из-за потрескавшихся сосудов глазами. В них не было осознания, лишь боль и мольба прекратить всё это. Впрочем, она быстро закрыла их и вновь заметалась в ремнях.

Я закусил губу и решил немного помочь ей, пока Фархатова бегала и искала всё нужное. Пусть моё состояние пришло в норму, но общая усталость и слабость никуда не делась. Вот только слишком часто я видел то, что сейчас происходило с Еленой. Собственными глазами доводилось наблюдать, как Хаос корёжил лучших из лучших, меняя их тела и души. А ведь эта воительница продолжала бороться, сражаться с ранами Хаоса своей волей.

Многим я сейчас помочь ей не мог, пока не будет нужных «инструментов», но кое-что всё же было в моих силах. Даже с учётом того, что её разум защищал Лёд.

– Магия Разума, – прошептал я, не отрывая ладони от её головы и продолжая поглаживать шелковистые волосы. – Покой и Безмятежность.

Синяя дымка сорвалась с моей руки и впиталась в голову женщины. А затем пришёл откат. Стремительный и мощный, как удар под дых от дяди Жоры. Перед глазами всё поплыло, мне пришлось схватится за дужку кровати, чтобы устоять на ногах. Теперь уже с моих губ сорвался тихий стон, а губы я прокусил настолько сильно, что почувствовал вкус крови во рту.

Но это дало результат. Елена перестала метаться в горячке, её лицо разгладилось, а на губах даже появилась лёгкая, но вымученная улыбка. Она размерено задышала грудью и перестала стонать.

Я подтащил стул на колёсиках и тяжёло усевшись на него, схватился за голову. Мигрень нарастала, всё же Лёд даже мне сейчас не пробить с первой ступенью Пути Разума, но скоро откат пройдёт. Нужно лишь перетерпеть. Да и чего врать самому себе, мне хотелось помочь этой женщине, а боль… с болью я уже давно на «Ты».

Не знаю, сколько я так сидел и приходил в себя, но в какой-то момент дверь палаты распахнулась и внутрь зашла Фархатова. И не одна, а в компании ещё трёх целителей. Двух мужчин и одной женщины, лица которых скрывали медицинские маски, на плечах висели халаты, а головы укрывали белые шапочки.

Мужчины притащили артефактный комплекс в виде ярко-оранжевого кристалла с небольшим пьедесталом, а женщина вела за собой сопротивляющегося поросёнка, пытаясь завести того в палату. Громкий визг животного добавил мне ещё больше мигрени, как и голоса людей, но терпимо.

– Константин Викторович? – коснулась моего плеча Фархатова, а затем посмотрела на спокойно спящую пациентку. Чтобы сопоставить два и два у неё заняло несколько мгновений. – Спасибо…

Я приподнял голову и посмотрел в глаза целительницы. Она действительно благодарила от всей души и более того, улыбнулась. Похоже, эта Елена дорога ей. И не только, как пациент.

– Пожалуйста, – короткий кивок дался мне тяжело, но мигрень уже отступала. – Вижу, вы нашли всё необходимое.

Из наплечной сумки Фархатовой выглядывали кристаллы-накопители, по виду подходящего размера. Комплекс уже устанавливали, а свинья всё сопротивлялась. Но недолго, её быстро усыпили с помощью аркана и та затихла, похрюкивая во сне и пачкая белоснежный пол.

– Да, мне удалось найти нужное, – положила она к моим ногам сумку. – Что дальше? Вам потребуется помощь моих подчинённых или хватит лишь моей?

– Ни то, ни другое, – вздохнул я и тяжело поднялся. – Дальше я сделаю всё сам. Вам лучше покинуть палату.

– Константин Викторович, – поджала губы женщина, которой такой расклад совсем не понравился. – Вы же понимаете…

– Если вы останетесь, то я не смогу гарантировать, что вы не заразитесь эманациями Хаоса, – перебил я её, пока остальные целители грели уши. – Это для вашей же безопасности.

Она думала целую минуту, смотря мне в глаза, пока не выдохнула через силу и не кивнула в знак того, что поняла.

– В таком случае – не будем вам мешать, Константин Викторович, – махнув рукой остальным, направилась она на выход, но на пороге остановилась и посмотрела на меня через плечо. – Надеюсь, у вас всё получится. Удачи.

Это она так угрозу завернула или, действительно, удачи пожелала? Впрочем, плевать.

В помещении вновь воцарилась тишина, лишь за дверью слышались голоса, которых явно было больше, чем пришедших ранее целителей.

– Что ж, Талион, тебе уже сказали – у всего есть цена, – покачал я головой и приступил к работе.

Для начала – перенастроил все артефакты, включая комплекс. Бусы и так уже были на одной волне с Еленой, со статуэткой пришлось повозится, но и там ничего сложного не было. А вот с кристаллом было посложнее, пришлось частично изменить цепочку символов, дабы распределение энергии шло не общим фоном во вне и на повышенном радиусе действия, а обхватило лишь эту палату. Так повысится концентрация и КПД, а настройки позднее вернуть можно.

Затем пришло время свиньи, кровь которой ляжет в основу печати. Брать на себя откат печати, как с Асханом, желания у меня не было никакого. Это в тот раз мне пришлось действовать быстро, но теперь можно и не торопиться, а всё сделать по методике.

Да уж… Методика Магии Крови… Видели бы меня мои друзья из прошлой жизни, катались бы со смеху по полу. Они ведь знали, что я не люблю Магию Крови. Слишком это искусство… не по мне, но знания есть знания. Всё зависит лишь от того, как их применять.

Одно хорошо, живое создание даже не почувствовало ничего. Алая Роза легко проколола шейную артерию, кровь испачкала пол, но я создал небольшой аркан для удержания красной влаги в воздухе. Взяв столько, сколько нужно, запечатал рану и погрузил поросёнка в глубокий сон, а сам принялся за прорисовку печати в центре палаты. С моих рук стекала горячая, густая кровь, а энергетический фон стало лихорадить по мере появления контуров. Магия… она всегда найдёт путь, стоит лишь указать ей дорогу.

Частички энергии впитывались в печать, насыщали её по мере появления общей структуры. В отдельных местах, как и полагалось ритуалу, я формировал круги для кристаллов-накопителей. Стоило первому из них оказаться на своём месте, как фон подскочил ещё сильнее.

Воздух стал дрожать и искажаться, к запаху крови примешивался стойкий аромат сырой земли и… чего-то ещё, схожего с озоном, но им не являющимся. Эту энергию собирали с тварей Хаоса, предрасположенность которых имела уклон в Магию Земли и не только. Фархатова, похоже, насобирала по сусекам, но сумела сделать всё необходимое в отведённое время. И это намного лучше, чем ничего.

– Не идеально, но сойдёт, – кивнул я, увидев конечный результат. – Мириам, конечно, многое бы мне сейчас высказала за такое исполнение печати Кровавого Очищения, но её здесь нет.

От воспоминания о подруге, которая погибла, как и многие другие в войне с Хаосом, в сердце появилась тоска, но она быстро исчезла. Главное – дело её живёт и сейчас могло спасти жизнь. Думаю, Мириам была бы искренне рада этому.

Теперь осталось самое сложное.

Я отключил Елену от аппаратуры, вытащил иглы капельниц и откинул простынь. Женщина была полностью обнажённой, но это не имело значения. Пора приступать к ритуалу.

Аккуратно подхватив Елену на руки, отнёс её в центр печати и уложил на холодный, окровавленный пол. Когда проснётся, надеюсь, обойдётся без истерик.

Так, положение головы в сторону солнца. Энергетический фон подходящий, кристаллы-накопители на местах, никаких ошибок в структуре печати нет, центральный контур не смазался. Даже хорошо, что я ранее применил Магию Разума, а то сейчас бы Елена трепыхалась и могла нарушить контур.