Текст книги "Красный Корпус III (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Жорж Бор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Всё, я решил! – громогласно заявил он, широко улыбаясь.

– Что именно, дядь Жор? – посмотрел я на него снизу-вверх, сидя на лавочке.

– Один раз в неделю, по пятницам, я буду тебя тренировать, – категорично сказал генерал, подавляя любое желание спорить всем своим видом. – Знал бы, что твоё ядро после разрыва связи с родовым источником перейдёт в такое состояние, то взялся бы за тебя ещё раньше! Тело, стихии, ментал. Хороший набор! Уклон я так понял в тело?

– Да, – осторожно ответил я, про себя чертыхаясь. Нет, против спаррингов с ним я ничего не имел, но как-то не брал в расчёт какие-то тренировки. В основном, это будет мне стоить времени, котороя я планировал проводить за набором силы. Вот только за последнее время дядя Жора открылся с такой стороны, что тренировки с ним могут оказаться как бы не полезнее, чем уничтожение чудовищ.

– Хорошо, – хлопнул генерал в ладоши и с предвкушением потёр их. – Тогда пока сосредоточимся на нём! Со стихиями и менталом придумаем что-нибудь!

– Не думаешь, что Спицын может быть против?

– Пусть попробует отказать мне, – хищно оскалился он. – С удовольствием посмотрю на его потуги.

Я вздохнул и кивнул. Может, оно и неплохо всё будет. Всё же спаррингов для возвращения рефлексов (после каждой ступени Тела нужно немного привыкать) мне не хватает. Кирилл в коме, Арсенал… тут и так всё понятно… в сухом остатке идея-то и неплохая. Раз в неделю спарринг до изнеможения, а какая там тренировка будет ещё посмотрю.

– Хорошо, дядь Жор, – в конечном итоге согласился я хотя бы формально.

– Вот и славно, – похлопал он меня по плечу, посмотрел на наручные часы и охнул. – Чтоб его! Я уже опаздываю! Так, Костя! – прорезался в его голосе командный тон. – Мы закончили, мне ехать надо! Матери и отцу не забудь позвонить! И в следующий раз чтоб трубку брал, понял⁈ – ткнул он мне пудовый кулак под нос. – Иначе больше так легко не отделаешься, внучок!

– Понял, – вновь вздохнул я, поморщившись от боли. Регенерация делала своё дело и опять захотелось есть.

– Вот и хорошо! Давай, обними своего старика и я поехал!

С кряхтением поднявшись с лавочки, я сразу же оказался в стальных тисках генерала, отчего опять заныли рёбра. Но я терпел стойко, пока не отпустили на пол.

Дядя Жора наскоро попрощался и быстрым шагом покинул зал, прихватив с собой китель, а я вновь сел на лавочку, а потом развалился на ней, решив немного полежать. Торопиться все равно некуда было, занятия отменили из-за всего случившегося. С ребятами, конечно, надо пообщаться, но это немного подождёт.

Минут через десять, за которые я успел немного задремать, дверь спортзала открылась. Похоже, после ухода дяди Жоры, девушки за стойкой решили, что зал свободен. А ведь ещё угол убрать надо…

– Костя? – неожиданно услышал я голос Толика. А он, что здесь забыл? – Хорошо, что я нашёл тебя!

Приоткрыв глаза, со вздохом вновь сел и посмотрел на идущего ко мне Толика. Очень решительного Толика, каким я редко его видел.

– Что-то случилось? – сразу почувствовал я неладное. Да и ощущение от бывшего соседа… странное. Раньше такого не было. Но что-то знакомое, не могу понять.

– Мне нужна твоя помощь, – встал он передо мной. Кулаки сжаты, губы в тонкую линию, взгляд чуть ли не смертника, готового прыгнуть в бездну.

– Помощь в чём? – подобрался я, серьезно посмотрев ему в глаза.

Вместо ответа Иванов… будто бы расслабил внутреннее напряжение и выдохнул, но на деле это было не совсем так.

Спортивный инвентарь в зале задрожал, а всё помещение накрыло жёсткое, мощное давление Силы! Очень хорошо знакомой Силы!

А увидев, как тело парня стало источать серебристую энергии все сомнения и вовсе отпали.

– Твою мать… – потрясённо выдохнул я.

Глава 7

Предатель Эсра, продавшийся Владыке Хаоса Идризеру, не всегда правил пантеоном богов в десяти мирах. До него были другие, кто носил «корону» и был более достоин статуса правителя, но не все они в итоге дожили до предательства.

Бессмертие – благо и проклятие божественных сущностей. Когда живёшь слишком долго, то теряешь так называемый вкус жизни. Конечно, всегда можно найти себе занятие в вечности, но сколько это продлится? Сотню лет? Две? Тысячу или больше? В конечном итоге для каждого Бога было три пути: падение в праздность, когда ничего уже не волнует, кроме удовольствий. Поиски вдохновения и цели в жизни, которые иногда приводили к ужасным результатам для всего мира, но и великим благом тоже часто оборачивались. Или уход за грань.

В конечном итоге всё заканчивалось третьим путём, но лишь от Бога зависело, когда он захочет и будет готов уйти.

Так из пантеона, со временем, уходили лучшие из нас, которые устали от вечности.

И сейчас я смотрел на мальчишку. Обычного смертного. Робкого и смущяющегося при женщинах, настоящего поклонника артефакторики и просто хорошего парня. Парня, который удивил меня настолько сильно, что случалось довольно редко.

Как я не увидел? Как не понял сразу? В той же Чжао Линь я сразу почувствовал кровь предателя Бай Сая, но Толик каким-то образом смог… не обмануть, нет, скрыться!

– Лахима… – с глубоким уважением прошептал я, вспоминания невысокого старичка, способного одной своей волей обрушать небесные тела.

Будь здесь сейчас Альбина и понимай она всю подоплеку силы понравившегося ей парня, то обязательно воскликнула что-то в стиле: «Вот это поворот!».

Толик был носителем крови Бога Луны. Мудреца и воина. Дожившие до падения Боги и пальца его не стоили.

– Так, успокойся! – резво вскочил я со скамейки, напрочь игнорируя боль в теле и рёбрах. – Отпусти Силу!

За время, пока я в шоке обдумывал увиденное, парень что-то начал шептать и весь напрягся. Воздух в зале ещё сильнее сгустился, серебряная энергия струилась из Толика, будто кто-то на всю мощь кран открыл, а тот застыл соляным столбом!

– Толя! – схватил я его за плечо и затряс, чувствуя, как гравитация давит на плечи. Силён, мальчишка! Сколько же в тебе дара Лахимы⁈ – Слышишь меня⁈ Успокойся!

Парень вздрогнул, глупо моргнул и всё пропало. Давление исчезло, как и серебристая энергия, а спортивный инвентарь с грохотом попадал на пол. Чувствую, убирать теперь придётся не только угол на арене…

– Костя… – выдохнул он устало, но в то же время обречённо. Его ладонь вцепилась в моё предплечье с силой, которой у такого хлюпика быть не должно. – Прошу, помоги мне… Помоги стать сильнее… Я больше не хочу быть трусом… не хочу опять прятаться… не хочу, чтобы кто-то опять пострадал или, – натужно сглотнул он и в отчаянии прошептал: – умер…

Я знал, что Сергей погиб потому что закрыл собой Альбину, но в последнем слове Толика было ещё что-то. Более глубокое и болезненное.

– Когда? – только и спросил я, но покачал головой и уточнил: – Когда ты пробудил дар?

С его желанием разберусь позже, но сначала это узнать.

– В десять лет, – позволив усадить его на лавочку, ответил Анатолий и вперил взгляд в резиновый настил под ногами. – Когда погибла мама…

Я медленно, понимающе кивнул, найдя ответ на ранее промелькнувшую мысль. И всё же… в десять лет. Дар Лахимы. И такой силы! И это меня Арсенал чудовищем назвал? Трижды Ха! Я не принижаю своей Силы, но могу твёрдо признать и не лукавить – Лахима был одним из сильнейших Богов за всё существование десяти миров. Да что тут говорить, он в одиночку смог уничтожить одного из Владык Хаоса, Ора’гу! До этого и после него подобное удавалось всего нескольким из нас!

– Дай свою руку, – требовательно выставил я ладонь.

Он уже хотел было начать задавать глупые вопросы из разряда: зачем и почему? Но столкнулся с моим суровым взглядом и передумал. Подрагивающая, прохладная и тонкая рука отнюдь не воина, а… артефактора… легла поверх моей.

– Потерпи немного, – вспыхнул аркан первой ступени. Быстро и неожиданно для Толика, а маленький разрез ветра заставил парня вскрикнуть. – Сказал же – потерпи!

– Это было неожиданно! – возмутился он и почти сразу выпучил глаза. – Ты что делаешь⁈

Я смахнул выступившую на порезе пальца каплю крови и попробовал на язык. Искра божественности вспыхнула практически мгновенно, да настолько сильно, что у меня в глазах потемнело, а всё тело будто разряд тока прошиб!

Теперь понятно, почему я не смог почувствовать кровь Лахимы в этом парне, в отличие от той же Чжао Линь. Кровь китаянки слишком разбавлена, её потенциал слаб для меня. В отличие от Толика, кровь которого несла в себе запечатанное наследие Лахимы. Мне банально не хватило Силы, чтобы даже почувствовать его потенциал.

Похоже, мне придётся кардинально менять планы и теперь восстанавливать не только свою Силу. Упустить такой шанс, буквально упавший мне в руки, будет настоящим преступлением в войне с Хаосом.

– Кгхм, Костя… почему ты так на меня смотришь и зачем… эм… попробовал мою кровь?

– Я помогу, – не стал я отвечать на его вопросы и вернулся к прошлой теме. Благо парень сразу же переключился и аж приободрился.

– Правда? – выдавил он слабую улыбку, а в его глазах появилась надежда. – Спасибо тебе… Спасибо, Костя…

– Так, Толик, давай без слёз, – сжал я плечом парня. – Я понимаю, что у тебя на душе, но вот тебе первый урок: не дай отчаянию и страху поглотить себя. Сергей умер – это факт, – он дёрнулся, но я держал крепко. – Да, он умер. Но его смерть спасла жизнь Альбине, тебе и тем, кто был рядом. Не порочь его жертву своими слезами и страхом. Стань лучше. Стань сильнее. Я помогу.

Он прикрыл глаза, вдохнул полной грудью и с шумом выдохнул.

– Да… я понимаю… – кивнул он, взяв себя в руки. – Спасибо, Костя. Ты уже помогаешь, мне стало легче.

– Я так понял, раньше ты свой дар не развивал? – вновь перевёл я тему. Ему сейчас нельзя зацикливаться на произошедшем.

– Дар Гравитации, – пожал Толик плечами, перейдя на шепот. – Он не запретный, но…

– Ясно, – понял я о чём он хотел сказать. – Сам себя ограничил. Скорее всего с подачи отца? – кивок был мне ответом. – Восемь лет, – покачал я головой. – долго же ты себя сдерживал.

– Не было выбора, – вздохнул парень. – Я бы и дальше, ну ты понял, но после случившегося меня как перемкнуло. Контроль стало держать сложнее, даже если успокоюсь.

Эмоциональное потрясение, вот тебе ответ, Толик. Смерть матери пробудила наследие Лахимы, но и не более того. Невзгоды и сложности Корпуса тоже не стали нужным толчком, не тот эмоциональный накал. Даже при встрече с Вестником Хаоса контроль удалось удержать, но у Шуйских всё произошло слишком быстро. Слишком неожиданно и в этом случае была угроза жизни конкретно Альбине. Эмоциональная привязка и потрясение, да…

– Теперь ты его и не удержишь, – произнёс я спокойно. – Что тебе вообще известно про твой дар, Толя? Что говорил отец?

Он замялся, явно думая, что можно рассказать, а что нельзя. Понять его можно, я лезу в секреты рода Медведевых, но если он попросил помощи, то это необходимо.

– Немногое, – ещё раз вздохнул он, гораздо тяжелее. – Только то, что в полную силу им владел основатель рода и то, что он происходит от…

– Лахимы – Бога Луны, – задумчиво закончил я за него.

Толик вытаращил на меня глаза, приоткрыв рот.

– Ты знаешь?.. Откуда⁈

– Сейчас это неважно, – осадил я его тяжёлым взглядом. – Одно могу сказать точно, дальше контроль ты удержать не сможешь, как и прятать дар тоже не получится. Смирись с этим и перестань сдерживать себя.

– Я ещё не готов, Костя, – запаниковал он и заробел. – А если узнают, а если…

– Ну, узнают, что дальше? – вздёрнул я бровь. – Ты в Корпусе, достать тебя здесь будет тяжело, да и вряд ли кто-то вообще будет это делать, – было у меня стойкое чувство, что если Спицын узнает о даре Толика, то всех желающих навредить парню свернёт в венский крендель. – Теперь касательно того, как тебе помочь. Перво-наперво, как бы парадоксально это не звучало из-за моих ранних слов – тебе нужно научиться контролю. Только уже не сдерживать дар, а именно управлять им. Сейчас ты просто высвобождаешь его, но это неправильно.

– Предлагаешь обратиться к Евгению Евгеньевичу или Арсеналу? – ему точно не особо нравилась эта идея. Могу его понять, Спицын и его люди особого доверия не вызывали.

– По началу не обязательно, – потёр я подбородок, рассматривая зал и прикидывая сколько нам убирать его. – Будем заниматься вдвоём. Начнём завтра, после занятий, – в памяти всплыло расписание занятий на завтра. – После алхимии как раз.

Толик широко улыбнулся и кивнул, такой вариант его устраивал.

– Хорошо.

– Ну раз определились, – хлопнул я его по плечу и с кряхтением поднялся со скамейки. – Иди порядок наводи после всего, что тут раскидал, а я пока тряпку с ведром и шваброй найду…

И заодно подумаю над тем, как частично ограничить Силу его дара. Хотя бы на время…

* * *

На следующий день Красный Корпус вернулся в своё обычное состояние, но последствия произошедшего всё ещё мелькали. Покидая свою казарму с утра я заметил, что некоторые комнаты по соседству с моей освобождались. Работники гражданского персонала выносили личные вещи людей, имена которых мне были неизвестны и с которыми встретиться уже не удастся.

Список потерь новобранцам был недоступен и при желании я мог бы у того же Спицына узнать, скольких Корпус потерял за прошедшие сутки. Как среди почти закончивших службу юношей и девушек, так и тех, кто состоял в командах и считался ветераном.

Подобное коснулось и моей старой казармы, откуда тоже выносились вещи в коробках, а стоявшие неподалёку дети смотрели на всё это пустыми взглядами, медленно осознавая действительность.

В столовой тоже царила гнетущая атмосфера и некоторые столы, где ранее сидели целыми группами, отныне опустели. В офицерском зале обстановка на этом фоне выбивалась. Здесь люди шутили, общались, словно бы ничего не произошло, и я понимал почему – привычка.

В отличие от новобранцев и тех, кто почти отслужил свой срок, они слишком часто видели смерть, потери и убивали тварей сами. Если постоянно вариться в горниле сражений, то душа рано или поздно загрубеет, обрастёт броней и не даст сломаться.

– Доброе утро, Костя, – натянуто улыбнулась Аврора, поставила поднос на стол и села напротив.

Остальные ребята пока не пришли, но должны подойти с минуты на минуту.

– Доброе, Аврора, – кивнул я, сделав глоток чая. – Как ты?

– Сложно сказать, – вздохнула девушка и поёжилась. – Ночью кошмары были, но сейчас полегче… Я была готова к тому, что в Корпусе будет тяжело, но слишком всё…

– Я понимаю, – постарался я успокоить её более мягким тоном.

Она кивнула и без аппетита стала ковыряться ложкой в каше. Круги под глазами, наспех расчёсанные волосы, за которыми девушка ранее всегда тщательно следила. Как и за формой, сейчас слегка помятой.

Аврора была самой впечатлительной в моей группе. Я видел, как она с каждым разом училась и пыталась быть более уверенной, например, в бо или на занятиях. Но случившееся у Шуйских её сильно подкосило, как и Толика. Как бы девушка не замкнулась в себе…

– Послушай, что я скажу, – негромко произнёс я, а когда она подняла взгляд, продолжил: – Ты выжила и это самое главное. Да, – поднял ладонь, не дав ей вставить слово. – Многие погибли, но главное – ты выжила и тем самым спасла жизнь Кириллу и не только ему. Твой дар не дал им умереть, а ведь на это были все шансы. Ты буквально вытащила Кутузова с того света, – вот, появилась робкая улыбка. – Люди, Аврора, смертны. И, что самое страшное, неожиданно смертны. И благодаря тебе, твоему дару и твоему таланту, ты можешь эту смерть отсрочить. Спасти ещё больше жизней, что в войне с Хаосом особенно важно. Ты понимаешь?

– Как минимум то, что ты хочешь меня успокоить и не дать сломаться, – улыбка её стала чуть шире. – Да, Костя, понимаю и благодарна тебе. Я в шоке и не скрываю этого, но твои слова… мне они были необходимы. Спасибо…

Я серьезно кивнул и вернулся к завтраку, дав ей всё обдумать. Ребятам моей группы ещё через многое придётся пройти, что на фоне случившегося у Шуйского будет в разы тяжелее. Война с Хаосом кровава и жестока. Смерть в ней буквально дышит в затылок и в своё время я многих похоронил, пытаясь защитить границу десяти миров. Мне оставалось лишь вспоминать их иногда. Их лица. Их смех и голоса. И продолжать двигаться дальше во что бы то ни было.

– Привет, ребят, – с улыбкой поздаровались с нами Альбина и Толик.

– Привет, – отсалютовал я стаканом.

Парень на мой вопросительный взгляд кивнул. Да и было видно, что со своей подругой/девушкой, он поговорил и смог найти нужные слова. Возможно те, что я вложил ему в голову, пока мы убирали зал.

– Доброе утро, – ответила Аврора с более лёгкой, но всё ещё слабой улыбкой. – Как вы? Всё хорошо?

– Пойдёт, – выдохнул Толик, усаживаясь рядом и подтягивая к себе поднос.

– Лучше, чем вчера, – чуть передёрнула плечами Альбина. За столом произошла перестановка и девушка села рядом с Толиком, прижавшись к нему. Плотнее обычного.

На мой ещё один вопросительный взгляд и характерно вскинутую бровь он смутился, покраснев кончиками ушей.

Я хмыкнул и оставил парня в покое, порадовавшись за него. Похоже, что Альбина нашла в Толике своё утешение, но оно и к лучшему.

– А где Маша? – спросила девушка и почему-то посмотрела на меня.

– Не знаю, – пожал я плечами в ответ.

– Она у Игната, – а вот Аврора знала, чему-то улыбнувшись. – Она вчера у него была и сегодня с утра пошла.

– А нас не пустили, – покачал головой Толик. – Впрочем, она же дочь Анфисы Захаровны и работала в лазарете.

– Как появится, спросим у неё, можно ли навестить Игната, – покивала Альбина, сделала бутерброд и положила его парню на поднос. Тот уже хотел возмутится, но не успел, напоровшись на возмущённый взгляд девушки. – Что? Для тебя стараюсь, цени!

Он и оценил, захлопнул рот и под улыбки девушек стал есть.

– Спасибо, – буркнул Толик смущённо.

Я улыбнулся увиденному. Были опасения, что ребята могли закрыться в себе, но всё обошлось. Да, пришлось поговорить и кое-где успокоить, как было с Авророй и Толиком, но могло быть гораздо хуже. Я уже видел, как обстоятельства ломали гениев и таланты, и не желал такой участи этим детям.

– Вам уже звонили родители? – спросила Альбина. – У меня вчера с отцом… разговор был.

– У меня тоже, – вздохнул мой бывший сосед и скривился. – Было тяжело…

– Мне не звонили, – с грустью ответила Аврора и благодарно улыбнулась, когда подруга погладила её по плечу. – Ничего страшного, я привыкла.

– А у тебя как, Костя? – Толик сразу поспешил перевести огонь на меня.

Заметив реакцию Авроры, я решил ответить просто и без подробностей:

– Разговаривал, да.

И не только с родителями, но и родным дедом, а потом и сестре ещё раз позвонил. Была мысль связаться с Олегом, но не стал его дёргать. Матушка хоть и волновалась, но её удалось успокоить, а вот отец, как и сказала Варя, рвал и метал.

К Корпусу он претензий не имел, а вот к Шуйским очень даже. Те, конечно, князья и Шуйский являлся градоначальником Смоленска, но мы пусть и графский род, но обладали обширными связями и возможностями. Отец прямо не говорил, но одних намёков было достаточно, что Шуйскими он был мягко говоря недоволен. Во что это выльется – неизвестно, но отец умел добиваться своего и делал это несмотря на статусы и влияние.

Я заметил, как в столовую зашёл Арсенал и, найдя взглядом наш столик, пошёл к нам.

– Доброе утро, щенятки! – широко улыбнулся он нам, развернул свободный стул и присел, навалившись грудью на спинку. На постные физиономии явно говорили, что наставнику не рады, но тот чихать на это хотел. Только ещё шире улыбнулся и, взяв бутерброд с тарелки Альбины, весело продолжил. – Готовы к труду и обороне⁈ Вижу по лицам, что да, а у меня как раз для вас радостные новости! Готовьтесь, мы идём в Червоточину!

Глава 8

К счастью, Арсенал решил предупредить нас заранее и общий выход в Червоточину был назначен на завтра. Огласив все условия и требования, Ильин унёсся из столовой так же быстро, как в ней появился, а мы остались предоставлены сами себе. Вернее, другим преподавателям, которые вели основной курс.

В течение всего дня на занятиях царила гнетущая, тяжёлая атмосфера. Шепотки среди новобранцев звучали тут и там, все по десять раз обсуждали случай у Шуйского и то, что произошло позже. Слухи о терактах, про потери среди бойцов Корпуса, прорывы тварей и необычные Разрывы.

Тем хватило с избытком и слухи множились, подобно лавине, обрастая кучей подробностей. В большинстве своём по-настоящему бредовыми, основанными больше на фантазии детей.

– Привет, Костя, – поздаровалась со мной Мария, заняв своё место. Развернувшись, она кивнула ребятам и вновь посмотрела на меня. – Как дела?

– Ты уже двенадцатая, кто задаёт этот вопрос за этот день, – невозмутимо ответил я, раскладывая письменные принадлежности на столе. Видя, что девушка несколько расстроилась, со вздохом дополнил: – Всё хорошо, Мария. А у тебя?

– Неплохо, – степенно кивнула княжна и улыбнулась. – Была у Игната, у него тоже всё хорошо. Его завтра утром должны будут уже выписать из лазарета. Жалеет, что вас не пускают к нему проведать, ему там довольно скучно. Хотя… я ему книг принесла, чтобы отвлекся, – вздохнула она. – Он почти не помнит произошедшего, почти сразу потерял сознание, но разговоры… от них в лазарете не скрыться и подробности он получил, а потом и меня стал расспрашивать.

– А ты?

– Рассказала, что могла, – пожала девушка плечами. – Врать или скрывать что-то нет смысла, всё равно узнает. Вот только теперь он… не замкнулся в себя, нет, но случившееся оставило на нём отпечаток. Как и на всех нас, – тихо закончила она, почти прошептав остаток фразы себе под нос.

– Я поговорю с ним, – кивнул я, а Мария приободрилась. – И хорошо, что его завтра выписывают. Арсенал на завтраке объявился. Обрадовал всех – завтра мы пойдём в Червоточину.

– Хм… – нахмурилась девушка. – Не то, чтобы я против такого решения, но не рано ли? После всего этого…

– Я согласен с ним, – мои слова явно удивили её. Пришлось пояснить: – Оглядись, Мария, кого ты видишь?

Она захлопала ресницами и сделала, как я просил. Медленно и основательно оглядела кабинет алхимии, особенно подмечая и задерживая взгляд на пустых столах, где ранее сидели погибшие.

– Новобранцев Корпуса.

Ожидаемый ответ.

– Это так, да не совсем, – покачал я головой. – Все эти дети – воины, Мария. Будущие воины человечества. Да, часть из них покинет Корпус после отведённого срока, но опыт и знания останутся. Другие же продолжат выбранный путь, приняв ответственность за других людей. И на этом пути их будет ждать война.

– Слишком… пессимистично звучит, – наморщила она нос. – Доля правды в твоих словах есть, но как-то это…

– Жестоко? Отнюдь, – вздохнул я. – Такова реальность. И в этой реальности им придётся видеть смерть тех, кто им дорог. Шагать по колено в крови и убивать тварей Хаоса, пока те не оборвут их жизнь или они не сломаются окончательно. И эта самая реальность ударила их под дых, открыв глаза на многое. В идеале, сейчас руководство Корпуса должно загрузить каждого из них работой и учёбой, а лучше – взять за шкирку и потащить на закрытие Разрывов, пока сил не останется. Вот только этого не случилось и теперь у этих воинов слишком много времени, чтобы «думать». В нашем же случае куратор поступил правильно и передал своё решение через Арсенала – поход в Червоточину.

Мария странно посмотрела на меня. Не задумчиво, нет, просто странно. Будто бы увидела что-то такое, чего ранее не наблюдала или просто догадывалась, но теперь подтвердила свои предположения. Я бы мог с помощью Магии Разума прочесть её мысли, но на первой ступени это сложнейшая задача, да и не хочется мне этого делать. Слишком хорошо я знал, к чему приводят такие желания. Раз сделаешь, второй, а потом начнёшь пользоваться подобным постоянно, грозясь сорваться в паранойю.

Без сомнений, такой трюк это преимущество и задействовать его надо, но либо на врагах, либо на тех, в ком ты очень сильно сомневаешься. В остальном же – лучше не прибегать. Тем более сейчас, когда можно отключиться на несколько часов после неудачной попытки. Конечно, если речь не идёт о поверхностных мыслях. Но, но на них и силы свои тратить бесполезно – информативности в них немного. Это что-то вроде фона, витающего вокруг любого разумного.

– Ты изменился, Костя, – произнесла Голицына. – И я не знаю, к лучшему это или к худшему.

– Не изменился, – покачал я головой. – Всегда таким был.

Она ничего не ответила, да и не нужно это. Тем более, что преподаватель зашла в кабинет. Селиванова была всё такой же пёстрой. На этот раз в розовом брючном костюме и кремовой блузке. Белоснежный, чистенький халат лежал на её плечах, на глазах очки половинки, а волосы стянуты в строгий пучок на голове.

– Здравствуйте, дети! – лучезарно и насквозь фальшиво улыбнулась она нам.

Под взглядом женщины мы поднялись и поздоровались в ответ. И вот на этой женщине, положив руку на сердце, я вполне могу использовать Путь Разума и нисколько не буду сомневаться. Будет не совсем приятно, но мне интересно, о чём она сейчас думала, смотря на нас. Судя по моим ощущениям, защита у преподавателя значительно ниже, чем у Марии, а значит риск минимален.

«Слово Разума: Чистота Мысли».

Энергия в моём ядре слабо всколыхнулась, а вокруг головы Селивановой на краткий миг вспыхнула синяя дымка, видимая лишь мне. Женщина никак не отреагировала, а в следующий миг мне пришлось приложить некоторые силы, чтобы сдержать лицо.

«Мерзкие выродки, как жалко, что их всех не перебили в гостях у этого выродка Шуйского! Не пришлось бы и дальше видеть ваши лица! Терпеть вас не могу! И надо было господину Маркову назначить меня сюда, чтобы учить их! Бездари! Ничтожества! Как же я их всех ненавижу!»

Мысли этой… женщины были пропитаны самой настоящей ненавистью и ядом, а ещё обидой. Глубже лезть не рискнул, прошёл по верхам и то, откат ударил слабой мигренью. Селиванова заметила, как я скривился, но не придала значения.

– Я рада вас всех сегодня видеть, дети, и очень сожалению, что так всё случилось, – тяжело, сочувствующе вздохнула она, исполняя свою «роль». – Но я искренне надеюсь – мои уроки помогут прийти в себя. В дальнейшем, эти знания пригодятся вам в течение вашей службы Корпусу и человечеству. Ладно, – хлопнула Селиванова в ладоши и лучезарно улыбнулась, будто только что не говорила о смертях и потерях. – Приступим к уроку! Откройте свои тетради, берите ручки и записывайте… Первый шаг Алхимика при проверке безопасности на рабочем месте!

В абсолютной тишине очень хорошо было слышно, как дети начали писать, я не стал выделяться и тоже принялся за «учёбу», но ещё и задумался…

Какова настоящая цель этой Селивановой в Корпусе? Кто такой этот Марков? Нужно ли вообще что-то с этим делать и стоит ли ввязываться?

За этими мыслями урок прошёл почти незаметно. Если бы не терзающая меня головная боль из-за отката, то можно было сказать, что занятие Селивановой прошло вообще отлично. А потом мы с Толиком отправились в другую часть учебного корпуса. Там у нас были свои планы.

– Костя, я, конечно, рад твоему желанию приобщиться к артефакторике, но раньше ты что-то не рвался заниматься ею! Не расскажешь, в чём дело?

Мы с Толиком шли в один из ученических классов по артефакторике, ключ от которого удалось довольно легко получить в учительской. Оказывается, такая тоже есть, сам удивился её наличию, хотя оно и понятно в принципе. Так вот, таких классов было несколько, чтобы любой желающий мог практиковаться и оттачивать свои навыки. По алхимии такое удовольствие могли получить лишь те, у кого есть разрешение Селивановой или же по поручительству куратора группы. Или по прямому разрешению заместителей командира штаба.

– Подожди немного и я всё объясню, – отмахнулся я от Толика, в коридоре хватало людей и поднимать тему его дара было глупо.

– Это как-то связано с удочкой в твоём рюкзаке? – иронично поинтересовался парень.

– Отчасти, – односложно ответил я. – И это не удочка, а спиннинг.

– А есть разница? – натурально удивился он, хлопая глазами.

– А есть разница между Перстом Ветра и Солнечным Оком?

Парень глупо моргнул, почесал затылок и пробурчал:

– Я понял твою мысль, но сравнивать боевой и защитный артефакты пятого класса с рыбной ловлей это как-то дико…

– Хорошо, что тебя дядя Жора или мой дед не слышат, – серьезно кивнул я. – А то, боюсь, тебе бы этот самый пятый класс защиты не помог.

– Звучит угрожающе, но шутку я оценил, – улыбнулся он, но, увидев моё невозмутимое лицо, как-то напрягся. – Ты же шутишь?

– Конечно, – всё также серьезно кивнул я, а когда Толик облегчённо выдохнул, добавил: – Нет.

– Вот ты… – хотел он что-то сказать, но передумал и махнул рукой. – Вроде бы этот класс. Да, вон табличка с номером двести шесть.

Ключ подошёл, замок щёлкнул и мы зашли в хорошо освещённое помещение. Рабочие места располагались у стен, дабы проход был свободен и ничего не мешало, а по центру стояла так называемая Печь Никольского, хотя в моей прошлой жизни у неё было другое название, да и конструкция тоже другая. Впрочем, сейчас не об этом.

Я закрыл за нами дверь, чтобы не мешали и скинул рюкзак на пол у первого же стола. Чистенького и убранного, со следами масла, пятнами реагентов, которые уже не оттереть, и посечённого шрамами мелких пропалин.

– С этим потом разберусь, – пояснил я на вопросительный взгляд Толика. – Сначала надо решить с тобой.

– Что решить? Может уже расскажешь? – нетерпеливо выпалил он. – Мы вроде бы после алхимии собирались позаниматься, или ты уже передумал?

– Мы и занимаемся, – пожал я плечами, а на полное недоумение парня пояснил: – Ты свой дар не контролируешь, Толя, но и раскрывать его сейчас не хочешь, пока не готов. Не совсем правильное решение я считаю, но согласен, что пока что тому же Спицыну о нём лучше не знать.

Не мог я предугадать действия этого человека, а лезть к нему в голову с помощью Пути Разума может привести… к разным последствиям. Это с Селивановой было относительно легко из-за слабой защиты, да и мысли её были на поверхности. Она даже особо их не сдерживала, заботясь лишь о своей «маске». А вот Спицын из совсем другого теста.

Помочь Толику скрыть его дар и незаметно обучить его основам, будет неплохим решением. Временным, долго мы эту конспирацию держать не сможем при всём желании, ведь куратор и его люди отнюдь не глупы, но какое-то время… да, вполне. А там уже либо Толик научится сдерживать свой дар, либо война план покажет.

– И что ты предлагаешь? – подобрался он.

– Холодное Сердце ещё у тебя? – спросил я, а когда парень показал цепочку, продолжил: – Хорошо, давай сюда.

С сомнением он снял сломанный артефакт и протянул мне, будто самое важное сокровище. Я на миг засомневался использовать его, как основу, но быстро отбросил эту мысль. Это как раз то, что нужно, ведь эмоциональная привязка может быть не только с человеком, но и дорогим, важным для носителя предметом. И эта недоработанная, грубая поделка как раз подходила.