Текст книги "Фрагмент (СИ)"

Автор книги: Илья Гвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– В руинах? Один?

– Один.

Харн тихо выдохнул через нос.

– Ну да. Копьё само нашлось, камни сами нашлись, Рейн ничего не дал. За работу у аптекаря столько не купить, даже если на еде экономить.

– Я сказал: часть нашёл сам.

– И никто не видел, сколько ты приносил из руин.

– Я ходил туда не за свидетелями.

Харн чуть прищурился. Злая, колючая растерянность в его глазах вдруг сменилась мстительным пониманием. Он нашёл ответ, который его устраивал.

– Дешёвые эликсиры, – с презрением выплюнул он. – Ну конечно. Ты просто нажрался дешёвой алхимической дряни. Аптекарь под боком, свидетелей нет. Накачал жилы ядом, лишь бы пролезть на смотр.

Харн криво усмехнулся и шагнул ближе.

– Думаешь, стал равным? Да после такого разгона твоё основание сейчас хлипче старого сарая. Первый же тяжёлый удар – и ты просто посыплешься.

Крис почувствовал, как напряглись пальцы, но не позволил себе стиснуть древко.

– Крис, дом Дарна! К практической проверке! – выкрикнули от крайнего стола.

Крис даже не стал отвечать. Оправдываться перед Галодом было пустой тратой времени. Он просто отвернулся и сделал шаг к выходу из-под навеса. Его глухое равнодушие взбесило Харна сильнее любых слов. Он резко подался вперёд и намертво вцепился в древко копья чуть выше руки Криса.

– Я с тобой не закончил, – выплюнул он.

– Пусти, – ровно сказал Крис, не повышая голоса.

– А то что? Надоест терпеть и сломаешься прямо сейчас?

Харн с силой рванул копьё на себя, намереваясь выдернуть его из рук или хотя бы заставить Криса потерять равновесие.

Тело Криса сработало само. Короткий поворот древка, резкий рывок на себя – и пальцы Харна просто соскользнули с гладкого дерева. Лишившись точки опоры, Галод нелепо подался вперёд и едва не снёс плечом натянутую верёвку.

Растерянность на его лице мгновенно сменилась бешенством. Харн грязно выругался и с силой толкнул Криса обеими руками в грудь. Подошвы проехались по утоптанной пыли. Крис инстинктивно отставил правую ногу и чуть подогнул колени, как учил Дарн. Удар отдался в рёбрах тупой болью, но он устоял – просто принял чужой вес на крепкую стойку и не сдвинулся больше ни на дюйм.

Харн скрипнул зубами. Он перенес вес, явно собираясь ударить еще раз, но вдруг замер.

– А ну стоять.

Голос прозвучал негромко, но так, что Харн мгновенно опустил руки. Крис обернулся. Между ними, словно выросший из-под земли, стоял широколицый десятник с медной пластиной на груди.

Офицер тяжелым, немигающим взглядом пригвоздил сначала одного, потом другого.

– Оружие отдать солдату. Оба, – приказал он.

Убедившись, что копья отложены, десятник кивнул на свободный клочок утоптанной земли между повозками.

– С дороги уйдите. Разводить вас по разным очередям уже поздно. Деревенскую грязь вы на мой смотр притащили сами. Вот на ней я вас и проверю. Заодно посмотрю, способны ли вы слышать приказы, когда кровь кипит.

– С дороги уйдите. Очередь из-за вас стоять не будет.

Он дождался, пока они сделают шаг в сторону, и заговорил тем же ровным, металлическим голосом:

– По армейским правилам за драку на смотре каждый из вас прямо сейчас получил бы по десятку плетей. Но вам крупно повезло – вы пока ещё не в армии.

Десятник смерил их холодным взглядом.

– Однако разводить вас по разным кругам я не собираюсь. Раз уж притащили свои деревенские дрязги на смотр, друг на друге проверку и пройдёте. Заодно посмотрю, что для вас важнее – уставной приказ или желание проломить друг другу череп.

Десятник обернулся к солдату с рассечённым ухом.

– Два учебных. Круг освободить.

Участок, куда их вывели, до этого казался просто пустым местом между повозками и крайним столом. Теперь солдаты за несколько движений превратили его в круг: один поправил кол, другой натянул верёвку, третий молча оттеснил ожидающих к навесу. Под ногами была сухая, утоптанная пыль, по краям валялись следы прежних проверок – сбитые комья земли, тёмные полосы от подошв, обломок старой обмотки.

Люди оборачивались. За внешней верёвкой сразу поднялся гул, кто-то привстал на носки, чтобы лучше видеть, но сами столы не остановились ни на миг: писари продолжали выкрикивать имена, проверяющие – брать запястья, оружейники – возвращать копья и ножи. Смотр просто проглотил их ссору и сделал из неё ещё одну проверку.

Крис встал у своей стороны круга. Он и так должен был показать копьё, но совсем не так – не после толчка, не напротив Харна, не под жадными взглядами тех, кто уже почувствовал запах чужой драки. Он хотел спокойно пройти проверку, получить решение и вернуться домой, как обещал Сае. Теперь напротив стоял Харн и разминал пальцы, будто ничего особенного не случилось.

Солдат принёс два одинаковых учебных копья: толстые светлые древки, затупленные железные наконечники, грубая кожаная обмотка. Крис взял ближайшее – и сразу понял, что оружие чужое. Дарново копьё чуть тянуло вперёд, к наконечнику; это держало длину и само напоминало, где опасная часть. У учебного тяжесть сидела ближе к середине, древко было толще, а кожа под пальцами почти не проминалась. Перехватывать придётся иначе.

Харн коротко повёл наконечником раз, другой, третий – и без труда нашёл нужный хват. Видно было: с таким деревом он уже работал.

Десятник встал у границы круга.

– Работаете, пока не остановлю. В глаза и горло не бить. За верёвку вышли – проигрыш. Потеря оружия – так же. Победитель сам по себе мне не нужен. Я смотрю технику, решения и то, слышите ли вы команды, когда злитесь.

Он перевёл взгляд с Харна на Криса.

– Начнёте по моей команде и закончите по моей. После «стоп» ещё одно движение – и сразу уйдёте домой . Понятно?

– Понятно, – ответил Харн.

– Понятно, – сказал Крис.

Крис перехватил непривычное древко и вывел наконечник на линию груди Харна. Свежий стык заныл у основания черепа, рёбра не давали вдохнуть до конца. Напротив стоял человек, который полтора года назад мог отодвинуть его с дороги одним пальцем, теперь же это был просто равный противник.

Теперь Харн смотрел прямо ему в глаза. Без прежнего ленивого пренебрежения.

Десятник отошёл в сторону и поднял руку готовясь отдать команду.

Глава 37 – Поединок

Рука десятника опустилась.

Харн не бросился вперёд. Не рванул, не зарычал, не попытался сразу смять Криса на глазах у всей площади. Он сделал короткий скользящий шаг и занял середину круга так спокойно, будто именно там с самого начала было его место.

Учебное копьё в его руках ходило легко. Наконечник едва заметно покачивался на линии груди, древко не гуляло, плечи оставались свободными. Харн был старше, тяжелее, шире в кости, и теперь Крис видел: тот не просто махал палкой на деревенских драках. Его учили держать дистанцию и не тратить силу там, где хватало лёгкого движения кисти.

Крис сжал своё учебное копьё крепче и сразу почувствовал, как чужое древко неохотно ложится в ладонь. Оно было толще привычного, с грубой, почти не проминавшейся обмоткой; баланс сидел ближе к середине, а не тянул вперёд, как у его собственного копья. К такому оружию надо было привыкать хотя бы несколько дней: найти хват, понять вес, перестать ловить его после каждого движения. У Криса на это были только первые удары.

Краем глаза Крис видел десятника у границы круга. Тот не торопил и не подсказывал. Солдат с рассечённым ухом тоже молчал; смотрел не на лица, а ниже – туда, где по ногам и плечам сразу становилось ясно, кто первым потеряет стойку.

Первый выпад Харна оказался коротким, почти ленивым. Наконечник ткнулся к груди Криса, проверяя не защиту даже, а то, насколько быстро тот дрогнет.

Крис отбил жёстко, слишком жёстко. Древки стукнулись, удар отдался в локоть. Он сразу ткнул в ответ, пытаясь перехватить темп, но Харн не стал бодаться силой. Его копьё мягко провалилось вниз, скользнуло под древко Криса и, вынырнув сбоку, ударило в плечо.

Тупое железо больно мазнуло по ключице, сдирая кожу даже через грубую ткань рубахи.

Крис глухо выдохнул и отшагнул. В спаррингах с Бартом такие ошибки обычно разбирались потом – через злость, синяки и короткое: «сам же полез». Здесь разбирать было некому. Приходилось понимать сразу: по боли в плече и по тому, как Харн снова спокойно выводит наконечник на линию.

Крис ждал усмешки, привычного довольного взгляда сверху вниз, но Харн только поправил хват. Значит, для него это уже не была деревенская ссора. Он работал всерьёз.

Он снова повёл наконечником, заставляя Криса следить за железом, а не за ногами. Крис почти клюнул. Только в последний миг заметил, что вес Галода остался на задней ноге, и не дёрнулся на обманку. Настоящий выпад пришёл следом – быстрее, ниже, с коротким разворотом корпуса.

Крис принял чужое древко на своё и попытался увезти удар в сторону, как делал с Бартом. Но учебное копьё Харна не пошло туда, куда должно было. Галод поджал кисть, развернул древко и давление изменилось. Крису пришлось не вести, а удерживать. Ещё удар сердца – и его защита начала проседать.

Он резко шагнул вбок, уходя с линии удара копья.

Наконечник Харна прошёл рядом с рукавом, задев ткань. Крис ответил снизу вверх, коротко, без замаха. Удар был правильный по мысли, но запоздалый по телу: чужой наконечник уже ушёл, Харн легко отвёл локоть, и тупое железо только скользнуло по рукаву.

За верёвкой кто-то негромко фыркнул. Крис не повернул головы, но услышал. Такие звуки цепляли хуже крика: сразу вспоминались чужие смешки, рынок, прежний Харн и то старое место, которое Крис занимал в деревне, – место парня, которого можно отодвинуть плечом и не заметить

Он протолкнул нить Ци в свежую позвоночную жилу.

Спину мгновенно стянуло горячей, болезненной судорогой. Пятый слой лёг в ноги уже привычно, а шестой ещё не слушался до конца: сила приходила рывком, давала опору, но тут же выедала пустоту под рёбрами и тяжёлым жаром поднималась к основанию черепа.

Харн чуть сузил глаза. Крис не понял, заметил ли тот движение Ци или просто прочитал перемену по стойке, но прежней лёгкости в лице Галода больше не было.

Крис пошёл вперёд первым. Не броском – в тесном проходе так только сам напорешься. Он сделал два коротких шага, развернул корпус боком и вынес наконечник между собой и Харном, не позволяя тому сразу добраться до рук. Ударил в плечо; когда Галод поднял древко на защиту, Крис опустил копьё ниже и ткнул в бедро.

На мгновение Галод отступил.

Этого мгновения Крису хватило, чтобы понять: он может давить. Не красиво, не чисто, но может. Шестой слой глухо толкнул силу в ноги, и пыль под подошвами сухо скрипнула.

Он добавил ещё один удар – прямой, тяжёлый, в грудь.

Харн ждал именно этого. Он не стал принимать силу на древко. Просто сместил корпус, почти не двинув ногами, пропустил острие мимо и ударил Криса по рёбрам обратным концом копья.

Боль вспыхнула бело и коротко. Воздух сорвался из лёгких. Крис согнулся на полшага, и Харн тут же шагнул к нему, не давая разорвать дистанцию.

Харн больше не давал ему одного понятного удара. Ткнул в плечо – и тут же сбил древко вниз. Крис поднял защиту, а наконечник уже пошёл к колену. Он дёрнул копьё ниже, Харн перехватил копьё и коротким движенем снова направил наконечник в грудь, заставляя отступать. Крис закрывался, но каждый раз на полмгновения позже, чем нужно, и тратил на это больше сил, чем Галод на саму атаку.

Крис злился не на боль. Бесило другое: Харн тратил меньше, а успевал больше.

Крис видел, где можно ответить: под локоть, в бедро, по кистям на перехвате. Но стоило начать движение, как всё срывалось. Левая рука запаздывала, рёбра мешали вдохнуть глубже, а шестой слой отдавал болью за каждый рывок. Харн давил ровно настолько, чтобы не дать ему выполнить хоть один свой удар до конца.

Харн ударил сверху по древку. Крис поднял защиту, поймал удар ближе к середине, и его кисти сразу повело вниз. Галод навалился, используя всю свою массу. Н

Суставы заныли. Крис попробовал провернуть древко, чтобы сбросить чужой вес в сторону, но Харн только этого и ждал. Он резко убрал давление.

Крис уже вложился в движение и не успел остановиться. Его копьё ушло вниз, корпус потянуло следом, стойка раскрылась на один короткий миг.

Харну хватило.

Тупой конец чужого копья врезался Крису под рёбра. Воздух сорвался из лёгких так резко, будто его выбили кулаком. Крис отшатнулся, с трудом удержался на ногах и только тогда понял, что Харн снова занял середину круга, отрезав ему путь назад и вправо.

Он заставил себя вдохнуть. Коротко, рвано, через боль. Мир сузился до одного круга, одного древка и человека напротив.

Харн шагнул вплотную. Дистанции для наконечников почти не осталось, и он перехватил копьё как дубину, с силой вбивая тыльный конец Крису в грудь. Крис вскинул древко поперёк. Дерево ударило в дерево с сухим треском, защита вмялась ему в рёбра, плечо занемело до пальцев.

Он ушёл по диагонали, почти падая, и на одной злости ткнул снизу.

Харн даже не отступил. Он прижал копьё Криса своим древком и навалился плечом, давя вниз и вбок. Кисти у Криса сразу вывернуло, наконечник ушёл к земле, а ноги сами сделали шаг туда, куда его вёл Галод.

Крис понял слишком поздно, что его ведут к краю круга.

За спиной уже шумела толпа, верёвка была близко. Отступи ещё немного – и десятник отметит выход за круг; задержись на месте – Харн просто дожмёт, потому что места для шага назад больше не останется. Галод не спешил. Ему и не нужно было. Он давил ровно, не давая Крису собраться, и каждый следующий удар приходил тогда, когда тело только начинало исправлять прошлую ошибку.

Крис выдернул копьё из захвата резким движением на себя. Обмотка содрала кожу на ладони. Он почувствовал мокрое тепло под пальцами, но удержал древко и ударил поперёк, целясь не в Харна, а в его оружие.

На этот раз удар лёг чисто: древко Харна на миг ушло в сторону. Крис шагнул следом, коротко толкнул наконечником в открытое предплечье. Удар вышел смазанным, без глубины, но заставил Галода отступить на полшага.

Харн посмотрел на рукав, потом на Криса. Лицо у него почти не изменилось, только прежняя уверенность стала холоднее и суше. Лишняя злость ушла из движений Галода, и от этого он стал опаснее: теперь он не задирал Криса, а просто дожимал противника.

Крис хотел закрепить успех. В груди поднялась та самая душная ярость, знакомая ещё с руин: влить остатки Ци в руки, прорвать чужую защиту, заставить Харна почувствовать, что теперь перед ним не прежний мальчишка. Пальцы уже сжались на древке, плечи сами подались вперёд.

Но вместе с яростью пришло другое воспоминание: узкий проход, сухая пыль, тварь, которая ждала лишнего шага; камень под ногой, готовый съехать; мёртвый серяк, который стал мёртвым не потому, что был слабее, а потому что бросился первым.

В руинах те, кто кидался первыми, оставались лежать в пыли.

Крис выдохнул и ослабил хватку. Не лезть. Дышать. Смотреть не на наконечник – на плечо, на ногу, на тот миг, когда Харн решит, сорваться в атаке.

Галод снова пошёл вперёд. Сначала ударил по древку, сбивая линию, потом сразу навалился сверху и заставил Криса отступить. Следующий укол пришёл в плечо. Крис закрылся, но поздно; тупое железо скользнуло по ткани и оставило горячую полосу. Ещё шаг назад.

Верёвка за спиной натянулась и заскрипела. Чьи-то руки грубо толкнули Криса в лопатки, возвращая в круг. От людей пахло кислым потом, пылью и дешёвой похлёбкой. Кто-то выругался, потому что его задели локтем. Кто-то, наоборот, зашипел от восторга.

Отступать было некуда, и Харн понял это сразу.

Он сделал короткий финт в лицо – быстрый, злой, рассчитанный на испуг. Крис не дёрнулся. Тогда Галод сменил линию и ударил по-настоящему: тяжело, прямо в грудь, с шагом, в который вложил весь свой вес.

Крис отбил так, как отбил бы уставший и почти сломанный противник: дал древку уйти слишком широко, будто руки наконец не выдержали, открыл правый бок, провалил плечо и показал Харну чистую мишень. На мгновение в глазах Галода мелькнуло то, чего Крис ждал: не мысль даже, а уверенность, что бой уже его.

Харн поверил. Подался вперёд, вкладываясь в бросок, чтобы впечатать Криса в верёвку и закончить всё одним тяжёлым ударом. Его задняя нога оторвалась на лишнюю долю удара сердца, вес ушёл вперёд, а копьё слишком далеко ушло в атаку, открывая руки и грудь.

Крис не стал упираться. Он просто сбросил напряжение в руках, позволил своему копью провалиться вниз, уходя с линии чужого давления, и шагнул навстречу – прямо под летящее на него железо.

Тупое остриё Харна со свистом пронеслось мимо, больно ободрав Крису рёбра. Вся разрушительная масса Галода ушла в пустоту. Харн попытался довернуть корпус – слишком резко, слишком поздно. Его уже тянуло вперёд собственным весом.

Крис оказался вплотную, там, где длинное копьё мешало обоим. Он перехватил древко накоротке, почти у середины, и ударил не наконечником, а тупым концом – коротко, жёстко, снизу под дых. Одновременно ступнёй подбил выставленную ногу Харна, не сильно, без красивого замаха, просто выбил ту единственную опору, на которой Галод ещё держался.

Харн глухо захрипел. Его собственный вес сыграл против него – он рухнул на колено, поднимая облако пыли. Крис рванул копьё на себя и упёр затупленное железо прямо в грудь противника.

В круге стало тихо.

Не совсем тихо – площадь всё ещё жила, скрипели телеги, ругались в очередях, у столов звякало железо. Но вокруг верёвки тишина сжалась так плотно, что Крис слышал собственное рваное дыхание и сухой хрип Харна под наконечником.

Десятник шагнул вперёд и набрал в грудь воздуха, чтобы рявкнуть «Стоп!».

Но его голос утонул в низком, вибрирующем гуле, от которого содрогнулась земля под ногами.

Тяжёлый, глухой удар рванул воздух над площадью. За ним тут же последовал второй, и оружие на столах ответило тонким звоном.

Набатный колокол.

Крис замер, всё ещё прижимая копьё к груди Харна. Галод вскинул голову. Вся злость между ними, вся боль, пыль и усталость в одно мгновение выцвели, смытые ледяным звуком.

Со стороны западных ворот, перекрывая гул толпы, донёсся истошный, сорванный крик:

– Пробой! Подкоп у самой стены! Пустотники!

Площадь взорвалась. Зеваки за верёвкой брызнули во все стороны, снося ограждение и опрокидывая столы писарей. Кто-то упал, кто-то заорал, по доскам посыпались дощечки с именами.

Крис успел увидеть, как изменился десятник. Ещё миг назад тот выглядел усталым проверяющим у края круга; теперь вся усталость исчезла, а из ножен уже выходил короткий армейский меч.

– Оружие! – рявкнул он так, что перекрыл даже набат. – Боевое оружие в руки, живо!

Писарь судорожно сгребал в мешок рассыпанные дощечки с именами. Десятник пинком отшвырнул опрокинутую скамью, освобождая проход, и обернулся к Крису, Харну и стоящими вокруг них другим рекрутам.

– Практическая проверка окончена, – процедил он сквозь зубы. – Добро пожаловать в армию, батраки. А теперь бегом к стене!

–

Продолжение тут –> /work/641628