Текст книги "Второй шанс для генерала драконов (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

В комнату заходит красивая девушка, которую я совсем недавно видела внизу. Шаида – кажется, так ее называл генерал. Она заискивающе вела себя с драконом, а сейчас держится уверенно.

В глаза бросается еще одно отличие.

В зале она была одета в синее платье, а теперь – в красное, блестящее, с черной отделкой. Будто специально ради меня облачилась в цвет войны и смерти.

Гостья заносит поднос с чайным сервизом. Горький запах сребролиста из чайника заглушен сильным запахом мяты. Какое счастье, что я изучала действие целебных растений!

Ароматы чая становятся первым доказательством, что рыжая пришла ко мне не с добром.

Сребролист прекрасно помогает при бессоннице, но в то же время расслабляет и делает внушаемым. Если, конечно, перед этим не напиться крепкого черного чая с корнем бежота. Щепотка бежота оставит на коже коричневый след – как раз такой я вижу у Шаиды, пока она длинными, узловатыми пальцами составляет лакомства на стол.

Уверенными движениями девица разливает чай, усаживается на стул и пододвигает ко мне дымящуюся керамическую чашку.

– Ешь, пей! Не бойся, – карие глаза под длинными черными ресницами с холодным интересом проходят по моему лицу. – Сегодня еда не отравлена.

Я растерянно моргаю.

Зачем сюда приползла эта гадюка?

Запугать меня, чтобы я сбежала?

Пфф.

Мотивация для побега мне не нужна – она уже есть.

С подозрением кошусь на чашку и угощения.

Из ее рук я точно ничего не буду ни есть, ни пить.

И главное, что за ирония?

Она смотрит на меня, как на врага, а ведь мы хотим одного и того же.

Чтобы меня здесь не было!

На долю секунды меня подмывает просить ее о помощи. Ведь ей выгодно, чтобы я исчезла – так пусть поможет сбежать!

Но тут ее взгляд оценивающе буравит мое лицо, будто выискивая слабые места, и я инстинктивно замыкаюсь.

С этой змеюкой лучше не связываться!

Она напоминает мою одноклассницу, от которой были одни беды. Договоришься с такой о невинной прогулке по городу, а тебя впутают в авантюру, из-за которой твоя репутация повиснет на волоске.

Рыжая подливает себе дымящуюся жидкость из чайника. Делает глоток и тут же растягивает пухлые, яркие губы в кривой улыбке. В глазах горит холодный расчет.

Она тихо цедит:

– Даю тебе сутки. Уберешься из замка до завтрашнего вечера – останешься целой и невредимой.

– Что? – от такой наглости теряю дар речи.

– А то, – зло усмехается и повторяет чуть медленнее: – Если исчезнешь отсюда в течение суток, то сохранишь и здоровье, и внешность.

Я складываю на груди руки.

Вот это уже никуда не годится.

Конечно, я хочу отсюда сбежать.

И сбегу.

Но, пока нахожусь здесь, никому не позволю себя запугивать. Ни мужу, ни… этой гадюке. Пусть ее не обманывает мой мягкий вид. Я выросла с тремя сестрами, и умею держать удар.

– Спасибо, что предупредила. Обязательно обсужу твое предложение с мужем.

– Ты еще и замужем! – она осуждающе щурит глаза. – При этом шляешься по чужим мужикам! Потаскуха!

– Потаскуха здесь не я, – пожимаю плечами. – Генерал де Эвервин мой муж.

– Мне плевать, врешь ты или говоришь правду, – шипит она. – Муж он тебе или нет, он мой! Ты приперлась сюда третьей лишней, и должна исчезнуть. Забейся обратно в свою дыру, чтобы тебя не было видно! Иначе тебя не спасет никакая охрана. Видишь, – она кивает на дверь, – мне ничего не стоило добиться, чтобы твой телохранитель пустил меня внутрь! Ты не спрячешься.

От очередной глупости невольно закатываю глаза.

Она и правда думает, что тот неотесанный мужлан – мой охранник? Я не собиралась с ней откровенничать, но ее слепота вынуждает меня высказаться. Закатываю рукава платья и показываю синеющие пятна:

– Телохранитель не поставит таких синяков! Неужели ты не видишь очевидного? Я пленница. Сама хочу отсюда уехать, да не могу!

– То жена, то пленница, – она морщится. – Ничтожная лгунья. Если хочешь остаться целой…

Внезапно дверь, громко скрипнув, открывается, заставляя злючку замолчать на полуслове.

В комнату заходит генерал де Эвервин, заполняя собой чуть ли не все пространство.

Попав в эту комнату, не думала, что когда-нибудь обрадуюсь при виде него, но, кажется, этот момент наступил. Я рада его появлению, несмотря на... сложные обстоятельства!

Темные волосы взъерошены – видно, он только что из кровати. Из мундира на нем только штаны, да белая мужская сорочка, натянутая на крепкие мышцы. Рот плотно сжат, а глаза – черные, как ночь, даже зрачков не видно. Шаги неторопливы, движения пружинисты, словно у тигра перед прыжком.

Мне казалось, он был зол, когда говорил со мной, но сейчас его ярость просто обжигает. Взгляд, будто лезвием проходит по коже. К счастью, злится не на меня.

Он не сводит глаз с любовницы.

– Почему остановилась? Продолжай, Шаида, – приказывает он негромко. – Что должна сделать моя жена, чтобы остаться целой?

– Мой генерал, – испуганно лепечет рыжая, вскочив на ноги и опустив глаза, – Простите, я не понимаю, о чем вы. Мы просто пили чай. Я увидела, что в замке появилась гостья, и решила оказать ей радушный прием.

Одним движением генерал приближается вплотную к девице и со злостью вглядывается в ее лицо. Он выше ее на голову, шире в три раза и сильнее раз... в миллион. Сейчас Шаида выглядит такой жалкой и напуганной, что становится ее жаль.

Он медленно произносит:

– Ты знаешь, что я делаю со лжецами?

Девушка едва дышит от страха, на лице – то ли гримаса боли, то ли отчаяния. Дрожащим голосом отвечает:

– Отрезаете язык.

– Будет жаль лишать тебя языка. Когда ты молчишь, он бывает полезен.

Шаида громко сглатывает.

Шепчет, едва дыша:

– Я предана вам душой и телом. И это святая правда, мой генерал.

– Если так, то почему ты покусилась на мое? – он едва заметно склоняет голову в мою сторону.

Я растерянно моргаю.

Он меня назвал «мое»?!

Будто я неодушевленный предмет? Будто я его сундук? Или лошадь?

Что за... Бездну он тут устроил?

– Простите, что рассердила вас. Просто… – Шаида бросает на меня затравленный взгляд. – Я пришла к вашей жене с добром, а она начала угрожать. Сказала, что заставит вас выпороть меня и голышом бегать по двору. А потом… Потом она заставит вас отдать меня всем солдатам на поругание. Я не сдержалась и… Простите меня. Умоляю, мой генерал, простите!

Глазам своим не верю. Пять минут назад она выглядела, как хладнокровная убийца, а сейчас – передо мной просто воплощение невинной, обиженной девочки.

Смотрю на ее беспомощное, нежное лицо, и с ужасом понимаю, что настолько виртуозной актерской игре просто невозможно не поверить.

От лица отливает вся кровь.

Вот же я влипла!

Глава 6

Генерал окидывает меня мрачным взглядом. В теплом, сухом помещении вдруг веет холодом, и по коже ползут мурашки. Я обхватываю себя руками и встаю, инстинктивно отхожу от него подальше. Жаль, здесь нет пледа, в который можно закутаться.

Мне бы объяснить про угрозы Шаиды, про сребролист, но никак не удается переступить через себя. Чувство такое, будто я попала в гнездо со змеями. Я хочу выжить, очень хочу, но шипеть и жалить нет никакого желания.

– Молчишь, – подытоживает генерал, и мне вдруг чудится в его голосе нотка одобрения. – Почему не оправдываешься?

– Ей просто нечего сказа…

Небрежным взмахом руки он затыкает выскочку на полуслове. И снова впивается в меня взглядом.

Пожимаю плечами:

– Уверена, вы в своей мудрости распознаете ложь без моей подсказки.

Глаза отвожу и принимаюсь разглядывать стеллаж с книгами и декоративными вазами. Надеюсь, моя ирония в этой фразе не слишком очевидна. Судя по спокойствию дракона, он принял мои слова за чистую монету. Наверно, это хорошо. Целее буду.

– М-м. Говоришь, уверена в моей мудрости... А если ее нет во мне, мудрости? – он пытливо вглядывается в мое лицо. – Вдруг накажу тебя ни за что?

– Вы уже наказали меня ни за что, – не выдерживаю. – Я посажена под замок, несмотря на мои попытки вас переубедить. Какой смысл мне вам что-то доказывать?

Когда дерзкие слова слетают с языка, хочется запихнуть их обратно. Кусаю губы, что не умеют вовремя остановиться. Похоже, каждым новым словом сама себе рою яму, и реакция рыжей это подтверждает.

– Мой генерал, – вкрадчиво вступает Шаида, прижимая к пышной груди изящные ручки. – Прошу, простите вашу несмышленую супругу за неслыханную дерзость! Уверена, она не хотела вас задеть!

Генерал вскидывает ладонь в сторону лгуньи и, даже не посмотрев на нее, снова заставляет замолчать.

Сам тоже молчит. Прислушивается к чему-то, будто хищник на охоте.

К чему? К своему звериному инстинкту? Логике? Мыслям?

Внезапно он засучивает рукав на мощном предплечье, и я вижу на левом запястье массивный серебряный браслет. Наверняка, давно не чищенный, потому что такого темного оттенка серебра я не встречала давным-давно.

Видимо, дракон тоже приходит к такому же выводу, потому что он, оторвав взгляд от украшения, вдруг хмурится и рявкает:

– Титас!

В комнату тут же заходит служака, что меня караулил. Стоит по стойке смирно, готовый броситься выполнить первый же приказ. А я недоумеваю. Зачем он позвал солдата? Потребует чистить браслет?

Меньше всего я оказываюсь готова к следующей фразе:

– Разыщи палача. Попроси его утром зайти ко мне. И вот еще что….

Зачем ему палач?

От ужаса меня прошибает испарина.

Испуганно всматриваюсь в бесстрастное лицо дракона, пытаюсь по мимике прочитать ответы, но его черты – будто непроницаемая маска.

Наконец, он бросает, кивком указывая на рыжую:

– Пусть пока сидит под замком в темнице.

Солдат хватает девушку за локоть, и та вдруг начинает верещать, как ненормальная. Так, что ушам делается больно. Машет руками, брыкается, вопит.

Так палач для нее?!

Вопреки всему становится ее жаль.

В памяти еще свежи собственные крики, когда меня вот так же схватили за руку и потащили в неизвестность.

Затыкаю уши.

Что за варварство творится в этих стенах?

Когда тяжелая дверь закрывается с громким хлопком и становится чуть тише, наконец, выпаливаю:

– Что вы хотите с ней сделать?

– Какое тебе дело? – пытливый взгляд умных глаз снова вчитывается в мое лицо.

– Нельзя же за ложь вот так… к палачу!

– Я разберусь без твоей подсказки, – говорит сухо.

– Прошу вас, – складываю руки, – отпустите ее!

– Если я прислушаюсь к твоему пожеланию, что за это получу?

– Э… – замолкаю под тяжелым взглядом, кусаю губы. – Чистую совесть?

От его холодной усмешки становится жутко.

Дракон медленно шагает ко мне.

В ужасе пячусь к стене. Оглядываюсь по сторонам. Судорожно ищу, чем можно отбиваться. Как назло, вокруг меня ни одной тяжелой вещи. Да и не помогла бы мне даже чугунная сковорода против дракона!

Со страхом всматриваюсь в его лицо. Что он задумал?!

Огромная мужская фигура все больше сокращает между нами расстояние. Дыхание перехватывает. В горле пустыня.

Осипшим голосом прошу:

– Позвольте мне уехать. Пожалуйста! Я… Я не хочу быть вашей женой!

Когда отступать больше некуда, в лопатки врезается холодная поверхность стен. В ту же секунду дракон обхватывает мое запястье горячими пальцами и моей кожи касается теплый металл.

Изумленно смотрю, как мужчина надевает на запястье свой браслет. Он незамкнутый, поэтому его пальцы сдавливают украшение на мне, подстраивая размер.

Мужские прикосновения, небрежные, но в то же время сильные и уверенные, прожигают насквозь, пропускают молнии сквозь тело. Запах вереска и костра бьет в нос, обостряя чувство опасности.

Страшно до дрожи.

Хочется отсюда поскорее исчезнуть.

Или чтобы он исчез из моей жизни.

Внезапно дракон отступает на два шага, словно уступая мне пространство. И я делаю жадный, глубокий вдох, осознав, что до сих пор почти не дышала. На лице мужчины обычное холодное равнодушие. Он приказывает:

– Будешь его носить, не снимая. Если браслет потемнел, ничего не ешь и не пей. Чем темнее он становится, тем опаснее отрава.

Перевожу растерянный взгляд с еды на браслет.

Так вот почему серебро потемнело!

– То есть... Она подсыпала мне яд?

– Не смертельный. Что-то вроде легкого слабительного, – и вдруг добавляет с усмешкой: – Ну что? По-прежнему хочешь, чтобы я ее отпустил?

Молча киваю, хотя этот кивок дается мне намного тяжелее предыдущего. Дракон склоняется к моей голове так близко, что почти касается моего лба подбородком.

Тихо произносит:

– Я привык подрезать лживые языки. Почему на сей раз мне сделать исключение?

– Ей тяжело дался мой приезд сюда. Из сострадания к ее чувствам, – говорю, с трудом выговаривая эти слова, – прошу вас ее пощадить!

Сама себе не верю. Я ли это?

Защищаю женщину, которая пыталась меня запугать и которая спит с моим мужем. Да, не настоящим, но все-таки мужем!

– Вижу, ты сильно хочешь ей помочь, – задумчиво заключает он.

– Да. Хочу, очень хочу! – признаю с облегчением, впервые чувствуя, что меня, наконец-то, услышали.

Но уже со следующими словами я понимаю, что ошиблась. Меня не услышали, а увидели возможность получить нечто особенное.

Дракон поднимает мое лицо за подбородок. Заставляет встретиться взглядом с его глазами, голодное выражение которых меня не на шутку пугает, и заявляет:

– Я исполню твое желание при одном условии.

– Каком? – напрягаюсь всем телом, уже предчувствуя подвох.

Глава 7

– Я отпущу Шаиду, если ты проведешь ночь в моей кровати.

Делаю глубокий, судорожный вдох.

Запах вереска и дыма снова бьет в ноздри, лишь усиливая смятение.

Судя по его потемневшим глазам, изучающим зону моего декольте, он сейчас не о совместном сне думает! И не о невинном поцелуе на ночь!

Его предложение гораздо вульгарнее, и оно настолько неожиданно, что теряю дар речи на несколько мгновений. Затем восклицаю:

– Я не собираюсь делить с вами кровать! Услышьте меня, пожалуйста! Мне от вас нужен только развод!

– Ты. Моя. Жена, – рычит он, вмиг нависая надо мной. – Приехала ко мне сама. По доброй воле. Забыла? Могу взять тебя силой в любой момент!

Его крупные ладони опускаются на стену справа и слева от моей головы, словно фиксируя на одном месте. Скулы заострены, рот плотно сжат, в темно-карих глазах мелькает бешенство – похоже, генерал не привык к отказам. Его реакция заставляет меня съежиться и затихнуть.

Я могла бы многое сказать. Что приехала сюда, чтобы по доброй воле развестись. И что нельзя злоупотреблять моей наивностью и неопытностью. А вместо этого, отвернувшись, молчу.

Снова рассматриваю вазы – синие и красные пятна на фоне светлой стены. Боюсь ляпнуть что-нибудь не то или спровоцировать взглядом. Под напором мужа мысли становятся все менее радужными.

Я здесь в его власти.

В отдаленном от цивилизации замке де Треви генерал де Эвервин представляет императора. Если он решит объявить меня шпионкой темных магов, вызывающих Разломы, то никто даже пикнуть не посмеет в мою защиту! А, если захочет держать в темнице, так и застряну здесь на долгие годы.

Я должна быть мудрее. Пока подготавливаю побег, надо стараться его избегать, а если встреча неизбежна, подбирать правильные слова. Спокойный тон и лесть – вот два верных союзника в общении с этим дикарем. Как я могла о них позабыть!

Похоже, мое молчание позволяют мужчине прийти в себя. Дыхание дракона выравнивается, он поправляет сорочку и медленно отходит к окну.

Боже, ну, почему не к двери?!

Тайком рассматриваю его силуэт, по-мужскому красивый и эффектный на фоне темного окна. Кажется, понемногу, совсем по чуть-чуть начинаю понимать Шаиду.

Под тонким, белым шелком при каждом движении бугрятся мышцы спины и рук. Сильные, уверенные движения матерого хищника, завораживают и притягивают взгляд. Очень хочется прикоснуться к его непредсказуемой мощи и даже… приручить.

Обжигаюсь об эту мысль и сама себя одергиваю.

Вот наивная! Я о том же мечтала во время нашей помолвки, а, в итоге, вон оно как обернулось! И поговорить-то нормально с драконом не могу, а уж приручить...

Его даже понять невозможно!

Вот, к примеру, почему он сейчас здесь стоит?

Почему не уходит? Чего ждёт?

Из-за того, что мы оба не двигаемся, магические светильники потихоньку гаснут, уступая место полумраку.

Так и стою, вжатая лопатками в стену. По щиколоткам веет сквозняком. Тонкие домашние туфли больше не спасают от холодного пола. Даже не знаю, от чего дрожу больше: от ночной прохлады, окутавшей округлую башенную комнату, или от нервов.

– Ты не получишь развод, – он резко поворачивается ко мне, при ярко вспыхнувшем свете смотрит, как на врага. – Поняла? Смирись уже! Веди себя, как нормальная жена!

Мне вдруг кажется, что в этой уютной, светлой комнате мы напоминаем пародию на семейную пару. Ругаемся и боремся – каждый за свое счастье. Не об этом я мечтала, когда в обнимку с подушкой ворочалась бессонными ночами в родительском доме.

– Но почему? – беспомощно развожу руками. – Я правда не понимаю, зачем вам сдалась!

– Я так решил, – рычит он. – И будет так, как я сказал.

– Но я тоже имею право на…

Он двумя шагами оказывается рядом, зажимает мне рот твердой горячей ладонью – так, что затылок болезненно впечатывается в стену. Испуганно ахнув, застываю.

Его темные глаза зло буравят мои, пока он шипит:

– Ты меня бесишь! Вечно споришь. Цапаешь за живое, поняла?

Хочется крикнуть, что это взаимно и предложить разойтись, но вместо этого прикусываю губу. Он и так весь, как натянутая пружина! Дерзить ему сейчас сродни прыжку в Бездну.

Генерал резко отстраняется и шагает к двери. На пороге оборачивается, чтобы небрежно бросить:

– К завтраку спустишься в столовую. То убожество, что на тебе, либо сожги, либо отдай слугам. Я прикажу принести тебе нормальные тряпки.

Что-о?

Теперь он приказывает мне, как рабыне?!

Моё голубое платье сшито по последней моде сестрой рукодельницей. Оно подходит к цвету глаз и напоминает о доме. Не собираюсь его никому отдавать! Со мной нельзя так говорить! Я ему не солдат и не псина, готовая по щелчку пальцев броситься выполнять приказ.

В душе еще сильнее разгорается возмущение. В который раз хочется вспылить, но слишком свежи воспоминания о горячих ладонях, пригвоздивших меня к стене.

Поэтому снова молчу. Пока ругаю себя за трусость, которую я пытаюсь оправдать осторожностью, генерал в очередной раз меня поддевает:

– И кстати. Браслет может снять только хозяин. Это особенная вещь. С ним я найду тебя даже под землей.

Окинув меня хмурым взглядом, дракон шагает к выходу. В дверном проеме мелькают ощеренные собачьи морды. Раздается нетерпеливый скулеж. Похоже, собаки рады возвращению хозяина, а я бесконечно рада, что он уходит.

Как только генерал исчезает за массивной дверью, откидываюсь на широкую кровать и лежу под бархатным, розовым балдахином. Бездумно таращусь на серебряный браслет, напоминающий капкан.

«Снять может только хозяин», – всплывает в памяти.

Хм. Вы как хотите, а украшение на мой руке.

Значит, теперь я его хозяйка.

Следуя этой логике, несколько минут пытаюсь содрать с запястья браслет, но он ведет себя, как непослушный кусок стали. Серебро не гнется, плотно обхватывая запястье. Подцепляю его за концы, но разогнуть никак не получается.

Неужели правду сказал дракон? Неужели браслет магический и его никак не снять? Ну и что теперь делать?

Чувствую себя, как человек терпящий крушение.

Меня бесконтрольно носит по волнам, хотя изо всех сил стараюсь вернуть контроль над своей жизнью. М-да. Лишь бы успеть это сделать до того, как разобьюсь об риф!

А может…

Меня внезапно пронзает мысль, от которой вспыхивает угасающая надежда на свободу.

Глава 8

– Ох, нет! – распахнув серые глаза и прикрыв узенькой ладошкой рот, Ирия взирает на мое голубое платье. – Может, все-таки миледи передумает? Хоть бы генерал не рассердился… Тетя Клара говорит, он не терпит ни малейшего непослушания.

С восходом солнца девчушка притащила в комнату целый ворох нарядов, но весь этот шелк и атлас с кружевами отправился в шкаф. Красивые, эффектные и, судя по отделке, безумно дорогие платья. Уж не знаю, где их достал фиктивный муж, но носить я их не собиралась, как и быть покладистой и удобной.

Мой новый план был предельно прост.

Стать ему настолько невыносимой женой, чтобы он собственноручно посадил меня в экипаж с подписанным документом о разводе и отправил к родителям.

– Позвольте вас расчесать, миледи? – служанка суетится вокруг меня с черепаховым гребнем.

На соседнем стуле она поместила малахитовую шкатулку. Откинутая крышка демонстрирует алмазные шпильки, сапфировые заколки и золотистые нити, что обычно вплетают в косы дочери жены богатых лордов. Девушка старается увлечь меня красивыми безделушками, предлагая одну за другой. Будь ее воля, она наверняка одела бы меня в самый красивый наряд, а из волос сплела солнечный нимб.

Вот только я не планирую примерять на себя роскошный образ. Я ему не кукла, которую можно одеть в то, что выбрал кто-то другой. К тому же, мне нужно выглядеть как можно невзрачнее.

Чтобы генерал посмотрел на меня за завтраком и подумал: «С этой бледной поганкой я не буду связывать свою жизнь!»

Стоя перед высоким зеркалом, рассматриваю свое отражение. Я специально оставила каштановые волосы распущенными, чтобы прикрыть плечи и зону декольте. Но самое главное – грудная ложбинка так и осталась неприкрытой.

Недолго думая, вымениваю у Ирии свою цепочку с серебряным кулоном на голубой шарфик, которым она подвязывала платье на талии. Закрепляю длинный шарф по типу крестьянок – теперь плечи и грудь целомудренно прикрыты. Одергиваю платье, слегка помятое, но все еще чистое. Длинные, волнистые волосы прячу в строгий пучок.

На лице – ни грамма косметики. Кожа бледная. Я выгляжу просто и бесхитростно. Не поганка, конечно. Но, если и цветочек, то полевой, наподобие ромашки или незабудки. Такой не захочется сорвать на поляне, чтобы поставить в роскошную вазу.

– Я готова, – говорю сама себе, да только Ирия воспринимает мои слова на свой счет.

Она растерянно указывает на мое отражение в зеркале и качает головой:

– Вы не готовы! Не для генерала… Ох, что он скажет…

Служанка со вздохом распахивает передо мной дверь, и я, шагнув на лестничную площадку, с любопытством верчу головой и прислушиваюсь. Почему-то кажется, пока я сидела взаперти весь вечер, мимо меня промчалась масса важных событий!

Хотя лестница пуста, где-то неподалеку кипит жизнь. В уши льются звуки шагов, мужских голосов, смех, лязг стали. Запоздало понимаю, что стража нигде не видно.

– Где Титас? – поворачиваюсь к служанке, закрывающей дверь на ключ.

– Кто?

– Солдат, что караулил меня за дверью.

– Так он… Наверно, ушел во временную казарму… Или справить нужду… Не знаю.

– Я свободна? – с удивлением восклицаю.

Но девчушка лишь пожимает плечами.

Нахмуренные бровки и поджатые губы говорят, что она совсем не в таком виде собиралась привести меня к завтраку, и теперь переживает, что плохо справилась с поручением.

Мы спускаемся на четыре пролета, вот только, вместо того, чтобы последовать за Ирией в столовую, я сворачиваю в сторону двора, откуда раздаются мужские голоса. Звон стали говорит о том, что вовсю идут тренировки. А еще… Оттуда слышится ржание лошадей.

Лошадь. Побег домой. Очередная консультация с юристами. Развод.

Эта цепочка сама собой выстраивается в голове и вынуждает пойти на звуки лошадиного ржания. Тем более, моя провожатая, похоже, даже не заметила моего отсутствия.

Оказавшись во дворе, жадно втягиваю в себя воздух, заполненный приятным ароматом костров из можжевельника.

Последние двое суток я провела в закрытой карете и в комнате под замком, поэтому наслаждаюсь каждым шагом. Здесь открытое пространство, пронизанное солнцем, движением, людьми и дымом.

Сразу примечаю серую в яблочках лошадь, привязанную к молодому дубку и оседланную. На нее, похоже, не обращают внимания воины, а вот на меня, к сожалению, многие поглядывают с интересом.

Итак, лошадь и никаких решеток. Открытые ворота будто приглашают сбежать из замка.

А вдруг это мой шанс?

Вдруг генерал не распорядился удерживать меня в периметре замке? Вдруг просто не успел предупредить своих воинов или не рассчитал, что я посмею сбежать?

Что, если его слова про браслет – это блеф?

В моих рассуждениях слишком много «вдруг», но, если я сейчас не воспользуюсь шансом, то никогда себе не прощу!

Бросив взгляд за спину, не вижу Ирию в темном коридоре.

Это становится последним знаком.

Будто сама судьба толкает меня в спину и шепчет в затылок: "Не пропусти возможность!"

Распрямившись, будто мне нечего бояться, решительно шагаю к лошади, не обращая внимания на мужские взгляды. Твержу в голове: «Я сама по себе, они сами по себе!»

Иду осторожно, чтобы не споткнуться. По всему двору разложены чьи-то вещи. Оружие, амуниция. Надо же! Лежат без присмотра. В нашем городке такая доверчивость была бы воспринята за непростительную небрежность. Вещи украли бы в первый же час.

Подхожу к жеребцу и первым делом глажу его по теплой морде. Вчера я успела спрятать в кармане платья яблоко и кусок хлеба. Не бог весть что, но все же...

Достаю яблоко и протягиваю животному. Если получится установить с ним контакт, возможно, он пустит меня в седло. Сердце колотится, как безумное, пока умный конь изучает мое угощение. Затем он с хрустом откусывает кусок и принимается чавкая жевать.

Фух.

Первый контакт установлен.

Оглядываюсь по сторонам.

Не вижу ни Ирии, ни мужа.

Уже принимаюсь отвязывать жеребца от дерева, как вдруг на мое плечо ложится тяжелая ладонь.

– Жить надоело?

Вздрагиваю всем телом.

Сразу понимаю по голосу, что это не генерал. Всего-навсего другой разъяренный воин.

Поворачиваюсь и сталкиваюсь с гневным взглядом голубых глаз, частично скрытых белыми волосами. Хотя одна бровь рассечена давним шрамом, он довольно красив и еще не стар – ему нет и сорока.

При виде моего лица он замирает и через секунду усмехается:

– Аш-ш! Да ты красотка! Ну, раз так, давай договариваться по-хорошему!

– Э-э... Давайте? – осторожно отвечаю.

– Сначала ты объездишь моего жеребца. Потом я позволю тебе покататься на своем Громе, – он хлопает лошадь по крупу и нагло хохочет.

Его слова звучат каким-то бредом. Но суть я схватываю быстро. Побег не удался. Объявился хозяин лошади, так что пора возвращаться в замок, пока мое отсутствие не обнаружили.

– Нет, спасибо, – коротко улыбаюсь и собираюсь уйти, как вдруг беловолосый грубо хватает меня за плечо.

На лице ни следа улыбки.

Рот плотно сжат, в глазах – ледяной холод.

– Куда направляешься, милашка?! За воровство у нас тут отрубают руку. Мы с тобой идем к палачу!