Текст книги "Второй шанс для генерала драконов (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 41

– Да, – неуверенно отвечаю и быстро добавляю: – Хотя сразу вам признаюсь. Я не очень-то верю в предсказания.

– Так мне не стоит передавать вам слова предсказательницы? – хитро улыбается кухарка, яростно шинкуя капусту.

– Нет, почему? Скажи. Любопытства ради послушаю.

– Точно?

– Точно, точно! – смеюсь.

– Ладно. Тогда слушайте! Лейна говорила, что наступит момент, когда вы, миледи, откажетесь от себя и дадите генералу де Эвервину новые крылья. А он откажется от себя, чтобы дать вам новое сердце. Когда вы оба это сделаете, то будете вместе. Уже навсегда.

– Вашей предсказательнице пора на заслуженный отдых. – слушаю, широко распахнув глаза и закрыв рот ладошкой. – Это невозможно. Новые крылья, новое сердце...

– Нет, нет, – посмеивается Марта. – Это все наверняка сбудется. Правда, как именно я не знаю.

Допиваю быстро остывший чай, доедаю пирог.

После слов кухарки становится неуютно.

Хочется найти внутренне равновесие.

Иду в библиотеку. Листаю книгу по целительству, но мне не удается сфокусироваться на строчках. Чем больше усваивается еда, тем лучше себя чувствую энергетически. Зато в душе ощущаю себя как никогда уязвимой.

Предсказание и пугает, и радует. На сердце бардак. Больше не понимаю, что чувствую. Какое пугающее и в то же время притягательное словосочетание «будете вместе всегда»…

Наконец, ощущаю в себе достаточно сил, чтобы вернуться в лазарет. На сей раз не ради солдат, а ради Шаиды. Несправедливо, что она лежит больная и всеми забытая.

С этими мыслями иду мимо коек.

Драконы приветствуют меня почтительными кивками. На сей раз при виде меня не слышно никаких шушуканий и смешков.

Своим единогласным молчанием драконы будто подтверждают, что они меня приняли. Признали, как целительницу, приносящую пользу, и от этой мысли все внутри наполняется приятным теплом.

Добираюсь до Шаиды. Она сонно моргает – кажется, только что проснулась. В больших карих глазах мелькает страх. Мое присутствие ее здорово напрягает.

– Миледи, – тараторит она деревянным голосом. – Прошу вас, не верьте им! Я ничего плохого не хотела!

Неужели бредит?

Кажется, она совсем плоха.

– Шаида, ты о чем? – качаю головой и беру ее за тонкое запястье. – Я обещала помочь, и сразу пришла, как только смогла. Все хорошо, не переживай!

– Вы мне поможете? – лепечет она, схватившись за мою руку. – Вы меня не обидите?

– Постараюсь.

Странная девушка.

Может, ей в кровь проникла какая-то зараза, поражающая мозг?

Принимаюсь нащупывать ее жизненные нити. Они совсем тонкие, хрупкие, а хуже всего дела обстоят в паховой области. Чувство такое, будто ее терзали по-женски.

От этого осознания меня начинает тошнить.

Что с ней сотворил генерал?

Он ее брал так жестко и так долго, что повредил женские органы?!

Становится жутко.

И этот человек мой муж?

Такова будет и моя судьба тоже?

Страшно до жути, но я стараюсь забыть о себе, фокусируюсь на врачевании нитей. Вкладываю все свои силы в исцеление бедняжки.

Когда отдаю ей все до последней капли, я едва живая. С трудом удерживаю равновесие, даже сидя. Зато моя пациентка наоборот уверенно усаживается на матрасе, в ее движениях теперь скользит сила.

Спрашиваю:

– Шаида, кто это сделал с тобой?

– Я не могу вам сказать, кто. Лучше вам этого не знать, – она отводит взгляд. – Надеюсь, миледи, мы больше с вами не увидимся. И с вашим мужем тоже. Сегодня я ухожу из замка.

Она поднимается.

Отряхивает платье уверенным, даже кокетливым жестом. Затем на виду у всех солдат глубже опускает декольте на платье, будто бросая всем вызов, и томной, вихляющей походкой направляется к выходу.

Смотрю ей вслед, обессиленная, опустошенная, прислонившись к стене и размышляю.

Мужчина, который мне начал понемногу нравиться, вдруг показал себя с ужасной стороны. Вместо того, чтобы презирать или ненавидеть его за жестокость, чувствую боль. Мне больно думать, что он, такой храбрый и отдающий себя на миссии, в личных отношениях ведет себя, как настоящий монстр.

С трудом поднимаюсь с прохладного паркета, иду к выходу.

Меня нагоняют слова одного из мужчин, которого пару часов назад я вернула к жизни:

– При всем уважении, миледи... Вы бы меньше слушали лживые словечки Шаиды! Эта рыжая бестия три дня назад ходила по казарме и сама себя предлагала солдатам.

– Очень настойчиво, надо сказать, предлагала, – подхватывает другой. – Многие из наших не сумели отказаться.

Неопределенно качнув головой, пожимаю плечами и продолжаю идти к выходу.

Углубляться в этот неуместный разговор с солдатами не собираюсь.

Когда оказываюсь за порогом, медленно иду на кухню, опираясь на стену. Ох, и удивится сегодня Марта моему аппетиту! Не успеваю дойти до лестницы, как в коридоре меня догоняет Ирия.

У нее какой-то взволнованно-счастливый вид.

Он настолько не соответствует моему настроению, что хочется поскорее закончить разговор, который еще даже не начался. Да что со мной не так?! Девушка улыбается:

– Я так рада, так рада! Миледи, поздравляю вас!

– С чем?

– Вы же слышали! Генерал отказался от Шаиды.

– Я совсем другое слышала, Ирия. Солдаты не смогли отказаться от женщины генерала, когда она себя им предложила.

– Она больше не женщина генерала.

– Откуда ты знаешь – спрашиваю растерянно.

– Он снял с ее пальца свое особое, защитное кольцо.

– Может, она сама сняла?

– Нет. Шаида хвасталась всем, что это особое кольцо, миледи. Защитная магия. С этим кольцом никто, кроме генерала, не вправе был ее тронуть. А снять его мог только генерал.

– Снял с нее кольцо, чтобы надеть другой. Чему тут радоваться?

– Нет, все не так, миледи, – от избытка чувств Ирия хватает меня за руку. – Полчаса назад я проходила по двору и случайно увидела, как генерал отдал кузнецу то кольцо и велел расплавить его в спираль.

– Спираль… – растерянно повторяю. – Почему спираль?

– Это символ прошлого, миледи.

– Что это значит, Ирия? – спрашиваю с замирающим сердцем.

– Что генерал только что отказался от своих походных любовниц!

Глава 42

Асмина

Очень хочется погрузиться в эту новость, посмаковать ее. Повертеть мысленно, чтобы со всех ракурсов ею полюбоваться. Понежиться в долгожданном тепле. Боже, каким облегчением для меня было бы услышать то же самое, вот только от самого Драгоса! Но он об этом даже не упоминал.

А раз не упоминал, то…

Заставляю себя смотреть на ситуацию здраво, без нежно-розовых эмоций.

– Это ничего не значит, Ирия, – вздыхаю. – Кольца какие-то, браслеты, символы. Рано делать выводы. У генерала есть язык, чтобы сообщать о своих решениях.

– Не понимаю. Сообщить о том, что решил бросить любовницу? – в изумлении девушка округляет глаза. – Как можно? Он, наверно, ваши чувства бережет! Поэтому о таком не говорит.

– Ага.

– Уверяю вас, миледи! Теперь все по-другому!

– Возможно.

Отвечаю односложно, потому что обсуждать с девушкой подробности наших с генералом отношений нет никакого желания. Да и вообще на подобную тему говорить неприятно. Это наше с Драгосом дело. Личное.

Пожимая плечами, шагаю в сторону лестницы.

– Миледи, – не сдается девушка, – я видела, как он на вас смотрит. Он ни на кого так больше не смотрел! Честно! Он как будто вас… съесть готов живьем! Прям мурашки по коже!

– Он же дракон, – перевожу все в шутку. – Вот и смотрит по-драконьи. Пойду-ка поем, Ирия, раз уж мы заговорили о еде...

Драгос де Эвервин

Три дня в крови и кишках лиургов вымотали до предела. Здесь, в замке, хорошо, как дома. Особенно, рядом с ней.

Охота сгрести ее в охапку и не отпускать.

Если не взять ее всю, то хотя бы напиться ее тепла, сладкого запаха кожи, волос. Вдохнуть ее аромат, успокоить понемногу зудящий голод в паху и в груди.

В разлуке было паршиво, но там хоть некогда слушать себя, а сейчас в тишине покоев свои желания звучат громче, чем рев лиургов на поле боя.

Она ушла, я остался.

Валяюсь на кровати.

Думал отдохнуть, но сон не идет, несмотря на дикую усталость.

От слов Асмины на душе разливается горечь. Видеть ее раз за разом, отстраненную, недоступную, – это невыносимая пытка!

Сводит зубы от ее холода.

Самое забавное здесь – Асмина тоже пахнет желанием, а в глазах ее холод. Аш-ш… Цветочек мой упрямый! Сдались тебе другие женщины!

А мне… Зачем они мне сдались, если каждый раз, когда прикасаюсь к кому-то, думаю об Асмине? Здесь в замке полно красавиц, в глазах у которых сплошное восхищение.

Когда я вернулся, они не давали прохода. Надушенные, наряженные крутились под ногами, готовые примчатся в мою кровать по первому зову. Единственное, что вызвала их доступность, – это раздражение.

В тот момент думал, что виной всему усталость.

Трое суток в бою, без сна, ранения кому угодно снизят градус желания. Но почему тогда при виде Асмины в штанах моментально становится тесно?

Вздыхаю и с силой сжимаю кулаки.

Пора бы уже признать себе правду.

Хочу я лишь ту единственную, что от меня убегает.

Остальные – это способ спустить пар, чтобы не спятить от желания, не пойти к жене и не взять грубой силой. Хочу заставить ее тело возжелать меня, а потом овладеть! Довести ее до счастливых звезд, чтобы без передышки кричала мое имя!

Казалось бы… чуть-чуть надавить и она прольется сладкой патокой в мою ладонь.

Чего я медлю, чурбан?

Эта женщина сводит меня с ума!

Впервые в жизни мороз по коже – так боюсь ошибиться!

Уже ведь с ней ошибся однажды.

Бросил после помолвки на много лет.

Забыл о ней, вместо того, чтобы быть рядом, караулить свой цветок, чтобы другие на него не смели даже взглянуть похотливо.

Однажды она совсем по-другому на меня смотрела! В день помолвки готова была к любви, тянулась ко мне, как к солнцу.

Что угодно отдал бы, лишь бы она снова мне открылась. Доверилась. Чтобы взяла за руку и посмотрела, как тогда, много лет назад.

Бездна, Цветочек!

Что ты творишь со мной, Асмина?!

Своими нежными пальчиками лепишь из меня верного мужа.

Верный муж, подумать только…

В голове не укладывается.

Я бы расхохотался в лицо тому наглецу, посмевшему мне предсказать год назад, что я отдам себя одной женщине!

А теперь вместо того, чтобы спать, лежу на кровати, пялюсь в черный балдахин и мечтаю о жене.

Сейчас почему-то отчетливо вспоминаются ошибки, одну из которых зовут Шаида. Достаю из кармана кольцо, медленно верчу в руках. Оно пышет темной магией. Защитной, подавляющей. Светлое серебро, с мелкой гравировкой. «А дие меус» – с этого дня моя.

Сколько раз я надевал это кольцо на женские пальцы?

Пятнадцать? Двадцать? Я не помню всех лиц своих любовниц. Были среди них и белокожие блондинки, и смуглые брюнетки. Их лица теперь слились в одно, которое хочется оставить в прошлом, выкинуть из памяти, как ненужный багаж.

Потому что в настоящем и будущем важна только одна женщина. Асмина.

Сегодня же сделаю ее своей!

Лучше проиграть десятки сражений, но выиграть, в итоге, войну. В которой окончательная победа важнее любых потерь.

Поддавшись порыву, одеваюсь и иду во внутренний двор. Быстро нахожу кузнеца, что сейчас занимается правкой покореженного оружия. Протягиваю ему кольцо:

– Расплавь его. Сделай из него спираль. Заплачу любую цену.

– Спираль? – кузнец чешет вихрастый затылок. – Это флигранная работа. Придется повозиться.

– Сделаешь к вечеру? – напираю.

– Да, мой генерал. Другому бы отказал. Но вам сделаю. В знак уважения и признательности.

Кивком выражаю благодарность.

Вечером принесу жене особый дар.

А взамен получу от нее дар не менее особый.

В приятном предвкушении прохожусь по широкой террасе. Глаза по привычке проверяют сигнализацию. Красные мячки, утыканные по периметру замка, должны гореть даже днем. Они настроены на защиту от тварей Бездны. Если твари приблизятся к замку, то рабочие маячки завоют, подобно самой громкой сирене предупредят об опасности.

Застываю на месте, не веря глазам.

Маячки всегда горели и ночью, и днем. Всегда…

Ровно до этого момента.

– Тревога! – реву во все горло. – Тревога!

Глава 43

Асмина

Сижу в уютной кухне, раскачиваюсь на высокой табуретке и пью сладкий чай с пирогом. Болтаю с Мартой о всякой всячине, как вдруг до ушей начинают доноситься странные звуки. Лязг железа. Крики. И рев, который проникает в каждую клеточку тела и заставляет дрожать от первобытного страха.

Не понимаю.

Что происходит?

– Миледи, там… – в кухню вбегает растрепанная Ирия. – Там…

Запыхалась, глазище в пол лица. Прикладывает к груди ладошку:

– На замок напали. Пойдемте скорее! Надо укрыться в безопасном месте!

– Кто напал? – подскакиваю с табуретки.

– Твари Бездны!

От этой новости все внутри каменеет.

Думаю о лазарете.

Драконы. Многие уже почти-почти в норме, а многие не дозрели до этой самой нормы. И Драгос… Его рука…

Я ведь его не долечила!

Как он будет сражаться одной рукой?!

Это будет не сражение, а самоубийство. Он же не сможет летать с одним действующим крылом! Мысль об этом меня грызет поедом. Целительница называется! Собственному мужу помочь не смогла! Думала, у нас времени полно, а на самом деле вон оно как сложилось!

Поворачиваюсь к служанке и воинственной Марте, мечущейся по кухне. Одной рукой та хватает чугунную сковороду, а другой – огромный мясной нож. Мы идем к выходу из кухни, дальше по коридору, ведущему к выходу, откуда все громче раздается страшный рев и лязг металла.

Когда мы оказываемся совсем рядом с выходом, останавливаюсь.

– Ирия, Марта, послушайте! Лиурги ползучие твари. Им легче всего проникнуть в подвалы и подземные ходы. Соберите людей и укройтесь в широкой башне, не ниже второго этажа. Я слышала, она построена на каменистой почве. Там сейчас безопаснее всего.

– А вы, миледи? – Ирия холодными пальцами цепляется за мое запястье. – Пойдемте с нами!

– Идите без меня! Я должна закончить кое-что важное!

– Вы не в себе, миледи! Что может быть важнее спасения? – подступает Марта.

Судя по решительному взгляду, она готова бросить чугунною сковороду, чтобы силком тащить меня в безопасное место. А, судя по крепкой комплекции, у нее запросто это получится!

Мотаю головой:

– Помнишь, что ты мне говорила недавно? Пора дать новые крылья дракону!

В глазах кухарки рождается понимание. Она поджимает губы, кивает. Ловко пихает сковороду в пальцы Ирии и свободной рукой увлекает ее в коридоры.

Я на секунду застываю на месте. Теряюсь. Звуки сражения оглушают. Куда бежать – ума не приложу. «Где ты, Драгос?!» – мысленно обращаюсь к нему.

Меня влечет на улицу.

Рывком распахиваю входную дверь, и на пороге каменею от ужаса. Двор окутан пеплом! Тошнотворный запах горящей плоти бьет в ноздри. Струи огня льются из пастей летающих над двором драконов. Внутренний двор – во власти ужасных, огромных тварей, каждая размером с сарай! Под ними – рытвины, будто оставленные гигантской лопатой.

Склизкие, блестящие на солнце темные спины извиваются, будто гигантские слизни. Огонь их не берет. Только, когда струя пламени попадает в разинутую пасть одному из лиургов, тот начинает корчиться от боли.

Вижу Драгоса на другой стороне двора – его узнать легко, ведь он не обернулся драконом. Драконы лишь в полете рождают огонь. Без полета – нет огня. А без огня от зверя мало толка. Видно, генерал решил, что с мечом в одной руке он будет полезнее, чем в форме зверя.

Прямо сейчас он рубится с тварью, и при одном взгляде на это сражение меня топит ужасом. Обездвиживает от пронзительной паники!

Это только поначалу казалось, что лиурги – огромные неповоротливые слизни, а на деле они верткие и умеют двигаются непредсказуемыми рывками, как кобры.

Трясясь, прижимаюсь к каменной, замковой кладке и шаг за шагом двигаюсь в обход лиургов в сторону генерала. Стараюсь не поддаваться панике, но с каждой секундой во мне крепнет уверенность: пока доберусь до мужа, меня сожрут!

Псы рядом – мои верные собачки. Я к ним привыкла, беднягам. Гоню их прочь, в замок, – там есть шанс спастись! – но они, непослушные, не уходят. Топают за мной, как приклеенные.

И, нет, чтобы в тишине за мной ходить, так еще и злобно рычат в сторону тварей. Шикаю на них, чтобы замолчали, но куда там! Бесстрашные собаки рычат лишь громче. Как назло, пепел попадает мне в нос, да в таком количестве, что я не могу удержаться от чиха!

– Апчхи!

Раз, другой, третий чихаю, не в силах остановиться, привлекая внимание тех, кого не нужно…

Один из лиургов, который только что сожрал одного из раненых драконов и разгромил вход в замок, разворачивается на сто восемьдесят градусов и движется в мою сторону. Стремительный, как военый корабль.

Ой, мамочки!

На подгибающихся ногах вжимаюсь в каменную стену. Что делать, не представляю. В замок не попасть – от входа остались одни руины. Я могла бы добежать до Драгоса, но совесть не позволяет вести за собой хвост в виде разгневанной твари к нему, и без того с трудом отбивающемуся от другого слизня.

Зажмуриваю глаза, и вдруг слышу, как грозное рычание псов перерастает в утробный рев, раздающийся свысока. Открываю глаза, и вижу нечто ужасное.

Собак нет. На их месте стоят два огромных медведеобразных монстра с крупными клешнями вместо хвостов. Припав на передние лапы, они загораживают меня от ползущего на них лиурга.

– Песики, это вы что ли?! – шепчу, зажимая ладонью рот.

Словно в ответ те поворачиваются ко мне и тихо ворчат – мол, не отвлекай! Просто глазам не верю, что эти жуткие чудища с огромными заостренными зубами недавно ластились и лизали мне шею. Бездна, они мне даже щеки лизали, когда я увернуться не успевала!

Кажется, они по-прежнему на моей стороне, раз ощерились на врага. Но все равно страшно. Вжимаюсь в стену, стараюсь затаить дыхание, чтобы снова не расчихаться. Шаг за шагом двигаюсь к дракону.

Временами моей смелости хватает, чтобы повернуться туда, где два черных монстро-медведя терзают огромного слизня. Стараюсь не смотреть долго на клочья летящей плоти и фонтаны крови, потому что к горлу подкатывает едкая горечь. А мне нельзя сейчас отвлекаться, надо дойти до мужа. Успеть, пока тот жив!

Когда до цели остается всего лишь с дюжину метров, Драгос меня замечает! Вот только лучше бы он меня не видел до самого приближения. Потому что он отвлекается от лиурга на пару секунд, и…

Из легких, будто ударом под дых выбивает весь воздух.

Глава 44

Лиург совершает молниеносный рывок, и успевает цапнуть Драгоса, за рабочее плечо. Меч выпадает из его руки. Теперь дракон только и может, что уклоняться от твари.

Словно, почуяв легкую добычу, в сторону генерала и в мою тоже ползут другие твари.

Плохо дело! Очень плохо!

Растерянно перевожу взгляд с лиургов на Драгоса и обратно. Замечаю нечто странное. Из его ладоней вырывается черное облако. Оно быстро разрастается, густым темным туманом накрывая всю округу, в том числе подползающих лиургов и меня.

Наступившая темень ослепляет, затмевает рассудок.

Накрывает липкой паникой.

Не вижу, где друзья, где враги.

Ничего не понимаю.

Вжимаюсь лопатками в твердые камни за спиной.

Сердце в ужасе замирает и начинает колотиться, как бешеное. Дышать и без того трудно из-за пепла, а теперь вообще начинаю задыхаться. Бездна! Неужели это конец?

Отрываю от платья кусок ткани, наматываю ее себе на лицо. Так уже лучше… Вдох-выдох.

Дыши, Асмина, дыши!

В голове начинает проясняться.

Прислушиваюсь к звукам, стараюсь прочитать по ним происходящее. Судя по триумфальному реву, медведи расправились с двумя лиургами и теперь подступают к следующему, – тому самому, что рвался уничтожить генерала. Пока медведи атакуют тварь, я ищу Драгоса своей интуицией, как однажды нашла его в замке. Мысленным взглядом нахожу его почти мгновенно.

Иду в его сторону, быстро переступая ногами, раз десять чуть не упав в этой темени. Уже через минуту-другую утыкаюсь в его торс и радостно вскрикиваю. Вот только после этого не успеваю произнести ни слова. Мне попросту не дают!

Генерал разгоняет черную пыль. Там, где мы стоим, он создает пятачок без мрака, тем самым позволяя мне увидеть себя. Зло щурит глаза и приказывает:

– Марш в укрытие! Тебе здесь не место!

Срываю с лица тряпку.

– Укрытие – потом, – бормочу. – Я сюда пришла из-за…

– Сядешь на спину градша, – перебивает дракон, кивком указывая на медведя-перевертыша, с трудом различимого в густом клубке тьмы. – Он легко допрыгнет с тобой до крыши.

– Нет, – мотаю головой, собираясь с духом. – Никуда не уйду!

– Ас-ми-на! – рычит дракон. – Не заставляй возиться с тобой, как с ребенком!

– Не надо со мной, как с ребенком! Позвольте мне...

– Сейчас не до капризов! Ты ослепла? Не видишь, что творится?!

– Хватит! – умоляю со слезами на глазах. – Прошу, хватит терять время! Я тут жизнью рискую, чтобы вам… тебе крылья вернуть, а ты… Просто постой немного, дай подлечить! А потом, если хочешь, я сяду на спину твоему мишке! Обещаю!

Не отрывая умоляющего взгляда от его темных глаз, опускаю свои ладони на раны, частично скрытые рукавами, и генерал, коротко выдохнув, замирает. Позволяет мне действовать.

Вокруг нас творится настоящий кошмар. Кровавый хаос. Восставшая Бездна.

Под оглушающий рев мелькают тени во тьме, ослепляют вспышки новых струй огня, падающих с небес. Фокусироваться тяжело, и в то же время до безумия просто. Ведь то, что я делаю сейчас, – это главная ось, вокруг которой вращаются мысли.

Две руки одновременно лечить сложно, но по очереди ими заниматься нет времени.

Хотя я недавно сытно поела, сил так мало, что хоть плачь! Нужно больше магии, гораздо больше! Энергетические нити Драгоса покорежены слишком серьезно. Раны затягиваются настолько медленно, что такими темпами не успею его долечить. Нас быстрее сожрут!

Как долго еще тьма будет останавливать лиургов?

Я сейчас готова на все, лишь бы по-быстрому восстановить резерв! И спать, и есть! Вплоть до безумия! Даже о консумации подумала бы, если бы не было слишком поздно. Или... еще не поздно?

Ведь мы пока живы, а значит, есть шанс?

В этом хаосе, наполненном пеплом, совершаю очередное безумие.

Несмело прижимаюсь к мужу, обвиваю руками горячий торс и лепечу:

– Поцелуй меня? Пожалуйста!

В его темных глазах – короткая вспышка удивления.

Но уже через секунду Драгос склоняется к моим губам и впивается в них с голодной жадностью и нежностью, от которой искрящееся тепло разливается по всему телу, порождая яркие всполохи удовольствия. Одним своим прикосновением он будто заполняет меня всю. Я не понимаю, как…

Вместе с его прикосновением в меня втекает магия.

Магический резерв наполняется с бешеной скоростью, как наперсток под водопадом. Моментально. Требовательные губы дракона увлекают в другой мир, мне приходится всю волю собрать в кулак, чтоб оторваться от него.

Случайно встречаюсь с ним взглядом, и снова тону в бездонных черных зрачках. Непроизвольно подаюсь ему навстречу, тянусь к нему… Да что за наваждение?

Он, как пропасть.

Сделал шаг – и летишь вниз, возврата нет.

Буквально силком заставляю себя отступить, сфокусироваться на другом.

Стоит мне опустить на его поврежденные плечи ладони, как порванные жизненные нити затягиваются. Р-раз – и нет больше раны. Исцеление происходит так быстро, что я не успеваю вникнуть в процесс. Не верю своим ощущениям. Кажется, это сон.

Так не бывает! Не должно быть.

Ни в одном учебнике о таком не читала!

– Драгос, ты в порядке? – спрашиваю дракона, заглядывая в глаза.

Он кивает и, качнувшись ко мне, шепчет:

– Теперь ты лечишь поцелуями, Цветочек? Значит, твоей карьере целительницы пришел конец.

– Нет, я не... Боже, Драгос, я совсем о другом спросила! Как твои руки?

– Лучше не бывало.

Он тихим свистом подзывает медведя. Стоит тому приблизиться и присесть на задние лапы, Драгос указывает на его спину:

– Залезай. Ты обещала.

Карабкаюсь на питомца, и дракон меня тут же приматывает к мохнатому туловищу черными нитями, сотканными прямо из воздуха. Миг – и на мое лицо ветром сметаются волосы. Оглядываюсь. Генерал уже превратился в дракона, взмыл в воздух и теперь изливает пламенные струи в лиургов.

Вот только с этого момента что-то меняется.

Лиурги, один за другим разевают рты, щерят бездонные пасти в сторону неба. Пламя с легкостью попадает им в глотку, заставляя корчиться в смертельной агонии.

Это все, что успеваю увидеть, прежде, чем медведь-перевертыш отрывается от земли и одним махом взмывает на крышу.

Единственную не покатую крышу замка, которую часто использовали в качестве смотровой площадки.

Здесь даже есть специальная надстройка для дозорных.

Черные нити, что привязывали меня к медведю, спадают.

Слезаю с него, и он сразу же начинает безвольно заваливаться на бок.

Будто мешок с картошкой.

Ничего не понимаю…

Кидаюсь к нему и осторожно тормошу за плечо:

– Градш, милый, ты чего! Что с тобой?

Медведь лежит, не двигаясь.

Да что с ним случилось?!

Опускаю над ним ладони и «вслушиваюсь» в нити жизни.

Они слабеют с огромной скоростью. Тают, словно мороженое в знойный день.

Он умирает!

Зажмурившись, вливаю в него жизненную силу, но она утекает из него без остановки, будто через сито… Как же так?!

С губ срывается стон отчаяния.

Очень скоро до меня доходит. Крыша, что выбрал перевертыш, совсем не та, где нам стоило очутиться.

Из огня мы попала прямо в полымя.