Текст книги "Второй шанс для генерала драконов (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37

Я ничего не понимаю из ее жестов, но мою записку она так и не берет. Делаю вывод, что записками общаться с генералом не выйдет.

Следующие три дня проходят в каком-то тумане. Эмоции постепенно теряют свою яркость, притупляются. Даже бояться устаю за себя и Луизу с Фредом. Легкий налет апатии окутывает все мои мысли. В мозгу будто включается режим ожидания.

С утра до вечера измеряю шагами комнату, отвлекаясь лишь на завтрак, обед и ужин. Все мои развлечения – это невеселые размышления да наблюдение в окошко за редкими бабочками, долетающими до уровня спальни.

Мои попытки общаться с девушкой, приносящей мне еду, через записки, не приносят успеха. Она пожимает плечами и знаками показывает, что не умеет читать.

Что еще мне остается?

С улыбкой принимать подносы с едой да жить затворницей в дурацкой спальне.

Ровно столько, сколько отведет для этого генерал.

Время моего одиночества заканчивается так же внезапно, как и началось. Дверь в спальню отворяется скоро после завтрака.

На сей раз в проеме стоит генерал.

Открываю было рот, но упреки замирают у меня на губах.

Драгос выглядит плачевно.

Он бледен, на лице пятна крови. Мощная фигура при ходьбе чуть пошатывается, он заметно прихрамывает. Правая рука свисает плетью вдоль тела. Рот плотно сжат, глаза зло сверкают.

Я не понимаю. Он ранен?

Черный мундир не позволяет ничего разглядеть.

Подхожу чуть ближе к дракону и чувствую запах крови, который ни с чем невозможно перепутать.

Я заготовила целую речь для мужа. Собиралась ему объяснить, какой он грубый и несправедливый, а теперь напрочь все забыла. Инстинкт целительницы во мне взял бразды и заглушил все прочие мысли.

Подхожу со стороны здоровой левой руки, подхватываю его под плечо. Мое голубое платье в месте нашего соприкосновения сразу же промокает насквозь – пропитывается его кровью.

Драгос не отталкивает меня, но и не благодарит. Лишь опирается на меня при ходьбе и плотнее сжимает рот. Делаю вывод, что левый бок тоже, скорее всего, пострадал.

Довожу дракона до кресла. Оно достаточно комфортное, чтобы расслабиться, но при этом обработанная кожа не впитает в себя кровь дракона. Помогаю осторожно сесть.

У меня нет никаких целебных отваров, зато за несколько дней энергетический резервуар заполнился до самого края. Как хорошо, что есть, чем поделиться! Отдам ему все, ни капли не пожалею!

Медленно, аккуратно начинаю расстегивать пуговицы мокрого мундира.

– Что? Не терпится раздеть меня, Цветочек? – выдает дракон напряженным голосом.

Шуткой пытается разбавить напряженную ситуацию, такую непривычную для нас обоих. Ведь в настолько разобранном состоянии дракон предстает передо мной впервые.

Что-то, видимо, повредилось в моей голове за дни одиночества. Иначе почему я воспринимаю этот визит дракона в нашу спальню, как знак доверия ко мне? Доверия, которое я вообще-то не заслужила.

Отвечаю ему в тон:

– О да-а. Мне так же не терпится добраться до ваших ран, как и вам ощутить на себе мои пальцы. Вы ведь поэтому пришли ко мне, а не к старому Арвису в лазарет! Его руки и вполовину не такие мягкие, как мои!

Драгос щурится, ловит мой взгляд и, не разрывая визуального контакта, накрывает горячими, тяжелыми ладонями мои пальцы, которыми я расстегиваю пуговицы. Аккуратно отрывает от мундира правую кисть и подносит к своим губам. Медленно целует кончик каждого пальца. Каждое прикосновение – как признание, короткое и честное.

Сердце замирает от трепета.

Почему меня щемит нежностью? Он же изменник. Он грубый мужлан, вояка… Бездна, еще и слезы на глазах!

Отвернувшись, быстро моргаю.

Дракон тем временем, чуть скривившись от моего неаккуратного прикосновения, снова выдает:

– Рановато ты начала меня оплакивать, Цветочек. Подожди еще немного. Лет сто хотя бы.

– Сто лет… – смеюсь сквозь набежавшие слезы. – Какую короткую жизнь вы себе отвели, Драгос!

– Приходится учитывать издержки работы.

– Ваша работа… – в этот момент слова замирают у меня на губах.

Мундир расстегнут, и распахнув его, не вижу на мужском теле не единого живого места. Порезы разной степени тяжести и свежести рассыпаны по всему торсу. Как трехдневные, так и те, из которых все еще сочится кровь. Им максимум час от роду.

Пока я думала, что он мне изменяет и наказывает своим невниманием, все это время он бился за наш мир с тварями Бездны.

Коротко выдыхаю.

С ювелирной осторожностью стягиваю с него левый рукав. Кожи руки тоже не видно под кровью. Пока занимаюсь правым рукавом, выдаю:

– Вижу, вы долго валялись в зубах лиургов, генерал.

– Без малого трое суток, – он усмехается.

– Надеюсь, своей чешуей вы обломали им много зубов?

– Ты очаровательна, Цветочек.

– О, я знаю цену вашим комплиментам! – улыбаюсь. – После трех суток с лиургами, даже одноглазая и кривоносая женщина покажется вам верхом совершенства.

– Ты единственная кажешься мне совершенством, – негромко произносит дракон. – Несмотря на трое суток с лиургами.

Я замираю на миг, а потом с беспокойством провожу кончиками пальцев по его бровям.

– Драгос, вы же не потеряли зрения в бою?

Уцелевшей рукой он хватает меня за подбородок и рычит:

– Я ничего не терял. Желаешь убедиться?

– Нет, – сипло отвечаю. – Пожалуй, поверю вам на слово.

Он медленно снимает с меня свои пальцы. Когда торс полностью обнажен, приступаю к лечению. Накладываю ладони на самые тяжелые раны и нащупываю поврежденные нити жизни. У драконов они толще, чем у людей, а у Драгоса – вообще канаты!

Латаю изъяны, щедро выплескивая на них свою целительную силу. Поврежденные участки восстанавливаются, раны затягиваются на глазах. Впервые вижу такой мощный эффект своих усилий, но стараюсь о нем не думать, чтобы не отвлекаться от процесса. Перехожу от разреза к разрезу, пока на руках и торсе они почти не заканчиваются.

Самый последний, что остался, – тот, что идет от правого бока к паху.

Фокусируюсь на нем, как вдруг… теряю равновесие.

Глава 38

Все это время я работала, склонившись. И вдруг – короткий миг падения, и я оказываюсь зажата в объятиях дракона. Моя голова покоится у него на груди, тяжелые руки обхватывают за плечи и талию. Он горячий и грязный, но что с того! Его сердце бьется мне прямо в щеку, и мое начинает тоже частить, догоняет драконье.

В голове туман.

Бездна, я ведь упала ему на уцелевшую руку?

Трепыхаюсь, пытаюсь сориентироваться, выбраться из внезапного капкана, но это сделать непросто. Муж прижимает к себе так крепко, что никакой свободы движений. Даже мысли будто взяты им в плен.

Его губы опускаются на мою макушку, он с шумом втягивает в себя запах моих волос. Чувствую, как напрягаются его мышцы. Все без исключения.

Но самое ужасное, моей новой, одичавшей в одиночестве версии, это почему-то нравится. Боже, что со мной происходит?!

Собираю ошметки своей воли воедино.

Голосом, слегка звенящим от напряжения, заявляю:

– Я в ваших руках, Драгос, но против своего желания.

– Тогда почему твое тело подсказывает мне другое? – своим жарким шепотом он щекочет мне ухо.

Хороший вопрос, очень каверзный.

Тело сейчас и правда на его стороне.

Сглотнув пересохшим горлом, отвечаю ему вкрадчиво, в тон:

– Лучше спросите, что говорит моя душа. Или для вас только мое тело имеет значение?

– Чего там еще не хватает твоей душе, Цветочек? – ворчит он мне в макушку. – Наши отношения одобрены законом. Благословлены истинной связью. Даже твои родители с радостью отдали тебя мне. А ты... Все артачишься!

– Тому есть причина, и не одна.

– Так назови их! – рычит, задирая мой подбородок, чтоб смотрела ему в глаза.

– Шаида, – спокойно выдерживаю требовательный взгляд. – Милия. Лора… Или как еще зовут ваших любовниц?

– Ты никогда не узнаешь их имен, – срывается с его губ после недолгой паузы. – Обещаю.

– Как щедро, – тот редкий момент, когда никак не могу удержаться от сарказма. – Но я, пожалуй, не соглашусь. Отпустите меня, Драгос. Я хочу подлечить вашу руку.

– Я тоже, пожалуй, не соглашусь, – рычит он, сильнее прижимая меня к себе.

– Вы не берете женщин против их воли, – напоминаю. – Или для жены готовы на исключение?

Он с рычанием выталкивает меня с колен. Тут же отбегаю от него на другой конец комнаты. Жмусь в угол, а Драгос вскакивает с кресла и принимается шагать по комнате, как пойманный зверь. Как хищник, запертый в клетке.

Его рука с рваными ранами, до самой кости, по-прежнему плеткой висящая вдоль тела, не на шутку меня тревожит. Но как подступиться к нему в таком состоянии со своей целебной магией, даже не представляю!

– Ваша рука, – начинаю несмело, но он жестом приказывает замолчать.

Приходится подчиниться.

Какие у меня еще варианты?

Через какое-то время он подходит вплотную, знакомым жестом подцепляет мой подбородок, ловит взгляд. В его темных глазах притаилась Бездна. Мрачные демоны пляшут в глубине зрачков колкими тенями. Он глухо рычит:

– Ты не можешь принять других женщин, а я не собираюсь тебе обещать святость. Предлагаю компромисс. Гарантирую тебе всеобщее уважение. Любые мои интрижки останутся скрыты от чужих глаз. Никто о них не узнает. Ни ты, ни люди, ни драконы. Мои ночи будут твоими. В глазах общества ты будешь моей единственной женщиной. Что скажешь на этот счет?

– Хорошо спрятанные измены – те же измены. Я не согласна.

Слушаю его вполуха. Под шумок прикладываю к его руке свою ладонь, и принимаюсь латать подранные нити жизни.

– Аш-ш! Ты твердый орешек, – шипит дракон, тяжело дыша. – Легче перебить десяток лиургов, чем заставить тебя отступить!

– Так, может, не стоит тратить свои силы на бесполезные споры?

– Я и не собирался. Не взял тебя натиском, значит, возьму осадой. По-любому будешь моей. Жаль, что эта простая истина до тебя пока не дошла.

Он отходит, и я разочарованно выдыхаю.

Жаль, исцелить его руку как следует не удалось!

– Генерал, – наконец, сосредотачиваюсь на разговоре, – мою крепость вам силой не взять. Либо заключаем мирный договор, либо, – пожимаю плечами, – никак.

– Мирный договор подпишем. Только на моих условиях.

Он скидывает с себя штаны, заставляя меня ахнуть и смущенно отвернуться. Идет в ванну. Слышу шум воды. Сейчас будет мыться. Мысль о том, что он совсем рядом, обнаженный, горячий, до мурашек красивый, ошпаривает мое тело, будто кипятком. Резко становится нечем дышать, и я быстро подхожу к окну.

Вглядываюсь в небо, лазурное, яркое, по которому лениво ползут облака-барашки. В изумрудную зелень сада с цветущими деревьями. Вот бы вдохнуть в себя их аромат, прислушаться к жужжанию пчел, трудолюбиво опыляющих цветы!

Боже, как же хочется отсюда наконец выбраться!

Прогуляться по саду, проветриться. Побродить по замку.

Почитать в библиотеке книги.

Если не про Эмилию де Грант, то хотя бы про целительство.

Или роман какой-нибудь на худой конец.

Через некоторое время вода перестает шуметь. Слышу щелчок двери со стороны уборной. Оборачиваюсь. Дракон выходит из ванны, на ходу вытирая чистое, обнаженное тело, обрисованное новыми шрамами. Вижу его со спины. Стальные мышцы перекатываются под кожей. Мощные бедра переходят в крепкие ягодицы и… Он поворачивается лицом, заставляя меня зажмуриться и резко отвернуться.

Бездна, он ни капли не стесняется!

Так и собирается голышом ходить?

Чтобы что? Смущать меня? Дразнить? Или… Приручить постепенно? Как он там говорил? Возьму осадой?

– Драгос, – робко говорю. – Что с Луизой и Фредом?

– Живы.

Ахаю от радости:

– Где они? Фред? Луиза? Они в замке? Я могу их увидеть?

– Слишком много вопросов.

– Тогда хотя бы на один ответьте, самый коротенький! Где они?

– О слугах потом, – отрезает дракон.

– Ладно, – вздыхаю, пожимая плечами. – Драгос, я хочу погулять по саду.

Дракон тут же оказывается за моей спиной.

Он не дотрагивается до меня, но стоит так близко, что я ощущаю его жар. Дыхание резко учащается. Проклятое тело предает меня в очередной раз!

– А что я получу, – до моих ушей долетает его хриплый голос, – если позволю тебе прогуляться по саду?

Глава 39

– Вы получите то же, что я получила от вас за исцеленные раны. Глубокую признательность.

Секунду, другую дракон молчит, а потом из его рта вырываются заковыристые ругательства, плавно переходящие в смех.

– Моя девочка, – хохочет он. – Откуда в тебе столько дерзости?

– У меня три сестры, Драгос, – пожимаю плечами. – Без дерзости было бы не выжить. Так я могу прогуляться по саду?

– Нет, – отрезает он.

– Ладно.

– Что значит «ладно»! – не понимает дракон. – Что ты задумала?

– Ничего.

– Что. Ты. Задумала? – рычит он, став абсолютно серьезным.

Продолжаю смотреть в окно, но дракон внезапно разворачивает меня лицом к себе и пытливо всматривается в мои глаза. Будто пытается по сетчатке распознать мои «коварные» планы. Но нет никаких коварных планов! Я заперта в комнате. Завишу от его прихоти. Какие тут могут быть планы!

Неужели думает, что он меня расположит к себе своими запретами? Или заставит так подчиниться?

Спокойно встречаю его взгляд.

– Ты, Цветочек, сделана из стали, – заключает генерал, буравя мое лицо тяжелым взглядом и вдруг отходит и устраивается на кровати.

Закрывает глаза, расслабляется.

– Тем приятнее будет твоя капитуляция.

Хочется кричать от нахлынувших эмоций. Какая капитуляция, мужлан толстокожий?! Когда с каждым словом ты отталкиваешь меня все дальше!

Меня распирает желание топнуть ногой с досады. Или скинуть со стола все вещи. Но вместо этого сжимаю пальцы в кулаки и, прикусив губы, глубоко дышу. Не доставлю ему такого удовольствия. Он может запереть мое тело в этой дурацкой комнате, но влиять на свое настроение я ему не позволю!

– В сад тебе ходить запрещаю, – раздается с кровати голос дракона. – Там обнаружили осиные гнезда. Зато в периметре замка можешь разгуливать, где тебе вздумается. Не знаю, как ты научилась командовать псами... Но больше псов не отгоняй! Им велено охранять тебя от злых дядек, и не только. Все понятно?

– Нет, погодите. Я не понимаю, – растерянно качаю головой. – Вы снимете магический барьер с двери?

– Уже снят, – отмахивается он.

– Но… Когда вы успели?

– Сразу, как вернулся.

– Значит, я могу выйти! – срывается с моих губ, а потом, помолчав, добавляю: – Почему вы сразу не сказали? Зачем устроили... вот это все?

– Иногда ты меня дико бесишь, Цветочек! Помнишь, свой разговор в карете? – лениво чеканит, по прежнему с закрытыми глазами. – Может, он и не самый хороший муж, но как генерал заслуживает нашего уважения. Пойми уже, наконец! Границы, которыми я тебя окружил, призваны тебя защитить, а не унизить.

– Вы нас с Луизой подслушивали?! – ахаю от возмущения.

– Вас было трудно не услышать. Кричали, как на базаре.

Качая головой, пожимаю плечами и подхожу к порогу. Осторожно надавливаю на дверную ручку. Дверь открывается! Спокойно прохожу сквозь проем без всяких проблем!

Как же давно я мечтала покинуть пределы этой спальни!

В коридоре меня тут же обступают псы. Встают на задние лапы и лезут мордами мне в шею, пытаются дотянуться до лица, чтобы облизать! Фу, невоспитанные! Отстаньте! Со смехом отталкиваю наглые морды.

Тихонько закрываю дверь, но до меня успевает долететь фраза в узкую щель:

– Ты не мылась три дня, Цветочек, а пахнешь изумительно.

Мысленно закатываю глаза.

Сколько еще вольностей он себе позволит в мой адрес?

Иду по знакомым коридорам. Пока сидела взаперти, мечтала, как выйду на улицу. Погреюсь на солнышке. Полюбуюсь на травку вблизи. Мне бы прогуляться по двору, исполнить свое желание. Но вместо этого меня будто какой-то невидимой силой влечет в лазарет.

Идти туда, где меня опозорили разговором о консумации, неприятно. Но…

Драгос явился после трех дней отсутствия в ужасном состоянии.

В каком виде вернулись остальные солдаты, чьи жизненные нити не настолько сильны, даже представить боюсь!

Они ради закрытия Разлома рискуют жизнью.

Я просто обязана задвинуть свое эго подальше, чтобы им помочь!

Добравшись до двустворчатой двери лазарета, заставляю себя пересилить робость. Надавливаю на ручку и захожу внутрь. В огромном зале солдат такое множество, что не вижу ни одной пустой койки. Видимо, последнее сражение получилось по-настоящему сложным.

Скар работает на пару с Арвисом – усиливает его исцеляющую магию. Ирия и другие служанки суетливо снуют вдоль коек. Разносят солдатам целебные отвары, делают перевязки.

Мысленно нащупываю свои запасы. На генерала я потратила довольно много, но половинка резерва все еще имеется.

Подхожу к Арвису, Скару и, поприветствовав обоих мужчин, говорю:

– Покажите мне самых тяжелых, пожалуйста!

– Вы, милочка, сами-то как? – целитель осматривает меня цепким профессиональным взглядом. – Вам помощь не требуется?

– Я в порядке, спасибо.

– Точно?

– Арвис, вам не нужна моя помощь? Дайте мне самых тяжелых!

Целитель ведет меня к пяти круглым ложам, где лежат драконы примерно в таком же порванном состоянии, в каком я сегодняшним утром увидела генерала.

Им была оказана элементарная поддержка. Остановлено кровотечение. Силы влиты в минимальном количестве. Возиться с ними дальше у Арвиса не было возможности.

Коротко выдыхаю. Уф. Работы и правда много. Засучиваю рукава и приступаю к врачеванию.

Замечаю, что Скар становится за моей спиной.

Что же. С его помощью меня хватит на дольше.

Нащупываю энергетические нити первого дракона. Тонкие, дрожащие от болезненных вибраций. Они повреждены так сильно, что мужчина едва дышит. Задеты внутренние органы. Легкие. Печень.

Не умирает, благодаря оказанной помощи. Просто молча страдает. Самоисцеление при таком раскладе займет недели.

Когда заканчиваю с самыми сложными солдатами, меня качает от усталости, а эти пятеро лежат, порозовевшие и в сознании. Их дыхание ровное, как и пульс. Я не вижу, что творится у них под черными мундирами, но уверена, что многие раны срослись, а некоторые уже на пути к заживлению.

– Леди де Эвервин, вам пора отдохнуть! – эту фразу целитель произносит с таким непреклонным видом, будто он генерал на здешнем поле сражения и возражений принимать не собирается.

Я и сама чувствую, что выдохлась на сегодня.

Сил никаких не осталось, зато вижу в глазах драконов уважение. Никто их них больше не смотрит на меня, как на чью-то самку. От мужских, почтительных взглядов меня вдруг топит каким-то щенячьим восторгом.

Захожу в самую глубину зала и присаживаюсь на стул.

Сейчас чуть-чуть передохну и пойду в библиотеку.

Здесь на полу лежит несколько матрасов. Видимо, слуги притащили их недавно из свободных спален, когда увидели, что койки все заняты, а драконы продолжают прибывать. На некоторых матрасах раскиданы пледы, подушки, одеяла.

Маленький уголочек хаоса сильно выбивается из всеобщего порядка лазарета.

Наверно, целитель Арвис совсем выбился из сил, раз допустил такое, и я его прекрасно понимаю! Сейчас передохну немного и пойду в библиотеку!

– Миледи, – вдруг раздается тихий голос из соседней кучи белья. – Вот мы и встретились!

Быстро поворачиваюсь, и от этого движения меня слегка заносит в сторону. Когда различаю среди одеял и пледов знакомое лицо, в ужасе зажимаю рот.

– Ты?!

Глава 40

Рыжие волосы Шаиды сбились в комья, будто она три недели их не расчесывала. Лицо овальной формы такое бледное, что может соперничать с простыней. Глаза запали, вокруг них – темные круги.

Она напоминает привидение.

Причем очень больное привидение.

– Что с тобой случилось? – вырывается изо рта.

Почему-то говорю с ней шепотом.

В груди рождается странное чувство несоответствия. Неправильно, что она тут. Неправильно, что я с ней говорю.

Наш разговор напоминает мне темно-серую кляксу, неуместную на идеально белой стене.

– Я, – она замолкает, будто раздумывает над каждым словом, – немного приболела. Вот жду, когда у целителя Арвиса дойдут до меня руки. Солдаты сейчас, конечно, в приоритете. Война все-таки. Вы молодчина. Смотрю, тоже исцелять горазды.

Шаида кривится в непонятной гримасе, но тут же мышцы лица обмякают, будто устав от секундной мимики. От ее слов становится неловко.

Она здесь лежит, будто часть никому не нужного тряпья.

Да, Шаида не святая, но видеть ее здесь неприятно. Ей очень не повезло заболеть сейчас, когда все ресурсы направлены на исцеление солдат. Видимо, девушке тоже помогли минимально, лишь бы не умерла. Теперь она ждет полноценной помощи. Вот только, судя по обстановке в лазарете, ждать ей придется еще очень долго.

Говорю, виновато разведя руками:

– Я сейчас пустая. Отдала все, что было, солдатам. Теперь сама хожу, качаюсь.

– Что вы, – девушка улыбается слабо. – Я не жду помощи. Ничего страшного. Солдаты важнее. Я перебьюсь.

Смотрю на целителя, который в этот момент сидит за столом и листает какую-то книгу.

Может, спросить у него про Шаиду? Узнать, как ее дела?

Я настолько устала, что даже прощупать ее энергетически не в состоянии.

– Вы только не говорите про меня целителю Арвису, ладно? – вдруг пугается девушка. – А то он подумает, что я жалуюсь и выгонит. Мне некуда идти. Здесь хоть кормят меня. И лежать в тепле дают.

Я киваю. Уже и не рада, что мы встретились.

Помочь ей никак не могу.

И ситуация эта мне не понятна.

Насколько я знаю, слуги лечатся на своей половине. У них есть специально отведенная комната для женщин. И отдельная – для больных мужчин.

Может, с Драгосом о ней поговорить? Это будет самый странный разговор в моей жизни. Жена беспокоится о здоровье любовницы мужа. Но генерал вообще в курсе, что его… любовница в таком ужасном состоянии? Вряд ли он позволил бы ей вот так прозябать!

Шаида будто снова читает мои мысли:

– Прошу вас, никому про меня не говорите! Особенно господину генералу! Я и так причинила вам столько боли! Не надо, чтобы он про меня вспоминал! Он ваш муж. Ваш истинный. Пусть будет с вами. Пусть не думает обо мне! Вы уж меня простите, миледи! Я виновата перед вами! А вы так добры, что со мной даже разговариваете.

Разговор все больше напоминает сценарий плохого автора.

Нелепый. Роль любовницы прописана нелепо. Такая сильная девушка, как Шаида, не стала бы передо мной пресмыкаться, даже заболев.

Ощущение фальши нарастает.

Встаю со стула и, держась за стену, чтобы не качаться, обещаю:

– Я помогу тебе, как только силы вернутся!

– С-спас-сибо! – ее благодарность летит мне в спину, будто шипение змеи.

Чувство неправильности усиливается.

Сама себя одергиваю.

Да что неправильного может быть в том, чтобы исцелить больного человека?! Что за странные фокусы выкидывает сознание? Видимо, дни одиночества плохо сказались на моей психике.

Я теперь воспринимаю все слишком остро и неадекватно.

Медленно иду в библиотеку в сопровождении своих черных, зубастых стражей.

Задумываю вопрос.

Как восполнить силы целителю?

Меня тут же тянет в сторону книги.

Вот это интересно…

Сажусь на диван с добычей в руках и с энтузиазмом приступаю к чтению. Оказывается, восполнить запасы целительской энергии помогает… Не только сон, но и еда, сытная и качественная. Странно, что нам не говорили об этом в школе целителей. Хотя…

В моей школе учились аристократки. Нас готовили к одиночным исцелениям: вылечить члена семьи, помочь подруге. В таких масштабах вопрос о восстановлении сил был не актуален.

Читаю, какая именно еда помогает восстановить силы, но через пару страниц начинаю клевать носом.

Нет, так не пойдет. Такими темпами я засну прямо в библиотеке!

Итак, чтобы быстрее восполнить магические ресурсы, надо либо поесть что-нибудь сытное, либо поспать.

Спать, только-только дорвавшись до относительной свободы, не было никакого желания. А вот поесть я бы не отказалась!

Спускаюсь на кухню, где кухарка кормит меня замечательной отбивной с овощами и картошкой. К концу обеда я все еще пустая, но сил немного прибавилось. Теперь хотя бы не буду шататься на каждом шагу, напоминая пьяную.

Пока я ела, слуги отправились в свою столовую, и мы с Мартой остались на кухне одни.

После основного блюда она ставит передо мной тарелку с щедрым куском мясного пирога и заваривает чай в большой глиняной чашке.

Напиток горячий, поэтому дую на поверхность, пить не тороплюсь. Жду, чтобы немного остыл. Тем временем рассеянно наблюдаю за Мартой – кругленькой, ловкой женщиной, виртуозно орудующей ножом.

– Вы уже слышали, миледи? – вдруг говорит она споро нарезая капусту. – На днях Разлом открылся в неожиданном месте! Говорят, сроду такого не бывало, чтобы твари сразу из двух разных мест поперли! А еще говорят, генерал прибыл к месту нового Разлома первым. Он один удерживал лиургов, пока не подоспела подмога.

– Один?! – в ужасе переспрашиваю.

Мысль о том, что я, наверно, причастна к этому прорыву и ранам генерала, свербит в голове болезненной занозой.

– Угу! Один, да. А потом он метался от одного места Разлома к другому. В самые горячие точки рвался. Чуял, где нужнее. Уж не знаю, как он сдюжил трое суток в таком напряжении! Любой бы сломался. Говорят, – кухарка вдруг доверительно понижает голос, – если бы не генерал, то лиурги уже проникли бы в наш мир! Уже в замке хозяйничали бы. Как же повезло вам, миледи, что такой достойный, сильный мужчина выбрал вас в жены. А уж как повезло, что вы его истинной стали! Вот прям полный набор для счастья.

– Да уж. Повезло, так повезло, – бормочу задумчиво и дую на чай.

Мне приятна болтовня служанки.

Она расслабляет.

Я привыкла вот так же, на кухне болтать с Жизельдой в родительском доме. Откровенно, без всяких экивоков.

Из уст наблюдательной служанки мне часто доставались полезные советы.

– Нет, я все понимаю, конечно, – продолжает болтушка. – Вы боитесь полюбить мужчину, который то и дело рискует жизнью. Страшно было бы полюбить такого и потерять. Но вы не беспокойтесь, миледи! У нас тут среди старых служанок одна предсказательница есть. Все ее предсказания сбывались. Все, все, до единого. Так вот, она предсказала, – служанка ловит мой взгляд и опять понижает голос, – кое-что про вас с генералом. Хотите узнать?