Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)
А черту под этой темой – и достойную, по-моему, черту – подведут слова Людмилы Николаевны Слуцкой:
«Когда я узнала – плакала. Лёня говорил: лучше человека в своей жизни он не встречал. Всегда, даже когда они расстались. Первое время – и долго, – что ему очень не хватает Шустикова. В первую очередь не как помощника, а как человека. Они буквально обо всем могли говорить, Сережа мог поддержать любую беседу – и чаще всего их мнения сходились. Они были близки.
Решение по нему принималось не в одночасье, а очень долго. Сел и решил: все, мол, – такого не было. Это для Лёни было мучительно. Причину называть не буду. Мне очень жалко этого человека. И его родных. Мы ведь и его родителей знаем, и детей. Почему же все так получается…»
• • • • •
В мае 2014-го Слуцкий – уже без Шустикова – взял второе «золото». Еще более невероятное, чем первое.
Игнашевич прокомментировал эту победу так:
«В 2013-м всю весну лидировали, у нас был отрыв в восемь очков. Чемпионство долгожданное, выстраданное. Отыграв семь лет без «золота», понимаю, насколько ценны эти мгновения. А когда на следующий год выпрыгиваешь на первое место из засады в самом конце – это фантастика. Сказка, которой нет объяснения. Можно сравнить с победой австралийца в шорт-треке на Олимпиаде-2002, когда на последнем круге упали все фавориты».
Передо мной таблица чемпионата России-2013/14. Но не окончательная, а за 11 марта, после 20-го тура. Позади – ровно две трети чемпионата, армейцы только что, ведя 2:0, получили во втором тайме четыре мяча от «Динамо» Станислава Черчесова и опустились на пятое (!) место. Выше – «Локомотив», «Зенит», «Спартак» и «Динамо». Причем даже ближайшая из этих команд, бело-голубые – в четырех очках. А лидер, «Локо» – и вовсе в девяти. Соотношение забитых и пропущенных мячей – «+3». У «Локомотива» – «+22», у «Зенита» – «+20», у «Спартака – «+16».
Слуцкий с Фёдоровым на следующий день сходили в шотландский ресторан, затем в книжный магазин, потом в театр. Тренеру нужно было отвлечься, переключиться. Но особо не давали. На улицах, да и в книжном люди его узнавали. Правда, вели себя, в отличие от Интернета, культурно. «Проиграли? Ну, бывает. Не переживайте». В жизни и в Сети, поодиночке и в толпе люди совершенно разные. Порой настолько, что сами себя не узнают.
Какая там защита прошлогоднего титула – даже попадание в следующую Лигу чемпионов в тот момент, всего за два (!) месяца до конца первенства, казалось таким же далеким, как Плутон от Меркурия. Игру в следующем, 21-м туре между ЦСКА и «Зенитом» никому и в голову не приходило позиционировать как нечто крайне важное в контексте борьбы именно за «золото». Каковой она на деле окажется. Болгарин Георги Миланов забьет издали гол, который станет для него единственным в том чемпионате. Но каким же важным!
Бывают, оказывается, в футбольной жизни, даже нашей, самые настоящие чудеса. Это чемпионство ЦСКА – как раз из таких, и о нем, об этом фантастическом десятиматчевом победном рывке, будут помнить и слагать легенды еще очень долго. Фёдоров рассказывает, что туров за шесть до конца, когда до первого места было еще далеко, он сказал Игнашевичу: «Вы будете чемпионами». – «Почему?» – «Потому что на вас ничего не давит. Если вы не выиграете чемпионат, никого не выставят на трансфер, не уволят тренера. Не будет ничего. Вы сейчас играете и будете играть очень спокойно». Все сбылось.
Так же спокойно, раскрепощенно работал в это время и Слуцкий. По мнению Фёдорова, если в первом чемпионском сезоне в голове у тренера постоянно были очки, таблица и прочее, тут все оказалось иначе. Напряжение спало.
Гинера судьба вознаградила за терпение. Тот сезон получился не просто щедрым на тренерские отставки, а каким-то сюрреалистичным: только три специалиста отработали в своих клубах от начала чемпионата до конца – Слуцкий, Леонид Кучук и Миодраг Божович. Двое последних, к слову, не доработают и до середины следующего сезона.
После декабрьского проигрыша пльзеньской «Виктории» и вылета из Лиги чемпионов с последнего места (мало ли, что два первых заняли «Бавария» и «Манчестер Сити»?), а вдобавок еще и поражения в последнем перед зимним перерывом туре от «Краснодара», как всегда, нашлась куча экспертов, требовавших отставки Слуцкого и прорицавших ее. Дескать, прошлогодний «золотой» хет-трик был последним «прости» поколения Игнашевича и Березуцких – а теперь надо все менять, и поскольку интеллигентный Слуцкий не пойдет на разрушение построенного, то доверить это надо другому тренеру.
Гинер в ответ и бровью не повел. Спокойно дождался отличной работы Слуцкого во время зимнего перерыва. Дождался, пока у всей команды пройдет определенное постчемпионское похмелье – куда же без этого. Как результат – в декабре была «Виктория», а в мае – виктория.
А реальная жизнь разнесла все эти премудрые теории в щепки. Как и другие теории – о том, например, что для чемпионства команде нужна мощная «скамейка». Оказалось, что хватает и 14 основных футболистов – если все они, конечно, здоровы. При этом резервисты должны быть настолько естественной частью коллектива, чтобы уметь в нужный момент выдвинуться на главную роль – как Миланов, забивший великолепный победный гол «Зениту», или Базелюк, принесший победу над «Ростовом».
Вернемся, однако, к тренерскому вопросу. Одна незыблемая традиция чемпионата России, как казалось еще за пару туров до финиша, в том сезоне уж наверняка закончит свое существование. Ан нет! И по сей день не закончила.
Ни разу за уже 24-летнюю историю российских первенств чемпионом не становилась команда, которая по ходу сезона меняла главного тренера. И даже Андре Виллаш-Боашу (тому самому, к которому Слуцкий хотел съездить в «Тоттенхэм» на стажировку), пусть и одержавшему шесть побед в своих первых шести матчах во главе «Зенита», не удалось эту традицию сломать. Как только дело дошло до матчей с более или менее равными командами – «Локомотивом» и «Динамо», – вся игра и уверенность зенитовцев вдруг куда-то испарилась.
Чемпионство ЦСКА – это гимн стабильности, взвешенности, умению президента клуба не принимать спонтанных решений на горячую голову. Обратное в том сезоне, и уже в который раз, все увидели в «Спартаке». Будь Слуцкий главным тренером этой команды и окажись он в своей декабрьской или мартовской ситуации – увольнения ему было бы не избежать.
Спартаковский босс Леонид Федун спустя полтора года, когда на новом красно-белом стадионе сборная именно под руководством Слуцкого выйдет на Euro-2016, так ответит на вопрос, думал ли когда-нибудь пригласить этого тренера в «Спартак»: «Думал. Но, полагаю, в тот момент болельщики меня не поддержали бы».
У Гинера я такого ответа – а главное, образа мышления – представить, хоть убей, не могу. Если он думает – то приглашает. Безотносительно того, как считают болельщики. Мы же помним его слова: если полагают иначе – пусть ответят деньгами.
Два этих «золота» ЦСКА дают нам хороший урок: оказывается, в футболе, даже в нашем, часто побеждают не самые богатые, а самые рачительные.
А «золото» № 2 учит еще и тому, что внутри здорового коллектива после ухода того или иного лидера всегда находится человек, который встает на его место. Поднимается над своим прежним уровнем, расправляет плечи, словно говоря: «Смотрите, я здесь!»
Новым Вагнером-Хондой, которого при наличии суперснайпера Думбии так не хватало команде Слуцкого осенью (Хонда доигрывал последние месяцы перед бесплатным переходом в «Милан», после которого Гинер сказал, что никогда не пожмет японцу руку, и был уже совсем не тем), стал для созидательной игры ЦСКА Зоран Тошич. Именно он оказался такой нужной «зажигалкой» при переходе к атаке, от которой по новой зажглась вся армейская игра.
И символично, что именно серб – который, как мы помним, забил переломный для карьеры Слуцкого гол летом 2012-го года в ворота «Анжи», – стал автором и золотого гола в решающем матче последнего тура сезона-2013/14 c «Локомотивом».
Конечно, в этом эпизоде страшно обидно было за одного из лучших игроков «Локо» и всего чемпионата России хорвата Ведрана Чорлуку. Кто угодно, казалось, мог сделать такую чудовищную поперечную передачу – но только не он! Значит, так было суждено. Но ведь этой ошибкой еще надо было воспользоваться! И какой же степенью уверенности должен был обладать Тошич, чтобы, прекрасно видя врывавшегося слева в штрафную Думбию, лучшего снайпера первенства, нанести удар из-за штрафной. А ведь до того, перехватив мяч в центре поля, серб протащил его метров 30!
А разве не символично, что в тот день гол Тошича оказался победным, потому что Акинфеев отыграл «на ноль»! Как он мог не провести сухой матч, если несколькими днями ранее обогнал по их количеству за карьеру не кого-нибудь, а Льва Яшина? Когда за несколько минут до конца игры в штангу его ворот попал Даме Ндой, это выглядело непременной драматической частью сюжета – ну не могло обойтись у «Локомотива» совсем без душераздирающего голевого момента под занавес. Но я не представляю себе, чтобы Акинфеев в такой миг пропустил.
Когда-то Слуцкий рассказывал, что после редких грубых ошибок или неудачных матчей голкипера следующие месяца полтора можно вообще не волноваться – в такие периоды у разозлившегося на себя Акинфеева концентрация становится абсолютной. Чемпионат мира в Бразилии, первый в его жизни, вскоре покажет, что это не совсем так: нервозность, помноженная на прессинг от Капелло, возьмет свое. Но в чемпионате после 2:4 от «Динамо» и ошибки при голе Жиркова этот алгоритм сработал от и до.
Когда вскоре ЦСКА обыграл обладателя Кубка России «Ростов» в матче за Суперкубок, пять последних на тот момент российских трофеев из шести оказались в руках Слуцкого. Интересно, куда бы в тот момент хотели деть газеты со своими словами те, кто утверждал, что он – не тренер?.. Фёдоров всегда рассказывает Слуцкому после матчей, что происходило вокруг стадиона, как люди ликовали, праздновали, какие вещи говорили. «Он просто должен это знать. Потому что все люди в России – немножко недолюбленные», – говорит телекомментатор.
Со времен второго чемпионства – хотя, пожалуй, даже раньше – знакомые принялись дарить Слуцкому коней из всех возможных материалов. Ими сейчас квартира тренера заставлена чуть ли не до потолка.
• • • • •
Сравним цитаты из двух интервью. Первая – из нашей беседы для «Чемпионата» в декабре 2012-го, за полгода до первого «золота» ЦСКА:
«За три года моей работы в ЦСКА команда ни разу не собралась в полном составе. Ни после победы в финале Кубка России, ни после окончания сезона, ни даже на свадьбе Дзагоева или дне рождения Игнашевича. Сначала я бурно реагировал на подобные вещи, удивлялся: как такое возможно? Сегодня понимаю: для качественной игры и побед это не самое главное. Пусть собираются те, кто хочет.
Я раньше работал в «Москве» и «Крыльях», где были просто шикарные коллективы. Мы там много раз собирались всей командой, отдыхали. Но для больших клубов, как я понял, это не нужно».
Но прошло время, добыты трофеи. И теперь Слуцкий говорит мне:
«К семейной атмосфере, которая была у меня в предыдущих клубах, в ЦСКА мы пришли после второго чемпионского титула. Почему именно после второго – не знаю. До того, даже после первого «золота», я понимал, что в ЦСКА это не нужно, все эти ценности здесь не работают. Я даже плюнул на это дело, хотя поначалу активно пытался все это внедрить. А потом случилось второе чемпионство – и эта ситуация произошла сама собой.
Сегодня я абсолютно комфортно чувствую и веду себя внутри команды. Если хочу петь песню, идя по коридору или заходя в тренажерный зал, где занимаются футболисты, – пою. Если хочу над кем-то пошутить, то не задумываюсь, обидит человека эта шутка или нет. Потому что отношения уже такие близкие, что понимаю: никто не обидится.
И с их стороны происходит то же самое. Конечно, никто не хамит. Но раньше я думал, как буду выглядеть, как они оценят ту или иную фразу. А, мол, если буду петь, то скажут: «Да он вообще сумасшедший. Что за тренер к нам пришел? Тренировать не умеет и еще поет». А сегодня я веду себя предельно естественно, не задумываясь, как буду выглядеть в глазах футболистов».
Фёдоров охотно рассказывает о музыкальном и вообще творческом начале Слуцкого. А потом переходит на такие детали его характера и внефутбольных взаимоотношений с игроками, что просто заслушаешься:
«Он очень любит петь. Ходит и в караоке, может спеть и в голос, без сопровождения. Весь репертуар 1980—1990-х. И поет хорошо. Ему вообще очень нравится творчество. Мы уже видели в КВН, как он танцует, как читает рэп на свадьбе Адамова. Мне вообще кажется, что если бы он в свое время не увлекся футболом, то стал бы художественной натурой. У него склад ума творческого человека.
Когда в узком кругу семьи и друзей проходят какие-то конкурсы, он принимает в них самое деятельное участие. Очень любит всякие игры и всегда является в них заводилой и лидером. И чаще всего побеждает. Помню, мы играли в «Диксит» – это игра на воображение и неожиданные решения, связанная с ассоциациями. Довольно сложная, но веселая.
Я в нее всегда проигрываю, первым никогда не был. А тут мы играли парами. Там был Игнашевич с супругой, братья Березуцкие, Набабкин с подругой, еще друзья. Было несколько команд, а мы играли в паре с Леонидом Викторовичем. И победили. Первый раз в жизни я выиграл в «Диксит», потому что у нас со Слуцким сложился хороший тандем.
И он по натуре – победитель. Даже в любом конкурсе, в любой игре все равно хочет победить – есть у него такое важное качество. Нет, он не злится, если проиграет, волосы на себе от отчаяния не рвет, но желание выиграть присутствует сильное. Он тогда сказал: «Вот мы сидели сейчас за столом, и чувствуется, кто спортсмен, а кто нет. Спортсмен в любом конкурсе хочет победить и досадует, если что-то не получилось. А люди, которые занимаются чем-то другим, спокойно относятся к поражениям».
В Новый год мы играли в футбол. Там были дети, старшие друзья Леонида Викторовича – и был его сын. Даже, казалось бы, в такой простой новогодней игре Слуцкий был очень требователен ко всем, и Димке, когда он ошибался или что-то неправильно делал, доставалось по первое число.
Когда речь идет о деле, он отнюдь не душка. Сразу сползает улыбка, он становится по-спортивному злым. Если что-то задевает, может сразу повысить тон. Наверное, не открою секрета, но когда он заводится, у него и бляканье прорезается. В общем, когда речь идет о футболе, Слуцкий изменяется по щелчку пальцев. У него даже глаза другими становятся.
У Леонида Викторовича есть удивительное качество, которому многие должны поучиться. Он четко делит работу и личные взаимоотношения. В работе он требователен, может накричать на человека, оштрафовать его, поступить максимально строго. У Слуцкого репутация человека, который не прощает малейших огрехов, опозданий, причем никогда. И футбол старается обсуждать с игроками поменьше.
Как я понимаю, его тренерская эволюция заключается в том, что когда-то он мог спросить мнение игрока по тому или иному эпизоду. А сейчас – никогда. Ни по тактике, ни по составу уж точно. В то же время, если тот или иной футболист подходит и что-то спрашивает, он в этом общении никогда не отказывает. И с братьями Березуцкими, насколько мне известно, игру обсуждает. Плюс тот же Алексей довольно долго не играл и при этом сохранил максимальную ответственность в тренировочном процессе, не позволял себе легкомыслие и работу вполсилы. А для Слуцкого люди, которые отдаются делу – просто небожители какие-то. Он их невероятно уважает.
Тем не менее требовательность ко всем – предельная. Но как только он оказывается с теми же братьями и Игнашевичем во внеслужебных ситуациях, то грань стирается. Панибратства никогда нет, но в то же время можно сказать, что они близкие товарищи.
Поэтому многие приглашают Леонида Викторовича на свои дни рождения. В том числе и жены – например, Наташа Игнашевич. Она считает его очень близким для всей семьи человеком. Хоть субординация и сохраняется, но Слуцкий общается со своими игроками в доверительной, живой манере, в какой другие тренеры не общаются. И они могут шутить друг над другом.
А в интеллектуальных играх выделяется Игнашевич – и часто их выигрывает. Он их обожает, у него просто потрясающе работают мозги. Я никогда не могу его победить. Игнашевич – лидер, но Леонид Викторович идею во что-то поиграть, как правило, подхватывает. И если возникает свободное время и есть хороший коллектив, принимает любую игру.
У меня нет ни малейших сомнений, что Игнашевич будет тренером. Он дает мало интервью, поэтому как футбольный специалист еще не раскрылся. Но Сергей обладает феноменальной памятью, почти о любом игровом эпизоде, случившемся пять, десять лет назад, он может в деталях говорить. Хорошо знает европейский и мировой футбол, способен разложить по полочкам любую игру.
Что же касается братьев, то, думаю, рано или поздно – может, через пять, а может, через 20 лет – Слуцкий будет с ними работать как с тренерами. У них очень хорошие человеческие отношения, и они обсуждают футбол».
Казаков насчет будущей работы Слуцкого в штабе с Березуцкими придерживается той же точки зрения. Причем в особенности, по его мнению, это касается Алексея.
«Мне кажется, братья – те люди, у которых отношения со Слуцким самые доверительные. Не знаю, быстро ли они его приняли или нет, но сегодня в моем понимании это так. Причем Лёши это касается даже больше. Не удивлюсь, если Алексей, завершив карьеру, окажется в тренерском штабе Слуцкого. Да и Вася, возможно, тоже. А вот Игнашевич, мне кажется, пойдет иным путем, своим. Вообще не уверен, что Сережа захочет стать тренером, хотя я бы хотел, чтобы он был на виду. Потому что интеллект у него высочайший. Но, мне кажется, он может пойти в бизнес».
• • • • •
Что ж, с отношениями тренера и команды все ясно. А вышел ли контакт Слуцкого и президента клуба после шести с лишним лет и серьезных совместных успехов за рамки чисто профессиональных, стали ли они друзьями? Гинер говорит:
«Дружба – это другое. Когда говорят: «Ой, сколько у меня друзей!» – я не верю в это. Настоящих, реальных, близких друзей, кто в тяжелую минуту будет рядом, можно сосчитать на пальцах одной руки. Максимум – двух. Но это проверяется годами.
Было такое хорошее советское слово – товарищ. Между знакомым и товарищем – такая же пропасть, как между товарищем и другом. В бизнесе у меня друзей нет. В наших взаимоотношениях со Слуцким правильное слово – это именно товарищ.
Леонид Викторович со мной всегда на «вы». Я изредка позволяю себе говорить с ним на «ты» – и то не как с подчиненным, а как с младшим по возрасту. Иногда, впрочем, и на «вы». Вообще, в футболе я столкнулся с очень правильным по российским меркам ходом. Когда к человеку обращаются по отчеству, но на «ты». Вот и у меня по отношению к Слуцкому – где-то близко к этому».
Былые страхи Слуцкого по отношению к нему Гинер комментирует так:
«У Леонида Викторовича есть свои внутренние переживания, и, может быть, вначале мое управление на него как-то давило. Но потом, видимо, он разобрался, что на самом деле это злое выражение лица с мягким, теплым сердцем внутри. И не факт, что надо чего-то пугаться. Мы как-то общались на эту тему.
Сейчас беседуем с ним абсолютно на равных. Если у нас разговор профессиональный, как у президента клуба с тренером, – это одно. Если у нас беседа на житейскую тему – совсем другое. Это товарищеский разговор, и он должен быть равным.
Мало того, и разговор президента клуба с тренером не может быть другим. Если тренер боится, не может объяснить, не способен дискутировать, потому что президент общается в духе «я начальник, ты дурак», – это неправильно. У меня нет такого принципа в жизни. Человек должен высказаться и убедить меня, что его мнение правильное. Либо признать, что я сумел его переубедить. Но не потому, что я руководитель, а потому что есть дискуссия, факты – и моя логическая цепочка оказалась доказательнее, чем его.
Для меня важно, что Слуцкий дискутирует со мной. Иначе не было бы никакого нормального процесса принятия решений. Если бы он приходил, а я ему говорил: «Это будет вот так и никак иначе», ничего не объясняя, я был бы руководителем-дураком, а он – тренером-дураком, который на все говорит: «Хорошо».
Но тогда мне бы лучше надо было быть, как Олегу Романцеву – одновременно президентом и главным тренером клуба. Я так не могу. Это Гай Юлий Цезарь мог говорить, писать и слушать одновременно. А мне нужно сделать что-то одно – но хорошо. Поэтому, когда у меня возникают какие-то вопросы или идеи, Леонид Викторович должен высказать свою точку зрения. Если он будет молчать и кивать – я с такими людьми расстаюсь. Когда мы что-то решаем – это именно соглашение, а не приказ».
Постепенно Слуцкому удается продвигать в систему клуба людей, которых он знает и которым доверяет. В академии ЦСКА трудятся его давние знакомые по Волгограду Анатолий Дутов и Сергей Никитин, а спортивный директор красно-синих – Олег Яровинский, один из ближайших друзей Слуцкого со времен «Москвы». Гинер тут четко расставляет акценты:
«У нас в клубе изначально было принято решение, что мы работаем не по английской системе, а по итальянской. Когда не главный тренер, а только клуб решает, каких футболистов брать – с ведома тренера, естественно. Он сам, в свою очередь, тоже может попросить клуб взять на работу того или иного футболиста или тренера. Но решение все равно остается за клубом.
Никогда Леонид Викторович никого мне не навязывал. Кого он предлагал – мы всех смотрели, брали на испытательный срок. Кого-то в итоге принимали на постоянную работу, с кем-то расставались. Но никогда в ультимативной форме он не говорил: «Я хочу». При этом я никогда не обсуждаю, кого он хочет в свой тренерский штаб. Это его епархия, а я спрашиваю только с него. Но футболисты и селекционный отдел – это прерогатива клуба».
На мой взгляд, два «золота» при Слуцком – может, и менее ценны, чем Кубок УЕФА при Газзаеве, но их удельный вес выше чемпионств тех лет. Потому что в середине 2000-х, до прихода Газпрома в «Зенит», армейцы были безоговорочно богатейшим клубом страны, тогда как в 2013–2014 годах не факт, что и в тройку входили. Но Гинер, когда я ему об этом сказал, поставил вопрос чуть по-другому.
«Во времена Газзаева наш бюджет был больше других. Не хочу ставить себя вровень с компаниями Газпром и «Лукойл». Но на то время мы тратили больше денег. Более того, возможно, последующую гонку бюджетов ЦСКА и начал. Условно, все тратили 10 миллионов, мы – 20.
Но сегодня мы живем в достаточно строгих бюджетных рамках. Другие тратят больше, и то их право. Не собираюсь их учить, что нужно, а что нет. Хотя считаю неправильным, когда наши клубы покупают игроков за 40 или 50 миллионов евро.
Любой тренер, приходящий сюда, понимает, какой у нас бюджет. Телевидение сейчас не может давать больше денег, чем дает. Мало того, сегодня есть финансовый fair play, и обходить его возможности нет. Расставлять свои компании, которые будут якобы спонсорами? УЕФА на все это выйдет и распознает. Хотя приятнее было бы иметь больше возможностей. Тогда бы, думаю, наши клубы могли бы замахнуться и на Лигу чемпионов.
Но я каждому тренеру, который сюда приходит, объясняю: он может здесь работать или нет, но решение, кто будет здесь играть, принимает клуб. Такие футболисты, как Вагнер, не рождаются каждый год. И не всегда таких футболистов есть возможность взять в российский чемпионат. Бороться с иностранными клубами мы просто не можем. Хотя и пытаемся.
В ведущих европейских лигах несколько составляющих доходной части футбольных клубов – телевидение, продажа билетов и абонементов, реализация атрибутики и спонсорство. У нас в России приоритеты немножко другие – продажа игроков, спонсоры и доходы от еврокубков. Это не дает такие деньги, как в Европе. Любой английский клуб, входящий в премьер-лигу, получает от телевидения по 60 миллионов фунтов!
Но при этом не хочу сравнивать ценность разных чемпионств. Она для меня всегда одинакова. С другой стороны, нужно, конечно, спросить Карл-Хайнца Румменигге (президента «Баварии». – Прим. И. Р.), но мне кажется, что если бы в Германии было четыре-пять команд, которые борются за чемпионство, «Бавария» получала бы больше удовольствия от своих побед. При конкуренции, какая была в последние годы при Газзаеве и оба раза при Слуцком, конечно же, чемпионом становиться приятнее».
Несмотря на все разговоры об экономии, которые охотно поддерживает и сам Гинер, зимой 2016-го команда не продала в клуб-лидер чемпионата Англии «Лестер» Ахмеда Мусу – хотя предложение, по словам президента ЦСКА, составляло заманчивые 22 миллиона евро. В аналогичной ситуации «Локомотив» сбагрил форварда Умара Ньясса в «Эвертон» за 17, не успев заменить его на Лигу Европы никем – после чего тут же благополучно и вылетел в матче с турецким «Фенербахче». А что еще важнее – получил серьезную головную боль на остаток чемпионата, поскольку равноценно заменить Ньясса железнодорожникам никем не удалось.
Я спросил Гинера, не падал ли перед ним Слуцкий – образно говоря, конечно, – на колени с просьбой не продавать Мусу, при том, что не удалось продлить аренду Думбии.
«Леониду Викторовичу не требовалось даже по этому поводу ко мне заходить, не то что падать на колени, – ответил глава армейского клуба. – Я, конечно, не сильно умный человек, но на дебила явно не похож. Продать сейчас Мусу значило получить большие деньги. Но при этом – не попасть в Лигу чемпионов, а значит, не получить денег за нее. То есть на Мусе мы бы тогда почти ничего не заработали. Что я умею – так это считать. Уж точно лучше Леонида Викторовича (улыбается). Другой вопрос – какие предложения поступят летом».
• • • • •
Вы, думаю, помните слова Слуцкого, что летом 2012 года после долгих бесед с Гинером уход из ЦСКА стал бы предательством. Когда почти четыре года спустя я напомнил эти слова президенту армейцев, он явно оживился. И даже просиял.
«Вот это, считаю, очень важно и свидетельствует о росте человека – когда он понимает, что предавать нельзя. Все равно что если бы у него все получалось, а мне вожжа под хвост попала, не понравилась его одежда или прическа, – и я взял и уволил бы его. Это тоже предательство. Или когда игроки предают тренера. Нравится тебе человек или нет – но выполнять свои обязанности должен каждый. А не втихаря, за спиной, что-то делать. У нас в клубе, слава богу, это не так».
Фёдоров рассказывает:
«Мне доводилось читать размышления и болельщиков, и журналистов на тему – настоящий ли армеец Слуцкий или нет, прикипел ли он душой к ЦСКА. Приведу этим людям одну очень интересную историю, о которой мало кто знает.
Июнь 2013 года. ЦСКА выигрывает финал Кубка у «Анжи». Потом «Анжи» усиливается, туда приходят Денисов, Кокорин, кто только можно. Все называют их главными претендентами на чемпионство. Речи о смене курса еще нет. А Гинер в это время, после дубля, заявляет: «Никого не планируем покупать». При этом все говорили, что в предыдущем сезоне команда выжала из себя максимум.
И вот в этот момент, когда Керимов подписывает и готов подписывать новых и новых игроков, из «Анжи» Леониду Викторовичу звонят и предлагают стать главным тренером этого клуба. В принципе, для любого специалиста это было грандиознейшим предложением. Это и деньги, и возможность стать чемпионом.
Просто предлагаю болельщикам поставить себя на место Слуцкого. Он выигрывает в финансовом плане. Он становится главным тренером команды, которой все прочат чемпионство. Но это был самый короткий разговор, думаю, между приглашавшими на такую должность и кандидатом. Он просто сказал: «Звоните в клуб». Все.
Он так поступил, потому что деньги для него не играют никакой определяющей роли и он по-настоящему любит ЦСКА и своих игроков. Для него ЦСКА – не просто клуб, а нечто большее».
Я спросил Гинера, счел ли бы он такой переход в «Анжи» предательством. Он, уточнив, что истории этой не слышал, ответил:
«В какой-то мере – да. Думаю, это было бы некрасиво. При том что понимаю: люди могут уходить, менять работу, и это абсолютно нормально. Решил уйти, за какой-то срок пришел, рассказал: я хотел бы попробовать себя там-то. И не важно, «Анжи» это или какой-то английский топ-клуб. Но ставить своего товарища в неудобное положение – это нехорошо. Все должны быть к уходу тренера подготовлены. Тогда – почему нет?
Мы очень дружим с Сулейманом Керимовым, и первое, что он сделал бы, если бы захотел взять Слуцкого, – позвонил мне. Может, они просто поинтересовались, интересует ли его в принципе такая возможность или нет. Думаю, Леониду Викторовичу поступает много таких звонков. Но если такая история и была, я ценю и то, что Слуцкий не пришел ко мне с рассказом о ней. Потому что, приди он и скажи: мол, предлагали, а я отказал, это выглядело бы так, будто он хочет передо мной похвалиться, подчеркнуть, какой он честный и преданный».
Сам Слуцкий не подтверждает, что эта история имела место. Но учитывая, что рассказал мне об этом его близкий друг, который вряд ли мог взять такие факты с потолка, мне кажется, что истина где-то посередине. И было, как предполагает Гинер, не то чтобы конкретное предложение, а прощупывание почвы.
Спрашиваю Гинера, считает ли он уже Слуцкого таким патриотом ЦСКА, что он из принципиальных соображений не пойдет работать в «Зенит» или «Спартак». Категоричности в его ответе не слышно:
«Считаю, что ставить так вопрос неправомерно. Правильно сказал президент «Зенита» Александр Дюков: ему обращаться ко мне, мол, отпусти Слуцкого к нам, не вполне корректно. Но если Леонид Викторович примет решение, что ему интересно поработать с «Зенитом» или со «Спартаком», и придет ко мне – это его право.
Считаю, что есть такие игроки – например, Сергей Семак в свое время в ЦСКА или Егор Титов в «Спартаке», – чей переход в противоположный лагерь, наверное, не поняли бы. То же касается, допустим, Игоря Акинфеева. Но разве Леонид Викторович – воспитанник школы ЦСКА? Или он играл здесь с юных лет? Он что, Александр Гришин или Дмитрий Хомуха, которые столько лет провели здесь как игроки и стали тренерами?
Нет, он из Волгограда. И так же, как условный переход Промеса из «Спартака» в ЦСКА или Вернблума из ЦСКА в «Спартак» не вызвал бы такой реакции болельщиков, как в случаях с Семаком или Титовым, так же и со Слуцким. Португалец Фигу вот в свое время перешел из «Барселоны» в «Реал» – да, это вызвало эмоции, но все же далеко не такие, как если бы это касалось каталонца или мадридца.
