Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"

Автор книги: Игорь Рабинер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Гинер время дает. Валерий Газзаев проработал у него с начала 2002 года до конца 2008-го (с полугодовым перерывом в 2004-м на Артура Жорже) – то есть шесть с половиной лет. Слуцкий – с ноября 2009-го по сей день. Кстати, ровно столько же!

При этом характеры, темпераменты, методы управления у двух этих специалистов – абсолютно различные, можно даже сказать, полярные. А оба между тем – победители. Газзаев помимо Кубка УЕФА трижды выиграл чемпионат, Слуцкий – дважды, и в месяцы, когда я заканчиваю эту книгу, рвется к своему третьему «золоту». Впереди них по количеству, так сказать, материализовавшихся заслуг из тренеров ЦСКА за всю историю – один Борис Аркадьев.

Спрашиваю Гинера о парадоксе стилистической разницы между Газзаевым и Слуцким при том, что оба добились с клубом таких успехов. Он реагирует:

«Вопрос тут, мне кажется, все-таки в другом. Не верю, что у нас в России тренер в одиночку может выиграть чемпионат. Или президент. Или футболист. У нас не английский чемпионат, где тренер – и генеральный менеджер, и все остальное в одном лице.

Семья, которая шла вместе и достигла цели, кулак всего клуба – только когда он един, это к чему-то приводит. Ребята помогали и Леониду Викторовичу, и Валерию Георгиевичу, а также – самим себе завоевывать те трофеи, которые сегодня есть у ЦСКА.

Думаю, главный смысл в этом, а не в том, разные Слуцкий с Газзаевым или одинаковые. Хотя они действительно разные, и подход у них различный. У каждого человека – свои плюсы и минусы. Но выигрывать дает возможность единство игроков, тренера, руководства клуба и болельщиков. Так что никакого парадокса здесь нет».

Уверенности в том, что у Слуцкого в ЦСКА получится, не было ни у кого. Даже Роман Адамов на этот вопрос честно отвечает:

«Если скажу «да», наверное, слукавлю. Скорее – «не знаю». Не был я уверен, что на сто процентов получится. А появилась у меня эта уверенность после того, как в длинном полуторалетнем чемпионате (2011/12. – Прим. И. Р.) ЦСКА плохо сыграл финальную пульку и упустил место в Лиге чемпионов, но даже после этого Гинер оставил его в клубе. Когда руководство доверяет – все получится. И уж тем более Евгений Леннорович – далеко не самый глупый человек и один из самых успешных менеджеров, который знает, что делает. Он же видел, как Слуцкий работает…»

• • • • •

Интуиция интуицией, но как же много все-таки зависит от правильного, как любят выражаться американцы, тайминга! От того, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. Чтобы идеальным образом для человека и его судьбы сложились обстоятельства.

В ситуации с приходом Слуцкого в ЦСКА это касалось испанского тренера Хуанде Рамоса. Известнейший специалист, выигравший с «Севильей» (и с Александром Кержаковым в составе) Кубок УЕФА, совершенно внезапно возглавил армейцев, незадолго до того уволивших Зико, в начале сентября 2009-го. И в первом же матче, кстати, разгромил со счетом 3:0 «Крылья» Слуцкого. А вскоре Россию в целом и ЦСКА в частности накрыл финансовый кризис.

Гинер вспоминает:

«Рамос, по моему субъективному мнению, – очень сильный тренер. Великий. Он мог сделать ЦСКА. Но в то время, если помните, был экономический кризис, и настал очень тяжелый момент. Рамос же ставил такие задачи, которые мы не могли выполнить. У нас не было возможности взять тех игроков, которых он хотел.

При этом я с большим уважением к нему отношусь и буду относиться всегда. Он – мужчина. Например, тот факт, что у них со Слуцким перед передачей дел состоялась двухчасовая беседа и на представление нового главного тренера команде они вышли вместе, показывает Рамоса, иностранца, с прекрасной стороны.

Кстати, я советовался с ним по поводу того, что хочу взять Леонида Викторовича – и когда лучше всего это сделать. Именно по совету Рамоса взял его по ходу сезона, а не подождал, пока наступит межсезонье. Думаю, что, если бы тогда не было кризиса, Рамос продолжил работать дальше».

Сам Слуцкий несколько лет спустя вспоминал:

«Разговаривали с Рамосом в столовой на базе. Удивили его низкие оценки игрокам и команде. Наверное, Рамос судил, отталкиваясь от «Реала» и «Тоттенхэма». Говорил, как мне будет тяжело, многие футболисты не соответствуют задачам. И добавил: «А если что-то случится с вратарем, прыгай с моста!»

Если пересекаемся в той же Марбелье – общаемся. Онопко дружит с его ассистентом по физподготовке. Когда готовились к «Севилье», Рамос приезжал к нам на сбор в Кампоамор. Он замечательный тренер. Но к первому разговору не возвращались. Никто никого не переубедил. Тот же Вася Березуцкий оказался совершенно другим игроком по сравнению с тем, каким я его представлял, – со знаком «плюс»…».

Хуанде Рамос мог попасть в ЦСКА не в период кризиса.

Мог не разочароваться в команде.

Слуцкий как раз в этот момент мог не оказаться свободным.

Удивительным образом совпали все эти обстоятельства.

Это и называется – судьба.

• • • • •

И вот очередной поворот этой самой судьбы – первый же матч ЦСКА во главе с только что назначенным Слуцким проводил против «Терека».

Драма.

Красно-синие выиграли со скрипом – 1:0. Мяч в самом начале матча забил чех Томаш Нецид.

Много лет спустя спрошу Слуцкого, был ли для него тот факт, что обыграли именно «Терек», маленькой личной местью. Он замотает головой:

«Нет. Это было просто важно, потому что хотелось начать с победы. Но тут же меня настигло и удивление. Я был очень рад, что выиграли, пусть и 1:0, – но в раздевалке нашел абсолютно рабочую, спокойную атмосферу. В «Крыльях» такая была после поражений. Это меня на том этапе поразило больше всего».

Фёдоров добавляет:

«Одного очень важного достижения в ЦСКА Леонид добился не сразу. Игроки не умели радоваться победам. Разучились. Для них победы – это была работа. Даже когда они выиграли Кубок России в 2011-м – первый трофей при Слуцком, – то особой радости не демонстрировали. Это всего лишь Кубок. Даже не чемпионство. Ничего особенного.

Мы очень много об этом с Сережей Игнашевичем говорили. Он рассуждал примерно так: «Ну а что? Посмотри, сколько трофеев мы выиграли. По большому счету, любая следующая победа – это лишь подтверждение нашего уровня, ниже которого мы не имеем права опускаться. Мы делаем то, что должны делать».

Это касалось даже разгрома со счетом 3:0 «Трабзонспора» в Лиге чемпионов. Я ему говорил: «Это рекорд клуба по результативности в Лиге, самая крупная победа в истории. А вас главный тренер тащит к трибуне, чтобы вы ей отсалютовали. Да вы должны туда сами лететь от радости!»

Им не хватало положительных эмоций, когда они чего-то добивались. В раздевалке не было счастья. Было чувство выполненного долга. И в какой-то степени под влиянием Леонида Викторовича они заново научились радоваться победам – теперь даже более трудным, чем 10 лет назад. И, может, поэтому снова и начали выигрывать.

Последнее чемпионство я праздновал с командой, Слуцкий меня пригласил. И вот что интересно: он сам не напивается и ни одного пьяного футболиста там не было – чтобы шатало-болтало. Его цивилизованное поведение передается игрокам. Все выпили понемножку – и были раскрепощены, веселы, жизнерадостны. Мне кажется, он своим оптимистическим отношением к футболу заразил и игроков. Команда всегда похожа на своего тренера».

• • • • •

4 ноября 2009 года 38-летний тренер из России приехал на легендарный манчестерский «Олд Траффорд». Переоделся, провел разминку, вернулся в раздевалку. А когда уже вышел на саму игру – столкнулся в технической зоне с сэром Алексом Фергюсоном.

Сэр ему руку не пожал. Нет, не потому что такой заносчивый. Шотландец элементарно не знал, что Слуцкий – главный тренер ЦСКА. А собственно, откуда? Его назначили за несколько дней до игры в Манчестере. В тех матчах, которые Фергюсон, возможно, просматривал, армейцами руководили сначала Зико, а потом Хуанде Рамос. Испанец был во главе московской команды и когда «МЮ» встречался с красно-синими в Москве. И едва ли не вторым составом обыграл хозяев – 1:0.

А тут вдруг – какой-то мальчишка. На 30 лет младше. Кто знает – может, это тренер по физподготовке или массажист? Поприветствуешь его перед игрой – а потом выяснится, что опростоволосился и тренирует ЦСКА другой. Получится, что ты, сэр, обладатель титула Командора Британской Империи, двукратный победитель Лиги чемпионов, разменялся на рукопожатие русскому массажисту. Так что лучше не рисковать.

Разумеется, последний абзац – исключительно плод игры моего воображения. Может, Фергюсон не пожал руку Слуцкому лишь потому, что был погружен в мысли о предстоящей игре. Но через полтора часа он уже не мог не запомнить лица своего коллеги. Потому что еще за семь минут до конца его великая команда «горела» со счетом 1:3, и лишь в добавленное время, и то благодаря рикошету от Георгия Щенникова, смогла свести матч к ничьей.

Предыдущий раз в матче Лиги чемпионов три гола на «Олд Траффорд» забивал мадридский «Реал». В том самом овеянном легендами матче 2003 года, после просмотра которого на стадионе Роман Абрамович решил приобрести какой-нибудь английский футбольный клуб.

Слуцкому еще было невдомек, что с этих 3:3 начнется первый в истории ЦСКА поход в четвертьфинал, да и просто выход из группы Лиги чемпионов. Он принял команду, потерпевшую в трех первых матчах группового турнира два поражения и уже проведшую две из трех домашних встреч. Шансов на второе место не оставалось почти никаких.

Да и не сомневаюсь: Гинер не ставил перед Слуцким задачу выйти в плей-офф. Слишком уж утопичным это казалось – тем более с тренером, никогда не работавшим в Лиге чемпионов. И вообще с минимальным еврокубковым опытом – и то неудачным.

Слуцкий в таких красках рассказал мне о своих чувствах до, во время и после матча на «Олд Траффорд», что я почувствовал себя в его шкуре:

«У меня было ощущение, что я смотрю кино, честное слово! Что это вообще не со мной. Что я попал в киноформат даже не 3D, а какой-то 10D. Гимн Лиги играет, Фергюсон в нескольких метрах командой руководит, Дзагоев счет открывает… Нет, конечно, мы серьезно готовились к матчу, анализировали, выбирали тактический рисунок. Но вот не чувствовал я себя полноправным участником процесса. Я был как зритель, который попал внутрь событий.

Никогда не был мечтателем, всегда жил сегодняшним днем и думал только о том, чтобы качественно сработать на своем участке. И лишь в последнее время работы в «Москве» начал задумываться о том, что самое большое счастье для тренера – это услышать гимн Лиги чемпионов, находясь на скамейке. Да и то эти легкие мечты возникли только после того, как я походил на Лигу в качестве зрителя. А теперь уже десятки гимнов прозвучали, и я не считаю, что это самое большое счастье…

С Фергюсоном мы даже взглядом не пересеклись, он смотрел куда-то в сторону. Он не мог знать меня визуально – а не буду же я выбегать и говорить: «Здравствуйте, я ваш коллега, давайте руки пожмем!» Как-то сразу он ушел и после игры. Впрочем, о чем я в тот момент совсем не думал, так это о рукопожатии с Фергюсоном. Я был разочарован тем, как все закончилось. Никто же не знал, что очко станет золотым для выхода ЦСКА в плей-офф Лиги…»

Вот так бывает в жизни. В августе Слуцкий, главный тренер самарских «Крыльев Советов», игрокам которых уже восемь месяцев как не платили денег, проиграл в квалификации Лиги Европы скромнейшему ирландскому «Сент-Патрик’су». И вообще, тот период обернулся едва ли не самым сложным испытанием в его жизни.

А менее трех месяцев спустя этот же человек расстроился после ничьей своего ЦСКА в Лиге чемпионов на «Олд Траффорд». Аппетит приходит во время еды. Скептик скажет, что Слуцкий попросту не успел испугаться – я же отвечу, что для животного страха перед «Манчестером» Фергюсона, который тут же почувствуют твои футболисты, и нескольких минут хватит. Раз не проиграли, раз отвечали атакой на атаку, раз забили три мяча – значит, этого страха не было.

Слуцкий, однако, вспоминает:

«В концовке на наши ворота уже обрушилось такое давление, и так ревели трибуны, что хотелось одного – чтобы это как можно быстрее закончилось. Мой помощник Сергей Шустиков рассказывал: когда-то они в «Торпедо» играли в гостях с «Севильей», и за пять минут до конца хозяева вышли вперед – 2:1. А первый матч автозаводцы дома выиграли – 3:1. Атаки «Севильи» обрушивались одна за другой, и главный тренер Валентин Козьмич Иванов в какой-то момент сказал: «Всё, п…ц», закрыл голову руками, сел на скамейку и последних минут не видел. Такое было напряжение.

У меня было схожее ощущение. Раньше, когда я работал в других командах, волнение порой было настолько высоким, что хотелось одного: закрыть глаза, затем открыть – и увидеть итоговый результат на табло. Причем не важно, каким будет этот результат! В ЦСКА до такого не доходило, а прежде бывало. И иногда возникает страх того, что с этим уровнем стресса однажды организм может не справиться. Переживать этот стресс – самое сложное в профессии тренера. Поэтому тот же Йохан Кройф, будучи сверхуспешным, так рано закончил тренировать».

Такова магия тренерской профессии, что так наглядно описанное Слуцким волнение, взрывающее людей изнутри, – словно наркотик, которого тренеры вроде бы и побаиваются, но ищут и ищут. И если 90 % из них о стрессе Лиги чемпионов лишь мечтают, то испытавшие его десять – счастливые люди. По крайней мере пока не настает день следующего матча.

• • • • •

Слуцкий, которого прежде обвиняли в том, что он не умеет выигрывать решающие матчи, хлебнул той Лиги полную чашу. Сыграв вничью на «Олд Траффорд», победил дома «Вольфсбург» и в Стамбуле – «Бешикташ». Есть выход из группы! А потом повержена была еще и «Севилья». ЦСКА первым из российских клубов с 1996 года – и, как позже выяснится, последним до сего дня – выйдет в четвертьфинал главного еврокубка.

После победы команды Слуцкого на стадионе «Рамон Санчес Писхуан», воспринятой мною как своя собственная, я торжествующе написал в «Спорт-Экспрессе»:

«Слуцкий – в четвертьфинале Лиги чемпионов. Тогда как Криштиану Роналду и Дрогба, Кака и Лэмпард, «Реал» и «Челси» туда не прошли. И я очень рад не только за российскую команду, заслуженно прошедшую «Севилью», но и лично за главного тренера ЦСКА.

Потому что успех Слуцкого – это, извините за пафос, победа просвещения, ума, хорошего воспитания и уважения к личности над всем тем, что этим качествам противостоит. И что, к сожалению, долгие годы было в нашем футболе ходкой валютой.

Тех, кто с иронией относился к работе Слуцкого, всегда хватало – особенно среди известных в прошлом футболистов. Так всегда бывает, когда человек становится известным, пройдя не общепринятый путь. Корни этого скепсиса ярко, хотя и по-своему эксцентрично, при мне Слуцкому объяснил Жозе Моуринью: «Поскольку вы не играли, у вас было больше времени учиться! У игроков, выступавших на высшем уровне, нет ни времени на учебу, ни порой, к сожалению, мозгов для нее».

После «Севильи», надеюсь, иронии у скептиков поубавилось. Теперь уже никто не скажет, как после 3:3 на «Олд Траффорд», что молодой специалист пожинает плоды чужой работы. Межсезонье ставит барьер подобной болтовне.

«Надеюсь, у него получится фантастическая карьера!» Не знаю, был ли искренен Моуринью, когда говорил эти слова о Слуцком в его присутствии. Но коль скоро благословение одного из самых титулованных тренеров мира аукнулось выходом в четвертьфинал Лиги, ничего против не имею. И сам Леонид Викторович, думаю, тоже».

Только «Интер» того самого Моуринью, выиграв у ЦСКА дважды со счетом 1:0, смог москвичей в той Лиге остановить. Учитывая, что в итоге «нерадзурри» выиграли весь тот турнир, стыдиться молодому тренеру и его игрокам было определенно нечего.

Кстати, Слуцкого в Милане приняли по-особому – вы же не забыли, кто тренировал «Интер»?

«В Милан мы приехали за два дня до игры, – рассказывает тренер. – По регламенту поле «Сан-Сиро» (кстати, к моему изумлению, гостевая раздевалка там оказалась меньше, чем на любом стадионе российской премьер-лиги!) нам должны были предоставить только в предыгровой день. И потому мы очень долго искали, где бы провести занятие сутками ранее. Несмотря на то что Милан – огромный футбольный город, с полями там на самом деле беда. И в конце концов «Интер» пошел нам навстречу и согласился дать в пользование одно из полей своей загородной базы.

База находится далеко, и мы после тяжелого перелета пилили туда минут 50. Команда начала бухтеть: «Что мы премся черт знает куда, неужели ближе полей нет?» И вот на этом негативном фоне они выходят на тренировку. А тут идет представитель «Интера» с упаковкой из трех бутылок красного вина, на которой написано «Моуринью». И подходит ко мне со словами: «Вам презент от Жозе», – после чего вручает вино на глазах у всей этой недовольной публики!

Тут-то и начинается: «О, теперь нам понятно, для чего мы сюда так долго ехали – тренеру надо было подарок от Моуринью получить!» И мгновенно все переключилось, слово за слово, шутка за шуткой – и народ раскочегарился, тренировка прошла замечательно. При этом подарок от португальца стал для меня сюрпризом: в общении, которое до того у нас было трижды, его нельзя было назвать открытым человеком».

То вино в итоге будет выпито в веселой компании на даче у Юрия Белоуса – еще одно, кстати, подтверждение, что между ним и Слуцким сохранились неформальные отношения. В одном из интервью бывший генеральный менеджер «Москвы» охарактеризует качество подарка от Моуринью в своем стиле: «Кислятина».

Вскоре после четвертьфинала Лиги чемпионов мы будем беседовать со Слуцким. И я спрошу, в какой момент у него появилось ощущение, что он готов работать в топ-клубе.

Ответ меня поразит.

«А оно у меня и сейчас еще не появилось».

Я не поверю собственным ушам и переспрошу: «После выхода в четвертьфинал Лиги чемпионов?!»

«Даже после него, – подтвердит Слуцкий. – У меня никогда не было высокой самооценки. Мне кажется, я всегда относился к себе достаточно критично. Тем не менее Лига чемпионов дала какое-то ощущение невероятного внутреннего комфорта. Это большое счастье для тренера. Получается, что я уже не зря был в профессии. Это невозможно объяснить, но после матча Лиги чемпионов у тебя чувство, будто ты слетал на другую планету».

Пройдет три года, в стартовом матче очередной Лиги чемпионов ЦСКА будет вчистую переигран в Мюнхене «Баварией» – 0:3, и тогда Слуцкий скажет, что «Бавария» – это космос. Словечко это станет, как модно теперь выражаться, мемом. Тренеру начнут припоминать космос во всех его проявлениях при каждом удобном случае. И никто уже не вспомнит, что не так давно любой матч Лиги чемпионов, да даже сама мечта о нем были для Слуцкого «другой планетой».

Что же до невысокой самооценки, то теперь мне кажется, что Леонид Викторович, говоря это, немного лукавил. Ну или, скажем так, прибеднялся. Чтобы прийти к такому выводу, достаточно послушать и психофизиолога Неверова, да и Людмилу Николаевну Слуцкую.

«Да не было у него сомнений в себе! – уверена мама. – В своем умении, знании этой профессии. Но вот как было завоевать уважение всех этих чемпионов, повернуть их в свою сторону, когда все – такие именитые? Если бы он пошел нахрапом – ничего бы не получилось. Как он мог сказать: «Цыц, молчать всем, мне плевать на то, что вы были чемпионами, начинаем все заново»? Это не сомнения в себе, а поиск правильного подхода к людям, к каждому конкретному человеку. А со стороны смотрится как неуверенность.

Первое время в ЦСКА сыну было очень тяжело. Он же не зря потом заявление об уходе подавал. Это не потому, что он просто психанул. А от этой самой тяжести. От взаимного непонимания. Мы беседовали, и я всегда говорила: «Для всего нужно время». За один день ничего не делается. Это не «Москва», не «Крылья». А сегодня в его отношениях с игроками все стало так, как когда-то было там. Он знает всех жен, всех детей игроков. Ему это интересно, и им – тоже. Но сколько для это потребовалось времени, сил и терпения!»

• • • • •

Да, первая Лига чемпионов, пусть и сверхудачная, – это были лишь вершки. Корешки же заключались в каждодневной работе. Притирке и к игрокам, и к Гинеру.

Дмитрий Фёдоров говорит:

«Надо понимать, что Слуцкий и Газзаев – антиподы во всем, а когда в команду пришел Леонид Викторович, ЦСКА еще во многом был газзаевским. Не говорю, что при Газзаеве было плохо. Говорю, что он другой по темпераменту человек, и ему, может, не требовались такие доверительные отношения с игроками. Мне кажется, что только в последние два-три года Слуцкий сумел полностью адаптировать команду под себя. Больше стали развиваться человеческие качества, характеры. И в конце концов привнес очень много душевности в коллектив. Душевности, которой не было.

Насколько мне известно, Вася Березуцкий при Газзаеве всегда вел себя очень тихо. Потому что тот мог на него прикрикнуть и сказать: «Вася, молчи». А Слуцкий разрешает ему болтать что угодно. У Васи иногда рот не закрывается, а Слуцкий может ему какую-то шутку в ответ бросить. В общем, не запрещает Березуцкому вести себя вне тренировок так, как тот считает нужным.

И я задаю себе вопрос, почему в тандеме близнецов Вася в свое время был вторым, а потом все стало наоборот. И отвечаю: может быть, потому что он стал самим собой. Я могу заблуждаться, так как не присутствую на тренировках, но общаюсь и с братьями, и со Слуцким. У меня сложилось впечатление, что Вася стал более раскрепощенным человеком и это помогло ему в игровом плане».

Фёдоров излагает свои презанятные наблюдения по поводу Березуцкого – а я тем временем вспоминаю фразу из автобиографии Алекса Фергюсона – о том, что футболист, выходя на поле, не может оставить свой характер в раздевалке. А также – слова великого советского футбольного журналиста Льва Филатова: «В движениях мяча заключены движения человеческой души». Что, если не это, он имел в виду?..

Теплые человеческие отношения, кстати, у Слуцкого сложились даже с теми, с кем у него по тем или иным причинам не срослось в ЦСКА. Например, когда Павел Мамаев, уже будучи игроком «Краснодара», получил в Москве тяжелую травму, Слуцкий позвонил ему на следующий день и спросил, нужна ли помощь. Они тепло пообщались, невзирая на холодное некогда расставание.

«Слуцкий никогда не говорит об игроках уничижительно, – вспоминает Фёдоров. – Он может рассказать, что с кем-то у него возник конфликт или недопонимание, но чтобы употребил бранное слово в отношении футболиста – исключено. При мне он всего лишь одного игрока, который был у него давным-давно, назвал «подонком». И то про этого иностранца я слышал только такие отзывы».

Притирка, между тем, продолжалась довольно долго. В декабре 2012-го (через три года после старта совместной работы!), когда команда провела полгода с одним юным Мусой на острие, а начинала год без травмированного Акинфеева, Слуцкий рассказывал мне в интервью:

«Сейчас я отношусь ко всему философски. Самая большая истерика у меня была в прошлом году, когда закончилась аренда Габулова и при этом мы понимали, что Акинфеев вернется в строй не раньше апреля. А ЦСКА предстояли матчи в первой восьмерке чемпионата России и игры плей-офф Лиги чемпионов. И при этом в наличии были только Чепчугов и Ревякин.

Вот тут реально была паника. По вратарской позиции предлагалось огромное число вариантов. Но мне в клубе на это было сказано четко: «Мы вратаря брать не будем». Иногда ты слышишь простой ответ: «Я так решил». Хотя Евгений Леннорович, если захочет, найдет аргументы для любого решения и любой цели, причем в огромном количестве».

В той же беседе он не стал скрывать, что применяет в отношениях с Гинером собственную тактику. Рассказывать об этом для прессы со стороны казалось довольно рискованно, и то, что Слуцкий это сделал, сказало: не так уж он перед президентом ЦСКА и трясется.

«Евгений Леннорович может сказать, что надо сделать так-то, я киваю, но делаю по-своему. Глобальных вещей это, разумеется, не касается. Допустим, Гинер просит: «Скажи Цауне заехать в клуб», – а я это не передаю? Конечно, нет. Или, допустим, мне говорят: мы не будем покупать вратаря. Я, естественно, не пойду покупать его за собственные деньги (смеется).

Но, допустим, президент клуба может сказать: пообщайся с игроками в таком-то стиле. Я говорю: «Да», но все-таки выбираю другой стиль, расставляю акценты по-иному. Мне кажется, это нормально. Качественный работник не должен быть простым роботом или передатчиком, а должен иметь свое понимание, взгляд на те или иные вещи. При этом Гинер – глыба. У него огромный жизненный опыт, и он с удовольствием им со мной делится. По общечеловеческим ситуациям я с ним советуюсь часто».

• • • • •

Много раз доводилось слышать, что Гинер при Слуцком продавил в основной состав воспитанника школы ЦСКА Георгия Щенникова. В частности, говорил мне об этом и Герман Ткаченко. Я поинтересовался у президента ЦСКА, так ли это.

«Действительно, мы разговаривали перед первым полным сезоном Слуцкого, – подтвердил Гинер. – И я ему сказал, что для клуба важно, растет ли Жора Щенников. Поэтому просьба или приказ, не важно, как это называть – 10 матчей за сезон (в стартовом составе. – Прим. И. Р.). Посмотрим – действительно ли парень годится. В конце концов, ребята даже вдесятером сыграют, если Жора не поможет.

При этом я и ребят попросил поддержать этот шаг. Сказал: «Понимаю, что, может, у вас это вызовет трудности и есть кому сыграть сильнее, – но надо определяться». Потому что, если мальчика дергать, он однозначно не вырастет. Так что да, такой разговор с Леонидом Викторовичем действительно был. Но это единственный раз за все годы. Правда, он может повториться, если речь пойдет еще о ком-то из молодых игроков.

Но при этом я сказал Слуцкому: «Ответственность за результат с тебя снимаю». Не только в тех матчах, в которых Щенников играл, а во всем первенстве. Потому что 10 матчей – это треть чемпионата. И если бы мы абстрактно из-за Жоры пострадали, как я мог тогда со Слуцкого спросить, почему он не дал результат? Факт, что это было решение клуба. И считаю, что оно оправдалось. Жора вырос, может, и не в звезду, но в хорошего игрока. Даже на «Олд Траффорде» забил…»

Тут Гинер улыбнулся. Я, естественно, сказал: «Так ведь в свои ворота!» Он торжествующе завершил репризу, приподняв уголки губ: «Не важно!»

Ремарка президента ЦСКА о снятии со Слуцкого ответственности за итоговый результат при условии щедрой игровой практики для Щенникова – тоже важнейшая вещь для понимания управленческих принципов Гинера. Мало кому из руководителей пришла бы в голову такая система психологической мотивации. Но потому Гинер и есть Гинер.

Щенников в 2010 году провел в стартовом составе 25 матчей в чемпионате России. А ЦСКА, уступив лишь блестяще игравшему первый сезон под руководством Лучано Спаллетти «Зениту», уверенно занял второе место и вышел в следующую Лигу чемпионов. Где второй раз кряду вышел из группы и споткнулся только о мадридский «Реал».

Вообще, одна из немногих претензий, которые Слуцкому по-прежнему адресуют болельщики ЦСКА, – это крайне неохотное использование молодежи. Ткаченко, например, когда я спрашиваю его о минусах тренера, говорит:

«Не любит, не умеет, не хочет работать с молодежью, потому что нацелен на результат. А еще, может, потому, что с этой самой молодежью в своей карьере работал очень много – и хорошо знает, как там реально обстоят дела. Хотя сам это никогда не признает, будет говорить, что так правильно для их карьеры, они не готовы и т. д., и очень сильно напоминает здесь Карло Анчелотти. В то же время Муса, тоже игрок молодой, – на сто процентов тренерский продукт Слуцкого. В остальном же он – топ».

Гинер по этому поводу говорит:

«Я ругаюсь со Слуцким на эту тему. И мне кажется, что вы правы, ее подняв. Но при этом задаю себе вопрос: а как можно все это устроить? Можно опять же снять с тренера бремя результата и сказать: ставь пять молодых спокойно. Он бы с ними работал, поднимал, растил. Мы ведь забываем о том, что он вырастил Мусу. Тот просто не из нашей школы, но пришел-то в ЦСКА совсем мальчишкой.

Да, в плане молодежи хотелось бы большего. Но если бы выросла звезда, Леонид Викторович себе не враг – и ставил бы ее. Если же по качествам есть такой же опытный игрок и перед командой стоят высокие цели, любой тренер поставит на опыт. И я, хоть повторюсь, нет-нет да покусываю Леонида Викторовича на эту тему, при этом понимаю, что не прав. Работать с молодежью, постепенно подводить ее к основному составу – надо. Но при этом по щучьему велению требовать: «Стань чемпионом», – нельзя. Тут что-то одно».

Освоиться в клубе, где футболисты привыкли одерживать победу за победой, а у тренера за спиной нет ни одного трофея, – невероятно тяжело. И вокруг ЦСКА много шептались о том, что Гинер-де активно помогает Слуцкому установить авторитет в команде, проводит с игроками личные беседы на эту тему – от просьб до жестких требований. Как все было на самом деле, интересуюсь у президента армейцев.

«Нет, с футболистами я бесед не проводил, – отвечает Гинер. – У них есть контракты, которые они обязаны выполнять. А вот самому Леониду Викторовичу я старался помочь. Потому что, конечно же, прийти и работать со звездами, будь то российские или европейские, тяжелее, чем с обычной командой. И, наверное, сначала ему было не совсем по себе. Когда надо было, например, что-то говорить Вагнеру Лаву – человеку, который выиграл все, или другим игрокам, поневоле задумаешься, как себя повести.

Да, я мог попросить о чем-то ребят, и они для меня бы это сделали. Но не это было необходимо. А то, чтобы Слуцкий сам себя поставил в их глазах. Мой авторитет, который, наверное, сегодня есть в клубе у ребят, как и у всех остальных, не должен был превышать авторитет тренера. Леонид Викторович сам должен был добиваться своего. Если бы я разговаривал с ними, как-то наставлял, то авторитет по-прежнему оставался бы у меня, а к нему отношение было бы иным: так, мол, вынуждены терпеть. Поэтому со Слуцким разговаривал, старался ему помочь – но ни в коем случае не в спортивных вопросах, а в чисто житейских. Больше – ни в чем».

Герман Ткаченко говорит:

«Лео их завоевывал, да. Ему требовалось время, чтобы каждого из них почувствовать, ключик подобрать. Чтобы понять, например, что Акинфеева надо просто тупо хвалить. Как Капелло с его опытом этого за несколько лет не понял?! Да если бы он гладил его, обнимал, подбадривал, Игорь стал бы на чемпионате мира в Бразилии лучшим вратарем. А он этого не делал, и мы получили то, что получили. Слуцкий же разобрался, что к чему. Как и с остальными. А они все поняли, что с этим человеком можно иметь дело».