Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)
Вороватый повар – это, конечно, все очень колоритно, но меня больше интересовал Слуцкий. Неверов продолжил:
«Уже тогда было ясно, что потенциал у Слуцкого огромный, и он далеко пойдет – учитывая еще и возраст. Он тогда еще диссертацию писал. Причем сомневался в ее необходимости. Я же убеждал его, что нужна – и даже не для статуса кандидата педагогических наук, а для саморазвития, для чуть-чуть другого взгляда на мир. Слуцкий работал над ней серьезно. И, глядя на это, я тоже многое понял.
Показательно и то, что он всегда привлекал в свой штаб людей, которые, в отличие от него, многого добились как футболисты. В тот момент это был Сергей Шустиков. Привлекая таких людей, он не боится на их фоне выглядеть непрофессионально. Если бы у него была высокая степень тревоги, то он, наоборот, привлекал бы людей малопрофессиональных, чтобы на их фоне выглядеть супергероем. А здесь этого нет, потому что он не боится конкуренции.
Мне очень нравится, что главная цель, которую он ставит перед врачами, – долголетие футболиста, а не готовность к очередному матчу. В условиях России это особенно актуально, поскольку у нас в среднем игрок заканчивает карьеру на 5–6 лет раньше, чем в Европе. Леонид Викторович, пообщавшись с людьми в «Интере», рассказал: у них нормально уходить из футбола в 38–40 лет. А у нас, не открою вам секрета, – в 30–32. Тихонов или Горшков – редчайшие исключения. Слуцкий ставит задачу создать условия, при которых футболист мог бы играть максимально долго.
Нередко доводится слышать: «Да он никогда не играл, что может понимать?» Но это говорят люди, которые вытеснены с профессионального поля и никогда со Слуцким не работали. А вот те, кто с ним сотрудничал, говорят совершенно обратное – что это суперпрофессионал».
Немалая часть того, о чем говорил мне Неверов, вышла в интервью «Спорт-Экспрессу». Тем же утром мне позвонил Белоус, возмущенный словами психофизиолога. Я рассказал, что работаю над книгой о Слуцком, и спустя несколько дней мы встретились на подмосковной даче бывшего генменеджера «Москвы» – той самой, где они с тренером, а также еще многими общими друзьями распивали вино, которое Моуринью подарил Слуцкому. Впрочем, об этом ниже…
О личности и словах Неверова, как выразились бы в Одессе, Белоус имел сказать следующее:
«Идея пригласить психолога принадлежала Михаилу Прохорову, который работал с ним в Норильске. С учетом того, что я, как и он, по образованию медик, мы достаточно много говорили с ним о тестировании спортсменов, в том числе и психологическом. И, конечно, приход Неверова я поддержал. Основной задачей, обозначенной Прохоровым, было тестировать Слуцкого – способен ли он когда-нибудь что-то выиграть или это потеря времени, и надо брать человека с опытом, заслугами и харизмой.
Виктор Николаевич работал почти полгода. Слуцкий – человек молодой и, наверное, понимая, для чего все это делается, был очень встревожен. Что меня рассмешило в словах Неверова – все было с точностью до наоборот по сравнению с тем, что он говорит. Нет, я все понимаю: теперь у него работодатель – Леонид Викторович. Поэтому он сейчас такое поет, а не рассказывает, что было на самом деле и почему уже в 2006 году Прохоров хотел его увольнять.
Именно по результатам тестирования Прохорову был предоставлен большой отчет, на основании которого владелец «Москвы» хотел уволить Слуцкого и уговаривал меня сделать это уже в 2006 году. Я видел результирующую часть отчета. Прочитав ее, Михаил Дмитриевич и сказал: «Мы будем его увольнять». Прохоров дословно говорил: «У Слуцкого нет яиц, а я хочу, чтобы тренер был с яйцами».
Нужно ли было тестировать? Безусловно, нужно. Потому что любые методы объективизации состояний человека, в том числе и психологических, дают какую-то базу для решения того или иного вопроса. И я задумался – была ли ошибка со стороны психолога?
Думаю, нет. Ведь поменять свой архетип довольно сложно, более того, практически невозможно. Что у него было – то и осталось. Порой и неуверенность, и излишнее волнение. Просто он преуспел за счет других качеств.
У нас всегда была традиция. Я приезжал за полчаса до начала матча, шел в пустую раздевалку, брал окончательный состав команды, смотрел, задавал какие-то вопросы администратору, который был в раздевалке, и одному из помощников Слуцкого Полукарову. Потом шел на поле, где команда разминалась. Подходил под козырек тренерской скамейки, где мы с Леонидом Викторовичем всегда все обсуждали, порой смеялись.
Я говорил Слуцкому: «Когда я вас вижу таким спокойным, то уверен, что команда выиграет. Но когда вижу, что глаза слезятся, а руки заламываются, сам начинаю быть неспокойным, потому что все это передается футболистам».
• • • • •
Я поинтересовался у Неверова, чем Слуцкий-2006 отличается от Слуцкого-2016. Врач полистал свои старые записи и в какой-то мере подтвердил – естественно, в намного более мягкой форме – характеристики Белоуса, с которым заочно все время полемизирует:
«Принципиальных различий нет, базовые черты те же. Просто уверенности стало больше. А она приходит, когда есть подтверждения правильности того, что человек делает. То есть титулы. В 2006 году ответственность, с которой Слуцкий сталкивался по работе, на него давила. Ему было достаточно трудно с ней справиться. А сейчас, когда появились извне подтверждения его успешности, это давление спало. Раньше он пытался кому-то понравиться – тому же Белоусу, Прохорову.
Теперь же, думаю, он не стремится понравиться ни Мутко, ни Гинеру. Он делает то, что считает нужным. В этом самая главная разница. Появилось чувство правоты и ушел страх ответственности. Также раньше он воспринимал неудачи очень болезненно, как сугубо личную вину. Сейчас больше стал осознавать, что не все зависит от него. У него не бывает ощущения беспомощности благодаря сильным психологическим защитам. Делай что должно – и будь что будет».
После жесточайшей оценки Белоусом деятельности Неверова и полной ревизии результатов его тестирования я не мог не поинтересоваться у бывшего генменеджера «Москвы», почему Слуцкий по собственной инициативе пригласил тогда психофизиолога в «Крылья Советов», а теперь и в сборную России.
«Не уверен, что Слуцкий о той результирующей части отчета Прохорову знает, – ответил Белоус. – Лично я ему об этом не говорил. И не стал бы говорить вам, если бы не это интервью Неверова. Просто смеялся бы долго, коль не было столь противно. Я ведь и позвонил ему после этого. Спросил, как у него совести хватило все это сказать. Ничего внятного в ответ не услышал».
Не готов в данном случае занимать ту или иную позицию, поскольку своими глазами вердикта Неверова, который лег на стол Прохорову, не видел. А потому считаю правильным просто изложить версии обеих сторон, а право делать выводы отдаю читателю.
Еще в 2009-м я поинтересовался у Слуцкого конкретными примерами помощи Неверова. И услышал потрясающую историю:
«Он дал мне характеристику на Адамова, согласно которой я должен был полностью прекратить индивидуальное общение с ним. Объяснил это тем, что у Адамова – огромный энергетический запас, но во время бесед, в которых Роман всегда эмоционален, он этот запас расплескивает и на игры выходит выхолощенным.
А голое мастерство у него не настолько высоко, чтобы играть только на нем. Пусть это будут отрицательные эмоции, в том числе и недовольство тренером, – но они будут в нем аккумулироваться и переноситься на игру. Кстати, из-за пробелов в технике и координации Адамов на тренировках ничего особенно не показывал. Но в играх за счет особого эмоционального склада, умения под стрессом выжимать из себя все лучшее, оказывался в гораздо большем порядке, чем те, кто был намного более техничен.
Учитывая, что Адамов – крестный моего ребенка и вхож в дом, это было труднейшее решение. Рома мог прийти к нам домой, общаться на кухне с моей женой, а я уходил в другую комнату. У него была ужасная обида, но тот сезон-2007 стал для Адамова лучшим в карьере. Он выиграл гонку снайперов чемпионата России и попал в сборную».
Неверов уточнил: «Речь шла только о том, чтобы не общаться с Романом накануне игр. В остальные дни – сколько угодно». Разумеется, нельзя было не спросить подробности всей этой истории у самого Адамова.
«Было дело, и психолога помню. Но я же не знал, что он Викторычу посоветовал со мной не разговаривать! Он не только за день до игры – он вообще со мной перестал общаться. Я же говорю – у меня была масса претензий, я был очень недоволен его поведением в «Москве»! Но повторяю – сейчас, по прошествии времени, говорю: он все делал правильно. Есть факты, которые неоспоримы. В «Москве» я стал лучшим бомбардиром чемпионата, попал в сборную, поехал на чемпионат Европы.
Не сказать, что он вообще со мной не разговаривал – но индивидуальных бесед не стало. А я же видел, что с другими он разговаривает! И не понимал, что происходит. Рабочие разговоры были, где-то он мог пошутить, но такого близкого общения, как раньше, не было. Меня это беспокоило, но, поскольку результат был, я к активным действиям не переходил (улыбается).
Согласен с тем, что играл я всегда лучше, чем тренировался. На тренировках у меня всегда все плохо было. Знаете, есть категория футболистов, которые ездят по просмотрам. Так я всегда говорю: «Если бы я ездил по просмотрам, меня ни в одну самую захудалую команду не взяли бы. И удача моя в жизни, а может, заслуга, что никогда на эти просмотры не ездил.
А что до приходов домой к Викторычу… Нет, я мог прийти на день рождения Димки или Людмилы Николаевны. И он там абсолютно нормально общался, но уходил от любых футбольных тем. Вообще. Такого, чтобы при моем появлении он встал и демонстративно ушел, не было. Да и в любом случае, играя в ФК «Москва», где главный тренер – Слуцкий, я каждый день к нему в гости не ходил. Это было два или три раза максимум. А то, если бы ходил, сами понимаете, что бы обо мне в коллективе подумали.
Что же касается психолога, то разговор с ним помню. Я закрылся и абсолютно никакой информации ему не дал. По крайней мере я не ощущал его помощи. Но информацию для Викторыча, как он рассказал мне спустя годы, Неверов дал достаточно объективную. Она помогла и мне, и Слуцкому, и всем вокруг.
А почему закрылся? Да не люблю я это. Первый раз человека вижу – почему я ему должен душу распахивать? Да и в команде вообще появление психолога восприняли не то чтобы настороженно, но скептически. Многие вещи, которые делает Викторыч, не делали другие. При этом под каким прессом он работал в «Москве»! Каждый день – тянет, не тянет? Ведь и Неверова того же прислали в клуб, чтобы он это и выяснил.
То, что сейчас он помогает Слуцкому уже и в сборной, – нормально. Сравните наш футбол лет 10–15 назад, когда и полей-то у нас еще не было, с нынешним. За это время он все равно шагнул вперед. И уровень сознательности футболистов вырос. Мы другие. А поколение старше нас рассказывает: «Мы были лучше». С чего? С того, что лет 20 назад «сплочение коллектива» – это обязательно всей команде надо было набухаться?
Да и восемь-девять лет назад наша ментальность не позволяла профессионально подойти к тому, что психолог – это то, что нужно для тебя же. А сейчас футболисты понимают, что это действительно необходимо и ничего смешного, позорного в этом нет. Поэтому и приняли Неверова в сборной нормально».
• • • • •
Перейдя в ЦСКА, Слуцкий продолжил сотрудничать с Неверовым – правда, уже на индивидуальной основе. А потом пригласил его и в сборную, едва придя туда перед ключевым отборочным матчем со Швецией. Точнее, Неверов позвонил ему сам и предложил свои услуги. Тренер подумал и ответил: «Да». И поставил врачу задачу дать характеристику только по тем игрокам, с которыми Слуцкому прежде работать не доводилось. Конкретно – дать рекомендации по краткосрочной перспективе работы с ними на два ближайших месяца – те, когда решалась судьба выхода российской сборной на Euro-2016.
«Слуцкий хотел понять – как человека можно максимально использовать в эти два месяца, – объясняет Неверов. – Он любит играть на сильных сторонах – и нужно было у каждого с точки зрения психологии определить эти сильные стороны».
Артем Дзюба, нашедший с новым главным тренером общий язык моментально, спустя четыре месяца поделится со мной впечатлениями от разговора с психофизиологом: «Необычно, но интересно. Я всегда хотел так поговорить и остался очень доволен нашей беседой». На основе бесед с игроками и тестирования на специальной аппаратуре, созданной когда-то для оценки состояния космонавтов на борту, Неверов составит психологические портреты Дзюбы и других прежде не знакомых главному тренеру футболистов. Передаст их Слуцкому, сборная выиграет все четыре матча квалификации Euro-2016, а Дзюба забьет в них шесть мячей, включая решающий – шведам.
То есть – сработает! «Дзюба нуждается в эксклюзивном отношении», – скажет Слуцкий в интервью нам с коллегой по «Спорт-Экспрессу» Дмитрием Симоновым после жеребьевки финального турнира в Париже. И очевидно, что работа Неверова как раз и имела целью не вслепую, а точечно это отношение сформировать.
Схожей будет оценка работы специалиста необычного для нашего футбола профиля со стороны главного врача национальной команды Эдуарда Безуглова: «Отработал шикарно!» При том что спортивные доктора к появлению в их командах коллег нередко относятся ревниво.
Неверов рассказывает:
«Что мне в Слуцком импонирует – когда мы с ним работали, он очень интересовался методиками этой самой диагностики. «Покажи, как это в принципе делается». Какие-то основные моменты он усвоил очень четко – и пытается психотип каждого человека сам определить. Спрашивает по тестам, что получилось, – но перед этим высказывает свое предположение. И почти на 100 % попадает. В работе с ним только начинаешь о чем-то говорить – он тут же подхватывает.
К каждому человеку ключик найти не так сложно, если в курсе его сильных и слабых сторон, если немножко знаешь про его жизнь. У Слуцкого есть интересный момент – он со всеми футболистами в начале личной работы, как правило, проводит индивидуальную беседу и сам потом ставит психологический диагноз. И с каждым общается на его волне. Действительно использует все научные методы. Человек очень умный, кандидат наук. И все эти методы ловит буквально с полуслова. Иной раз работаешь даже с психологами, разжевываешь им – они не понимают. А тут – на лету.
К каждой такой встрече с игроком он тщательно готовится. Изучает не только то, где футболист играл и чего добился, но и в какой семье вырос, как воспитывался, где учился. Когда начинает с человеком общаться, это того невольно располагает. Игрок видит, что тренер интересуется им как личностью».
История эта говорит о том, как важна незашоренность мышления. Если бояться экспериментировать, рисковать – можно работать на стабильном среднем уровне и считаться крепким спецом. Но такие люди никогда не оставят, по выражению Сергея Довлатова, царапины на земной коре.
Вот и в тренерской юности Слуцкий не хотел ограничиваться книгами и видеозаписями – однако возможностей у него было куда меньше. В Волгограде сформировалась группа из четырех молодых тренеров, которые ходили на все предматчевые тренировки ведущих приезжих команд – «Спартака», «Алании», «Динамо» – наблюдали, дискутировали. Разумеется, не пропускали ни одной встречи «Ротора», включая игры с грандами уровня «Манчестер Юнайтед» и «Лацио». Если бы Слуцкому и его коллегам сказали, что есть возможность задать пару вопросов Романцеву, Газзаеву, Сёмину, Прокопенко или еще кому-то из российских топ-тренеров, они с ума бы сошли от счастья.
Но такой возможности не было. Подобных встреч никто не организовывал, а сами ребята подходить к мэтрам стеснялись. Ощущения тех дней Слуцкий помнит до сих пор, и поэтому все имеющиеся у него методические пособия, диски, собственную кандидатскую диссертацию он отдает в Высшую школу тренеров Андрею Лексакову, в Объединение отечественных тренеров Михаилу Гершковичу. Потому что понимает: у него возможность добывать новейшую информацию есть, а у таких его коллег, каким был он сам, – нет.
• • • • •
18 октября 2006 года в Черкизове ЦСКА в Лиге чемпионов принимал лондонский «Арсенал» и благодаря голу Даниэля Карвалью выиграл – 1:0. Этому матчу суждено было стать предпоследним «сухарем» Игоря Акинфеева в Лиге чемпионов вплоть до сегодняшнего дня. Последним – ответная встреча в Лондоне на «Эмирейтс», когда голкипер творил непостижимые вещи, а мяч еще более невероятным образом не влетал в сетку. Там, в Лондоне, Игорь, сдается, исчерпал весь запас еврокубкового фарта на ближайшее десятилетие…
А перед первой встречей на подходах к «Локомотиву» я встретил Слуцкого. И спросил: «Что-то не похоже, чтобы вы в VIP-ложу направлялись».
«Да кто туда пустит? – улыбнулся Слуцкий. – Вот обычный билет, в 21-й сектор».
Мог ли он в тот момент вообразить, что идет смотреть на победу своей будущей команды?
Что в воротах ЦСКА отыграет «на ноль» его будущий голкипер в клубе и сборной?
Что голевую передачу на Карвалью отдаст после розыгрыша штрафного столп его грядущей обороны Игнашевич, которого вместе с его партнерами Слуцкий в экстремальной ситуации будет подбадривать своей излюбленной фразой: «Сопли не жуем!»?
Что не только этот самый Игнашевич, но и его жена Наталья будут приглашать его, Слуцкого, на свои дни рождения, а Сергей станет его регулярным компаньоном по походам в столичные театры? И что на день рождения Слуцкий подарит Игнашевичу четырехтомник рассказов Джека Лондона?
Что однажды в интервью молчаливый защитник вдруг скажет: «Слуцкий – очень человечный. Будь мы ровесниками и приятелями по жизни, он был бы прекрасным другом. Общие знакомые о Слуцком отзываются тепло. Именно как о друге. Почему мы не приятели? Субординация!»
К тому времени, как я встретил его в Черкизове, положение Леонида Викторовича даже в «Москве» стало шатким. Нет, не из-за места в таблице – ни разу за три года работы он не опустился ниже шестого места, что для клуба без роду и племени (уж коль скоро «горожане» перестали именоваться «Торпедо» с любыми приставками, будь то ЗИЛ или «Металлург», то вывод напрашивается именно такой) было немалым достижением.
Но хозяевам хотелось еще большего. И на протяжении всего сезона-2006 ходили слухи о скорой отставке Слуцкого. Сам он пройти мимо них, конечно, не мог, но у человеческого организма есть предел терпения, и в какой-то момент, когда переживания достигли своего пика, что-то внутри сказало ему: «стоп». Переломной стала ответная встреча с «Гертой» в Кубке Интертото, по мнению Слуцкого, «во многом проигранная из-за тренерских ошибок». Мало кто публично скажет о себе подобное.
Но когда отставка казалась уже неизбежной и все вокруг говорили о ней как об уже почти свершившемся факте, ее вдруг не случилось. Причем это стало сюрпризом даже для Слуцкого и его родных. Людмила Николаевна вспоминает:
«К нам моя старшая сестра Тамара из Волгограда часто приезжает. В день, когда Лёню должны были из «Москвы» первый раз уволить, она тоже была у нас. Мы все сидели дома и очень переживали. И тут Прохоров ему звонит: «Я даю тебе еще один шанс». Тогда, помню, журналисты караулили около дома, хотя в его карьере все вроде только начиналось. Для Тамары это было что-то совсем невообразимое. Лёня для нее всегда был на пьедестале, а тут она его на двойной сразу поставила».
Ткаченко, к этому моменту входивший в ближний круг Слуцкого, рассказывает:
«За год до увольнения Слуцкого из «Москвы» была история, которую Белоус не знает. Я договорился с Сергеем Кущенко, членом совета директоров клуба, который обладал большим влиянием на Прохорова, чем Белоус. Переубедил его, он, в свою очередь, убедил Прохорова не увольнять Лёню, и тот остался еще на год».
Ту же конфигурацию – мол, Белоус настаивал, но Прохоров передумал – излагает Неверов:
«Уже к 2006 году Слуцкий своими качествами стал затмевать Белоуса, и последний это, что называется, просек. Генеральный менеджер-то рассматривал ситуацию так, что он – бог и царь, а этот – так, погулять вышел. Он его иначе как Лёней не называл.
В конце сезона-2006 Белоус ходил к Прохорову и настаивал на увольнении Слуцкого. Тогда-то у последнего и включились бойцовские качества, стало понятно, что просто так его не «сольешь». Он остался и следующий сезон отработал еще лучше.
Поэтому убежден: даже если вдруг что-то не получится на чемпионате Европы, это не повод отлучать его от работы со сборной. Для Слуцкого это станет этакими шпорами, которые погонят вперед еще сильнее. Повторяю: чем более суровы условия и обстоятельства, тем комфортнее он себя чувствует. Тут играют свою роль и молодой для тренера возраст, и здоровый образ жизни, который он вел всегда. Никогда не пил, не курил. Сил и энергии много».
А вот у Белоуса на тему несостоявшейся отставки Слуцкого в конце 2006 года – прямо противоположная версия. Ее преамбулу вы помните: результаты анализа Неверова и вывод Прохорова, что у Слуцкого «нет яиц» и его надо увольнять.
«Накануне совета директоров я встретился со Слуцким, сказал: «Буду тебя отстаивать», – говорит Белоус. – А потом я пошел на немножко неординарный шаг. Утром в день совдира пошел к президенту РФС Виталию Мутко. И попросил Виталия Леонтьевича сделать звонок Михаилу Дмитриевичу. А также попросил одного известного журналиста, который был хорошо знаком с Прохоровым, тоже сделать ему звонок в приемную. У Прохорова нет мобильного телефона, но он, надо отдать ему должное, перезванивает, если сразу соединиться не может.
Президент РФС этот звонок сделал. Я ему объяснил: зачем нам тренер-иностранец, которого хотят некоторые люди, входящие в совет директоров клуба? Есть определенный результат, мы стабильны, не барахтаемся. Клуб растет, и у него есть растущий тренер. Это сейчас мы крайне редко видимся, а тогда были с Мутко в прекрасных отношениях. И он понимал ситуацию: надо, чтобы мы не теряли российскую тренерскую школу. Поэтому он и совершил этот звонок.
Таким образом Слуцкого и удалось отстоять. В том, что «Норильский никель» смягчил позицию, думаю, большую роль сыграла моя утренняя встреча с Мутко. Уже по результатам совета директоров Прохоров при мне попросил, чтобы его соединили со Слуцким, и сказал ему, чтобы он спокойно работал. Акционер клуба не догадывался, что я это сделал. Хотя и сказал: «Что-то тут не то. Почему-то мне сегодня пошли звонки в отношении Слуцкого».
Что же касается того, что я Леонида Викторовича якобы «просек»… Это бред. Тренер и генеральный менеджер – абсолютно разные вещи. Что, Гинер или Бабаев сейчас нервничают, что Слуцкий их затмевает, на телевидение ходит? Смешно».
На мой вопрос Белоусу, был ли прессинг на него во время самого совета директоров, он ответил положительно. И добавил, что называлась фамилия тренера-иностранца: «Как обычно, с Балканского полуострова. Это было просто смешно, ни о чем. Я занял достаточно жесткую позицию, но не я же финансировал команду». Фамилию генменеджер называть мне не стал, но она хорошо известна – Славолюб Муслин.
В феврале 2008-го, когда Слуцкий уже будет работать в «Крыльях», я возьму интервью у Муслина, ранее работавшего в «Локомотиве», а после – в «Химках» и «Амкаре». И он расскажет, что годом ранее к нему на переговоры в Ниццу приезжал Кущенко, представлявший интересы Прохорова. Тогда, впрочем, все это закончилось ничем, и Слуцкий продолжил работу в «Москве».
• • • • •
Ближе всего к первому трофею Слуцкий подобрался в мае 2007-го. В финале Кубка России «Москва» встречалась с «Локомотивом».
Путь «горожан» в том Кубке был весьма извилист. Турнир в ту пору был намного сложнее, чем сейчас, поскольку каждый этап, начиная с 1/16 финала, состоял не из одного, а из двух матчей. В первом же раунде с участием клубов премьер-лиги «Москве» достался «Терек». И, поехав на матч в Грозный полудублирующим составом, столичная команда «отхватила» там разгром – 1:4. Для защищавшего ворота гостей ветерана Александра Филимонова эта встреча станет последней в составе команды – и на уровень премьер-лиги он вернется лишь восемь лет спустя – в 40 лет вместе с тульским «Арсеналом».
Кто тогда мог подумать, что «Москва» будет играть в финале того розыгрыша Кубка? И кому могло прийти в голову, что мяч, забитый на 84-й минуте при счете 0:4 молодым Данилиным, так себя больше на высоком уровне и не проявившим, станет в этом противостоянии решающим? Но спустя два месяца на Восточной улице состоялся ответный матч, и теперь уже основа «Москвы» дала огня – 4:0.
Затем «Москва» вымела с пути «Амкар» и «Крылья Советов» – четыре победы в четырех матчах с общей разностью мячей 11:4. С четвертьфинальным выигрышем у «Крыльев», будущей команды Слуцкого, связана интересная история. Ее рассказал мне многолетний корреспондент «Спорт-Экспресса» по Самаре Арнольд Эпштейн:
«Так вышло, что в Самару Слуцкого сосватал я. Причем, как ни странно, он об этом помнил, а я – нет. В марте 2007-го «Крылья» проиграли «Москве» на Кубок. Я написал заметку в «СЭ», в рубрику «У своих ворот», о которой через две минуты забыл. А Слуцкий – запомнил и при первой же встрече мне об этом сказал.
Смысл той заметки заключался в том, что было уже два или три случая, когда «Крылья» проигрывали в четвертьфинале Кубка России командам своих будущих тренеров. Это были Гаджи Гаджиев и Сергей Оборин. Последняя фраза была такой: «Если что, имейте в виду, Леонид Викторович». В итоге меньше, чем через год он возглавил «Крылья». И вспомнил о том пророчестве».
В полуфинале задача казалась попроще – брянское «Динамо» из первого дивизиона. Но «горожане» прошли его на зубах – 1:1 на выезде и 1:0 дома: с пенальти на 60-й минуте забил Адамов.
Перед финалом я брал интервью у тогдашнего главного тренера «Спартака», а вскоре – спортивного директора «Москвы» Владимира Федотова. Мудрый Григорьич, сын Григория Федотова и зять Константина Бескова, по традиции раскурив трубку, тепло отозвался о Слуцком – а на столь любимую журналистами тему тренеров-демократов и диктаторов сказал неожиданное для человека, которому было далеко за 60:
«Невозможно жить прежней жизнью. Если сейчас сажать игроков на базу на два-три дня, они взвыли бы, озлобились, а работать лучше не начали! Уверяю: и Анатолий Тарасов, и Константин Бесков сегодня работали бы в иной манере, чем когда-то, – у них было великолепное чутье. Нет, мы не будем возвращаться к сталинскому режиму. Футбол – часть нашей жизни. Изменились и он, и она».
Слуцкий под каждым из этих слов, несомненно, подписался бы. Жизнь изменилась до такой степени, что в 2006 году Слуцкий стал первым российским тренером, у которого появилась своя конференция в Интернете. Читать его развернутые и корректные ответы на вопросы болельщиков было очень интересно.
А сам он в это время был без ума от блога главного тренера баскетбольного ЦСКА итальянца Этторе Мессины и ждал каждого поста в нем с огромным нетерпением. «Это лишний раз говорит, что Леонид Викторович – молодец, он все время заставлял свою мысль работать, – говорит Белоус. – С ним было интересно.
Все новации Слуцкий или сам изобретал, или поддерживал. Он дружил с Андреем Лексаковым, руководителем ВШТ. И мы могли проводить тестирования, определять, у кого из молодежной команды есть будущее, у кого нет. По уровню тестирований тогда «Москва» опережала всех.
Слуцкий, человек тактичный, понимал, что у нас многоконфессиональная команда, и с любыми религиозными моментами нужно быть очень аккуратным. А Петраков как-то пригласил батюшку. Тот ходил по раздевалке с кадилом – так Баба Адаму чуть с ума не сошел!»
И встречался с зарубежными коллегами Слуцкий при первой возможности: в том же 2006-м я спросил главного тренера сборной России Гуса Хиддинка, с кем он общался из тренеров премьер-лиги, и он назвал лишь троих – понятно, соотечественника Дика Адвоката, а также Валерия Газзаева и Слуцкого. Каждая такая встреча, может, и незаметно, но делала его сильнее. Кстати, Адвокат после отставки Слуцкого из «Москвы» публично поддержит молодого коллегу, с которым он, по сути дела, не был знаком…
И футболистов своих он хотел – и хочет – сделать более образованными и мыслящими людьми. Советует им книги, спектакли – и многие прислушиваются. В одном из давних интервью с добрым смехом вспоминал об одном из своих «олимпийцев» Чернове, которому когда-то говорил: «Вася, ну хоть бы одну книжку прочитал». Тот в ответ бурчал: «Ага. Сейчас сяду с книгой, а меня кто-нибудь в окне увидит…»
Кстати, из «Спартака» Федотова уволили совсем скоро после той характеристики, данной молодому коллеге. И – вот совпадение – после поражения от «Москвы». Куда Владимира Григорьевича и пригласили спустя считаные недели.
Футбол неистощим на сюжеты.
• • • • •
Впрочем, вернемся к финалу Кубка-2007.
В «Локомотиве», который в другом полуфинале разгромил «Спартак» с общим счетом 5:1, в ту пору платили бешеные премиальные. Капитан Дмитрий Лоськов позже рассказывал в интервью «Спорт-Экспрессу»: «За два чемпионства я заработал в общей сложности меньше, чем за эти полгода в «Локомотиве».
Автор победного мяча в финале шотландец Гарри О’Коннор спустя несколько месяцев, уехав играть в «Бирмингем», поведает в интервью газете «Гардиан»: «В мае мы выиграли Кубок, так за эту победу я получил 250 тысяч фунтов. На эту премию я, кстати, купил новенький «Феррари». О таком я мечтал еще ребенком».
«Феррари» за Кубок на несколько последующих месяцев станет одной из самых обсуждаемых тем в российском футболе. В клуб, спонсируемый госкорпорацией «Российские железные дороги», даже придет депутатский запрос из Госдумы, не связаны ли такие безумные суммы гонораров игроков с повышением тарифов на железнодорожные перевозки.
На самом деле, похоже, шотландец изрядно приврал: абсолютно все источники, с которыми я разговаривал в том году при работе над книгой «Локомотив», который мы потеряли», утверждали, что за выигрыш Кубка каждый игрок получил сумму порядка 70 тысяч долларов, тогда как «Феррари» стоил минимум вдвое дороже. Динияр Билялетдинов и вовсе сказал, что «Феррари» был у О’Коннора еще до финала…
Впрочем, 70 тысяч долларов – сумма для премиальных за Кубок тоже неслабая. Игрокам и тренерам «Москвы» подобное и не снилось. «Горожане» по деньгам были клубом второго слоя, о чем четко свидетельствовали и 15 тысяч долларов зарплаты Слуцкого.
Сегодня такое трудно представить, но на финал «Локомотив» – «Москва» 27 мая 2007 года в «Лужники» пришли 50 тысяч зрителей. Это были умопомрачительные для такой вывески цифры, в первую очередь показавшие мощный болельщицкий потенциал «Локомотива». Многолетняя работа времен Валерия Филатова и Юрия Сёмина принесла свои плоды.
