Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)
«Наш Моуринью» в ковбойской «Москве»
Слегка нарушим хронологию событий. Перенесемся на год вперед, в середину июля 2005 года. И послушаем Слуцкого – о преддверии одного из самых волнительных дней его карьеры. Послушаем, чтобы понять – что чувствуют тренеры. Люди этой фантастической профессии, объединяющей в себе множество других. Профессии, перед которой я преклоняюсь.
«Главный матч из всех первых во главе разных клубов? Конечно, «Москва» – «Спартак». Первый в премьер-лиге. На фоне ужасного, хронического недосыпа. Когда я ложился спать за три дня до матча, у меня в голове начинала пульсировать мысль: «Ты что, вообще с ума сошел? Ты СПАТЬ лег?!» А я уже «Спартак» посмотрел раз двести, изучил все до мельчайших деталей.
Но нет. Говорил себе: «Тебе еще надо!» И вставал ночью, вставлял кассету в видеомагнитофон, продолжал изучать. Я реально с момента назначения до первой игры не спал ни одной ночи. Мне казалось, что я должен всего себя отдать. До конца. И что у меня такая гиперответственная работа, что не имею права тратить время на сон. Ожидания от того матча были какие-то совсем другие, даже чем от матча Россия – Швеция.
Ничто не могло мне помешать так себя накручивать. Жил на базе, вообще уехал из дома. К тому же я еще на тот момент не перевез семью, она была в Волгограде. Когда родился Димка, они продолжали жить там, потому что как тренер дубля я не имел возможности перевезти семью в Москву. Снимать какую-то более или менее хорошую квартиру, где мог бы жить маленький ребенок, было элементарно не на что. Мама и жена с сыном приехали уже позже…»
После такого рассказа я не удивляюсь, когда Евгений Гинер – человек, который не привык разбрасываться словами и эпитетами, – говорит:
«Как тренеры себя ведут внешне, кричат ли, молчат, качаются, бегают вдоль бровки – это больше личный темперамент. Или национальный – нельзя же ждать одинакового поведения от эмоционального итальянца или португальца и спокойного скандинава. Но меня всегда поражало, что творится у них внутри. Этого никто не знает и не представляет.
Я много общался с покойным ныне Виктором Васильевичем Тихоновым, который прожил очень долго, и тоже думал: как все это можно было переносить? С его-то ответственностью на том уровне, на котором он работал? Какое-то экстремальное время – эти полтора часа в футболе или 60 минут чистого времени в хоккее. Даже для руководства клуба и болельщиков – экстремальное. А тренеру привыкнуть к этому, думаю, вообще невозможно».
Вот, думаю, одна из причин, почему у Гинера тренеры в большинстве своем работают долго – и Валерий Газзаев, и Слуцкий. Президент ЦСКА как мало кто из клубных боссов понимает штучность этой профессии.
А к матчу «Москва» – «Спартак», если вы думаете, что я о нем забыл, мы, конечно, еще вернемся.
• • • • •
Как Слуцкий вообще оказался в «Москве», кто порекомендовал его генеральному менеджеру клуба Юрию Белоусу? В 2010 году мы говорили с тренером на эту тему, и он так сформулировал свои догадки:
«Полагаю, ключевую роль сыграл президент Детской футбольной лиги Виктор Горлов. Насколько знаю, Виктор Николаевич дружил с Белоусом и, думаю, посоветовал присмотреться ко мне. А тот навел справки, да и второе место в турнире дублеров с «Ураланом» тоже могло сыграть свою роль. Когда последовало приглашение из «Москвы», я был очень удивлен, поскольку с Белоусом мы знакомы не были».
А вот рассказ самого Белоуса. Оказалось, Горлов был уже позже, а фигура человека, с которого все и началось, Слуцкого несказанно удивила. Потому что они с ним были крайне мало знакомы!
«Первый раз мне о Слуцком сказал Григорий Есауленко (вице-президент «Спартака» в 1990-е годы, впоследствии футбольный агент. – Прим. И. Р.). Сообщил, что есть в «Уралане» такой парень, который вроде бы неплохо работает. Это был 2003 год, Лёня тренировал дубль «Уралана», который шел на втором месте.
Я начал наводить справки. Его все время хвалил Кирсан (Илюмжинов. – Прим. И. Р.), который недавно сказал, что «открыл для страны Слуцкого». И чем успешнее выступал дубль «Уралана», тем меньше это нравилось Шалимову и Писареву – основной-то состав под их руководством, впрочем, как и мой «Торпедо – Металлург», плелся внизу таблицы. Я спрашивал их: «А чем он вам не нравится?» Внятного ответа не слышал.
Зато мне говорил о нем добрые слова президент ДФЛ Виктор Горлов. А когда основа «Уралана» в 2004 году начала разваливаться, по-моему, как раз Есауленко и предложил с ним пообщаться. Я ответил: «Ну, пусть приезжает». И Слуцкий прилетел.
Когда Леонид пришел в клуб, мы разговаривали о футболе два часа. Он, конечно, очень выгодно отличался от типичных российских футбольных людей. Нет, не по тому, как одевался, что он делал очень провинциально. А по тому, как говорил. Чувствовалось, что есть и культурный уровень, и футбольные знания, и глаза у него горели. Вопрос о деньгах он не поднимал ни при первой беседе, ни при третьей, ни при пятой…
Это наложилось на то, что я был крайне неудовлетворен нашим футбольным хозяйством в детско-юношеской школе и ростом молодежи в дубле. Там была заповедная территория СССР со всеми его атрибутами. Я в те дни встречался со многими людьми и сказал ему, что мне надо два-три дня подумать, а потом принять решение. Спросил: «У тебя есть где остановиться?» – «Да».
Остановился Слуцкий, как всегда в Москве, у координатора ДФЛ Берты Пановой-Забелиной. Ответ Белоуса оказался положительным. Что, по словам последнего, уже тогда вызвало негатив у главного тренера первой команды Петракова. Как будто он что-то предчувствовал.
«До принятия решения мне надо было переговорить с Петраковым, – говорит Белоус. – Валерий Юрьевич принял эту информацию в штыки. Причем он был категорически против! Почему – мне говорить сложно. Может, Слуцкий был в его глазах белой вороной. Потому что не играл в футбол.
Но уже нельзя было жить торпедовскими временами. Я понимал, что завода уже нет. В 2003 году привел команду на ЗИЛ. Это катастрофа! Таджики какие-то крутят гайки, солдатики в форме что-то делают. Полуразрушенные цеха стоят, выбитые окна. Так в фильмах показывают ядерную зиму после атомной войны. Никто нас не узнал – при том что я взял туда и Валентина Козьмича Иванова, и Виктора Михайловича Шустикова… Словом, со всем этим заводским наследием надо было заканчивать. Требовалось что-то абсолютно новое. И я взял в дубль, который шел тогда в районе 12-го места, Слуцкого».
Зарплату Слуцкому тогда положили – сначала две, затем три тысячи долларов. Такова в «Москве» была ставка для главного тренера дубля. У помощника – еще меньше. Когда недавний капитан команды Сергей Шустиков, отряженный с начала 2005 года помогать молодому тренеру, услышал эти цифры, то едва не сошел с ума. Тем не менее они быстро нашли со Слуцким общий язык и на много лет стали не только коллегами, но и друзьями.
«Шустиков оказал Леониду огромную помощь, – говорит Белоус. – Такую, что невозможно оценить. Его авторитет среди футболистов был незыблем. Если возникали какие-то непростые моменты, он их мигом снимал».
• • • • •
И вскоре произошло то, на что Белоус едва ли рассчитывал. Дубль «Москвы», который посреди чемпионата к моменту прихода Слуцкого шел в нижней половине таблицы первенства молодежных составов, выиграл чемпионат России!
Слуцкий вспоминает:
«Любая победа и тем более любой титул важны для самоутверждения. Тем более что, когда я пришел, команда была в нижней части таблицы. У нас была замечательная серия. Мало того, что мы выиграли, в последнем туре в золотом матче обыграли ЦСКА – 1:0. Ничья нас в том матче не устраивала.
Не буду спорить, что состав у нас был гораздо опытнее армейского. Петраков тогда отчислил большую группу футболистов, в нее входили Карич, Ризвич, Мовсесьян, Колесниченко и Ванин. Они тренировались, играли за дубль и, безусловно, внесли свою лепту в эту победу – тот же Карич забил золотой гол. Но вообще-то надо было абсолютно немотивированных людей, отчисленных из основного состава, зарядить общей идеей, чтобы они хорошо играли и не отбывали номер».
Премии дублю не предполагались. Белоусу, однако, удалось добиться у совета директоров, чтобы за чемпионство-2004 на всю команду, включая тренеров, выплатили 20 тысяч долларов. Слуцкий, впрочем, не роптал. Финансовый вопрос для него всегда был второстепенен – либо он просто в силу воспитания стеснялся его поднять. А этим в разных клубах охотно пользовались.
Впрочем, нельзя сказать, что для Белоуса чемпионство дубля стало одним из решающих причин, почему спустя восемь месяцев он назначит Слуцкого в первую команду:
«Вторая команда и «золото» с ней – это было очень приятно, но не показательно. Там у нас играла не только молодежь, но и люди, которых «отстегнул» Петраков. Там и Карич был в возрасте за 30, который сыграл порядка 50 игр за сборную Словении, и Ризвич, и Мовсесьян, и Шустиков. А у ЦСКА играли пацаны по 19–20 лет. Но это все равно надо было выиграть!
И ветеранов этих тоже надо было объединить и заставить трудиться, а не забить на все и отбывать номер в конце контракта. И я увидел это в Слуцком. Как и то, что все ребята были за него. Уже тогда я понимал, что он умеет управлять футболистами. Что, подчеркну, очень сложно без игроцкого прошлого».
Это было для Слуцкого третье чемпионство в жизни – после двух с «Олимпией» в ДФЛ. До «золота» чемпионата России с ЦСКА оставалось еще девять лет.
Белоус излагает красиво – чему я, зная его пару десятков лет, абсолютно не удивляюсь. Более того, с учетом его в хорошем смысле слова авантюризма и незашоренности мышления верю, что он не лукавит. А говорит он так: «Всегда хочется отыскать нового художника, полотна которого через 10–20 лет станут в тысячи раз дороже».
Юрий Викторович имеет в виду и футболистов, и тренеров. Белоус из тех людей, которые не боятся ставить на «зеро». И иногда им выпадает счастливый билет.
Еще одна чеканная формулировка от генерального менеджера «Москвы»:
«Я вспоминаю работу со Слуцким в ФК «Москва» как потрясающее, увлекательное, интересное творческое путешествие по волнам футбола».
• • • • •
Что же произошло летом 2005-го? Почему в «Москве» вдруг решили поменять Петракова на Слуцкого? Белоус говорит:
«Надо понимать, что у Слуцкого в его 34 года не было ни игроцкого опыта, ни единой минуты в качестве тренера клубов премьер-лиги, а «Москва» не являлась аутсайдером – и тут большая заслуга Валерия Петракова. Представляете, что такое для меня было назначить Слуцкого в 2005 году?!
Но я видел его. Мы были с ним в Южной Америке, отсматривали футболистов. Мы жили одной футбольной жизнью, в понедельник после игры дубля они с Сергеем Шустиковым приезжали к нам в клуб и мы подолгу обсуждали каждый матч, каждое решение. Это не был допрос, всем это было просто интересно.
Я ходил на все игры дубля – и дома, и на выезде. Видел, как он тренирует, приходил на занятия. Уже тогда мне нравился его непосредственный, незамшелый подход. Было понятно, что он много читает, занимается методиками. И по части чистоплотности, аффилированности с агентами, к нему никогда не было никаких вопросов.
Понимал, что футбол для него – это 24 часа в сутки. Уже потом он напрямую участвовал в работе селекционной службы, которая доказала все и всем. Олег Яровинский сейчас в ЦСКА, Антон Евменов – был в ЦСКА, теперь в «Зените». Оба они выросли в «Москве». В отличие от других тренеров, Слуцкий не заканчивал свой день после тренировки и не укатывал куда-то, а приезжал в клуб, и вместе все смотрели. Таким и должен быть главный тренер!
Я от всех требовал писать аналитические записки – и селекционную службу, и административно-хозяйственную. Слуцкий делал это грамотно и качественно».
О сложных отношениях вспыльчивого Белоуса и колючего, независимого Петракова было известно давно. Ни для кого не являлось секретом, что тренер работает, как принято говорить, до первой ошибки.
Вот только серьезных ошибок не наблюдалось. После первого круга по потерянным очкам «Москва» шла на третьем месте, пусть и показывая схематичный, не слишком зрелищный футбол. Но как еще, простите, играть, когда, кроме двух форвардов – Бракамонте и Кириченко, – в команде были собраны средние футболисты? Когда не было вообще ни одного хавбека-созидателя, о необходимости которого Петраков восклицал на каждой второй пресс-конференции?
Возможно, в какой-то момент Петраков, ярко выраженный тренер-диктатор, увлекся и перегнул с кнутом. К тому времени в премьер-лиге, кроме «Москвы», два дня на предматчевых сборах никто уже не проводил. Но это еще полбеды. Во второй половине круга тренер начал резко критиковать игроков на пресс-конференциях. Теплому отношению со стороны футболистов такие вещи никогда не способствуют – критика может быть самой лютой, но желательно оставлять ее в пределах раздевалки.
А дубль «Москвы», руководимый Слуцким, тем временем выигрывал. Мало того, что годом ранее он за круг работы с командой поднял резервистов с 10-го места на первое, так и в 2005-м дубль «горожан» шел вторым. Петраков же дублеров демонстративно игнорировал, заявив даже после домашнего поражения от «Сатурна» (своей команды, а не молодежной), что у «Москвы» нет достойного резерва, а потому основные игроки почувствовали себя незаменимыми.
А дублеры тут же поехали на кубковый матч в Махачкалу в гости к лидеру первого дивизиона «Динамо» и разделали его там под орех – 4:1. Тогда-то Белоус, для которого этот факт наряду с 0:1 основы от «Сатурна», видимо, стал последней каплей, и сделал свой неожиданный финт. Произошло это за два дня до игры со «Спартаком», и все эти часы самой популярной реакцией футбольных людей на происшедшее были слова: «Так мог поступить только сумасшедший».
Но мы же знаем: кто не рискует, тот не пьет шампанское. Я знаком с Белоусом, феерическим человеком, много лет, и могу вас заверить: оба эти слова – про него. И риск, и шампанское.
«Внутренне я принял решение еще до матча в Махачкале, – говорит Белоус. – Для меня было очевидно, что ситуация назрела, и с Валерием Юрьевичем мне становилось очень сложно. Были некие моменты в стиле его работы, которые вызывали неприятие. Появлялись какие-то непонятные агенты с непонятными требованиями…
А после матча с Махачкалой я позвонил Прохорову и сказал, что надо ставить Молодого. Так мы за глаза называли Слуцкого. Михаил Дмитриевич его к тому моменту ни разу не видел. Это потом они пару раз встречались. В раздевалку же за шесть лет моей работы он так ни разу и не зашел. Все просто знали, что где-то есть олигарх, который финансирует команду.
У Михаила Дмитриевича была и, наверное, есть такая манера. Когда он не уверен, что сказать, то, чтобы не брать на себя ответственность (а вернее, чтобы не снимать ее с меня – и это, кстати, правильно), говорит: «А что ты меня спрашиваешь? Делай что хочешь. Ты – генеральный менеджер, руководитель клуба». – «Понял, но я же обязан тебя поставить в известность, чтобы ты не из газет об этом узнал». – «А, ну да».
После этого я вызвал Леонида Викторовича, спросил: «Ты готов?» – «К чему?» – «Стать главным тренером?» – «Готов». Я пригласил Петракова, сказал: «Наше сотрудничество закончено», – поблагодарил. И я ему действительно был благодарен за то, что после ужасного 2003 года, когда мы только в последнем туре сохранили прописку в премьер-лиге, он пришел и стабилизировал ситуацию.
Петраков был удивлен, сказал бы даже – шокирован. Потому что, как ему казалось, ничто этого не предвещало».
Как все происходило по версии самого Слуцкого? Он рассказывает:
«В каждом клубе есть своя система взаимоотношений. Где-то тренер дубля назначается руководством без согласования с тренером основного состава – так обстояли дела и в «Уралане» после Павлова, и в «Москве», и в ЦСКА. В Элисте я и вовсе работал до Шалимова, а в «Москве» Петраков не мог повлиять на назначение. Его просто поставили об этом в известность.
Прекрасно помню нашу первую встречу. «Как играть зону, знаешь?» – «Знаю». – «Ну вот и играй!» И все. Там дубль вообще не имел отношения к основному составу. Нас не пускали на базу, мы тренировались на другом стадионе, отдельно летали на выезды. И произошло то же самое, что в «Уралане»: дубль дал очень высокий результат, став чемпионом страны. Это вызвало ревность – как и то, что генеральный менеджер Белоус поручил мне большой объект селекционной деятельности, направив на месяц в Бразилию. Лучше бы я находился этот месяц дома, в отпуске! Все равно ни один из тех игроков, кого я рекомендовал, не был приобретен.
Видимо, Петраков подумал, что меня слишком активно продвигают к селекции основного состава, и помножил это на удачные результаты дубля. Я же никогда, ни в одном разговоре, не противопоставлял дублирующий состав основному».
Что до той поездки в Южную Америку, то, по словам Белоуса, все игроки, которых разглядел Слуцкий, в итоге заиграли и стали звездами – Элсон, Виллиан, Фернандинью. Просто купить их «Москва» не смогла. А у Слуцкого в той поездке, по словам генерального менеджера, случился тепловой удар. Да такой, что молодой тренер загремел в больницу. В Сантосе на жаре заговорился с Олегом Яровинским о футболе…
«Я узнал – за голову схватился, – говорит Белоус. – Тяжело было, еле оклемался. Пил только кокосовое молоко. Когда я понял, что выздоравливает, с моей стороны были только подколки. Но понервничать пришлось изрядно.
Я часто говорил ему про лишний вес: «Лёня, ты публичный человек. Откажись от каких-то продуктов». Как-то приезжаю на сборы в Португалию, а он не знал, что я на месте. На завтраке идет с полным подносом всего, что нельзя. И вдруг меня увидел – поднос куда деть? «Да я мало». – «Вижу». Потом уже занялся серьезно…»
Впрочем, вернемся к назначению главным тренером «Москвы». Слуцкий продолжает:
«В случае с Петраковым, в отличие от вылетевшего Шалимова, соглашусь: веских спортивных оснований для увольнения тренера не было. Но, как показала дальнейшая история, то же самое в конце концов произошло в «Москве» и со мной. Произошло все очень красиво: Белоус пригласил меня в кафе «Весна» на Арбате, и в девять утра мы там пили шампанское. Но факт, что меня уволили. И это лишний раз подчеркивает, что я не имел никакого отношения к отставке Петракова. Просто генеральный менеджер «Москвы» был способен на поступки, которые внешне казались очень нелогичными.
Вообще интересную вещь заметил. Петраков был много лет на меня обижен, почему-то считая, что я как-то причастен к его увольнению из «Москвы». А потом после меня туда пришел Блохин и тоже на меня обижался – потому что якобы был слишком длинный отпуск и команда стала растренированной. То есть я все время делал что-то не так.
Я потом всем говорил: «Как же так? Приходишь после кого-то – он на тебя обижен. Тебя увольняют, приходит кто-то после тебя – опять ты виноват во всем. Что ж такое творится?» Теперь думаю, что это было возможно опять же потому, что все считали: со мной так можно, я не отвечу, не нахамлю в ответ, не буду под человека какими-то способами копать.
Мне кажется, все зависит от среды, в которой ты пребываешь. Когда я хожу в театр или встречаю людей на выставках, я очень органично там общаюсь и себя чувствую. Но почему-то существует типаж, которому должен соответствовать футбольный тренер.
Это пошло с советских времен, когда тренеры в большинстве своем были очень жесткие и категоричные. Когда считалось, что футболист может побежать только через мат. Такой стереотип складывался на протяжении многих лет. И по сей день многие бьются, охраняют свою территорию, и, когда человек к ним максимально расположен, это принимается за слабость».
Типичный российский футбольный тренер Петраков после увольнения метал громы и молнии. Заявлял в интервью, что никогда больше руки Белоусу и Слуцкому не подаст. Какой-то период и вправду было так. Вскоре после тех событий было лицензирование Pro, тренеры столкнулись – и Петраков нарочито со Слуцким не поздоровался.
Когда вскоре после отставки «Спорт-Экспресс» поинтересовался у Петракова ее причинами, тренер ответил подробно:
«А мне их так и не объяснили. Перед матчем со «Спартаком» Юрий Викторович вызвал меня и сообщил, что принято решение о моем увольнении. Кем принято, не сказал. Почему – тоже. В прессе потом промелькнуло, что я, мол, недостаточно использовал игроков дубля. Но перед командой стояла конкретная задача – попасть в еврокубки, и я не видел тех, кому под силу решать ее успешнее, чем Тчуйсе, Годунку и Бракамонте. Какой смысл менять квалифицированных футболистов, которые дают результат?
Пришел Слуцкий. Что-то кардинальным образом изменилось? Если бы он пять-шесть человек поменял и команда принялась бы из матча в матч побеждать, – так ведь играют все те же! А руководству клуба, если оно действительно озабочено выращиванием смены, стоило бы обратить внимание на то, в каких кошмарных условиях работает школа подготовки. В ней есть талантливые ребята, и тренеры у нее хорошие. На гаревое поле, одно для всех возрастов, страшно смотреть.
И в игре, по-моему, ничего не изменилось. Дай бог команде благополучия. Я переживаю за ребят. Но не за Слуцкого, потому что он добивается продвижения не своим трудом, а иными методами. У него такая же эпопея в «Уралане» была, где он сменил Шалимова. Я с Игорем разговаривал: оказалось, тот же сценарий. Много говорить об этом не хотелось бы. Замечу только, что Слуцкий как тренер дубля должен был работать под моим руководством.
У нас же получалось наоборот: основной состав в обязательном порядке направлял по 6–7 игроков в дубль, чтобы тот добивался результата, и Слуцкому доставались лавры. В моем же понимании резервная команда существует, чтобы давать шанс перспективным ребятам проявить себя (из того дубля «Москвы», в частности, вышел нынешний игрок обоймы ЦСКА Набабкин. – Прим. И. Р.). ЦСКА в прошлом году в турнире дублеров отстал на одно очко от «Москвы». Так его второе место, добытое пацанами 1985 и 1986 годов рождения, весомее первого, которое обеспечили «старики», потому что руководство «Москвы» сделало из дубля своего рода культ.
Мое мнение при подборе тренерского состава дубля не учитывалось никоим образом. Почему – не знаю. Меня просто ставили перед фактом. До Слуцкого прекрасно работал мой друг Николай Васильев, с которым у нас был полный контакт. Но его убрали непонятно за что, а назначили Слуцкого. На каком основании? Ответ один: кого хотел видеть в команде Белоус, тот и появлялся.
Будучи тренером дубля, Слуцкий прилагал массу усилий для создания государства в государстве. Казалось бы, объясни игрокам, что через дубль они должны готовиться к матчам в основном составе. Вместо этого я получал по возвращении из резервной команды обозленных игроков. Например, в прошлом сезоне перед игрой в Волгограде на команду обрушилась эпидемия гриппа. Кое-кого пришлось оставить дома. Более того, доктор сказал, что не удивится, если еще кто-нибудь сляжет.
Дубль тем временем отыграл, и Слуцкий своей властью разрешил футболистам лететь домой. Им уже и билеты на день игры основной команды были куплены. Вызываю Николаева, Мовсесьяна… Ризвич еще, кажется, был. Чувствую – что-то не то. Всем неловко. А у игроков, как выясняется, задача одна – хорошо за дубль выступать. Мне оставалось сказать: «Если нет желания играть за основной состав, летите, голуби, в Москву».
Почему Слуцкий, не поставив в известность главного тренера, принял решение об отправке игроков домой? Слуцкий не вступал со мной в прямой конфликт, а крутил свои дела внутри коллектива. Это неправильно. В клубе должны работать единомышленники. Но, видимо, я не нравился Белоусу. Зато ему очень нравился Слуцкий.
Если бы можно было вернуться назад, я бы крепко подумал, стоит ли связываться с клубом, в котором царят такие порядки. Клуб учрежден московским правительством и спонсируется «Норильским никелем», но я ни с кем из их руководителей не знаком. Ни с Юрием Лужковым, ни с Михаилом Прохоровым мы никогда не общались. Все вопросы решались через Белоуса. Он и сообщил мне о решении совета директоров. По имеющимся у меня сведениям, решение тоже он принимал».
Время расставит все на свои места. «Другая лига», – машет рукой Ткаченко, когда я говорю ему о Петракове. И образно, и реально. Совсем другая.
Крепкий тренер-самодержец советского покроя, 58-летний ныне Валерий Юрьевич трудится сейчас в родном «Торпедо», которое в мае 2015-го из-за безденежья вылетело из премьер-лиги не в ФНЛ, а напрямую во второй дивизион. За 11 лет после отставки из «Москвы» Петраков работал в премьер-лиге три матча с «Ростовом», два с копейками сезона с «Томью» (8 и 11-е места, потом отставка) и с октября по май в «Торпедо» (вылет). В первом дивизионе – в «Алании» (отставка по ходу сезона), брянском «Динамо» (пятое место и последующее расформирование клуба) и «Химках». Ни в одной из этих команд он не провел больше сезона, с последней из них вылетев во второй дивизион. После чего больше года до возвращения в «Торпедо» в более чем дееспособном возрасте был безработным.
Это – голые факты. Чего за это время добился Слуцкий – все знают. Правильное ли решение летом 2005 года принял генеральный менеджер «Москвы» – судите сами.
«Конечно, Петраков был обижен, – говорит Белоус. – Но с ним у меня остались абсолютно нормальные отношения. Уже в дальнейшем старался помочь с трудоустройством, потому что считаю его хорошим тренером, который и сегодня соответствует уровню премьер-лиги. Другое дело, что Петраков со Слуцким долго не общались: Валерий Юрьевич сильно переживал свою отставку и проявлял очень большой негатив в отношении Леонида Викторовича. Но как можно «подсидеть»? С таким же успехом он «подсидел» Шалимова в «Уралане» и Капелло в сборной? У него был вектор развития, совпадающий с нашим. И мы это видели. Вот и всё».
И со Слуцким у Петракова давным-давно уже все нормализовалось. Примирение началось в 2008 году в Москве на презентации книги Ильи Казакова, а завершилось в Эмиратах, где два специалиста, по удивительному совпадению, остановились в соседних отелях с общим пляжем. Друзьями, конечно, они никогда не станут – но отношения перешли в цивилизованное русло. И это говорит о том, что Петраков признал: на предмет участия Слуцкого в собственной отставке он заблуждался.
Казаков говорит:
«У меня очень хорошие отношения с Петраковым, но эту тему в разговорах никогда не обсуждали. Если человек сам с утра до вечера не говорит… Помню, когда Равиль Сабитов ушел из «Химок» при вице-президенте клуба Анатолии Бышовце, мы несколько раз пили чай вместе с ним и его тогдашней женой Олей. В один момент она не выдержала и в шутку сказала: «У меня ощущение, что мы все время дома втроем – я, Равиль и Анатолий Фёдорович».
С Петраковым у меня никогда не возникало ощущения, что Слуцкий таким вот образом присутствует в его жизни. Мне кажется, тема потихонечку отпала. Мне говорили, что они, конечно, не по-дружески, но совершенно нормально общаются.
А насчет тех обвинений… Заметьте: такие вещи почти не говорятся в адрес коллег, которые обладают большим авторитетом. А Слуцкий на тот момент был никто – без имени, без роду, без племени. Публично выплеснуть негатив в его адрес было не страшно, поскольку даже если он что-то ответит, его голос будет мало услышан. Что-то я не слышал ничего в адрес Юрия Сёмина, когда Сергей Ташуев вывел «Анжи» в премьер-лигу, был уволен – и он пришел на его место. Просто удельный вес Юрия Павловича в российском профессиональном футбольном мире таков, что не каждый рискнет что-то сказать. Слабого же обидеть легко».
Слуцкий это пережил. Он и не через такое в своей жизни проходил. Когда сжигают машину – это тебе не упреки через газету в «подсиживании».
«Наша тренерская среда специфична, чужаков не принимает, – рассуждает Слуцкий. – Поэтому у меня были серьезные опасения, связанные с первым курсом лицензирования категории Pro. Было это спустя три месяца после того, как я возглавил «Москву». Учитывая, что у Петракова были прекрасные отношения с Валерием Газзаевым, Владимиром Шевчуком, – целая группа известных тренеров могла принять меня в штыки. А у нас была и процедура лицензирования в Москве, и поездка на стажировку в «Челси»…
Спасли меня несколько вещей. Хорошие отношения с рядом тренеров, попавших в ту же группу, – Балахниным, Южаниным. Уважение директора ВШТ Лексакова. Но главной причиной стало наличие некоторых тренеров, вызывавших у коллег более сильную антипатию, чем я. Сначала это был Властимил Петржела, который всегда держался обособленно, позволял себе резкие заявления в адрес кого угодно, и наши ведущие специалисты относились к чеху соответствующе.
Потом, когда Петржелу уволили из «Зенита» и, по идее, можно было переключить внимание на меня, эту нишу занял Анатолий Фёдорович Бышовец. А когда он покинул «Локомотив», вдруг выяснилось, что не такой я и новичок, три года уже в премьер-лиге работаю. Так и «проскочил». И со стороны той группы, которая вызывала у меня опасения, вражды не почувствовал. По крайней мере внешне все было корректно».
Так постепенно и приняла выходца из другой среды российская тренерская тусовка. Слуцкий был приятно удивлен, когда после отставки из «Москвы» ему со словами поддержки позвонил главный тренер «Динамо» Андрей Кобелев. А после того, как он с ЦСКА выиграл у «Севильи» и вышел в четвертьфинал Лиги чемпионов, звонки с поздравлениями раздались и от Бердыева, и от Гаджиева, и от Игнатьева с Гершковичем…
• • • • •
Интересны и мнения со стороны – чем руководствовался Белоус, назначая Слуцкого вместо Петракова? Врач-психофизиолог Виктор Неверов полагает:
«Белоус не ради Слуцкого и не против Петракова этот шаг предпринял. Он сам себя продвигал. Юрий Викторович – человек немного демонстративного плана, для него самым важным было показать собственную значимость. Так вышло, что в определенный момент это Слуцкому помогло».
Мысль Неверова развивает Людмила Слуцкая:
«Лёне сказал одну умную фразу Прохоров, который очень хорошо к нему относился. Она мне так понравилась! И считаю, что это правильно. Когда они разговаривали, сын сказал: «Спасибо Белоусу, он мне помог».
На что владелец «Москвы» ответил: «Леонид, не надо никому кланяться в ножки за то, что кто-то тебя куда-то там продвинул. Прежде всего человек делал это для себя. Значит, ты просто этому человеку был нужен – вот он тебя и продвинул. Всю жизнь чувствовать себя обязанным и кланяться кому-то – это неправильно!»
Я подумала – ведь и действительно верно. Хотя, например, в том же «Уралане» наверняка Павлов мог и без Леонида обойтись…»
