Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)
Тут я вспомнил переданный мне Юрием Белоусом слух – якобы на ранних этапах карьеры тренера в ЦСКА Сергей Игнашевич пришел к Гинеру и показал президенту его, Белоуса, интервью «10 причин, по которым я уволил Слуцкого».
«Ерунда какая-то, – вскинул брови Гинер. – Может быть, память меня подводит, но я такого не помню. Думаю, Игнашевичу даже в голову не пришло бы прийти ко мне и показывать такие вещи, как бы он тогда к Слуцкому ни относился. Это бред, у нас в клубе не бывает, чтобы игроки приходили к президенту и проводили партсобрания, почему их не устраивает тренер».
Сказано было настолько железным тоном, что тут Гинеру не поверить было невозможно. Уж чего-чего, а анархии в его ЦСКА отродясь не бывало.
• • • • •
По утверждению президента ЦСКА, не разговаривал он даже с полузащитником Аланом Дзагоевым в психологически труднейший для Слуцкого момент, который обсуждала вся футбольная страна.
В финале Кубка России-2010/11 против владикавказской «Алании», в день первого в жизни взрослого трофея тренера, Слуцкий проводил замену – и решил убрать с поля воспитанника осетинского футбола Дзагоева, для которого матч был особенно, принципиально важен. Эмоциональный молодой южанин не смог удержать своего возмущения – и публично, под «носом» у телекамер, послал главного тренера на три буквы.
Точно так же Дзагоев не сдержится во время празднования первого в своей жизни «золота» в 2013 году, начав скандировать вместе с болельщиками ЦСКА неприличный «заряд» в адрес «Зенита». Это поймают на видео – и выйдет нешуточный резонанс. Дзагоев покается, что радость была безумная, шампанское в голову ударило – и он сделал невероятную глупость…
А на следующий день после победы в финале Кубка он был переведен в дубль.
Гинер рассуждает:
«Алан – молодой мальчик, темпераментный. Я не улаживал ту ситуацию, а разговаривал с Леонидом Викторовичем. И говорил ему вот о чем. Да, по форме это было не совсем красиво. Но гораздо хуже, если футболиста меняют, а ему без разницы или вообще даже классно – не надо больше бегать. Можно еще подойти и обнять тренера – большое спасибо, только 45 минут отбегал за ту же зарплату. И вот с такими людьми надо расставаться. А Алан, пусть и в такой вот форме, показал свое небезразличие, любовь к клубу, желание играть.
Мы же все себя любим. И нам кажется, что делаем все лучше всех. Футболисту всегда хочется играть. С Аланом я на эту тему не беседовал, но и он с годами, наверное, тоже понял, что бывают матчи, когда не получается, когда тебя меняют…»
Из этого рассказа позиция Гинера в том, я бы сказал, полуконфликте очевидна. Он призвал Слуцкого не горячиться. Но когда я процитировал одиозного эксперта Александра Бубнова, заявившего, что якобы Слуцкий потребовал продажи Дзагоева, a Гинер ему сказал: «Иди тренируй, без тебя разберемся», – президент ЦСКА начал иронизировать:
«Нет, это абсолютная правда. Более того, когда я со Слуцким разговаривал, Бубнов сидел у меня в приемной и все слышал. Мало того, чтобы слышать лучше, он поставил стаканчик к стене, как в тюрьме. И слышал все до последнего слова».
Виктор Неверов считает:
«Тот эпизод показал остальным игрокам психологическую устойчивость Слуцкого. Тренер не стал разводить мелочные интриги, впадать в истерику. Это свидетельствует о силе человека. Кто-то может стереотипно решить, что и другие после такого ощутят безнаказанность. Наоборот! Если бы Леонид Викторович настоял на продаже Дзагоева, это превратилось бы в какие-то женские разборки на коммунальной кухне. А так – бывает же, что ребенок папе какую-то глупость скажет. Не выгонять же его после этого из дома».
Сам Слуцкий в нашем с коллегами Шмурновым и Целых интервью для «Чемпионата» в конце 2012 года разъяснил ситуацию по Дзагоеву во всех деталях – начав ответ на реплику Бубнова со своего фирменного: «Нет, ну что вы!» На рафинированном языке Леонида Викторовича это означает то же самое, что более брутальный тренер обозначил бы словосочетанием «полная х…ня».
«Понимаете, многие видят только вершину, – сказал Слуцкий. – Вспоминая финал Кубка России, они полагают, что между мной и Дзагоевым с той поры пробежала кошка, что мы чуть ли не враги навек. Между тем с Аланом у меня одни из лучших отношений в команде. Секундный срыв в Ярославле – из того же разряда, что и его вспышки в матчах с «Амкаром» и «Динамо».
Простить его, поверьте, было несложно. Я же понимал, что Алан за человек. С моей стороны это была не совсем обида. Просто до кубкового финала в Ярославле в моей тренерской карьере не было таких ситуаций. Тем более что я всегда делал упор на взаимоотношениях с игроками. И меня огорчило, что проблема возникла именно в этом краеугольном камне. К сожалению, победа в Кубке России до сих пор ассоциируется у меня не с медалью и завоеванным трофеем, а с той ситуацией.
Но я увидел: Алан очень быстро и искренне раскаялся в своем поступке. Когда после ссылки в дубль он вернулся в основной состав, то был очень зажат. Даже на тренировках вел себя не так, как раньше. Чувствовалась огромная неловкость. Я приходил к нему в комнату и успокаивал: «Дзага, тема закрыта. У меня вообще нет никаких обид. Веди себя нормально, ходи и улыбайся».
Слушаешь и понимаешь: до какой же степени людям, не живущим жизнью команды, видна лишь верхушка айсберга. Сколько есть крохотных штрихов во внутренних взаимоотношениях, о которых наблюдатели со стороны не имеют ни малейшего понятия. Причем давно замечено – чем дальше эти люди от истинного знания вопроса, тем категоричнее они судят. Так же и о футболе вообще: обратите внимание, что самые крикливые и безапелляционные оценки во время чемпионатов мира и Европы выносят разные политики и общественные деятели, которые футбол смотрят раз в два года. И то если туда выходит сборная России…
А Слуцкий бывает разный, полярно разный – вот вывод, который можно сделать из всех этих историй. Причем и по отношению к каждому из игроков он будет другим. В зависимости от того, что это за человек и на какие кнопки в его сознании нужно нажимать. Речь сейчас идет о том, что сам тренер применительно к Дзюбе охарактеризовал как «эксклюзивное отношение».
«Могу ли я представить себе орущего Слуцкого? – переспрашивает Неверов. – Могу. И сам видел это несколько раз. Очень конкретно и жестко. Со всеми словами, как положено. Я был на сборах «Крыльев» в Испании. Идешь по кромке поля, он стоит где-то на совсем другом конце – и кричит так, что мало никому бы не показалось. Распекал футболистов по полной программе. Но, что его отличает, если есть какая-то конкретная индивидуальная претензия, то он предпочтет выражать ее не при всех, а один на один. Вызывает игрока в свой номер в гостинице и может очень жестко высказать все свои мысли».
«Видел ли я Слуцкого в ярости? – говорит, в свою очередь, Гинер. – Не видел. Но это потому, что не захожу в раздевалку, не сижу на собраниях. Считаю, что это мешает и это не мое дело. Наверное, Леонид Викторович может и взбодрить ребят – например, перспективой поездки на Кубок в Иркутск в перерыве матча с «Мордовией» при 0:3 или еще чем-то. Или судье, не выдержав, кулак в лицо всунуть (намек на полугодовую дисквалификацию во времена «Олимпии». – Прим. И. Р.).
Если человек не бывает в радости или в ярости – значит, это какая-то посредственность. Такой человек ничего собой не представляет. Другой вопрос, умеет ли он держать себя в руках. Я, например, не всегда могу себя сдержать. Но это не значит, что я необузданный. Просто бывает…
О Слуцком же я в свое время сказал, что он нарастил мышцы. И теперь готов это повторить. «Нарастил мышцы» – это значит, не боится броситься в бой. Может стерпеть удары судьбы. Способен принимать решения и двигаться вперед, а не раскиснет, упадет и начнет хныкать.
Я уже говорил, что нельзя интеллигентность расценивать как слабость. И то, что человек умеет давать интервью, – это только плюс. Мне какое-то время казалось, что, наверное, многовато. Хотя я не был в этом уверен и никогда ему не говорил: «Леонид Викторович, это неправильно». Но мне кажется, что интервью (если не брать послематчевые) даются для того, чтобы люди человека услышали. А когда они слушают его каждый день, им через неделю уже становится неинтересно.
Думаю, Слуцкий со временем сам к этому пришел. Он действительно умеет разговаривать, объяснять – и игрокам, и журналистам, и руководителям клуба. И разве это плохо? Разве обязательно брать палку, бить кого-то – и тогда этот футболист забегает? Не проще ли нормальным языком объяснить – и человек тебя услышит, поймет и сделает так, как ты его просишь?»
Вероятно, вы помните слова Виктора Неверова, что Слуцкий во всех своих решениях рационален и старается исключить эмоции – потому и не выгонит футболиста из команды, просто разозлившись на него. История с Дзагоевым – классическое подтверждение.
Как и тезис самого тренера – не о той конкретной ситуации, а вообще: «Моя основная задача – относиться к футболистам потребительски. Будь он хоть черт лысый – если он приносит пользу команде, я обязан его ставить, искать с ним контакты. С кем-то конфликты возникают чаще, с кем-то реже. Чье-то воспитание ближе, чье-то дальше. Но если игрок делает результат, ему многое прощается. Так происходит во всем мире».
Неверов подтверждает:
«Личные симпатии и антипатии очень легко уходят для него на второй план, если это нужно для дела. Пример – Павел Мамаев, которого Слуцкий тут же пригласил в сборную, несмотря на то что они разошлись в ЦСКА. Да и с Олегом Кузьминым во времена «Москвы» у них не все было гладко. Что Слуцкому точно не свойственно, так это злопамятность.
С другой стороны, умение в случае необходимости «резать мясо» для него совершенно органично. Но тут главное в другом – игроки понимают, что без этого нельзя обойтись. Слуцкий умеет так все подвести, что вся команда уже не удивляется и даже ждет, когда это произойдет. И человек отваливается как бы сам по себе, не вопреки мнению коллектива. Причем многие из этих людей уходят нормально, без обид. А потом на каком-то этапе вновь спокойно начинают с ним работать. Пример – тот же Мамаев».
Казаков добавляет в этот список Олега Шатова, который в 2012 году был на грани перехода в ЦСКА, провел целый сбор в клубе, но в последний момент «спрыгнул» в «Анжи».
«Когда в сборную приехал Шатов, знаю, он очень боялся, что отказал Слуцкому и в сборной он его поэтому «зачехлит», – говорит многолетний пресс-атташе национальной команды. – Не знаю, обсуждали ли они с ним тот момент, но индивидуальные беседы у Леонида в сборной были абсолютно с каждым. И волнение Олега оказалось абсолютно необоснованным».
Когда Шатов только-только пополнил махачкалинский клуб, мы беседовали с ним на сборе в Кампоаморе. Молодой полузащитник, обалдевший от того, что минутами ранее сам Самюэль Это’О подошел к нему и сказал: «Олег, добро пожаловать в команду!» – на вопрос, нет ли у него чувства неудобства перед Слуцким, вздохнув, ответил:
«Я ему отправил сообщение. Просто поблагодарил за совместную работу в эти две недели, за честность и откровенность по отношению ко мне. Написал, что это мой выбор, мне с ним жить. И пожелал удачи с «Реалом». Да, может, и есть ему за что на меня зло держать. Но, думаю, со временем пройдет.
Ответа не последовало. Но и не надо. Это было сообщение, на которое я и не ждал ответа. Просто мое желание сказать спасибо человеку, лично перед которым я повел себя немножко некрасиво. Но я молодой, а молодым свойственно ошибаться. Речь, подчеркну, не только о переходе в «Анжи». Может, жизнь меня чему-то научит. Надеюсь, что у меня больше не будет таких моментов».
Спустя три с половиной года, когда не нашедший счастья в Махачкале Шатов давно уже перейдет из развалившегося «Анжи» в «Зенит», жизнь сведет их в сборной. И Слуцкий ни словом, ни жестом не даст игроку понять, что помнит ту историю.
• • • • •
Нижней точкой карьеры тренера в ЦСКА стал конец полуторагодичного сезона-2011/12, удлиненного в связи с переходом на «осень-весну», новую систему чемпионата. Заваленная весна – и команда, хоть и занимает место в тройке призеров, впервые при Слуцком не выходит в Лигу чемпионов, уступив вторую строку в таблице «Спартаку». Для почти всех клубов бронзовые медали уж точно не были бы сочтены неудачей, но армейцы XXI века – особый случай.
И тогда Слуцкий принимает решение. Уходить.
Спустя полгода мы вместе с коллегами по порталу «Чемпионат» – главным редактором Александром Шмурновым и обозревателем Денисом Целых – будем брать у тренера большое интервью. И он расскажет:
«Есть этап, когда ты переступаешь порог страха и предрассудков. Порог неуверенности. В ЦСКА я перешел такой Рубикон. Сегодня я ничего не боюсь и не опасаюсь – что бы ни происходило. Это важно для работы тренера. Знаю, что в Германии средняя продолжительность работы тренера в одном клубе – 16 месяцев. Думаю, в России она еще ниже. Поэтому главное – переступить порог внутри себя.
Я сделал это по окончании прошлого сезона – когда подал заявление об отставке. Я искренне это делал. Искренне хотел, чтобы заявление приняли. После этого меня вряд ли можно чем-то испугать. Теперь я философски смотрю на такие ситуации. Яркий пример – отношение к СМИ. На каком-то этапе ты обижаешься на то, что пишут в прессе. Потом – просто не читаешь газеты и журналы, не слушаешь радио, не смотришь телевизор. Я сейчас читаю и слушаю все. И никак на это не реагирую.
Ситуация была следующей. Я пришел к президенту и обозначил желание покинуть клуб. Он сказал: «Давай вернемся к этому разговору через десять дней. А за это время побудь с семьей, отдохни и подумай». Такая реакция была для меня в какой-то степени понятной. Но при этом я был уверен: когда через десять дней приду и скажу, что подумал и решения не изменил, Гинер ответит: ну что же, тогда пока.
А дальше все было очень долго и трудно. И вот это меня уже удивило. Наша вторая беседа продолжалась несколько дней. По несколько часов. Решающим аргументом, чтобы остаться, стало то, что я осознал: в меня здесь искренне верят. И рассматривают данную ситуацию как совместный проект. Я понял: уход из ЦСКА будет предательством. И согласился остаться. Хотя решение далось тяжело. Нереально тяжело».
Я спросил Гинера, что заставило его не принять заявление Слуцкого и, более того, провести сложную работу по переубеждению уже настроившегося на уход тренера. Он ответил:
«Потому что это были всего лишь эмоции и ничего более. Да, ЦСКА всегда бьется за высшие места, ставит только чемпионскую задачу, стремится попасть в Лигу чемпионов. Тогда – не получилось. Но это спорт. И ровно с того момента, когда ЦСКА в России или та же «Барселона» или «Реал» в Испании выиграют до начала чемпионата, болельщик перестанет ходить на футбол.
Футбол чем интересен? Непредсказуемостью. Почему букмекеры во всем мире до сих пор принимают ставки? Если бы они только отбирали у людей деньги – или, наоборот – у них отбирали, этого бизнеса уже бы не было. Леониду Викторовичу было обидно, что не выполнили задачу.
Подписать то заявление у меня не было мысли даже минуту. Более того, я и не видел никогда этого заявления. Честно! Да, Леонид Викторович говорил, что хочет его написать и хочет уйти. Слышал это от него один или два раза. Но именно заявления на бумаге не видел ни разу. Может, оно у него в кармане лежало, он принес и не отдал его. Может, к Роману Юрьевичу (Бабаеву, гендиректору клуба. – Прим. И. Р.) его занес, а ко мне просто заходил разговаривать.
Когда ты принимаешь какое-то решение, только Господь Бог знает, что будет дальше. Надо смотреть, какой в конечном счете результат, необязательно даже спортивный, а жизненный. К чему это привело. Только тогда и можешь отдать себе отчет, правильно сделал или нет. В данном случае, считаю, все сделал правильно. Леонид Викторович продолжил работать дальше и всем показал – ребятам, болельщикам, стране, – что он может. И что та политика, которую он ведет в команде, – правильная».
Интересную, на мой взгляд, версию причин, по которым Гинер летом 2012-го не принял отставку Слуцкого, выдвигает Виктор Неверов:
«У известного адвоката Кони был такой любимый прием. Когда он выступал в суде, наиболее значимые факты, которые могли сыграть против его подзащитных, он преподносил превентивно. Некоторые адвокаты их до последнего скрывают, а он, напротив, озвучивал первым – причем в нужном ему ракурсе. И получалось так, что не ожидавшим этого прокурорам уже самим приходилось защищаться. У него это называлось – «отнять стрелы у прокурора». Думаю, тут было нечто схожее.
Возможно, Гинер бы его и уволил. Но по собственной инициативе. А когда Слуцкий пошел на этот шаг превентивно, думаю, что у президента клуба что-то в сознании повернулось: он увидел, как тренер переживает за дело. Не знаю, сделал ли это Леонид Викторович на уровне сознания или чисто интуитивно, но результата он добился».
А Ткаченко насчет того решения президента ЦСКА говорит очень просто: «Великий Гинер, что тут говорить. Он понимал, какие у Лео перспективы. Плюс у него партнеры, которые очень сильно разбираются в футболе. Больше на эту тему ничего не скажу».
Партнеры партнерами, а отвечает за все публичное лицо – президент клуба. И как минимум его совладелец.
Красивый, согласитесь, сюжет: президент не принимает отставку тренера, после чего тренер завоевывает с командой два чемпионских титула подряд. Между двумя этими событиями тянется явная нить. Сюжетная, литературная, личностная.
Но Гинер эту взаимосвязь событий подтверждать не торопится. Тщеславие у него, может быть, и есть, но запрятано где-то глубоко внутри. Вот и на мой вопрос, как же он все-таки ухитрился провернуть знаменитую комбинацию с Сейду Думбия – которого сначала продал в «Рому» за 15 миллионов евро, а спустя полгода взял в аренду за миллион, и ивуариец своими голами позволил ЦСКА обыграть «Спортинг» и выйти в групповой турнир Лиги чемпионов, – Гинер отреагировал так: «Моя заслуга здесь только в одном. Что в футбольном клубе ЦСКА я сумел собрать коллектив, который умеет и хочет работать, любит этот клуб и болеет за него».
Он имел в виду, что весь переговорный процесс в той ситуации мастерски провел гендиректор Бабаев…
• • • • •
Илья Казаков говорит:
«Мне кажется, Гинер – человек, который оказывает паралитическое воздействие на собеседника. Гинер – человек, у которого фантастически развиты интуиция и эмоциональный интеллект. Он очень четко оценивает возможности людей. И делает это по-бизнесовому – в плане возможных рисков для дела и потолка возможностей человека. Необязательно даже в профессии и личностном плане, а именно в плане работы в проекте. В ЦСКА. Думаю, Гинер просто понимал, что на данный момент Слуцкий – абсолютно лучшая для него кандидатура, и не хотел никаких перемен.
Плюс, не сомневаюсь, он видел соотношение «цена – качество». Каков бюдежт ЦСКА, его кадровые возможности – и место в таблице. Нельзя ведь забывать, что Леонид каждый год что-то делал в клубе с точки зрения результата. 2009 год – выход в плей-офф Лиги чемпионов и попадание в чемпионате в зону еврокубков. 2010-й – четвертьфинал Лиги, «серебро» в первенстве и место в Лиге чемпионов. 2011-й – Кубок России и выход в плей-офф Лиги. Каждый год что-то показывал!»
Фёдоров высказывается о возможных мотивах Гинера очень схоже:
«Гинер обжегся с двумя иностранными специалистами и понял, что ЦСКА – очень сложный организм, в котором нужен русскоязычный тренер. Стал думать, кто на этом рынке ему интересен – и пришел к этой единственной кандидатуре.
Гинер – человек вдумчивый и достаточно осторожный, он не революционер по своей сути. А если бы он подписал заявление Слуцкого, то в команде неизбежно произошла бы революция. При этом он осознавал, что на рынке труда российских тренеров, которые его бы устраивали, нет.
Плюс, думаю, он осознавал, что в ближайшие годы придется обходиться очень короткой обоймой игроков. Что финансовые возможности у ЦСКА не выдающиеся, а значит, в таких условиях может работать только тренер, которого интересует исключительно игра, а не трансферы. Таких тренеров, по большому счету, немного.
Леонид Викторович может где-то в интервью сказать, что «у нас короткая скамейка, хотелось бы побольше». Но он никогда не скажет Гинеру: «Покупайте мне игроков». Он вникает в положение руководителя и никогда не будет этого требовать. Если же президент решил бы подписать его заявление, он рисковал тем, что придет новый специалист и потребует радикальных изменений, трансферов, и это повлечет за собой новые конфликты. А оставив Слуцкого, он просто пытался разрешить отдельные точечные проблемы – в частности, в центре поля. Это и произошло».
Кстати, когда Слуцкий хотел уйти по собственному желанию, контрактные вопросы он вообще не затрагивал – а такой уход означал отказ от всякой компенсации. Спустя полгода в нашей уже упомянутой беседе для «Чемпионата» он скажет:
«А я никогда не мыслил такими категориями. Знаете, когда я впервые забрал свой контракт из клуба, чтобы посмотреть, что там написано? В ноябре этого (2012-го. – Прим. И. Р.) года. Через три года после прихода в ЦСКА. Для меня главное мерило работы – мое внутреннее состояние. В мае оно было ужасным.
Поддержку Евгения Ленноровича я имел с первого дня работы в ЦСКА. Она, конечно, помогает. Но президент не сделает за меня мою работу. И моя оценка ее не зависит от того, поддерживают меня или нет. Если я удовлетворен – у меня одно состояние. Если недоволен – другое.
На мою работу в ЦСКА контракт не влияет никак. Если клуб изъявит желание расстаться со мной, о компенсации для меня речи не пойдет. Такой пункт попросту не вписан в соглашение. Мы пожмем друг другу руки и расстанемся. И наоборот: если в моей работе случится ситуация, подобная майской или еще хуже, мы тоже поймем друг друга».
Спрашиваю Гинера, сталкивался ли он с подобным отношением к юридическим закорючкам – не забирать контракт из клуба на протяжении трех лет, – общаясь с кем-то еще. Он сказал:
«Что однозначно удалось сделать в ЦСКА – нам верят. У очень многих футболистов контракты лежат в клубе. Даже большинство новых ребят приходят и не рассматривают контракт в деталях, подписывают сразу. Потому что общаются между собой и знают, что здесь не обманывают.
Контракт – это бумага. Бумага имеет свойство рваться, портиться, уничтожаться. А вот слово – никогда. Поэтому в ЦСКА, конечно, мы обязаны подписывать контракты – мало ли, кто-то что-то забудет или субъективно поймет. Но если бы такого обязательства не было, у нас достаточно слова. Ребята мне верят, я никогда их не подводил. И Леонид Викторович не отличается от них».
Важную ремарку относительно контрактного вопроса сделал Герман Ткаченко:
«Гинер ему с первого дня в ЦСКА дал очень хорошие условия. В этом клубе у тренеров никогда не бывает неустойки – ни в одну, ни в другую сторону. Но в ЦСКА Слуцкому всегда поднимали зарплату, когда он этого заслуживал. В этом плане Евгений Леннорович – просто чемпион мира.
В футболе, если человек получает меньше, чем заслуживает, – это проблема клуба, а не достижение. Купить завод дешевле, чем он стоит, – замечательно. А в футболе платить активу меньше его объективной стоимости – это потенциальное условие для дисбаланса. И лучше Гинера этого не понимает никто».
• • • • •
Шпыняли Слуцкого все кому не лень, а особенно – бывшие футболисты. Упражнялись в словесах. Кто покорректнее, кто погрубее.
Валерий Маслов: «Он явно не справляется. Слишком воспитанный, слишком мягкий. У него лучше бы получилось с футбольной командой Большого театра».
Анатолий Байдачный: «Это водитель категории В, которого пригласили в «Формулу-1».
Александр Панов: «Ему пора покинуть клуб. Армейцы не играют, а мучаются. ЦСКА необходим тренер более высокого уровня».
Ролан Гусев: «Команде нужен более авторитетный тренер, и свое мнение изменю, только если он выиграет «золото». Тогда публично признаю, что был не прав. Скажу, что слабо разбираюсь в футболе».
Когда-то точно так же промахнулся Борис Игнатьев. Прикладывал по полной программе Гуса Хиддинка, но после «бронзы» на Euro-2008 покаялся: «Сегодня с тем Игнатьевым я категорически не согласен».
Когда ЦСКА станет чемпионом, мой коллега Александр Кружков соберет все эти высказывания и, пока красно-синие будут плыть на кораблике по Москве-реке с чемпионским кубком, позвонит их авторам – чтобы узнать, не переменилось ли случайно что-нибудь в их оценке Слуцкого.
Пожилой Маслов будет стоять на своем:
«Раздуваете вы, корреспонденты, из него героя, а ничего необыкновенного в Слуцком нет. До Газзаева или Сёмина ему очень далеко. Тренер он слабенький. Вытянули сезон футболисты! А Слуцкий все делал в концовке, чтоб ЦСКА упустил «золото». Да, с «Локомотивом» поймали кураж, но надо понимать, что соперник находился в разобранном состоянии.
А в остальных матчах, начиная с «Динамо», чемпионской игрой и не пахло. Счастье, что Вагнер вернулся, иначе в середине поля была бы беда. Хонда дурочку гоняет, Дзагоев нестабилен. Ну и с конкурентами армейцам повезло. «Анжи» весной посыпался, «Зенит» сгубили внутренние распри. Хотя в мое время Широкову за разговоры сами ребята уши бы открутили».
Эти люди и живут – в своем времени. А Маслов дождется, когда в сентябре наступившего сезона ЦСКА, попавший в «яму» из-за своего летнего турне в Китай, проиграет два раза по 0:3 – «Баварии» и «Спартаку», – и вновь затянет свое:
«Полностью согласен с Александром Бубновым, который назвал Слуцкого карманным тренером Гинера. Вот мы все кричим, что это русский Моуринью, русский Моуринью! Да не смешите вы. Какой он Моуринью, если он даже и не тренер? Там Шустиков всем заведует, а Слуцкий его не отпускает от себя. Акинфеев со старожилами принимают большинство решений. А Леонид Викторович только качается. Да у него авторитет в команде нулевой! У нас всегда специалисты были, которые команду держали в руках. Что Сёмин, что Газзаев всегда работали по такому принципу.
Поэтому и у Капелло так хорошо получается со сборной, так как он им не дает расслабиться. Вы посмотрите, с какими они лицами сидели на скамейке, и с каким лицом Слуцкий раскачивается, как будто у него лихорадка. Тем более на игре ЦСКА в дерби сказалось то, что армейцы до этого получили болезненное поражение от «Баварии». Не исключаю, что они «крепко приложились», те, кто пьет, а те, кто не пьет, провели ночь в ночном клубе. Поэтому «физики» им против «Спартака» очень не хватило».
Это называется – «играл и не угадал ни одной буквы». Чем продолжит в России Капелло, с еще не унявшейся дрожью ужаса вспоминают все. После истории в Чехии в дни матча Лиги чемпионов с «Викторией» из Пльзеня, о которой мы еще поговорим, вынужден будет уйти из тренерского штаба Шустиков. А Слуцкий уже без него выиграет второй чемпионат кряду, затем возглавит сборную и выведет ее на чемпионат Европы.
Байдачный, даром что практикующий тренер, отреагировал озлобленно. Позже Юрий Белоус, приятельствующий с ним и однажды назначивший его главным тренером в свой «Ростов», скажет: это зависть.
«Я почему сравнил Слуцкого с водителем категории В? Просто для меня неприемлемы тренеры, которые не играли в футбол! Еще Бесков говорил: «Как можно научить рисовать, если сам не умеешь?» Вы, конечно, опять приплетете Моуринью. Но вспомните, Гвардиола, в прошлом большой игрок, вытворял с ним что хотел!
Даже если Слуцкий выиграет Лигу чемпионов, мое отношение к нему не изменится. Да, его результат заслуживает уважения. Приятно, что чемпионом стал клуб, который возглавляет российский тренер. Гинер проявил феноменальное терпение. Но разве кто-то скажет, что ЦСКА был на голову сильнее конкурентов, как в золотые времена Газзаева? Нет! В этом году титул лежал на земле. Кто первым успел, тот и подобрал».
Более сдержанно отозвался бывший форвард «Зенита» и сборной России, автор двух голов в ворота сборной Франции на «Стад де Франс» Александр Панов:
«Среди российских специалистов Слуцкий – один из лучших. Хотя ничего сверхъестественного ЦСКА в этом сезоне не показал. Надо поблагодарить Гинера за то, что не дергал тренера, не пинал, позволил спокойно работать. Для премьер-лиги опыта и знаний Слуцкого вполне достаточно. Но для успехов в Европе армейцам требуется более маститый тренер. Я, разумеется, об иностранце – в России таких сегодня нет. А то вылетим от очередного АИКа – и по новой начнутся причитания. Если же при Слуцком армейцы будут достойно выглядеть в Лиге чемпионов, тогда поменяю о нем мнение».
Как будто не со Слуцким ЦСКА дважды вышел из группы в Лиге чемпионов, а в 2010-м добился лучшего результата для российских клубов за последние 20 лет – выхода в четвертьфинал. А уже потом команда хотя и не сможет выйти в 2014 году из «группы смерти» с «Баварией», «Манчестер Сити» и «Ромой», но при своих крайне ограниченных армейских кадровых возможностях будет бороться до последнего тура и красиво обыграет в гостях многомиллионный «Манчестер Сити».
И лишь Гусев, выигравший три «золота» с ЦСКА при Газзаеве, признает в разговоре с Кружковым свое поражение. Как и обещал:
«Нужно быть дураком, чтоб назвать черное белым, а белое – черным. На Слуцкого наговаривать не собираюсь. Скажу о нем, как Моуринью о Марселу: «Он меня переубедил». Он явно сделал выводы из прошлогодних неудач. Весной ЦСКА играл здорово. Команда отлично готова физически, Вагнеру нашли оптимальную позицию, безупречно отработала оборона.
Для меня Акинфеев, Игнашевич и Вася Березуцкий – вообще лучшие игроки чемпионата! С фразой, что плохо разбираюсь в футболе, я, конечно, погорячился. Но по поводу Слуцкого признаю – был не прав. Я искренне аплодирую ему и говорю: «Браво! Леонид Викторович, вы красавец!» Надеюсь, у меня будет возможность сказать ему об этом лично».
Слуцкий от похвал, что называется, не розовел: «Воспринял его слова с тем же равнодушием, что читал прежние его слова: «Слуцкий – тренер не уровня ЦСКА, с ним команда никогда не станет чемпионом». При этом в Марбелье он регулярно приходил, здоровался и ужинал с нами. Мне оценки Гусева по барабану».
Игнашевич чуть позже скажет: «Если два года назад Слуцкий мог промолчать, когда его критикуют или оскорбляют, то теперь ему есть что ответить. За словом в карман не полезет».
Действительно, обзаведясь титулами, Слуцкий вообще перестанет пытаться быть хорошим для всех и стесняться резких оценок. Когда из «Кубани» совершенно абсурдно, после одного поражения в 13 первых матчах сезона (пусть даже и от ЦСКА со счетом 0:6, но одного!) уволят тренера Виктора Гончаренко под предлогом «излишней мягкости», он жестко и публично за него вступится. И не только потому, что Гончаренко – его друг, но и в связи с тем, что почувствовал, как выражается Белоус, ответственность за профессию.
