Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)
…Осень 2015-го, Кишинев. Приехав на отборочную игру Euro-2016 Молдавия – Россия, я вместе с другом и коллегой Евгением Дзичковским встретился с Раду Ребежей, молдаванином, который в момент прихода Слуцкого в основу «Москвы» – и вплоть до ухода тренера из клуба – был капитаном «горожан». Они сохранили теплые отношения – и тем самым вечером встретились в отеле сборной России…
А меня интересовало, как эти отношения зарождались. Ребежа не ограничился парой фраз – настолько он расплывался в улыбке от одного упоминания фамилии Слуцкого. Но говорил серьезно.
«Назначение Слуцкого стало сюрпризом для очень многих, – рассказал Ребежа. – Его не знали, спрашивали: кто это? Он работал во второй команде «Москвы», да, выиграл с ней чемпионат среди дублеров. Решение Юрия Белоуса доверить ему первую команду было большим риском. Но он с ним общался, видел перспективу и принял решение, которое стало для игроков большой неожиданностью. Ждали какого-то опытного тренера с именем. А получили большого и доброго молодого человека.
С Петраковым у меня тоже были очень теплые отношения, поэтому сказать, что я сильно обрадовался новости о его отставке, не могу. Мы в него верили, и он этот коллектив создал. Несколько недель до увольнения внутри команды уже шли разговоры, что руководство недовольно Петраковым и не сегодня завтра его уберут. Слышали и о том, что есть молодой тренер, который, возможно, придет. Но сказать, что воспринимали все это всерьез, не могу.
Восприняли случившееся как решение руководства, в нюансы которого мы не лезли. Но многое зависело от того, как Слуцкий после назначения себя преподнесет. С учетом опыта большинства игроков сделать это было непросто. Но ему удалось в лучшем виде. Главной заслугой Леонида Викторовича стало то, что он сумел моментально расположить нас к себе, убедить в том, что мы сможем вместе сделать хорошее дело. В «Москве» был костяк взрослых игроков – Семак, Бракамонте, я. И одной встречи хватило для того, чтобы мы захотели ответить ему большой самоотдачей.
Тут надо отдать должное и Белоусу. Юрий Викторович вызвал нас с Бракамонте, Мелёшиным и Годунком – старожилов команды – к себе в офис и попросил нас поддержать человека. У нас был очень здоровый коллектив, и нам несложно было это выполнить. Да, с Петраковым у нас многое было связано, но мы хотели честно делать свою работу. Никаких разговоров – мол, кто это такой, дайте нам тренера с именем – не было.
У меня было много тренеров, и со многими сохранились теплые отношения. Но с Леонидом Викторовичем – особенные. Почему? Во-первых, из-за небольшой разницы в возрасте. Во-вторых, он сам позже отмечал, что и я как капитан, и весь наш коллектив в «Москве» приложил руку к началу становления Слуцкого как тренера уровня премьер-лиги. Это была его первая взрослая команда, она и до него шумела, и на него легла огромная ответственность. Уверенно выиграли на стадионе имени Стрельцова его первый матч – со «Спартаком», и это было очень важно. У нас был крепкий коллектив и до него, но он еще больше его связал и сплотил.
Слуцкий представил новое для российских тренеров течение, не зацикливаясь на одном футболе. Знаю, у него мама педагог, сам он очень начитанный человек. КВН и в «Москве» был его любимым занятием, а «Камеди клаб» вообще к нам приезжал. Слуцкий уже тогда понимал то, до чего многие дошли гораздо позже, – что кругозор футболиста должен быть широк. Над ним и пошутить можно было – он и сам шутил, и игрокам это позволял.
Что касается увольнения Слуцкого, то ребята постарше, которые входили в тренерский совет, не поняли случившегося. Для нас не было важно, какие там отношения у руководства с тренером: если результат есть, почему не дать ему дальше работать? Деталей не помню, но недоумение, в чем смысл этого увольнения, было. Тем более что пришедший вместо Слуцкого Олег Блохин оказался весьма… своеобразным человеком и тренером. И результата с «Москвой» не дал. Но когда руководство что-то решает, игроки могут это только принять.
Когда уволили Капелло, для меня было однозначно: Слуцкий – как раз тот человек, который был сейчас, на короткой дистанции, нужен сборной России. Чтобы перевернуть эту неудачную серию. Жду не дождусь, когда увижу его. Это будет встреча двух близких людей, знакомых семьями, и я жду ее с нетерпением».
Ребежа, успевший за годы после футбола поработать вице-президентом Федерации футбола и советником премьер-министра по делам молодежи и спорта, ныне бизнесмен, не ошибется: Россия со Слуцким выйдет на чемпионат Европы. И что-то мне подсказывает, что Раду в июне поедет во Францию. С надеждой, что порадуется за уважаемого им тренера.
Белоус расскажет мне историю про Ребежу, которая ярко показывает, как Слуцкий радел за своих игроков:
«Как-то раз Лёня выпускает на замену за пять минут до конца Ребежу, у которого заканчивался контракт. Преимущество в счете у нас было комфортное, счет удерживать нужды не имелось, логично было выпустить молодого. Выяснилось: якобы Ребеже не хватало нескольких матчей, чтобы получить бонус – то ли 50 тысяч долларов, то ли 100.
Я это понял и сказал Слуцкому, что не надо такими вещами заниматься. Хоть у нас и была жесточайшая финансовая дисциплина, Раду все-таки несколько лет был нашим капитаном. Сказал ему: «Давай сделаем дополнительное соглашение о том, что ты должен сыграть 70 % с учетом не только матчей чемпионата, но и Кубка. И тогда все сойдется». Сделали – и он на закате карьеры получил приличные деньги».
• • • • •
Матч со «Спартаком» 16 июля 2005 года «горожане» во главе с не спавшим несколько дней Слуцким выиграют, причем «в одну калитку» – 3:1. Дубль сделает Дмитрий Кириченко, еще один гол в ворота Войцеха Ковалевски забьет Эктор Бракамонте. Единственный мяч «Москва» пропустит в самом конце, когда интриги уже не было – и то из-за ошибки голкипера Жевнова.
«Это была одна из самых красивых игр в истории ФК «Москва», – говорит Белоус. – И шикарный гол Бракамонте, который самого Видича на пятую точку посадил, и дубль Кириченко… Конечно, в клубе перед той игрой волнение было огромное. Мы поддерживали Леонида Викторовича как могли».
На вопрос, как именно, Белоус ответил неожиданно.
«Во-первых, я пригласил перед игрой футболистов и сказал: «Поддержите Слуцкого». И потом, с тем же «Спартаком» были повышенные премиальные. В два раза, чтобы игроков дополнительно мотивировать».
И для команды, и для нового тренера, и для генерального менеджера этот результат станет колоссальным облегчением. А у Слуцкого окажется достаточно такта и благородства, чтобы на послематчевой пресс-конференции сказать в адрес крайне враждебно настроенного предшественника: «Огромное спасибо Валерию Петракову, который оставил очень хорошее наследство».
Матч тот был в субботу, а в понедельник за моей подписью в «Спорт-Экспрессе» выйдет материал, начинавшийся на первой полосе, под здоровенной «шапкой»: «Значит, у нас есть свои Моуринью?»
Не буду брать на себя лишнего: заголовок придумал не я, а наш главный редактор Владимир Кучмий. Прочитав текст, он наткнулся в нем на цитату Белоуса, при представлении Слуцкого общественности назвавшего его ни много ни мало «нашим Моуринью». И, с учетом триумфального дебюта 34-летнего тренера, сомнений по «шапке» у него больше не было.
Начал свой репортаж я следующим абзацем: «Впервые в сезоне-2005 «Спартак» (красно-белые по итогам займут второе место. – Прим. И. Р.) был не просто побежден, а растерзан. Впервые за 11 месяцев своего правления Александр Старков, не склонный к эмоциональным репликам, начал пресс-конференцию с фразы: «Мне стыдно за игру своей команды». Впервые в году красно-белые даже не могли, а должны были пропускать больше трех мячей и проигрывать с крупным счетом. 1:3 по такому футболу – большое для них везение».
Трудно даже представить, что чувствовал Белоус после финального свистка, глядя на то, как Слуцкий выходит на поле, чтобы обнять каждого из своих футболистов и отсалютовать сектору с болельщиками «Москвы» – которые, кстати, приняли его сразу и потом поддерживали во всех ситуациях вплоть до отставки. Генменеджер сыграл ва-банк, и если бы что-то пошло не так, то не только и не столько Слуцкому – в первую очередь ему было бы не сносить головы. Но интуиция Белоуса в тот раз не подвела.
Не подвела она и меня. Приятно не ошибаться в первой оценке – а познакомились и впервые пообщались со Слуцким мы, собственно, как раз после того матча со «Спартаком». Давать какие-то широковещательные оценки в прессе после одного-единственного матча – большой риск. И, признаюсь, тот материал еще долго аукался мне после каждого поражения Слуцкого. Как внутри редакции, так и вне ее отчего-то находилось немало «доброжелателей», считавших его выскочкой и суливших скорое забвение. А писал я вот что.
«Слуцкого оказалось интересно слушать. Прекрасная речь, охотный и подробный разговор о тактике, современная терминология… А в итоге ощущение, что у нас появился еще один тренер, которому интересно думать о футболе и познавать футбол… Те, кто близко знаком со Слуцким, главным его качеством считают отсутствие догматизма. Многие наши тренеры убеждены, что знают о футболе все. В этом смысле, наверное, хорошо, что Слуцкий не играл на высоком уровне. Отсюда отсутствие снобизма и страсть к учебе. То, чего молодой тренер не прошел на практике как игрок, он хочет компенсировать знаниями. А то, что иные старшие коллеги, считающие эти знания лишними, пока не воспринимают его всерьез, является отличным стимулом к росту…
Слуцкий – не из «тусовки». Чтобы стать главным тренером клуба премьер-лиги, он прошел свой путь, не похожий ни на чей другой. И это уже интересно, как интересен любой свежий взгляд… Окажется ли прав в поиске от добра добра Белоус – покажет только время. Нужно понимать, что победа над «Спартаком» достигнута на багаже Петракова. Но вот что занятно: ни одного матча в сезоне с бывшим главным тренером «Москва» не провела так зрелищно, как с новым!..
Белоус в одном из интервью назвал Слуцкого ни много ни мало «наш Моуринью». Кое-что схожее в биографиях и вправду обнаруживается. Ранняя травма, вынужденное прекращение карьеры игрока – а затем учеба, учеба, учеба. У Слуцкого, правда, не было отца-футболиста, а также таких учителей, как Бобби Робсон и Луи ван Гал, но он и диссертацию защитил (тут меня дезинформировали: он окончил аспирантуру, а кандидатом наук стал лишь в 2008-м. – Прим. И. Р.), и ВШТ с отличием окончил. И тренер по-прежнему хочет впитывать что-то новое каждый день…
Выбрав тренера без опыта работы в премьер-лиге, да еще и перед серией матчей против лидеров, «сумасшедший» Белоус пошел по пути наибольшего сопротивления и поставил на кон собственную репутацию, сыграв ва-банк. Не забудем, что он не хозяин клуба, а наемный менеджер. И представим, что бы могли сказать и сделать хозяева, если бы после отставки Петракова серия матчей со «Спартаком», «Локомотивом» и на выезде с «Рубином» обернулась полным фиаско. Слуцкого, что называется, бросили в самую топку…
Но тем слаще будет для него успех, если это парадоксальное решение себя оправдает. Да и мы этому успеху поаплодируем. Вовсе не потому, что в чем-то провинился Петраков… Дело в другом: выбор молодого российского специалиста намного симпатичнее, чем приглашение в «Динамо» человека, у которого и в Бразилии-то весомых достижений не было. Для нашего футбола Слуцкие уж точно нужнее Вортманнов».
Иво Вортманна, к слову, не станет в «Динамо» уже после того сезона, и больше в России о нем никогда не услышат. Но приятно осознавать, что угадал я далеко не только в этом. Говорят, что нужно доверять первому впечатлению – и оно, мягко говоря, не подвело.
Точно помню, что, добывая после игры по крупицам информацию о Слуцком для этого материала, подробно общался с Бертой Пановой-Забелиной – координатором ДФЛ и его горячей поклонницей. Степень ее почти материнской любви к Слуцкому невозможно было описать. Как же жаль, что она, болевшая за Лёню (иначе Берта Григорьевна его не называла) всей душой, всего полгода не дожила до первого чемпионства Слуцкого с ЦСКА в 2013 году…
В том сезоне «Москва» заняла пятое место и попала в еврокубки. Ставка Белоуса сыграла. Несколько побед получились весьма громкими – например, 2:1 над «Динамо». Дело в том, что в тот августовский день бело-голубые, команда с великой историей, вышла на поле без единого россиянина в стартовом составе. Именно тот случай подтолкнет президента РФС Виталия Мутко ввести лимит на легионеров. А то, что «горожане» в том матче динамовцев обыграли, оказалось ему очень даже на руку.
Обыгран был и «Зенит» – 2:0. На следующий день мэр столицы Юрий Лужков (с которым Белоус еженедельно играл в футбол), в 2004 году давший «добро» бывшему «Торпедо – Металлургу» на использование имени города в названии клуба, начал заседание городского правительства с поздравлений футболистам-землякам. И на матчи команды колоритный градоначальник с того времени заглядывал если не всегда, то весьма часто.
А разницу между Слуцким и всеми остальными российскими тренерами в 2006 году подчеркнет еще один факт: он один из всех главных тренеров РФПЛ поедет на чемпионат мира-2006 в Германию. Остальные будут с головой погружены в болотца своих клубов.
• • • • •
Белоус вкусно рассказывает о том, какими нетривиальными способами на первых порах выстраивал репутацию Слуцкому:
«В 2005 году я был на переговорах по какому-то игроку в Мадриде, и агент Жорже Мендеш вдруг говорит: «А давай я тебя познакомлю с Моуринью!» А тот тогда гремел, вот-вот чемпионом с «Челси» после 50-летнего перерыва должен был стать. Понимал, конечно, что это интересно, но думал – что, автограф я у него буду брать?
И тут я вспомнил, что в ноябре Роман Абрамович сделает поездку для всех наших главных тренеров, чтобы познакомить их с Моуринью. И подумал, что сегодня Леонид Викторович, которого я только назначил, – белая ворона. И для его самооценки это будет очень важно. Моуринью ведь был его кумиром. Тоже без футбольного прошлого, но прошел весь путь и работает в «Челси» у Абрамовича. «Хорошо, – говорю Мендешу. – Но я полечу с главным тренером».
Позвонил в клуб, говорю: «Отправляйте через три дня Слуцкого в Лондон». Конечно, для него это было нечто. Он только-только стал главным тренером, а с моей легкой руки, когда мы обыграли «Спартак», зазвучала фраза: «Вот вам наш Моуринью!» Придумал, кстати, на ходу – и приклеилось!
Прилетели, нас с ним познакомили, минут 40 мы посидели, попили кофе. Леонид Викторович задавал вопросы, тот отвечал. Потом сфотографировались, он подарил футболки. У него – Моуринью, № 1. А потом наступает ноябрь, и тренеры возвращаются со стажировки в «Челси». Для меня это было очень важно. Владимир Шевчук рассказывает: «Ну что это такое? Приезжаем в Лондон, нас построили, вышел Моуринью в каком-то халате и тапочках. Увидел Лёню и кинулся ему на шею: «Лео!» Шевчук говорит: «Ну что за х…ня? Ехали в Лондон, чтобы нас построили, а Моуринью кинулся на Лёню Слуцкого?!» Конечно, я был очень доволен.
Но на него, конечно, не после этого посмотрели другими глазами. А после того, как с ним пообщались. Со Слуцким очень интересно говорить о футболе. Если убрать чванство тех тренеров или бывших футболистов, которые толком о профессии и не знают и по отношению к Слуцкому их грызет зависть, то сегодня о Леониде очень уважительно говорят практически все. Включая мэтров».
Слуцкий говорит:
«Прозвище «Наш Моуринью» с первого дня воспринимал с иронией. Оно меня не радовало и не злило. Просто Юрий Викторович генерировал нестандартные идеи с невероятной частотой. По этим идеям он был номером один, тут не может быть никаких вопросов».
Между тем в домашнем кабинете Леонида Викторовича фотография с Моуринью занимает самое видное место. Хотя есть у него снимки и с Карло Анчелотти, и с Алексом Фергюсоном, и со многими другими большими тренерами. Может, все-таки подсознание?..
…Весна 2010 года. Мы сидим дома у Слуцкого – еще не в «Алых парусах», а в съемной квартире тренера на юго-западе Москвы. Людмила Николаевна подливает нам чаю, а Леонид Викторович цитирует Моуринью. Оказывается, он помнит едва ли не каждое слово из того, что в свое время говорил ему португалец.
«Он хоть и мало общается, но метафоры у него – очень меткие. Когда речь заходит о зависимости методических приемов тренера от состава, который есть в его распоряжении, Жозе приводит такой пример: «Феррари» – прекрасная машина. Но если тебе надо ехать по бездорожью, от «Феррари» никакого толку не будет. В этом случае тебе нужен внедорожник. И если тренер обладает запасом знаний на уровне «Феррари», он, получив команду, должен быстро оценить ее возможности и в случае необходимости включить режим внедорожника.
На первой встрече Белоус, с которым мы ездили в «Челси» вместе, рассказал португальцу, что дал мне прозвище «русский Моуринью». Жозе спрашивает меня: «А почему?» Я ответил: «Скорее всего, это связано с тем, что вы – самый известный тренер в мире, кто профессионально не играл в футбол. Я тоже не играл на высоком уровне, и отсюда такая аналогия».
Моуринью был очень удивлен и сказал, что за границей на это вообще не обращают внимание. И привел еще одну метафору. «Никому же не приходит в голову, что у хорошего дантиста должны быть все зубы гнилые, он обязан сначала все их вылечить – и только после этого его назовут замечательным стоматологом!»
Это две разные профессии, и успех в одной от успеха в другой вообще не зависит. То, что ты, допустим, Зико или Блохин, дает тебе в глазах игроков только первоначальный небольшой бонус. А потом уже все зависит от твоей тренерской работы».
Если же возвращаться к поездкам Слуцкого на стажировки в бытность главным тренером «Москвы», то на него неизгладимое впечатление произвело общение с главным тренером «Ромы» Лучано Спаллетти. Он рассказывал мне:
«Сразу расположила его манера поведения. Никакой дистанции: Спаллетти тут же начал обсуждать со мной тренерские нюансы, детали тактики. Причем очень эмоционально, с бытовыми ругательствами – то есть сразу установил такой стиль общения, как будто мы добрые приятели. Мы как раз смотрели запись матча «Ромы» с «Миланом» в Кубке Италии – и тут же началось обсуждение, Лучано начал рассказывать о своих тактических заготовках. Говорил он и о взаимоотношениях в коллективе, о том, как выстраивать контакт со звездами, чтобы все было сбалансированно, без перегибов в ту или иную сторону».
Спаллетти рассказывал Слуцкому о многом. О том, например, что капитан и легенда Рима Франческо Тотти мог запросто уйти с тренировки, если та ему не нравилась. И тренеру приходилось отчасти идти на компромисс – строить занятия так, чтобы они были по душе лучшему футболисту клуба. При этом на Тотти воздействовать было можно, а на Антонио Кассано – нет. Поняв это, Спаллетти жестко поставил вопрос перед руководством: Кассано должен быть продан. И боссы встали на сторону тренера.
А еще Слуцкий был поражен демократичной манерой общения синьора Лучано, не просто здоровавшегося по ходу их прогулки с каждым работником базы, но и спрашивавшим, как у кого дела в семье.
Пройдет пара лет, Спаллетти примет предложение «Зенита» и приедет работать в Россию. На первых порах всех очарует и будет именно таким, как предстал в рассказе Слуцкого. Но через пару чемпионских лет забуреет, испортится в нашей действительности – и покинет команду после жесточайшего конфликта с игроками, после того как испугается сказать футболистам в лицо то, что заявит в их адрес на пресс-конференции.
Потом будет получать еще два года зарплату от «Зенита», нигде не работая, – а когда «газопровод евро» из Санкт-Петербурга иссякнет, вернется в «Рому». И тут же, в те самые дни, когда я пишу эти строки, вдрызг разругается с Тотти по прозвищу Император, который требовал к себе особого отношения. То, что в их отношениях работало с десяток лет назад, теперь – не срослось.
Говорит все это о том, что люди меняются, и порой не в лучшую сторону. Все, что происходило со Спаллетти в последние годы, дает понять, что с бритоголовым итальянцем эти перемены произошли. Для Слуцкого, умеющего извлекать уроки и из своих, и из чужих ошибок, это должно стать хорошим снадобьем. От бронзовения.
Примерно в те же годы, что с Моуринью и Спаллетти, Слуцкий познакомится с израильтянином Авраамом Грантом. Ткаченко, который их свел, уже упоминал о впечатлении, которое молодой российский тренер произвел на умнейшего коллегу, не только дошедшего с «Челси» до серии пенальти в финале Лиги чемпионов, но и читающего лекции в лучших университетах мира.
Спустя годы близко познакомлюсь с Грантом и я. И во время очередной встречи в Москве, в июне 2010 года, прямо накануне вылета на чемпионат мира в Южную Африку, Авраам расскажет, что накануне беседовал со Слуцким три часа. И воскликнет:
«О, он будет одним из величайших представителей тренерской профессии в истории России! Ни секунды не сомневаюсь! У Слуцкого очень современное мышление. Он знает об игре очень много, но постоянно хочет узнавать еще больше. Понимает, что футбол не стоит на месте: ситуация меняется день ото дня. Мне нравится дискутировать с ним о футболе, спрашивать – знаю, что получу интересные и нетривиальные ответы.
Мы знакомы уже не первый день, и меня совершенно не удивило, что Леонид вышел с ЦСКА в четвертьфинал Лиги чемпионов. Он знает, как извлечь из команды все лучшее. И уверен, что всякий раз буду видеть его команду в развитии. Одно из важнейших качеств для любого тренера – то, что он не должен ни на секунду подумать о себе: я, мол, настолько хорош, что мне больше нечему учиться. Уверен, Леонид так не подумает».
Заметим: Грант сказал все это в 2010 году, когда у Слуцкого еще не было ни одного трофея на взрослом уровне. Но, несмотря на то что израильтянин не говорит по-русски, а у нашего тренера пусть в бытовом плане и сносный, но довольно лимитированный английский, Грант разглядел сермягу. И пока еще не ясно, до какой степени, но оказался прав.
• • • • •
Между тем в «Москве» у Слуцкого была самая низкая зарплата среди главных тренеров клубов премьер-лиги – 15 тысяч долларов. И на протяжении всех трех лет его работы там она не менялась.
Ткаченко, в целом позитивно отзываясь о генеральном менеджере «горожан», комментирует, слегка усмехаясь: «Юра Белоус – не самый щедрый парень».
Сам же Белоус говорит:
«У Слуцкого зарплата была меньше, чем у Петракова – почти в два раза. Но вопрос экономии не был тут принципиальным для Прохорова. Просто, когда ты ставишь парня без опыта работы, нельзя рисковать высокой зарплатой.
Леонид всегда очень корректно относился к финансовым вопросам, никогда их не поднимал. У него была самая низкая зарплата в премьер-лиге. Когда я сказал об этом Прохорову, он парировал: «Пусть скажет спасибо, что мы его поставили и что он тут работает у всех на виду».
Несколько раз я выходил на Михаила Дмитриевича с предложением поднять – сам же не мог этого сделать, у меня был утвержденный бюджет с указанной зарплатой. Когда же после этого пришел Блохин, за его имя заплатили в десять раз больше».
Между тем у Слуцкого к этому времени уже была полноценная семья с маленьким ребенком. Он смог ее перевезти из Волгограда в Москву только после того, как возглавил основу – с резким повышением заработка. В дубле-то были вообще слезы.
В интервью моим коллегам Юрию Голышаку и Александру Кружкову Слуцкий рассказал, как познакомился с женой. А по ходу дела поведал еще пару занятных историй:
«Ирина – из Азова. Окончила философский факультет, но по специальности не работала ни дня. Познакомились в Ростове. Я к Роме Адамову туда часто приезжал на машине, когда тренировал в Элисте.
Приятного в этих поездках вообще-то было мало – особенно когда по Калмыкии едешь. Темень, фонарей нет, а из калмыцких деревень то трактор без опознавательных знаков вырулит, то корова на дороге попадется. Но обошлось. Я вот вспоминаю, как с «Олимпией» ехали в Германию на автобусе, с нами был друг президента клуба. Купил там машину, погнал в Волгоград. Катил за нашим автобусом, и время от времени просил кого-то составить ему компанию. Чтоб не скучно было.
Едва я пересел к нему и притормозили где-то в польских лесах, оттуда вышли местные ребята. С ножами. Потребовали денег. Я даже не успел испугаться. Они так комично говорили по-русски, да и выглядели на фоне наших бандитов непрезентабельно. Но друг президента спорить не стал, отсчитал деньги. В 1990-е это было нормой. Все, кто гонял автомобили через Польшу, платили дань.
Из Калмыкии в Ростов – слава богу, нет. Так вот, однажды еду, смотрю – девушка симпатичная голосует на дороге. Остановился. Азов – пригород Ростова, мне было по пути. Обменялись телефонами. Ну и закрутилось.
Свадьбы фактически не было. Я уезжал на сбор, накануне зашли в загс, быстренько расписались. Утром уже трясся в поезде. С тренерами пошли отметить в вагон-ресторан. Они хохотали: «Вот это свадьба – невесты нет, сидим в вагоне…»
Людмила Николаевна рассказала мне о том, как восприняла появление в доме невестки:
«Нормально отнеслась. Потому что уже шли разговоры об этом, Лёне было 32 года. И сама я понимала, что – надо. Заранее подготовила себя к такому повороту событий. Помню нашу первую встречу, Лёня с Ириной пришли к нам домой в Волгограде. А через год Димка родился.
Свадьбы действительно почти не было – Лёня был очень занят в «Москве». И потом, он очень не любит какие-то пышные вещи, касающиеся его самого. Вот Адамову или Колодину, другим «олимпийцам» он может устроить все что угодно. Но не себе.
Ирина – абсолютно непубличный человек, и Лёне очень подошла. Она не требует постоянного внимания. Другая могла: «Ах, вот я вышла замуж, а мне не с кем в кино сходить!» Такого нет. Она сразу приняла весь его образ и стиль жизни, который совершенно не изменился. С ее стороны не было никаких требований.
На Лёню никак нельзя воздействовать. И из нас троих – Димы, Ирины и меня – никто и не пытается. Думаю, что это бесполезно – да и нужды нет. Он никогда не считает наши деньги, не спрашивает, кто, что и за сколько купил. Может, поэтому мы с Димкой и разбаловались, позволяем себе много лишнего – чего, может, и не надо бы.
Вот сегодня купили второй монитор. Только в прошлом году купили монитор, который был самый крутой, – а вот сейчас, оказывается, самый крутой уже этот. Лёня никогда нас ни в чем не ограничивал.
А что Ирина за человек… Она – Рыба и я – Рыба. Тем самым хочу сказать, что мы по гороскопу одинаковые. И Димка тоже. Он родился 14 марта, я – 19-го, она – 20-го. Для меня важны чистота, порядок, еда. Чтобы все было убрано, разложено по полочкам. Чтобы ты пульт отсюда взял и сюда же его положил. И Ирина или сама по жизни такая же, или ухватила это в один момент. Вроде бы мелочи, но в каждодневной жизни они очень важны. И в них разногласий нет.
Сам-то Лёня чистоту, наверное, любит, но не видит ее и не поддерживает. Когда он приходит домой, мы втроем потом из разных углов квартиры приносим его вещи. Она из одной комнаты несет куртку, я из другой – штаны, Димка из третьей – носки…
Димка в этом плане такой же, как папа. Вот тут, наверное, уже воспитание. Мы не учили Лёню этому в детстве, потому что было кому убирать. Была бабушка, которая с удовольствием это делала. Сегодня у Димки есть я, которая тоже с удовольствием это делает.
А Лёня уже привык. Когда Димка маленький был, помню, бежит: «Бабушка, папа опять носки вон там бросил! Будете с мамой его ругать?» И при этом сам делает то же самое…
Он родился, когда Лёня еще в дубле «Москвы» работал. Приехал дня через два. И до выписки Ирины был у нее, и на самой выписке. В первый момент очень растрогался и немножко растерялся. Звонил всем друзьям, знакомым, спрашивал: «Что мне делать?» Одна подружка сказала: «Что делать? Пойди напейся». Но это – не для Лёни.
А в его жизни ничего не изменилось. До того, как Димке стукнул год, по-моему, он особо и не понимал, что сын растет. Только когда внук уже начал что-то лепетать, ходить, тогда его папа и проникся. А когда лежал в люльке – не было такого…»
Действительно, степень погруженности Леонида Викторовича в творчество такова, что Ткаченко формулирует это образно: «Слуцкий женат на футболе». Ирина, как мы видим из слов свекрови, – не в претензии, все понимает.
• • • • •
Понимает и Дима. Он говорит мне:
«Папа очень любит работать. Обожает! Он на отдыхе чувствует себя не так комфортно, как когда работает. Я так не буду. Потому что не очень люблю школу, всегда ленюсь туда идти. Поэтому он был отличником, а я – хорошист. Он из-за работы не очень много времени может мне уделять. Только когда мы с ним ездим отдыхать. Уроки? Нет, не помогает. Когда у него время есть со мной уроки делать?»
На вопрос, бывает ли такое, что ему папы не хватает и хочется с ним поболтать, Дима кивает: «Да, бывает. Но я просто не запоминаю такие моменты».
Слуцкий и сам признается, что ему не хватает времени на общение с ребенком:
«Когда сезон в разгаре, я живу как будто в другом мире по сравнению с обычными, нормальными людьми. У меня опять произошел огромный отсев знакомых, потому что мне звонят, а я могу погрузиться в определенное состояние и жить в нем неделями. У меня в голове ЦСКА, сборная, игроки, проблемы, тактика… И я не могу отвлечься на какой-то звонок или даже на короткое общение. Дома все это прекрасно знают. Ко мне даже не возникает вопросов. Прихожу в себя в отпуске. И пытаюсь максимально вкладываться в сына. И в целом в семью».
Пользуясь занятостью отца, из бабушки десятилетний ребенок веревки вьет. Одну чудесную мизансцену мне посчастливилось увидеть самому. Когда наша беседа с мамой тренера была в разгаре, его отпрыск подошел к Людмиле Николаевне и искательно на нее посмотрел:
– Ба, а можно я сегодня на тренировку не пойду? Пожалуйста, я хочу поиграть. Ну пожалуйста!
– Дима, – указала ему бывшая заведующая детским садом на мой диктофон. – А микрофон записывает, кстати. И папа это услышит!
– Ну ба, ну у меня же новый монитор, новый компьютер! Ну пожалуйста!
– А что ты скажешь Илье (тренеру. – Прим. И. Р.)?
– А он даже не знает, что я приду, он знает, что я болею. Можно?
Подходит к бабушке, целует. И как ей не дать слабину?
«Ну что, Игорь, мне вам после этого сказать? – вздыхает Людмила Николаевна. – Вот вы мне задавали вопрос, по-разному ли я отношусь к Диме и Лёне. Вы все видели. Лёне я бы не разрешила. Сказала бы: «Ты пойдешь на тренировку». А тут не могу. Представляете, если бы Лёня это услышал? Тут досталось бы и мне, и Диме…»
