Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
• • • • •
В начале сезона-2012/13 случилась, по всеобщему мнению, одна из самых больших творческих удач тренера Слуцкого в ЦСКА – стремительная переквалификация быстрого, но, казалось, бестолкового нигерийского крайка Ахмеда Мусы в центрфорварда. Произошло это на безрыбье – Вагнер Лав уехал на родину во «Фламенго», а Сейду Думбия был серьезно травмирован. И в безвыходном, казалось, положении Слуцкий сделал из Мусы отличного нападающего, который, хоть и транжирил голевые моменты – зато за счет своей скорости создавал их в таком количестве, что забивал все равно много.
Почти четыре года спустя Гинер в нашем разговоре не будет склонен к восторгам по этому поводу, в своем стиле воспринимая это как должное:
«Возьмите «Барселону». Все считают ее командой Месси. Но вот он травмировался прошлой осенью – и «Барселона» спокойно продолжила все выигрывать и без него. Потому что это – команда. В футболе невозможно играть без травм, карточек, трансферов. В этом и сила команды, что даже с потерями она идет через тернии к звездам».
Но то – «Барселона», а то – ЦСКА. Я спросил Слуцкого, как он на ходу занимался переквалификацией Мусы. Интересно же!
«На самом деле это было не так сложно, – ответил тренер. – Основной задачей было научить Мусу правильно открываться. Поначалу число офсайдов, в которые он попадал, просто зашкаливало. Он слишком рано стартовал. С такой скоростью, как у него, – это проблема. Стартуешь на сотую долю секунды раньше – и ты уже в положении «вне игры». А в остальном он даже больше подходил под нашу схему, чем Думбия. Сейду очень любит играть в недодачу, прибегая открываться в зону между линиями.
А у нас эта зона была сверхнасыщенной. В итоге я запретил Мусе открываться в недодачу, а его партнерам – отдавать туда передачи, которые он может принимать спиной. И когда мы научили Мусу делать все как надо, дальше проблем уже не возникало».
Как все просто на словах – и какая это была адская ежедневная работа на тренировках. Но она окупилась: летне-осеннюю часть сезона, проведенную без номинальных форвардов, ЦСКА закончил лидером. Пусть и всего лишь с двухочковым преимуществом над ближайшим преследователем.
В связи с этим мы с коллегами спросили Слуцкого о том, готов ли он в случае чемпионства, как Спаллетти, раздеться по пояс и побежать к фанатам. Ответ был в лучших традициях «слуцкого» юмора и самоиронии: «Мой торс вряд ли будет настолько же привлекательным, насколько торс Спаллетти. Зрелище будет не для слабонервных!»
До голого торса не дошло – в отличие от «золота». Внезапно подъехал из Бразилии Вагнер – у «Фламенго» финансы вдруг запели романсы, и контракт дорогостоящего экс-армейца они больше не потянули. А в ЦСКА единственного в истории российского футбола иностранца, забившего у нас больше ста голов, ждали с распростертыми объятиями.
Если уж с одним Мусой на острие ЦСКА шел лидером, то еще и с Вагнером сам бог велел стать чемпионом. И это произошло!
Казаков говорит:
«То, что Акинфеев плакал после того чемпионства, уткнувшись в перчатки, о многом говорит. Это свидетельство чуда. Они думали, что все, поезд ушел, золотые времена миновали и чемпионские титулы – это приятные воспоминания, не касающиеся сегодняшнего дня. Что империя Газзаева, которая все выигрывала, осталась в прошлом».
«Я был в тот момент на поле, – рассказывает Фёдоров. – Потом, после празднования в раздевалке, мы поехали к Сереже и Наташе Игнашевичам домой, чуть-чуть посидеть. И Сережа минут 40 вообще не мог отойти. Он был в каком-то совершенно непонятном состоянии. И сказал, что это чемпионство – невероятное, потому что оно не от силы, как в былые годы, а от преодоления. Вопреки всему».
О том, как после золотого матча с «Кубанью» плакали от счастья прямо на поле «Арены Химки» Игнашевич и Акинфеев, я рассказал в начале первой главы этой книги. А не прослезился ли сам президент клуба?
«Нет, – ответил Гинер. – Я хоть и сентиментальный человек, но плакать, считаю, здесь не надо. По крайней мере мне. А ребята молодцы, они все выдержали, проявили себя по-настоящему и имели право на эти слезы радости».
• • • • •
Прочь стереотип, что «все счастливые семьи счастливы одинаково»! Это единственная банальность и на самом-то деле неправильность в гениальном романе Толстого. Вы еще скажите, что в каждой чемпионской футбольной раздевалке все как под копирку – брызги шампанского, крики радости игроков, толпа журналистов…
Это только на первый, поверхностный, не пристальный взгляд. Но попробуйте перейти от общего плана к крупным – и тут же поймете, что все совсем не так. Что у каждого – свое личное, маленькое счастье, и переживают его люди совершенно по-разному.
Вот сидит на скамейке и не может сдвинуться с места вконец изможденный Игорь Акинфеев. Почти шепчет знакомому фотографу: «Даже в душ сил пойти нет». Хотя казалось бы – много ли работы было у капитана в золотом матче с «Кубанью»? Внешне 16-й «сухарь» в чемпионате-2012/13 дался Игорю без труда.
Но отвлекитесь чуть-чуть от конкретного матча. И вспомните, что в предыдущий раз чемпионом России ЦСКА становился в 2006-м. С тех пор Акинфеев пережил два разрыва крестообразных связок колена. Два тяжелейших периода восстановления. Непривычное и болезненное место на скамейке запасных на Euro-2012.
До предыдущего «золота» его футбольная судьба шла по прямому и ровному красно-синему шоссе – с детских лет до выигрыша Кубка УЕФА и трех золотых медалей чемпионата. А промежуток между третьим и четвертым чемпионствами вместил в себя столько боли и преодоления, что все оно и отражается сейчас на выжатом, каком-то даже посеревшем лице Игоря, который не может встать с места и пойти в душ. Это, между прочим, его первое «золото» с капитанской повязкой.
А у Алана Дзагоева – первое «золото» вообще. За пять лет классной игры в ЦСКА. Голы в Лиге чемпионов «Манчестер Юнайтед» на «Олд Траффорде» и «Интеру» в «Лужниках»; двукратный выход из группы в этом турнире, две победы в Кубке России, дележка лавров лучшего снайпера всего Euro-2012 – все это было, а чемпионства не было. Когда я в раздевалке спросил 22-летнего полузащитника, какие у него в связи со всем этим ощущения, ответ состоял из одного емкого слова, которое я не возьмусь процитировать. Но сказало оно обо всем…
С того момента, как судья Сергей Карасёв возвестил об армейском чемпионстве, Дзагоева от эмоций буквально разрывало на части. Нахлобучив на голову в виде банданы красно-синий шарф, он сначала носился по полю, подбирая, по-моему, все предметы этой раскраски, летевшие с трибун. Если определять, кто в золотой раздевалке был самый мокрый от шампанского и самый громкий – Алану в обеих номинациях не было равных. При мне Сергей Игнашевич вылил ему на голову из чемпионского кубка этак с поллитра шипучего напитка. Дзагоев истошно кричал: «ЦСКА – чемпион!» – а еще что-то заковыристое… по-португальски. Общение с Вагнером даром не проходит.
Предыдущим летом Дзагоев не скрывал, что хочет уехать. Сказал даже об этом в открытую на пресс-конференции за день до матча Россия – Греция. А когда не получилось и пришлось опускаться с европейских небес на российскую землю, случилась психологическая ломка, и две прямые красные карточки, и штраф на месячную зарплату. Для большого счастья прежде нужно здорово попереживать.
Чтобы стало очень хорошо, нужно, чтобы до того на контрасте было очень плохо – иначе не с чем будет сравнивать. Надо, чтобы тебя ругали, в «звездняке» обвиняли. Чтобы Фабио Капелло, от которого все ждали, что он будет строить вокруг тебя новую сборную, посадил на лавку, не выпустил даже на замену ни с Португалией, ни с Бразилией.
Зато «золото» – вот оно. Важнейшее дело сделано. Если бы Дзагоев ни разу не стал в ЦСКА чемпионом – это было бы противоестественно. А своих слипшихся от шампанского волос он не забудет никогда. Вот он наконец присел – и, кажется, даже плачет этим самым шампанским…
А вот юлой вертится по раздевалке, не останавливаясь ни на секунду и болтая на смеси языков со всеми подряд, Вагнер Лав. Рот – до ушей. Он первым после финального свистка начал скакать как сумасшедший и полез на ограждение между полем и фанатской трибуной ЦСКА. Хотя, казалось, столько всего уже в своей жизни выиграл.
И уже не верилось, что совсем недавно Россия с Вагнером попрощалась, казалось бы, навсегда, воздала ему все заслуженные почести, проводила до дому, до бразильской хаты. Двумя неделями ранее мне в Рио-де-Жанейро живописали, как по сей день обожают его болельщики «Фламенго», отлично знающие, что «Фла» – любимая команда вагнеровского детства. Как же вовремя у нее закончились деньги! И вмиг разрушилась чудо-связка Роналдинью – Вагнер, и первый рванул в «Атлетику Минейру», а второй – туда, где ему столько лет было хорошо.
И вот у порога чемпионской раздевалки держит слово перед десятком диктофонов Евгений Гинер. Тот самый, кто тихо-тихо вышел на поле «Арены Химки», когда игроки уже бежали круг почета и десятки фотографов, увлеченных ими, «слона-то и не приметили». И бродил президент с полминуты в одиночку по половине поля, где только что атаковали армейцы, и мой сосед по ложе прессы недоверчиво переспросил: «А кто это там ходит?» Не веря, что на Гинера можно в такой момент не обращать внимания. Но спустя секунды обратили все – когда президент выудил откуда-то бутылку шампанского и начал поливать из нее счастливый газон…
И вот, улыбаясь, Гинер у раздевалки рассказывает, как Лав, вернувшись, сказал ему: «Я тебе в этом году принесу все возможные трофеи». Президент ЦСКА так Вагнера и цитирует: «Тебе». Они, бразильцы эти, ребята простые. Отчего бы с президентом на «ты» не поговорить, если столько для команды сделал и делаешь, а он в каждом втором интервью говорит: «Вагнер мне как сын»?
Ведь он – ну точь-в-точь такой же, каким был восемью годами ранее, когда ЦСКА выиграл Кубок УЕФА. С тем же весом. С теми же косичками. И даже с выросшим мастерством: из былого снайпера превратился в человека, который творит игру. Надо – забьет, надо – отдаст, надо – отойдет назад и атаку разгонит. В Бразилии таких уважительно называют – Craque. Туз.
И как же вовремя он подоспел, когда в чудовищно травматичном для красно-синих сезоне серьезно заболел туз японский – Хонда, творивший игру ЦСКА летом и осенью. Вот он, не заявленный из-за очередной микротравмы на золотой матч, скромно стоит себе в уголке раздевалки и улыбается в цивильном костюме – не залили его потом шампанским, интересно? Ведь, по-моему, никто от мастеров стихийного разлива, Гинера с Игнашевичем, сухим не ушел. Даже вице-премьер, а впоследствии – глава администрации президента России Сергей Иванов.
И если «Зенит» за бешеные деньги купил в лице Халка бразильца, когда-то расцветшего в Японии, то ЦСКА безболезненно заменил японца – бразильцем. И не обошлось это Гинеру ни в какие деньги – кроме зарплаты самого Вагнера. Как и вообще чемпионство-2013 вышло для ЦСКА с точки зрения трансферов совершенно не затратным. Ну нет у этого клуба сейчас столько денег, чтобы швырять их на все четыре стороны.
Гинер в российском футболе уже далеко не «все купил». Недаром он произносит у дверей раздевалки то же, что минутами ранее говорил мне Виктор Онопко: «Деньги в футбол не играют». К 2013-му ЦСКА по сравнению с «Зенитом» и «Анжи» – бедный родственник. Ну, не бедный, конечно, но так – средний класс по сравнению с миллионером. Халка и Это’О не заманишь.
«Не помню ни одного человека, который прошлым летом ставил бы на вас», – сказал я в раздевалке Игнашевичу, который привел туда всю свою семью. Тот согласился и кивнул. Удовлетворенно. А я подумал, каково ему было отыграть этот блистательный сезон, да и вообще прийти в себя после рокового паса назад на Euro-2012 в матче Россия – Греция…
Три года спустя Игнашевич, в свои 36, все еще основной центральный защитник ЦСКА и сборной, побьет рекорд сборной СССР и России всех времен по числу матчей за сборную. А Неверов на мой вопрос, велика ли роль Слуцкого в долголетии футболиста, отреагирует: «Полагаю, да. Тренер обеспечил игроку все те вещи, в которых у того есть психологическая потребность. Предрасположенность к игровому долголетию у Игнашевича есть, но она могла воплотиться далеко не при каждом специалисте. Слуцкий создал для этого нишу».
А вот и главный, убежден, лирический герой армейской золотой поэмы. Оставивший все чувства на поле, выжатый как лимон Леонид Слуцкий. Сейчас он по эмоциональному состоянию гораздо больше похож на Акинфеева, чем на Дзагоева с Вагнером. Это только в первый момент после свистка Карасёва он рванул, как Усэйн Болт, через все поле в гущу команды, которая тут же принялась его качать. Пусть и недолго – как заметил Дзагоев, «тяжеленький, конечно»…
Это чемпионство Слуцкого – чистая литература. Только в художественном произведении можно представить себе сюжет, в котором перед сезоном тренер хочет уйти по собственному желанию, но президент убеждает его остаться (сам Гинер сказал мне, что дар убеждения передался ему от матери) – и в конце того же сезона тренер выигрывает свое первое «золото» в жизни.
И уже с трудом верилось, что когда после трех первых матчей, два из которых были проиграны, «сломался» Думбия, на ЦСКА никто не ставил и ломаного гроша. Потому хотя бы, что команда осталась вообще без штатных нападающих. 19-летний на тот момент Ахмед Муса таковым не рассматривался. Но за считаные не месяцы даже (их в распоряжении не имелось), а недели целенаправленной работы Слуцкий, не имевший другого выбора, вылепил из Мусы форварда. Того типа, каким в музее «Бока Хуниорс» мне охарактеризовали Клаудио Каниджу по прозвищу Сын Ветра. Муса в итоге забил 11 голов.
Сам же Слуцкий за годы в клубе научился другому: правильно общаться со звездами российского масштаба, с игроками-ветеранами ЦСКА, людьми, выигравшими больше, чем он сам. Это было крайне непросто, и домыслов по этому поводу ходило немало. Но если в «Зените» визуальные свидетельства пренебрежения к Лучано Спаллетти со стороны игроков в том сезоне мы видели сплошь и рядом, то в ЦСКА – ни одного. С задачей завоевать авторитет Слуцкий справился. Как и с бесконечной чередой травм.
По количеству критики, пришедшейся на его долю, Слуцкому в нашем футболе, полагаю, нет равных. Десятки футбольных зубров, как только тот оступался, с пеной у рта кричали, что он не соответствует уровню ЦСКА. А причина-то была только в том, что сам Леонид Викторович не играл на высоком уровне, что он – не из их «тусовки». Что слишком хорошо для «футбольного человека» формулирует свои мысли – значит, болтун, а не тренер! И чего бы он ни добился, они все равно найдут к чему придраться.
Я очень хотел, чтобы Слуцкий выиграл чемпионат – и не стану скрывать, что суббота, 18 мая 2013 года, стала для меня личным праздником. Потому что «золото» этого человека – победа ума и хорошего воспитания над мракобесием и быдлячеством, неиссякающей жажды знаний и личностного роста – над косностью и невежеством, совести – над цинизмом, чувства юмора – над мрачностью, которая, как писал Довлатов, «издалека напоминает величие духа».
Спустя несколько часов после красно-синего праздника мы с коллегой Дмитрием Симоновым сидели в одном из моих любимых уже пару десятков лет кафе – «Хмельной чарке» на «Белорусской». И под трансляцию матча «Краснодар» – «Спартак» чуть-чуть отмечали «золото» Слуцкого. Ведь это было и наше торжество, и всех, кому повезло знать этого человека.
«Мне очень хотелось бы, чтобы в 2018 году нашу сборную на домашний чемпионат мира повез Слуцкий», – вдруг сказал я. Он хмыкнул: «А ты сегодняшний номер «СЭ» еще не читал? Я там написал то же самое».
• • • • •
Когда футболисты до конца поверили Слуцкому? Гинер полагает:
«Они всё поняли, мне кажется, в тот момент, когда Леонид Викторович пришел вместе с ними к трофею. К чемпионскому титулу. Бывает, воевода идет с войском через лес – может, и сам не знает, куда идет. Но вывел – и все ему верят. Вот молодец, через такие чащи шел – и не запутался. А вот если не вывел… Говорить можно сколько хочешь. Но любой человек верит командиру, только когда есть результат».
В ЦСКА такой результат мог быть только один. Чемпионство. А ведь спустя считаные дни был выигран еще и Кубок – в драматичнейшем финале с могучим «Анжи» Гуса Хиддинка и Самюэля Это’О, когда целый овертайм армейцы играли в меньшинстве без удаленного Вернблума и Акинфеев увенчал свои игровые чудеса блестящей серией пенальти.
Ставки были высоки – ЦСКА, во-первых, не позволил махачкалинцам выиграть свой первый трофей в истории, а во-вторых, вечером в Махачкале (благо от Грозного лететь недалеко) были запланированы торжественные мероприятия, связанные с открытием в Каспийске «Анжи Арены» – перестроенного стадиона «Хазар». Но полетел туда «Анжи» в совсем другом настроении, чем планировал. А спустя пару месяцев клуб, плохо начав сезон, сначала остался без Хиддинка, а потом и вовсе рассыпался, всех распродал и вылетел из премьер-лиги. Что-то мне подсказывает, что, выиграй он тогда Кубок, всех этих драматических событий могло и не случиться.
Золотой дубль ЦСКА – это было уже совсем круто. В истории чемпионатов страны это удавалось очень немногим тренерам. На долю Константина Бескова, например, такого успеха не выпало. Грандиозный постановщик игры, Константин Иванович лишь дважды за всю карьеру выиграл чемпионат, но Кубок СССР ему в те годы не покорялся.
В российские времена дубль до Слуцкого делали лишь трое – Олег Романцев и Валерий Газзаев (по два раза) плюс Лучано Спаллетти. Еще два тренера, Юрий Сёмин и Курбан Бердыев, выигрывали оба трофея, но порознь. Так что клуб – действительно элитарный, и в свои 42 главный тренер ЦСКА сделал серьезную заявку на важное место в футбольной истории страны. А уж когда полтора месяца спустя разгромил «Зенит» в матче за Суперкубок и сделал таким образом «золотой» хет-трик…
Вскоре знаменитая фирма «Грэхэм», изготовившая чемпионские часы для «Лос-Анджелес Лэйкерс», получила еще один заказ – на партию 30 именных часов для сотрудников штаба футбольного ЦСКА. Каждый экземпляр стоил как хороший автомобиль. На обороте надпись «Чемпионы и обладатели Кубка России», чуть ниже – имя и фамилия.
Справлялись с заказом два с половиной месяца. Наконец привезли четыре коробки, полные роскошных коробочек поменьше. Получили такие часы администраторы, массажисты, врачи с поварами, тренеры и, конечно же, Евгений Гинер, сообщавший когда-то, что носит часы за 300 тысяч долларов.
Всё придумал, оплатил и держал в тайне до последнего момента Слуцкий.
Дмитрий Фёдоров рассказывает:
«Команда шла на первом месте, и в марте Леонид мне сказал: «У меня есть такая мечта. Если мы станем чемпионами, я подарю всем в клубе часы. Уже узнал, где и как их заказать». Про друзей он ничего не говорил.
Мы с ним встретились в конце августа, я приехал с отдыха. И вдруг он достает коробку: «Открывай». Я все понял. Там – часы. С моим именем. Он подарил их не только сотрудникам клуба, но и всем своим друзьям. Для меня этот подарок – невероятно дорогой. Иногда надеваю эти часы, когда иду в театр, кино. Но никогда – в эфир, когда комментирую матчи хоккейного ЦСКА, потому что это было бы неэтично: на часах ведь армейские раскраска и эмблема.
Но речь ведь не только о том, что это очень дорогой подарок в денежном эквиваленте. Я тогда понял, что это не просто была мечта. А что он – человек дающий. Он не потребитель. Есть люди, которые хотят потреблять, – например, на мой взгляд, нынешний Капелло. Когда-то он, может, и давал, но с определенного момента стал только потреблять. И речь тут даже не о деньгах, а о взаимоотношениях с людьми. Леонид Викторович – человек, который по своей натуре пытается дать людям очень много нематериального. Радость, праздник.
Он очень любит делать подарки. К нему обратилась за помощью баскетбольная команда из Волгограда, которой не на что было ехать на выезд, – он ей помог. И вообще он любит людей – и, в частности, друзей. Но при этом в принципе самодостаточный. Очень хорошо помню тот сезон, мы постоянно общались, многие вещи обсуждали, вместе переживали неудачи. Я всегда старался находить повод для оптимизма и иногда что-то положительное предугадывал. Говорил, как мне казалось, какие-то важные для Леонида добрые слова. Может, ему такая поддержка и не была нужна, я до конца этого не понял. Но он говорит, что, когда на стадионе собираются близкие ему люди, для него это очень важно».
Людмила Слуцкая добавляет важный штрих:
«Одни часы у Лёни оставались. И когда в штаб пришел Сергей Овчинников и на второй год они выиграли чемпионат уже с ним, он подарил эти часы ему».
• • • • •
Есть в нашем футболе хорошая традиция. Нет, баня и новогодняя поездка в Ленинград тут ни при чем. В 1994 году банк «На Красных Воротах» придумал, а РФС официально поддержал (10 лет спустя к процедуре присоединилась Федерация спортивных журналистов России) идею вручения приза лучшему тренеру сезона. Его обладателя определяет технический комитет футбольного союза, и рекордные восемь раз им становился Олег Романцев. По два раза – Георгий Ярцев, Юрий Сёмин, Валерий Газзаев и Лучано Спаллетти, по разу – Гаджи Гаджиев, Дик Адвокат и Курбан Бердыев.
И вот – новый герой. Сомнений, что лучшим тренером сезона-2012/13 станет Слуцкий, не могло быть ни у одного вменяемого человека. Да, в той же Англии не раз аналогичные призы получали тренеры клубов второго слоя, наиболее успешные в том или ином году. Но уж если тренер выигрывал все три трофея в сезоне – какие могут быть вопросы? Вот и здесь их не было. Слуцкий – the best of the best!
Приз Слуцкому вручил более чем достойный коллега – легендарный Никита Павлович Симонян, дважды выигрывавший чемпионат СССР (и трижды Кубок) со «Спартаком» и делавший золотой дубль с «Араратом». К трофею – стилизованному изображению Красных Ворот – председатель правления одноименного банка Александр Петров, большой поклонник живописи, добавил картину.
Предшественник Слуцкого по ЦСКА, Валерий Газзаев, пришел на коронацию коллеги, но почему-то сидел не в президиуме, а в первом ряду партера. Уж кто-кто, а единственный в истории России тренер – победитель Еврокубка при вручении такого приза, мне кажется, заслуживал несколько иного места. Но, получив вопрос, не имевший отношения к церемонии, проявил такт и верно расставил приоритеты:
«Сейчас мы все-таки обсуждаем другую тему. Хочу поздравить Леонида Викторовича с действительно выдающимся достижением. Три титула за сезон – он абсолютный чемпион! Желаю, чтобы Слуцкий шел только вперед, и второе место было для него самой большой неудачей. Лёня, еще раз поздравляю тебя, дорогой!»
В праздничной суете, творившейся в редакции «Российской газеты», где происходило все это действо, спокойно потолковать со Слуцким один на один было немыслимо. Журналистов были десятки, и вопросы в основном задавались, конечно, оперативные – о команде и, конечно, как раз в тот день громыхнувшей новости об очередном отъезде Вагнера – теперь в Китай.
Мне же хотелось поговорить с главным тренером ЦСКА о нем самом. О том, как Слуцкий, которого столько лет скептики-завистники называли «бестрофейным» тренером, не способным выигрывать решающие сражения, переварил три титула за два месяца. Что с тех пор изменилось в его мировоззрении, отношении к игрокам и с игроками. К чему он теперь стремится и чего боится. Кого уважает, а кто ему антипатичен.
Разговор доставил мне – как, собственно, и всегда бывает со Слуцким, – огромное удовольствие. Этот человек даже в минуты самого большого успеха не вознесся на пьедестал ни на миллиметр. К тому же уже начался новый сезон, были сыграны матчи двух первых туров. Все надо было доказывать по новой…
«— Теперь-то, Леонид Викторович, вы уже не рефлексируете, не говорите себе во время или после того или иного матча, что неправильно профессию выбрали?– спросил я Слуцкого в той беседе для «Чемпионата».
– Рефлексирую. Более того, плохо, когда этого не делаю. Например, в матче с «Уралом» я был очень спокоен. Даже когда стали проигрывать, умом волновался, понимал, что проигрыш в Екатеринбурге – это катастрофа. А сердце не екало. И вы знаете, я по-настоящему испугался собственного спокойствия, потому что оно не соответствует моей натуре и доставляло мне дискомфорт. Перед следующим матчем с «Крыльями» себя накрутил, что, в принципе, не так сложно (усмехается). И к счастью – а может, к сожалению, – вел и ощущал себя ровно так же, как будто всех этих побед не было.
Я не могу по-другому! И теперь уже понимаю, что не хочу. В каждый матч должен вкладываться на сто процентов, и если этого не происходит – это плохие ощущения, противоестественные. Да, для здоровья и нервов, может, и было бы лучше относиться ко всему более бесстрастно. Но это будет означать, что я недорабатываю. А в любой творческой профессии, и тренерской в том числе, это недопустимо.
– По тому, как после матча с «Крыльями» вы ходили по полю, обнимали каждого игрока и хватались за голову от переживаний, стало предельно ясно, что от титулов вы, что называется, не забурели.
– Я и не хотел бы «буреть». Бронзоветь – самое страшное. А эмоции эти были абсолютно искренними: матч-то вытащили сумасшедший! Важен был не сам факт победы, а ее обстоятельства. И если бы в такой же ситуации мы обыграли команду 15-го дивизиона, испытывал бы те же чувства. А вот Суперкубок таких эмоций не вызвал, хотя, казалось, там обыграны были не «Крылья», а «Зенит» (причем со счетом 3:0. – Прим. И. Р.). Просто матч сложился иначе.
– Вы ведь по стажу непрерывной работы главного тренера клубов премьер-лиги – с лета 2005-го года – уступаете только Курбану Бердыеву (после паузы, которая была у Бердыева между «Рубином» и «Ростовом», Слуцкий вышел на первое место. – Прим. И. Р.). Не боитесь, что в какой-то момент навыигрываетесь – и элементарно пресытитесь?
– Я вот чего боюсь… Еще когда только начинал работать в ФК «Москва», мы однажды встретились с Валерием Овчинниковым, много лет возглавлявшим нижегородский «Локомотив». И он сказал: «А ты, наверное, с игроками беседуешь, индивидуальные разговоры проводишь?» – «Да». – «Поверь, через несколько лет уже не будешь. Удачу за хвост поймаешь и станешь совсем другим. У тебя будет как у всех».
Услышал это – и меня охватил такой ужас!.. Я ведь был еще совсем молодым тренером, а Валерий Викторович говорил со мной искренне, по-отечески, действительно хорошо ко мне относясь. Всегда помнил ту его фразу – и по-прежнему этого боюсь. Но, слава богу, поползновений к тому пока не вижу. Думаю, что нахожусь уже в достаточно зрелом возрасте, чтобы, даже если они появятся, их преодолеть.
– Признание лучшим тренером страны – это этапный момент в вашей жизни или просто маленькая приятная деталь в череде более важных событий?
– Это результат выигрыша трофеев. Они – вещь объективная, а признание – субъективная. Безусловно, мне очень приятно, но нужно различать причины и следствия. Еще более приятно, сколько на вручение приехало уважаемых людей. В данном случае имею в виду не представителей СМИ, хотя это меня тоже поразило – какое было количество камер и журналистов. Говорю о таких больших фигурах нашего футбола, как Никита Симонян, Вячеслав Колосков, Валерий Газзаев, Михаил Гершкович, Андрей Лексаков. Думал, все пройдет менее помпезно, более буднично.
– Газзаев выступил прочувствованно, назвав вас даже «дорогой Лёня». Удивились?
– Как мне кажется, у нас с Валерием Георгиевичем хорошие отношения. Мы всегда достаточно тепло общались, никогда не чувствовал с его стороны прохладцы, причем речь даже о временах его работы с ЦСКА. Мне вообще в этом плане грех жаловаться: со стороны мэтров цеха – и Юрия Сёмина, и Бориса Игнатьева, и Гаджи Гаджиева, и Курбана Бердыева – никогда не чувствовал отторжения, и сам отношусь к ним предельно уважительно.
Вообще, если честно, признание тренерской среды для человека этой профессии важнее признания со стороны общественного мнения. И я благодарен всем этим людям за это. Те же Сёмин, Игнатьев, Гаджиев позвонили мне с поздравлениями после чемпионства. А с Гершковичем мы и вовсе все время на связи.
– А чей звонок оказался наиболее неожиданным?
– Наверное, от Фабио Капелло. Было очень приятно, что главный тренер сборной специально позвонил, чтобы поздравить.
– Вы упоминали, что не раз с ним общались. По-английски?
– Да. Но если обсуждаем очень глубокие, серьезные темы, моего английского не хватает, и тогда нам помогают с переводом менеджеры сборной – Евгений Савин или Элизабет Бартоше.
– Ужин с Капелло – это как маленькая стажировка?
– Как огромная! Когда едешь на реальные стажировки, то можешь видеть тренировочный процесс, но «доступ к телу» чаще всего бывает очень фрагментарным. Пообщаешься пять минут после тренировки – и все. А когда несколько часов общаешься за ужином с человеком уровня Капеллло – это стажировка, умноженная на пять! Объемных разговоров у нас на данный момент было три. За такой срок – много. Не оценить такое – невозможно.
– Есть еще в мире тренеры, к которым вы хотели бы съездить на стажировку?
– Да много! Например, с огромным удовольствием посмотрел бы, как работает Антонио Конте в «Ювентусе» или Андре Виллаш-Боаш в «Тоттенхэме» (совсем скоро португалец окажется в «Зените», и дальше Санкт-Петербурга ездить к нему Слуцкому нужды не будет. – Прим. И. Р.).
– Хоть на минуту в последние месяцы вас охватывала настоящая эйфория?
– Назвал бы это не эйфорией, а чувством внутреннего счастья. Самое большое было после выигрыша Кубка. После победы в чемпионате скорее выдохнул от облегчения, с плеч свалился огромный груз. А тут и матч такой драматичный, и вторая за короткое время победа – счастье действительно было большое.
– Вы посвятили чемпионство маме. А что она говорит вам сейчас? Предостерегает, мотивирует, подбадривает? Как профессиональный педагог продолжает вас учить?
– Она чуть расслабилась. Мне это непозволительно – игры, тренировки, рабочий процесс. А вот она сейчас в Волгоград поехала, матчи не смотрит… У нее груз упал больший, чем у меня. Можно сказать, мама взяла заслуженный отдых (смеется).
– На матчи ей по-прежнему запрещено ходить после того единственного случая в Волгограде, когда она это сделала и «Олимпия» проиграла?
– Да. Но я бы не назвал это запретом – скорее традицией. У нее самой такого желания нет – телевизора вполне хватает. Тот же финал Кубка она смотрела с огромным напряжением, во время серии пенальти кричала, бегала по квартире.
