Текст книги "Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора"
Автор книги: Игорь Рабинер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)
А пацан тем временем убежал в свою комнату – и вновь погрузился в компьютерный мир.
С первой московской квартирой, кстати, у Слуцких связана отдельная душераздирающая история, которую поведала мне Людмила Николаевна. И это при том, что тренер признавался в интервью: «Я купил ее с огромным трудом. Пришлось занимать деньги у знакомых. Слава богу, есть воспитанники, у которых солидные заработки. У них и одалживался».
«Представьте, как нам «повезло», – рассказала мама Слуцкого. – Мы купили свою первую в Москве квартиру на улице Сайкина, недалеко от стадиона «Торпедо». Потом уже выяснилось, что в каждом доме выделяются муниципальные квартиры – неимущим людям. И надо же такому случиться, чтобы такая квартира оказалась для нас соседней! Более того, та «однушка» досталась сумасшедшей семье. Реально сумасшедшей.
Днем они спали. А ночью начинали выяснять отношения. Бить, резать друг друга, орать: «Спасите, помогите!» Вот как сдали дом – кирпичные стены и больше ничего, так у них все и было. Даже полов – картон какой-то бросали. У них не было ни воды, ни газа. Электричество заменяла керосиновая лампа. Дочь в сумасшедшем доме лежала, но туда, мне кажется, маму надо было класть. Сын два раза себя ножом резал.
А мы, когда Леонид уезжал, оставались одни. Две женщины и ребенок. Сейчас, думаем, дверь откроем, а там кто-нибудь мертвый лежит. Или на нас с ножом бросятся. За хлебом боялись выйти.
Помню, Лёня был в поездке, и последняя ночь была ужасная. Соседи там орали как оглашенные, мы с Иринкой, женой Леонида, проснулись: «Боже, что делать?» Наконец я Лёне позвонила: «Очень страшно нам с Димкой». Он тут же: «Ищите квартиру». Через какое-то время их оттуда все-таки выселили, поскольку очень уж большими стали долги по оплате коммунальных расходов. Но нас это уже не интересовало.
Вот мы и съехали. Вы такое когда-нибудь слышали, чтобы люди добровольно уходили из собственного жилья на съемное? А с нами такое было. И лишь через какое-то время, уже в ЦСКА, нашли нынешнюю, где мы с вами разговариваем».
• • • • •
Освоившись в «Москве», Слуцкий настоял на приглашении Романа Адамова, в тот момент игравшего за «Терек» и стабильно забивавшего. С учетом того, что в 2007 году воспитанник «Олимпии» разделит со спартаковцем Романом Павлюченко титул лучшего снайпера чемпионата России, сомнений в верности этой покупки не будет ни у кого.
Кроме… периодически самого Адамова. Он в своем эмоциональном стиле рассказывает мне:
«Наверное, Викторович хотел потащить меня как своего воспитанника. Но то, что дальше стало происходить… Я не был ни в «Москве», ни потом в «Крыльях» его воспитанником, поверьте мне! Два года возмущался, и это возмущение было постоянным. Ему со мной было тяжело.
Конечно, на самом деле я во многом шучу, и пик карьеры у меня пришелся как раз на работу в «Москве». И сейчас, по прошествии времени, абсолютно адекватно воспринимаю то, что он тогда делал. И сам бы на его месте, наверное, поступал так же. Но тогда мне это казалось несправедливым.
Был даже такой момент. Серега Семак ко мне подходит: «Ром, я в футбол играю достаточно давно. Не раз видел, когда тренеры приглашали своих воспитанников и их тянули. Но никогда не видел, чтобы тренер позвал своего воспитанника и, наоборот, «гасил» его»! Но раз пик карьеры пришелся на «Москву», то его методы работали. Он же это не просто так делал, а какие-то цели преследовал. И реально вытащил из меня максимум того, что я мог».
О том, каким образом и с помощью какой революции Слуцкого это произошло, вы узнаете ниже.
Отношения Слуцкого с футболистами в «Москве» за пределами поля остались такими же, как в «Олимпии» и «Уралане» – тем более что в ту пору еще многие шли по клубам вслед за своим тренером.
«В «Уралане» на банкетах я полностью готовил вечера, – вспоминал Слуцкий. – С подарками, со стихами. В «Олимпии» устраивал театрализованное представление на Новый год. Если у футболиста плохое настроение, могу ему прислать эпиграмму – Кузьмину, например. Эти эпиграммы рождаются за секунду. На свадьбах футболстов читал стихи. На свадьбе Петра Быстрова были кричалки: «Это Петя наш Быстров, у него запас финтов, он играет просто класс, левая нога – атас…»
Но в раздевалке он становился другим человеком. Так же, собственно, продолжается и сейчас. При этом к каждому игроку относился по-своему – в зависимости от его характера. Например, аргентинец Пабло Баррьентос играл у Слуцкого так, как больше нигде и никогда. Другие тренеры не могли его терпеть, но Леониду Викторовичу для этого хватало гибкости:
«Своими футбольными плюсами Баррьентос перевешивает любые недостатки. И ты готов выслушивать от него бог знает что. Уговаривать два часа сделать укол, потому что он боится. Терпеть, когда после замены он всегда с обидой уходит с поля. Потом извиняется. Но в следующий раз все повторяется. Он – наш рекордсмен по штрафам. То гетры перепутает, то время начала тренировки…
Но нельзя всех стричь под одну гребенку. Таланты надо беречь, с ними работать гораздо интереснее. Несмотря на то что они, как правило, сумасшедшие. Мне плевать на человеческие качества футболиста, если это классный игрок. Будь Баррьентос другим, он, возможно, не показывал бы такой игры. Он сказал мне: «Тренер, надо быть сумасшедшим, чтобы взять четверых аргентинцев». А я ему с улыбкой ответил: «Надо быть сумасшедшим, чтобы взять одного тебя».
Психофизиолог Виктор Неверов, с которым мы впервые разговаривали уже после ухода тренера из «Москвы», дал мне психологический мини-портрет Баррьентоса – и работы Слуцкого с ним. По-моему, это очень интересно – и в миниатюре выражает стилистику работы нынешнего главного тренера сборной России:
«Баррьентосу по социальному развитию лет 14–15. Это подросток с ярко выраженными протестными реакциями, очень обидчивый и ранимый, нуждавшийся в поддержке. С ним нужно обращаться как с ребенком. А у Слуцкого великолепный опыт работы в детско-юношеском футболе, поэтому он с аргентинцем очень быстро нашел общий язык. Леонид Викторович вообще умеет превращать слабые стороны людей в сильные. Вроде бы Баррьентоса отличали инфантилизм, неумение себя контролировать, срывы. Сплошные минусы. Слуцкий же превращал их в плюсы: импульсивность, например, в сверхактивность, позволявшую игроку 90 минут крутиться как волчок по всему полю.
Блохин же, видимо, относился к нему как к взрослому футболисту с соответствующей системой требований. И Баррьентос сломался. Слуцкого отличает то, что он подбирает под себя людей, четко представляя их возможности. Очень системный человек. А пришел другой тренер с другими подходами, и команда, системно выстроенная именно под Слуцкого, отражавшая его творческую индивидуальность, рухнула как карточный домик».
Лишь к одному футболисту Слуцкий, по его словам, так и не смог подобрать ключи, – полузащитнику сборной Польши Горавски, которого в итоге отправил в дубль. Объяснял он это так:
«Он в команду постоянно нес негатив. Такой человек, что во всем видит почему-то не плюсы, а минусы. Рассказывает, например, о своей девушке. Но говорит не о том, как ее любит и какая она хорошая, а, наоборот, подчеркивает какие-то недостатки. И так во всем. Любая мелочь – да хотя бы «пробка» на дороге – была способна вывести его из себя. Реагировал неадекватно. Приезжал на тренировку и мог начать выбивать мячи за пределы поля, громко материться.
Последней каплей стал матч в Нальчике. До этого всю неделю Горавски не тренировался в общей группе и изначально не готовился к выходу за основной состав. Я сказал ему, что он должен сыграть за дубль. Горавски обиделся. Заявил вдруг, что у него болит нога, и купил обратный билет в Москву».
И все равно мне кажется, что если бы Горавски был очень нужен Слуцкому как футболист – тренер бы нашел на него управу. Но склочный характер совпал с не такой уж большой необходимостью в этом игроке. Это же не Баррьентос…
Лестью Слуцкого не взять. Один из его любимых игроков, патлатый аргентинец-гитарист Эктор Бракамонте, говорил в интервью: «Слуцкий – лучший тренер мира, он должен возглавлять сборную России». Тренер хмыкал: «Желание регулярно попадать в стартовый состав может сподвигнуть Эктора и не на такие слова».
Но ведь уже тогда независимый на тот момент от Слуцкого большой мастер, Андрей Тихонов, назвал его самым перспективным тренером страны и добавил: «В Слуцком подкупает поведение. Воспитание, ум, умение красиво и правильно выражать свои мысли. Многим российским тренерам на него надо равняться».
Уже совсем скоро Слуцкий и Тихонов пересекутся в «Крыльях Советов». И, уезжая спустя год в Казахстан, откуда получил заманчивое предложение, великий спартаковец признается, что по атмосфере он провел в Самаре лучший сезон в жизни.
• • • • •
Один из уроков, которые Слуцкий накрепко усвоил для себя в «Москве», – никогда не советоваться с футболистами о составе и тактике. Как рассказал мне Дмитрий Фёдоров, с некоторых пор у него нет так называемого «тренерского совета» из числа самых опытных игроков, который есть у очень многих специалистов, причем даже из категории диктаторов.
У «горожан», по словам их капитана Раду Ребежи, такой совет был, и позже Белоус упрекал Слуцкого в излишнем потакании интересам ветеранов. В том же ЦСКА тренер повода к таким обвинениям не даст.
Но в «Москве» атмосфера сложилась особая. Слуцкий говорит:
«Одним из наших основных разногласий с Юрием Викторовичем было его требование создавать в коллективе конфликты и взрывные ситуации. Он все время обвинял меня, что у нас в команде «тишь да гладь». Но никто не может делать что-то специально. И если я по натуре человек, который не хочет так поступать – то для меня это неприемлемо. Стрессов в нашей профессии и так более чем достаточно, чтобы их еще и искусственно создавать».
Белоус, правда, трактует эти дискуссии несколько иначе:
«Слуцкий – в хорошем смысле слова комфортный человек, и обстановка в команде у него всегда была очень спокойная. Я смеялся: «Лёня, почему у тебя всегда тишь да гладь? Сними бутсу и дай кому-нибудь по голове, тому же Адамову?» – «А если он мне?» Мы смеялись. Тренер должен быть разным. Тот же Фергюсон в один день мог снять бутсу и заехать ею Бекхэму, а в другой – повести всю команду в бар и пить с ними до утра. Это я и пытался довести до Леонида Викторовича».
Адамов высказался об обстановке в той «Москве» так:
«Всегда говорил и буду говорить, что это лучший коллектив в человеческом плане, в котором я играл за всю свою карьеру. Это реально была команда-семья. Все друг к другу настолько по-доброму относились, что не описать. Все дружили и общались. С теми же конкурентами по атаке Эктором Бракамонте и Димой Кириченко у меня были прекрасные отношения. И конкуренция за пределы поля вообще не выходила.
Собирались все вместе постоянно и по самым разным поводам. В том, что у нас был такой коллектив, – огромная заслуга Викторыча. Мы и от футбола получали удовольствие, и от каждого совместного дня. В 2007-м нам совсем немножко не хватило до медалей, но там были объективные причины. Не хочу будоражить, скажу лишь одно: самое главное, что мы чемпионат прошли очень честно. Слишком честно.
У Слуцкого есть очень хорошее для тренера качество – он старается играть на сильных качествах своих футболистов. Он не будет переучивать человека, который не умеет чего-то делать. Он возьмет его хорошие стороны и будет давить на то, чтобы он максимально использовал их. Есть категория тренеров, которые говорят: «У тебя левая нога слабая, иди ее тренируй». Да сколько ни тренируй – уже не натренируешь! Не дано! А вот сделать так, чтобы партнеры максимально играли ему под правую – так поступил бы Викторыч.
Слуцкий заставил признать себя абсолютно всех, в том числе и таких опытных ребят, как Семак. Почему? Во-первых, Викторыч – фанат. Во-вторых, у него очень серьезный аналитический ум, и тактическими вещами он показывал свою грамотность. Разбор соперников, подготовка своей команды – у него это всегда было на уровне. А Серега Семак – вообще спокойный парень с огромным характером. Большой футболист, большой человек. И совершенно не конфликтный.
Как у любого неопытного футболиста и тренера, наверное, у Викторыча тогда были ошибки. Но, может, это мы так думали, а на самом деле ошибок не было. В любом случае была суператмосфера и классная команда. И роль Слуцкого в том была очень большой. Мне вот даже было бы интересно узнать: подбирая возможных новичков, узнавал ли он о них в человеческом плане? А то у нас тогда подобрались ребята примерно одного возраста – 25–30 лет, и мы все сдружились».
Ошибки, конечно, были – как без них? И сам тренер о них сейчас совершенно спокойно говорит. В свое время в «Москве» нашумела история, как набедокурил защитник Дмитрий Годунок, а Слуцкий пошел на поводу у команды.
«Футболист из советского прошлого, – объяснял много позже в интервью «Спорт-Экспрессу» сам Слуцкий. – Мы знали про эту слабость, иногда позволяли ему дополнительный выходной. Человек много лет отыграл в первой лиге. Причем в Томске! А там – длинные перелеты, разлив неизбежен. Ему было трудно перестроиться. Он режимил, когда приезжала жена с ребенком или мама. Я сразу успокаивался. Но семья жила в Тольятти.
А однажды произошел поучительный для меня эпизод. Обычно нарушал режим он после игры. В 2006-м сбой случился за два дня до матча с «Рубином». Парень наказан, вне состава. И потянулись ходоки. Сначала доктора: «Мы его прокапаем, восстановим. Не впервой же». Я заколебался. Затем Ребежа с Семаком пришли: «Викторыч, он справится, отыграет».
И я дрогнул. Мы сгорели дома – 0:5! Не скажу, что проиграли из-за Годунка – но счет-то на табло. Через месяц перед матчем с «Сатурном» Годунок опять сорвался. Тут уж я не дал слабину, поставил юного Луканченкова. Он совершил кучу ошибок, лупил мяч по аутам, из-за него возникали моменты. Но то штанга, то мимо, то вратарь выручит. В итоге «Москва» победила – 2:1. Вывод: если человек что-то делает не так, пусть выходит тот, кто уступает ему в классе, но здоров и готов играть. Это и называется – тренерский опыт».
О тех 0:5 Белоус рассказывает некоторые подробности:
«Годунок, как я потом узнал, был не один. После предыдущей игры мы всей командой пошли в Московский гольф-клуб на Мосфильмовской. Ребята выпили, я не против. Шесть дней до игры – пожалуйста. Я в контракты вообще вписывал, что если больше чем за 72 часа до игры – то никаких вопросов. Пара наших ребят не остановилась. Но они же покрыли его! Лёня молодец, ничего мне не сказал. Уже только года через два, когда мы оба уже не работали в «Москве», в ресторане рассказал эту историю».
Насколько помню, в начале того разгромного матча у «Москвы» были моменты. И как-то раз, общаясь со Слуцким на совершенно другую тему, я услышал от него фразу, которую запомнил надолго.
Все мы любим рассуждать о футболе в сослагательном наклонении – «а что было бы, если».
И я предположил, что Гус Хиддинк, кабы не проиграл ЦСКА Слуцкого серию пенальти в финале Кубка в 2013-м, спустя несколько месяцев спокойно продолжал бы работать в Махачкале, а Сулейман Керимов не распустил бы суперзвездную команду. Потому что у нее уже был бы трофей, и период терпения у миллиардера продлился бы как минимум на сезон.
Слуцкий парировал:
«Скажу вам больше. Работая тренером уже 20 лет, отлично знаю одну вещь. Выиграл ты 5:0 или проиграл 0:5, в каждой, абсолютно каждой игре бывает один эпизод, который сложился бы иначе – и исход матча мог бы быть иным! Даже после 5:0! Футбол – настолько непредсказуемая штука, что все может зависеть от одного момента. В какую сторону он повернется, таким и будет результат твоего труда на протяжении долгого времени.
Возьмите моего доброго знакомого Авраама Гранта. Один точный удар Джона Терри в послематчевой серии пенальти – и имя тренера как победителя Лиги чемпионов 2008 года было бы золотыми буквами вписано в историю мирового футбола. Но Терри поскользнулся на скользком от дождя поле «Лужников», «Челси» проиграл – и Гранта уволили. Любой из тренеров вам свой пример на эту тему приведет».
Но тут вот ведь что интересно – если бы не было и в футболе вообще, и в тренерской профессии в частности этого фантастического саспенса, чувства тревожного и непредсказуемого ожидания, то он потерял бы всю свою притягательность. Даже для тех же тренеров, которые теряют от этой рулетки судьбы миллионы нервных клеток, а подчас и работу.
А главный вывод из истории с Годунком, который сделал Слуцкий, – что нельзя слушать игроков, когда они просят тренера о чем-то заведомо неправильном. Да и вообще общаться с ними нужно, и много, но на абстрактно-бытовые темы, а не на сугубо футбольные. В 2010 году он рассказывал мне:
«В «Москве» у меня был очень интересный случай. В 2004-м мы с дублем стали чемпионами, к 2005-му подходили явными фаворитами. И вдруг в первом туре проигрываем «Спартаку» – 0:3 – при том, что ничего этого не предвещало. Решил провести собрание, начал его словами, что хотел бы от ребят услышать, что, на их взгляд, явилось причиной поражения. Встает футболист Витя Земченков и начинает говорить о том, что мы проиграли, потому что в состав не поставили самого техничного игрока.
Спрашиваю, кто же это такой. И он называет футболиста, который совсем не играл. У него был сумасшедший дриблинг поперек поля – и больше ничего. В его понимании это был самый техничный игрок. Тогда я сказал: «Садись. Дискуссия закрыта. Пошли на тренировку». Я просто понял, что они не готовы к такого рода анализу, он проходит для них на совсем детском, дилетантском уровне. Поэтому там я все делал жестко, категорично, они тренировались и выполняли план на игру без лишних вопросов».
Позже, работая с футболистами гораздо более высокой квалификации, Слуцкий будет общаться с ними на всевозможные темы, кроме одной. Состава. Сейчас он объясняет мне это так:
«Я уже давно понял, что футболист – это самый необъективный человек в мире. Спроси у Акинфеева или Игнашевича, так они по восемь защитников поставят в состав. А Думбия выпустит пятерых форвардов. Нельзя опираться на мнение людей, которые очень субъективны и несут в этом еще и какие-то персональные цели. Это все равно, что с работником обсуждать сумму его премии».
Неверов считает, что такой подход абсолютно не случаен. За интеллигентными манерами Слуцкого кроется очень жесткое нутро. По мнению психофизиолога, внутренне более жесткое, чем даже у Фабио Капелло:
«Судя по тому, что я знаю про Капелло от игроков, – думаю, это так. Например, итальянец требовал, чтобы в столовую все приходили в одно и то же время, в одинаковой одежде ходили и т. д. О чем это говорит? Человек пытается ввести дисциплину через внешнюю атрибутику. Это косвенный признак того, что человек не уверен в правильности своего воздействия на игроков. Почему, например, вводится строевая подготовка или единообразие формы в армии? Чтобы выбить дух сопротивления. Так же и здесь. Капелло не был уверен, что способен убедить людей и заставить себя уважать без внешних атрибутов.
Формализация отношений с подчиненными – один из методов управления персоналом вне зависимости от профессии. «Я приказал – делайте!» В основе этого – неуверенность руководителя в правильности своих действий, которую он сколько угодно может маскировать под строгость. Такие люди не терпят никакой критики и другого мнения, кроме своего.
Слуцкий в этом плане совершенно иной. Он коммуникабелен, допускает любые мнения и от игроков, и от персонала команды. Всех выслушивает, даже внешне соглашается. Но поступает так, как считает нужным. И когда человек имеет возможность критиковать руководителя, это как раз говорит ему о силе первого лица. Слуцкий не давит их внешней атрибутикой – футболисты находятся исключительно под давлением его авторитета. Который – вместе с личностью – не меняется в зависимости от должности.
Зазнайство – это признак достаточно невысокого интеллекта. А с ним у Слуцкого все в порядке. Человек воспринимает окружающий мир и себя в нем в соответствии со своими интеллектом и воспитанием, с самоиронией и юмором, которые тоже являются признаками интеллекта».
Признак интеллекта – и использование в своей работе не распространенных у нас «фишек». В «Москве» таковой стали мотивационные ролики.
«У нас в клубе варился бульон из талантливых, креативных, образованных людей, – говорит Белоус. – Они эти ролики и делали. И вообще все время что-то придумывали, и Слуцкий во всем участвовал.
Как-то прихожу, сотрудники клуба говорят: «Болельщиков у нас мало. Давайте сделаем акцию: «Приведи маму на футбол!» Я за голову схватился: «Какую маму? Вы что, смеетесь?» Они рассказали о своей задумке, я ответил: «В идею эту не верю, но пробуйте. И вскоре я глазам своим не поверил, когда на игре сидели пятьсот красивейших мам лет 27–30 с детьми в возрасте семи, восьми, десяти лет. Женщины с сыновьями шли на футбол, их пропускали бесплатно. Это была фантастика.
И вот весь клуб у нас жил так. Команда выходила на поле под песню «Стена» группы «Пинк Флойд». Мы во всем пытались сломать стереотипы. И личность Слуцкого в эту концепцию вписалась абсолютно».
Точная ремарка. Белоус прав: «Москва» и Слуцкий, нешаблонный клуб и нешаблонный тренер, подошли друг другу идеально.
Если же возвращаться к мотивационным роликам, Адамов говорит: «Один раз ролик мне очень понравился. После какой-то из важных побед фрагменты того матча наложили на фильм «Гладиатор» с Расселом Кроу. Классно было сделано! Молодцы и Викторыч, который это придумал, и ребята из клуба, которые осуществили. Вы знаете, как человек устроен, – каждый футболист сидел и ждал в этом ролике себя. Словно на фотографии команды, где каждый первым делом себя ищет…»
Из последующего рассказа Слуцкого легко обнаружить конкретную дату матча, после которого родился тот ролик, – 29 октября 2006 года.
…Читаю только что вышедшую в России биографию Пепа Гвардиолы. И натыкаюсь на фрагмент, посвященный майскому финалу Лиги чемпионов 2009 года, где «Барселона» великого каталонского тренера встречалась с «Манчестер Юнайтед». За несколько минут до выхода на поле Гвардиола в раздевалке неожиданно включил видео.
«Свет в раздевалке погас, большой экран в центре комнаты загорелся, а звуки музыкальной темы из картины «Гладиатор» заполнили окружающее пространство, – пишет автор биографии Гильем Балаге. – Друг Гвардиолы Санти сделал воодушевляющий семиминутный ролик, включавший в себя кадры из голливудского блокбастера «Гладиатор» вперемежку с видео обо всех игроках «Барселоны», и все это – под соусом героического саундтрека к фильму… Когда фильм закончился, в раздевалке воцарилась тишина. Некоторые пустили слезу. Подсознательно, на автомате, парни положили руки на плечи друг друга. Это был по-настоящему особенный момент».
Тот финал «Барса» выиграла.
Не имел возможности сравнить ролики, но очевидно: идея одна и та же. И если в 90 % случаев в России какие-либо находки заимствуют из-за рубежа, то тут скромные «горожане» во главе со Слуцким додумались до такого почти на три года раньше, чем сама «Барселона»! То, что телевизионщик – друг Пепа элементарно слямзил у «Москвы» подсмотренный им где-то ролик, боюсь даже предположить…
Слуцкий рассказывал в редакции «Спорт-Экспресса»:
«Существуют в нашей команде так называемые motivation movie. Сами создаем клипы, либо пытаясь сосредоточить игроков, либо расслабить. Выбираются смешные отрывки из наших матчей. Нарезка кадров накладывается на музыку, получается пятиминутный клип. После игры с «Зенитом», когда Петя Быстров со штрафного забил на четвертой добавленной минуте (матч закончился со счетом 1:1. – Прим. И. Р.), мы сделали клип на мотив фильма «Гладиатор». Одиннадцать парней против двадцати тысяч на стадионе «Петровский». Кусочек игры – следом фрагмент фильма…
Я забрасываю идею, но у нас работают настолько творческие люди, что здорово воплощают. Принцип motivation movie подсмотрел в «Манчестер Сити», но у них попроще клипы делаются. А смотрим накануне игры, сразу после теоретического занятия».
Но в том-то и заключается гибкость настоящего современного тренера, чтобы не повторять в каждой его команде одно и то же. В «Москве» и «Крыльях» мотивационные ролики на игроков воздействовали. Попробовал их в клубе другого уровня, ЦСКА, – и увидел: ноль эмоций. После чего моментально эту практику прекратил.
Это и называется – интеллект. По мнению Белоуса, он и стал главной причиной успехов Слуцкого:
«Что такое интеллект? Умение решить задачу в кратчайшие сроки. Для этого необходим инструментарий: знания, память, навыки, опыт. Плюс к интеллекту – интуиция, которая работает на базе подсознания, умения выбрать правильное решение.
Это не означает, что он не ошибался. Любой тренер ошибается. Вот, помню, в 2006 году мне бесплатно предлагали взять Рому Широкова на смешную зарплату. Но Лёня сказал: «Я не знаю, что мне с ним делать». А теперь сборную без него не представляет и в ЦСКА зовет. Или Гекдениза Карадениза не захотел брать. Ошибка? Думаю, да. Но нужно уважать право тренера на ошибки.
За счет знаний и опыта к Слуцкому пришли успехи. В ЦСКА же тоже не все просто было. Там, как рассказывают, на первых порах приходил Игнашевич, приносил Гинеру мое интервью «10 причин, по которым я уволил Слуцкого». Показывал: смотрите, тут все написано! Но стальной характер Леннорыча помог ему все это преодолеть. И радует, что Леониду Викторовичу еще есть куда расти.
Что же до жесткости… Вот была ситуация. Едет команда на автобусе на базу в Мячково. Уже выехали от Автозаводской площади – «пробка». Семак говорит: «Зачем нам ехать на базу и стоять больше часа в «пробке»? Поехали потренируемся на стадионе. Слуцкий говорит: «Да». Развернулись и поехали.
О чем это говорит? О том, что он мягкий? Или о том, что мыслит правильно и логично? Какого хрена ехать по два часа в «пробках» туда-обратно, чтобы потренироваться, а потом обратно приехать? Просто сейчас у него стало намного больше авторитета, за последние пять лет он выиграл в российском футболе все, что можно. И такие его решения больше не обсуждаются под подобным соусом. А тогда – обсуждались».
• • • • •
Достижения футбольной – и не только – науки Слуцкий всегда старался использовать по максимуму. Еще со времен «Москвы», как я уже рассказывал, с тренером сотрудничает врач-психофизиолог Виктор Неверов. И у «горожан», и у «Крыльев Советов» при помощи специальной аппаратуры он проводил исследования, позволявшие Слуцкому индивидуально подходить к работе с каждым футболистом и знать его психологические особенности.
Вначале Неверова, кандидата медицинских наук с 23-летним опытом работы в спецслужбах, направил в «Москву» ее тогдашний владелец Михаил Прохоров – причем для того, чтобы проверить… самого Слуцкого. А затем тренер заинтересовался его методикой и начал сотрудничать со специалистом на последующих местах работы.
И это во многом была революция. Ведь десятилетиями на вопрос журналистов: «Не хотите ли пригласить в команду психолога?» – наши тренеры давали один шаблонный ответ: «Лучший психолог – главный тренер». Слуцкий не побоялся пойти против стереотипа. И объяснил мне это так:
«Психология – такая же наука, как физиология или биохимия, и ее надо знать. У нас психолог рассматривается как человек, который налаживает контакт и процесс общения в команде. На самом деле все намного глубже, и изучение подсознания человека – очень серьезный процесс.
Мы, тренеры, можем о чем-то догадываться – но только профессионал знает, как с подсознанием все обстоит на деле. Он проводит определенные тесты, которые гарантированно подобные вещи устанавливают. Подсознание человека обязательно проявляется в условиях стресса. А футбол – громадный стресс. По словам психологов, в каждом матче игрок переживает тот же уровень стресса, как шахтер во время трехдневного завала шахты. А значит, мы должны изучить подсознание игроков, насколько это возможно».
Но если учесть обстоятельства прихода Неверова в «Москву», то 10 лет, которые он со Слуцким с тех пор сотрудничает, – факт невероятный. Мы встретились с психофизиологом у него дома в Москве, и он рассказал, как это все происходило в 2006 году.
«Тогда у «Москвы» неважно шли дела, а я у Михаила Прохорова проверял кадры. В частности, всех его топ-менеджеров, которые работали в Норильске и частично в Москве. Прохоров расценивал Слуцкого как одного из топ-менеджеров и сказал мне: «Посмотри с точки зрения психологии – стоит ли вообще делать на него ставку?» И дал мне время с августа, когда мы начали, до конца сезона. Согласитесь, лучше ездить в Мячково, чем в Норильск. И я взялся за дело.
Помню, Леонид Викторович приехал ко мне домой. Мы собрали с ним анамнез (совокупность сведений, получаемых при медицинском обследовании путем расспроса самого обследуемого. – Прим. И. Р.), поговорили о его родителях, детстве, вообще всей жизни. Он не закрывался, с пониманием отнесся к моей задаче, прошел все психологические тесты. Пока шла его личная диагностика, встречались раза три-четыре по полтора-два часа. Заключение получилось очень положительным: его можно рассматривать именно как топ-менеджера. Подчеркиваю – не просто тренера, а чего-то более масштабного.
Но, когда его портрет был составлен, нужно же было делать что-то еще! Сказал ему: «Давайте я посмотрю всю команду и сделаю для вас рекомендации по психологии каждого отдельного игрока». В проекте этого не предусматривалось, это была сугубо моя инициатива, о чем Слуцкий, признаюсь, не знал. Он думал, что моя изначальная задача – посмотреть еще и всех игроков. Не знал и генеральный менеджер Юрий Белоус.
На самом деле Прохорова интересовал только Слуцкий. Но я, что называется, увлекся – к тому же, если уж быть совсем честным, мне не хотелось вновь переключаться на металлургов и возвращаться к изматывающим перелетам на Север. Кроме того, прежде я у совладельца «Норникеля» занимался и вопросами кадровой безопасности, проверял людей на детекторе лжи. Ну и заодно по собственной инициативе в течение пяти месяцев просмотрел весь персонал «Москвы». Начиная, кстати, с самого Белоуса.
В итоге написал заключение для Прохорова. Уличил, например, повара, что он продукты ворует. Игроки стали жаловаться, что мучаются желудками. Выяснилось, что повар закупает продукты оптом на дешевом Лыткаринском рынке, причем часто просроченные, гнилые, – а в документах прописывает, будто в самых дорогих супермаркетах. Ко всему прочему, готовит не просто выпившим, а зачастую пьяным, извините, в лоскуты. Его уволили».
