Текст книги "Золотая тьма. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Игорь Осипов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18
О железном пути и нечисти, неспешная

На мощёной цветным булыжником площади у ворот храма стояли две противоположности: неприхотливый зелёный уазик со снятым тентованным верхом, блестящий новеньким капотом, и роскошная чёрная с позолотой карета, запряжённая четвёркой особых беговых бычков. Два мира, две реальности сейчас соприкасались параллельными гранями.

Вооружённая коротким мечом и пистолями возница, сидящая на козлах, чем-то неуловимым походила на водителя машины, через спинку кресла которого был перекинут ремень «калаша»-коротыша. И оба меланхолично, со знанием дела поглядывали то на высшее начальство, то на открытые ворота места служения богам, где в тени стояла и наблюдала за не очень званными гостями разозлённая настоятельница.

Пётр Алексеевич подошёл к машине, где при виде верховной волшебницы замерла с неестественно прямой спиной и немного растерянными глазами Шарлотта, и похлопал по боку.

– Стаканыч, ты в каретах когда-нибудь ездил?

– Ездил, командир, я ж в экспедиции по тайным тропам мотался, – тут же отозвался прапорщик.

– Тогда тебе не привыкать. Хватай бойца и в карету! Мы с госпожой Астрой вместе поедем.

Пётр Алексеевич подождал, пока Сизов с солдатом не заскочат в тяжёлую повозку с новенькой дверью и едва заметными следами ремонта на боку, и заговорил на местном, обращаясь к Шарлотте:

– Юн спажа, перелезайте вперёд.

А сам открыл дверь перед Николь-Астрой. И оба они вольготно, аки бояре в санях, разместились на заднем кресле.

Уазик загудел и зашелестел шинами по брусчатке. До генерала только сейчас дошло, что цветной камень разложен на площади не абы как, а в виде мозаики, грубо повторяющей огромный витраж, виднеющийся над дверями храма. Разве что без божественных образов, ибо по священным ликам нигде не принято ходить.

Ехали молча. Николь-Астра трогала обивку и детали салона машины так же, как до этого Шарлотта, замершая сейчас на переднем сиденье истуканом.

Машина кралась по улице, горожане шарахались в сторону, пялились из окон, выгадывали из переулков. Вроде проехали всего ничего, а такая палитра взоров и выражений на загорелых лицах. Одни ехидно улыбались, увидев рядом волшебницу, другие с любопытством вытягивали шеи, кто-то недовольно морщился, и если бы можно было читать мысли, то наверняка они ворчали классическое: «Понаехали тут» в адрес пришлого халумари.

Генерал же глядел на гордый профиль Астры. Красивая, блин, баба. Ухоженная, высокая, статная. Пышное декольте, опять же. Такой не грех залюбоваться.

Женщина иногда скашивала взгляд, и тогда на её лице возникала лёгкая улыбка, словно она понимала, что думает про неё землянин, и оставалась довольна результатом.

– Добрая госпожа, – нарушил молчание Пётр Алексеевич. – Утолите любопытство. Вы же глава совета гильдии. По идее, ваша резиденция должна быть в столице. Почему она здесь, в провинции?

Волшебница задрала голову, словно собиралась рассмеяться, но взамен лишь широко улыбнулась. А взгляд скользнул по окнам вторых этажей.

– Дорогой барон, – протянула она с насмешливой горечью в голосе, – орден и королевская династия против усиления гильдии. Но и без неё не могут. Потому резиденцию совета запретили строить в больших городах. Это почти ссылка целой гильдии.

Женщина вздохнула, поглядела на свою волшебную палочку, висящую на поясе, и продолжила:

– Они до сих пор объясняют это древним восстанием магов. А сами лицемерно забывают, как часто грызутся за трон безо всякого волшебства. Да и грызню с орденом стараются не замечать. Впрочем, Керенборг – не самый плохой для гильдии город, хотя все городские ведьмы, промышляющие волшебством, разъехались. Гильдия держится только на страхе перед храмом. Не было бы страха, давно бы распалась на цеха по интересам. Давно бы закипела междоусобицей за прибыль.

Астра сменила грусть на злое веселье.

– Будто они могут остановить волшебство. И вам повезло, что сейчас осень – зимой и летом я чаще провожу время в столице. В своём имении.

И снова повисло молчание.

Улица распахнулась в площадь у стен, а затем нырнула в похожие на широкую нору городские ворота. Там машина прошуршала по доскам подъёмного моста над сухим, поросшим травой рвом с кольями, проехала мимо двух ремесленных слобод, не поместившихся внутри крепости. И покатилась по дороге к базе, а если быть точнее – к стоящим особняком железнодорожным вагонам.

Водитель время от времени сбрасывал скорость, чтоб плетущаяся позади него карета с бычками могла наверстать разрыв дистанции.

– Дорогой барон, не могли бы теперь и вы утолить моё любопытство? – мягко протянула волшебница.

– Да? – глянул на женщину Пётр Алексеевич. Он уже ждал подвоха.

– Не знаете ли, кто способен разъяснить, как можно торговать молниями на развес?

– Могу.

Генерал усмехнулся и снял с головы фуражку, которую стал крутить в руках. Потому как разговор понемногу оживал.

– Ну так кто? – со смесью желания не потерять достоинства и диким интересом в блестящих глазах проговорила женщина.

– Ну кто бы сказал, как можно решить вопрос со всякими посторонними тварями у домика, – протянул землянин в ответ, повторяя тон ведьмы.

Николь-Астра улыбнулась и ненадолго задумалась. А потом пристально поглядела на сидящую впереди Шарлотту.

– Дитя, – снисходительно проговорила она.

Девушка тут же встрепенулась и попыталась повернуться к верховной ведьме всем телом, сделать глубокий светский кивок. Но не тут-то было. Уазик принципиально не предназначен для такого манёвра: ни выпрямиться, ни боком сесть. Но Шарлотта извернулась и встала на кресло коленями, ухватившись руками за верх спинки.

– Я в вашей власти, ваше могущество!

– Изучала ли ты демонологию в университете?

– Да, ваше могущество. Немного. Как часть естествознания и, кроме того, как отличить и изгнать одержимых крыс, – отчеканила, словно на экзамене, юная волшебница.

– Готова ли ты оказать помощь господину барону?

– Насколько позволят силы, ваше могущество!

Пётр Алексеевич же глядел на этот диалог без большого энтузиазма. Задача была сложная, важная, и студентка-выпускница не внушала доверия. Крысы ещё куда ни шло, но демонология? Тудыть её растудыть.

– А нет ли кого более опытного? – выдавил он, наконец.

– Вы уж простите, но верных мне боевых магесс и тех, кто смыслит в демонологии, я разделила. Часть охраняет резиденцию гильдии. Часть отряжена в дозор – ловить ту тварь.

– А кого-нибудь из столицы?

Астра усмехнулась.

– Нет, пока не решу вопрос с демоном-убийцей, волшебниц из столицы я привлекать не буду. Мало ли.

Генерал на пару секунд задумался и закончил мысль за Астру:

– Не уверены, что кто-то из них сам не окажется тем призывателем, что натравил тварь на вас.

– Да, барон. Но не отчаивайтесь, я помогу крысоловке. Дам ей нужные книги. Всё равно сложнее демона-убийцы сейчас никого нет.

Машина окончательно оставила Керенборг за спиной, и лишь луга с пастухами и мельницы окружали плохо утоптанную грунтовую дорогу. И как часть новой жизни – деревянные столбы с проводами, тянущимися от базы к Керенборгу.

– Дорогой барон, я решила вашу просьбу. Решите и вы мою, – улыбнулась Николь-Астра.

– Молнии. Я помогу, но эта задача, с одной стороны, очень простая, а с другой стороны, очень сложная. Наше понимание мира немного отличается. И для изучения мер для молний надо знать много чего. Это займёт время.

Астра потёрла драгоценный камень на навершии своей палочки и уставилась вдаль – на приближающийся периметр базы и на вагоны.

– Дитя, – снова позвала она Шарлотту. – Изучала ли ты в университете суть вещей?

– Да, ваше могущество! Алхимию! Природные элементы, магию вещей! Наставница проводила практикум в грозу, мы учились чувствовать суть молний! – снова отчеканила доклад юная волшебница.

Генерал опять снял фуражку и почесал макушку.

– Там надо знать математику.

– Дитя! Ты слышала вопрос. Отвечай!

– Да, ваше могущество! Я изучала подобия чисел, круглые числа, флюкции и флюэнсы! Умею пользоваться счётными книгами! Изучала школу паука, школу птицы, школу лозы!

Генерал потёр переносицу.

– Боюсь, этого мало.

– А давайте, дорогой барон, устроим ей испытание, – улыбнулась волшебница, словно это изначально входило в её планы. – Справится, вы мне бочку самого дорогого вина и диковинных яств из ваших земель. Не справится – я вам. И вдобавок большого иглоноса, в меру копчённого на ореховой щепе.

– Иглоноса? – встрепенулся Пётр Алексеевич. Что-то подобное в докладах мелькало, но что за зверь такой, никто объяснить не мог. А тут его хотят подать копчённым к вину.

– Да, очень хорош и к вину, и к доброму пиву, – проговорила волшебница, и в этот момент уазик, накренившись и въехав на бетонную аппарель, встал.

Генерал потянулся, хрустнул спиной и вышел. Помог спуститься с уазика Николь-Астре. Всем хороша машина, но трясёт, как на телеге. Это только местные посчитают верхом комфорта, потому что не ездили на по-настоящему мягком транспорте.

Следом заехала и встала карета с бычками. Один рогатый тягач тут же сподобился нагадить на бетон. Второй жалобно и протяжно замычал.

– Собственно, вот! – сделав широкий жест, произнёс генерал, приглашая ведьм на экскурсию.

– Красиво! – проговорила Николь-Астра, сложив вместе руки на уровне груди, словно беззвучно хлопнув в ладоши.

А перед ними стояли три вагончика от узкоколейки. Пётр Алексеевич не стал объяснять, что тянуть полноценную железную дорогу не могут: это надо слишком много тяжеленных рельсов, бетонных шпал, щебня, техники, топлива. Портал и так не вывозит. К тому же даже на Земле тянуть полный формат – очень дорогое удовольствие. Но и на одних лишь грузовиках можно споткнуться на проблемах с соляркой – опять же портал становится узким местом в логистике, а локомотив узкой колеи жрёт как два КамАЗа, но вполне тянет дюжину вагонов. Полноценный мост под большой тепловоз стоит как целое графство. Что это потом, когда будет экономически выгодно, можно расширить насыпь до широкой, а сейчас хватит и этой. Для узкой колеи хватит щебня с каменоломни маркизы, а дерево на шпалы вполне пойдёт из местных лесов, и даже не самого высокого качества – чуть лучше дров.

Не стал рассказывать. Астра всё равно не поймёт масштабов.

Генерал показал на ближайший вагончик:

– Это для мещан, небогатых купцов и рыцарш.

Волшебница потрогала металлический корпус вагона, а когда генерал открыл дверь, вошла внутрь. Взгляду открылись ряды обычных деревянных лавочек, как в старых электричках – для экономии сборки дерево брали уже местное.

– Какие окна большие, – произнесла женщина, она села на лавочку. А потом вдруг закричала на весь вагон: – Шо-о-о-он!

– Я здесь, ваше могущество, – возник тенью в проходе секретарь.

– Что скажешь?

– Добротно, ваше могущество.

– И всё?

– Мне нравится, ваше могущество.

Николь-Астра встала, глянула в большое окно и вышла наружу.

Генерал внимательно наблюдал за женщиной. На главу совета волшебной гильдии было много планов, и если её энтузиазм иссякнет, станет на один крючок меньше.

Астра же встала перед коричневым товарным вагоном – тоже узкоколейным.

– Амбар на колёсах для тюков, скота и крестьян, – усмехнулась женщина, добавила: – Или трюм. Сколько в нём мер? Думаю, не менее восьми ластов?

– Чего? – не понял Пётр Алексеевич, отчего слегка наклонил голову набок и подался вперёд, словно подставляя ухо.

– Восемь ластов, – с улыбкой повторила ведьма.

Генерал быстро достал смартфон, открыл справочник и стал ковыряться.

– Ласт, – пробормотал он по-русски. – Мера веса на торговых парусных судах. Один ласт – примерно две тонны.

Он глянул на Астру и кивнул. Раньше вообще было туго с единицами измерений – кто как хочет, так и… В лес да по дрова. Никакой унификации. Впрочем, на Земле тоже принято говорить, что, например, угля – три вагона.

– Угадали. Восемь ластов. Мы говорим: шестнадцать тонн.

Астра снова улыбнулась и зашла в дверь следующего вагона.

– Какая прелесть, – тут же взмахнула она, блестя глазами от азарта. – Барон, утолите любопытство. Сколько стоит такое чудо?

Генерал зашёл внутрь и вздохнул.

– Много, добрая госпожа.

А вагон был люксовым. Будучи чуть короче троллейбуса, он разделён на огромные купе с анфиладой дверей: в обособленном торце находилась роскошная спальня с балдахином, кабинет с секретером и большой настольной лампой, столовая с подносами из блестящей нержавейки, спальные места для слуг и багажный отсек. Большие окна с бордовыми бархатными занавесками. Дерево в резьбе и позолоте. Кровати с матрацами и белоснежным постельным бельем. Ажурные плафоны. На столе – стаканы с серебряными подстаканниками. И огромное зеркало-трюмо на стене.

Вагон делали для маркизы, как подарок, но та осталась к нему совершенно прохладной, в отличие от литых пушек под полуфунтовые ядра.

Астра прошлась, всё потрогала, села на кровать и немного попружинила на ней.

– Мне нравится.

– Мне тоже, – сдал глубокий кивок генерал.

– Дитя, а ты что скажешь? – скосив потеплевший взгляд на юную волшебницу, произнесла Николь-Астра.

Та слегка поклонилась, звякнув ножнами шпаги, которыми задела за стенку.

– Ваше могущество. Я почуяла нечисть в амбаре на колёсах – это часть испытания?

Генерал и Николь-Астра тут же взволнованно переглянулись. Генерал щёлкнул ремешком на кобуре и достал маузер с серебряными пулями. Астра выудила палочку из чехла на поясе и пистоль из петли на перевязи.

Шарлотта задержалась буквально на полсекунды и тоже выхватила шпагу и палочку.

Шон выучено сделал шаг в сторону, пропуская господ наружу, хотя глаза выражали беспокойство.

Как только оказались на бетонной аппарели, то при виде оружия в руках генерала и главной волшебницы из кареты выскочили остальные: и Сизов с бойцом, уже сняв автоматы с предохранителей, и телохранительницы Астры. Обе оказались боевыми ведьмами. Вокруг одной в воздух взмыл целый десяток метательных ножей, между которыми проскакивали едва заметные бледные разряды, а сама она была вооружена мушкетоном. Вторая держала шпагу в правой руке, тогда как левую, с зажатым в пальцах ярко-оранжевым фаерболом, отвела назад, готовая для броска.

Датчик магии, лежащий в нагрудном кармане кителя Петра Алексеевича, тут же затрещал на разный лад, извещая о творящейся здесь сильной волшбе.

Астра кивком указала на товарный вагон. И боевые ведьмы стали осторожно приближаться к открытой двери.

Генерал нахмурился, ожидая худшего, залез рукой за пазуху и достал начинённую рубленым серебром гранату, которая была спрятана в потайном подсумке на подмышечной портупее.

Мало ли что. В этом мире и демон может выскочить, и эльфы психануть, и дракон объявиться. Проходили уже.

Ожидание зазвенело не хуже датчика.

Боевая ведьма с фаерболом заглянула внутрь, освещая тёмное пространство, словно фонарём. Послышалось тихое «идемони», а следом болезненный многоголосый писк.

– Мелочь, госпожа, – вынырнула обратно волшебница, гася фаербол. – Деревенские духи амбаров. Видимо, по скудоумию перепутали повозку со складом.

– Они вредные? – тихо спросил Пётр Алексеевич, по-прежнему держа маузер и гранату.

Он подошёл к вагону и заглянул внутрь, пошарив прищуренным взглядом по объёму. С яркого света было плохо видно во мраке. В самом деле, как сарай.

– Не очень, – ответила Астра и добавила: – Только если хозяева совсем старые или больные. Часто живут в брошенных амбарах, как крысы.

А в самом углу действительно нашлись странные, чуть заметно шевелящиеся конусы, словно колпачки дождевиков, натянутых на садовых гномов, каждый из которых был ростом с ладонь. И они тихо-тихо шуршали, как мухи на фольге.

Пётр Алексеевич медленно двинулся вперёд по чуть поскрипывающим доскам к существам, держа на прицеле. Но стоило подойти на дистанцию в три шага, конусы беззвучно растаяли в воздухе, словно их и не было. А шуршание переместилось за спину.

Генерал быстро, но чтоб не казалось, что испытывает страх, развернулся.

Конусы обнаружились в противоположном углу.

– Дитя! – послышался голос Астры. – Сперва мы тебя испытаем в математике. А потом ты вернёшься сюда и изловишь эту мелочь. Это будет твоим первым шагом в демонологии.

Астра зашла в вагон, даже не удостоив взглядом тварюшек, сложила руки в замок на уровне паха и приговорила:

– Дорогой барон, наш спор ещё в силе. Вы не против, если мы отправимся к вам в домик у озера?

Пётр Алексеевич выдохнул, отвёл взгляд от нечисти, убрал оружие и кивнул.

– Да, разумеется. Но думаю, бочка вина и копчёный иглонос достанется мне.

– Это мы ещё посмотрим, – коварно улыбнулась ведьма в ответ. – Но завтра. Сегодня я утомилась.

Глава 19
Жадность, броня и новый виток проблем

– Ничего не осталось, – с горечью прошептала Ламинара.

Она стояла на небольшом лугу, поросшем сочной высокой травой. Чуть в стороне тихо журчала река. И ниже по течению она замедляла бег и растворялась в бесконечной трясине гнилого березняка.

Луг окружали ивы.

Было темно, лишь полночные звёзды вкупе с яркой Лампадой освещали место. И если бы на демонице не было белого одеяния, не получилось бы различить её во мраке.

Ламинара подняла руку, медленно провела ладонью над землёй и стала шептать:

– За тысячу лет русло сместилось. Вода размыла землю. Стены рухнули. Дерево сгнило. Грязь занесла останки храма. – Демоница ненадолго замолчала и глянула на Хлою. – Но это не беда. Клад всё равно зарыт на недосягаемо для воров глубине.

Волшебница лишь кивнула. Она уже поняла, что отвечать стоит только на прямые вопросы. Остальное – лишь мысли вслух.

– Ты расставила дозорных крыс? – прошептала Ламинара.

– Да, – кивнула Хлоя.

– И ты слушаешь их ушами?

– Да, – снова односложно ответила женщина.

– Хорошо. Тогда приступим.

Демоница опустила руку, сгорбилась и монотонно запела что-то на древнем нечеловеческом языке. Из-под одеяний потёк густой, как молоко, туман. Он стелился по траве, пропитывал и пронизывал её, так что из белого марева торчали только верхушки да цветы на длинных стебельках.

По мере пения в тумане начали разгораться огоньки, словно оторванные от свечей огоньки, крашенные художником в зелёные и голубые цвета. Так горит костёр, если в него кинуть гнилую медь.

И чем дальше она пела, тем больше становилось огоньков, и тем ярче они сияли.

Когда туман накрыл толстым одеялом весь луг, то вспучился посередине, выгнулся горбом. Послышалось тяжёлое «ширк», словно громадный зверь стал рыть землю.

«Ширк. У-у-ух».

Туман ходил ходуном и выгибался, как лопатки у голого по пояс землекопа.

«Крясь» – трещали сочные корни.

«Пф» – тихо сыпалось на острые травы.

Туман возился на одном месте долго, а потом вдруг осел и стал течь к середине, закручиваясь спиралью, как водоворот на реке.

Вскоре остались лишь тонкие ручейки, а посередине луга действительно была вырыта громадная яма, обрамлённая комьями чёрной земли и клочьями дёрна.

Демоница шевельнула рукой. Из ямы снова стал выпирать поднявшимся в тепле сдобным тестом подсвеченный внутренними огнями туман. И вместе с ним на тьму ночную полезли пузатые кувшины и трухлявые сундуки, из прорех в которых обратно в яму со звоном сыпалось золото, серебро и странные вещи.

Но туман снова выталкивал их наружу, складывая кучками вдоль края.

Ламинара неспешно приблизилась и протянула-пропела:

– Вот оно, моё сокровище. Вот они, мои возможности.

* * *

Вечерело.

«Уазик» заехал на поляну перед домиком маркизы, но даже когда остановился, Пётр Алексеевич не сразу вышел, долго глядя на кроны деревьев перед собой. И все остальные спутники тоже молча ждали.

Ждал даже дежурный, который встал в трёх шагах от машины, готовый отрапортовать.

После сегодняшней встречи он ощущал себя выжатой тряпкой.

– Стаканыч, – протянул генерал, устало откинув голову на подголовник, и потёр пальцами козырёк лежащей на коленях фуражки.

– Я! – отозвался Сизов, сунувшись вперёд между сидений. Звякнул о железо автомат.

– Сейчас поможешь Шарлотте выгрузить вещи, которые мы захватили в гостинице, и дуй на базу. Возьми много фруктов и прочих продуктов, которые здесь не водятся. – Генерал сунул руку в карман и достал ключи, которые протянул помощнику. – Захватишь из моего кабинета весь коньяк, какой найдёшь. Там же в шкафу стоят четыре ящика пива в банках. Возьми в буфете чипсов и прочей гадости.

– Это для Астры? – с ухмылкой уточнил Сизов.

– Да, для меня этот контакт один – из важнейших в этом мире, – неспешно кивнул генерал и добавил: – Важнее только сама королева и глава ордена. Короче, сделай всё в лучшем виде. И обязательно заскочи в прогрессорский отдел, возьми наглядные пособия по электричеству. Машина в твоём распоряжении.

– Есть! – прокричал Сизов и хлопнул по плечу бойца с оружием, который ездил с ними для усиления охраны. – Хватай чумодан Шарлотты.

Машина качнулась. Загромыхало. Боец резко выскочил и сунулся в багажник. Волшебница тоже сошла на поляну.

Вслед за ними и Пётр Алексеевич ступил на землю, уже представляя, как ляжет на кровать. И куда уж там царское ложе? Он и обычной раскладушке сейчас будет рад.

Но мечтам о покое сбыться не удалось.

– Смирно! – закричал сержант, приложив руку к козырьку.

– Ты что орёшь? Что устав нарушаешь? Время – ночь. Уже отбой, – огрызнулся Пётр Алексеевич.

– Виноват!

– Виноватых бьют, – пробурчал генерал и тоже приложил руку к фуражке, ибо устав нарушать не следует, он для всех один. Сержант набрал побольше воздуха в лёгких для бравого доклада, но Пётр Алексеевич его перебил: – Надеюсь, доложишь, что во время моего отсутствия в моём присутствии не нуждались?

– Никак нет. Дважды прибывал гонец от маркизы. Она срочно просит вас к себе.

– Твою дивизию. Я понял. Занимайся, – протянул Пётр Алексеевич, отпуская дежурного, которому нельзя говорить: «Свободен» – дежурный никогда не свободен, на то он и дежурный. И закричал: – Стаканыч! Уазик не трожь! Вызови с базы грузовик!

– Есть! – вынырнул из домика прапорщик.

А генерал тоскливо вздохнул. Поправил фуражку и снова сел в опустевшую машину. Дождался, когда солдат охраны не прыгнет на заднее сиденье, и хлопнул по панели водителя.

– Трогай.

Машина опять завыла и покатилась по лесной дороге в сторону высоких шпилей замка маркизы Керенборгской.

Ночь быстро наваливалась всей своей чёрной тушей на окружающие город поля. Успеть бы добраться до темноты.

Стражницы на воротах пропустили без нареканий. И машина покатилась, потряхиваясь, по мощёной улице.

Когда генерал увидел горящий огонёк светодиодной лампы над дверью начальницы городской стражи, улыбнулся. Хоть кого-то уже смогли отпрогрессировать, она – одно из немногих светлых пятен в этом мраке средневековья. Горел свет и на воротах в сам замок. Лампы тусклые – проводка просто не позволяла обеспечивать большую мощность, но это уже хоть что-то.

Въезд. Двор. Крыльцо. Пафосная мажордомка на крыльце. Узкие лестницы с коврами. Узкие, как бойницы, окна.

Всё это как-то прошло мимо внимания, словно скользкий декор.

– Генерал-барон да Лекса Халумарский! – известила мажордомка, зайдя в обеденный зал. А сам землянин ждал у высоких резных дверей, под светом масляных ламп, развешанных на побелённых стенах. Две стражницы стояли вытянулись по струнке и косились глазами на чужака.

– Проси, – послышался изнутри хриплый голос маркизы. Зазвенела посуда.

Мажордомка тут же вышла, сделала книксен и указала на дверь. Стражницы тотчас же открыли их нараспашку, давая пройти.

Маркиза сидела за большим дубовым столом, уставленным едой. После долгой прогулки с Николь-Астрой жрать хотелось неимоверно, и от обилия печёного мяса и разного сыра слюнки хотели предательски потечь по подбородку. Но генерал, в отличие от местных разнузданных особ, умел держать себя в руках.

Удостоив землянина пристальным, слегка пьяным взглядом, грузная маркиза отвела в сторону руку с перстнями. И, следуя местному этикету, Пётр Алексеевич подошёл ближе, наклонился и припал губами, предварительно сняв фуражку.

– Столовые приборы господину барону, – приподняв руку над уровнем стола, проговорила маркиза. И в помещение просочились два смазливых юнца-служки, на которых задержался слегка маслянистый взгляд хозяйки замка.

На стол легли тарелки, ложки, вилки, кубок и благосклонность владычицы этих земель.

– Благодарю, – снова поклонился Пётр Алексеевич и сел на подготовленное место, положив фуражку на соседний стул. – Чем обязан вашему сиятельству?

Маркиза молчала, глядя, как слуги накрывают поздний ужин. Один из них долил вина в опустевший кубок госпожи и наполнил кубок, но победнее, у генерала.

Эта передышка давала возможность осмотреть малый трапезный зал.

Арочный камин с горящими дровами. Окна с открытыми ставнями. Пол с паркетом. Потолок с перекладинами из тяжёлого бруса. Круглая люстра для свечей. Стены драпированы гобеленами. Две картины маслом: маркиза на охоте с убитым мамонтом и маркиза на троне как символ самолюбования. Она и сейчас сидела в массивном кресле с высокой – выше человеческого роста – спинкой с вырезанной на верхушке маркизской короной, как на троне.

– Хочу обсудить дела, – произнесла женщина, отпив из кубка и кинув на пол два куска мяса. Генерал только сейчас обратил внимание на двух борзых собак, лежащих у ног хозяйки. Псины тут же принялись жадно глотать подачку.

– Я весь во внимание, ваше сиятельство, – проговорил Пётр Алексеевич.

– Времена неспокойные. Приходится содержать наёмниц, – начала маркиза, и генерал внутренне усмехнулся. Этой особе опять нужно золото.

Тем временем владелица замка отхлебнула вина и продолжила:

– Я хочу повысить плату за камень, который вы берёте в моей каменоломне.

– Нет, ваше сиятельство, – мягко проговорил Пётр Алексеевич и поклонился: – Вы сами сказали, времена неспокойные. Я не имею права раскидываться и транжирить золото.

Маркиза, не привыкшая к отказам, вспыхнула багряными щеками.

– Как вы смеете? Я тогда запрещу вам добывать камень!

– Тогда не будет золота вообще, – спокойно произнёс генерал, просчитавший ситуацию с подобным шантажом заблаговременно.

– Вы забываетесь! Это моя земля! – взревела маркиза, встав с кресла. Подол её платья натянулся, показывая жирок на животе.

– Земля ваша. Золото наше. Нет камня – нет золота. Нам будет дешевле добыть его дома и привезти сюда.

– Я вас кину в темницу за такие слова!

Пётр Алексеевич прикрыл глаза и выдал паузу, прежде чем подлил масла в огонь ещё сильнее. Но иного пути нет – жадность всегда бездонна.

Он досчитал до десяти и тоже привстал:

– Моё место займёт другой. А вы умрёте, – тихо проговорил он. – Вас не спасут ни стены, ни армия, ни магия. Вы даже не понимаете, как устроен наш мир. И не хотите понимать.

– На плаху! Голову отрублю! – взревела маркиза, и казалось, её сейчас посетит инсульт.

И через тяжёлое дыхание, как у готовой кинуться с рогами наперевес коровы, послышались торопливые шаги.

В дверях мелькнула озабоченная мажордомка, которая тут же исчезла из поля зрения, а затем появился маркиз – муж этой самодовольной самодурши.

– Дорогая! Тебе надо принять микстуру! Тебе станет плохо! – с порога произнёс он, бегая глазами то по разгневанной супруге, то по землянину.

Муженёк быстро взял бутылочку из шкафчика в углу, налил в крохотный бокальчик и поднёс жене.

– Вот! Непременно выпей!

– Не сейчас! – рявкнула маркиза.

– Сейчас! Иначе обижусь! Хватит тебя апоплексический удар, как один буду⁈ – заголосил маркиз.

Особа выпила, поморщилась и села, сверля глазами наглеца в халумарском кителе.

Генерал едва не сказал вслух: «Ага, удар пулей из тяжёлой снайперки в бошку. Или дроном по карете», но промолчал. Раздувать скандал ещё сильнее было излишне.

А маркиз встал возле её кресла-трона и громко произнёс:

– Может быть, господин барон предложит иной путь договориться? Нам нужно золото, но и вам что-то может быть нужно?

Генерал вздохнул. В голове закружились мысли, конденсируясь и кристаллизуясь в решения. И как-то подумалось, что не на того поставили, надо было подсадить маркизу на успокоительные, а вопросы решать с муженьком, который куда адекватнее, гибче и дипломатичнее жены. И ничего удивительного – не будешь гибким рядом с такой сатрапкой, долго не протянешь.

– Дерево. Нам нужен строительный лес. Цену готов обсудить, – произнёс генерал: – А ещё нам нужно место на северной границе ваших земель. Мы хотим там добывать камень.

– Там нет годного камня, – проговорила сквозь зубы маркиза.

– Есть. На три дюжины локтей под землёй. Этот камень нам нужен.

Маркиза поджала губы и стала водить глазами, словно по костяшкам счёт. Она сейчас как та помещица Коробочка, которая боялась продешевить, совершенно не понимая сути происходящего. Но в самом деле, не говорить же ей, что там по плану – угольный разрез. Уголь не самый хороший, но зато доступный и его много. И можно развивать промышленность на месте.

– Я подумаю, – прорычала в итоге хозяйка замка и села на место.

– Дорогая, я сам этим займусь. Прикажи казначейке мне подчиняться, – ласково проговорил маркиз. И почему-то подумалось, что этот мелкий, ярко одетый жук хотел ещё и свою личную копилку на хотелки пополнить. Но это не беда. С этим хоть можно что-то обсуждать.

– Хорошо, – проронила маркиза, а потом схватила со стола обгрызенную кость и кинула в дальний угол, куда сразу побежали собаки. – Мне доложили, что видели, как вы сражались с каменным великаном, призванным северными халумари.

Генерал кивнул, давая понять, что суть разговора ясна – безусловно, эльфы пытались взять штурмом базу с помощью громадного голема. Но у них не вышло.

– Мне доложили, вы убили великана пушкой. Пушкой на железной телеге. У телеги на колёсах – железные ремни. И она ездит сама, без волов.

– Танк, – пояснил генерал одним ёмким словом. Местным бесполезно пояснять, что это гусеничный тягач «мотолыга» с тяжёлой зениткой наверху. Для них проще будет термин «танк».

Маркиза снова вздохнула, успокаиваясь, и проговорила:

– Я приму как часть платы один танк.

Пётр Алексеевич молча встал и несколько раз качнулся. Он ожидал всего, но этот вопрос его действительно выбил из колеи. С одной стороны, уголь очень нужен. Причём критически необходим. Но с другой стороны – танк давать местным нельзя. Это нарушение баланса и всех правил.

– Я… подумаю. Это решение выше моих полномочий, – произнёс он сдавленным голосом наконец.

– Не будет танка – не будет камня на севере, – ответила словами самого же генерала маркиза.

– Я… передам ваше пожелание моему сюзерену.

Маркиза самодовольно усмехнулась и припала к кубку.

Зато муженёк, щёлкая калькулятором в глазах, подошёл к землянину и сел рядом.

– Вы можете обсудить все нюансы со мной. Пусть моя дорогая супруга занимается более важными политическими делами. Воистину, камень – такая мелочь, недостойная маркизы. Вы согласны, барон? И что же вы не поели. Ешьте.