Текст книги "Золотая тьма. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Игорь Осипов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Бабье царство. Книга 5. Золотая тьма. Том 1

Пролог

– Михалыч, поверь, с этими «тайными тропами» все бегут вперёд паровоза! Проблемы у мобильного портала будут те же, что у самой базы – местная экосистема своенравных и агрессивных потусторонних тварей! – произнёс Пётр Алексеевич Санников – ныне советник по контактам с местным контингентом в звании генерал-майора.

Он шёл вдоль высокого бетонного забора, ёжился и морщился, несмотря на то, что был укутан с ног до головы в непромокаемый комбез.

– Ненавижу дождь, – прорычал вместо ответа Михалыч – собеседник из вышестоящего штаба, тоже упрятанный так, что только лакированный козырёк фуражки торчит из-под капюшона. – Здесь всегда так?

А дождь не просто лил, а буквально падал отвесной водяной стеной, порождая громкий шум. Ветер играл каплями и брызгами, норовя забросить в лицо, как ни повернись. Молнии били не переставая.

В такую погоду не то что собаку из дома не выгонишь, даже порядочная нечисть прячется по своим потусторонним норам и углам. И угораздило же комиссию из вышестоящего штаба прибыть именно в этот день.

Пётр Алексеевич криво ухмыльнулся.

На верхах наконец-то озаботились обеспечить базу малогабаритным ядерным реактором. И в свете недавнего нападения эльфов Михалыч решил совместить цели и задачи: лично проверить, как выполняются меры по усилению периметра. Заодно обсудить назревшие проблемы мобильного портала.

– Да что тебе не нравится⁈ Дождь как дождь! Совсем как в Африке! Помнишь⁈ – усмехнулся Пётр Алексеевич.

– Ненавижу Африку! – прокричал Михалыч, стараясь быть услышанным сквозь дождь и гром, а затем перешёл к сути разговора: – Я читал доклад по «тайным тропам»!

– И что скажешь⁈ – произнёс Алексеевич и неспешно обернулся.

Позади них на самых малых оборотах тащился уазик, лихорадочно трясущий дворниками по лобовому стеклу. Как только начальники наговорятся, он увезёт Михалыча в Керенборг на светский раут с маркизой и оставит Петра Алексеевича в тишине и покое.

– Терпимо. Поменяем график. Доложим наверх. Не впервой, – проговорил проверяющий, шагая по раскисшей земле, нафаршированной мелкой галькой, как тефтели рисом.

– А мне-то что делать, Михалыч? Местные монстры графиков как-то не читают!

– Я подумаю.

И они пошли дальше.

Дождевая вода сливалась в ручьи, те текли вниз по склону холма, где обосновалась база, соединяясь в реки и впадая в большие, похожие на озёра лужи.

Когда внезапно заверещала сигнализация, генералы принялись озираться, пока не увидели одиноко хромающего скелета. Кости несчастного умертвия были покрыты мокрыми лохмотьями давно истлевшей одёжки и сгнившего мяса. С макушки свисали остатки шевелюры, и даже половую принадлежность того, кем он был когда-то при жизни, узнать не получалось. Как говорится, классическая нежить.

Процессия замерла и переглянулась. Датчик магии негромко затрещал, как счётчик Гейгера, а на вышке за забором оживился пулемётчик.

– Лёгок на помине, – пробурчал Пётр Алексеевич, сверля взором мертвяка, и осторожно достал из кобуры наградной маузер.

Пустые глазницы некоторое время просто таращились на застывших от неожиданности людей, а потом скелет немного косо качнулся и стал набирать ход. Под неживыми ногами захрустела мокрая галька. На редкой сырой траве остались помятые следы.

– Огонь, твою мать! Уснул, что ли⁈ – тут же заорал Михалыч, обернувшись на вышку.

Проверяющий ещё не сталкивался с нечистью лицом к лицу, и это сказывалось – он заметно нервничал.

Генералы попятились. Водитель выскочил из машины и отбежал подальше. А долгая очередь серебряных пуль калибра семь шестьдесят два взметнула облака брызг с мокрого грунта, прошивая некогда живую тварь насквозь.

Скелет задёргался. Там, где пули пронзали кости и гнилое мясо, вспыхивало, словно сварочная дуга, окрашенная в зелёный цвет. В разные стороны полетели изумрудные искры.

Когда нежить домчалась до своей цели – уазика – и принялась бить кулаками и царапать пальцами железо. А тяжёлые пули, иногда промахиваясь мимо твари, загрохотали металлическим градом по капоту и радиатору, от чего машина тут же заглохла и стала источать пар.

На лобовое стекло хлынули зелёные брызги, быстро сметаясь дворниками.

Но вскоре ходячий труп замер, выгнулся дугой назад и уставился пустыми глазницами в небо. Из пробитого пулей черепа вырвалось изумрудное пламя. И только тогда нежить обмякла и упала на сырую траву, окончательно простившись с этим грешным миром.

Хмурый и тяжело дышащий Михалыч выругался и выдал:

– Здесь всегда так?

– Так, я уже час талдычу про нечисть! – прокричал Пётр Алексеевич в ответ.

Проверяющий провёл ладонью по мокрому лицу и заговорил:

– А знаешь, Петя, ты прав. Мы действительно поспешили с «тайными тропами».

– Так я о том же. Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – не торопясь убирать пистолет в кобуру, кивнул хмурый Алексеевич.

Михалыч снова стёр воду с лица:

– Петя, я выбью отсрочку плана, но задачу никто не отменит. Нам позарез нужен десант через параллельный мир, дабы выйти с Реверса в любой точке Земли. И желательно, чтоб из этого мира просочилось как можно меньше шумихи. Потому прошу – займись сам. А прототип портала я дам тебе на растерзание под свою ответственность.

– Михалы-ы-ыч, – жалобно протянул Пётр Алексеевич, понимая, что спорить с начальником накладно, но и молчать не мог в силу характера. – Где я, и где магия? Я лучше в запас уйду! Буду мемуары писать! Тем более здесь целые научные институты нужны.

– Придумай, Петя. Это ведь ты у нас укротитель богов. Демонолог в лампасах, блин, – проговорил начальник из высокого штаба, насупившись ещё сильнее и перейдя на нервно-ехидный тон.

Сейчас штабиста можно запросто выдать за какого-нибудь средневекового герцога.

– То есть институтов не будет, – пробурчал Пётр Алексеевич, хмуро глянув из-под козырька фуражки на высокого начальника. А затем протяжно выдохнул и бросил взор на забор, где жались друг к другу и внимательно слушали людей две намокшие до самого последнего пёрышка чёрные вороны – шпионы Магистрата. И теперь ведьмы знают каждое сказанное слово.

А ведь помимо ворон, появились ещё и крысы. Вон, к примеру, стоит одна такая, из травы выглядывает. Тоже мокрая до ниточки, но слушает внимательно-внимательно, сосредоточенно-сосредоточенно. И даже при стрельбе не скрылась и не убежала, как полагалось обычному грызуну.

Генерал посмотрел на труп, валяющийся у машины, и криво ухмыльнулся. Труп наглядно показывал основные трудности проекта. А ведь здесь ещё есть боги, демоны и драконы.

– Да уж, интересная задачка, – проронил Пётр Алексеевич. И он двинулся сквозь дождь вперед, в наполненное очередными приключениями и оказиями будущее. А на сером горизонте, утопающем в холодной шумящей пелене, виделся самый настоящий средневековый замок.

И жизнь здесь была не сказочная, а самая настоящая, как были настоящими боги, магия и нечисть.

Глава 1
Генерал-барон и монашка с проблемами

С памятного визита Михалыча прошло почти два месяца. Несмотря на последние денёчки местного аналога сентября, было тепло и сухо, хоть в трусах и тапках ходи.

Пётр Алексеевич стоял на склоне холма в ста метрах от периметра базы и вдыхал воздух чужого мира. Пальцы сжимали свисающий с шеи на кожаных ремешках армейский бинокль. Лёгкий полуденный ветерок поддевал рубашку с коротким рукавом, а два местных солнца припекали спину и нагревали фуражку.

Лепота-а-а…

На Реверсе вообще теплее, чем дома – даже зимой температура воздуха не опускается ниже плюс десяти градусов. Не Африка, конечно, но вполне сравнимо с югом Испании. Шутили, что здесь даже зимой всегда лето, причём бабье.

– Стаканыч! Где карта⁈ – закричал Пётр Алексеевич под пение птиц и стрёкот кузнечиков, которых ни капельки не пугало ни присутствие людей, ни тарахтение небольшого бензинового агрегата, стоящего неподалёку.

Глаза генерала, бегающие по склону холма, где обосновались земляне, казались хищным колючим прищуром, а губы то складывались в кислую улыбку, то сжимались от недовольства. Тогда взор костенел и становился из колючего ядовитым.

– Бегу-бегу, командир! – послышалось в ответ, и вскоре рядом с Алексеевичем встал прихрамывающий прапорщик Сизов в камуфляже, из-под коего выглядывала десантная тельняшка. В руках он держал красную папку для документов. – Прибыл!

– Напомни, что там с Борщёвым? – пробормотал генерал.

– Так это… Командир… Поступил он. Отучится на полноценного прогрессора и вернётся через полгода. Аврора получила гонорар и отправилась погостить в матчий дом.

Пётр Алексеевич кивнул и стал бурчать:

– Стаканыч, представь себе, портал, который нам дадут, стоит сотни хреналлионов! Если не хреналлиардов! За те деньги можно половину здешнего королевства купить вместе с маркизками и графиньками! Сломается, отвечай потом за него.

Прапор пожал плечами. Этот вопрос не требовал ответа – генерал просто изливал вслух накипевшее.

– Командир, – проговорил вместо ответа Стаканыч, поглядывающий на карту из-за плеча начальника. – До сих пор толком не понимаю, зачем нам этот мир. Бабы-то прикольные. И средневековье красивое, но вообще не вижу, чтоб что-то осваивали в промышленных масштабах.

Генерал ухмыльнулся.

– Блин, Стаканыч, тащить порталом сырьё на Землю экономически невыгодно. Всякое железо, нефть, газ, алюминий – пусть даже чистые – они как в той поговорке, где овчина выделки не стоит. А для добычи здесь чего-то особо ценного или редкоземельного нужны предприятия, нужна инфраструктура. Но её пока нет, и мы пока в диких, но симпатичных землях. Даже туризм, и тот очень ограничен. Единственная пока польза – тактическая.

Генерал огляделся по сторонам, чтоб ни ворон, ни крыс поблизости не было, и продолжил:

– Скрытые маршруты переброски войск. Здесь-то их с Земли ни ракетами, ни беспилотниками не достанешь.

– Ну, про тайные тропы я знаю, командир, не понаслышке, – протянул прапор, погладив простреленное эльфами колено.

Пётр Алексеевич быстро взял у Стаканыча папку, раскрыл и взял из неё свёрнутую склейку из нескольких листов.

– Да твою дивизию, – пробурчал он, шурша бумагой. Каждое утро специально назначенный боец карандашиком помечал изменения. А изменений было много.

Пётр Алексеевич принялся бросать придирчивый взгляд то на карту, то на местность, но потом вдруг указал рукой вдаль и заматюкался на то, как высокая нескладная селянка уводила бычка с телегой с пути истошно гудящего «КамАЗа»:

– Куда они прут, твою мать⁈ Прямо под грузовик лезут!

– Местные, – ехидно протянул прапор и развёл руками. – Дурные.

– Стаканыч, запиши, чтоб выставили регулировщика! – проронил возмущённый генерал.

– Командир, им же наши бойцы не указ. Они их даже не поймут.

– Значит, местную стражницу! Зря я, что ли, Аманде серебром доплачиваю. Пусть подсуетится.

– Так, местных ещё с утра поставили.

– Тогда взбодри их! Скажи, на кол посадят! Как звезду на ёлку!

А подножье холма за последний месяц изрядно изменилось. Сейчас оно превратилось в одну сплошную стройку – везде были рытвины и котлованы, а чуть в сторонке располагался бетонный пандус, который застыл над новенькими рельсами, словно серая волна прибоя на галечно-травянистом море меж пенистых шапок щебёнки. И хотя рельсов было всего километр, они уже выглядели как пахнущий креозотом предвестник грандиозных событий.

И на рельсах стояло три вагона: товарный и два пассажирских разного класса. Не полноразмерные, ибо нормальные не смогли включить в расписание портала, потому энтузиасты специально для предстоящей ярмарки собрали на технологиях двадцать первого века укороченные двухосные вагончики, которые по габаритам были чуть меньше и без того некрупного автобуса «Пазика». Эдакие пробнички вагонов. Но от демоверсии большего и не надо, а местные даже таких никогда не видели.

Там же рабочая бригада собирала из готовых блоков скромный маневровый тепловоз, больше похожий на трактор-переросток, чем на полноценный локомотив. И он был пока лишь на стадии рамы и колёс.

– Блин, опять Магистрат что-то вынюхивает, – проговорил генерал, указав на четвёрку ворон, прыгающих по крыше вагонов и заглядывающих в каждую щёлочку. Среди них выделялась белоснежная птица, важно расхаживающая среди прочих.

– Вижу! Вон там! – послышалось со стороны.

Генерал повернул голову, а в пятидесяти метрах от него на треноге стоял тяжёлый шокер для нечисти, похожий на большой тубус с прикладом и рукояткой от пулемёта. Прибором управлялись два бойца, один из коих осматривал местность. Именно к шокеру тянулись провода от мерно урчащего агрегата.

Непонятно, что заметил солдат – мелочь, наверное, но его напарник быстро развернул тубус в нужном направлении и нажал на спусковой крючок. Прибор тихо-тихо щёлкнул встроенным реле, а бензиновый агрегат тяжело и натужно загудел, оказавшись на секунду под нагрузкой.

Уже три раза за утро щёлкали, прогоняя мелкую нечисть. И, благо, никого уровнем, хотя бы близко дотягивающим до давешнего скелета не было.

Вместе с импульсом прижались к земле, как от громкого хлопка, крысы. Вороны магистрата тоже подскочили на месте, хлопая крыльями и возмущённо каркая. А датчик магии отрывисто чирикнул, словно сверчок.

Жители Реверса не зря называли район размещения базы землян Лысым холмом или же холмом Про́клятым. И всё потому, что это была одна из точек антисилы, где чему-то потустороннему здесь не за что зацепиться – они тут чахли и вообще не очень хорошо себя чувствовали. Но самые тупые или же самые упёртые твари всё же приходили сюда, как пингвины на голые утёсы. Но что их толкало – непонятно. И ведь чем дальше, тем больше нечисти становилось, словно она начала адаптироваться к присутствию землян.

Генерал вздохнул и поднял глаза на парящих в тёплых восходящих потоках коршунов, а ещё выше над ними закладывал неспешный вираж небольшой дракон. Тот шёл на трёх-четырёх тысячах метрах – на юг, с остановкой в соседних невысоких горах. Будет крестьянских овец кошмарить.

– Командир, – проговорил Сизов, указав рукой куда-то вдаль.

– Что? – проронил генерал, не отрывая взгляда от летуна.

– Настоятельница.

Пётр Алексеевич опустил взор, прищурился и увидел двуколку с беговым бычком, приближающуюся к ним по недостроенной асфальтовой дороге среди сельских возов, гружённых щебнем и соломой. Дорога тянулась прямо к городу, тогда как железка по плану должна идти в обход и далее – в сторону портового Галлипоса. Землянам кровь из носу нужен выход в местное море.

– И какого чёрта ей опять надо? Снова денег на ремонт храма? – проговорил риторический вопрос Пётр Алексеевич и едва сдержался, чтоб не выругаться покрепче.

Меж тем рабочий бабий люд, коего здесь не меньше полутысячи, быстро расступался перед священницей местного храма всех божеств. Но повозке и самой приходилось объезжать рытвины, экскаваторы с бульдозерами и, тяжело подпрыгивая, перескакивать через рельсы.

А уж чего нагнали с матушки-Земли неимоверно много, так это строительной техники. Маркиза сильно возмущалась по этому поводу, но шкатулка с золотом залила пожар её негодования, отчего она сменила шумные возгласы на колючую недоверчивую улыбку, но строить крепость на своей земле разрешила. Впрочем, им и так уж было ясно, что халумари пришли всерьёз и надолго. И раз Небесная Пара не обрушивает свой гнев на пришлых, то и людям можно немного потерпеть.

Всё равно уже землян не выбить без больших потерь.

– А ну, кыш, зараза! – рявкнул генерал на суетливый комок серого меха с бусинками любопытных глаз, когда из-за ближайшего камня выглянула большая крыса. – Совсем оборзели. Уже под ноги лезут.

– Да, командир, вообще не боятся. Да здоровенные какие, – хмыкнул прапор, потирая сперва подранную при атаке дракона, а потом простреленную эльфийской стрелой щиколотку.

А крыс стало действительно много. И казалось бы, обычные грызуны, да вот только неразумные зверюшки не станут красть гаечные ключи и мелкий инструмент или же заглядывать исподтишка в окна казармы.

– Не к добру это. Не к добру, – проговорил Пётр Алексеевич.

А Стаканыч достал из-за пазухи небольшой пневматический пистолет с баллончиком и прицелился в грызуна.

– Щас я её…

Но крыса тут же спряталась.

Генерал опять выдохнул и посмотрел на прапора:

– Хватит дурака валять. Лучше скажи, про Катарину и Юрия ничего не слышно?

– Командир, Катюша же не кошка, а люди на третьем месяце не рожают. Нет, она, конечно, кошка, но не до такой же степени. И Юра должен быть с ней. Только сильный маг может удержать от причуд храмовницу, которая в одиночку положит взвод десантуры.

– Блин, они бы сейчас очень пригодились, – тихо пробурчал генерал, взял свисающий с шеи на ремешке бинокль и приложился к нему.

Сизову только и оставалось, что молча пожать плечами. Он же не виноват, что Катарина беременная.

А чуть подальше раскинулся палаточный городок. Ушлый местный народец, едва зазвенело живой монетой, блестящей в свете Небесной Пары чистейшим халумарским серебром, ринулся в поисках работы, потому простых грузчиц, каменщиц и батрачек, набранных из местного бабья, всё прибывало и прибывало.

Над долиной, на фоне Керенборгского замка, к небу поднимались струйки сизого дыма кострищ. Сотня, не меньше.

Пахло гарью, кашей, навозом и травой. Шум строительной техники смешивался с гвалтом женских голосов, несущих местную речь, и мычанием скота.

А среди шатров нет-нет да проскочит наскоро возведённая каркасно-глинобитная постройка с характерными для средневековья чертами: фахверк называется. И означало это, что крепость землян обзаводилась собственной ремесленной слободой и сама потихоньку становилась городом.

– Свалилась на нашу голову. Опять будет мозг канифолить, – продолжал пробурчать генерал, с прищуром глядя на медленную двуколку с настоятельницей. Уже была видна возница, которая чуть ли не стоя выглядывала на неровности дороги, а потом и вовсе соскочила и повела бычка за поводья, а священница сидела, покачиваясь и хмуро поглядывая на работниц. Иногда женщины подбегали и тянули руки, прося благословения, тогда жрица осеняла их знаком Небесной Пары.

– Командир, кстати, о портале. Может, взглянете, пока настоятельница ещё далеко? – проговорил Стаканыч и поднял папку. – Вы приказали принести из канцелярии.

– Да. Точно, – прорычал генерал и расстегнул китель, расшитый золотом, бряцающий парадным аксельбантом и заслуженными медалями, а потом вздохнул и потянулся за документом, прищурился и торопливо забегал глазами по тексту. А найдя нужное, растянулся в ядовитой ухмылке и прочитал вслух:

– Подлежит передаче две единицы техники. Подвижная электростанция и портал, – затем усмехнулся и высказался: – Разродились-таки.

Но развить мысль не успел, ибо в этот момент подъехала двуколка.

Пётр Алексеевич отдал документы Сизову и шагнул навстречу женщине. Та была высокая, плотного телосложения. Если бы не украшенное золотом платье и большой знак Небесной Пары, свисающий с шеи на толстенной золотой цепи, вполне могла сойти за гренадершу или тяжелоатлетку. При этом из монашеского на ней только чёрная накидка, что значит, прибыла с неофициальным визитом.

– Матушка! – снял он фуражку с головы и по-парадному положил на сгиб левого локтя, придерживая пальцами левой руки за козырёк. Затем выполнил низкий кивок. – По какому поводу вы осчастливили нас своим прибытием? Из-за завтрашней ярмарки?

– Покайтесь, – хмуро проговорила женщина, сходя с повозки. И подол её платья упал на пыльную землю.

– Не могу, матушка. Я уважаю вашу веру, но не принадлежу ей, – ещё глубже поклонился генерал, стараясь, чтоб голос был мягок и спокоен.

– Безбожник, – протянула настоятельница с такой интонацией, словно хотела сказать другое: «Что с дурака взять, кроме анализов. И те плохие». Но халумари на то и полупризраки – им простительно то, за что местному как минимум выжгли бы на лбу калёным железом знак еретика, заковали в колодки и оставили на площади на неделю без еды и воды. А если бы упирался, как фанатик, залили бы рот расплавленным серебром или сожгли заживо.

Она смерила землянина горестным взглядом, а затем указала на бойцов с шокером.

– Утихомирьтесь. От вашего колдовства у монахинь, что проповедуют среди подёнщиц-землекопок, головы болят, словно при мигрени. А одной стало так дурно, что слегла.

– Вы уверены, что от нашего? – мгновенно стал серьёзным генерал. Тут уж было не до шуток. Если с жалобой на колдовство приехала сама настоятельница, дело серьёзное.

– Уверена, – проговорила и замолчала. – Внутренним взором вашу волшебную вещь видно даже из Керенборга. Она как вспышка молнии в ночи. Тем же, кто близко от неё – больно.

Пётр Алексеевич тоже некоторое время помолчал. Пальцы стали сами собой протирать козырёк фуражки, как бывало, когда генерал погружался в глубокие многоходовые размышления. А в голове с лёгким шелестом хорошо смазанного и ухоженного механизма крутились шестерёнки мыслей. Ибо на такие обвинения надо отвечать максимально тактично и выверенно.

– Допустимо ли проверить, матушка?

Женщина недовольно поджала губы, и взгляд тёмных очей превратился в бритвенно острую сталь. А два местных солнца блестели на зрачках, как на воронёном клинке.

– Вы ходите по краю, – процедила она.

– Простите милосердно, но обязан, – негромко отчеканил землянин и сделал лёгкий церемониальный кивок.

– Вам придётся поверить на слово, барон! – с не меньшим металлом в голосе ответила настоятельница. – Я жду объяснений и смиренных пожертвований на лечение монахинь в ответ за ваше не совсем светлое колдовство. Хоть вы и не верите в Небесную Пару, она за вами пристально наблюдает.

– Матушка, непременно, но чуть позже.

Женщина воздела руку и неспешно осенила землянина святым знаком, проведя двумя сложенными вместе перстами сверху вниз, и произнесла короткую молитву.

– У протега тес Парея Целестиал – да защитит тебя Небесная Пара.

При этом пристально глядела, не растает ли наглый пришлый от святых слов, словно нечисть. Затем села в двуколку и властно распорядилась:

– В храм!

Возница повела бычка за собой по перепаханному полю, а жрица обернулась и громко проговорила:

– Не забудьте, барон!

И как бы невзначай осенила и шокер, который тоже, увы, не растаял.

Пётр Алексеевич проводил повозку недовольным сопением – ещё бы, этот визит добавил ещё одну задачку со звёздочкой. Теперь придётся думать, как не допустить конфликта из-за применения шокеров, а без приборов отпугивать нечисть будет весьма туговато.

Генерал скрипнул зубами и махнул он рукой, зовя прапорщика за особой:

– Сизов, за мной! Помогать будешь!

А через пять шагов рявкнул на стоящую столбиком крысу:

– Кыш, зараза!