Текст книги "Там леший бродит 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Решение был принято незамедлительно, и, спустя миг, я уже нёс Ягишну на руках к своему дому. Яйцо же завернул в плащ и закинул за спину. Уверенно шагая по осеннему лесу, я поймал себя на мысли, что испытываю ощущение дежавю – женщину на руках в дом уже вносил, да и зверя в плаще таскал. Так себе традиция намечается, надо бы что-то менять…

После заполненной дымом пещеры, дышалось в лесу просто чудесно. Немного погуляв, я дождался ближайшего лося, который мог нести на себе двух человек. На мой зов откликнулся крупный самец, проделавший долгий путь для того, чтобы послужить лешему. Он вмиг домчал меня до дома, за что я попросил недоумевающего Кузьмича выдать зверю морковку. Сам же занёс Ягишну в дом, где, к своему удивлению встретил Варвару.

Волчица сидела у стены, гладила ластящегося к ней Пирожка и смотрела на меня с укором. Ганя тоже поглядывал недобро, но с верхних ступенек.

– Я понимаю, что мужику без женщины в хозяйстве тяжко. – Негромко сказала Варя, переводя взгляд с меня на так и не пришедшую в себя колдунью. – Но может хватит уже кого ни попадя в дом таскать?

– Сам намедни об этом думал, – пройдя дальше, я положил Ягишну на лавку, которую за миг до этого затянул мягкий мох.

– И чего надумал? – Варвара встала и подошла поближе, принюхиваясь. – Серой воняет, – она фыркнула и поморщилась. – От тебя тоже. Ты где её нашел? – волчица указала пальцем в Ягишну.

– Она сама пришла. Эта та самая колдунья, хозяйка избы, в которой я раньше жил.

– А, эта, – в голосе Вари послышалось облегчение. – Я уж подумала, что ты ещё одну бабу откуда-то притащил.

– Очень странная была бы коллекция.

– Кто? – не поняла волчица.

– Не бери в голову, – я махнул рукой. – Ты с чем пожаловала? Снова братцу худо?

– Нет, – Варя смутилась и отвела взгляд. – Тебя вот навестить пришла. Думала, вдруг по хозяйству надо помочь. Дом-то новый.

– Новый, – согласился я. – Спасибо тебе за заботу, но у меня помощников хватает.

Стоило мне это сказать, как из подпола раздалась ругань Кузьмича и шипение кикиморы. Что-то упало, влажно хлюпнуло, а потом в комнату пулей влетела Дуся. Она подалась было ко мне, но тут увидела Ягишну и застыла с открытым ртом.

– Не бойся, – сказал я кикиморе, – она придёт в себя и покинет этот дом. Принеси лучше водицы попить.

Дуся хлопнула глазищами, рассеянно кивнула, и вернулась в подпол. Вновь чем-то выведя Кузьмича из себя, она вернулась с крынкой родниковой воды, споткнулась и вылила всё содержимое точно на голову Ягишны.

– Тоже вариант, – одобрил я, глядя, как отплевывающаяся и отфыркивающаяся колдунья приходит в себя.

– А понежнее нельзя? – Ягишна села на лавке и огляделась. – Кто это сделал? – она пальцем указала на своё мокрое лицо.

Я быстро забрал у дрожащей от страха кикиморы крынку и помахал ею в воздухе.

– Ты не приходила в себя, так что выхода не было.

Дуся благодарно кивнула мне и тут же пропала. Ягишна этого даже не заметила. Она не мигая уставилась на Варю.

– А ты ещё кто?

– У меня к тебе такой же вопрос, – с вызовом отозвалась Варвара.

Обе женщины как-то нехорошо прищурились. Пришлось мне вновь брать ситуацию в свои руки.

– Вы обе мои гостьи, так что ведите себя подобающе.

– Или что? – в один голос нахально спросили и колдунья, и волчица.

– Или пожалеете, – мрачно пообещал я.

Это подействовало, и обе дамы притихли.

– Так-то лучше, – улыбнулся я. – А теперь давайте поужинаем. Кузьмич, сделаешь?

– Уже! – бодро отозвался с кухни домовой. – Пока тебя не было, Богуш свежесваренного пива притащил и рыбы вяленой. Сказал, что тебе на новоселье. Подавать?

– Подавать, – с радостью велел я и подумал, что жизнь постепенно налаживается.

8. Суета

Варвара и Ягишна ушли уже ночью, ни сказав друг другу ни слова. Между ними словно чёрная кошка пробежала. Но тут удивляться было нечему: волчица всегда плохо сходилась с людьми, а характер колдуньи оставлял желать лучшего. Возможно, они когда-нибудь будут терпимее друг к другу, а может и нет. При последнем раскладе проблем у меня заметно прибавится, а не хотелось бы…

Заглядывать наперёд я не слишком-то любил, поэтому, допив свой утренний сбитень, полетел на окраину леса, где меня ждало подношение от селян. Им зачем-то понадобился леший, а мне как раз следовало пополнить припасы перед зимой, так что почему бы и не помочь друг другу? Да и работа чаще всего не пыльная.

Ага…

На опушке меня поджидала целая толпа. Гомон стоял такой, что лесное зверьё убралось куда подальше подобру-поздорову. Мне тоже захотелось улететь на другой конец леса, но ведь селяне не отстанут. Чего доброго ещё пойдут меня в лес искать. Лучше уж здесь и сейчас всё порешать, чем спустя несколько дней расхлёбывать то, что отложил на потом.

– Вы чего голосите-то? – зычно спросил я, слетая с ветки и принимая человеческий облик, но с увеличенным ростом.

Такой трюк всегда впечатлял обычных людей. Сработал он и сейчас. Собравшиеся тут же замолчали и уставились на меня со смесью страха, почитания и любопытства. Несколько человек вышли вперед и поставили на траву лукошки да корзинки с едой и питьём, чтобы сразу же задобрить меня и добиться повышенного внимания к своим персонам.

Перво-наперво меня засыпали вопросами о том, почему из высокой горы давеча валил чёрный дым. Людей я успокоил и заверил, что во всём разобрался. Как только главный вопрос на повестке дня был решён, пришла пора перейти и к остальным.

– Ты, – я указал на ближайшего просителя – дородного широкоплечего мужика с сильными, покрытыми шрамами руками. – Говори первым.

– Благодарствую, – мужчина чуть склонил голову – этот жест был для него не слишком привычен. Когда он подошёл поближе, то стало видно, как человек прихрамывает на правую ногу. – Решил я оставить ратные дела, – начал мужчина, – да остепениться. Нашёл жену себе. Вот хотим хозяйство завести, избу построить. Дерева надобно…

– Мои правила просты, – эти слова я повторял уже давно, – бери ровно сколько, сколько требуется, и не трогай молодые деревца.

Мужчина обрадовано кивнул, но не спешил отступать назад.

– Что ещё?

– Мы бы у реки хотели жить, – сообщил бывший воин.

– С этим к водяному, – посоветовал я. – Просто подойдите к воде в том месте, где хотите избу поставить. Опустите в реку кувшин с хреновухой, и Богуш к вам явится. Дальше уже сами договоритесь.

Ещё раз кивнув, мужик отступил назад и радостно зашептался с дожидавшейся его молодой девушкой с косой ниже пояса. Ладная девица, повезло бывшему ратнику с ней. Особенно если она в хозяйстве также хороша, как внешне красива.

Следующим просящим оказался старичок, у которого никак не могла разродиться коза. Этому пришлось пообещать, что прибуду лично и погляжу, в чём проблема. Следом девица пожаловалась на лису, которая повадилась таскать цыплят из курятника. Эта проблема тоже требовала личного вмешательства, как и следующая. Там без очереди протиснулся взъерошенный мужик с криком, что бык перестал покрывать коров. Пару человек шутками предложили просящему дать бедняге передохнуть, так как бурёнок в стаде много, а он один.

Не успели шутки стихнуть, как подошёл молоденький пастушок и попросил найти убежавшую в лес овечку. В награду он предложил краюшку хлеба, которую, видно, сам не доел. Этому я пообещал помочь просто так и выдал ещё крынку молока, чтобы всухомятку не давился.

За пастушком небольшая свора девиц попросилась по грибы да по ягоды. Красавицы явились сразу с лукошками, так что я велел сидевшей на ветке сойке проводить их в хорошее местечко. Следом за девушками увязались и добры молодцы, которые вроде как пришли за хворостом, но то ли передумали, то ли решили совместить приятное с полезным. В любом случае, я ничего против не имел.

Выслушав и других собравшихся, я отправил их по домам. Всех, кроме пастушка. Ему пришлось немного подождать, пока я не найду овечку. К счастью для животного, оно не успело углубиться в лес, так что вернулось к хозяину ещё до того, как он успел доесть свой скромный завтрак.

Я же быстро отчитал полюбившую таскать чужих кур лису, после чего полетел по деревням, чтобы принять роды у козы, разобраться, почему куры перестали нестись, попросить журавлей убрать гнездо с чужой крыши, подлечить ногу лошади, велеть пчёлам на пасеке уйти уже на зимовку и так далее. Даже несчастного быка-производителя проведал, но лишь для того, чтобы убедиться в том, что бедолага просто устал.

Умаявшись уже к обеду, я решил передохнуть на берегу реки. Тут же вынырнувшие из воды русалки хотели составить мне приятную компанию, но следом явился Богуш и прогнал девчонок. Прежде чем скрыться в воде, те показали водяному языки и обдали тучей брызг. Мне, пусть и случайно, но тоже досталось.

– Вот ты-то мне и нужен! – обычно Богуш отчитал бы своевольных дочек и внучек за подобное поведение, но сейчас был слишком уж озадачен чем-то иным. Он даже из воды вышел, шлепая босыми ногами с перепончатыми пальцами.

– Ты сегодня не первый, кому понадобились мои услуги, – кисло улыбнулся я, понимая, что отдых окончен. – Но, надеюсь, что хоть последний.

– У меня дело серьёзное! – навис надо мной Богуш. Идущий от реки запах тины и сырости тут же многократно усилился.

Я поднялся и посмотрел в его тёмные глаза. Те походили на два полных грусти бездонных омута. Впервые на моей памяти Богуш был так чем-то озадачен.

– Ну так излагай, раз серьёзное.

– Гена пропал! – выпалил водяной и затряс меня за плечи, разбрызгивая в сторону мутные капли. – Я его во всех реках, озерах и морях искал. Даже в ручьях и родниках! Нет нигде!

Не то чтобы весть о разгуливающем не пойми где крокодиле меня порадовала.

– Думаешь, он в лесу заблудился?

– Ничего не думаю, – Богуш выпустил мои плечи и удручённо вздохнул. – Помоги Гену найти, а? – взмолился он.

– Ну, давай поглядим, что можно сделать, – стоило мне взмахнуть рукой, как пролетающие мимо сороки тут же опустились на гибкую иву неподалёку. – Видели большую ящерицу? – спросил я сплетниц.

Сороки переглянулись и одновременно повернули головы набок: одна на левый, а другая на правый.

– Очень большую ящерицу, – пояснил я, показывая на Богуша, – питомец водяного.

– Гена – мой друг! – выпалил он, чем заслужил мой пропитанный скепсисом взгляд.

– Я вот тоже твой друг. Что ж я теперь, крокодил?

Водяной замотал головой.

– То-то же. И вообще, не мешай, – я вновь повернулся к сорокам. – Большая такая ящерица, цветом, как ёлка, с длинной мордой и хвостом. В пасти зубов много. Глазки маленькие и злобные…

– Добрые у него глаза! – снова встрял Богуш.

– У крокодила? – на всякий случай уточнил я.

– У Гены, – водяной кивнул. – Он очень добрый и ласковый.

– По сравнению с кем?

Сороки следили за нашей беседой, поворачивая головы каждый раз в сторону говорившего.

– Да хоть с твоим котом! – быстро нашелся Богуш.

Я хмыкнул.

– По сравнению с ним кто угодно добрый и пушистый. Хотя нет, просто добрый. С пушистостью у Ганнибала всё в порядке.

Сороки возмущённо зачирикали.

– Он уже на вас не охотится, – успокоил я их. – По крайней мере, если вы его не донимаете.

Одна из пернатых сплетниц попыталась возразить, но я остался непреклонен.

– Твою товарку он съел, потому что та его за хвост клюнула.

– Мы вроде про Гену говорили, – напомнил Богуш. – Давайте его искать, а? Сорок в лесу ещё много, а крокодильчик у меня один… – водяной вдруг шмыгнул носом. – Один одинёшенек где-то. Мёрзнет, небось, голодает…

– Вы всё поняли? – строго глянул я на сорок. – Поспрашивайте в лесу.

Птицы тотчас слетели с ветки и понеслись прочь. Богуш проводил их обеспокоенным взглядом.

– И что теперь? – тихо спросил он.

– Теперь будем ждать. – Просто ответил я.

– А давай ты ещё у людей поспрашиваешь? – не унимался Богуш. – Может, кто в деревнях у леса видел Гену? Мы же не знаем, куда он пошёл.

– Я совсем недавно с местными общался. Если бы кто-то из них видел крокодила, то мне бы точно сказали.

– Белояр, – проникновенно произнес водяной. – Ну будь другом, а? Поспрашивай.

– Ладно, – согласился я. – Если что узнаю, позову.

Богуш обрадовано кивнул

– А я пока ещё воду проверю. Мало ли, вдруг вернулся.

На том и условились. Я полетел к ближайшей деревне, а мой товарищ вернулся в свою стихию. Уж не знаю, когда Богуш успел так привязаться к крокодилу, но переживал он сильно. И пусть ситуация была неординарная, но оставлять друга в беде – последнее дело. Да и крокодилу по местным лесам да деревням гулять без присмотра негоже, а то слопает ещё кого и не подавится.

Первым делом я решил проверить те поселения, где сегодня ещё не был. Благо их насчитывалось не так уж и много. Да и цель поисков обладала весьма приметной внешностью для здешних мест. Ежели тут кто с крокодилом встретится, то уж точно всем растреплет. Разумеется, при условии, что его не обглодают прежде. Но, коли так случится, то с крокодила будет особый спрос.

Однако прежде Гену следовало отыскать. А с этим возникли определённые проблемы: ни в одной из деревень люд слыхом не слыхивал о подобной диковинной зверюшке. Уверен, некоторые селяне и вовсе подумали, что леший свихнулся, раз выспрашивает у них об огромных водоплавающих ящерицах.

Потратив на полёты и расспросы остаток дня, с наступлением сумерек я решил вернуться к реке ни с чем. В окрестных деревнях крокодила не видели, а дальше уйти он не мог. Оставалась ещё надежда на сорок и на Богуша. Возможно, кому-то из них повезло больше, чем мне.

Возвращаясь, я приметил поднимающийся в небо столп белого дыма. Добромил зачем-то собирал людей. Старый волхв делал это нечасто, так что я тоже решил заглянуть на огонёк. Мало ли, вдруг снова печенеги недоброе удумали?

Но никаких злобных кочевников у дома волхва не было. Там собрались несколько седобородых мужчин из близлежащих деревень. Все они внимательно слушали Добромила. Усевшись на крышу соколом, я занялся тем же самым.

– Говорю вам, зло вековое пробудилось! – зловещим голосом произнёс волхв. – Видали чёрный дым за лесом? Это мрачное предвестие невзгод. Беда грядёт, говорю вам!

Собравшиеся принялись нервно перешёптываться. Добромил же не унимался и продолжал нагнетать:

– В былинах сказано о чёрном змее, что люд в страхе держал, пока не одолели его воины храбрые!

Тут я мог бы поспорить: может, храбрые воины и добрались до змея, но разве что пополнили его коллекцию костей. Прикончила тварь Ягишна или какая-то её сестра-близнец. Вот только былины об этом по какой-то причине умалчивали.

– Да будет тебе, Добромил, – один из собравшихся всё же поставил под сомнение слова волхва. – В наших краях отродясь змеев крылатых не видели.

– Я видал! – вдруг выдал один из мужиков. – Рыбу удил и видел, как чудище из воды вышло. Без крыльев, но длинное! Зубастое! И глаза крохотные, но злющие!

– Знаем мы, как ты рыбу удишь, Горисвет, – рассмеялся седой старик. – Скажи уж, что снова от жены подальше пошёл настойку пить, да не проспался после.

Уже немолодой Горисвет вскочил места и ударил себя кулаком в грудь, отчего незамедлительно закашлялся.

– Своими глазами чудище видал! – выдавил он из себя, едва уняв кашель. – Рыбу удил и…

– Коли удил, то где рыба-то? – усомнился в словах товарища уже третий старейшина. – Я видал, как ты прямиком сюда с реки пришёл и ни рыбы с собой не принёс, ни сети.

– Рыбу чудище пожрало, а сеть порвало!

– Да он даже не проспался! – рассмеялся самый древний из собравшихся.

– Говорю вам! – не сдавался Горисвет. – Вышло чудище из воды и к горе пошло, из которой дым вчерась валил! Добромил, – обратился он к волхву, – ты-то мне веришь?

К моему удивлению, хранитель огня недоверчиво прищурился.

– А не ты ли, Горисвет, хреновуху у меня крал, а всё на анчуток да домовых клеветал? – строго спросил он. – Или, может, вспомнишь, как выпивши в лесу заплутал и уснул. Мы тебя всей деревней искали, а ты ответил, что леший тебя запутал.

Моё якобы участие в столь сомнительном мероприятии было наглым враньём, но я всё равно не вмешивался.

– А ещё за девками подглядывал на речке, а потом твердил, что водяной надоумил! – подхватил один из старейшин.

– И огонь в печи не погасил, чуть другие дома не спалил, а всем говорил, что предки прогневались! – поддержал другой.

– Да ну вас! – оскорбился Горисвет. – Вот пожрёт вас чудище, тогда и поймете, что я правду говорил.

– Коли так, то ответь, – всё же смягчился Добромил. – Чешуя у чудища имелась?

– Дык, темнеть начало уже, – замялся Горисвет. – Не разглядел.

– Змей должен быть чёрным, как сама ночь, – продолжил волхв.

Тут Горисвет пусть и с неохотой, но покачал головой.

– Не, моё чудище скорее бурым было. Но страшным – жуть!

Дальше обсуждение вновь скатилось к упрёкам незадачливого Горисвета. Слушать его было пусть и забавно, но у меня имелись другие дела. Однако перед этим, я всё же показался людям.

– Чёрный змей мертв, – сказал я им, выпрямляясь перед костром. – Своими глазами его тушу видел. И убили его не воители, а колдунья по имени Ягишна.

Старики переглянулись.

– Это ж где видано, чтобы баба со змеем сладила? – с сомнением спросил один из них.

– Дык ты не баба, а со своим «змеем» тоже уже не справляешься, – беззубо улыбнулся его сосед, за что получил болезненный тычок под ребра.

– Тихо! – гаркнул Добромил, после чего обратился ко мне. – Это правда, Белояр?

– А зачем мне врать? – вопросом на вопрос ответил я.

Немного посовещавшись, мужчины пришли к выводу, что, действительно, врать мне незачем. Я же спросил волхва:

– Знаешь ли ты былины, в которых говорится о колдунье Ягишне?

Добромил с сожалением покачал головой. Старейшины повторили этот жест.

– Былине о чёрном змее лет столько, что мой прапрапрадед едва родился, а она уже была древней. – Сообщил мне волхв.

– Ладно, – я отступил от костра и уже собирался улетать, но решил прояснить ситуацию. – На Горисвета зря не наговаривайте. Чудище он и правда видел, да не то, о котором речь. Это просто зверь диковинный. Он вам не навредит, не переживайте. – С этими словами я обратился соколом и полетел в лес, взяв курс к той самой горе, где мы с Ягишной чуть не встретили свою смерть.

По пути, приметив сорок, я спросил у них, не видали ли они крокодила. Одна ответила, что кто-то похожий ползал у высокой Белой горы, и что мне об этом должны были доложить. Но видать посланные мной сороки дожидались встречи на том самом месте, где получили от меня задание. Велев товаркам передать им «спасибо», я взмахнул могучими крыльями и ускорился.

Гена действительно нашелся у горы. Он копошился в земле, роя себе нору короткими лапами. Оглядевшись, я понял, что нахожусь там, где лес помог нам с Ягишной выбраться из-под земли.

– Чего тебе тут надо? – спросил я крокодила, подходя ближе.

Рептилия покосилась в мою сторону и продолжила своё занятие. Мысли её путались и были сосредоточены вокруг тепла. Опустившись на колено рядом с Геной, я потрогал землю – та оказалась прогрета, словно летом. Наверное, дело было в лаве под её толщей. Крокодил мерз, чувствовал тепло и хотел согреться.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – сказал я Гене. – Давай я попрошу бобров запрудить ближайшую реку, а Богуш направит её воды сюда. Будет тебе тёплый водоём.

Немного подумав, крокодил согласился. Так мы и поступили. Правда, бобры не хотели работать ночью, так что я договорился, что они начнут подготовку поутру. Откликнувшийся на зов Богуш был так рад видеть Гену, что сразу же согласился на что угодно, лишь бы того порадовать. Я же, решив ещё одну проблему, благополучно вернулся домой. Но прежде чем отужинать, заглянул в подпол, где Васька с Кузьмичом почти закончили строить баньку.

– Скоро сладим, – ответил на мой немой вопрос домовой. – Ты уже попариться хочешь?

– Спасибо, сегодня я уже запарился, – вежливо отказался я. – Но мне пригодилось бы тепло бани для иных целей.

– Каких таких целей? – удивился Кузьмич, а Васька вопросительно вскинул кустистую бровь.

– Для этих, – я показал им яйцо змея и пояснил. – Чтобы детёныш вылупился, нужен жар.

– Васька, – домовой взглянул на банника и с печальным вздохом сообщил, – ты уж прости, но нам лучше всё разобрать. Иначе чудище вылупится, а мы все сгинем.

Банник печально поглядел на меня.

– Достраивайте, – велел я. – Никто не сгинет.

Кузьмич нехотя кивнул, но всё равно продолжил ворчать:

– Помяни моё слово!

– Если я каждое твое слово поминать стану, то обо всём остальном позабуду, – сообщил ему я. – Уж больно много ты говоришь.

– Много, – не стал спорить домовой. – А ты меня почаще слушай, может, уму разуму научишься.

Я смерил его взглядом.

– Мне моего ума вполне хватает.

– Да ну? – с сомнением спросил домовой, искоса поглядывая на яйцо чёрного змея. – А разве не ты только что заявил, что хочешь чудище тут вырастить? Оно ж нас первым делом и сожрёт.

В этот раз я добродушно улыбнулся домовому и спокойно произнес:

– Разве что только тебя.