Текст книги "Там леший бродит 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Яр, ты в своём уме⁈ – пробулькал он, вызывая из-под земли настоящий гейзер и отправляя пару десятков оживших мертвецов в свободный полёт. – Как я это проверну?

– Как хочешь, – честно ответил я. – Но как можно быстрее.

– Но это же просто сказка, – продолжал упорствовать мой товарищ.

Но упрямства у меня порою было больше, чем у стада ослов.

– На скверну подействовало.

Богуш закатил глаза, и уровень воды вокруг сразу поднялся. Нахлынувший слева поток подхватил целую кучу теней и унёс обратно в один из разломов, откуда тут же повалил пар.

– Здесь от меня будет больше толку. – Заявил водяной, и с этим сложно было поспорить. – Да и немного её у меня, если вообще осталась.

Но мне пришлось.

– Богуш, прошу.

– А вот если я вернусь, а ты уже помер? – пока дочки водяного хватали теней и топили в реке, он упёр руки в боки. – Что мне тогда делать прикажешь?

– Погоревать, а потом помянуть, – серьёзно ответил я, краем глаза наблюдая, как устремившегося к нам Коша перехватил Лихо. Два серьёзных противника бросились друг на друга с таким остервенением, что остальные дерущиеся отпрянули от них.

– Ты уверен? – напоследок спросил водяной, и я кивнул. – Ладно, – решился Богуш на мою авантюру. – Постараюсь обернуться как можно быстрее, так что не помри до этих пор.

– Постараюсь, – пообещал я.

Мы ударили по рукам, и водяной нырнул под воду. Я же поспешил на помощь Лихо, который весьма стремительно терял здоровье и конечности – волнистый меч отсёк одноглазому левую руку и правую ногу. Со стороны Лихо это никак не мешало, он продолжал скакать вокруг врага, нанося быстрые точечные удары, почти каждый из которых отскакивал от доспеха Коша. Изловчившись, одноглазый пропустил меч противника у себя подмышкой, а сам пронзил его шею когтями. Оба сражающихся застыли на миг, после чего Кош стремительно отступил на два шага, соскальзывая с руки Лихо, перехватил меч и одним быстрым ударом начисто отсёк Лихо голову за миг до того, как я вступил в бой.

Не успело тело одноглазого рухнуть на землю, как Кош уже пятился под градом ударов разъярённого медведя. Здесь его ловкость и скорость таяли, не выдерживая неистового темпа и яростного натиска. Мои широкие и размашистые удары или заставляли врага пятиться, или оставляли на его броне вмятины и трещины, отбрасывая Коша назад.

Я мял врага медведем, терзал кабаном, сбивал с ног лосем, хватал орлом и сбрасывал с высоты, рвал корнями, но владыка Подземного мира раз за разом упрямо поднимался, и вмятины на его броне выравнивались. Кроме этого, он успевал наносить быстрые, но точные удары, обращаясь с двуручным мечом, словно с пёрышком. От пагубных касаний этого оружия не спасала ни толстая шкура, ни мышечный корсет – клинок обжигал могильным хладом и вытягивал жизнь вместе с кровью. Если бы не помощь леса, мне не удалось бы противостоять такому противнику.

Но бой продолжался.

Сверху дома-дерева набравшаяся сил Ягишна вновь поливала орды оживших мертвецов и теней градом серебристых полумесяцев. Забава сминала десятки врагов корнями билобы. Другие защитники Белоярского леса тоже вносили свою лепту, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Однако враг продолжал теснить нас.

Отражая когтями меч Коша, краем глаза я заметил, как отсечённые конечности Лихо ползут к его телу. Обретя опору, то поднялось само по себе и принялось на ощупь искать валявшуюся где-то голову. По счастью та оказалась рядом со мной. Я поднял косматую одноглазую башку и швырнул владельцу, пропустив при этом удар в ключицу. Меч рассёк плоть и крепко засел в кости.

– Готовься к смерти, – мрачно посоветовал мне Кош.

Он хотел сказать что-то ещё, но удар медвежьей лапы смял его забрало и впечатал в землю. Вырвав оружие из раны, я увеличился в размерах, схватил владыку Подземного царства за ногу и принялся колотить им по земле, кроша камни и валявшиеся повсюду тела его сообщников.

– Глупец! – кричал Кош, смеясь, – всё тщетно! Я восстану вновь. Нельзя убить того, кто уже мёртв!

– Это мы ещё посмотрим, – сказал ему я, видя, как вода неподалёку начинает бурлить и на её поверхности появляется макушка Богуша.

Стоило водяному показаться и кивнуть мне, как я бесцеремонно швырнул Владыку подземного мира поближе к нему. Кош в очередной раз поднялся.

– Говорил же… – начал было он, но прервался, когда Богуш выпустил изо рта струю серебристой воды, окатив бессмертного с головы до ног. – Что за глупость? – возмутился Кош, оглядывая себя. – Вода не убьёт меня, ты, жалкий слизняк! – окутывающий владыку Подземного царства туман начал опадать.

– А она и не должна, – улыбнулся ему Богуш, ныряя в реку и спасаясь от свистнувшего над головой клинка.

– Это живая вода, – просветил я противника, глядя, как чёрная дымка вокруг него пошла рябью. Не успев рассеяться, она уже начинала восстанавливаться. Счёт шёл на мгновения.

– И что? – не хмыкнул Кош понимая, что успеет вновь обрести бессмертие до того, как мне удастся добраться до него.

– И то, – усмехнулся я, складывая руки на груди и видя то, чего не видел Кош. Моя невозмутимость смутила его всего на один удар его ожившего ненадолго сердца.

Но этого хватило…

Владыка Подземного мира поднял меч, но в тот же миг челюсти Лихо сомкнулись на его шее. Голова вместе со шлемом отделилась от тела и исчезла в бездонной пасти одноглазого чудовища. Лихо захрустел ею, словно сухарём.

– Око за око, – произнёс одноглазый с набитым ртом.

Обезглавленное тело Коша сделала неуверенный шаг. Пальцы разжались, выпуская рукоять меча. Следом за оружием на землю упало и тело, теперь мёртвое уже окончательно. Не успело оно коснуться пожухлой травы, как начало распадаться пеплом. Вместе со своим предводителем исчезали и тени вместе с мертвецами. Их прах улетал в разломы, которые тут же затягивал корнями Белоярский лес.

Битва закончилась, и чащу огласили радостные крики победителей!

24. Зима

Я никогда не любил излишней суеты, а иногда и вовсе считал любую суету абсолютно излишней. Особенно эта моя черта проявилась в новом мире и новой жизни. Чем больше дней я проводил в качестве лешего, тем сильнее ценил неспешное течение времени. В дикой природе всë и всегда идёт своим чередом: день сменяется ночью, лето зимой, а если льёт дождь, то потом обязательно выглянет солнце. Прямо как сейчас.

Яркие лучи беспрепятственно проходили сквозь лишившиеся листьев ветви, заливая начинавшую остывать землю прощальным теплом, лаская перед разлукой и обещая непременно вернуться.

Из-за северных гор уже неспешно ползли несущие снег тучи. Я ощущал в воздухе их робкую морозную свежесть. Этот снег не ляжет, но даст понять лесным жителям, что зима почти пришла и вот-вот вступит в свои права.

Выдохнув облачко пара, я посмотрел, как оно легко поднимается вверх и растворяется в чистом воздухе. Хорошо всë-таки дышится в Белоярском лесу, легко и непринуждённо. Пусть так будет и дальше.

Я спрыгнул с высокой сосны и направился к последнему из оставшихся разломов, шурша устилавшей землю сухой листвой. Подпортил Кош мои угодья, чего уж, больше месяца пришлось потратить на ликвидацию всех последствий его дерзкого вторжения. Но теперь с ним покончено. Владыка Подземного мира сгинул, а лес, который он хотел уничтожить, вновь расцветëт после зимы. Уж я-то об этом позабочусь.

Стоило моим пальцам зарыться в листья, как корни росших поблизости деревьев очнулись от сладкой полудрëмы и неспешно поползли к разлому, стягивая его, как хирургические нити свежую рану. Разлом оказался большим, так что пришлось потратить прилично времени, но потом от уродливого шрама на теле Белоярского леса не осталось и следа.

Теперь можно отдохнуть. Мне хотелось покемарить где-нибудь на солнышке, а как оно начнëт садиться, полететь домой, чтобы встретить дорогих гостей, коих должно было собраться приличное количество. Но это не беда, места у меня на всех хватит. Посидим, поедим, поговорим, а там Васька и баньку растопит. Красота!

Но прежде, чем отдыхать, мне следовало убедиться, что с лесом всё в полном порядке. И пусть его песнь звучала ровно и спокойно, я решил полетать и оглядеться, мало ли. Лес может счесть что-то незначительным, тогда как мне совершенно несложно помочь очередному выпавшему из гнезда птенцу или потерявшемуся лисёнку.

Однако, на удивление, никому помощь не требовалась. Я около часа летал над лесом и уже собирался возвращаться домой, как вдруг приметил среди берёз долговязый тёмный силуэт, напоминавший гигантского палочника. Лихо задумчиво бродил между деревьев и рассматривал что-то в их ветвях. Это бы первый раз, когда я увидел его после битвы за Белоярский лес. Со стороны одноглазый почти не изменился: всё такой же угрюмый и непредсказуемый.

Приземлившись и приняв человеческий облик, я улыбнулся древнему существу:

– Как жизнь?

– Как жизнь, – равнодушно пожал острыми плечами Лихо и замолчал, выжидающе глядя на меня единственным глазом. Определить, что у него на уме, как и прежде не представлялось возможным.

Собственно говоря, чего-то подобного я от него и ожидал: не первый день знакомы, как-никак. Но меня подобное поведение чудаковатого соседа нисколько не смутило. Облокотившись на ближайшее деревце, я поинтересовался:

– Как голова?

– Которая? – в тон мне спросил Лихо и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. – Которая моя, – он указал когтем на свой сокрытый тёмными, похожими на паклю волосами висок. – Или которую я съёл? – коготь сместился ближе ко рту.

– Обе, стало быть. – Нисколько не смутился я.

– Моя, как видишь, на месте, – сообщил мне Лихо, потрогав свою тонкую и длинную шею в том месте, где её не так давно касался меч Коша. – Верно говорят, – прогудел мой сосед, – хорошей голове ничего не станется, а плохую и жалеть нечего.

– Так ты и не пожалел, – я во всех красках вспомнил, как одноглазый в прямом смысле закусил Кошем. Точнее его головой. – А плохая, значит?..

– Была, да вся вышла, – Лихо махнул лапой и, хихикнув, добавил. – Не бери в голову.

Я тоже улыбнулся.

– Не стану. Но только мою не откусывай, новая точно не вырастет.

Лихо захлопал глазом и почесал треугольный подбородок.

– А ты уже проверял?

Мне даже на миг показалось, что в голове собеседника проскользнуло некое разочарование.

– Не проверял. Но внутренне чутьё мне подсказывает, что нечто подобное я вряд ли переживу. В отличие от тебя.

Вновь потрогав шею, Лихо покачал головой.

– Это ерунда. Как-то меня богатыри на две дюжины частей порубили. Вот тогда попотеть пришлось…

– Когда тело срасталось? – осторожно предположил я, уже догадываясь, что ответ будет иным. Так оно и вышло.

– Нет, когда гонялся потом за ними. Зато мясца надолго хватило, – несмотря на слова, Лихо нахмурился. – Правда, оно жестковатое было. Жилистые эти богатыри, сам понимаешь, целыми днями тяжести на себе таскают да железками своими размахивают. Откуда тут жирку взяться? А я вот жирок люблю, – одноглазый мечтательно зажмурился и даже облизнулся – Мне бы его запасти на зиму не помешало. – Он поглядел на меня. – Недалече от леса печенеги лагерь разбили. Загляну, наверное, к ним на огонёк.

Лихо продолжал смотреть на меня, желая получить одобрения, но и прямым текстом не спрашивая при этом разрешения. Седогривый часто вёл себя так же. Я подобные правила игры не слишком жаловал, но принимал.

– Загляни, загляни.

Одноглазый кивнул, а потом вернулся к своему занятию – разглядыванию веток. Правда, в этот раз объекты его внимания не лежали на земле, а росли на деревьях. Впрочем, Лихо пока ничего не ломал, а просто смотрел.

– Снова нужна необычная? – я встал рядом с ним и тоже пригляделся.

– Не, – покачал косматой головой одноглазый. – Мне ещё прошлая не надоела. Паутину ищу.

– Паутину? – удивился я, пытаясь догадаться, что на этот раз пришло соседушке на ум.

– Паутину, – снова кивнул Лихо и опять замолчал, сложив тонкие губы трубочкой. Продолжать и пояснять хоть что-то он явно не собирался.

Я вздохнул.

– И зачем тебе паутина?

– Потому что где паутина, там и паук, – всё же снизошёл до столь нелюбимой им конкретики одноглазый. – Что тут непонятного-то, леший?

– Всё предельно понятно, – заверил я собеседника. – А где паук там?..

– Там паутина, – в своей неповторимой манере дополнил Лихо. – О, вот одна! – чуть не отдавив мне ноги, он быстро зашагал к соседней берёзке и разве что не носом ткнулся в плод стараний паучка. Вот только самого хозяина дома не оказалось. – Опять пусто! – после беглого осмотра вынес свой вердикт Лихо и удручённо вздохнул.

– Зачем тебе понадобился паук? – спросил я, всё ещё не понимая первопричину проблемы одноглазого. Справедливости ради, она могла оказаться совершенно непредсказуемой. Но я всё же рискнул предположить. – Мух в пещере развёл?

– Причём тут мухи? – не понял Лихо.

– Паук ими питается. – Теперь пояснял уже я. – Ещё ими питается Дуся, но для неё это скорее десерт. А вот Ганя их просто так ловит, для веселья.

– Мне тоже надобно поймать паука для веселья! – быстро закивал Лихо, чем окончательно меня запутал. К счастью, он сам и расставил всё по своим местам. – Помнишь, ту необычную ветку? – спросил меня одноглазый.

– Такое забудешь…

– Положил я её на камень у себя дома, – продолжил Лихо, – а она и правда паука напоминает. Но ветка-то недвижима. И пусть необычная, но не всегда любо смотреть за ней. Тогда-то я и смекнул, что мне нужен паук!

– Такого большого, как та ветка, в наших краях не сыщешь, – стоило мне это произнести, как Лихо тут же помрачнел лицом. Но мне пришлось раскрыть ему всю горькую правду. – Большинство пауков зимой в спячку впадают. Не спят только те, что в домах живут. Заходи ко мне, как-нибудь, может, Кузьмич для тебя поймает парочку.

– А он сможет? – с замиранием сердца спросил Лихо.

– Конечно, – заверил его я.

– А тебе пауков не жалко отдавать? – продолжил допытываться одноглазый. – Хочешь, на ветку сменяю?

– Пусть лучше у тебя и ветка, и пауки будут, – вежливо отказался я. – А ещё ты не там ищёшь, вот, – у моих ног ползал паук-сенокосец. Поймать его было совершенно несложно. – Этот паутину не плетёт, зато чем-то на тебя похож. – Я передал сенокосца Лихо.

– А ведь и правда! – пришёл тот в почти детский восторг и аккуратно взял паука в ладони. – Пойдешь ко мне жить? – спросил одноглазый паука, будто тот мог ответить.

К моему удивлению, паук прекратил все попытки сбежать и спокойно уселся на руке древнего чудовища.

– Вот и славно, – самым кончиком когтя Лихо погладил сенокосца и посмотрел на меня. – Благодарствую, леший. – Не дожидаясь ответа, он пошёл своей дорогой, полностью сосредоточенный на новом знакомце.

– Вроде как и не за что, – пробормотал я вслед одноглазому. – До встречи.

– До встречи, – не оборачиваясь, попрощался Лихо и добавил. – Тебя как раз одна такая ждёт, – сказал и пропал среди деревьев, прежде чем я успел узнать подробности.

И впору было помянуть одноглазого дурным словом, но такова уж была его природа, а про неё я знал куда больше многих. А ещё у меня не имелось никаких сомнений, что в случае опасности, мой знакомец предупредил бы меня как следует. Ну, или хотя бы попытался…

Размышляя над услышанным, я вновь обратился соколом, но, только поднялся в небо и взял курс к дому, как приметил ещё одного любителя погулять по осеннему лесу. Он был седым и высоким, с длинными волосами и бородой. Носил незнакомый старик белоснежную шубу с меховой опушкой, а вот ноги в тепле держать, видимо, не любил, так как разгуливал босым. Но это его абсолютно не смущало.

Я спустился и обратился человеком как раз в тот момент, когда седовласый незнакомец рассматривал выглянувший из-под сухой листвы гриб. Шляпка у него был бледно-зеленой, а пластинки белыми. Кроме того, имелось утолщение на ножке ближе к низу, но этого старик видеть не мог из-за травы и листьев, а вот характерное белое кольцо на верхней части точно должен был приметить.

Или нет…

Старец склонился, сорвал гриб и поднёс к лицу.

– Этот гриб есть нельзя, – поспешно произнёс я.

– М? – старик повернул голову и обратил на меня тяжёлый взгляд. Его тёмные глаза сияли на бледном морщинистом лице чёрными жемчужинами. – Нельзя? – улыбаясь в густые обвисшие усы спросил он.

– Вообще, конечно, можно, – внешний вид незнакомца меня не смутил, и я подошёл поближе отметив, что стало ощутимо холоднее. – Но только один раз.

Рассмеявшись, старик подмигнул мне чёрным глазом:

– Живём тоже один раз, Белояр, – с этими словами он отправил гриб в рот и быстро прожевал. – Пусть долго, – куда задумчивее изрёк он, – но всё же один раз.

– Выходит, ты меня знаешь, – я внимательно поглядел на гостя своего леса, – а вот твоё имя мне неизвестно.

– Зови меня Крачун, – бросил старик и улыбнулся, демонстрируя белые ровные зубы, коими в этом мире мало кто мог похвастаться.

– Будем знакомы, – я учтиво кивнул, не сводя с собеседника внимательного взгляда. То, что он не человек, было понятно сразу. Но кто? И с какой целью явился в Белоярский лес? Второй вопрос я озвучил сразу же, не откладывая на потом. – Чем обязан?

– Мне – ничем, – снова улыбнулся Крачун. – Это я тебе обязан, Белояр.

Это меня удивило.

– И чем же?

– Тем, что навёл порядок в Подземном мире, – будничным тоном произнёс старик. – У меня, знаешь ли, всё руки не доходили, – словно в доказательство своих слов, он поднял руки, пальцы на которых почернели от середины до кончиков.

– Кто ты таков? – я напрягся, пусть ничем и не демонстрировал агрессии.

– Просто старик, который не всегда везде поспевает. Годы, знаешь ли, – добродушная улыбка разом пропала с морщинистого лица. Взгляд тёмных глаз стал ещё тяжелее. – Ты мне помог, но больше в Подземный мир не суйся. – Предупредил он и погрозил мне пальцем.

– Мне и в первый-то раз не больно хотелось, – честно признался я. – Да нужда привела.

– Нужда, – эхом повторил Крачун. – Нужда…

Старик немного помолчал, разглядывая меня без особого любопытства.

– У каждого нужда может случиться, – продолжил он, растягивая слова. – Твоя тебя под землю завела, а Коша, наоборот, сюда вытащила. И ведь какая нужда! – в этот раз ухмылка Крачуна стала хищной. – Черноглазая, черноволосая, статная… За такой можно и в огонь, и в лёд.

С каждым словом этот разговор нравился мне всё меньше и меньше.

– Если у тебя есть какие-то вопросы к Ягишне, можешь задать их мне.

– Зачем спрашивать, коли мне всё и так ведомо? – Карачун покачал седой головой. – Э нет, леший, спрашивать я не стану. А вот сказать, скажу, ведь ты мне добрую службу сослужил…

– Я тебе не служил, – огрызнулся я.

– Пусть так, – согласился гость, – уважь старца, не цепляйся к словам. Лучше послушай вот что: Подземный мир твой лес больше не потревожит. Даю слово. Но и взамен кое-что попрошу.

Я промолчал. Крачун понимающе улыбнулся и произнёс:

– Пригляди уж за моей дочкой, коли тут ей милее, чем под землёй.

Мои глаза подозрительно сузились.

– Ягишна твоя дочь?

– Яга была моей дочерью, – пояснил Крачун. – Часть её теперь мертва, а часть в Ягишне осталась. Только ей о том знать не надобно. Пусть живёт, как живёт. И ты живи. Один раз ведь, – старик хлопнул в ладоши, в которых тут же появился ледяной посох. Опираясь на него, Крачун и побрел прочь.

– Подожди! – я догнал его и положил руку на плечо, чтобы развернуть. Пальцы тут же сковал лютый мороз. Замешкайся я – точно лишился бы их. Пришлось отдёрнуть руку и отступить на шаг назад. – Откуда у Ягишны память из другого мира?

– А у тебя откуда? – старик бросил на меня хитрый взгляд через плечо.

– Ты знаешь?..

– Мне многое ведомо, – кивнул Крачун и всё же повернулся. – Когда Ягу сразил змей, её дух попал в Подземный мир. И так полюбилась она Кошу, что он слово дал никогда её не терять. Даровать ей бессмертие он не мог, а любой дух в его царстве чах и угасал. Так заведено. Вот тогда-то он и стал создавать свою любимую из чужих душ, сливая их осколки воедино. В душах возникла большая нужда, посему брал Кош их отовсюду. Да только одна уж больно свободу любила и смогла покинуть Подземный мир.

– Ягишна, – прошептал я.

– Она самая. Память её создана из осколков. Есть среди них и моя дочка. Последняя осталась. Береги её. – С этими словами Крачун ударил посохом оземь и исчез во взявшейся невесть откуда вьюге.

Стоило мельтешащему кругом снегу пропасть без следа, как выяснилось, что солнце уже село. Я стоял посреди леса и пытался осознать всё, что услышал. Больше всего меня интересовало кто такой Крачун, но, одновременно с этим встречаться с ним ещё раз абсолютно не хотелось. Что же до Ягишны, то, что я о ней узнал, нисколько не меняло сложившиеся между нами отношения. Колдунья стала частью Белоярского леса, как и все, кто искал здесь приюта и желал жить в ладу с соседями. Некоторые из них, кстати, меня уже заждались…

В этот раз летать над своими владениями я не стал, а шагнул сквозь лес, чтобы как можно быстрее оказаться дома. Внутри гигантского дерева уже собрались гости. Они сидели за широким столом, который Кузьмич накрыл, не жалея припасов.

Сегодня в гости ко мне пришли и Олеся, и Богуш с двумя дочками, и Варвара с братцем, и даже Седогривый пожаловал. Впервые за долгое время я увидел его лицо без откровенно враждебного выражения. Вожак волколаков уже налегал на хреновуху вместе с водяным. Забава сидела рядом с Ягишной, и они о чём-то тихо беседовали. Разместившаяся на коленях у колдуньи Дуся важно кивала, явно принимая участие в разговоре.

Но вот дверь, закрываясь, скрипнула, и все повернулись ко мне.

– Чего так долго? – спросил домовой.

– Сам-то как думаешь? – вопросом на вопрос ответил я, проходя в дом и занимая место во главе стола, где меня уже дожидались еда, выпивка и хорошая компания – Делами я занимался. Их же у лешего невпроворот!

Все собравшиеся улыбнулись, а за окнами пошёл первый снег…