Текст книги "Там леший бродит 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Пойду прогуляюсь, – я решительно встал из-за стола.

– Я с тобой, – тут же вызвалась Ягишна. – Только умоюсь.

– Оставайся здесь, – велел я, не зная, как на появление колдуньи отреагирует Лихо. – Как вернусь – всё расскажу.

Судя по её виду, Ягишна намеревалась поспорить, но в последний момент передумала и лишь пожала плечами.

– Делай, как знаешь, – сказала она. – Только… береги себя, хорошо?

Я вскинул бровь.

– С чего такая забота?

Колдунья снова пожала плечами и вышла из кухни. Я же покинул своё жилище и, шагнув через лес, оказался у пещеры Лихо. Хозяина дома не оказалось. Зверья поблизости тоже не водилось, так что спросить, куда подевался одноглазый, было не у кого. Решив заглянуть к нему попозже, я собирался было на погост к упырям, но солнце только недавно встало, так что их не добудишься. Оставались лишь волколаки. К ним-то я и направился.

Знакомый бор встретил меня предсказуемым пейзажем. Из-за особенностей глинистой почвы, вода отсюда уходила неохотно, отчего поселение в лесу заметно подтопило. Чтобы добраться до деревни, мне пришлось обратиться птицей и вернуть человеческий облик лишь на пригорке, куда вода не доставала. И это ещё хорошо, что Богуш с ликвидацией последствий ливня подсобил, иначе всё могло обернуться куда серьёзнее. Впрочем, вожака волколаков это не шибко заботило.

– Смотрите-ка, кто явился, – оскалился Седогривый, который учуял меня первым. Он сидел на крыльце своей избы и строгал ножом, судя по виду, грубую ложку. – Где тебя носило, леший? – мужчина сурово поглядел на меня исподлобья.

– А с каких пор я тебе докладываться должен? – вопросом на вопрос ответил я.

Затянувшийся конфликт с вожаком волколаков меня порядком утомлял, но эта игра, судя по всему, ещё долго не закончится. Седогривый, в силу своей природы и положения в стае, должен был постоянно доминировать, демонстрировать окружающим агрессивную позицию почти по любому поводу, а иногда и вразумлять особо недалёких крепким тумаком. Возможно, ему это и самому уже надоело, но иначе держать в узде молодых волчат было бы сложно.

Седогривый нахмурился, сплюнул в ближайшую лужу и продолжил строгать деревяшку. Видя, как из домов стали выходить остальные члены стаи, он хмуро поинтересовался:

– Чего припёрся?

– Поглядеть, не утоп ли ты часом, – улыбнулся я.

Волколак мрачно оскалился.

– Не утоп, как видишь.

– Судя по всему, исключительно мне на зло, да? – я легко спрыгнул с крыши на ступени и, облокотившись на перила, обратился к вожаку стаи. – У меня к тебе разговор есть.

– Ко мне? – делано удивился Седогривый. – А я-то думал, что ты только к Варваре наведываешься. Но сегодня вы с ней разминулись. Она с другими девками и щенками к реке пошла одёжу стирать. Как видишь, мы тут по уши в грязи, – волколак широким жестом обвёл подтопленную деревню.

Я ещё раз огляделся. Некоторые домишки затопило по самую завалинку, другим повезло чуть больше. В целом состояние деревни можно было назвать удовлетворительным, но, естественно, её жителям хотелось бы лучшего. В отличие от своего вожака, волколаки относились ко мне куда доброжелательнее и приветливо махали, поймав мой взгляд. Тем не менее, я согласился с собеседником:

– Да, вам пришлось несладко. Такое сложно не заметить. Но пришел я именно к тебе.

– Хм, – Седогривый испытывающе посмотрел мне в глаза, потом перевёл взгляд на деревянную заготовку, удовлетворённо кивнул и отложил её. Нож он тоже убрал в ножны на поясе и поднялся. – И чего же тебе надо, хозяин леса?

Несмотря на то, что обращение звучало с явной издёвкой, я остался спокоен, чем разозлил собеседника и тот глухо зарычал, демонстрируя клыки. Что ж, у меня тоже клыки имелись, но скалить их попусту я не любил, поэтому продолжил разговор в спокойной манере:

– Мне нужно узнать как можно больше о таком месте, как Подземный мир.

Седогривый сурово свёл кустистые брови. Остальные волколаки, которые в силу своей природы обладали улучшенным слухом, тоже напряглись. Им явно не понравилось то, что я сказал. Впрочем, на лице вожака вскоре появилась мрачная ухмылка.

– Помирать, наконец, собрался? – осклабился он.

– Не дождешься, – хмуро отозвался я.

– Тогда зачем тебе знать о Подземном мире? – недобро прищурившись, Седогривый начал обходить меня справа, будто собирался напасть. На деле же он принюхивался и, с каждым вдохом, глаза его наливались кровью. – От тебя смердит этим гиблым местом, леший!

Мой ответ заставил вожака волколаков замереть на месте.

– Потому что я там был.

– Если бы не запах, то в жизни бы тебе не повер-р-рил, – рыкнул Седогривый. – Но, коли так, про Подземный мир ты знаешь поболе моего.

– Может да, а может и нет, – уклончиво ответил я. – Расскажешь мне всё, что тебе известно?

Прежде чем ответить, Седогривый ненадолго задумался, а потом вновь улыбнулся своей жуткой и кровожадной улыбкой.

– Услуга за услугу, леший, – твёрдо произнёс он.

21. Прошлое

Условия Седогривого, к моему удивлению, оказались вполне адекватными. Только вот это была не услуга, а услуги. Вожак волколаков просил землю, чтобы перенести поселение на холм, дабы избежать подтопления, но при этом недалече требовалась ещё и река, и чтобы почва была плодородной. Помимо территории, стая также нуждалась в дереве, из которого они собирались сладить новые избы. Ну и ещё помощь с колодцем для доступа к пресной воде.

Да, просил Седогривый немало за простой-то рассказ, но и не шибко много. Места в моём лесу было предостаточно, а стае действительно лучше перебраться из бора на холмы. Да и от людей подальше обоснуются, а ко мне поближе. Опять же, будут под присмотром. Что же до брёвен для изб – лесу необходимо обновляться. Старые деревья волколаки порубят, а новые я выращу – это не проблема.

На том и порешили. Однако переезд запланировали на весну, а то если не успеть до первых снегов, то даже хладостойкие волколаки могут отморозить хвосты. По словам лесных обитателей, зимы в этих краях могут быть лютыми, так что лучше перестраховаться. Седогрив не возражал, так что мы ударили по рукам и разошлись, условившись вновь встретиться на северо-восточной границе леса ближе к закату.

Времени у меня оставалось с запасом, так что я решил проверить свои владения. После страшного ливня жизнь в лесу возвращалась в привычное русло. Всё шло своим чередом, деревья и звери готовились к зиме. Помощь никому не требовалось, разве что знакомый мне молодой медведь оказался в сложном положении, так как облюбованную им берлогу затопило. Но новое место он отыскал без моей помощи и теперь обустраивался чуть западнее.

Наблюдавшая за медведем с высокой ветки ясеня сорока обмолвилась, что недавно тут проходил Лихо и напугал её товарку. Обратившись волком, я быстро напал на след чудаковатого соседа и потрусил за ним вглубь леса.

Лихо обнаружился на уединённой полянке. Напевая себе под нос какую-то незатейливую песенку, он занимался тем, что подбирал с земли ветки, тщательно осматривал, качал косматой головой и клал обратно ровно на тоже место, откуда брал. Понаблюдав за соседом издалека, я не увидел в его действиях никакой логики, поэтому обернулся человеком и спросил:

– Совсем заскучал перед зимой?

– М? – Лихо оборвал свою песню и глянул на меня через плечо. – А, это ты, леший, – отвернувшись, одноглазый при помощи своих длиннющих рук не нагибаясь, поднял очередную ветку, осмотрел и вздохнул. – Не то, – после чего положил находку обратно, весьма тщательно расположив её в точно том же месте и положении. – Снова не то.

– Помочь чем? – я подошёл ближе и вновь попытался понять, что же ищет это странное существо.

– Помоги, – кивнул Лихо и замолчал, разглядывая новую ветку.

Над полянкой повисла тишина, нарушаемая лишь подвываниями студёного ветра. Я смотрел на Лихо, а тот на ветку. Это длилось где-то минуту, после чего одноглазый вновь покачал головой, вздохнул и вернул ветку на землю, чуть прикрыв пожухлой травой, почти как было до его вмешательства.

– Чем помочь-то? – осторожно уточнил я, уже подозревая, что сосед вновь взялся чудить.

Единственный глаз собеседника уставился на меня.

– А ты не видишь? – чуть раздражённо спросил Лихо.

Я покачал головой.

– Ну, вот, смотри. – Одноглазый поднял новую ветку, поглядел на неё, фыркнул и сунул мне под нос. – Видишь?

– Это ветка, – озвучил я очевидный факт. – Вполне обычная.

– Вот! – торжественно изрёк Лихо и вернул ветку на место. – А мне нужна необычная.

Я скептически осмотрел поляну, на которой после ливня и ураганного ветра веток валялось чуть только поменьше, чем травинок в стоге сена и предложил собеседнику:

– Может, как-то сузить круг поиска? Что по-твоему значит «необычная»?

– Не такая, как другие, – в этот раз Лихо раздражения не скрывал. – Ты всегда такой непонятливый?

– Только когда речь идёт о необычных ветках, – со всей возможной серьёзностью ответил я. – Допустим, ты ищешь не такую, как другие. Но зачем остальные кладёшь туда, откуда взял?

Ответ Лихо поразил меня своей простотой:

– Потому что всё должно быть на своих местах, – сообщил он, изучая новый экземпляр.

Собственно говоря, такой довод крыть мне было не чем, да и незачем. Приняв чудное поведение одноглазого, как данность, я лишь уточнил:

– Ты сегодня никуда не спешишь?

– А куда мне спешить? – вопросом на вопрос ответил Лихо, склонившись над возвращенной на землю веткой и педантично укладывая на неё свалившиеся листочки один за другим.

Стоило ветру украсть последний листок, как одноглазый коротко рыкнул, с молниеносной скоростью сместился вперёд, выбросил долговязую руку и с ювелирной точностью ухватил беглеца двумя длинными когтями за самый краешек. Вновь опустившись на корточки, Лихо положил листик на ветку и лишь тогда выпрямился.

– Знаешь, что, – вынужденно признал я. – Кажется, у меня не получится тебе помочь.

– Я тоже так думаю, – согласился одноглазый, смещаясь на шаг вперёд и повторяя всё то же, что делал неизвестно сколько раз до этого.

Моё любопытство взяло-таки верх:

– Позволь узнать, зачем тебе ветки?

Лихо пожал острыми плечами.

– Я их собираю. Но не все, а только необычные.

– Интересная коллекция.

Беззвучно повторив новое для себя слово, Лихо снова пожал плечами и продолжил отбирать новый экспонат.

– И как давно ты их собираешь? – спросил я, следуя за ним по пятам.

– Недавно, – неопределённо отозвался Лихо, чей голос сейчас напомнил мне уханье старого филина. – Раньше кости собирал и зубы.

– Звериные?

– Всякие.

Мы немного помолчали, после чего я прочистил горло и нарушил ненадолго воцарившуюся тишину.

– Кости ты тоже необычные собирал?

– Поначалу да, – Одноглазый заметно оживился, видно, тема пришлась ему по душе. – Но потом я понял, что кости-то одинаковые. В каждом человеке одни и те же, только по размеру разные, ну и мужские от женских едва-едва отличаются. У зверей также. Ну и зачем мне одинаковые кости?

– Действительно, – я понимающе кивнул. – Незачем.

– То-то и оно, – Лихо, видимо, проникся моим участием и показал новую находку. – Гляди, эта на паука похожа!

– Скорее на палочника, – подсказал я и, покосившись на собеседника, добавил. – Или на тебя.

– А ведь и правда! – неестественно большой рот Лихо растянулся в счастливой улыбке. – Эту возьму. – Взяв ветку за краешек, словно цветочек, он выпрямился и потопал через поляну в лес.

Мне пришлось его догонять.

– Ты только одну возьмёшь?

– Одну, – кивнул Лихо, любуясь находкой. Он продолжал блаженно улыбаться и разве что не приплясывал.

– А вдруг там ещё необычные есть? – предположил я, оглядываясь через плечо на полянку.

Лихо остановился и серьёзно поглядел на меня.

– Белояр, – он строго поджал и без того тонкие губы, – мне, по-твоему, заняться больше нечем, кроме как ветки разглядывать?

И тут я познал одну крайне банальную, но прежде упорно скрывающуюся от меня истину – любые, даже самые железобетонные доводы, попросту разобьются о непостижимую логику этой древней нечисти. И даже если ответы Лихо будут нелогичными по мнению окружающих, его самого подобное нисколько не заботит. А если его что-то не заботит, то этого никто и ничто не изменит.

Даже примени я силу, всё бы осталось, как и прежде. Разве что на одного обитателя леса вышло бы меньше, но лучше бы никому не было. Факт. Вот и остаётся либо играть по правилам Лихо, либо не играть с ним вовсе. Я решил рискнуть и ступил на чужую безумную территорию и беззаботно поинтересовался:

– А чем тебе ветки не угодили, друже? Они все разные. Вон, – я кивком головы указал на ту, что Лихо держал в лапе, – и необычные встречаются.

– Да-а-а-а, – одноглазый довольно зажмурился, вновь залюбовавшись находкой. – Но хорошего помаленьку, леший, – со знанием дела добавил он. – Иначе, какой толк от радости, коли её много? Тогда и радость не радость, а всё равно, что ничего. Как только эта ветка достаточно мой взор усладит, тогда и новую сыскать нужда возникнет. А покамест мне и так хорошо.

– Так завернул, и не поспоришь, – оценил я нестандартное мышление собеседника. – Никогда бы не подумал, что ты такой мыслитель.

– Ты поживи с моё, молодой Белояр, может, и понимать друг друга лучше станем. Только… – он проникновенно посмотрел на меня единственным глазом. – Ты уж постарайся, не помри раньше срока.

– Приложу все усилия, – пообещал я, нисколько не покривив душой. Однако услышанное меня насторожило. Лихо точно добавил про смерть не для красного словца. – А что мне угрожает?

– В этот раз? – одноглазый хихикнул. – Кроме твоего усердия в благих делах, разве что тот, кому ты дорогу перешёл.

– Он, случаем, не высокий тип в чёрных доспехах и с волнистым мечом? – рукой я изобразил нечто похожее на подобный огненному языку клинок. В прошлой жизни я видел такой в музее, но не помнил, как точно он назывался. Кажется, что-то связанное с пламенем. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.

– Он самый, – кивнул Лихо, сворачивая к журчащему неподалёку ручью. – Встречались уже?

– Было дело. В Подземном мире пересеклись.

– Гиблое место, – повторил одноглазый слова Богуша. – Больше туда не ходи.

– Да я и в первый-то раз не то, чтобы горел желанием. – Я вспомнил наши с Ягишной приключения. – Нужда завела.

– Пусть твоя нужда тебя лучше в другие места водит, – ровно произнёс Лихо.

– Хорошо бы, – полностью поддержал я собеседника. – Но пока придётся потерпеть.

Лихо дернул плечами.

– Тогда терпи, – хихикнул он. – Но знай, что Кош своего не упустит. Никогда не упускает.

– Этот тот воин в чёрных латах? – догадался я.

– И владыка Подземного мира. Как ты лесом своим правишь, он внизу властвует.

– Я не правлю лесом, а приглядываю за ним.

Лихо снова внимательно поглядел на меня.

– Тогда вы совсем разные. Впрочем, это и так было понятно.

– Ты говорил, что Кош своего не упускает. Что ему нужно?

– Это ты его спроси, – одноглазый задумался и тряхнул головой. – Хотя лучше не спрашивай.

Воспользовавшись тем, что собеседник разговорился, я продолжил расспросы:

– Чёрный лес из-за Коша появился?

– Не ведаю.

– А Пучай-река?

– До него была, – Лихо потряс веточкой перед лицом так, словно та была живой. – Правда, красивая? – спросил он.

– Очень. – Торопливо бросил я и вновь вернулся к насущной теме. – Ты сказал, что Кош не упустит своего. Что ему от меня надо?

– Не от тебя, а от колдуньи. Кошу нужна её душа, потому как она ему принадлежит.

– Душа Ягишны принадлежит ей. – Мой голос невольно перешёл в рык. – Как и душа любого живого существа.

Лихо поднял вверх тонкий и длинный указательный палец, больше похожий на лапу гигантского паука.

– То-то и оно, Белояр! Живого. А душа Ягишны давно мертва.

– Не понимаю.

– Такое мало кто понимает, – развел руками одноглазый. – Я в этом не силён. Одно скажу: Ягишна – жена Коша. Посему её место подле него. Он так решил. И лучше бы тебе отпустить её.

Услышанное меня не обрадовало, а лишь добавило новых вопросов. Но я понимал, что чем больше их задаю, тем меньше Лихо желает продолжать разговор. Его взгляд вновь становился блуждающим и рассеянным. Скоро он или что-то вытворит, или просто уйдёт.

И неизвестно что лучше.

– Я Ягишну не держу. Она сама в Подземный мир не хочет. Или… – я осёкся.

– … или какая-то её часть, – закончил за меня Лихо. – Здесь она не вся. Знаешь, как говорят, одна нога здесь, а другая там, – Лихо вдруг захихикал. – Как-то один витязь меня сразить вздумал, так с ним вышло ровно то же: одна нога тут, – одноглазый потряс правой рукой, – а другая там, – он помахал левой. – Стоило потянуть, он и порвался, аки тряпочка. Лишь косточки хрустнули.

– Очень интересная история, – без всякого энтузиазма произнёс я, совершенно не желая слышать новые подробности той незабываемой встречи, что стала для незадачливого воителя последней. – Но что делать с Ягишной?

– Она должна решить, чего хочет, а не рваться на части, а то получится, как с богатырём, – в этот раз Лихо расхохотался так, что перепугал сидевших на окрестных деревьях птиц, и те с тревожным криком взметнулись в небо. Но одноглазого это не смущало, и он продолжал смеяться. Вот только теперь его смех больше напоминал хриплое карканье воронья.

Я решил задать вопрос, который вертелся на языке, пусть ответ на него и казался очевидным. Но мне нужно было знать наверняка.

– С Кошем можно поладить?

Лихо перестал смеяться и уставился в пустоту перед собой.

– А огонь можно убедить не гореть? Или, может, если попросить, то снег растает?

И пусть чёткого ответа не прозвучало, мне всё стало ясно. Пришла пора двух последних вопросов.

– Как его найти?

– Он сам тебя найдет, – протяжно зевнув, Лихо ускорил шаг.

– Тогда как его убить?

Лихо двумя скачками отдалился от меня метров на двадцать. Напоследок обернувшись, он оскалился и негромко произнёс:

– Никак, леший. То, что уже мертво, умереть не может. – Он указал на меня увенчанным длинным когтём пальцем. – Подумай над этим, Белояр, авось и ты мыслитель? – хохотнув напоследок, Лихо без следа растаял среди чащи.

Пожалуй, я мог бы нагнать его, да только толку от этого не прибавится. Одноглазый уже сказал всё, что хотел, и большего от него не допросишься, как не бейся. Теперь вся надежда на Седогривого.

Солнце уже начало садиться, но перед тем, как отправиться на место встречи с волколаком, я решил проведать упырей и расспросить их о Подземном мире. К моему прибытию, кровососы едва начали просыпаться и покидать свои курганы. Отыскав среди них хмурую спросонья Олесю, я помахал ей рукой.

– Как спалось, красавица?

– Красавица, – одними бескровными губами повторила девица и растянула их в жутковатой улыбке. – Никак тебе от меня чего-то понадобилось, Белояр.

Я кивнул.

– Есть такое. Перво-наперво хотел тебе сказать, что Забава вернулась.

– Правда, что ли⁈ – на бледном лице Олеси отразилось некое подобие радости. – Вот ведь добрая весть. Где она?

– Сейчас навещает отца и братьев, но скоро должна вернуться. Может, этой ночью. Хочешь – заходи в гости.

Олеся кивнула, но тут же насторожилась.

– Даже представить не могу, чего тебе такого от меня надобно, что аж в гости зазываешь.

– Мне нужно узнать о Подземном мире и неком Коше. – По своему обыкновению я не стал ходить вокруг да около и теперь внимательно глядел на собеседницу, на лице которой не дрогнул ни один мускул.

– Про Подземный мир я не больше твоего знаю, – сообщила она. – А про Коша этого и вовсе в первый раз слышу. Он статный, красивый?

Пропустив вопросы упыря мимо ушей, я с сомнением поглядел на неё.

– Как это ты не знаешь про Подземный мир. Ты разве там не бывала?

– В том-то и беда, что нет, – разведя костлявые руки в стороны, Олеся крутанулась, будто в танце. – Мы, упыри, пусть человеческую жизнь и закончили, но всё ещё этому миру принадлежим. Даже не знаю, куда такие, как я, отправляются, коли нас совсем убить, да и знать не хочу. Тебе тоже не советую.

– Может, вашего старика спросите? Авось какие сказания вспомнит.

– Не сегодня. Он у нас вчера голову потерял, сейчас искать будем.

– Как это потерял? – не понял я. – В прямом смысле что ли?

– Агась, – с улыбкой кивнула девица. – И не только. Ещё ногу и руку. Хотя голову не всю, только нижнюю часть. – Упырь пошевелила челюстью. – Надоело, сказал, ему на погосте спать. Решил у медведя в берлоге обосноваться, а тот такому соседству не рад был, вот и, – удлинив когти, Олеся сделала резкий жест вдоль своей тонкой шеи. – Так что в ближайшие пару ночей старый Могута не только тебе, а никому ничего не скажет.

– Ясно, – я ещё раз оглядел погост, но не приметил тут никого старше Могуты или хотя бы близкого к нему по возрасту. Да и если бы такой упырь здесь был, Олеся бы на него указала. Но нет, так нет.

Пожелав девушке доброй ночи, я шагнул сквозь лес и оказался на опушке, где меня уже дожидался Седогривый. Он коротал время разглядывая разгоравшиеся на небосводе звёзды и сияющую среди них Луну. Стоило мне выйти из вороха жёлтых листьев, волколак оскалился и прорычал:

– Долго бр-р-р-родишь, Белояр-р-р, – с этими словами он сбросил человеческое обличие и обратился огромным белым волком.