Текст книги "Следователь по особо важным… телам (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Я перевёл взгляд на Аллу.

Она сидела всё так же близко, чуть наклонившись к экрану, и смотрела на застывшего паука с лёгким, почти детским любопытством.

– Надо же, – тихо сказала она. – Какая неприятность. К тому же в такой важный момент. – она помолчала немного и затем со смешком добавила: – Надеюсь, он потом не полез в дом.

Я ничего не ответил, просто снова нажал на воспроизведение и продолжил смотреть. Алла тоже осталась сидеть рядом, и её тёплое дыхание по-прежнему касалось моей шеи. Я чувствовал его кожей, чувствовал её близость всем телом, но заставлял себя не отвлекаться.

Запись тем временем шла дальше.

Паук ещё какое-то время сидел на объективе, лениво перебирая лапами, потом наконец сполз куда-то вниз и скрылся из кадра. Но к тому моменту на дороге уже было пусто. Я промотал дальше, до полуночи. Ничего. Только ветки качаются от ветра да виднеются редкие отсветы фар от машин, проезжающих по дальней улице.

Я выдохнул и потёр переносицу. Пусто. Абсолютно пусто. Я чуть откинулся назад, разминая затёкшую шею. Алла по-прежнему сидела рядом, закинув ногу на ногу. Тёмно-синий шёлк халата скользнул по её бедру, открывая край колена. Я тут же отвёл взгляд и снова уставился в планшет.

Надо бы глянуть и другие дни. Вдруг раньше что-то было, – подумал я и принялся перематывать архив на вчерашний день, потом на позавчерашний.

Дорога. Забор. Ветки. Снова дорога. Снова забор. Снова никого.

Я ускорял воспроизведение до максимума, и время на экране бежало вперёд с бешеной скоростью, но картинка оставалась всё той же: пустой и безжизненной. Разочарование нарастало, и я уже собирался захлопнуть чехол и вернуть планшет, как вдруг мой взгляд упал на нижний ряд окошек.

Гостиная и спальня Аллы. Раньше я их почти не замечал – просто мелькали где-то на периферии, пока я сосредоточенно вглядывался в мутный проезд к дому Убойновых.

Однако кое-что привлекло моё внимание.

Картинка оставалась мелкой, детали размывались, но общую картину разобрать было можно. Алла, всё в том же шёлковом халате, что и сейчас был на ней, прошла через спальню к двери – очевидно, услышав звонок, – и вышла в коридор.

Я перевёл взгляд на окошко с гостиной, в которой Алла появилась через несколько секунд. Она прошла к входной двери, открыла её и впустила мужчину.

Я тут же вгляделся, пытаясь разобрать детали.

Мужчина был высоким – на полголовы выше Аллы, а она сама была не из мелких. Широкие плечи, мощная шея, короткая стрижка. Одет в тёмные джинсы и светлую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Лицо было видно плохо – камера висела под потолком и снимала сверху, да и освещение в гостиной было приглушённым. Но даже так я разглядел тяжёлую челюсть, тёмные брови и короткую, аккуратную бороду. На вид ему было лет тридцать пять – сорок.

Муж? – мелькнула мысль, но я тут же отмёл её. Нет, вряд ли. Алла ведь говорила, что Герман Александрович в отъезде уже неделю. Да и встречала она этого человека скорее как… дорогого и желанного гостя.

На экране Алла и мужчина обнялись – коротко, но тепло, явно не в первый раз. Он что-то сказал, она рассмеялась и, взяв его за руку, повела в гостиную. Движения у неё были лёгкие, игривые – совсем не такие, как сейчас, когда она сидела рядом со мной, прямая, собранная, однако уже явно начинающая скучать.

Там, на записи, она была совершенно другой. Более живой, что ли. И более свободной.

Она усадила его на диван – не просто указала рукой, а именно усадила, чуть подтолкнув в грудь в игровом жесте. Он сел, откинувшись на спинку, расставив широко ноги, а она отошла на шаг, повернулась к нему спиной и резко, но в то же время грациозно скинула халат, под которым оказалось кричащее о сексуальности чёрное кружевное бельё.

Бюстгальтер и крошечные трусики, которые прикрывали ровно столько, чтобы оставить простор воображению.

Я сглотнул.

Палец сам собой потянулся к экрану – замедлить, развернуть на весь экран, рассмотреть каждую деталь. Но я тут же одёрнул себя. Алла сидела рядом и смотрела на тот же экран. Сделать подобное сейчас было бы… весьма непрофессионально и просто глупо.

На записи тем временем мужчина, увидев Аллу в белье, подался вперёд, расстёгнул ремень и приспустил джинсы. А Алла сделала шаг к нему навстречу и плавно опустилась перед ним на колени, поправила волосы и наклонилась к его…

Увидев следующий кадр, я тут же почувствовал, как кровь прилила к лицу. Но лучше бы я этого не видел, не видел, как она делала кому-то минет. Профессионального интереса здесь было ноль, а вот неловкость от увиденного зашкаливала и очень отвлекала.

Перед глазами всё происходило в перемотке, кадры мелькали быстро, но суть была ясна. Спустя какое-то время Алла поднялась, взяла гостя за руку и повела за собой – из гостиной в коридор, а затем в спальню.

Ту самую, где я сейчас находился.

Через несколько секунд они вошли туда вместе. Алла – первой, он – следом. Она остановилась у кровати, обернулась к нему и что-то сказала. Он подошёл ближе, встал напротив, взял её за подбородок – жест вышел властным, но не грубым, – и поцеловал. Медленно, глубоко.

Я сглотнул и почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой, горячий ком. Это было странное чувство – смесь необычного любопытства и, возможно, зависти и чего-то ещё, чему я не хотел давать названия. Я смотрел, как его руки скользят по её спине, как он разворачивает её спиной к себе, прижимает к краю кровати, и её пальцы вцепляются в покрывало.

– Ну что, нашли что-нибудь полезное для расследования? – спросила Алла, чуть усмехнувшись.

Я почувствовал, как её дыхание снова коснулось моего уха – тёплое, с лёгкой ноткой иронии. Она явно заметила, куда я смотрел.

– Пока ничего особенного, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и даже скучающе. – Я проверю несколько дней до происшествия, а после вернусь и досмотрю до того момента, когда мы прибыли. Просто чтобы убедиться, что ничего не упустил.

Я говорил уверенно, делая вид, что совершенно не замечаю того, что продолжает показывать камера её спальни. Мои пальцы скользнули по экрану, еще больше ускоряя воспроизведение.

На уличной камере всё так же было пусто – дорога, забор, качающиеся ветки. Тишина и покой.

А в спальне тем временем разворачивалось совсем другое кино – Алла снова стояла на коленях перед тем самым мужчиной, уже полностью голым по пояс, который сидел на краю кровати, расставив ноги, и смотрел на неё сверху вниз. Его рука лежала на её затылке – не давила, но направляла.

В мелком окошке детали размывались, но в целом картина была ясна. Алла снова сосала его член, беря глубоко, жадно и со знанием дела.

Горячая волна прошла по спине, и член в моих штанах снова дал о себе знать – настойчиво, несмотря на все попытки думать о работе.

Я вцепился в планшет, продолжая безуспешно делать вид, что изучаю пустую дорогу.

В то же время на записи ритм ускорился, рука мужчины сильнее направляла её голову. Свободная рука скользнула вниз, накрыла её грудь, сжала. Она прогнулась в спине, но не остановилась.

Потом, спустя несколько мгновений, она отстранилась, подняла голову и посмотрела на него снизу вверх и что-то сказала – без звука было не разобрать. Он усмехнулся, провёл большим пальцем по её нижней губе и, вместо ответа, просто её поднял – резко, одним движением, после чего развернул спиной к себе и толкнул к кровати.

Она упёрлась ладонями в покрывало, на мгновение оглянулась и затем с довольной улыбкой на лице прогнулась в пояснице.

Моё сердце в этот момент колотилось где-то в горле, а член в штанах ныл, искренне требуя разрядки.

Я в который раз стиснул челюсти, заставляя себя дышать ровно. Как тут Алла, сидевшая всё так же близко – плечо к плечу, – чуть склонила голову и спросила нежно, почти мурлыча:

– Вы так сосредоточены… Неужели увидели что-то подозрительное?

Её дыхание снова коснулось моего уха – тёплое, с лёгкой ноткой любопытства. Она явно наслаждалась ситуацией. То ли тем, что я смотрю запись, где её трахает мужик, то ли тем, что я изо всех сил делаю вид, будто ничего не замечаю.

– Пока… нет, – ответил я, и голос, к моему удивлению, прозвучал почти ровно. Я выдержал паузу, перевёл взгляд на неё – на эти зелёные глаза, которые смотрели с лёгким прищуром, и спросил: – Алла Максимовна, а ваш муж, вы говорите, уже как неделю в командировке, так?

Она чуть приподняла бровь, но улыбка осталась на месте. Мягкая, чуть хитрая.

– Да, – ответила она нежно, растягивая слово, а затем как-то странно, с неким интересом в голосе спросила: – А что?

– Да так, – я не отрывал взгляда от планшета, – просто уточняю…

Я перевёл взгляд обратно на экран.

В нижнем окошке мужчина держал Аллу за бёдра и двигался размеренно, входя в неё глубоко. И даже без звука было видно, что она довольно стонет.

Интересно получается… я тут переживал, что её муж может увидеть, как я на неё голую смотрел. А тут, оказывается, кто-то трахает его жену во все щели. И она явно не против.

Мне было не по себе с того момента, как я переступил порог этого дома. Сначала дочь с её пьяными играми. Потом её мать, выходящая из душа голой. А теперь и запись, где жена уважаемого человека отдаётся другому с такой страстью, что звенит в ушах. Хотя звука и нет.

На видео мужчина ускорился, движения стали еще резче, агрессивнее, грубее. Потом вдруг вышел из неё, развернул к себе и надавил на плечи. Она послушно опустилась на колени, взяла его член в рот – жадно, глубоко – и начала сосать. Его рука в тот же миг легла на её затылок, и через несколько секунд он замер, прижал её голову к паху и кончил ей прямо в рот.

Алла приняла всё, после чего медленно выпустила его член изо рта, облизнулась и подняла на него взгляд. Затем улыбнулась – сыто, довольно.

Я же перевёл взгляд на время: 10:42. Затем снова посмотрел на экран.

Мужчина в этот момент уже помогал Алле подняться с колен, после чего они вместе скрылись в ванной. Через несколько минут вышли, он что-то сказал, она кивнула, и они покинули спальню.

На камере гостиной было видно, как Алла через пару минут проводила его до двери и входная дверь закрылась за ним. После она вернулась в спальню, подошла к зеркалу, пригладила волосы, накинула халатик и, как ни в чём не бывало, вышла.

В гостиной она появилась через пару минут – уже с бокалом вина в руке, уселась на диван и включила телевизор.

Досмотрев этот день, где дальше не было ничего необычного, я вернулся к сегодняшнему и включил перемотку.

Мелькали кадры: пустая гостиная, пустая спальня, утренний свет за окнами… потом – моя машина, паркующаяся у ворот, и то, как мы с Кирой выходим, осматриваемся.

Я вздохнул – медленно, глубоко, стараясь выпустить вместе с воздухом всё напряжение последних минут, после чего заблокировал планшет и протянул его Алле.

– Ну что ж, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Спасибо вам, Алла Максимовна. Вы очень помогли.

Принимая планшет, она посмотрела на меня с той самой хитрой, понимающей улыбкой, которая, кажется, не сходила с её лица с момента моего появления.

– Всегда пожалуйста, Илья Николаевич, – ответила она, и в её голосе мне почудилась необыкновенная нежность. Затем она чуть склонила голову набок, глядя на меня снизу вверх, и добавила: – Надеюсь, вам помогут наши записи с камер.

Я поднялся с кровати, одёрнул пиджак и, стараясь не встречаться с ней взглядом, ответил ровно:

– Да… конечно. Теперь я… по крайней мере знаю, что к их дому подъезжала машина.

Я сделал шаг в сторону двери и уже в мыслях прокручивал, как сейчас возьмусь за ручку и сбегу из этого дурдома, когда за спиной раздался её мягкий голос с лёгкой хрипотцой.

– А видео… где меня трахали? – спросила она прямо, и в её голосе прозвучало что-то такое, от чего у меня внутри всё оборвалось. – Вам понравилось? И было ли оно вам… полезно?

Я замер у двери, уже сжимая ручку, которая холодила ладонь, будучи готовым уйти, однако после такого вопроса я уже не мог заставить себя на неё надавить.

В голове что-то резко щёлкнуло и отключилось, после чего я медленно, очень медленно обернулся.

Глава 10

Алла встала с кровати, сделала несколько плавных легких шагов в мою сторону и остановилась.

Теперь она смотрела на меня практически в упор, зелёные глаза блестели в мягком свете спальни, а на её губах играла хитрая, понимающая улыбка – ни тени смущения, ни капли стыда, только прямое, откровенное любопытство.

Я уже открыл рот, но совершенно не знал, что ответить.

– Я… э-э-э… – выдавил я, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. – Я не…

Она чуть приподняла бровь, и ее улыбка стала чуть шире.

– Вы же всё видели, – сказала она спокойно. – Так?

В голове был полный сумбур, пока она смотрела на меня – прямо, без тени смущения, – и ждала ответа. А я так и не знал, что сказать. Врать было глупо – она и так всё видела. А говорить правду, наверно, ещё глупее.

Я сглотнул, отводя взгляд куда-то в угол, где висела абстрактная картина, и наконец выдавил:

– Ну… если честно… да… – я замолчал, подбирая слова. Алла не торопила меня, она просто стояла и смотрела. – Но вы не переживайте, – добавил я торопливо, снова встречаясь с ней взглядом. – Я никому не скажу. И вообще… Это не моё дело. Поэтому…

– Я не переживаю, – перебила она меня мягко, но твёрдо, отчего я осёкся. Она улыбнулась еще чуть шире, и в её глазах заплясали искорки. – Я только хочу знать, – продолжила она, растягивая слова, – вам понравилось или нет?

Её голос звучал ровно, почти буднично. Как будто она спрашивала, вкусный ли был кофе или не жмёт ли мне пиджак. Но в этом ровном тоне было что-то такое, от чего у меня по спине пробежала дрожь.

Я стоял, вцепившись в холодную ручку двери, и чувствовал, как по позвоночнику медленно, дюйм за дюймом, сползает липкая, противная испарина. В голове всё также неустанно гремело, мысли путались, и единственное, что я понимал чётко, это то, что надо уходить, пока я ещё мог контролировать ситуацию.

Сделав глубокий вдох, я заставил себя смотреть ей прямо в глаза и заговорить, но мой голос прозвучал глухо – не таким ровным, как хотелось бы, но хотя бы не сорвался.

– Ну что вы… – выдавил я, чувствуя, как предательски горят щёки. – Я ведь пришёл сюда за другим. Так что извините меня, но я не могу дать оценку вашему… э-э-э… – я запнулся, не в силах подобрать слова. «Вашему видео? Вашему поведению? Вашему любовнику?» Язык не поворачивался произнести ничего из этого вслух. А она тем временем стояла и смотрела на меня с той же лёгкой, почти снисходительной улыбкой и ждала ответа. Словно у неё было всё время мира. – … вашему… личному… – закончил я наконец, чувствуя себя полным идиотом.

Она нежно кивнула в ответ – медленно, почти по-королевски, – и на её губах вновь расцвела понимающая улыбка. Она будто услышала не «нет», а что-то совсем другое. Что-то, что её полностью устроило.

– Может, вы останетесь ещё ненадолго? – спросила она, и голос её звучал так, будто она предлагала чашку чая.

Я сделал вид, что не совсем понял ее. Будто у меня профессиональная слепота, помноженная на служебное рвение.

– Вы вспомнили что-то, что может помочь в поиске вашей соседки? – спросил я бодро, переводя тему.

Алла качнула головой и, чуть усмехнувшись, сделала еще шаг ко мне.

Теперь между нами не было и полуметра.

– Нет, – сказала она мягко, глядя мне прямо в глаза. Её рука легла на мою руку, которой я всё ещё сжимал дверную ручку. Пальцы у неё были тёплыми, мягкими, но хватка – неожиданно уверенной. Она аккуратно, но настойчиво отодвинула мою руку в сторону, и ручка щёлкнула, возвращаясь в исходное положение. – Я бы хотела, чтобы вы остались и трахнули меня. Как… на том видео.

Она сказала это прямо. Без намёков. От чего я усмехнулся. Не потому, что мне было смешно – просто внутри всё сжалось в тугой, болезненный ком, и единственным спасением была эта дурацкая, нервная усмешка.

– Боюсь, ваш муж будет не рад такому, Алла Максимовна, – сказал я, пытаясь придать голосу шутливую интонацию.

Она чуть приподняла подбородок, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое и манящее.

– Можно просто Алла, – поправила она негромко и её руки скользнули под мой пиджак и легли на талию – поверх тонкой ткани рубашки. Я почувствовал тепло её ладоней даже через ткань. Живое, нежное, почти обжигающее. Затем она придвинулась ближе. – И вы явно совсем ничего не знаете про моего мужа, – добавила она, и в её голосе прозвучало что-то такое, от чего у меня по спине снова пробежал холодок.

Её руки всё ещё лежали на моей талии, а халат распахнулся чуть шире, и я снова увидел край груди, ключицы и тонкую золотую цепочку, которая уходила куда-то вниз, в ложбинку.

– Алла Максимовна, – начал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, хотя сам чувствовал, как он предательски подрагивает. – Я на службе, да и напарник меня уже ждёт. Я-я… я не могу…

– Не можешь? – перебила она, и в её голосе впервые за всё время появилась нотка искреннего недоумения. – Или… не хочешь?

Вопрос прозвучал прямо и без кокетства.

Алла продолжала смотреть на меня слегка удивлёнными глазами. Казалось, она правда не понимала. Не понимала, почему я отказываюсь. И даже я сам чувствовал, что не могу отказать ей напрямую. Сказать «нет, я вас не хочу» было бы наглым враньем. И осознавание этого ощущалось как-то странно и даже жутко, будто я был полностью в её власти.

– Я… я ведь на работе, – тут же ответил я, пытаясь аккуратно отстраниться, но её руки не пускали. – И…

Она не дала мне договорить, выставив ладонь в виде жеста «стоп», властно, нетерпеливо, и в её красивых глазах тут же мелькнуло нечто новое, что-то похожее на вызов на трудность или скорее легкое испытание.

– Илья, – сказала она, наклоняясь ближе. Её дыхание коснулось моей щеки – тёплое, с ноткой чего-то сладкого, и она заговорила тише, почти шёпотом. – Я видела, как вы на меня смотрели, когда я стояла перед вами… абсолютно… голая.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но она снова не дала вставить слово.

Её рука скользнула вниз – мимо моего живота, мимо ремня – и легла на ширинку брюк. Прямо туда, где напряжённый член уже упирался в ткань, выдавая меня с потрохами.

– М-м-м, я вижу… – продолжила она всё так же шёпотом. – … ваш напарник, – её пальцы чуть сжались, обрисовывая форму, – действительно уже заждался.

Я усмехнулся – нервно и натянуто, пытаясь сохранить хотя бы видимость достоинства.

– Ну… это я могу объяснить, – выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – … просто вы очень привлекательная женщина, Алла Максимовна. И я…

Она снова перебила меня, даже не дослушав. И теперь в её взгляде не было ни капли сомнения – только спокойная, твёрдая уверенность человека, который знает, чего хочет, и привык это получать.

– И ты… можешь не переживать… мой муж точно будет не против.

Я снова замер. Её рука по-прежнему лежала на моём члене, тёплая, неподвижная. Я посмотрел на неё – в эти зелёные глаза, которые сейчас казались почти чёрными в полумраке спальни, – и переспросил с хрипотцой:

– … как это?

Она улыбнулась нежно, ласково, но в её улыбке чувствовалось что-то ещё – какая-то странная, извращённая гордость, словно она уже давно ждала возможности раскрыть свой секрет.

– Мой… мужж… ку…колд, – произнесла она медленно, смакуя каждое слово, и её дыхание стало глубже, тяжелее. – Он любит, когда другие мужчины пользуются мной. И он обожает смотреть – это его единственное удовольствие, особенно когда он в командировках. – она говорила, и её голос вибрировал, будто сама мысль об этом её заводила. Грудь поднималась чаще, зрачки расширились, пальцы на моём паху чуть сжались. – И он очень сильно расстроится, – добавила она, наклоняясь ещё ближе, так что её губы почти касались моего уха, – … когда увидит по камерам, что ко мне пришёл такой красивый мужчина и даже не отымел меня… во все… щ-щели.

Я громко сглотнул, а член под её ладонью дёрнулся – сам, помимо моей воли, – и я почувствовал, как она чуть улыбнулась, ощутив это движение.

– Так что, Илья, – шептала она, – отказ неуместен и просто невозможен. Ты же… это понимаешь?

Я смотрел на неё, и в голове шумело что-то невнятное.

Какого черта у меня появилось ощущение, что мне угрожают наказанием за то, что я не трахну чью-то жену, а не наоборот? – не понимал я. – Кажется… будто бы я попал в ситуацию, где узнал некую опасную тайну и теперь либо должен запрыгнуть в лодку, либо ждать последствий…

Я закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнул через нос и, открыв глаза, выдохнул.

Передо мной всё также стоит она, властная и, что самое главное, невероятно сексуальная женщина с этим её спокойным выражением на лице. И раз всё это не странный сон, а я прямо сейчас возбуждён аж до дрожи в коленях, до пульсации в висках и до тупой, ноющей тяжести в паху, то…

Нет-нет-нет, – я мысленно замотал головой. – Служба. Дела. Честь мундира, в конце концов.

Я мысленно повторил это три раза. Не помогло. Тогда я попытался представить лицо начальника, если он узнает. Или прокурора. Или, хуже того, Киру, которая сейчас ждёт меня в отделе с Евгением, а я тут… «Трахаю…» – мелькнуло в голове, и я тут же одёрнул себя. Нет-нет, никого «не трахаю». Я «общаюсь со свидетелем». Да, именно так я это и назову в рапорте, если дойдёт до начальства.

Сука… я что, уже и оправдание себе придумал? – удивился я своим же мыслям. – Чёрт, и всему виной мой проклятый организм, который не спрашивает, удобно ли мне сейчас иметь эрекцию, когда женщина предлагает мне переспать с ней под камерами для мужа-извращенца.

Но Алла и правда великолепна… Чёрт возьми, она просто чертовски великолепна!

Даже сейчас, когда я пытался убедить себя в обратном, мой взгляд скользил по её телу, вспоминая её грудь, линию бёдер и этот влажный блеск между ее ног…

Я с удовольствием бы её трахнул. – пронеслось в голове. – С преогромнейшим удовольствием! В любой другой день, в любом другом месте, без камер и пропавших женщин по соседству. Но не сегодня… Чёрт, не сегодня и не сейчас!

Я сделал глубокий вдох, собрал остатки воли в кулак и уже открыл рот, чтобы произнести это финальное, бесповоротное «нет». Чтобы развернуться, открыть эту чёртову дверь и уйти, пока еще не стало поздно.

Но я не смог договорить.

Она ухмыльнулась, сделала шажок ко мне и прижалась. Её руки с длинными пальцами взметнулись вверх, обхватили мою шею, и она поцеловала меня.

Не нежно и не томно, как в мелодрамах, а страстно – жадно, глубоко, с нажимом, от которого у меня подкосились колени. Её губы были мягкими, влажными и казались такими вкусными, что мой язык тут же скользнул между них ей в рот, желая испробовать больше.

Её язычок, настойчивый, требовательный, принял эту атаку, и они завязались в сладострастной битве, от чего голова пошла кругом, а мой мир окончательно и бесповоротно рухнул.

Всё, что я наговорил себе секунду назад – служба, дела, начальник, Кира, – рассыпалось в прах.

Запах Аллы, её тепло, её язык, её рука на члене – это было сильнее приказов, сильнее совести, сильнее страха. Мои руки, жившие своей жизнью, сами легли ей на талию. Кожа была гладкой, горячей, шёлковой под пальцами.

Я притянул её к себе, и она выгнулась, прижимаясь всем телом. Я почувствовал её грудь, живот, бёдра и то, как её нога скользнула между моими.

Ещё несколько секунд поцелуя, и она отстранилась, выдохнув мне прямо в губы – горячо и прерывисто. Её грудь тяжело вздымалась, щёки пылали, а на губах застыла лёгкая, торжествующая улыбка. Такая, будто она знала, что я уже никуда не денусь.

Она сделала шаг назад и, не торопясь, сбросила с плеч шёлковый халат. Ткань скользнула вниз послушно, беззвучно, и снова я увидел её – всю, без прикрас, без уловок. Высокая грудь с набухшими сосками, плоский живот, мягкий изгиб бёдер и там, внизу, аккуратный, манящий треугольник волос.

Она чуть улыбнулась мне – понимающе, даже ласково, будто говорила: «Ну что? Понравилось?». И, не сказав ни слова, опустилась на колени прямо передо мной, от чего у меня вновь перехватило дыхание.

Её руки, такие спокойные и уверенные, потянулись к моей ширинке. Пальцы ловко расстёгнули ремень, пуговицу и потянули молнию вниз. Всё это происходило в какой-то странной, оглушающей тишине, в которой было слышно только моё тяжёлое дыхание.

Затем она опустила взгляд туда, где под тканью трусов уже угадывался твёрдый, напряжённый бугорок.

Алла замерла на секунду и вдруг улыбнулась краешком губ. Коротко, почти по-девчоночьи смущённо, после чего взялась за края штанов, подхватив резинку трусов, и потянула всё вниз.

Мгновение, и член выскользнул сам.

Он был твёрдый, налитой, пульсирующий где-то у самого основания, но я не смотрел на него – я смотрел на её лицо. На то, как её глаза расширились, и на то, как она облизнула губы, и как её пальцы сомкнулись вокруг ствола пениса.

– М-м-м, – выдохнула она, и я понял, что сдался окончательно и бесповоротно.

Я уже не хотел ничего, кроме того, что сейчас должно было произойти.

Она наклонилась – плавно, не торопясь, будто давая мне последний шанс передумать. Но я уже не хотел передумывать. Её пальцы, всё ещё сжимавшие член, направили его к губам. Я почувствовал её дыхание – горячее, прерывистое – на самом чувствительном месте. Потом её губы сомкнулись вокруг головки. Мягко, влажно, бережно – будто она пробовала дорогое вино. Тепло её рта накрыло меня – невыносимо приятное, живое, пульсирующее в такт её дыханию, и я выдохнул – громко, хрипло, не в силах сдержать этот звук.

В следующий миг мои руки взметнулись сами собой, а пальцы утонули в её волосах – густых, ещё влажных после душа, и я не толкал, не давил, а просто держал, ощущая, как её голова начинает медленно и ритмично двигаться вперёд-назад.

Она сосала не торопясь, словно привыкая и приспосабливаясь. Затем я почувствовал, как её язык скользнул по нижней стороне ствола, и по позвоночнику тут же пробежала горячая волна наслаждения.

В спальне было тихо, слышались только влажные, приглушённые звуки её рта, моё сбитое дыхание да горел красный огонёк камеры под потолком, который наблюдал за нами, но сейчас мне было всё равно.

С каждой следующей секундой Алла брала глубже, от чего я слышал, как она давится.

В то же время её пальцы одной руки лежали на моём бедре, другая сжимала основание члена, контролируя движения, а язык выписывал замысловатые фигуры на головке, потом скользил вниз по стволу.

Я поднял голову и подумал: «Черт… как же приятно…», как тут снова короткие, приглушённые всхлипы донеслись до моих ушей, и её горло напряглось, вонзив в меня новую порцию удовольствия.

Открыв глаза, я опустил взгляд и увидел, как её глаза слезятся, и даже по щеке скатывается одинокая капля влаги, но она даже и не думала останавливаться.

Иногда делала паузу на секунду, проглатывала слюну – и снова брала в рот, до самого основания.

Вскоре я совсем забылся, и мои бёдра начали двигаться сами. Сначала почти незаметно – лёгкие, короткие толчки навстречу её губам и глотке, а затем всё глубже и сильнее.

Я ускорялся, и всего через минуту я уже не просто стоял, наслаждаясь, а беспощадно её рот. Медленно, размеренно, но с каждым толчком всё глубже и до упора.

Моя наглость, возникшая из-за опьянения удовольствием, длилась до того момента, когда член уперся в заднюю стенку её горла, и она издала всхлип – приглушённый, влажный, почти умоляющий.

В этот момент моя наглость переросла во что-то другое, и я взял её за волосы уже грубее и резко вошёл ещё глубже – туго, горячо, до тошноты.

Она замерла на секунду, и я почувствовал, как её рвотный рефлекс сжал головку, но всё равно не отстранилась.

– Да-а… – прошептал я хрипло, вскидывая подбородок.

Опустив взгляд на неё, я опомнился и сильно удивился, что даже после всего этого она не подняла на меня укоризненный взгляд, а, наоборот, чуть ослабила хватку пальцев, позволяя вставлять глубже, так, как я хочу.

Невероятно, подумал я и начал двигать тазом, гоняя член между ее губ. Сделал ещё несколько толчков. Коротких, но жёстких. А на последнем, самом глубоком толчке, её горло вновь сжалось судорожно, влажно, и она отстранилась, выпуская член из губ с тихим, мокрым звуком. Потом подняла на меня взгляд – затуманенный, но совершенно не покорный. В нём читалось торжество, словно всё происходящее ей безумно нравилось.

Алла посидела пару секунд на коленях, явно всё ещё восстанавливаясь после столь славного отсоса. Затем вытерла тыльной стороной ладони выступившие слёзы и слюну с подбородка. Потом посмотрела на меня снизу вверх и взяла мой член в руку – всё ещё твёрдый, пульсирующий, влажный от её слюны, – поднесла к своим губам и, не убирая улыбки, лизнула головку.

– Мне понравился твой вкус и… особенно твой напор, – сказала она просто, как будто констатировала факт.

Потом поднялась с колен. Плавно, без спешки, и я снова уставился на её грудь – высокую, упругую, с тёмными влажными сосками, которые стояли торчком.

Член тут же дёрнулся, и я почувствовал, как кровь приливает к паху с новой силой.

Положив руки мне на грудь, она посмотрела мне в глаза, затем наклонилась к моему уху и прошептала:

– Как будешь меня трахать? В киску или…