Текст книги "Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Маревский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Мир вокруг внезапно погас, и меня утащило в неведомый мир. Я умер? По крайней мере, ощущалось это именно так. Казалось, что руки и ноги, как, собственно, и всё тело, отделились от моего разума и остались там, где-то высоко в горах родной деревни. Сам же я отправился в далёкое путешествие и оказался в какой-то сырой пещере с высоким, усеянным сталактитами потолком, с которого монотонным потоком капала вода.

Это было очень похоже на смерть. Быстрая, короткая, практически незаметная, словно пролетевшая в бесконечности миллисекунда, а затем долгожданное перерождение. Мне удалось шагнуть за грань человеческих возможностей, пускай я всё ещё не понимал, что это должно значить. Первый шаг на Пути, ведущему к бессмертию, может, и не возвысил меня до уровня богов, но тем не менее дался он мне с трудом.

Я открыл глаза и медленно выдохнул. В центре пещеры высилась монументальная каменная статуя бога-дракона. Пускай мне и ни разу не удавалось видеть божественного ИнЛона, однако я был на все сто процентов уверен, что передо мной изображение сакрального существа этого мира. Хранитель Поднебесной Империи, бессмертный страж в своём каменном изваянии, он смотрел на меня как на муравья.

Крохотный, да что уж там говорить, по-настоящему мизерный человек перед ним выглядел как очередная безликая песчинка на бесконечных барханах пустыни. Безликая, но имевшая своё имя. Я ощутил, как духовная энергия, вместо того, чтобы проникать в меридианы, покидала моё тело и образовывала энергетический иероглиф моего имени. Рен.

Сотканный исключительно из прошедшей через моё тело Ци, он должен был как раз представлять то, чем являлась моя сущность. Блеклый и тусклый, сплетённый из слабо натянутых нитей, он едва держался в воздухе, стараясь не рассыпаться на миллионы маленьких песчинок. Я ощутил, будто он пытался позвать меня по имени, но голоса всё ещё были слишком приглушены.

В сырой пещере, посреди которой находилась сакральная статуя ИнЛона, витало столько духовной энергии, что даже мои притупленные чувства загорелись красными лампочками. Я, сидя на холодном камне в медитативной позе Небесного Лотоса Спокойствия, ощутил, как она проникала свозь поры моего тела и наполняла внутренние меридианы.

От вяло плавающей внутри меня Ци мне впервые удалось почувствовать себя по-настоящему живым. Словно всё это время я дышал сквозь маску, одновременно с заложенным носом и закрытым ртом, а теперь смог наконец-то глубоко вдохнуть полной грудью. Струящаяся внутри энергия пыталась отыскать для себя новый дом, нащупать сильные и плотные ядра, в которых будет чувствовать себя в безопасности, но, к сожалению, пока ещё слишком рано.

Сделав полный круг по меридианам, она возвращалась к голове и выходила через выдох. В тот момент я мог поклясться, что чувствовал её привкус. Сладковатый, с оттенком немеющей остроты, словно послевкусие от щедро сдобренного пастой чили блюда. Мне удавалось ощущать его и раньше, но не так сильно и, главное, не в таком проявлении.

Я попытался контролировать Ци, направить её на усиление моей сущности, проявленной в виде парящего на фоне дракона иероглифа. Удивительно, но она послушалась, и от моего тела поплыли едва заметные волны энергии. Контролировать поток оказалось столь же тяжело, сколь пытаться направить невидимые нити.

Разум пытался схватить волны несуществующими руками и потянуть их в сторону, будто управляя целой сворой непослушных собак. Однако потоки были слишком хаотичны, слишком непредсказуемы, и прежде чем мне удавалось сосредоточиться на одном, остальные совершенно случайным образом меняли формы и превращались в густую пыль.

Я мысленно взмахнул руками, прогнав все линии прочь, и начал с чистого листа. Медленно, отмеряя каждый сантиметр, направлял тоненькие линии из своего тела, стараясь следить не только за направлением, но и за траекторией движения. Управлять энергией мне всё ещё удавалось на уровне новичка, однако в этот раз получилось зайти немного дальше.

Попытка за попыткой, я постепенно приближал волны Ци, пока наконец не смог довести до конца хотя бы одну. В тот момент глаза статуи вспыхнули, и мне показалось, будто ощутил присутствие бога-дракона. Возникшая над головой аура сакрального присутствия заставила меня склонить голову и нарушить позу для медитации, что оборвало оставшиеся нити.

Как только у меня начало получаться, а разум привык к абстрактной пещере посреди пустоты, вселенная сыграла со мной злую шутку. Она решила, что этого будет достаточно и что, судя по всему, я всё ещё недостаточно силён. Поэтому невидимая рука резким движением схватила меня за шиворот, крепко сжала пальцы и, не церемонясь, вернула в холодную реальность.

Передо мной сидел Яо Ху и внимательно смотрел в мои глаза. Его не по возрасту седые волосы, аккуратно убранные в длинный хвост на затылке, качались в такт порывам горного ветра, однако ни один мускул на лице так и не дрогнул. Даже когда поток усилился, донося издали запахи родной деревни, мужчина продолжал спокойно сидеть и терпеливо ждать моего возращения.

Не успел я опомниться, как он резко схватил меня за левое запястье и провёл по нему лезвием ножа. Инстинкты сработали раньше, чем мне удалось осознать происходящее, и тело само попыталось освободить заключённую конечность. Однако Лис не чурался силы и, прежде чем резать, убедился, что накрепко поймал меня в тиски.

На месте пореза, ожидаемо, появилась тонкая бороздка с капельками крови. Я на мгновение подумал, что ублюдок вскрыл мне вены, но затем сразу заметил, что порез оказался недостаточно глубоким. Вдруг Лис отпустил мою руку и попытался схватить за ступню, но мне удалось вовремя перекатиться в сторону, вскочить на ноги и вполне справедливо прокричать:

– Ты чего это задумал?

Лис одарил меня суровым взглядом и холодно произнёс:

– Попробуй поднять камень.

Это были его первые слова за проведенные здесь несколько дней, и, признаться, я не сразу понял, что он от меня хотел. «Попробуй поднять камень». Какой камень? Зачем камень? Мой разум судорожно пытался понять смысл его слов, как вдруг взгляд упал на лежащий возле лачуги отшельника булыжник.

– Тот камень? Да он весит без малого полтонны.

– Тысяча двести дзин, – всё тем же голосом произнёс Яо Ху.

Я по привычке разделил надвое и получил цифру в полновесных шестьсот килограмм. Лис, как и большинство торговцев и жителей деревни, пользовался этим термином для обозначения веса, и пускай сначала цифра в тысячу двести дзин заметно пугала, на самом деле он оказался не таким уж и тяжелым. Тяжелым в понимании действующего практика. Однако для меня поднять булыжник весом в шесть сотен килограмм казалось уму непостижимым.

– Попробуй поднять камень, – повторил Яо Ху, в этот раз добавив своему голосу щепотку хрипотцы.

Я посмотрел на собственные ладони, прошёлся по ним кончиками больших пальцев и пошёл к лачуге отшельника. Пускай камень был намного меньше бронзового колокола, по которому мы с монахом лупили, и оказался высотой с обычный стул, я всё ещё не был уверен, получиться ли у меня хотя бы оторвать его от земли.

Как бы то ни было, пока не попробую – не узнаю. Я плюнул на ладони, хорошенько растёр одну о другую и наклонился для подхода. Края слишком ровные и гладкие для удобного хвата, но мне всё же удалось зафиксировать пальцы и попытаться поднять. Как и ожидалось, мне так и не удалось оторвать булыжник от земли, но чувство гордости не позволило так легко сдаться.

Я выпрямился, размял затёкшую за время медитации поясницу и решил больше работать спиной и ногами. Поднять шестьсот килограмм – задача не просто не из лёгких, а практически невозможных для обычного человека. Однако дело заключалось в том, что мне удалось преодолеть эту грань и стать чуточку сильнее.

Правда, этого всё ещё оказалось недостаточно, чтобы таскать булыжники на плечах, и моя вторая попытка вновь оказалась неудачной. Я услышал, как за спиной звучно выдохнул Лис и, направившись к лачуге, разочарованно заявил:

– Ты слишком слаб. Иди домой.

Ну уж нет, гадина, от меня ты так просто не отделаешься!

Я бросил попытки поднять булыжник, сорвался с места и, перемахнув через ограду сада, встал у него на пути:

– Ты не…

Не успел я и договорить, как осёкся на полуслове и задумчиво посмотрел на собственные ноги. Как это мне удалось так быстро до него добраться? Нет, речь не шла о сверхчеловеческой скорости, но раньше мне явно не удавалось двигаться так быстро. Ощущение такое, будто мне удалось сохранить все свои мышцы и при этом потерять килограмм десять лишнего веса. Может, со стороны и не казалось, что я стал быстрее, однако внутренние чувства тяжело обмануть. Особенно, когда привык двигаться с одной скоростью, как вдруг внезапно, по щелчку, стал почему-то быстрее. Это и есть результаты моего прорыва?

– Я сказал, ты всё ещё недостаточно силён. Иди домой, малец.

Я не дал ему меня обойти, преградил путь ладонью и ответил:

– Я изучил инструкции и самостоятельно смог встать на Путь, ты и сам это знаешь. Пускай я пока и недостаточно силён, но обязательно стану, а с твоей помощью это может произойти намного быстрее.

Взгляд Яо Ху изменился. Он схватил меня за запястье, и в мгновение ока я оказался на земле. Всё произошло слишком быстро, даже, сказал бы, молниеносно, и всё, что мне оставалось, – это молча лежать и непонимающе хлопать глазами.

Надо мной нависла фигура отшельника, и его взгляд говорил обо всём. Он не просто не был доволен моими словами, а практически сгорал от ярости. На мгновение мне показалось, что Лис меня прикончит, но вместо этого мужчина сдержался и суровым голосом произнёс:

– Ты просишь, чтобы тебя обучили, но сам не выражаешь ни капли уважения к старшим. Признаю, в тебе есть задатки и упорность. Любой другой бы на твоём месте сдался и, поджав хвост, побрёл бы обратно выращивать рис, но твой язык только что перечеркнул все проведенные в тренировке дни. Последний раз говорю – иди домой!

То, как он это сказал, заставило всё внутри съёжиться и почувствовать себя неблагодарным ублюдком. Однако это не означало, что я собирался сдаваться, поэтому, пока отшельник не ушёл, мне удалось вскочить на ноги и бросить ему в спину:

– Ты… Вы спрашивали меня про мои глаза. Глаза, которыми наградил меня отец. Я не смогу ответить на этот вопрос, если не сумею понять сущность Ци, сущность собственного Пути!

Лис на мгновение остановился в проходе лачуги, вполоборота повернулся и, прежде чем закрыть за собой дверь, сурово произнёс:

– Ты уже ответил на этот вопрос.

Пять дней. Пять проведенных в медитациях и тренировках дней в горах оставили меня практически ни с чем. Да, мне удалось сделать первый шажок по лестнице практика, но в сравнении с тем, чему бы я мог научиться у этого человека – прогресс показался незначительным. Разумом я прекрасно понимал, что если понадобится, проведу здесь ещё пять дней, десять или даже месяц! Однако ситуация в деревне и постоянно наступающий на пятки Бык заставили пересмотреть эту идею.

Я не сдался и не сдамся в будущем. Лис своим поведением дал мне понять, что шанс есть, осталось его только заслужить. В противном случае он убил бы меня, как и остальных, и сбросил холодный труп со скалы падальщикам на ужин. А раз всё ещё жив – значит, борьба будет продолжена.

В лагере, который последние пять дней служил мне домом, лежал уже собранный рюкзак. Я специально хранил его в таком состоянии, если вдруг придётся внезапно покинуть гору и вернуться в деревню. Мысленно было всё ещё странно покидать луг, на котором уже успел обжиться, но для себя решил, что это не чувство поражения, а предвкушение перед началом полноценных тренировок. Когда, конечно, сумею убедить Лиса взять меня в ученики.

Я поднял рюкзак, закинул его на за плечо и внезапно понял, что он стал намного легче. Да, мне пришлось уничтожить все запасы еды, в том числе, и последние куски солонины, но не могла же она столько весить. На всякий случай ещё раз проверил содержимое и, убедившись, что всё осталось на месте, вдруг понял, что это не рюкзак стал легче, а просто я стал сильнее.

Желание покидать гору и возвращаться в деревню резко отпало, и вместо того, чтобы спускаться к подножью, я схватил оба пустых ведра и бодрой походкой зашагал к речке. Обычно дорога к ней у меня занимала от силы минут пятнадцать, однако бегом мне удалось добраться не более чем за три. Увеличилась не только моя скорость, но и координация движений в целом. Они стали более плавными, размеренными, будто действительно удалось сбросить килограмм десять лишнего веса, при этом не лишившись накопленных мышц.

Странно было ощущать подобные резкие изменения в теле, но самое главное удивление ждало меня позже. Добравшись до ручья, в котором привлекательно плескалась мелкая рыбёшка, я зачерпнул полное ведро воды и принялся экспериментировать. Первым делом удобнее схватил верёвку, служившую в качестве ручки, и сделал несколько упражнений на сгиб локтя. Вместо обычных пятнадцати повторов, после которых кисть начинала заметно трястись, мне удалось сделать чуть больше сорока, причём на обе руки.

С приседаниями так же вышло намного лучше. Я схватил сразу оба наполненных до краёв вёдра и, расставив руки в стороны, сгибал колени и медленно опускался вниз. Вместо привычных судорог и трясущихся ног, у меня получилось идеально выполнить тридцать полноценных приседаний, что сразу навело меня на мысль.

Пока рядом никого нет, и никто не сможет заметить моих бегающих глаз, активировал интерфейс и зашёл в общий раздел.

//Имя: Рен.

//Ранг: Начинающий.

//Ступень: Нижняя.

//Требования для повышения: Отжимания – 1000. Приседания – 970. Подтягивания – 1000. Медитация – 300. Блюда с мясом духовного животного – 3.

Хм, вроде требования те же самые, если не считать общего количества, но это всего лишь цифры. Плевать, насколько продвинутым и едва ли не магическим был интерфейс – это оставалось отображением исключительно сырых и холодных чисел. Гербарий, Поваренная книга, Алхимия – все эти разделы содержали информацию о выученных рецептах и уровнях моих умений. Однако, когда речь заходила о духовной энергии, ни в одном из разделов не присутствовало ни строки информации.

Как описать то, что не всегда возможно и объяснить словами? Течение Ци, меридианы, ядра и прочие тонны информации, которые мне придётся выяснить путём прямого изучения. Никаких суперумений, никаких обходных путей. Чтение и обучение у мастеров, которые, в отличие от меня, постигли все тонкости культивации.

Однако для этого придётся научиться нормально читать. Свиток Яо Ху всё ещё был у меня, и, возможно, с помощью дедушки мне удастся узнать, что там написано, но таскать старика за собой? Нет, помимо физических тренировок мне нужно обучиться грамоте на уровне полноценного гражданина, а не сельского паренька. А где можно обучиться грамоте? В академии или секте, где же ещё. Садиться за парту рядом с карапузами мне было уже слишком поздно, да и кто посадит туда обычного крестьянина? А вот человека, ступившего на Путь и достигшего определенных успехов в культивации – здесь разговор может пойти совершенно иначе. Так что есть о чём подумать на досуге.

В размышлениях я и не заметил, что всё это время стоял на одной ноге, расставив руки в стороны. Однако, как только переключил внимание на стойку, то меня сразу повело в сторону, и через мгновение я шлёпнулся в холодную воду реки. Чёрт, а как же хотелось добраться до деревни сухим. Ничего, по пути обсохну.

Наполнил вёдра прохладной речной водой, наметил путь обратно к хижине и решил, что пора продолжать тренировки. Пускай Яо Ху и отказывается меня учить, но никто не мешал мне подсматривать за ним и перенимать его опыт путём откровенного копирования. Он, несмотря на свой уровень практика, довольно часто тренировал именно вестибулярный аппарат. Даже его многочасовые медитации всегда проходили стоя на одной ноге с широко расставленными в стороны руками.

Вёдра казались уже не такими тяжёлыми, а новообретенная сила подмывала проверить, на что стало способно моё тело. Я развёл руки в стороны, крепко сжимая обе веревочные ручки ведер, и сорвался с места.

Разум всё ещё пытался подстроиться под новые способности и зачастую не понимал, каким образом телу внезапно удалось стать чуточку быстрее и сильнее. Однако там, где осознание приходило со временем, мой организм всё же больше напоминал механизм. А, как и любому механизму, ему потребовалось всего лишь одно повторение, чтобы наладить стабильную работу его шестерёнок.

Я, мысленно отсчитывая каждую секунду, ступил на каменное плато, ведущее к лужайке отшельника, когда таймер перевалил за четыре минуты. Со лба крупными гроздьями капал пот, забитые в предплечьях мышцы были налиты кровью, а сам я тяжело, но с улыбкой на лице дышал. Четыре минуты с двумя наполненными практически до краёв вёдрами. Жаль, что раньше не устраивал таких забегов для сравнения времени, зато теперь знаю на что способен.

Из трубы лачуги отшельника, рассеиваясь в голубом небе, неторопливо поднимался густой дым. Судя по высоко стоящему солнцу, наступало время обеда. Не успел я поставить вёдра и уже привычно полить сад, как, вторя моим мыслям, в животе предательски заурчало. У меня не осталось ничего, кроме подсохшего по краям рисового шарика и остатков бодрящего чая на дне тыквенной фляги.

Это стало мне очередным знаком, что пора либо обживаться и идти на охоту, либо возвращаться в деревню с собранными в горах трофеями. А их, к слову, надо ещё добыть. Лис явно не собирался делиться своей похлёбкой, да и я не стану клянчить, поэтому, закончив с садом, я закинул рюкзак за плечи и, утирая выступивший со лба пот, зашагал в сторону прохода.

Вдруг за спиной послышался скрип дверных петель, и, обернувшись, я увидел на пороге Демонического Лиса. Мужчина посмотрел на меня из-под тонких и аккуратных седых бровей, а затем достал из-за пазухи один из своих свёртков и протянул его мне.

– Что это? Очередная инструкция? – спросил я, поправляя спадающие с плеч лямки рюкзака.

– Раз уж ты идёшь в деревню, то отнеси этот свиток бакалейщику и забери у него мой заказ. Как принесёшь его мне, считай, твой долг будет уплачен.

– Мой долг? – удивленно спросил я, стряхивая ладонью со лба пот. – О каком долге идёт речь? Только не говори, что ты собираешься взять с меня за постой.

Яо Ху покачал головой.

– Плата за свиток с инструкциями для открытия меридианов. Только не говори, что ты решил, будто я отдал его тебе просто так. Принесёшь заказ бакалейщика – и можешь забирать его себе.

Ну что же, весьма справедливый обмен, тем более, что я всё равно собирался к нему возвращаться после того, как разделаюсь с семейным долгом и попутно выполню хотя бы часть упражнений для следующей ступени. Яо Ху терпеливо стоял в дверях своей лачуги, откуда приятно тянуло запахом свежей похлёбки. Я подошёл, взял свиток, убрал его в рюкзак и, поклонившись, уважительно произнёс:

– Я ещё вернусь, мастер Ху и обязательно докажу, что я достоин стать вашим учеником.

Лис лишь презрительно фыркнул и захлопнул перед моим носом дверь. Как бы он ни старался строить из себя недотрогу и отказывался меня учить, я прекрасно понимал, что за его мотивами скрывалось нечто личное. Вместо того, чтобы убить нас вместе с наёмниками, он решил пощадить и, более того, отнёс Кори и Уголька к подножью горы.

Я понятия не имел, что он натворил и какая из гильдий Султаната пыталась от него избавиться, но нутро подсказывало, что не всё лежит на поверхности. Стоит присмотреться поближе к этому человеку и найти способ заставить его меня обучить хотя бы базовой технике по контролю духовной энергии. Этого будет достаточно для моего собственного пути и позволит продвинуться дальше.

Однако не стоит забывать, что, помимо личного развития, в деревне остались ещё люди, которые зависели напрямую от меня. Дедушка, ЛинЛин, да даже тот же старик Лао. Все мы так или иначе были завязаны на друг друге, особенно учитывая, как они заботились обо мне. А я не привык проявлять неблагодарность.

С этой мыслью в голове наметил тропу, ведущую на второй перевал, поправил лямки рюкзака и, пройдя через узкий каменный проход, задумался. Откуда у Яо Ху такой интерес к моим глазам и как со всем этим связан мой отец?

Глава 4

Лезвие ритуального ножа рассекло кожу на горле, словно тонкий лист пергамента. Человек внезапно открыл глаза и заметил, что лежит на холодном камне, который всё ещё покрывала теплая кровь предыдущей жертвы. Он дёрнулся, попытался встать, но скованное духовной энергией тело попросту было не способно пошевелить даже кончиками пальцев.

Кровь потоком хлынула из его горла и рта, словно проснувшийся после глубоко спячки вулкан наконец извергнул накопившуюся внутри лаву. Она, как раскалённая магма, стекала по щекам человека, проникала в уши и капала на холодный камень. Мужчина беспомощно смотрел на уродливую мясистую морду существа, из пасти которого на его лицо капала слюна.

Массивные крепкие зубы, широкая челюсть, обильно покрытая бурой шерстью, и ярко-жёлтые огненные глаза. Зверь терпеливо ждал, пока человек напитается страхом, и выжидал последние секунды, прежде чем полакомиться его плотью. Однако ожидание его и убивало. Каждая секунда, проведенная без питания, заставляла его тело слабеть. Зубы на глазах желтели, десна становились тёмными, а шерсть выпадала клочками, оставляя после себя сморщенные островки растянутой кожи.

Человек с окровавленным ножом, носивший на голове широкополую бамбуковую шляпу доули, посмотрел на стареющего на глазах зверя и недовольно нахмурился. Большую часть лица убийцы закрывала маска с хтоническим изображением его покровителя – девятиглавого змеиного демона Сян Лиу, однако глаза мужчины были вполне человеческими.

Зверь клацнул челюстью, но не посмел вцепиться в жертву без разрешения хозяина. Его массивное тело не просто было привязано к каменной стене пещеры, оно фактически являлось её частью. Монстр по пояс врос в огромный булыжник, и со стороны могло показаться, что он из него произрастал. Зверь всячески пытался выбраться, но всё ещё был слишком слаб, и ему приходилось полагаться на помощь людей. Людей, которые, как и он сам, служили одному господину.

Когда жертва достаточно напитала своей кровью расписной алтарь, мужчина в маске медленно поднял руку и отдал существую команду. В ту же секунду оно принялось рвать плоть на части, отгрызая кусок за куском и жадно чавкая слюнявыми челюстями. Первое, что попало в пасть, – это кожа, мышцы и разломанные кости грудной клетки. Зверь без проблем разжёвывал их и под характерный хруст и мокрое чавканье пожирал долгожданное угощение.

Следующим в меню стало сердце, лёгкие, поджелудочная и далее по списку. Монстр трепал свою жертву, пока не оставил от неё пустой каркас, местами всё ещё обтянутый окровавленной кожей. Однако даже этого стало мало, и он, не обращая внимания на тряпье, в которое был одет человек, продолжал насыщаться, пока на алтаре не осталось ничего кроме кровавого пятна.

Шерсть его вновь отрастала, закрывая пролысины густым и шелковидным слоем. Зубы становились белыми, как начищенный до блеска античный мрамор, а десна вновь наливались былой юностью, избавляя от противных старческих тёмных пятен. Существо молодело на глазах и напитывалось силой, полученной от пожирания принесённого в жертву человека. Однако этого всё же было мало.

Пройдёт несколько часов, может, дней, когда силы вновь начнут покидать тело зверя, но пока этого не случилось, он впитывал поглощённое мясо и становился сильнее. Убийца с особым интересом наблюдал, как кожа существа местами ороговела. На мгновение даже показалось, будто ему на сантиметр удалось выбраться из каменной темницы и на шаг приблизиться к свободе.

Не успел он и моргнуть, как монстр запрокинул голову и изрыгнул только что сожранное. Внутренности забрызгали весь алтарь и начали медленно оседать сквозь камень, словно окутанные кислотой. От увиденного мужчина недовольно поморщился, но больше не из-за запаха или вида, а от разочарования.

Его подопечный перестал реагировать на мясо слабых практиков. Обычные, едва ступившие на Путь, они больше не насыщали его тело и не позволяли продвигаться по лестнице дальше, а это значило, что жертвы должны стать сильнее. Он вытер с лезвия ножа всё ещё горячую кровь, заткнул в ножны за пояс и спрятал руки в широком до пят плаще.

Пускай он и не был один в своих изысканиях, открытое нападение на деревню означало бы конец их тайному ритуалу, а пойти на это он никак не мог. По крайней мере пока не мог. Зверь должен питаться, зверь должен стать сильнее и не только покинуть каменную темницу, но и окрепнуть достаточно, чтобы перейти ко второй фазе задуманного плана. А до тех пор, пока это не произойдёт, ему понадобятся новые жертвы. Жертвы, которые ещё не подозревают то, что их ждёт в будущем. Как бы то ни было, пора навестить градоправителя и обсудить будущие планы.

Нужно больше мяса.

* * *

Я зацепился за пологий край скалы, и ощутил, как соскальзывает левая нога. Из-под пятки выстрелила каменная стружка, а мне едва удалось схватиться за уступ и не полететь кубарем вниз. Опасно, но останавливаться уже поздно. Я повис над широкой расщелиной, переводя дыхание и возвращая, сбежавшее в пятки сердце. Кто бы мог подумать, что мне придётся лезть на такую верхотуру, ради одного заказа лекаря. Надеюсь этого того будет стоить.

Мне ещё не приходилось забираться так высоко и признаюсь, без скалолазного оборудования думал будет намного сложнее. Мои пальцы стали крепче и увереннее цеплялись за холодный плоский камень. Плечи от постоянного таскания рюкзака и воды позволяли карабкаться дольше, а забившиеся кровью ноги, уверено стояли там, куда мог поставить ступни.

Я опустил голову и заметил, что забрался минимум на двести метров от изначальной точки второго плато. Моя цель находилась на одном из зубьев горного перевала и росла исключительно там, где больше всего солнца. Мне в своё время слышал выражение: «И на камнях растут цветы», но чтобы фигурально убедиться в этом факте самостоятельно, для меня было впервой.

Рюкзак, который должен был наоборот тяготить меня к земле, ощущался намного легче, более того. Навскидку он был заполнен ориентировочно на десять дзин или пять килограмм если выражаться знакомыми терминами. Однако ощущался он чуть ли не пустым, если бы не постоянно меняющийся центр тяжести при резких подъемах. Так же заметил, что теперь мог с лёгкостью повиснуть на одной руке, при этом не опасаясь сорваться в пропасть. Не то, чтобы мои пальцы впивались в камень, просто хват более не казался таким уж и слабым, скорее уверенным, более цепким.

Моя новая низшая ступень ранга начинающего помогла добраться до вершины одинокой скалы и расслабленно выдохнуть. Я распластался на довольно ровной поверхности, которой хватало как раз для двух человек и, повернув голову, увидел перед собой красные лепестки цветов. Они, покачиваясь от внезапных дуновений ветра, смотрели на меня жёлтыми как солнце сердцевинами, на которых имелись небольшие чёрные вкрапления.

Ну здравствуй, давай познакомимся поближе. На небольшой полянке, диаметром максимум в метр, расположилось две дюжины близко к друг другу растущих цветков. Мне сразу приглянулись их яркие красные лепестки, которые буквально кричали в лицо об особенных свойствах применения. Я сорвал один из них, положил на кончик языка, и откинувшись на спину, принялся разжёвывать.

//Ян И Хуа (Пламя целителя) – Применяемое в целебной практике растение.

//Эффект: Остановка кровотечений/Восстановление Ци.

//Сок лепестков мгновенно сворачивает кровь. Достаточно приложить экстракт к ране и кровотечение прекращается за 3–5 вдохов.

//Сушенные лепестки укрепляют жизненную энергию. Курс из пяти приемов восстанавливает потерянную ци до полного объема уровня практика.

//Качество зависит от уровня умения практика.

На вкус как крепкий холодный чай с отчётливым травянистым привкусом. Интересно, когда-нибудь перестану удивляться тому, что природа на вкус терпка и обычно отдает горечью? Странно, но от этой мысли на моих губах растянулась полная самоиронии широкая улыбка. Я лежал и смотрел на дневное небо этого мира и жевал лепесток неизвестного мне растения. Перед глазами бегали цифры и буквы виртуального интерфейса, который отображался исключительно в моей голове, а тело переживало загадочные и чуть ли не магические трансформации.

Разумом я прекрасно понимал, что это всё результат моих выборов и первые шаги на пути к силе, но глубоко внутри, всё это казалось каким-то ненастоящим. Будто стоит мне закрыть глаза, попрощаться с этим миром и, словно по велению судьбы, вернусь в мою небольшую квартирку и забуду всё как страшный сон.

А был ли он действительно страшным?

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул чистый горный воздух и, крепко стиснув зубы, разжал веки. Перед глазами всё тоже голубое небо, прохладный ветерок приятно обдувал щёки и волосы, а во рту всё ещё ощущался терпкий привкус цветка Ян И. Ну что же, видимо дорога обратно мне заказана и придётся продолжать идти по Пути силы.

Забавно, но кажется меня это вполне устраивало.

С этой мыслью, я ровно сёл, сорвал с пояса нож Кори и аккуратно срезал требуемые лекарем цветы. Заказ, за который он был готов заплатить пятнадцать цен мужчина требовал ровно семь единиц растений. Аккуратно срезанные, со всеми лепестками, не надломленные посередине и уж тем более не скомканные и не спрессованные. «Этот цветок весьма деликатен, юноша и требует особого отношения к себе», говорил он, описывая до мелочей внешний вид Ян И Хуа.

Когда собрал заказ лекаря и аккуратно поместил в отдельный мешочек, повязал его поверх рюкзака, вместо того, чтобы запихивать его внутрь. Жаль будет оставлять пять оставшихся, поэтому решил собрать и их, попутно размышляя над тем, что не стану продавать его травнику в сыром виде. Если получится сварить из них зелья или создать припарку, возможно выйдет выручить намного больше и погасить наконец этот чёртов семейный долг.

Удивительно, но в описании цветка Пламени целителя не было ни слова о способе его обработки. Сок лепестков хорошо останавливал кровотечение, а в сушенном виде восстанавливают Ци. Неужели достаточно просто оставить их на солнце, а затем разжёвывать как наждачную бумагу? Ещё раз прочитал описание и, убедившись, что ничего не пропустил собрал остатки и аккуратно положил в очередной мешочек.

Настала пора продолжил спуск и собрать всё, что попадётся под руку. Скалистый мох, который так же решил не продавать травнику, а наварить припарок в промышленном масштабе соберу в последнюю очередь. Я уже оставил для него особое место на дне моего походного рюкзака, поверх которого положу всё остальное. Может даже загляну на чай к крабам-моллюскам и приготовлю из них нечто эдакое. Думаю среди крестьян найдутся те, кто не прочь бы скормить своей второй половинки эдакий афродизиак завёрнутый во вкусное блюдо. Однако стоит поспешить.