Текст книги "Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Маревский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

После того, как приступ сумасшествия закончился, я заметил, что моя кожа действительно приобрела красноватый оттенок. Слишком тусклый, чтобы отращивать хвост и рога, но заметно темнее, чем у обычного человека. Со стороны могло показаться, что я слишком долго находился на солнце и попросту обгорел, но в идеале эффект должен получиться совершенно обратным.

Не удержавшись, я занёс открытую ладонь над потрескивавшими поленьями моего костра и, прищурившись, медленно опускал всё ниже и ниже. Сначала чувствовал, как дым обволакивает пальцы, затем наступило лёгкое покалывание, будто кто-то щекочет мне ладонь, а потом стало жарче.

Не в силах отказать собственному любопытству, я продолжал опускать ладонь над открытым огнём до тех пор, пока рука не отдёрнулась инстинктивно. На поверхности кожи не осталось ни следа, ни даже точки от ожога, однако болевые ощущение были вполне реальны и, учитывая, как долго держал ладонь на весу, на ней, как минимум, должен был остаться заметный шрам. Значит, пускай кожу Драконий Репейник и защищал от ожогов, это не означало, что мои нервы не будут реагировать на боль. Полезно знать, прежде чем прыгать в огненное озеро.

Задерживаться надолго в пещере я не собирался, поэтому решил оставить котел вместе с остатками похлёбки на дне, чтобы подкрепиться перед возвращение на второй перевал. Следующим отваром стал Лунный Чертополох. Эссенция этой травы должна помочь намного лучше видеть в темноте и на вкус оказалась куда приятнее предыдущих, со сладковатым травяным оттенком.

В этот раз реакции так и не поступило. Мои глаза не сгорали, не было ощущения, будто они вываливаются из глазниц, и не хотелось яростно их расчесать. Появилось лишь лёгкое желание прикрыть на мгновение веки, но когда открыл, то мир стал намного ярче. Краски были насыщенны, границы и очертания вещей намного более чёткими, а смотреть на всё ещё раскалённые угли было не просто противно, но ещё и больно.

Крепко-кислая Полуночная сушеница замаскирует мой запах и, в отличие от остальных отваров, с ней никакой разницы так и не ощутил. Надеюсь, с яогуаями будет совершенно иначе. Они явно ощущали запах моей стряпни, и, возможно, благодаря травам он получился достаточно терпким и сильным, чтобы перебивать всё остальное.

Раз уж с приготовлениями было покончено, я аккуратно прополоскал алхимические колбы в водоеме, сложил в набор и убрал в рюкзак. Эффект отваров не будет длиться вечно. Если и брать ромашковый чай в качестве примера, одна доза которого длилась ровно час, думаю, у меня времени не больше. В любом случае, стоит поспешить и погрузиться в эти загадочные пещеры моей долины.

Я затушил угли, поставил рядом котелок, накинул рюкзак за плечи и проверил, тщательно ли прикреплён шенбяо к моему поясу. Вроде всё на месте. Экипировка, контейнеры, мешки, действие отваров и, главное, уверенность. Если не добуду этих грибов, можно и вовсе не возвращаться. Даже если понадобиться сделать несколько походов, я не вернусь к перевалу, пока не буду уверен, что собрал достаточное количество. А до тех пор? До тех пор – только вперёд!

Я остановился у входа, не решаясь переступить границу между двумя мирами. Глаза практически сразу адаптировались под плотную, густую тьму, и сквозь неё удалось разглядеть, что проход уходил глубоко под землю. Снаружи воздух был тёплым, живым и наполненным букетом запахов всей долины. Здесь же, у самого порога, уже чувствовалась иная прохлада. Тихая, спокойная, будто пещера была входом в пасть огромного каменного гиганта, по какой-то причине не желающего мне вреда.

Откуда появилась эта неуверенность? Сколько раз, проходя мимо, я задерживал взгляд на этом тёмном проёме? Иногда из него на меня смотрели голодные красные глаза, иногда доносился запах сырости, а бывало и так, что и вовсе не ощущалось ничего, кроме спокойствия. Однако теперь я мешкал, будто маленький ребёнок, который никогда далеко не уходил от дома.

Вдох, медленный выдох – и шаг в темноту. Свет луны за моей спиной начал медленно отступать. Он больше не освещал мне путь, лишь мягко ложился на камень, оставляя позади всё больше теней. Я чувствовал, как воздух становился прохладнее, в нём появлялся запах сырого камня и прелой животной шерсти.

Я вдохнул ещё глубже.

Моя рука инстинктивно потянулась к стене, как поступил бы адекватный человек, оказавшись в непроглядной тьме. Вот только я видел всё чуть ли не так, как оно выглядело снаружи. Острые камни отчётливо выделялись ромбовидными и квадратными углами, на которых были видны клочки шерсти тулонов.

Иногда удивительно осознавать, что касаешься того, что существовало задолго до тебя и будет существовать ещё дольше после. Если камень и мог помнить людей, то в тот момент мне удалось оставить в нём отпечаток своей ладони.

Прежде, чем идти дальше, я закрыл глаза, глубоко вдохнул полной грудью и попытался ощутить местную Ци. Меридианы откликнулись, пускай и без правильной для медитации позы, и через моё тело потекли жалкие крохи энергии. Сырая, холодная, от неё отдавало зимним прикосновением, и если раньше я будто сгорал изнутри, то теперь застывал, будто вылитая на мороз вода.

Такой резкий контраст ещё больше создавал впечатление погружения в совершенно иной мир. Однако я пришёл сюда не для того, чтобы щупать камень и нюхать Ци. У меня есть задача, и стоя на пороге, с ней не справиться.

Я пошёл дальше.

Каждый шаг звучал мягко и немного гулко. Я заметил, что иду медленно, не потому, что боюсь, скорее, потому, что стараюсь внимательно осмотреть каждый уголок этой пещеры. Наткнуться на нужный ингредиент в самом начале пути оказалось бы слишком просто, но разум не обманешь. Когда окажусь намного глубже и буду искать грибы, он постоянно будет мне напоминать о возможности того, что я их пропустил в самом начале.

Так что нет. Медленное и методичное продвижение дальше.

Я продолжал идти, идти и ещё раз идти. Через некоторое время я всё же остановился, чтобы посмотреть, сколько мне удалось пройти, и заметил, что вход в пещеру оказался лишь далёким светлым пятном. Я снова повернулся вперёд.

Первые шаги вглубь дались легко. Каменный пол был ровным, почти удобным для ходьбы, словно он был выстроен специально для человеческой ноги. Судя по всему, копыта тулонов достаточно сгладили камень, чтобы он ощущался словно изогнутая под углом дорога.

Затем шаги начал звучать всё глуше, и эхо теперь возвращалось из глубины, будто где-то подо мной лежали пустые залы. Я на мгновение остановился, мысленно просчитал, сколько уже прошёл, и двинулся дальше. С каждым десятком шагов и выдохов я всё отчётливее понимал, что пещера оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи.

А я ещё опасался, что быстренько спущусь, окажусь в широком помещении с тулонами, заберу грибы и побегу обратно. Реальность, как обычно и происходит, оказалась совершенно другой. Очередная остановка случилась, когда под ногами камень стал приобретать странные формы. Вначале мне показалось, что это просто естественные трещины, борозды от копыт тулонов, но присев, я заметил знакомую форму. Неглубокие, стёртые и старые, они выглядели будто багровые шрамы на теле человека. Однако при ближайшем рассмотрении в глаза бросилось то, что я видел сотни раз на тропе, ведущей к деревне и обратно.

Следы… Человеческие следы.

Крайне нелепо и самоуверенно было бы предполагать, что до меня здесь никто и никогда не оказывался. Ведь сколько этой пещере лет? Миллионы? Ещё больше? Однако за такое время их бы затоптали, камень сменил бы форму, а трещины не были бы столь заметными. Значит, кто-то проходил здесь совсем недавно.

Удивительно, но эта мысль меня немного успокоила. Шанс встретить человека и быть убитым им намного меньше, чем быть сожранным яоугаем. Однако если между нами встанет потенциальная добыча, может дойти и до кровопролития, так что стоит держать верный шенбяо под рукой.

Я поднялся и пошёл дальше, поправляя лямки походного рюкзака. Склон становился круче, прошло уже, наверное, несколько сотен шагов и выдохов. Свет от входа давно исчез, и вокруг теперь царила настоящая тьма. Если бы не отвар из лунного чертополоха, я бы давно споткнулся, вывихнул лодыжку, и на этом мой поход можно было считать оконченным.

Однако через ещё десяток шагов мне показалось, что мой разум вновь начинает играть со мной в игры. Вдалеке стали появляться яркие, почти ослепительные точки. Я сразу узнал в них маленький огонёк и, прекрасно осознавая, что звери не любят пламя, понял, что он принадлежал владельцу этих следов.

Я подошёл ближе, прикрывая глаза от яркого света, и смог разглядеть, что источником света был не факел, а маленький камень или кристалл, вставленный в трещину стены. Да уж, звери такого точно не делают. Пещера может быть полна странными вещами: грибами, насекомыми, редкими минералами, в конце концов, но это… Это выглядело слишком аккуратно, слишком… Упорядоченно.

Спуск уводил меня всё глубже, а яркие огоньки света, будто путеводители, появлялись всё чаще, пока я не оказался у резкого обрыва. Передо мной открылось небольшое пространство, из которого расходились два прохода. Развилка.

Я медленно осмотрел их и заметил, что левый тоннель выглядел диким. Камень там был неровным, местами даже осыпавшимся. На полу виднелись тёмные пятна, беспорядочные следы копыт и подсохшие животные экскременты. Воздух оттуда тянулся тяжелый, с запахом сырой земли и звериного логова.

Правый же выглядел иначе. Стены, пускай и с трещинами, но выглядели намного ровнее. Камень местами словно подрезали или специально выровняли, создавая удобный проход, а огоньки на стенах уходили именно туда, создавая тусклый, но всё же достаточный источник освещения.

Вот такого я точно не ожидал.

Кто бы это ни создал, этот человек или группа людей явно трудились не один день. Значит, это не охотники и не сборщики из деревни, в противном случае зачем так сильно стараться, если не собираешься здесь провести достаточно времени? С другой стороны, если пещеры являлись охотничьими угодьями или, чём чёрт не шутит, шахтой с минералами, тогда это объясняет следы цивилизации. Но где поселение? Где охрана у входа или хоть что-нибудь, отдалённо напоминающее лагерь?

Долина была девственна, если не считать редкие следы человека, а здесь… Здесь всё выглядело иначе.

Моя задача резко усложнилась. Если с тулонами всё было ясно, и запах звериной шерсти явно указывал мне дорогу, то вот что найду справа – оставалось загадкой. Я поправил лямки рюкзака, посматривая по сторонам, покрепче примотал верёвку шенбяо к запястью и оказался перед тяжёлым выбором.

Пойти сразу налево за мясом и за грибами или попробовать испытать удачу и посмотреть, откуда появились всё эти следы цивилизации? Выбор был непростым, но в любом случае придётся что-то решать, причём именно сейчас.

Я сделал глоток стимулирующего чая, повесил фляжку на грудь и, стерев со лба маслянистую испарину. Ладно, выбор сам себя не сделает, а грибы сами не соберутся. Пора решать куда двигаться дальше.

Глава 12

Я шагнул на выложенную ровной плиткой поверхность, наконец решившись исследовать, что здесь могли забыть люди. От яркого света, ударившего в глаза, пришлось прикрываться ладонью и продвигаться медленно, контролируя каждый шаг. Впереди меня ждал короткий коридор с редкими светящимися кристалликами на стенах, который заканчивался каменной винтовой лестницей.

Весь короткий путь меня не покидало чувство, что собираюсь заглянуть за грань неизведанного и пока ещё не поздно повернуть назад. Вроде бы – подумаешь, а какая мне вообще разница? В мире живут сотни миллионов людей, который где-то всегда чем-то заняты, ведь я же не лезу в их дела. Тогда почему это место должно стать исключением?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Я подошёл к лестнице, перешагнул через порог и посмотрел вниз. Она уводила ещё глубже, этажа на три, не меньше, заставляя задуматься об истинной глубине этой пещеры. Что если в горах находился целый город, о котором не было известно в нашей деревне?

Судя по размерам горного хребта и по тому, насколько широко он расстилался вдоль всего поселения, не удивлюсь, если это предположение окажется правдой. Однако прежде чем выдумывать те или иные теории, стоит задать себе вопрос: если никто не знал об этом месте или по крайней мере умалчивал, стоит ли вообще спускаться ниже?

Над этой мыслью я крепко задумался. Пока свисал над пропастью, фактически уже ступив на винтовую лестницу, в моей голове прокручивались различные сценарии из дешёвых ужастиков категории Б. Вдруг под ногами у меня находился город с кровожадными лилипутами, беспощадными троглодитами или, чем чёрт не шутит, величественными чёрными драконами?

Однако образы всего лишь старались отвлечь меня от того факта, что на самом деле я сам всё давно решил. А размышления? С их помощью, скорее всего, попросту пытался отговорить себя от глупой затеи, прекрасно понимая, что это не получится.

Когда с глупыми сомнениями было покончено, я на всякий случай повязал шенбяо о запястье и не расставался со сжатым в ладони клинком до самого конца спуска. Как только ступил на гладкую поверхность, первое, что ощутил, – это сильный запах деревянных ящиков и медицинских препаратов. В отличие от лавки того же лекаря, где пахло свежими травами, здесь же откровенно веяло фармакологией.

Через несколько шагов из дальнего конца коридора послышался чей-то приглушённый голос. Я спрятался в тенях наставленных друг на друга ящиков и замер в ожидании. Голос внезапно затих и превратился в несвязанное мычание, которое будто пыталось пробиться через несколько слоёв каменных стен.

Значит, я здесь не один.

Выглядывая из-за ящиков, я заметил, что крышки были опечатаны плотной бумагой, на которой красной краской был изображён незнакомый мне иероглиф. Чуть ниже, сбоку каждого контейнера, находилась одинаковая надпись, выполненная угольным карандашом и изображавшая одно и тоже слово «СунЦин».

Так назывался ближайший к нашей деревне город, откуда в своё время пришли Уголёк и Кори. Значит, ящики пришли именно оттуда? Или наоборот, их готовили к отправке? Ведь, судя по окружающему меня бардаку и одинокому отдалённому голосу, у меня сложилось впечатление, будто местные обитатели готовились к поездке.

Я попытался заглянуть в ящики, узнать, что находилось внутри, но печать была слишком крепкой и плотно закрывала крышку контейнера. Причём самое интересное, что от них не пахло ни травами, ни сырым мясом, абсолютно ничем! Однако кто бы стал запечатывать пустые ящики и отправлять их в длительных поход через пустыню?

Меня не покидало чувство, что здесь обитали точно не охотники, а люди намного серьёзнее. А это значило, что они не станут церемониться с нарушителями и попросту постараются меня убить. Так что, если собираюсь продвигаться дальше, стоит быть осторожнее и готовиться вступить в бой.

Другой бы на моём месте развернулся, но было уже слишком поздно. Я перешагнул через черту, оказавшись в этом загадочном месте, и не теперь не уйду, пока не утолю своё любопытство или не разживусь полезными трофеями. Тем более, охоту за пещерными грибами никто не отменял.

С этой мыслью я ещё раз выглянул из-за ящика, на полусогнутых коленях добежал до первой комнаты и, прижавшись спиной к стене, заглянул внутрь. Теория о том, что местные в спешке собирались покидать это место, всё плотнее укоренялась в моём сознании.

Я забежал и принялся внимательно осматривать помещение. Обычная жилая комната: одноместная деревянная спальная кровать, ящик для личных вещей, письменный стол с разбросанными по нему листами бумаги и таз для умываний. Кто бы здесь ни жил, этот человек явно не следил за собственным домом и не смог нажить ничего интересного.

Даже ящик оказался почти пуст – с единственным глиняным бокалом с отломленной ножкой. Прежде, чем двигаться дальше, прислушался к голосам, который всё так же сдавленно звучали неподалёку, и перебежал в комнату напротив.

Там меня ждало лишь разочарование. Брошенные на пол простыни, покрытый засечками деревянный стол и очередные следы того, что владелец уходил в спешке. С одной стороны, я был рад, что так и не наткнулся на одного из них. С другой, любопытство во мне требовало ответов. Требовало продолжать исследовать помещение за помещением в надежде найти что-нибудь полезное.

Так я и поступил. Перебегая от одной комнаты к другой каждый раз я встречал одинаковую картину. Спартанские условия, ничего лишнего, а всё, что было, давно либо упаковано в ящики, либо уволочено самими владельцами. В любом случае, поживиться там было нечем.

Со стороны могло показаться, что меня будут ждать одни разочарования, и так оно и было до тех пор, пока не оставил жилые помещения за спиной и не подошёл опасно близко к источнику загадочного голоса. Он звучал уже не так сдавленно, и я даже смог различить парочку слов.

– СунЦин… Мастер… Предел.

Я прижался спиной к стене и выглянул из небольшой арки, ведущей в следующий коридор. Голос явно звучал из второй от меня комнаты, которая находилась примерно в пятидесяти метрах. Вот тут я пожалел, что вместо ночного зрения не смог разжиться отваром, усиливающим слух. Стены были слишком плотными и толстыми, чтобы звук свободно мог распространяться, а когда голос внезапно затих, я услышал короткий стук и следующие за ним мягкие шаги.

Из комнаты вышел мужчина, облачённый в чёрную робу и мешковатые штаны. Его голову покрывала широкополая бамбуковая шляпа, на лицо натянута тёмная тканевая маска. Он нёс с собой небольшую деревянную коробочку со стеклянной крышкой, из которой при каждом его шаге раздавался загадочный хруст.

Он поставил её напротив комнаты, к таким же ящикам, и резко повернулся. На мгновение мне показалось, будто он меня заметил. Шея инстинктивно вжалась в плечи, спина прильнула к стене, а я, будто зверёк, притворяющийся мёртвым, замер и даже перестал дышать.

Со стороны незнакомец не выглядел таким уж и сильным. Загадочным – да, но сильным? Я не ощущал от него такой же гнетущей ауры, которая исходила от Демонического Лиса. С другой стороны, мне пришлось воочию наблюдать, как он с лёгкостью перебил четырёх человек, а вот незнакомец пока ещё не успел себя показать. Я приготовился пустить в ход клинок, если до этого дойдёт, как вдруг из комнаты послышался второй голос, и мужчина неспешно вернулся.

Фух, кажется, в этот раз пронесло, и пора воспользоваться случаем и возвращаться к развилке. Одно дело – обыскивать пустые комнаты в надежде отыскать что-нибудь полезное, другое – выйти против двух потенциальных практиков. Конечно, ауры духовной энергии от них не ощущалось, и не каждый, кто отличался от крестьянина, обязательно был культиватором, но это место и без того было достаточно загадочным, чтобы вот так рисковать.

Не знаю, на что рассчитывало моя рациональная часть сознания, когда не смогла переубедить и в первый раз, но её мнение было учтено, переварено и послано к чертям. Фармакологический запах исходил именно оттуда. Два параллельных прохода, вырубленных в камне, казалось, соединяли одну и ту же комнату. Я убедился, что оба человека находились внутри, и, подбежав к первой, заглянул внутрь.

Мои предположения оказались верны. Из крупного помещения, похожего на лабораторию, вёл небольшой проход туда, откуда доносились голоса людей. Правда, теперь вместо разговоров незнакомцы шуршали бумагами и складывали посуду в деревянные ящики.

Вот сейчас самое время, чтобы сделать решающий выбор. Либо погружаться с головой, либо спешно уходить и забыть об этом месте навсегда. Даже если пока они меня не заметили, расстояние между нами не больше пятнадцати, максимум двадцати метров. Проще говоря, они шуршали в соседней комнате, между которыми существовал широкий проход без стены.

Слишком рискованно, однако краем глаза я успел зацепить кое-что интересное, и раз уж они всё равно готовились к отправке, то почему бы не умыкнуть что-нибудь⁈

Тогда решено. Я закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул и на счёт три забежал в лабораторию, стараясь держаться подальше от прохода.

Воздух внутри был густым, пропитанный запахами, которые трудно было разделить. Пускай они и напоминали мои частые походы в больницу раньше, но здесь было что-то ещё. Сладковатая гниль старых трав смешивалась с железной терпкостью крови, а дым от благовоний и резкая кислинка алхимических настоек как и раз и придавали этому месту его особый аромат.

Я, согнувшись, шагнул вперёд, и под ногами тихо захрустел камень. Тихо, тихо, спокойно… Кажется, меня пока не заметили.

Пол был выложен грубыми плитами, между которыми скопилась пыль, засохшие капли и тёмные следы, похожие на старую кровь. Стены пещеры были частично вырублены, а местами частично оставлены в первоначальном виде. Грубый камень соседствовал с аккуратно выровненными нишами, в которых и находились мензурки и колбочки, издающие этот самый кисловатый запах.

Некоторые были маленькими, размером с кулак. Другие же высотой почти в человеческий рост и располагались у дальней стены, заполненные какой-то мутноватой жидкостью болотного цвета. Внутри медленно колыхались растворы, похожие на разбавленную кровь или густой отвар, но стоило присмотреться, как начали проявляться детали.

Среди них плавали части человеческих тел! В одной можно было заметить кусок позвоночника, в другой – аккуратно отчищенный от плоти скелет. В третьей – нечто напоминающее сердце, но слишком крупное, чтобы быть человеческим, и покрытое чешуйчатой плёнкой.

Тонкие стеклянные трубки соединяли некоторые сосуды между собой. По ним лениво перетекала жидкость, оставляя на стенках пенистые мутные следы. Со стороны могло показаться, будто они перекачивали состав из одной колбы в другую, но на деле служили лишь мостиком между двумя, а местами и тремя колбами.

Не то, что ожидал увидеть, спускаясь под землю, но моё любопытство было уже не оставить. Я прижался к стене и быстро заглянул в соседнюю комнату. Два ряда кроватей, составленные настолько близко к друг другу, что между ними едва можно было протиснуться. Если правильно насчитал, то их оказалось около двух десятков.

Простыни, как и в других личных комнатах, сброшены на пол, но, в отличие от тех, эти были изрядно пропитаны кровью. У деревянных ножек кроватей часто можно было заметить широкие борозды засечек, а из-под них выглядывали проржавевшие по краям ночные горшки.

Теперь стало ясно, почему эти люди носили маски. От резкого запаха немытых тел и человеческих испражнений я едва сдержал болтающуюся в желудке еду. Запах насколько разнился с запахом лаборатории, что тяжело было сказать, какой из них казался крепче.

Пока незнакомцы копались, собирая всё нужное в ящички, я быстро перебежал на другую сторону комнаты и оказался возле ростовых колб, заполненных густой жидкостью и человеческими останками. Здесь явно проводили какие-то эксперименты, причём не только с мясом, но и с кровью.

Её собирали в отдельные тазы. Густая, тёмная, не похоже, чтобы она была человеческой. Я присмотрелся поближе, и консистенция показалась мне до чёртиков знакомой. Где я её мог видеть? Почему эта тёмная кровь выглядела столь узнаваемой?

Кадры проносились перед глазами, отматывая время назад, и я на мгновение вернулся к первому перевалу, когда сидел за котелком, помешивая ужин и наблюдая, как Хон потрошил туши. Тулоны! Земляные козлы! Кровь Яогуаев была того же оттенка! Вязкая, едва не тягучая и тёмно-бордовая, как смола, смешанная с киселём.

Получается, местные пытались её очистить или, наоборот, стояли за странным заражением, которое коснулось моих спутников?

По спине прошёлся холодок. Я резко развернулся, будто ко мне был прикован взгляд незнакомца, но это был сигнал. Пускай в дверном проходе никого не оказалось, краем уха услышал приближающиеся шаги. Мягкие, но стремительные.

Первым позывом было спрятаться, и последнее время я научился доверять своим предчувствиям. Вот только где? В целом, лаборатория довольно открытая, и мест для того, чтобы спрятаться, было не так уж и много. Я забежал за высокую, в человеческий рост, колбу с мутным содержимым и затаил дыхание. На ходу пришлось стянуть рюкзак и поставить его у ног, вот только предательская лямка в последнюю секунду зацепилась за крючок основания колбы.

В комнату вошёл незнакомец.

Он внезапно остановился, будто почуял запах чужака сквозь домотканую маску, и медленно посмотрел по сторонам. Я вжался в стену и старался не двигаться, держа в ладони холодное лезвие шенбяо. Между нами метров пять, если выскочу, то в два-три шага смогу подобраться и нанести удар. Он успеет меня заметить и, возможно, даже оповестить товарища, но руки цели были заняты коробочкой, так что это сражение будет только против одного.

Секунда ожидания тянулась бесконечно. Мужчина медленно осмотрелся по сторонам, будто киборг-убийца, сканирующий помещение на предмет угрозы. В голову стали закрадываться сомнения в выбранном месте для укрытия, и я уже приготовился атаковать, как из соседней комнаты раздался голос его товарища:

– Ну где ты там? Мастер сказал поторопиться!

Мужчина недовольно фыркнул, поставил коробочку на стол и сложил в неё все наполненные жидкостью фиалы. После чего аккуратно закрыл, ещё раз осмотрелся и вернулся назад. По моему лбу стекал маслянистый пот, а в горле предательски пересохло. Видимо, так обычно и бывает, когда готовишься к битве с яогуаями, а сам прячешься за мутными колбами, в которых плавают человеческие останки.

Как бы то ни было, пора пошерстить по углам, собрать всё, что не прибито, и попробовать выяснить, кто эти люди. Раз они обитали в этой сети пещер, а в том, что это сеть, у меня сомнений не осталось, значит, могу наткнуться на них в любой момент. Получается, главная угроза, которая исходила отсюда, были не тулоны, а загадочные люди и их мастер, занимающийся довольно странными исследованиями.

Я вылез из-за колбы и подошёл к рабочему столу. На нём лежали инструменты, тонкие ножи, иглы, крючки и даже бронзовые щипцы. Они были в хорошем состоянии, и, думаю, можно было выручить за них несколько цен, но инструменты были обильно покрыты тёмной кровью тулонов, прикасаться к которой я так и не решился.

На полочке сверху, под светом масляных ламп, стояли глиняные баночки, запечатанные воском. На боках некоторых были выцарапаны символы-предупреждения или, возможно, названия содержимого. Это не был язык империи. Вместо привычных иероглифов они были подписаны неизвестными мне символами, будто из древнего и давно забытого языка.

Неужели всё, что здесь осталось, – это части тел в колбах, пустые бутыли с неизвестными надписями и окровавленные инструменты? Нет, отказываюсь верить, что рисковал жизнью ради каких-то останков. Нужно смотреть внимательнее.

Я закрутил головой по сторонам, как вдруг мой взгляд наткнулся на едва заметную ширму. Она сливалась с каменной стеной одним и тем же оттенком, который практически невозможно было различить при таком тусклом освещении маслянистых ламп.

Бинго! Я подошёл к высоким колбам, обогнул их и отодвинул ширму.

Ткань тихо прошуршала за спиной, и с порога стало понятно, что эта часть пещеры отличалась от предыдущих. Здесь воздух был суше и каким-то невообразимым образом даже чище. Запах крови почти исчез, уступив место старой бумаге и аромату благовоний.

Это был кабинет, судя по всему, принадлежавший неизвестному мастеру.

В центре комнаты стоял тяжелый письменный стол из тёмного дерева. Его поверхность была изрезана тонкими царапинами, будто по ней годами скользили ножи и металлические инструменты. На нём лежали раскрытые свитки, стопки бумаги, каменные пресс-гири и несколько кистей, застывших в фарфоровой подставке. Со стороны сразу было видно, что хозяин не пользовался ими уже какое-то время, а нелепо упавшие кляксы уже успели застыть.

Я медленно обошёл стол.

Он был необычайно массивным, с десятками маленьких ящичков. Широкие и квадратные, они располагались рядами по всей передней части. У каждого была маленькая бронзовая ручка, местами стёртая до белизны слоновой кости. Некоторые были слегка выдвинуты, будто хозяин совсем недавно что-то искал и так и не удосужился закрыть их обратно.

Они и стали моей первой целью.

Открыв ящичек, я заметил внутри письменные принадлежности, которые лежали поверх одинокой книжечки. Пришлось засунуть руку по локоть, чтобы до неё дотянуться, но это того стоило.

Я открыл её наугад и увидел перед собой описание какого-то ритуала, нет… даже техники! Техники Божественного Прикосновения Крови. Информация была отрывочна, многие страницы исписаны или вообще вырваны, а местами могло показаться так, будто автор в процессе записывания знаний зачастую психовал и коверкал собственные же слова.

Тем не менее – это был полноценный трактат техники. Обрывочные, записанные неизвестными мне словами, но с довольно доходчивыми изображениями поз для медитации и отработки применения. Я быстро пробежался глазами по строкам и, выглянув из-за стола, засунул книжку в мешок.

Стены кабинета почти полностью были закрыты бумагами. Не аккуратными свитками, а именно рабочими листами, приколотыми деревянными клиньями к камню. На одних были изображения человеческих тел. На других же – схемы меридианов, точки Ци, подписанные тонкой каллиграфией, и места акупунктуры. Линии шли вдоль позвоночника, разветвлялись по рукам и уходили к ладоням и пальцам.

Рядом с ними висели и другие схемы тел, которые тяжело было назвать человеческими.

Удлинённые когти, слишком широкие грудные клетки и черепа с вытянутыми челюстями. Это явно изображение яогуаев. На некоторых листах рядом с рисунками были заметки в виде короткой строки иероглифов, стрелок и расчётов.

Я решил, что раз бывший мастер оставил их здесь, то они ему больше не нужны. Поэтому, пока меня не обнаружили, принялся срывать одну за другой и аккуратно складывать в стопку. Зачем? Да потому что любая крупица знаний поможет не только в развитии, но и прольёт свет на это загадочное место. К тому же, есть у меня один любитель свитков, который хранит их в своём сундуке. Думаю, Лису будет интересно взглянуть на них поближе.

Стопка скопилась немалая. Пришлось обтягивать её бечёвкой и спешно убирать в заплечный мешок. Так, с этим разобрались, что ещё я могу отсюда унести?

По углам стояли высокие стеллажи, заваленные различного рода мусором. Некоторые книги были аккуратно перевязаны, другие лежали открытыми с вырванными страница, словно их совсем недавно читали. Работа явно не останавливалась годами. Мне захотелось собрать всё, что смогу унести, но тогда придётся тащить с собой целый шкаф. Вес меня не пугал, особенно после первого прорыва, правда, в мой мешок поместиться от силы треть всей оставшейся литературы, поэтому придётся идти на компромисс.