Текст книги "Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Маревский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Враг познает не только мою решимость, но и моё неискоренимое упорство!

С этой мыслью я разбил небольшой лагерь недалеко от его лачуги и натянул свободные мешки в качестве укрытия. Вечером того же дня пошёл дождь. Не сильный, больше напоминающий противную морось, которая периодически усиливалась до полноценного ливня. Мне удалось развести костёр и поддерживать его достаточно долго, чтобы не замёрзнуть.

К счастью, в своё время мне хватило ума зацепить с собой небольшой походный котелок, который мало-мальски, но сумел защитить мой единственный источник тепла. Раз уж мне всё равно придётся чем-то ужинать, то почему бы не пустить в ход убитого мелкого зверька и покончить с надоедливым пунктом в задании⁈

Я обошелся без каких-либо изысканных рецептов. Не стал вспоминать, чему меня учили на кулинарных курсах, не предавался ностальгии и не сопровождал процесс какой-нибудь связанной с этим блюдом историей. Нет. Моё тело требовало энергии, и энергию оно получило. Единственная проблема была в том, что на месте огрубевшей кожи существа к ней крепились не менее закалённые сухожилия.

Пришлось приложить немало усилий, но через некоторое время мне удалось освежевать тушку и порубить её на четыре ровных куска. Учитывая, что мяса было с гулькин нос, я побросал в похлёбку затвердевшую солонину, забросил следом два рисовых шарика и меланхолично помешивал под стук противной мороси. Не так я представлял себе первое блюдо из мяса убитого мною яогуая, да и до так называемого духовного демона мелкий грызун явно не дотягивал.

Мысленно перебирая в голове кадры моей охоты, попытался вспомнить, каким образом оно могло встать на путь закалки. Не думаю, что где-то внутри гор существовала школа небесных грызунов пятого столпа, а мелкие засранцы с утра до ночи медитировали. Значит, процесс должен быть естественным, практически природным.

Я закрыл глаза и попытался представить, как это может происходить. Монотонно стучащий дождь по промокшим мешкам и чугунному котелку почему-то вызвал перед глазами образ речушки, на которую натолкнулся ранее. Посреди её потока, словно тромб в артерии, находился довольно крупный булыжник. Со стороны могло показаться, будто кто-то поместил его туда специально, чтобы блокировать течение реки. Однако вместо того, чтобы выйти из берегов, река грациозно омывала камень и со временем сточила его до идеально круглой формы.

То, что раньше казалось препятствием, стоящим на пути природы, на самом деле оказалось лишь частью общей картины, додуматься до которой мне раньше не позволял слишком взвинченный темперамент. Я постоянно куда-то бежал, что-то пытался сделать, найти медяков на оплату долга, унести как можно больше ресурсов и максимизировать результат своих действий. Это само по себе неплохо, однако это воспитало во мне сильную привычку к восприятию мира односторонне.

Тот же грызун, чьё мясо и кости томились в моей похлёбке, не пытался насильно впитать окружающую его энергию. Не старался забить свой внутренний мешок драгоценным ресурсом и натужно тащить его за собой. Вместо этого он попросту существовал и позволял Ци самостоятельно проникать в его тело. День за днём, неделя за неделей, он был тем самым камнем, который не пытался блокировать поток, а попросту стал частью движения чего-то большего. Пускай и неосознанно.

Неужели это и есть Путь?

За размышлениями я чуть было не спалил свой ужин. Тарелка оказалась лишней, как, собственно, и ложка, ведь я ел прям из котла, поднося к губам грубый деревянный черпак. Бульон получился безвкусный, совершенно постный и разве что местами соленный. Мясо мелкого яогуая оказалось жёстким и жилистым, поэтому приходилось тщательно его разжёвывать и лишь после этого глотать. Единственное, что более-менее доставляло удовольствие, – это разваренный до кашеобразного состояния рис. Хотя слово «удовольствие» я бы использовал с особой осторожностью.

Не знаю, чего ожидал, но эффекта никакого не почувствовал, пожалуй, кроме того, что похлёбка приятно согревала. За время подъема, охоты и бессознательного состояния в доме Лиса я заметно оголодал и глазом не успел моргнуть, как облизывал тонкие кости, пытаясь всосать остатки мяса.

Блюдо было приготовлено и успешно поглощено, и новая галочка в интерфейсе дала понять, что условие выполнено. Всё, что мне осталось сделать, – это погрузиться в глубокий транс и помедитировать ещё шестьдесят пять часов.

Проснулся я уже утром. Дождь за ночь закончился, а я, свёрнутый калачиком у потухшего огня, не смог повысить время медитации ни на час. Отлично выспавшись, сладко потянулся, отметил, что всё ещё жив, а затем приступил к медитации. Так и прошли ещё сутки.

Я периодически прерывался на еду, заваривал подручными средствами ромашковый чай, который получался противнее обычного, и вновь погружался в себя. Удивительно, но несмотря на свою силу, Яо Ху тренировался дважды в день. Два часа утром и ещё столько же вечером.

В своей нелепой попытке подражать своему потенциальному учителю я повторял его действия и старался один в один выполнять все движения. Сам же Лис не обращал на меня внимания и старался фокусироваться на тренировках. Вообще показалось, словно мы с ним пребывали в разных мирах, грань между которыми была невидима только для меня. Мужчина занимался домашними делами, ухаживал за садом, поливал растения, полол сорняки и постоянно что-то писал. Это было заметно по тем редким моментам, когда я улавливал стойкий запах чернил, исходящий из его лачуги.

Так прошли ещё сутки.

Я посчитал и прикинул, что следующий взнос по долгу надо будет заплатить ещё через восемь дней, а у дедушки, точнее, на хранении у ЛинЛин было достаточно медяков для очередной платы. Уверен, что они переживали, размышляли, почему я до сих пор не вернулся из экспедиции, но мне хватило ума заранее предупредить, что в этот раз не сумею обойтись двумя днями. Возможно, задержусь подольше.

Яо Ху периодически покидал свою лачугу, спускался куда-то вниз и возвращался с полным мешком припасов. К вечеру из трубы повалил дым и запахло чем-то съедобным. Аромат мешал моим медитациям, особенно учитывая, что после съеденного грызуна мне приходилось давиться сухой солониной и обветренными по краям рисовыми шариками.

На третий день, после утренней тренировки, я заметил, что движения Яо Ху не были уж и такими непредсказуемыми. Он часто вставал на одну ногу, задирал правую руку вверх и мог оставаться в таком положении по несколько минут. Причём, в отличие от меня, качающегося на ветру осеннего листа, его поза не дрогнула даже после того, как я потерял равновесие и хлопнулся на землю.

После его обеда чем-то съедобным и моего последним куском солонины я решил, что неплохо бы пополнить припасы. Прежде чем отправиться, набрал воды из горной речки, полил сад отшельника и, вооружившись шенбяо, отправился на второй перевал.

Три дня в горах сказались не только на моём теле, но и на духе. Я начинал чувствовать себя как дома. Окружённый природой, абсолютной тишиной, редко прерываемой завыванием ветра или предсмертным писком грызунов, всё больше и больше начал понимать, почему Лис выбрал именно это место.

От его лачуги было одинаково близко до горного ручья и поляны с базовыми растениями, такими как календула, ромашка и Ху Цао – та самая защитная трава. Судя по следам, сюда часто приходили кормиться звери. Мелкие зайцы, какие-то копытные, возможно, бараны или олени, и даже хищные птицы, спускавшиеся на поиски мелких грызунов.

В тот день мне пришлось вернуться без мяса. В мешке было несколько пучков календулы и ромашки для чая. На всякий случай, наварил поднимающих тонус экстрактов, намешав остатки мха и собранных трав, и провёл остаток для в медитации.

На четвертый день мне на мгновение удалось заметить, как Яо Ху будто бы бросил на меня взгляд, когда я вновь повторял его движения, стараясь удержать равновесие при поднятой ноге. То, что со стороны могло показаться обычной практикой ТайДзиЦюан, гимнастикой дыхания, которой массово занимались по вечерам старики, в этом мире имело другое применение.

Яо Ху часто останавливал движение рук у головы, а затем опускал до уровня живота, будто старался хорошенько утрамбовать полученную энергию. Я же, в свою очередь, словно обезьянка, повторял за ним, не ощущая никакого эффекта. Однако это было не так. На четвертый день я уже падал не так часто и постепенно привыкал стоять на одной ноге по несколько минут.

К вечеру того же дня Лис, снарядившись походным мешком, вышел из лачуги и молча удалился прочь. Это уже стало своего рода ритуалом. Я поливал за него сад, полол слишком быстро растущие сорняки и часто ходил к ручью. Один раз, когда солнце припекало с такой силой, что даже мне, дитю пустыни, пришлось туго, я плюнул на всё и, раздевшись до гола, решил поплескаться в ручье.

Было довольно приятно.

Так наступил и пятый день.

Вернувшись после очередного похода к ручью, я полил растения и обратил внимания на стоящий возле лачуги булыжник. Раньше этого не замечал, но только сейчас понял, почему он постоянно вызывал у меня такой интерес. Единственная причина, по которой он мог здесь оказаться, – это свалиться с неба или быть принесённым кем-то нарочно.

Я поставил пустое ведро, подошёл к камню и постарался его поднять. Естественно, мне не удалось даже оторвать его от земли, что уж там говорить про сдвинуть с места. Уверен, Яо Ху поднимет его одной рукой, даже стоя на одной ноге в своей самой излюбленной позе. Мысленно пообещал, что попробую после прорыва, и закончил с медитацией.

Сто подтягиваний, сто отжиманий, тысяча приседаний и сто часов глубокой медитации, наконец, были закончены. Я с особой гордостью наблюдал за результатами своим тренировок и всячески пытался найти изменения. Запястья стали крепче, но, скорее, от постоянного таскания вёдер. Бёдра и икры налились кровью, но опять же, из-за частых походов в горы, а плечи? Плечи, как положено юноше, распрямились из сутулой осанки, но на этом всё!

Я вновь попытался поднять камень и с огорчением выяснил, что всё так же слаб! Где хвалёный прорыв? Где новая ступень развития? Когда уже мне удастся швырять людей, словно тряпичные куклы? Я ещё раз осмотрел собственное тело и, осознав, что окреп лишь благодаря тренировкам, от досады со всей силы ударил кулаком по камню.

Этот довольно детский поступок ничего мне не дал, кроме пульсирующей в пальцах боли. Пришлось вернуться к своему лагерю и признать поражение, но сдаваться на этом я не стал. Вечером того же дня, когда я насильно погрузил себя в медитативное состояние, дверь лачуги открылась, и в меня полетел свёрток пергамента.

Это был первый раз, когда Яо Ху хотя бы частично обратил на меня внимание, и, не мешкая, я тут же его развернул. На колени мне выпала небольшая записка, на которой аккуратно были выведены иероглифы, явно написанные женской рукой.

*Рен, это Кори.

Думаю, ты задаёшься вопросом, почему мы за тобой не пришли? Я и сама себя спрашиваю, почему поверила этому человеку, но он сказал, что тебе не грозит опасность. С Угольком всё в порядке. Мы очнулись у подножья горы, когда отшельник вынес нас на своих руках. Забавно, со мной это происходит уже во второй раз, но не буду отходить от темы.

К сожалению, нам пора возвращаться. Знаю, такое прощание может тебе не понравиться, но я никогда не любила длинные сцены. Так что вот… Думаю, это я так пытаюсь тебе сказать «пока». Благодаря тебе у нас достаточно цен, и жаль, что так получилось с экспедицией, но нам действительно пора.

Если будешь когда-нибудь в СунЦине, обязательно загляни в дом содружества Охотников. Знаю, что Та Хон тебя не жалует, но я обязательно ему расскажу, что ты для нас сделал и какой ты на самом деле человек. Уверена, он передумает тебя убивать. В любом случае, удачи тебе в тренировках, и не забывай поднимать локти!

Даст божественный ИнЛон, наши пути ещё сойдутся.

Спасибо тебе за всё. Кори.*

Я аккуратно свернул письмо и убрал его за пояс. Ну что же, Кори, когда-то этот день должен был настать, так что не виню тебя за это. Удачи тебе и Угольку, куда бы содружество вас ни отправило, а насчёт приглашения, то я обязательно об этом подумаю. Мысленно поблагодарив девушку, не смог удержаться и спешно развернул брошенный мне свиток. Заголовок гласил: «Основы закаливания тела для новичков».

Мои глаза широко распахнулись, и мне едва удалось сдержать отвисшую челюсть. На сложенных листках подробно были расписаны основы, в том числе, и с подробными изображениями позиций для медитации и каких-то меридианов. Они были изображены в виде округлых шаров, в которых, будто морская вода, болталась голубоватая субстанция.

Однако, не успев нарадоваться подарку, тут же наткнулся на первую проблему. Пускай дедушка и научил меня читать на базовом уровне, перед глазами было слишком много слов, написание которых, да что уж там написание, даже смысл не был мне известен. Будучи обычным деревенским пареньком, мои познания были ограничены размерами лопаты и кучей, которую необходимо было перекидать. Правда, что-то мне всё же удалось самостоятельно распознать.

Меридианы. Основа, о которой должен знать любой начинающий практик. На изображении человеческое тело изнутри было наполнено витиеватыми каналами энергии, словно нервная или кровеносная система организма. Кажется, описание гласило, что всего основных центров было порядка двенадцати, и делились они на большие и малые круги.

Для того, чтобы использовать духовную энергию и превращать её в техники, сперва нужно научиться пропускать её через тело и накапливать в колодцах меридианов, которые, в свою очередь, назывались ядрами. Именно они описывались изображением округлого сосуда с карикатурной голубой водой внутри. Один в голове, один в груди и один на уровне живота.

Инструкция твердила, что без развития ядер энергия попросту будет циркулировать по телу и не сможет накапливаться в колодцах меридианов. Это, конечно, если я правильно понял, так как каждый третий иероглиф оставался для меня загадкой. Тем не менее, внутренние завихрения тела довольно чётко и ясно описывали весь процесс поглощения энергии Ци.

Проблема в том, что я её не ощущал, но решение нашлось практически сразу.

На моем уровне, то есть на нулевом, у муравья, имеющего потенциал к развитию, но не ощущающем энергию, роль проводника выполнял разум. Стоит лишь узнать о наличии у себя меридианов и визуализировать наполнение и поглощение энергии, процесс мало-мальски можно активировать.

Значит, вот как должен произойти прорыв!

Получается, всё это время, а именно сто часов медитации, я не просто тренировался сидеть без дела, но и фактически подготавливал разум к следующей ступени. А именно, использовать уже тренированный навык для поглощения Ци. Неужели всё может получиться?

Прежде чем пробовать, я продолжил изучать страницу за страницей, всё чаще натыкаясь на неизвестные иероглифы. Изображение зачастую советовали идеальные позиции для медитации, тщательно иллюстрировали процесс течения энергии внутри начинающего практика и указывали, какого уровня нужно достичь.

На следующих страницах всё чаще упоминались ядра. Несформированные до конца, они могли лишь частично накапливать энергию и позволять человеку превращать её либо во внешнее, либо во внутреннее проявление. Теперь стало чуточку понятнее, как Хон или тот же монах Бо Хан разожрались до таких размеров.

Оказывается, существуют как минимум два пути культивации энергии. В мышцы и в ядра. Почему-то первый мне сразу показался тупиковым. Зачем раскачивать мышцы до уровня культуриста, если всё равно основная сила будет идти изнутри? Речь больше шла не об укреплении кожи, сухожилий и слабых мест, как у убитого мною грызуна, нет. В инструкции больше описывался процесс способности поднятия тяжелых предметов.

Проще говоря, если буду культивировать и при этом постоянно таскать камни или вёдра, то энергия инстинктивно начнёт наращивать мне мышцы. А это, мне кажется, пустая трата Ци. Взять, к примеру, того же помощника странного кота МаоМао. По комплекции он ничем не отличался от обычного крестьянина. Сухой, поджатый мужчина, правда, богато одет, но в целом такой же. Он одной рукой поднял бронзовый колокол, который без малого весил несколько тонн. Не благодаря мышцам же?

Значит, каждый выбирает для себя путь сам? Кто-то, как Хон, культивирует в силу и в размер своих мышц, а кто-то, как помощник кота, наоборот, делает упор на развитие ядер. В любом случае, их всё равно придётся закреплять и закаливать, если хочу не только поглощать, но и концентрировать в себе как можно больше Ци.

Страница за страницей я жадно поглощал те крохи знаний, которые смог вырвать из подаренной инструкции для начинающих. Получается, Яо Ху явно следил за моими тренировками и в какой-то момент понял, что я достиг своего предела. Для перехода на новый уровень мне потребуется не только практика, но и теория. Понимание основных процессов работы моего тела.

И за это я ему благодарен.

Когда последняя страница закончилась, и я остановился на иероглифе «Сила», настала пора пустить полученные знания в дело. Аккуратно свернул свитки, кроме одного, и убрал их в мешок, в самое сухое место.

Новая поза, с которой инструкция предлагала начинать, называлась «Небесный Лотос Спокойствия». Я, выложил перед собой лист с изображением и подробным описанием и попытался повторить. Сесть в полный лотос, сложив ноги крест-накрест, стало уже привычным делом, однако это всего лишь начало.

Трактат гласил, что спина должна быть прямая, будто к ней привязан невидимый меч. Подборок стоит слегка опустить в смиренном поклоне перед энергией, а кончиком языка обязательно коснуться нёба. Забавно, что определенные шипящие звуки в китайском языке удавалось выговорить, используя точно такую же технику.

Я в точности выполнил все указания, следом положил ладони у нижнего ядра на уровне живота и прижал друг к другу большие пальцы. Медленный выдох позволил уже привычно очистить разум, а когда закрыл глаза, то ощутил, как погружаюсь в медитацию.

Нащупать то неосязаемое и осознать это как часть своего тела. Должен признаться, задача не из лёгких. Однако у меня попросту не было другого выбора. Либо я справлюсь с поставленной задачей, либо так и останусь на нулевом уровне и буду вести примитивную жизнь до самого конца.

Нет. Это точно не моя судьба и не мой путь!

С этой мыслью я приступил к медитации и пытался визуализировать, как по внутреннему кругу течёт энергия. Представить цикл мне удалось, однако на этом всё и остановилось. Обычная и ничем не отличающаяся от других медитация успокоила мой разыгравшийся в ажиотаже разум, но почувствовать энергию так и не удалось.

Я ощутил, как внутри нарастает тревога. Мой разум всё ещё был слишком импульсивен, слишком резок и требовал мгновенных результатов. Сейчас как напитаюсь, как раскачаю ядра и полечу словно человек в голубом трико! Но нет… С Ци нужно обращаться совершенно иначе.

Секунды перетекали в минуты, минуты в часы. Солнце скрылось за горизонтом и уступило место алой луне. Я ощущал на себе её свет, пускай и не видел всей красоты небесного тела, но не отвлекался и продолжал напитываться энергией.

Через несколько часов занемевшее в одной позиции тело ощутило лёгкое покалывание. Сначала мне показалось, что это шалят нервные окончания, но затем поток стал сильнее. Всё это время я мысленно представлял, как пытаюсь заполнить нижнее ядро. Точнее, даже не так. Я пытался представить, что оно вообще существует, будто ладонями, которыми касался живота, вылеплял идеально ровный сосуд.

Прошло ещё несколько часов.

Ночь близилась к концу, когда лёгкое покалывание сумело пробить толстую кожу и проникло тонкой дымкой сразу с нескольких сторон. К тому моменту я уже ничего не ощущал, кроме абсолютного покоя и внутренней гармонии. Разум боролся с тем, чтобы не поддастся усталости и не уснуть, а ладони продолжали без движений формировать новое ядро.

Я ощутил, как Ци проникает сквозь мышцы, пронизывает мои вены и насыщает меридианы. Они, словно проснувшиеся от глубокой спячки, лениво начинают реагировать, пробуют на вкус поступающую энергию и загораются, будто новогодние лампочки.

Наступило утро.

Яо Ху приступил к своей привычной тренировке, а я так и продолжал сидеть в одной позе, не сдвинувшись с места с прошлого вечера. Всё это время мои меридианы просыпались и накачивались поступающей извне энергией. Стоило прервать процесс лишь на мгновение и потерять концентрацию, как пришлось бы начинать заново. Неокрепшие меридианы и ядра были столь же хрупки, как запястья младенца, к которым требовалось относиться с особым трепетом, и я это прекрасно понимал.

Рано или поздно, все мои труды и вложенное время должны были окупиться, и произошло это примерно к полудню. Сначала я ощутил, как в животе проснулось тёплое чувство, будто я выпил горячего и нажористого бульона, а затем всё резко закрутилось. Накопленная в слабом нижнем ядре энергия постепенно, капля за каплей, наполняла сосуд и приближала меня к новой ступени.

Я всё ещё был с энергией на «вы» и ощущал её лишь как невидимую дымку. Стоило взмахнуть ладонью, и она, будто испуганный оленёнок, бросится в бегство и вернётся ещё не скоро, но это уже начало.

Лёгкая дрожь на моих пальцах перерастала в настоящую судорогу. Мне показалось, что передо мной возникла стена, которая и сдерживала мой прогресс. Крепкая, высокая, в обычной ситуации мне не хватило бы и всей жизни, чтобы её преодолеть, но я был готов как никогда. Струящаяся внутри энергия заполняла моё сердце решимостью, а кулаки превращала в налитые свинцом дубины.

Я почувствовал, как последние дни, проведенные в тренировке и медитации постепенно, шаг за шагом подводили меня именно к этому моменту. К моменту моего первого триумфа! Я сумел сдержать нарастающий жар в груди, мысленно крепко сжал кулаки и, встав в боевую стойку, ударил со всей силы.

Стена рухнула, рассыпалась на сотни мелких осколков, а когда моё тело окутало тёплым потоком духовной энергии, передо мной отчётливо появилась тропа, ведущая к спящей внутри меня силе. Причём не просто тропа, а настоящий путь. Мой Путь!