Текст книги "Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Игорь Маревский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15
Смерть уже жадно потирала свои костлявые ладони и готовилась клеймить ещё одну душу, но боги этого мира решили надо мной сжалиться. Не знаю, было ли это их сверхъестественным вмешательством, или я стал банальной жертвой случая, но каким-то невообразимым способом мне удалось выбраться.
Я открыл глаза, и первое, что ощутил, – это сильную пульсирующую боль в правом виске. Мои рецепторы зажигались в голове словно лампочки на новогодней ёлке, проверяя общее состояние организма. Мозг проводил тщательную диагностику каждого отдельного сектора моего тела и сигнализировал в виде болевых ощущений.
Первой была закончена проверка головы. Затем подключились кончики пальцев рук и ног, затёкшая шея, спина и всё остальное. Я ощущал себя старым, но верным железный конём, которого запустили больше долгого простоя под пыльной тряпкой в гараже. Механизмы, смазанные свежим маслом, постепенно раскручивались, шестеренки начинали движение, а двигатель приятно урчал, подготавливая транспорт к движению.
Я не сразу понял где оказался. Ещё мгновение назад бежал по узким туннелям, спотыкался, разбивал пальцы в кровь, старался обогнать смерть и не стать похороненным под каменными обломками потолка. Помню, как добежал до развилки, как увидел первые светящиеся кристаллики, а затем свет внезапно померк.
Сначала подумал, что меня всё же накрыло, и бесконечная тьма стала моим последним пристанищем, но пульсирующая в теле боль сигнализировала, что всё ещё был жив. Оказывается, закончилось действие отвара, и глаза более не были способны спокойно ориентироваться в темноте.
Выбираться пришлось чуть ли не на ощупь. Кристаллики ещё некоторое время помогали и служили в качестве ориентира, но вскоре они остались за спиной, а меня ждал долгий подъём. Стены всё ещё дрожали, а потолок осыпался то мелкой крошкой, то падал огромными валунами, каждый из которых потенциально мог меня убить.
Как я сумел выбраться? Понятия не имею. Помню лишь, как впервые увидел тусклый лучик света в конец коридора смерти, и последние шаги были исключительно на усилии воли. Помню, как почувствовал запах свежего воздуха, опьяняющего, проникающего в лёгкие, которое были заполнены пылью пещеры. Помню прикосновение травы к моему лицу, как она приятно щекотала, будто мягкие женские пальчики, а затем ничего.
Тьма. Упокоение и забвение.
Узнать потолок хижины отшельника я сумел не сразу. Если бы не отчётливый запах бумаги, чернил и тех самых благовоний, которые он зажигал для моего деда, подумал бы, что оказался в деревне. Но нет… Каким-то образом я очутился именно здесь.
Я медленно повернул голову и вдруг понял, откуда эта стягивающая и сковывающая боль в шее. Отшельник положил меня на пол возле кровати деда и подложил под голову старый домашний мешок. Он был не просто твёрдым, а едва ли не каменным, будто он в него напихал все те булыжники, что сыпались мне на голову при бегстве.
Сам же Лис сидел за столом и внимательно читал какие-то книжицы. Я расслабленно выдохнул, медленно ощупал собственное тело на предмет повреждений и закрыл глаза. Значит, жив. Значит, ещё повоюем.
В горле царила сухость, а из-за мучащей меня жажды и клубов пыли в лёгких всё, что смог сделать, – это слегка повернуть голову в сторону и сипло прохрипеть:
– Где…
Яо Ху бросил на меня косой взгляд и в привычной холодной манере ответил:
– Если хочешь пить, вода в ведре.
Я, оперевшись на локоть, с трудом сел на колени и увидел стоящее возле меня ведро, в котором на кристально чистой речной воде плавала деревянная кружка. Тело среагировало моментально. Я схватил её и принялся заливать воду прямиком в глотку, словно старался смыть отвратительное першение от толстого слоя пыли.
Одна, вторая, третья. Лишь на четвёртой мне удалось насытиться, а затем на меня набросился кашель. С каждым приступом я выплёвывал всё больше пыли, выходившей через рот и нос, а когда лёгкие, наконец, очистились и смогли расправиться, глубоко вдохнул полной грудью и схватился за горло.
Травянистое послевкусие и яркая горечь. Он явно меня чем-то отпаивал, но как я здесь оказался? Пока Яо Ху на меня не смотрел, закрыл глаза и призвал системный интерфейс. Ни новых рецептов, ни названий ранее неизвестных трав. Значит, он отпаивал чем-то уже мне знакомым, неужели обычным ромашковым чаем?
– Как я здесь оказался? – наконец сдавленно выдавил я, стараясь подняться на ноги.
Яо Ху закрыл книжицу, повернулся ко мне на стуле и ответил:
– Нашёл тебя у второго перевала.
У второго? Неужели я шёл на автопилоте и забрался настолько высоко? Нет, мне приходилось слышать истории о том, как люди вытворяли настоящие чудеса в бессознательном состоянии, вот только никогда бы не подумал, что окажусь среди них.
Я медленно осмотрел хижину отшельника и заметил, что дедушка был без изменений. А вот мой мешок и всё честно награбленное в пещере теперь стало достоянием общественности. Оказалось, книжка, с вырванными местами страницами, которую осматривал Лис, была тем самым трактатом с техникой, который подрезал из лаборатории, а по всему столу были разбросаны листовки со стен.
И это только начало.
В единственном котелке, который томился на слабом огне хижины, торчал кусок варенного мяса яоугая, который тот просто взял и забросил в воду без всякого приготовления. Учитывая, с каким трудом мне пришлось его добывать, видеть, как с ним поступают, было сродни ереси! Я сделал несколько шагов, схватил лежащий у плиты половник и медленно перевернул жёсткий кусок мяса на другую сторону.
Ещё и такой большой взял. Паскуда!
– Мне хотелось есть, – спокойным голосом произнёс Яо Ху, словно обладал умениями читать мои мысли. – Тебе что-то не нравится?
– Это же кусок яогуая, с ним надо… – оборачиваясь, ответил я, как вдруг хлопнул себя ладонью по груди, будто потерял висевший на нём амулет.
– Зверь! Когда вы меня нашли, со мной был зверёк? Маленький такой. Белый. Пушистый.
Глаза Лиса прищурились. Я не выдержал, вновь повернулся к котелку и едва ли не голыми руками принялся вертеть торчащий кусок мяса. Нет, зачем ему было пускать его в ход, если у меня рюкзаке лежало несколько килограмм свежей плоти камнегрыза? Если не считать его хвост, зверёк помещался у меня в ладони. Даже на бульон не хватит.
Яо Ху ничего не ответил, лишь приподнял широкий рукав своего ханфу, и из него, будто волшебный образом, на деревянную поверхность стола выскользнул мирно спящий зверёк. Он по-прежнему лежал, свернувшись калачиком, укрываясь собственным длинным красноватым хвостом, будто одеялом, и едва слышно сопел.
Я положил половник, вытер руки о рубаху и подошёл к столу. При дневном свете и без действия отвара он казался удивительно интересным. Маленький волчонок, нет, наверное ближе к лисёнку, а может, и то, и другое. Он был слишком мал, едва ли не новорождённым, чтобы суметь хоть как-то его классифицировать. К тому же, зверь постоянно спал, и я вообще не был уверен, может ли он сам ходить.
Однако лапы у него были, причём на них даже заметны тонкие и прозрачные, будто иглы, коготки. Если не считать его сильного сходства с волками или лисами, передо мной было весьма необычное и загадочное существо. Особенно если учитывать длину его хвоста, который был размером в три его собственных тела.
Я провёл кончиком пальца по густой белоснежной шерсти и заметил, что на спине у него была едва заметная красная полоса. Она тянулась до самого хвоста, где заметно расширялась, занимая практически всё место.
– Где ты его нашёл? – спросил Яо Ху, всё это время сверлящий меня прищуренным взглядом.
– В пещере, там же, где нашёл и всё остальное. Вам известно, что это за яогуай, учитель?
– Это не яогуай, Рен. Это линшоу. Духовный зверь, – ответил отшельник, кивком указывая на существо. – Но я полагаю, тебе неизвестна разница. Линшоу – это звери, рожденные в местах с высокой концентрацией Ци. Они, как и яогуаи – духовные демоны, ступили на Путь, но выбрали другую его сторону. Линшоу живут в гармонии с Ци и не стараются взобраться вверх по лестнице силы. Само их существование подтверждает двойственность Пути, в то время как яогуаи убивают, пожирают и насильно взбираются на верх, линшоу плывут по течению.
Удивительно, что он говорил об этом так, словно я подобрал на улице щенка. Однако, что поразило меня больше всего, так это то, с каким спокойствием отшельник принял то, что я назвал учителем. То ли это слово пролетело у него мимо уха, то ли Яо Ху постепенно привыкал к моему присутствию. В любом случае, пока он был готов делиться информацией, я буду цепляться за любой подвернувшийся случай, поэтому незамедлительно спросил:
– То есть, они не идут по Пути силы, как яогуаи?
Яо Ху качнул головой.
– Линшоу часто выбирают себе спутника. Так же, как и свет оттеняет тьму, они пытаются отыскать полную противоположность себя. Иногда можно встретить линшоу в компании яоугаев. Иногда более слабые духовные звери становятся компаньонами более сильных, а иногда… – он сделал длинную паузу, – они берут себе в спутники особенно сильных практиков. Ты правда ничего в себе не заметил?
Я положил ладонь на грудь, будто пытался физически ощутить меридианы, и молча покачал головой. Лис нахмурился и бросил короткий взгляд на зверя, как вдруг случилось неописуемое.
В мою грудь проникла невидимая рука и сжала сердце с такой силой, что оно перестало биться. Я вдохнул полной грудью, но воздух отказывался проникать в лёгкие, отчего в глазах замелькали чёрные точки. Ощущение такое, словно у меня случился сердечный приступ, и умирающий без кислорода мозг начинал творить с телом ужасные вещи.
Сердце запустилось, когда левое уха зверька едва заметно дрогнуло. Он расправил его словно корабельный парус и продолжил спать дальше. Когда второе ухо поднялось, я подумал, что мне пришёл конец. Страх надвигающейся смерти заключил меня в свои холодные объятья и не позволял пошевелить даже пальцем.
Яо Ху, с интересом наблюдающий всё это время за процессом, спокойно взял меня за запястье, приложил два пальца, будто пытался нащупать пульс, и едва слышно цокнул:
– Успокойся, ты не умираешь. Просто дыши.
– Что со мной происходит? – процедил я сквозь плотно сомкнутые губы, не в силах их разжать.
– И ты называешь себя практиком? Ты ведь самостоятельно сумел совершить прорыв, а всё ещё ведешь себя как обычный крестьянин. Твои меридианы пробудились, так пользуйся ими и разберись, что с тобой происходит.
Лис был прав, я всё ещё думал как обычный человек и воспринимал окружающий мир сквозь привычные пять чувств. Если вдруг станет холодно, попытаюсь найти источник проблемы. Во рту окажется горький вкус? Выплюну и посмотрю, что стало причиной. Шорох в кустах? Проверять, пожалуй, не стану, но буду знать откуда исходит опасность. С духовной энергией всё обстояло точно так же.
Невидимая рука всё ещё сжимала сердце, отчего было тяжело дышать. Однако воздух всё же проникал в легкие, и, разобравшись в себе, я осознал, что пока ещё жив. Ощущение было такое, будто грудная клетка процентов на двадцать уменьшились в объеме, отчего возникало головокружение, рябило в глазах, но в целом жить было можно.
Медленный вдох и выдох.
Я сложил ладони у нижнего ядра и спокойно закрыл глаза. Пальцы Яо Ху всё ещё касались моего запястья, а затем раздался хлёсткий удар бамбуковой палки по моей ноге, за чем раздался повелительный голос отшельника:
– Не молчи, озвучивай всё, что ощущаешь.
– Меридианы работают, – начал я неуверенным голосом. – Энергия циркулирует, заторов нет.
– Смотри глубже, Рен, ты должен знать собственную систему, как обратную сторону своей ладони. Изучай себя, а затем отыщи проблему и реши её!
– Легко сказать, знал бы где… – я резко стиснул зубы от прилетевшего удара бамбуковой палки и решил больше не умничать. – Энергия делает полный круг, поступает с каждым вдохом и выходит с выдохом. Ядра всё еще не активны… Они… Стоп, кажется, что-то обнаружил.
– Не спеши, помни о значении своего имени. Терпение. Твоя сила заключается именно в нём, – холодно произнёс отшельник и, судя по звуку, взмахнул палкой у моего левого уха.
– Где-то… Где-то… Вот! Кажется, здесь! Усиленные поток энергии на выдохе.
– Он идёт через твою точку канала Ду позвоночника. Следуй за потоком, Рен, он сам по себе не усиливается.
И я последовал. Озвучивать всё вслух, как просил меня отшельник, оказалось не так просто. Да и как возможно описать словами те ощущения, в которых и сам пока не можешь разобраться? Поэтому пришлось замолчать и, как учил меня Лис, не сопротивляться и следовать за потоком, будто за движением реки.
Каждый раз, когда при выдохе энергия покидала моё тело, я ощущал заметную слабость. Она не просто сковывала, а отбирала кусочек силы, лишь для того, чтобы частично восполнить её при следующем вдохе. От подобный качелей туда-обратно тяжело было сконцентрироваться на потоке, но с помощью наставлений Яо Ху всё же сумел за ним последовать и отыскать источник проблемы. И естественно, этот источник мирно сопел на столе.
– Это зверь! Линшоу! Энергия уходит зверю! – произнёс я одновременно напряженно и восторженно.
– Хм, – только и прохрипел отшельник.
– Что значит «хм»⁈
– Это значит, что в пещере ты каким-то образом вступил в контакт с этим духовным зверем.
После слов отшельника в голове стали возникать картины и образы нашей первой встречи. Кровь, много крови. Загадочные практики из секты собирали стадо тулонов, которых к тому времени уже контролировало это существо. Двое из них пытались на меня напасть, да что уж там, откровенно старались убить, а потом… Потом в груди возникло такое чувство, будто из меня вырвали весь воздух и духовную энергию.
Она вышла через тело существа, и ублюдков отбросило на несколько десятков метров с такой силой, что я отчётливо слышал хруст их костей. Неужели это и был наш первый контакт? Линшоу воспользовался моим телом как аккумулятором духовной энергии и теперь занимается тем же самым? Медленно, но верно выкачивает из Ци, не в силах напитаться самому? Звучит вполне разумно, вот только главная проблема заключалась в том, что это делало меня слабее, а я только вошёл в роль и вкусил собственной силы.
Нет, так дело не пойдёт.
– Как мне оборвать эту связь? Учитель, должен же быть способ! – встревоженно воскликнул я, резко открывая глаза.
– Я тебе говорил не называть меня так! – ответом мне стал рёв человека и удар бамбуковой палки по левому плечу. – Сконцентрируйся на потоке. Тебе выпала редкая возможность заполучить в спутники линшоу, а ты собираешься от него отказаться⁈
– Собираюсь и откажусь! Он ослабляет меня, а сейчас самое неподходящее время, чтобы быть слабым. Семейный долг, состояние дедушки, ЛинЛин. Я либо стану сильнее, либо погибну, а эта обуза… – я внезапно замолчал, ожидая очередной удар, но его, на удивление, не последовало.
Секунда, за ней другая, и ещё. Время тянулось, а в воздухе повисла гробовая тишина. Вдруг я заметил, что слабость уже не так сильно бьёт по моему организму, и получается вполне уверенно дышать. Сердце всё ещё отходило от внезапного приступа, энергия на выходе спешно покидала моё тело, связывая с линшоу невидимой нитью, но в целом всё было нормально.
Я открыл глаза и увидел нахмуренные брови отшельника. Всё его лицо выражало крайнее недовольство – то ли моим поступком, то ли словами. Однако не успел я поинтересоваться, что именно вызвало у него такую реакцию, как мужчина бросил на стол палку, сложил руки на груди и холодно произнёс:
– Это твой выбор, однако советую держать зверя рядом не отходить от него слишком далеко.
– Иначе что произойдёт? – спросил я, наблюдая, как уши существа медленно опускались и ложились на голову и плечи.
– Пока неизвестно. Созданная между вами связь, специально или нет, продлится до тех пор, пока существо не вернёт себе всю потраченную энергию. А пока, чем стабильнее поток, тем меньше потребуется ему энергии в сутки, но стоит нарушить или ослабить его… Тут исход может быть непредсказуемым.
Вот и угораздило меня так вляпаться! Признаю, в словах отшельника была доля правды. Обзавестись духовным спутником на таком уровне, учитывая, что они выбирают только сильных практиков, – огромная честь. Однако там, где есть честь, всегда будет присутствовать ответственность.
Духовные звери не просто так выбирают себе исключительно сильных практиков. Именно благодаря их мощи они могут идти по Пути, не превращаясь при этом в яогуаев. Связь, которую делят человек и его духовный спутник, завязана исключительно на Ци, но что в моём случае? А в моём случае я всё ещё слишком слаб для таких изменений.
Быть может, я пытался найти причины, чтобы не взваливать на свои плечи ещё одну ответственность, что не было похоже на меня, вот только дело всё обстояло иначе. Я прекрасно понимал, что мирно спящее существо – это не домашний питомец в своём естественном проявлении, а полноценный зверь!
Учитывая, что передо мной лежал фактически новорожденный младенец, мне придётся не только защищать и оберегать его, но и учить… Чему учить? Ещё две недели назад Рен валялся в своём углу хижины и мечтал, как бы разбогатеть. А тут такие резкие изменения! К тому же скоро платить очередную часть долга, в сумке болтались жалкие тридцать пять цен, а дедушка с каждой секундой был всё ближе к тому, чтобы уже никогда не проснуться.
Я закрыл глаза, медленно вздохнул, ощущая, как энергия покидает моё тело и произнёс:
– Как долго он будет вот так спать?
Лис пожал плечами.
– Не знаю. А почему ты спрашиваешь? Неужели решил оставить его себе?
Я покачал головой.
– Нет, но проблемы остались, и теперь придётся подстраиваться под новые обстоятельства. Я добыл грибы, о которых вы говорили, и наткнулся на весьма интересное место в пещерах.
Мужчина улыбнулся.
– Да, я вижу, весьма интересное место, – а затем постучал указательным пальцем по кожаному переплёту книги. – Ты понимаешь, что здесь написано?
– Трактат техники. У меня не было возможности тщательно его изучить, но там что-то говориться о технике Божественного прикосновения крови. Вы о ней слышали?
Отшельник кивнул и протянул её мне.
– Там нет половины страниц, так что можешь даже не пытаться её выучить. Грибы я уже забрал, и мне понадобится некоторое время в одиночестве. Так что более не нарушай мой покой и приступай к изучению техники Внутреннего ока. Время у твоего деда заканчивается.
Я посмотрел на зверька, который теперь постоянно должен быть у меня на виду, и аккуратно взял его на руки. Он и ухом не повёл, даже когда я поднял его на уровень глаз и внимательно рассмотрел. С виду обычное мирно спящее существо, однако этот бесёныш с каждым моим выдохом вытягивал из меня Ци и даже не поперхнулся.
Сомневаться в словах отшельника у меня не было причин. Со зверем или без, основная цель остаётся прежней. Мне как можно быстрее самостоятельно придётся осваивать технику, хочется того или нет. А ещё ровно через семь дней наступит очередной момент выплаты части долга.
Как выучить технику с помощью трактата, в котором почти половина слов мне неизвестна, заработать больше цен, вылечить дедушку, попутно стараясь не помереть самому от теряющейся энергии и при всё этом не сойти с ума – я понятия не имел. Однако одно было известно наверняка: я не из тех людей, кто сдается, когда вселенная вновь пытается нагнуть раком. Линшоу, долг и здоровье деда. Всё это проблемы, с которыми рано или поздно придётся разбираться. Так что осталось всего лишь найти способы их решения и приступить к делу. Ведь от пустого стояния на месте они точно не исчезнут.
Поэтому с этой мыслью я уже собирался уходить, как вдруг в дверном проеме меня настиг спокойный голос Яо Ху:
– А если всё же решишь его оставить, то тебе придётся дать ему имя.
Глава 16
Я высыпал рис в широкую деревянную миску и некоторое время просто перебирал его пальцами, выуживая редкие тёмные зёрна, шелуху и мелкий сор. Белый крупинки шуршали под моими пальцами, и этот звук по какой-то неведомой причине меня успокаивал. Вроде бы такое простое занятие, которое делал сотни, а может и тысячи раз, но после интенсивных тренировок и бегства из пещеры он казался действительно убаюкивающим.
Рис я промыл трижды, слил всю мутно-белую воду и залил в котелок свежей, прямиком из горного ручья. Осталось только добавить щепоть соли и поставить на ровный жар печи лачуги. Пусть себе варится спокойно, рис не любит суеты.
С момента, когда Яо Ху притащил меня со второго перевала, прошло уже пять дней. Всё это время я пытался освоить технику внутреннего ока, повторяя каждое доступное мне движение. Главная проблема оставалась прежней – мои ограниченные знания и способности к чтению не позволяли полностью погрузиться и осознать глубину процесса.
Стоило лишь неверно истолковать иероглиф, как всё вставало с ног на голову, и смысл полностью менялся. Пустить Ци по меридианам по часовой стрелке, затем довести до нижнего ядра, а потом что? Впитать? Вдохнуть? В-что? Такие моменты меня постоянно раздражали.
Правда, на второй день Яо Ху надо мной сжалился. Он достал из сундука толстенную книгу и с недовольным видом вручил мне. Ещё в прошлый раз показалось, будто у него там была целая библиотека или портал в иное пространство, где он хранил всё чтиво. В любом случае, это оказалось пособие с базовыми терминами начинающего практика и подробными объяснениями для тех, кто только встал на Путь.
И с тех пор я с ним не расставался.
Каждый раз, когда под вечер меня убаюкивал стрёкот сверчков, а пение птиц напоминало о сне, я тут же вспоминал о состоянии дедушки и продолжал заниматься. Так сильно зубрить мне не приходилось аж с университетских дней, а в такие сжатые сроки? Пожалуй, никогда. Единственное, что помогало в обучении, – это опыт погружения в иностранные языки. К тому же в памяти Рена осталось достаточно воспоминаний, и мой разум воспринимал язык Империи как родной. Осталось только научиться на нём грамотно читать.
День за днём, когда мы не тренировались, а я не проводил часы у горной реки, то медитируя, то занимаясь физическими упражнения, пытался изучить технику. Даже получилось выделить немного времени для упражнений с шенбяо. Получалось всё ещё так себе, особенно в управлении верёвкой, но восемь раз из десяти я попадал чётко в цель с десяти шагов.
Помимо этого, пришлось заняться мясом камнегрыза. Часть мы засолили сразу, выделив для этого отдельную бочку, другая часть же коптилась две ночи. Мясо оказалось жёстким и жилистым, но всё равно было приятным на вкус, особенно когда Лис, после долгой скудной диеты, попробовал мою стряпню.
Она, к слову, и заработала для меня толстенный словарик с терминами.
Дедушка за всё это время даже не пошевелился. Я несколько раз пытался просканировать его меридианы, как это делал отшельник, но без знаний и владения техникой у меня ничего не вышло. Отжимания, подтягивания и приседания – всё это была лишь механика и стадия закалки моего тела, а вот с духовной энергией всё было хуже.
После того, как я впервые вкусил мяса яогуая и выполнил обязательно требование по созданию трёх блюд, у меня начали проходить головокружения. Зверёк всё ещё стабильно вытягивал из меня Ци, но плоть камнегрыза была настолько насыщена энергией, что после одного приема пищи всё моё тело буквально переполнялось ею.
Однако то ли этого не было достаточно, то ли я не верно выполнял практики, но внутреннее око отказывалось активироваться так, как должно было случиться по трактату. На третий день мне пришла в голову идея попробовать проделать всё это у места силы. Пришлось вернуться в долину, где от заваленного хода в пещеру откровенно несло смертью.
К счастью, существовал и второй вход, с обратной стороны водоема, но заходить туда я не рискнул. Пришлось брать с собой маленького пассажира, особенно после того, как случайно забыл его в хижине отшельника и ушёл с вёдрами за водой. Скажем так, обратно мне пришлось чуть ли не ползти. С тех пор я даже в кусты старался не ходить, не взяв с собой мелкого линшоу. Пришлось даже соорудить для него из старого покрывала что-то вроде переносного кокона, куда его засовывал и вешал себе на шею.
Тренировка у места силы дала свой результат. Помимо удвоенных часов медитации, которые засчитывались в интерфейсе, я сумел неплохо продвинуться в процессе, но постоянно спотыкался на пункте, который требовал перегнать энергию через нижнее ядро моего тела. Почему? Мои ядра-то всё ещё спали! А Яо Ху отказывался помогать мне в тренировках.
Однако меня это не остановило, и, помимо физических упражнений и медитации, мы дважды в день выполняли одни и те же движения. Получаться у меня стало намного лучше, особенного после того, как завтракал, обедал и ужинал мясом духовного зверя. На мгновение даже показалось, что я становился сильнее даже без повышения подранга.
Пять дней усиленных тренировок, постоянной прокачки умений владения с ножом, готовки и нескольких попыток насытить блюда духовной энергией – всё кричало о том, что мне требовался продвинутый уровень контроля Ци для того, чтобы действительно повысить качество моих блюд, и, кажется, в этот раз у меня была идея, как можно добиться результата.
Пока в котелке томился рис, я приступил к главному блюду моего ужина. РоуМо ГайФан, или проще говоря – рис с рубленным мясом. Обычное деревенское блюдо, которое можно было встретить в любой таверне или трактире, настолько простое, что его мог бы сделать и ребёнок. К тому же, учитывая, что запасы Яо Ху были совсем скудны, а возвращаться в деревню я пока не собирался, пришлось ограничиваться тем, что есть.
Единственное, в чём мы никогда не нуждались, – это в рисе. Как только заканчивался один мешок, отшельник молча уходил и через несколько часов приносил второй. А учитывая интенсивность моих тренировок, жрать хотелось чуть ли не каждую минуту.
Пока Яо Ху в очередной раз куда-то ушёл, я решил быстренько пообедать, напитаться духовной энергией и ещё раз попробовать овладеть техникой. Пришлось положить линшоу на деревянный стол и рядом с ним начать разделывать убитого зверя. За пять дней мы съели всё сырое мясо, поэтому пришлось пускай в ход копчённое.
Я положил на разделочную доску куски с лопатки, шеи и спины яогуая и некоторое время просто смотрел на них. Как-то мне не приходил в голову тот факт, но линшоу за минувшие дни так и ни разу не проснувшись, ни на толику не похудел и вообще не требовал еды. С другой стороны, с теми, кто лежит в коме, как мой дед, такое обычно бывает. Правда, он и без того не отличался плотным телосложением, а его щёки заметно впали, и сквозь одежду были видны широкие рёбра.
– Так, сосредоточиться! – прошептал я сам себе. – Как только овладею техникой, так сразу смогу помочь Яо Ху вылечить дедушку, так что вперёд!
Копчённые куски яогуая лежали на доске, завёрнутые в грубую ткань. Я развязал её и на мгновение задержал дыхание. Тяжелый, густой аромат копчения сразу поднялся в воздух и заполнил хижину ароматами смолы и прожаренного жира. Мясо потемнело от копоти, а края приобрели буро-коричневый оттенок. Если не знать, откуда это мясо взялось, то его смело можно было принять за хорошую деревенскую свинину, подкопченную над очагом. Но я всё равно ощущал под этим запахом нечто большее, нечто сладкое и желаемое – духовную энергию зверя.
Положив кусок со спины на доску, я провёл ножом по плотной поверхности. Лезвие входило с лёгким хрустом и добиралось до мягкого и сочного мяса внутри. Я отрезал несколько полосок с лопатки и шеи, снял грубые края и начал работать ножом.
Копчённое мясо рубилось иначе, нежели сырое. Оно было плотнее и при разделывании выпускало в воздух новые волны запаха дыма. Постепенно куски превратились в плотную рубленную массу под тяжелым лезвием мясницкого тесака, в которой тёмные волокна мяса, перемежались с маленькими кусочками янтарного жира.
Я добавил щепоть соли, немного соевого соуса и растёр меж пальцами сухой базилик. Он пах горьковато и даже можно сказать терпко, как раз то, что нужно для копчёного мяса.
Рядом лежал дикий батат. Я очистил его ножом от грубой кожицы и нашинковал мелкими кубиками. Его сладость хорошо ляжет в контраст копчённого мяса. Осталось только добавить к этому рис.
Когда снял крышку с котелка, в лицо ударило облако горячего пара. Рис уже почти дошёл, а вода сверху ушла. Я, прислушиваясь к тихому и густую побулькиванию, сгрёб угли печи в сторону и тем самым снизил температуру готовки. Пускай рис впитает себя остатки влаги и хорошенько настоится.
Для мяса я поставил свой второй котелок, потемневший от старой копоти, на дно плеснул масла и бросил пару раздавленных зубчиков дикого чеснока. Пришлось, правда, походить по округе, добывая растущие в горах ингредиенты, но это зачастую совпадало с моими тренировками у реки, да и несколько особенно «овощных» точек я сумел хорошенько запомнить.
Как только чеснок начал золотиться, сгрёб рубленное мясо и закинул внутрь. Оно зашипело, но иначе, чем сырое. Сначала пошёл густой аромат дыма и жира, будто я вновь оказался у огня, над которым коптил мясо. Я быстро разминал массу деревянной лопаткой и наблюдал за тем, как жир вытекал прозрачными каплями и смешивался с чесноком.
Затем добавил ещё немного соевого соуса тонкой струей по стенке котелка, и пар поднялся густым тёмным облаком. Следом отправил в котелок батат. Кубики быстро покрылись жиром и потемнели по краям. Я перемешал всё ещё раз и добавил совсем немного речной воды, достаточно, чтобы покрыть мясо и батат для загустения соуса.
Через некоторое время копчённое мясо потемнело ещё сильнее, а края стали хрустящими. Батат размягчился и впитал в себя часть соуса. Я достал деревянные палочки для еды и попробовал кусочек на кончике – вкус получился насыщенным, несмотря на простые ингредиенты, и одновременно глубоким из-за мяса дикого яогуая.
Осталось только досолить совсем немного, добавить щепотку травы и дать блюду постоять над слабым жаром. Пока процесс шёл, я взял миску и распушил в ней рис, а затем выложил сверху рубленное мясо с бататом и щедро полил тёмным соусом. Запах поднялся такой, что я на мгновение просто замер.
Но это ещё не конец. Прежде чем приступать к еде, закрыл глаза, сложил ладони у нижнего ядра и выпустил часть Ци с выдохом. Малец и без того высасывал её из меня, поэтому насытить готовое блюдо собственной же энергией оказалось практически невозможно. Однако, когда открыл глаза, то увидел, что на кончиках зёрен риса едва заметно переливался солнечный свет. Получилось, уже в очередной раз, но всё ещё слишком слабо, всё ещё не дотягивает.
Я решил, что такое ароматное блюдо лучше съесть на свежем воздухе, поэтому не забыл взять с собой зверька, засунул его в нагрудный тряпичный кокон и вышел с тарелкой в руках. Всего на мгновение мне удалось прогнать все мысли прочь. Долг, проблемы с техникой, появление линшоу – всё это испарилось под приятный аромат будущего обеда.
