Текст книги "Хранитель[СИ]"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

  Уже вечерело, когда орки, наконец, вышли на огромную поляну. Вернее, не совсем поляну – большую сухую проплешину в густом лесу, на которой росло одно единственное дерево. Зато какое! Таких исполинов оркам еще никогда не доводилось видеть, и даже Дарр, помнивший дерево памятью Эррандиала, сначала онемел от открывшегося им величия.

  Толстый серебристый ствол, в добрых два десятка обхватов, явно не первую тысячу лет тянул соки из земли. Большие, похожие на буковые, листья наглухо закрывали землю от лучей Зеоса. Серебристые снизу, светло-зеленые сверху, они перемежались золотистыми цветами ошеломительной красоты. Дарр очнулся от оцепенения и подбежал к дереву.

  – Иди сюда! – заорал брату. – Иди давай!

  Сегар подошел поближе, сбросил сумку на землю и недоуменно повел головой. Свежие светло-золотистые листья плотно укрывали землю. С чего бы это вдруг? Должны бы перепреть за зиму, а вот ведь – лежат осенние листья, будто вчера опали. Дарр ласково провел по гладкой коре ладонью, прижался к стволу всем телом и замер.

  – Я так понимаю, мы пришли? – сказал Сегар. – Что это за дерево?

  – Пришли, Сегар, пришли, – Дарр не мог сдержать улыбки. – Прикоснись к нему.

  Сегар протянул руку, коснулся серебристо-серой коры. Она оказалась теплой, наполненной каким-то живым, внутренним теплом. Порыв ветра рванул листья, и крона зашумела. Сегару вдруг показалось, что с ним познакомились. Он отдернул руку – такого он не ожидал. Дерево произвело впечатление живого существа, бесконечно далекого, но живого.

  – Что это? – Сегар перевел взгляд на брата.

  – Это мэллорн. Последний мэллорн Серебряного Леса. Когда-то именно Эррандиал посадил его, – с горечью произнес Дарр. – Когда-то все эти леса заселяли эльфы, и золотые цветы горели над всем Серебряным Лесом, но... когда погибли эльфы древняя сила ушла, и мэллорны стали высыхать. А затем пришли болота и наш дом перестали называть Лесом, а нарекли Топями.

  Сегар, услышав слова брата, потемнел лицом. На мгновение, на краткую минуту он сумел забыть о том, что брат изменился, и выбросить из головы терзавшие его сомнения, но Дарр неосторожными словами все разрушил. И напомнил: брат уже не тот, что раньше, и, быть может, уже почти и не брат вовсе?

  – Ну что, мы на месте, – Сегар присел на мягкие листья. – Что будешь делать дальше?

  Дарр, погруженный в мысли, поднялся на ноги.

  – Дальше? – сказал он. – Мэллорн хранит мою силу, именно она не дает ему умереть. Теперь он узнает меня – мэллорны помнят итиля# всю жизнь – и вернет мою способность к магии. Пожелай мне удачи, Сегар!

  Дарр положил руки на ствол мэллорна и тихонько зашептал что-то, так, что Сегар, сколько не прислушивался, так и не смог расслышать. Внезапно в плотной серебристой древесине пробежала трещина. Она стала шириться, расти, становилась все больше и доросла до таких размеров, что Дарр смог в нее протиснуться. Даже не обернувшись, брат шагнул в темноту. Проход закрылся, преграждая путь, но Сегар и не думал идти туда. Он развернулся и пошел к брошенным вещам, достал ятаган и точильный камень. Скрежещущие звуки разнеслись под сенью тысячелетнего мэллорна. Однако орк не слышал их, из-под опущенных век текли слезы, а губы беззвучно шевелились в молитве Отцу Степи.

  – ...воина твоего, Дарра, и проведи его степями духов...

  Внутри мэллорна царили темнота и тишина. Их безраздельное господство плескалось вокруг легкими волнами, надежно отгораживая от окружающего мира.

  Дарр прислушался к царящему покою. Он внезапно ощутил, что должен понять то, что ему хочет сказать мэллорн, принять душой. Ему показалось, что более не существует ни известного ему мира, ни Эррандиала, ничего. Только он и этот абсолютный покой. Серебристо-серая кора, намертво сомкнувшая за ним проход, внезапно стала границей целой Вселенной, а теплая податливая древесина, в которой двигался Дарр – плотью всего мира. Мягкого, источающего жизнь, наполненного соками любви и радости.

  Дарр остановился. Он ощущал себя там, где не был уже очень давно, и где ему никогда более не суждено побывать. Орк почувствовал себя в тесном кольце материнских рук, несущих тепло и ласку; отец стоял рядом, и Дарр находился под надежной защитой, оберегающей его от любых невзгод внешнего мира. И этот мир, что остался снаружи... там все неправильное. Оно наносное, лишнее, чужое, и оно осталось там, за пределами этого места, внезапно ставшего самым родным на свете.

  Дарр растворился в этом ощущении; последние барьеры оказались сняты, и орк внезапно ощутил величественное дерево целиком – от самого глубокого корня до последнего листочка, возвышавшегося над окружающим лесом. Могучий мэллорн дрогнул до самого основания, он зашумел листьями и слился с Дарром. Орк закричал. Не от боли, но от пронзающего его потока энергии, что нес с собой много большее, чем просто магическую силу – он нес осознание. Осознание себя.

  Тело орка стремительно изменялось. Он стал ниже ростом, гораздо уже в плечах и бедрах, потерял большую часть веса. Длинная, перевитая красной нитью коса расплелась, укоротилась до плеч; на остальной части тщательно выбритой головы вырастали волосы, сравниваясь в длине с остальными; цвет волос изменился на соломенно-желтый. Глаза посветлели, из темно-карих, почти черных, превратились в светло-голубые. Массивные черты лица смягчились, приобрели изящество.

  Энергия, текущая по жилам древнего мэллорна, изменяла Дарра, приводя к единственно верному виду, к той форме, которую помнило маленькое зернышко, опущенное эльфом в землю. И могучий поток силы, проносясь сквозь орка Длинных Клыков, унес не только его тело. С каждой секундой утекали и воспоминания, ощущения Дарра, растворялись в этом океане, исчезали навсегда так же, как исчезали до того Карт, кузнец; Тарна из подгорного народа; гурр с абсолютно непроизносимым именем и множество других, павших жертвами нескончаемой вражды между Эррандиалом и Владыкой. Однако, борьба того стоила. Эррандиал был уверен, что это именно так.

  – Наконец-то! – маг открыл глаза, повращал головой со стороны в сторону, разминая сведенные судорогой мышцы. – Легче, чем ожидалось.

  Теперь потоки силы, текущие по жилам мэллорна не несли с собой боли, а, наоборот, подпитывали, заполняли жизненные резервы мага. Эррандиал довольно ухмыльнулся, ощутив ликование Воздуха – стихия ощутила возвращение аватара, взвыла в вышине буйством ветров, донося до земли лишь оттенок восторга. Но и он заставил зашуметь листву деревьев, согнул ветви, словно в поклоне перед тем, кто представлял собой единое целое со стихией ветра и облаков. Эррандиал послал дереву ощущение благодарности, родства и шагнул вперед, к выходу. И скривился, вспомнив: этот дурень притащил с собой брата. И с какого перепугу Дарр вздумал брать его с собой? Нет, опасности Сегар не представляет никакой, но все-таки неприятно первый день возвращения проводить... так. Однако, что поделать, выходить нужно все равно. Эррандиал встряхнул кистями, накапливая силу, и шагнул к выходу. Никто не должен знать, где находится это место. А тайну надежно сохранить можно только под землей.

  Сегар повзрослел. Нет, орк и раньше был взрослым – суровая жизнь кочевника не позволяет долго оставаться ребенком, но все же Сегар повзрослел. Как-то иначе, чем раньше – не вырос ростом, не поцеловал женщину... Сегар повзрослел по-настоящему. Он стал меньше доверять тому, что говорят, и больше тому, что видел и понимал сам. Орк не совсем осознал, когда именно это произошло. Быть может, когда Дарр убил ни в чем не виновного человека? Наверное, все-таки нет. Тот случай лишь подтвердил подозрения, подвел под них почву. Нет, это убийство для Сегара не стало совершенной новостью, чего-то подобного он ждал с тех пор, как увидел, что брат бьет в спину. Быть может, это пробудило подозрения? Уже ближе к истине. А скорее всего, Сегар догадался еще раньше – на корабле. В тот день, когда одним далеко не прекрасным утром он осознал: брат изменился. Очень сильно и навсегда.

  Однако он оставался его братом, все тем же Дарром, что был с ним всю его жизнь. И Сегар не мог пойти против него, отказаться от брата или как-то остановить то, чего он боялся больше всего в жизни. И с каждым днем, с каждым километром, что приближал его к цели путешествия, Сегар понимал все отчетливее – Дарр умирает. Он еще жил, ходил и улыбался, но с каждой минутой он менялся все сильней и быстрее. Но стать у него на пути, остановить происходящее Сегар не мог. И, наблюдая за Дарром, он осознал: конец их пути станет концом и для его брата. Орк, что шел рядом, слишком сильно отличался от того, кто покинул стойбище Длинных Клыков. И грядующее изменение должно было отодвинуть его еще дальше, так далеко, что это будет уже вовсе не Дарр.

  И поэтому, проводив брата внутрь исполинского дерева, Сегар стал готовиться к битве. Он простился с уходящим духом Дарра, заточил и без того бритвенно острый ятаган и встал у входа в мэллорн. Сегар ждал убийцу брата, и он знал, что найдет, чем его удивить.

  Глава VII

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Черные горы, Тэн-Орал

  Горный тракт извивался змеей, огибая многочисленные пропасти и пики. Врата Тэн-Орала стояли в глубине Черных гор, в самом недоступном месте, и добраться туда можно лишь по этой дороге, построенной самими гномами. Или же – по воздуху. Ира посмотрела вниз. Да, гномы молодцы, ничего не скажешь. Могли ведь поставить выход из раскинувшегося под горными цепями торна# и в более удобном месте, внизу? Могли. Но не поставили.

  Пусть люди никогда не пытались ввязаться в войну с гномами, но те предпочли на всякий случай выбрать удобное для защиты место. Ведь, если что-то вдруг случится, и люди поведут на гномий торн армию, им не светит даже добраться до врат Тэн-Орала. Достаточно гномам свалить один из мостов, перекинутых через пропасти, и никто не сможет провести армию. Запасы продуктов у подгорного народа немалые, да и грибные плантации вместе с зарослями съедобного мха на сегодняшний день и вполсилы не работают. Измором гномов не возьмешь, и если что, уйдут подземными путями в Тэн-Дарал или Корзамман, а затем вернутся с подмогой и... тому, кто сунется в это царство камня с враждебными намерениями Хранительница не завидовала. Мало того, что закованные в превосходную броню гномы сумеют попортить врагу немало крови, так ведь еще народ гномов богат на магов Земли, и горы – это их вотчина.

  Ира обернулась назад, посмотрела на Аэрлига. Грифон вяло, с натугой махал крыльями. Оказалось, что выдержать драконий темп и лететь с такой же скоростью Аэрлигу попросту не под силу, кожистые крылья обладали гораздо большим размахом, а тонкое, как струна, тело позволяло с легкостью пронзать воздух. Сначала Ира летела, не обращая внимания на грифона, и вскоре Аэрлиг полностью выдохся, пытаясь не отстать от подруги в этой неожиданной гонке. Пришлось останавливаться, отдыхать. Тоже полезно – пока грифон приходил в себя, Ира потренировалась перекидываться в дракона и обратно. Сейчас она управляла боевым обликом почти столь же естественно, как и привычным человеческим. После отдыха Ира уже не гнала так, а пыталась лететь как можно медленнее, лишь изредка отрываясь от Аэрлига, чтобы взлететь повыше и осмотреться.

  Хранительница посмотрела вперед, прищурив глаза. Драконье зрение оказалось совершенным. Ни улучшенное Мечом Предела, ни грифонье не могло сравниться с ним в остроте и ясности. Серая полоса вымощенной плитами дороги рывком приблизилась, стало видно мельчайшие детали обстановки. Путь заканчивался, упираясь в огромную черную скалу, отвесно поднимающуюся со дна ущелья. Тракт существенно расширялся – так чтобы на нем мог остановиться караван. На площадке стояло три хижины для ночевки, навес со стойлами и привязью для лошадей, под навесом стояла заботливо сложенная поленница. Но это интересовало Иру меньше всего. В том месте, где тракт упирался в скалу, виднелись врата Тэн-Орала. Огромные створки полностью покрывали изящно выбитые руны, сплетающиеся в невероятно сложный артефакт. С двух сторон от врат стояли, словно часовые, исполинские статуи гномов. Один из них держал в руках обоюдоострую секиру, второй сперся на длинное копьем. Ира задохнулась от восторга. Какое же невероятное искусство в этих, на первой взгляд грубых, скульптурах? Только присмотревшись, можно заметить, что статуи полностью копируют стандартный гномий доспех, а их оружие – из настоящего харалуга!

  Хранительница послала Аэрлигу подбадривающий образ. Уже близко, друг, мы почти прилетели! Грифон захлопал крыльями с новой силой, воодушевленный близостью цели. Вскоре и он увидел громадные врата и стал снижаться.

  Грифон и Хранительница приземлились в центр площадки: перед вратами гномьего торна не находилось ни единого каравана. Ира обратилась в человека и жадно осмотрела окрестности. Пусть она никогда не бывала здесь и не видела ни одного гнома, знала о их жизни Ира немало: в Университете истории других рас уделялось пристальное внимание; да и в архивах Бхирры, куда Ира имела беспрепятственный доступ, можно найти очень интересные летописи и документы.

  Гномы вполне могли сами обеспечить себя продуктами: выведенные 'жизнюками' грибы и съедобный мох, выращиваемые в выработанных штреках, пусть и не отличались хорошим вкусом, зато довольно питательны. Но полностью обеспечить рацион на такой еде сложно, да и порадовать себя вкуснятинкой гномы совсем не против. Вот и торговали с наземниками – покупали пшеницу, фрукты, дорогущий сахар... Взамен щедро платили добытым из недр золотом и различной кованой утварью. Многие пытались купить у гномов оружие или доспехи, но никто из пытавшихся не добился успеха. Гномы не продавали даже кинжалов, не говоря уж о более серьезном вооружении. По обычаям подгорного народа, оружие можно только дарить – даже отнятое у врага, оно оставалось чужим и могло подвести в любой момент; военные трофеи перековывались на что-то необходимое в быту или же выбрасывались. А уж купить себе меч или топор в среде гномов считалось совершенным позором – разве можно купить друга, что ближе жены и брата?

  Хранительница подошла к вратам. Вокруг царила полная тишина – ни одной живой души. Ира просканировала местность и ощутила, что гномов в башне нет, лишь где-то глубоко внизу чувствуется живое тепло. Она взяла в руки висящий на толстой цепи молот.

  – Эй там, открывай! – Ира несколько раз изо всех сил ударила по изрядно помятому билу. – Караван пришел!

  Девушка засмеялась. Ну вот, очередной шаг почти сделан. Взять под руку Тэн-Орал, перейти в Корзамман, и можно будет собрать такой мощи латный хирд, что замок Таргана и дня не простоит. Нужно будет еще затребовать магические отряды из Абхикарры, для поддержки. За воротами пронзительно заскрежетало, застучало, и наконец, на высоте гномьего роста открылась небольшая задвижка. Ира отступила чуть назад и нагнулась так, чтобы ее лицо могли увидеть в проем.

  – Кто там? – с хрипом проговорил грубый голос. – Мы караван не ждем!

  – А мы совершенно неожиданный караван, – ответила Ира. – Если одного Хранителя Меча Предела и его первого вассала можно так назвать.

  В вратах резко распахнулась небольшая калитка и из нее вышел первый увиденный Ирой гном. Не совсем такой, как она себе представляла: худой, среднего роста, без бороды. Но его плечи просто поражали шириной, и фигура гнома походила на треугольник, увенчанный небольшой головой на мощной, толстой шее.

  – Ты должно быть шутишь, – гном осмотрел Иру. – Подтвердить сможешь?

  Хранительница скользнула внутрь сознания, слилась с Ниром. Мельчайшие частички Меча Предела, до того хаотично перемещавшиеся по телу Хранительницы вместе с кровью, заструились в руки, вырастая из ладоней девушки могучим эспадоном. Гном завороженно охнул, не отводя глаз от Извращающего Горести.

  – Вот это номер... – гном перевел взгляд на девушку. – Подожди секунду, я сейчас.

  Он обернулся и бросился в открытую калитку. Она гулко грохнула, закрываясь, снова заскрипела цепь, разматываясь с могучего барабана – в скале был устроен грузовой лифт. Ира ошарашенно посмотрела на закрытые двери.

  – Разве так встречают Владыку? – Ира убрала Меч, повернулась к грифону, обессиленно развалившемуся на стоге сена.

  Хранительница ждала другого приема. Все-таки гномы дали клятву. Подгорный народ обещал, что будет всегда служить Хранителю, кем бы он ни оказался, и никогда ее не нарушал. Подгорный народ вообще никогда не преступал собственных клятв – слово гнома крепче камня. Ира летела сюда, зная: здесь ей всегда помогут, чего бы она не захотела. И навсегда скроют от мира, и соберут непобедимый хирд для боя с демонами Таргана... А вместо того получила закрывшуюся перед лицом калитку. Ее даже не пригласили внутрь! Внезапно от гномьих врат повеяло магией Земли. Все щели зарастали прямо на глазах, и вскоре вместо врат и калитки стояла чистая стена, без единой щели. Ира подошла ближе, погладила ладонью место, где ранее находилась калитка. В груди просыпался погасший гнев.

  – Ты что-нибудь понимаешь? – сказала Ира. – Потому что я – ничего.

  Глава VIII

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Скала Совета, Бхирра

  После того, как все стало на места, и Абхикарра склонилась перед ней, Ира не стала сильно изменять существующее положение дел. Все-таки страна магов представляла собой хорошо налаженный механизм, и любые перемены требовали времени. Да и, строго говоря, какое ей дело до Абхикарры?

  Своенравное второе 'я' прекратило всякие попытки вмешаться в происходящее – Ира наконец-то ощутила себя по настоящему цельной, без лишних сомнений и переживаний; она приняла суть Хранителя и для нее остались лишь она и ее цель. Нира она так и не освободила. Прощать предателя? Да и надоел он с нескончаемыми нравоучениями. Кроме того, так проще обращаться к магии – подавленный Меч Предела не мешается под ногами. А полноценную магию Ира еще успеет получить после Слияния. Хранительница точно знала: чтобы убить Таргана и освободить Синего Патриарха ей хватит и нынешних сил; схватка с аватаром Света проявила ее истинные возможности.

  Ира вышла из покоев и зашагала по лестнице наверх. После того, как Эрнон и Иордан сбежали, Совет склонился перед ней без боя. Все видели, что противостоять ей невозможно. Жаль только, она не сумела остановить их – необходимо уверить всех, что никто не смеет атаковать Хранителя безнаказанно.

  Ничего, найдутся! Ира повелела объявить Иордана в срочный розыск как государственного преступника. Простому народу совершенно незачем знать о том, что произошло. Волнения Ире совсем ни к чему. Нет, никто из жителей Абхикарры не мог пойти против нее, потому как односторонний вассалитет принимался за всех людей, находящихся в подчинении у клянущегося, но... зачем нервировать людей? Пусть живут, как жили. Народу рассказали о том, что Иордан отказался идти под руку Хранительницы и захотел сохранить единоличную власть, для чего и напал на Иру. Однако она выжила, хоть и не сумела защитить анура Романа. Иордан бежал при помощи преступника-рецидивиста, а Абхикарра благополучно приняла вассальную клятву, как того и хотел Совет.

  Ира толкнула створку двери, ведущую в отремонтированный зал с новыми хрустальными стенами. После того, как Хранительница перевела страну на военные рельсы, члены Совета должны неотлучно находиться в Бхирре и каждое утро собираться на заседания: докладывать о состоянии дел, обсуждать необходимые действия, выслушивать приказы.

  – Доброе утро, уважаемые члены Совета! – Ира поднялась на ректорское возвышение; посмотрела на Орулана. – Как обстоят дела? Преступников нашли?

  Анур воинских сил Абхикарры поднялся с места; в его глазах горел глухой гнев, однако Ира знала: скованный клятвой, он не сможет даже помыслить о нападении.

  – Увы, досточтимая Хранительница, новостей нет. Мы пытаемся пробиться сквозь их защиту и днем, и ночью, но они надежно закрыты от поисков. Все-таки магов такого уровня у нас больше нет.

  Ничего нового. Эти отговорки Ира выслушивала уже второй день. Ей хотелось закричать на Орулана, но это ничего бы не дало. Ведь они и вправду неспособны отыскать ни Иордана, ни Эрнона.

  – Ладно, – сказала она. – Но я жду результатов как можно скорее. Мне очень не хотелось бы перед началом войны искать нового анура для армии Абхикарры. Вам все понятно, Орулан?!

  – Да, досточтимая Хранительница, – Мужчина склонил голову. – Будет исполнено.

  Ладно. Не нашлись, так не нашлись. Главное чтобы в самый главный момент не вздумали мешать. Ира вырастила себе кресло и села. Вчера она отдала твердый приказ и сегодня ожидала получить отчет об выполнении.

  – Итак, уважаемые члены Совета, – спросила она немного возвысив голос, – готова ли армия выступить в Пустоши Хары сегодня же?

  Слово взял анур дивизиона снабжения.

  – С нашей стороны все готово, уважаемая Хранительница. Выделено пятнадцать тонн мяса второго сорта для грифонов, фураж для лошадей, подготовлено пять сотен подвод для подвоза продуктов и стрел...

  – Молчать! – взорвалась Ира. – Я не желаю выслушивать все ваши тонны и сотни. Мне нужен ответ на четко поставленный вопрос.

  Хранительница Меча Предела обвела зал взглядом. Все молчали, надеясь что слово возьмет кто-то другой.

  – Значит так, слушайте сюда: сегодня вечером на границе с Дорном я ожидаю увидеть полторы тысячи боевых магов на грифонах, не ниже магистра; восемь полных полков тяжелой пехоты с прикомандированными клириками и заклинателями; пять тысяч лучников и две тысячи легких кавалеристов со сменной лошадью в поводу. Еще необходимы два мага Земли, строители, рангом не ниже магистра. Кроме этого, там должен находиться лучший маг-портальщик из Университета и все маги с запасом не ниже магистра. Я собираюсь прокинуть грузовой портал на территорию Пустошей и уже завтра утром быть у замка Таргана. Если мой приказ не будет выполнен, кто-то в этом зале об этом очень сильно пожалеет. Как вы это сделаете меня не волнует.

  Ира встала со места и покинула зал Совета. Ей нужно хорошенько потренироваться в подавлении порталов: она намеревалась не оставить Таргану шанса сбежать.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурливан, Красные Леса

  Наведенный в спешке портал – дело ненадежное. Мало того, что ускоренная стабилизация требует затрат энергии в разы выше, чем в стандартном варианте. Мало того, что недостроенный портал грозит схлопнуться и требует постоянной поддержки изнутри. Мало того, что конечная точка тоннеля случайным образом меняет местонахождение каждый миг и может вывести тебя туда, откуда ты отправился. Это все еще ерунда, цветочки. Наведенный в спешке портал способен проявить настоящую подлость и выкинуть тебя в Красные леса без энергии, снаряжения, и с находящимся в беспамятстве телом на руках.

  Если бы на его месте находился кто-то другой, то уже к вечеру того же дня у гурров появилась бы прекрасная возможность поужинать человечьим мясом. Не сказать, что в этих джунглях нельзя найти пропитания, – можно. Вытащить шестиметрового змея из его норы, и можно питаться два дня. Или поставить вершу из бамбука и ротанга – рыбы в местных реках можно поймать столько, что всему племени хватит. Но это дело привычное, рыбу да мясо здешних змей, птиц и зверей гурры едят постоянно. А вот человечина, почитаемая за деликатес, к ним в леса забредает ой как редко.

  Эрнон поскользнулся на размокшем после проливного ливня глиняном склоне. Рука, ведомая инстинктами, в попытке удержать равновесие рванулась к ближайшему стволу, однако он остановил ее и осмотрел дерево. Так и есть – во все стороны смотрели небольшие зеленые иголки. В джунглях все стремится причинить тебе вред, и нужно неусыпно следить за тем что делаешь, куда ставишь ногу, что берешь в руки, что ешь и где спишь. И последнее – особенно.

  Маг вышел из-под тяжелой сени деревьев и с упоением вдохнул свежий воздух реки. В джунглях всегда тяжело дышать: постоянный аромат гниения накладывается на высокую температуру воздуха, а он сам – невероятно влажный от постоянных дождей и оттого, что влага почти не испаряется – кроны деревьев смыкаются над головой в несколько рядов и внизу всегда царит полумрак.

  Эрнон выбрал небольшой ручеек, вливающийся в бурный поток, несущийся по камням. Времени на нормальную рыбную ловлю не хватало – вдруг в лагере очнется Иордан? Да и опасно оставлять его одного. Эрнон выбрал простой и быстрый вариант рыбалки. В джунглях немало растений, ядовитых для мелких животных, но абсолютно безвредных для человека: кро, брабаско, тимбо... На берегах ручья Эрнон нашел заросли ша-ньяна. Он нарвал темно-зеленых листьев и стал размочаливать их толстым стеблем бамбука. Воздух наполнился сжимающим грудь сладковато-удушливым запахом. В горле першило, и слегка кружилась голова. Эрнон поставил плотину из камней и стволов упавших деревьев; вскоре ручеек разлился и образовал маленькое озерцо, в котором плавала рыба. В него и полетели охапки размолоченных листьев ша-ньяна; вода окрасилась в мутно-зеленый цвет, и уже вскоре кверху брюхом всплыла первая рыбешка. Набрав сколько нужно, Эрнон разрушил плотину и повернул к лагерю.

  После того, как портал выбросил его с Иорданом в дебрях Красного леса, прошло два дня. Сперва Эрнон растерялся – без капли магической энергии и с бесчувственным телом на руках шансы на выживание в беспощадных джунглях довольно низки. Однако маг взял себя в руки и справился. Отсутствие магической энергии несомненно доставляло определенные неудобства; но вместе с тем Эрнон прекрасно знал: это ничего не меняет. Ведь все равно в Красных лесах можно применять магию только в двух случаях: если ты специально ищешь гурров или же ты желаешь умереть. Длинноволосые твари неведомым образом с легкостью обнаруживали применение силы, и спустя некоторое время незадачливый маг оказывался окружен невидимыми тенями. С длинными луками, тетивами которых служили жесткие волосы самих гурров, длинноволосые обращались поистине виртуозно, и Эрнон отнюдь не хотел привлекать их внимание.

  Но пришлось. Если бы он оказался в джунглях сам, Эрнон попросту бы ушел звериными тропами, невзирая ни на что, благо опыт имелся. И даже сумел бы оторваться от погони гурров. Те и без магии через некоторое время находили следы забредшего в их края человека и объявляли охоту. Но Иордан, истощенный противостоянием Хранительнице, находился в бессознательном состоянии и ни на что не реагировал. Если бы у Эрнона хватило энергии он бы просто построил еще один портал и покинул Красные леса. А вот пешком... унести тяжелого мужчину на спине невозможно; не в джунглях, где бороться приходится за каждый шаг. А бросить его Эрнон не мог – аватар Света остался последним, кто мог ему помочь освободить Дракона и суметь победить Таргана. Ира... Хранительницу Эрнон более другом не считал. И Эррандиал ему помогать не станет – Дракона он ненавидит до глубины души.

  И Эрнону пришлось поменяться с длинноволосыми ролями. Маги нуждались в месте, где могли бы защититься от внезапного нападения гурров или хищников. И существовал только один способ заполучить такое укрытие – избавиться от угрозы. Гурры делили джунгли на ареалы, и племена очень редко вторгались во владения других – можно и самому стать жертвой, а не охотником. И если избавиться от местного племени, то можно занять их лагерь; опасную живность же возле гнездовищ гурров встретить сложно, звери прекрасно знали, что там им грозит лишь смерть.

  Из оружия Эрнон имел лишь любимая спата и кинжал, но в большем он и не нуждался. Из свежего ротанга и пальмовых листьев он сплел гамак для Иордана, наладил небольшой костерок, чтобы избавиться от москитов, и отправился на поиски. Спустя пару часов Эрнон вернулся; огонь отогнал хищников, и Иордан остался цел и невредим. Маг перенес его в стойбище гурров – сплетенные площадки на деревьях, связанные между собой лианами. Тела длинноволосых Эрнон оттащил и выбросил в реку.Пусть звери и боялись гнездовищ гурров, но запах крови вполне мог перебороть острах ночных хищников и привлечь их в лагерь. В лагере Эрнон и дожидался, пока наберется достаточно сил, чтобы построить портал из Красных лесов для них двоих. Себя перебросить – дело нехитрое, а вот грузовые порталы куда более прожорливы. Да и куда, на самом деле, идти? Не в Бхирру же, в самом деле. Вот очнется Иордан, тогда и нужно думать.

  В занятом гнездовище выжить оказалось делом несложным. Особенно для Эрнона с его богатым опытом – все-таки в Красном лесу он далеко не в первый раз. И в демонских облавах участвовал, когда в плен брали до сотни-двух длинноволосых, и в одиночку проходил все джунгли... Рядом с гнездовищем росло несколько деревьев маренга – воды хватало с запасом; рыба в здешних ручьях водилась в изобилии, хищники стремились держаться от лагеря гурров подальше, и два дня прошло незаметно. Пора бы уже Иордану и очнуться, а то умрет от истощения.

  Эрнон перебросил сеть с рыбой за спину и взобрался наверх по свисающей лиане. На площадке густо чадил костерок, отгоняя москитов и показывая соседям, что племя до сих пор здесь и вторгаться в его владения не следует. Если бы костер погас, длинноволосые уже собирались бы в поход, проверить, не случилось ли чего необычного. Эрнон откинул закрывавшие вход веревки из коры ротанговой пальмы. Иордан сидел на топчане, невидяще уставившись в огонь.

  – Очнулся? – сказал Эрнон. – Отлично. Уже легче.

  Иордан обернулся на голос. На изможденном лице пролегли глубокие складки, под глазами виднелись большие темные мешки.

  – Эрнон? Где мы?

  – В Красном лесу.

  – Где? – аватар от удивления разинул рот. – Как мы здесь оказались?

  Эрнон подошел к костру, достал из сетки рыбу и взял в руки кинжал. Пища в джунглях портится быстро, и готовить еду нужно сразу.

  – Ты что последнее помнишь, Иордан? – спросил он.

  – Помню, как Ира давила мой щит... а потом лишь боль и темнота.

  – Понятно. Я спас тебя и построил грузовой портал. Без наводки на финишную точку – времени нехватало. Нас выбросило здесь, в Красном лесу. Я нашел убежище для нас и два дня ждал, пока ты очнешься.

  – Два дня? А как же гурры... – Иордан замолчал, посмотрел на плетенный пол и видавший виды каменный очаг. – Или ты... ?

  Эрнон нанизал рыбу на сырые прутья и поставил ее над огнем. Пауза затянулась.

  – Мне пришлось, – сказал он. – Иначе мы не имели бы ни единого шанса.

  Иордан покачал головой, тяжело вздохнул.

  – Ладно. Ты прав, выбора и правда нет.

  Аватар Света поднялся на ноги и сделал шаг. Колени подгибались от слабости, но Иордан вышел из вязанной крыши и подставил лицо под пробивавшийся сквозь листву луч Зеоса.