Текст книги "Хранитель[СИ]"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

  Заскрипели петли дверей – народ потянулся на улицу, привлеченный новыми гостями. В затянутых бычьими пузырями окнах замелькали детские лица, так и пышущие любопытством. К жрецам здесь привычны, Деран довольно часто прилетал в гости к старосте деревни, но мало ли что... Он поморщился от густого запаха свежего молока, навоза и конского пота и спрыгнул с мягко переливающегося золотом грифона. Крылатый раб тотчас же отлетел в сторону, к собратьям. Жрец проводил грифона взглядом: жаль все-таки, что ни одного из них так и не удалось заставить драться за людей! Каковы бойцы могли бы получиться – летучие отряды охотников на грифонов, хоть и обладали огромным опытом, потери несли весьма ощутимые. Зато за абхикаррскую мерзость сбежавшие грифоны дрались охотно. Вот почему так?

  Деран недовольно помахал перед лицом ладонью, тщетно пытаясь разогнать запах, и повернулся к приближающемуся старосте. Сколько раз он бывал в различных деревнях, но все равно никак не мог привыкнуть к этому запаху. Все-таки жизнь в гранд-муниципии коренным образом отличается от жизни этих простых деревенских людей.

  – Слава Защитнику, Деран! – к жрецу подошел коренастый мужичок. – Пусть служба твоя будет легка! Что привело тебя к нам?

  Жрец приветственно пожал руку старосте.

  – Да славится Спаситель и щедро одаривает тебя благополучием, брат мой Глав. Хотелось бы просто так, без причины, грибов пособирать, хреновухи попить, да не судьба, как видишь, – жрец обвел рукой отряд. – Мерзость сегодня возле Яра проявилась. Никого подозрительного не видел?

  Жителей деревни жрец знал неплохо: облет территорий и знакомство с защищаемыми людьми входили в его обязанности. Так что подозрение сразу пало на идущий караван: люди в нем и из Лексарии есть, чужаки, а в Лесном Яру отродясь ничего странного не происходило. Непохоже на простое совпадение, что мерзость высунулась именно той ночью, когда лексарийцы в деревню прибыли!

  Услышанное произвело на людей огромное впечатление: староста деревни невольно булькнул и сгорбился от ужаса, в одночасье став похожим на мокрую крысу; женщины похватали детей и бросились в дома, страшась неминуемой немедленной смерти от подлых магов; мужики схватились за вилы и косы, готовые немедленно предать смерти любого, на кого укажут жрецы. Вокруг караванных сразу же образовалось кольцо чуждости; еще вчера селяне радовались их прибытию, но сегодня они стали чужими и опасными.

  – Да не бойся ты так. Найдем мы его, обязательно. Возьми себя в руки, мужик ты или кто! – Деран попытался успокоить старосту, но тот дрожал, как осиновый лист и невразумительно булькал. Страх перед магами оказался слишком силен. – Тьфу на тебя, смотреть тошно!

  Деран повернулся к людям и поднял руки в успокаивающем жесте. Беспорядочная свалка и кровопролитие совершенно ни к чему, дело жрецы знали крепко, а вот селяне неминуемо пострадают, если попытаются влезть.

  – Только без нервов! Я прошу всех успокоиться, отложить в сторону оружие, и ни по какой причине не пытаться покидать деревню. Если же кто попробует, пусть знает: от грифона даже в лесу не спрятаться. В первую очередь мы осмотрим караван. Всех в нем состоящих я попрошу подходить ко мне по одному. Все понятно? Есть кому что сказать?

  Из толпы селян вышел высокий мужчина с седой прядью в русых волосах. Его глаза переполнялись болью и страхом.

  – Долгих лет тебе, Защищающий. Я Рикан, может, помнишь меня? Я дочку к тебе на заставу приводил.

  Деран кивнул. Полоумная девочка, но просто чудо как хороша обещает быть. Жаль дитя...

  -Помню, как же, – сказал жрец. – Все так же по ночам ходит?

  – Ходит она, еще как! – горестно вздохнул мужчина. – Ушла совсем. Ночью Зара дверь отворенной оставила, блудница окаянная. Пропала наша Рэма, всю деревню обыскали – нетути ее. Видать, в лес ушла. Нам искать ее надобно, а ты в лес не пущаешь. Чего делать?

  – В лес нужно, говоришь... – Деран задумался. – Из деревни и правда выпустить не могу. Давай так: мы с караваном закончим, допросим всех, а потом грифона по следу пустим. Он запахи получше ищейки берет, живо твою дочку отыщем!

  Деран повысил голос так, чтобы его услышали остальные.

  – Караванщики, по очереди вон в ту беседку. Держаться по одному, разговоры прекратить! Сперва подходит начальник каравана, потом буду вызывать по именам. Селянин, поняв, что иного решения не будет, отошел в сторону, к тихо всхлипывающей женщине, обнял ее за плечи. Деран проводил его сочувственным взглядом: пусть детей у него не было и никогда, согласно принятому обету, не будет, боль защищаемых людей жрец обязан принимать как свою. Однако найти мага необходимо во чтобы то ни стало, и распылять силы сейчас никак нельзя!

  – Рикан! – мужчина обернулся к жрецу. – Я найду твою дочь! Обещаю.

  Селянин понимающие кивнул. Жрец повернулся к беседке. В ней уже сидел кряжистый мужик с длинной бородой. Деран вздохнул и пошел к нему. Разговор для жреца второго уровня представлял собой лишь удобный повод настроиться на общение с Защитником и проверить собеседника на принадлежность к магическому отродью. Однако времени это занимало довольно много, и досмотр каравана обещал затянуться...

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, замок Таргана

  Несмотря на все усилия, заснуть Тарган так и не смог. Волна боли, вызванная возвращением Меча Предела, заполнила его ликованием, и возбужденный маг битый час провалялся в кровати обдумывая будущее Слияние и наслаждаясь мыслями о грядущем могуществе. И когда неровно застучал будильник, Тарган тотчас же легко вскочил на ноги, одним движением пальцев сложив выключающую стигму и раздвинув шторы. Яркий свет Зеоса заполнил комнату, заставил предметы отбросить длинные тени.

  Каждое утро мага начиналось по единожды заведенному порядку, и даже такое событие, как появление Меча Предела на Нилайхе, не заставило Таргана изменить себе. А зачем? Все равно все идет по плану. Маг прыгнул в 'прокол' и перенесся на площадку для тренировок. Небольшая, выровненная магией, вершина скалы, вокруг которой и поднимался построенный Тарганом замок, прекрасно продувалась со всех сторон. Холодный утренний ветер контрастом обрушился на незащищенную одеждой кожу. Легкая разминка разогрела мышцы, позволила подготовиться к предстоящим нагрузкам; заполнила тело энергией и силой, желанием двигаться.

  Тарган застыл. Пришло время для следующего этапа тренировки – отработки связок атаки и защиты на обоих планах боя одновременно. На площадке, повинуясь заклинанию Таргана появились гомункулусы. Медлительные пассы руками внезапно переросли в стремительное, едва заметное глазу движение; атакующие плетения самых различных стихий и стилей резали, рвали, дробили и развоплощали призрачную плоть одновременно во многих местах. Сам Тарган также исчезал в одном месте, чтобы появиться в другом и вихрем сменял щиты; метал дротики и кинжалы, создаваемые на ходу; проводил броски и прокалывающие удары любимой шпагой. Когда-то у эльфов существовало элитное боевое искусство 'боя теней' – Тарган пошел гораздо дальше. Органичная связь боевого и магического искусства наряду с развитой тактической схемой боя выводила мастерство Таргана на совершенно новый уровень. Существовал только один человек, способный изредка побеждать Таргана в бою сам-на-сам, – Эрнон, и то лишь потому, что знал, чего от него ждать; и только одно существо, которого Тарган боялся, – но оно сидело взаперти уже почти тридцать лет, и вскоре станет его слугой...

  А когда гомункулусы закончились, на площадку, тяжело взмахивая крыльями, взлетело четверо боевых Высших демонов во главе с Зулуу-Тарх-Камео, и без промедления бросились на Таргана. Несмотря на все мастерство, Тарган не смог победить спаянную четверку; Деррвгуу-Тар таки достал мага хвостом, и на бедре теперь красовался огромный синяк. А если бы демон бил в полную силу? Впрочем, даже такой результат – двое побежденных Высших демонов и раненый Верховный – существенное достижение для человека. Подобная сила могла разметать в пыль даже средних размеров армию с не очень слабым магическим корпусом в придачу.

  Демоны, пофыркивая и поглаживая обоженные и обваренные части тела, удалились, спрыгнув во двор замка. Твари даже не стали раскрывать крылья – падение с высоты сотни метров не могло причинить им никакого вреда. Тарган проводил взглядом разбегающихся по постам демонов и, прихрамывая, отошел от края площадки. Болит, зараза, и поправить никак не получится – сила Жизни, как Тарган ни старался, так и не стала ему подчиняться в полной мере. Слабенькие воздействия на природу, ускорение роста растений маг производил – с трудом, но все-таки. А вот осознанные вмешательства в организм, тем более свой собственный и потому самый любимый, Таргану никогда не удавались. Такое бывало довольно часто: человек не может быть одинаково силен во всех областях магического искусства. Если он не Хранитель или Владыка, конечно. А вот остальным приходилось мириться с накладываемыми ограничениями. Иордан, будь он проклят, совершенно не мог призвать Тьму – что и неудивительно для аватара Света; Эрнон довольно слабо владел Водой, зато наверстывал упущенное в огненных заклинаниях. Кстати, а почему он отсутствовал на тренировке?

  Пальцы Таргана заметались в серии стигм, соткав из воздушных струй и мельчайших капелек влаги миниатюрный вихрь, плотно обхвативший его влажными объятьями. Спустя несколько мгновений чистый и сухой Повелитель Предела, довольно отдуваясь, спустился на подвесной мост, ведущий к его башне. Магу не доставило бы трудности 'проколоть' пространство или построить простенький 'плавающий' портал – на короткое расстояние они требовали совсем немного энергии, но ощущение приятно ноющих от пережитых нагрузок мускулов доставляло Таргану немалое наслаждение. Потраченные на тренировки силы всегда возвращались с лихвой, наполняли тело какой-то 'лихой' энергией, заряжали на плодотворный день. Главное лишь не спешить, дать себе пару минут побыть в спокойствии наедине с собой.

  Тарган распахнул дверь и вошел в опочивальню. У кровати копошился бес, заправляя постель. Маг подошел к шкафу и вытащил вешалку с сегодняшним камзолом темно-вишневого цвета.

  -Даргуу, где Эрнон? – спросил он. – Почему его не было на тренировке?

  В ответ послышался сдавленный горестный вздох. Тарган нахмурился. На его вопросы нужно отвечать немедленно, без любых проволочек! Лишь Высшим позволены некоторые вольности, а от мелкого бесенка Тарган ждал беспрекословного подчинения, и уж точно не вздохов в ответ на прямо поставленный вопрос. Сам того не зная бес подписал себе смертный приговор.

  Тарган обернулся к Даргуу. Да... а ведь подавал надежды, даже почти поднялся до перехода. Видимо бес увидел в его глазах поджидающее его будущее, потому что затрясся мелкой дрожью.

  – Ну? Я что, невнятно разговариваю?

  Даргуу, не выдержав, упал на колени и затрясся от страха. Тарган презрительно сморщился: и вот это будущий воин?! Слякоть какая-то.

  – Хозяин, молодого господина нет в покоях! – наконец-то прорвало беса, он затарабанил скороговоркой, надеясь спасти никчемную жизнь – бесы исчезали навсегда, в отличие от полноценных демонов. – И вообще нигде нет, утром его еще никто не видел.

  – Его нет? – Удивительно! Раньше Эрнон не смел покидать замок не сообщив об этом. – И чего ты, сожри меня Владыка, молчал до сих пор?

  – Вы же сами приказывали под страхом смерти не прерывать ваших тренировок, хозяин! Я и не посмел...

  – Не посмел, значит... – Тарган понимающе прищурил глаза. – А скажи мне, мой милый Даргуу, чему я учил вас на занятиях? Что главное в любом воине?

  – Умение мгновенно принимать решения в кризисных ситуациях... – прошептал насмерть перепуганный бес. – И нести ответственность за эти решения...

  – Ты молодец, Даргуу. Прекрасный теоретик, – стигма 'праха' рассыпала беса мелким пеплом. Заклинания Смерти Таргану удавались особенно хорошо. Воздушный 'вихрь' убрал останки, вынес их в распахнутое окно. – Но в этом мире выживают практики. Прощай.

  Тарган щелчком пальцев заставил камзол повиснуть в воздухе и коротким 'проколом' перенес себя внутрь одежды. Он презрительно усмехнулся: тысячи дилетантов от магии сейчас бы просто потеряли сознание от шока. Тарган даже представлял их ошеломление: как, такие силы и искусство ради простой рутины вроде одевания?! Слабаки, что и говорить. Однако опасные – количеством, не способностями. Маг протянул руку и 'позвал' свою шпагу; клинок появился словно из ниоткуда. Тарган нацепил его на бедро и перенесся в покои Эрнона.

  Как племянник и будущий хозяин, Эрнон занимал покои лишь немногим меньшие его собственных. Однако одного взгляда хватило чтобы понять: ни в этой комнате, ни в остальных его нет. Кровать явно даже не расправляли со вчерашнего дня, боевой костюм и большая часть снаряжения отсутствовали; на стойке для оружия отсутствовала никоссийская спата – меч, с которым Эрнон управлялся поистине виртуозно. Таргана затрясло от злости.

  – Играть вздумал, племянничек... Зря! Не дорос еще до таких игр, – 'Повиновение' наложенное еще в детстве на Эрнона позволяло найти его в любой момент. Тарган выплел связку и очень удивился. Ничего не произошло! – Тьфу ты! Не работает, харагирово проклятье!

  Тарган рассвирепел. Как это произошло? Привычное, десятки раз проверенное заклинание внезапно подвело Таргана. Неужели Эрнон смог наложить защиту от поиска? Ну нет, не недоученному мальцу состязаться с ним в искусстве. Секреты 'Повиновения' известны лишь Таргану, и племянник не мог в них разобраться! Это попросту невозможно на его уровне! Или возможно? Тарган проколол пространство и возник в малом заклинательном зале. Производящие утреннюю уборку бесы порскнули в стороны, страшась его гнева – пусть! С этими трусами потом разберемся! Прячьтесь, твари, бегите, старайтесь исчезнуть – я вас найду. Еще никто от меня не скрылся! Тарган увидел себя в зеркале. Ого! Неудивительно, что бесы перепугались – глаза аж светились от бешенства. Нет, так дело не пойдет! Тарган остановился и заставил себя сделать десять глубоких вздохов. В таком настроении строить заклинание не стоит – чревато ошибкой.

  Маг выдохнул последний раз и уже спокойно принялся за работу. Большой знак Поиска представлял собой довольно простенький артефакт, и уже вскоре аккуратная руновязь раскинулась по полу заклинательного зала. Немного переработанное Тарганом заклинание должно указать местонахождение того, кто находился под действием 'повиновения', и сразу же перенести сюда, в заклинательный зал. Однако Таргана ожидала неудача. Наполненная силой руновязь, вместо того чтобы звонко загудеть и выбросить во все стороны упругие рукава Предела, лишь затрещала, застрекотала, рассыпаясь во все стороны снопами синих искр. Тарган завопил от болевого отката – разрушенное заклинание выплеснуло неизрасходованную энергию назад, в ее источник. Гадство! Маг, скрепя сердце, раз за разом повторял попытку, но результат оставался тем же – заклинание отказывалось работать.

  И лишь когда сил совсем не осталось, он прекратил бесплодные попытки. В голове набатом грохотало: как? Как он сумел? Тарган никогда не давал Эрнону даже намеки на то знание, что использовалось в 'Повиновении', но другого объяснения нет – Эрнон сумел разобраться и сбросить с себя путы. Это несло довольно двоякие ощущения: Тарган одновременно и гордился учеником, и пребывал в дикой ярости – тот посмел пойти против него. Хотя... он бы за такое обучение перерезал наставнику горло. Молодость глупа, не видит насколько действенны и правильны его методы обучения. Маг собрал принадлежности, дернул за нить звонка и присел в кресло. В дверь робко заглянул бесенок. Тарган уже успокоился, и никому из них ничего не грозило.

  – Уберите здесь! – сказал он. – И быстро!

  Бесенята бросились выполнять приказ. Тарган подумал, наблюдая за их суетой, и принял решение. Так он этого явно не оставит!

  – Ну что ж, племянничек... – задумчиво протянул Тарган. – Порадовал старика, нечего сказать, молодец. Но это еще не конец. У меня найдутся и другие способы тебя найти...

  Тарган сосредоточился и 'позвал' Иргуу-Тик, Высшую. Он твердо держал всех тварей в кулаке, прекрасно осознавая, насколько они на самом деле опасны. Всех демонов перешедших в Высшие маг незамедлительно подвергал 'связи сознаний'. Подчинить до конца демона невозможно, но держать в узде – пожалуйста. Тарган всегда знал, где находится любой из Высших и что он делает; он мог общаться с ними и отдавать им приказы. Взамен тому заключался договор: Тарган не трогает никого из них и позволяет удовлетворять потребности на гуррах из Красного леса, также маг выявляет наклонности и обучает демонов всех рангов, помогает им достичь перехода; демоны же подчиняются Таргану во всем и не охотятся на людей – кроме тех, что имели неосторожность напасть на замок Таргана. Если бы Повелитель Предела не сдерживал демонов, то на Нилайхе, вполне вероятно, вновь воцарился бы кровавый ужас: жажда убивать и мучить у демонов попросту не знала границ. Когда-то выплеснувшиеся на поверхность орды бесов полностью уничтожили древнюю Хару: вытоптали и пожгли поля и деревни, загадили грязными эманациями землю так, что на ней до сих пор ничего не росло, убили множество жителей и перебили всех животных, до которых смогли дотянуться. Неудивительно, что до сих пор никто не селился в оставшихся Пустошах. Никто... кроме Таргана.

  Дверь зала распахнулась; вбежала Иргуу-Тик, одна из подчиненных Таргану Высших. На самом деле демоны не имели пола, но все они отличались друг от друга, в грубом приближении составляя два основных класса – преобладающие количеством 'боевые' демоны, большие, крылатые и сильные, с хорошими способностями в атаке и другие – слабые и маленькие, но именно среди них иногда встречались уникальные в способностях демоны. Чтобы отличать одних от вторых Тарган ввел условное деление на 'демонов' и 'демониц'.

  Иргуу-Тик относилась к 'демоницам'. Ее тонкое тело мягко переливалось отблесками света на мелкой чешуе глубокого синего цвета. Прочитать что-либо в ее ярко-золотых без белка глазах не представлялось возможным – в безмятежном золоте не мелькало ни желаний, ни эмоций, ни помыслов. Демоница подбежала к Таргану и преклонила колено.

  – Чем могу служить, мастер? – Высшим позволялось не называть Таргана 'хозяином'. Привилегии и касты – не только магией Тарган управлял демонами.

  – Сегодня ночью пропал Эрнон. Это наверняка как-то связано с той волной, что ночью трясла весь мир,– Тарган не спешил рассказывать, что это Меч Предела пришел на Нилайх. – Мой племянник снял 'повиновение' и исчез. Ты должна найти его. Только найти, поняла? Никакой самодеятельности; ты не должна выдать присутствие, не должна пытаться задержать его – он раздавит тебя за пару секунд. Просто возьми след в его покоях, найди и сообщи об этом. Можешь быть свободна.

  Когда-то Иргуу вот так-же, преклонив колено, стояла перед ним ожидая полного развоплощения. Слабых, не оправдавших надежды демониц Тарган уничтожал. Однако что-то помешало ему, и вместо развоплощения Тарган предложил 'связку сознаний'. И не прогадал: вскоре у демоницы проявился огромный талант в уникальной области магии – в школе Изменения. Иргуу-Тик получила вторую приставку означавшую – 'незаметная'; она поразительно легко изучала Изменение, и достигала в нем ошеломительных результатов. Вскоре демоница стала лучшей ищейкой и шпиком Таргана. Она с легкостью могла скопировать внешний вид любого существа, втесаться в доверие к человеку, становиться невидимой и определять произошедшие с предметами изменения. Вместе с присущими всем демонам острыми чувствами и слабообнаружимым вариантом порта это превратило Иргуу-Тик в очень ценного слугу. Демоница могла сделать то, чего не мог Тарган – унюхать остаточный след ауры любого человека и в течении нескольких часов отыскать его, где бы он ни находился.

  Иргуу-Тик кивнула и поднялась на ноги. Тарган дождался пока демоница окончательно растает в воздухе, телепортируясь в покои Эрнона, и направился в большой заклинательный зал. Необходимо подготовить несколько новых заклинаний к тому времени, как он станет Владыкой...

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Аурлидар, стойбище Длинных Клыков

  Всю ночи напролет из юрты главного кама доносились завывания. Тяжелые заунывные песнопения иногда прерывались тонкими взвизгами допрашиваемых духов – камы у Длинных Клыков самые сильные и опытные в степи, могут и пленить, и прогнать любую нечисть. Конечно, почести таким мудрецам возносились немалые, но племя шло на эти жертвы. Тем более, что благодаря камам оно стало одним из самых больших в степях Аурлидара: два десятка табунов топтали землю, а когда стойбища снимались с места и кочевали по степи, обоз растягивался на многие полеты орочьей длинной стрелы; когда же какое-то племя пыталось захватить их пастбища, ятаганы в руки брало четыре десятка тысяч Длинных Клыков.

  Полог юрты зашевелился. Кто-то выбирался наружу, раздвигая на ходу тяжелые тряпки. Из юрты вышел Габыр Длинный Клык, отмахиваясь от вонючего дыма, клубами вырывающегося из под раздвинутого полога. Когда-то давно Габыр жил в племени Сильных Рук, но, как оказалось, руки у них далеко не столь сильны – земли они удержать не смогли, и их поглотили Остроглазые Соколы. Габыр бежал от захватчиков и прибился к Длинным Клыкам. С того времени прошло уже немало времени, и Габыр успел обзавестись сединой, прокуренной бородой, новым племенным именем, постом главного кама Длинных клыков и огромным уважением – все-таки он мог и рану затянуть, и ребенка зашептать, и степного духа прогнать...

  При появлении кама перешептывающееся племя враз смолкло. Братьев в стойбище любили, и за Дарра сейчас переживали не на шутку. Мало кто сумел смежить глаза в эту ночь.

  – Как, Габыр? – спросил Дазар, атаман стойбища. – Что с ним?

  – Ничего, Дазар, совсем ничего, – сказал кам, откашливаясь. – Им не овладели ни духи степи, ни призраки ушедших, он остался собой и может жить среди нас, как родич. Так говорю я, Габыр, кам Длинных Клыков!

  – Ты уверен, старик? – Дазар нахмурил рассеченное старым шрамом лицо. – А что ж он себя другим именем называет?

  – Я уверен, Дазар. Поверь, в нем не таится зла. Это Дарр и не иначе! Оба клыка отдам, если неправ!

  Стоявшие в отдалении гурьбой женщины, не сдержавшись, загоготали.

  – Габыр, старый, давно на себя смотрел? Чьи клыки отдавать собрался? У тебя только один остался, да и тот в племенном имени!

  Дазар, увидав рассерженное лицо кама, невольно улыбнулся.

  – Лады, Габыр! Коли говоришь, что чист, то так оно и есть. Тебе видней. – Атаман повернулся к стоящему рядом парню, что сосредоточенно ловил каждое слово. – Что ж, Сегар, ты все слышал. Иди к нему и говори с ним, это твой брат; вы уже взрослые мужчины, и этот вопрос должны решать между собой. Мы же тебе больше ничем помочь не сможем и держать Дарра больше не станем – он наш родич.

  Дазар развернулся и пошел в юрту. Он жутко устал за бессонную ночь.

  Сегар дрожал от страха. Все его воинские умения, сила и скорость, его знание, как выследить добычу и взять зверя, сейчас ничем не могли ему помочь. Орк столкнулся с чем-то совершенно новым, с чем-то, что никак не вкладывалось в привычную картину мира. Его брат, самый близкий ему орк, внезапно изменился, и изменился сильно. Сегар надеялся, что Дарром овладел дух степи, и Габыр прогонит его, но кам сказал, что брат остался собой. А что это значит, не объяснил, и теперь Сегару предстояло понять все самому.

  Орк подошел к юрте и остановился, не решаясь войти. Кровных родственников, кроме брата у него не осталось. Еще когда близнецы не могли и лука натянуть, их родителей убил степной ящер, и они остались одни друг у друга. Голодать братьям не пришлось – орки никогда не оставят соплеменников, и братьям не раз предлагали перейти в другую семью, но они не соглашались: продлить род отца святая обязанность любого орка. Но их все равно не бросили. Кто приносил кусок бараньей вырезки, кто, возвращаясь с охоты, оставлял куропатку...

  Однако близнецы не остались в долгу. Еще когда их одногодки пасли лошадей да гуляли по пастбищу, братья вышли в степь на охоту. Вскоре они стали лучшими звероловами в поселении и никогда не возвращались в стойбище без добычи. Взамен племя снабжало их всем необходимым – одеждой, юртой, лошадьми, стрелами и оружием.

  И первыми же среди одногодков близнецы стали мужчинами. Редкий случай, чтобы два орка смогли взять степного ящера в сухом ковыле, но братья не спасовали, встретив смертельно опасного хищника, и остались в живых. Лишь Сегар получил на память об этом две культи вместо пальцев на левой руке да шрам от когтей через все бедро. И когда братья притащили тело ящера в стойбище, их сразу же произвели в мужчины. Стойбище тогда двое суток смаковало магир, торжествуя их посвящение.

  Орки не считали прожитых лет. Не имело значения, сколько раз природа проходила извечный круг перерождений на твоем веку – ты либо мужчина, либо нет. И лишь показав, что ты этого достоин, можно получить этот статус. Бывало так, что орк и умирал ребенком, не оставив наследников: потомство мог иметь лишь мужчина, да и ни одна уважающая себя женщина не свяжет жизнь со слабым неудачником. Братья стали самыми молодыми мужчинами племени, но обязанности на них лежали такие же, как и на остальных: кормить племя, защищать от набегов степных собак, если нужно – сходиться в бою с другими племенами... Жизнь мужчины закалила парней, превратила их в могучих воинов, но никак не смогла подготовить Сегара к сегодняшнему дню. То, что произошло, привело его в замешательство. Орк привык к простой жизни и простым решениям: враг – бей, добыча – клади стрелу, брат – помоги... Но брат внезапно стал другим, начал говорить странные вещи, и Сегар не знал, что произошло. А неизвестное пугает, и Сегар на секунду даже захотел снова оказаться под источающей вонь зубастой пастью степного ящера, и ощутить тяжесть рогатины, пропарывающей тело врага.

  Однако выбора не оставалось. Простая и понятная жизнь закончилась вчера ночью; сегодня же новый день, требующий новых решений. Сегар собрался с силами и отодвинул полог.

  – Эээ... ты как? – Сегар не знал, с чего начать разговор.

  Дарр улыбнулся широкой, хорошо знакомой улыбкой. Он поднялся с расстеленного на земле ковра и подошел к Сегару.

  – Хорошо, братишка. Да не бойся ты, я все тот же Дарр. Серьезно. Слушай, давай пойдем отсюда, дышать нечем. Подальше... видеть тошно, как на меня смотрят.

  Дарр взял лежащий на стойке ятаган. Сегар не смог сдержать опасений и настороженно дернулся в сторону.

  – Ну вот, и ты туда же! – уголки губ брата огорченно опустились. – Да не брошусь я на тебя! Пойдем, я все расскажу. Пойдем, пойдем...

  Настороженные взгляды соплеменников причиняли боль. Еще вчера многие из этих женщин проявляли к нему недвусмысленный интерес, а сегодня отстраняют взгляд и шушукаются за спиной! Дарр не выдержал и повернул прочь, подальше от стойбища и орков, для которых он враз стал чужим. Сегар молча шел рядом, погруженный в свои мысли. Орк хотел бы объяснить и всем остальным, что он все тот же, но... память Эррандиала хранила множество подобных ситуаций. Не поймут. Не объяснить этого – теперь Дарр навсегда чужой для своего народа. Слишком сильно и слишком резко он изменился. Да и незачем ломать мировоззрение этих, в сущности, хороших орков: все равно он вскоре покинет их навсегда.

  Неподалеку от стойбища росло несколько степных вишен, расцветавших мелкими розовыми цветами. Дарр вдохнул напоенный сладкими запахами воздух и повернулся к брату.

  – Сегар, пойми, – захлебываясь от волнения, сказал он. – Я все тот же Дарр. Меня не поработили духи, я не сошел с ума – я в полном порядке! Я твой брат, как и вчера, и за день до того. Мне помнится наш отец и его тугой лук. Помнишь, как мы вдвоем не могли его натянуть и как он нам всыпал, когда увидел, что мы с ним сделали? Я помню маму и ее овец; кислый запах молока и стриженой шерсти на руках. Помнишь? И как она после того случая неделю травами наши задницы лечила, помнишь?

  В глазах брата показалась влага. Дарр усилил напор.

  – А еще я помню, как мы с тобой клялись на крови убить того ящера, что лишил нас родителей. Глупость, конечно – как найти его в степи? Я помню, как ты впервые подстрелил куропатку. Стреляешь ты плохо, но все равно это достижение, и мы устроили по этому поводу праздник. Ты помнишь, как мы тогда надрались недобродившим магиром?

  Сегар молча отвернулся и уставился в глубь бескрайней степи. Дарр подошел к нему и положил руку на плечо. Он не мог позволить себе потерять его, не мог позволить воздвигнуть непробиваемую стену отчуждения. Несмотря на новый уровень осознания мира, Сегар все равно оставался самым близким ему существом.

  – Я твой брат, – сказал орк, – я был им, и им же остался. До конца жизни я не предам, не брошу, и не отвернусь от тебя. Но я изменился. Да, я изменился – навсегда. Я не просто Дарр Длинный Клык – я вождь эльфов, Эррандиал. Я видел сотни перерождений природы. Создавал и свергал государства. Убивал и бывал убитым. Меня любили сотни женщин... я любил лишь одну. Выслушай меня, брат, и ты все поймешь.

  Сегар обернулся и сел на поваленную ураганом ветку. В его глазах еще таилась боль, но теперь в них появлялся и интерес.

  – Хорошо, – сказал он, – рассказывай!

  – Когда-то очень давно, – Дарр присел рядом, отложив ятаган в сторону, – несколько тысяч лет назад сильный и многочисленный эльфийский народ царил в Серебряном Лесу, на Аурливане. Мудрые и искусные в магии они прекрасно понимали природу и суть жизни; обучали знанию любого желавшего этого и заслужили славу учителей целых народов.

  Народом эльфов всегда правил один из могучих магов первой дюжины семей. Эррандиал был одним из них, и под его началом народ эльфов достиг истинного величия. Вместе с женой, прекрасной Ирэминель, они укрепляли и увеличивали силы эльфов. И он, и его жена обладали огромным магическим потенциалом, и Предел с радостью откликался на их зов. Эррандиал был Повелителем Предела, и его элементали разменяли не один век, играя в синей реке магической сверхстихии; но его жена, Ирэминель могла достичь куда большего, и стать настоящим уникумом от Предела.

  Дарр не выдержал, вскочил на ноги и нервно прошел несколько шагов.

  – Однако, ни один Повелитель Предела не может сравниться с Владыкой Предела, – он ударил кулаком по толстому стволу. – Он обладает поистине божественной мощью и перекраивает наш мир так, как ему удобно: воздвигает и разрушает горы, осушает моря и затапливает континенты. Знаешь ли ты, Сегар, что когда-то наш мира имел три луны? Но пришел один из Владык, и теперь осталась только одна. Он сказал, что ему непривычно и он хочет, чтобы стало так, как он привык дома.