Текст книги "Хранитель[СИ]"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

  Меч даже не подозревал, что возможно найти Дух Предела в другом мире. А примененные заклинания? Поганое заклинание порабощения Духа он узнал сразу, а вот то, что убивало девочку Нир видел впервые, но не мог не поразиться мастерскому владению магией Смерти и ее увязке на стихию Предела... Меч Предела отметил, что перед этим заклинанием он попросту бессилен – энергетическое наполнение и сложность вязи такова, что разобраться в нем мог бы лишь Дракон да Владыка собственной персоной. А Мечу даже пробовать не стоило.

  Да и времени на это не Извращающий Горести не имел – Хранитель умирал. И Нир сделал выбор. Никто, и Меч Предела в том числе, не мог сказать, что могло случиться, если бы Дух Предела попал в лапы призракам Бездны. Но позволить такой эксперимент он не мог, и за жизнь искалеченного его решением человека он согласен понести самое строгое наказание. Но разве кто-то накажет Меч Предела больше его самого? Каждый день из этих лет, что он лежал под камнем и ждал, когда же Дух Предела приведет девушку к нему, он скорбил о похороненном внутри Хранителя чужом сознании, о жизни, что могла бы быть...

  Однако теперь, после Инициации, времени на самобичевание у Нира не осталось. Меч Предела твердо знал: что начинается хорошо – заканчивается плохо, а то, что начинается плохо – заканчивается еще хуже. В этот раз все началось отвратительно. Впрочем, он даже не догадывался, насколько...

  Тяжелые времена требуют тяжелых решений и Нир видел только один выход, способный хоть как-то привести ситуацию в порядок. Меч Предела собрался нарушить незыблемые, выстраданные десятками ошибок устои и связаться с Драконом. Немало подобных правил уже оказались нарушены: Хранитель попал на Нилайх в детском возрасте, без своего на то согласия, да еще и оказался в чужом теле.

  Обычно Хранитель должен предпринять паломничество по миру, прочувствовать его как человек, найти друзей, вассалов и лишь затем, со знанием местных реалий подходить к Слиянию и знакомиться с Драконом Предела. Однако, если вдруг Райх не успел уничтожить преступника, то маг вполне мог попытаться прервать паломничество Хранителя. Да и без него существовала проблема – Хранительница по сути еще ребенк, и может натворить такого...

  Нир нуждался в помощи. Если бы он мог, он бы вызвал Райха еще тогда, четырнадцать лет назад, но переход и поиск подходящего носителя отобрали все его силы. Беспомощный, неспособный даже вырваться из-под сдерживающего его камня, он лежал в забытьи, ожидая пока Дух Предела все-таки найдет его. В том, что это случится, Нир ни капли ни сомневался.

  Но теперь, после Инициации, Меч Предела оказался полон сил – Хранительница щедро напоила его собственной кровью. Нир собрался с духом и вышел в высшие ментальные слои. Почти сразу он заметил Райха, Синего Патриарха; его сознание почему-то скрывала туманная пелена. Единым импульсом Нир пробил границы, отгораживающие разумы существ друг от друга, проколол туманную взвесь, окружавшую Дракона Предела и его бесплотный голос зазвучал в голове у Синего Патриарха. Очень рассерженный голос.

  – Ну, здравствуй, крылатый!

  – Здорово, Нир! Рад тебя слышать, железка, очень рад! Заждался я вас тут, – отозвался Патриарх. – Что так долго?

  – Уж как вышло. Лучше давай обсудим другой вопрос... Что ты тут, отрыжка демонская, делал все эти годы? Какого черта на Землю приходят маги из Нилайха? Притом не просто приходят, а проводят ритуал изъятия Духа!

  – Но я не мог... – дракон попытался перебить разъяренного визави, но потерпел неудачу.

  – Что ты не мог? Что ты, ящерица, не мог? Ты понимаешь, что мы чуть не потеряли Дух вообще! Этот идиот ошибся, и провел ритуал не над Носителем, а над ее отцом. Уж лучше бы он не ошибался, потому как то, что он сотворил с ней – выходит за все рамки. Он скармливал эту девочку призракам Бездны! Слава Творцу, я успел вырвать сознание Носителя из тела вместе с Духом. Пришлось потратить почти всю энергию на переход сюда, а потом еще и подселить в рождающегося ребенка! Эта девочка могла стать магом Предела невероятной силы, а я фактически убил ее! А что мне оставалось делать? И так невероятно повезло найти человека с подобной толерантностью к Пределу! Четырнадцать лет, Райх, четырнадцать лет! Без капли магии, ожидая, что Хранителя убьют, а Дух Предела поработят. Не в силах даже связаться с тобой, не говоря о том, чтобы что-то изменить!

  Меч замолчал, слушая тишину. Патриарх не спешил отвечать, пытаясь дать Извращающему Горести высказаться.

  – Ладно. Что было, то прошло. Сегодня Дух привел эту девочку ко мне, и она вспомнила все. Ей сейчас очень плохо, и я позволил ей забыться. Надеюсь ты нашел и уничтожил гада?

  – Нет, Нир. Нашел, но не уничтожил. Я у Таргана уже почти тридцать лет в плену, – тихо начал Дракон, – и именно при помощи моей крови он нашел путь на Землю.

  – Ну, семь-восемь... – потрясенно протянул Меч Предела. – Как?

  – Ну, как... построил грандиозную ловушку, а я в нее вляпался, как заяц в силки. Так что извини, Тарган живее всех живых, и вам стоит его поберечься – ему ни ты, ни Хранитель пока не соперники. Лучший боевой маг мира все-таки. И при этом прекрасный теоретик. Вот что я тебе посоветую: Тарган может достать вас везде, кроме Абхикарры – эта страна появилась уже после твоего ухода. Туда он не сунется – побоится, там на него охота объявлена. Поэтому у вас один путь – в Абхикарру. Я думаю тамошний ректор вам поможет. Где вы сейчас?

  – На западе Аурливана, – Меч передал координаты. – В Релхе.

  – Ошибаешься, друг. Со времен твоего ухода много воды утекло, и сейчас Релх уже не огромная империя, а всего лишь небольшое государство... Вы находитесь в Страддхе. Это плохо. Хуже этого только появиться в покоях Таргана. Хорошо, что вы хотя бы относительно недалеко от границы с Релхом. Сейчас же подымайтесь, и бегите на северо-восток – жрецы, наверное, уже засекли магию и объявили облаву. А к ним в лапы лучше не попадаться. Я попытаюсь прислать вам помощь, но ничего не обещаю. Постарайтесь добраться до Релха как можно быстрее – жрецы не пойдут за вами на территорию враждебной страны, там их сила ощутимо слабеет. Все, давай, сворачивай связь. Время не ждет.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Пустоши Хары, Замок Таргана

  Пустоши Хары находились намного восточнее Лесного Яра. И когда Хранительница нашла Меч Предела и провела Инициацию, над замком Таргана уже засияли первые лучи Зеоса. Однако, несмотря на время, Райх не спал. Синий Патриарх большую часть времени проводил в полузабытьи; он впадал в медитативное состояние, в котором мог находиться неделями. Если бы не это умение, Райх с трудом бы перенес тридцатилетнее заточение в замке Таргана.

  Однако в последнее время у Райха появилось занятие поинтереснее – каждую ночь он общался со своим другом и учеником. Дракон прекрасно мог обходиться двумя-тремя часами сна в сутки; обученный им юноша – тоже, так что их посиделки часто затягивались до самого утра.

  Да, как это не удивительно, в замке Таргана для Райха нашелся друг. Эрнон приходился Таргану племянником; еще в детстве, как только у него обнаружился сильный магический дар он попал к дяде. Тогда Тарган еще не считался главным врагом Абхикарры, но уже пребывал в розыске. Несмотря на огромную награду, назначенную за его голову, Тарган сумел пробраться в Абхикарру и выкрасть племянника прямо из гимназии для малолетних магов при Бхиррском университете. Тарган тогда еле унес ноги, но цели все-таки добился, и перепуганный пятилетний малец, оторванный от всех, кого он знал, оказался в его замке заложником. И учеником – маг хотел воспитать себе настоящего помощника.

  Однако, несмотря на потрясения, Эрнон проявил несгибаемый характер. Тарган внушал ему страх, тем не менее, мальчик рос независимым и сильным. Приняв решение, он твердо его придерживался, и нередко бывало так, что Эрнон просто-напросто отказывался исполнять приказы Таргана.

  Твердость духа Эрнона, его храброе и благородное сердце заставили Синего Патриарха обратить на племянника Таргана пристальное внимание. Райх любил таких людей – способных ставить себе цели и ограничения; упорно добиваться первых, и ни при каких условиях не нарушать вторых. Из Эрнона мог получиться прекрасный друг и хороший маг, способный отвечать за собственные действия. И Райх начал действовать. Он долго пытался разговорить мальчугана, завязать с ним отношения, однако у него ничего не получалось – Эрнон ко всему в замке Таргана относился с опаской и на контакт не шел.

  Однако три года спустя Тарган, сам того не зная, помог Райху. В сердцах он допустил грандиозную ошибку, которая, наконец, позволила Синему Патриарху разговорить мальчика. Тарган хотел заставить его пытать пойманного в южных джунглях гурра, но мальчик упорно отказывался, несмотря ни на какие наказание. И тогда маг впал в ледяное бешенство и наложил на племянника 'Повиновение Смерти'.

  Могучее заклинание, изобретенное Тарганом, целиком и полностью покорило мальчика, вынудило его слепо следовать любому приказу Таргана; Эрнон стал послушным инструментом в руках дяди. Но вместе с тем свободолюбивый мальчик воспылал глубочайшей ненавистью; Тарган обрел преданного врага, человека, способного на любой шаг ради его смерти и свободы.

  Восьмилетний мальчик с огромным рвением принялся за изучение магических наук. Дни напролет он проводил за книгами, изучая теорию магии; неподвижно сидел в нескончаемых медитациях, осваивая собственное тело и учась оперировать собственными энергетическими потоками; обливаясь потом, ставил тяжелейшие эксперименты, приобретая умение обращаться к Пределу; изнурял себя бесконечными тренировками и учился драться.

  И вскоре интенсивные тренировки принесли плоды. Эрнон стал с легкостью побеждать любого из бесов, поднимающихся Темными Тропами и перешел к тренировочным боям с демонами. А еще он осознал, что Райх такой же пленник в замке Таргана как и он сам. Эрнон стал с интересом присматриваться к Синему Патриарху и Райх не преминул воспользоваться случаем. Постепенно они разговорились, Эрнон стал с интересом слушать рассказы Синего Патриарха – естественно, лишь когда Таргана не мог знать, чем занимается его племянник.

  Совсем скоро Эрнон каждую свободную минуту пытался провести у незримой клетки, в которой сидел Дракон Предела. Удостоверившись, что Эрнон не меньший враг Таргану, чем он сам, Райх решил помочь. Синий Патриарх раскрывал мальчику неизвестные Таргану магические секреты, обучал правильнее контролировать энергию, рассказывал, как слушать Предел и как принимать его...

  И к шестнадцати годам Эрнон достиг уровня, который дан далеко не каждому магу Предела. Даже Тарган в его возрасте не имел такого опыта и не мог вызвать элементаля Предела; призванный же мальчиком темно-сапфировый дракон с легкостью разметал демона, с которым дрался Эрнон, на куски плоти, оплывающей, словно свеча от жара. Юноша получил заслуженное право именоваться Повелителем Предела, но не остановился на достигнутом и спустя всего лишь год впервые победил в бою Высшего демона. А ведь огромная тварь, в совершенстве владеющая магической силой – сильный противник, и убить такого не всегда получается даже у боевой группы Абхикаррского десанта.

  Тарган с удовлетворением следил за успехами племянника. Он догадывался о том, как к нему относится Эрнон. Однако маг пребывал в уверенности, что разрушить его заклинание Эрнону не под силу и только радовался, что у него в подчинении растет боевой маг подобного уровня – к двадцати годам Эрнон начал тренироваться с дядей, и даже иногда побеждал.

  Однако Тарган ошибался. Три года назад Эрнон под руководством Дракона все-таки смог разобраться в наложенном на него заклинании. Он обрел долгожданную свободу. Однако он не стал делать безрассудных поступков: не сбежал, предпочитая быть ближе к врагу; не бросился в бой, понимая, что ему не победить всех демонов, которыми кишмя кишел замок Таргана... Он решил освободить Райха, тем самым вернув ему долг и расквитавшись с дядей.

  И к настоящему времени Тарган уже давно перестал быть настоящим учителем для племянника. Все новое Эрнон узнавал от Райха, по ночам. Его все больше интересовал окружающий мир, а не магия, и Синий Патриарх для юноши оказался настоящей находкой. Стоило Таргану заснуть, как его племянник 'проколом' возникал в темнице Патриарха. Погасив ауру, чтобы не оставить случайно следов, он всю ночь напролет проводил в разговорах с другом. Райх оказался прекрасным собеседником, отлично знающим историю и реалии Нилайха. Ничего особо удивительного: во многих ключевых событиях Райх участвовал лично.

  И ночью Возвращения все происходило как обычно: Эрнон сидел перед магической пеленой, которую не мог преодолеть никто, кроме Таргана и разговаривал с наставником, как давно уже называл про себя Синего Дракона. Райх рассказывал ему о том, что произошло после того, как эльфы поклялись драться против Владыки до последнего живого, и умерли во имя клятвы и мести Эррандиала. О том, как Харагир, Истинный народа Гор отказался от молота правителя и ушел в недра Темных Троп, в скорби по уничтоженному его войсками народу.

  Однако нахлынувшая волна вздыбленного Предела прервала рассказ Райха и история осталась недосказанной. Бушующая сверхстихия заполонила темницу, и схлынула, перемешав по пути все попавшиеся ей на пути энергетические оболочки. Гулко бухнул в дальнем конце зала неоконченный Тарганом артефакт, не выдержав воздействия Предела.

  Эрнон упал на пол и забился в конвульсиях. Он изо всех сил сжимал зубы, пытаясь ни в коем случае не закричать – потому что иначе кто-то наверняка услышит и Тарган узнает все. Эрнон лишь тихонько хрипел, с трудом протискивая воздух через перекошенное судорогой горло.

  Райх прекрасно знал, каково сейчас его другу. Даже его драконье тело ощущало слабую боль, а будь он в теле человека, боль стала бы нестерпимой. И тем больше дракон уважал Эрнона, поражался его стойкости. Но помочь ему Синий Патриарх не мог ничем.

  Боль накатывала и уходила четыре раза, пока, наконец, не исчезла совсем. Эрнон с трудом сел, помогая себе дрожащими руками. Все тело трясло от слабости, однако тренировки на истощение внесли свою лепту – силы возвращались очень быстро, и уже скоро он встал на ноги.

  – Мать твою! – глухо выругался молодой маг. – Что это такое?

  – Не что, а кто... – радостно отозвался Райх. – Я ведь тебе рассказывал о таком поведении Предела раньше. Понял?

  В глазах Эрнона загорелись радостно-злые огоньки.

  – Ты серьезно? Хранитель здесь?

  – Да. Только он может так колебать Предел. Ну, и твой покорный слуга, конечно.

  – Вот это новость... Просто мечта!

  Внезапно дракон расслабился, прикрыл глаза полупрозрачными веками и мягко осел на пол. Казалось, он просто потерял сознание. Эрнон занервничал, но Патриарх почти сразу пришел в себя.

  – Рано радуемся. Дело плохо. Только что разговаривал с Мечом. Хранитель сейчас в Страддхе. Сам понимаешь, что жрецы сделают с ней, если поймают.

  – С ней? – Эрнон прекрасно умел замечать мелочи.

  – Да, Эрнон. С ней. Это девочка. Меч тогда, четырнадцать лет назад, когда твой дядя пробился на Землю, сумел спасти Дух и перенести его на Нилайх. Сегодня Дух проснулся. Теперь эта девочка одна в лесу, близ Лесного Яра. И жрецы наверняка уже ищут ее. Я прошу тебя, помоги! Там ты сможешь добиться большего, чем здесь. Спасешь Хранителя – обретешь союзника в противостоянии с Тарганом, очень сильного союзника. Поможешь?

  – Да! – Эрнон ни на секунду не задумался. – Что мне делать?

  – Телепортируйся в Релх, к границе со Страддхой. В Страддху даже не думай – их защиту пока проломишь без силы останешься, а там уже и облаву устроят. Лучше медленно, но тихо, хорошо? После порта перейди границу Страддхи и незаметно двигай навстречу Хранительнице. Только поспеши, жрецы наверняка засекли магический выплеск. Постарайся со жрецами в бой не вступать – далеко не факт, что останешься жив. Когда найдешь девочку – бегите в Абхикарру, там помогут. Ну или скроетесь от погони: за вами туда никто не сунется – ни жрецы, ни твой дядя. Все, уходи. Я слышу, как сюда спускается Тарган!

  Коротко кивнув, Эрнон исчез. В тот же момент двери темницы распахнулись и в зал вбежал Тарган.

  – Он здесь! Ты почувствовал? – выдохнул Повелитель Предела. Будучи уверен в успехе, он даже представить не мог истинное состояние дел и решил, что колебания Предела вызваны появлением в мире Меча – Наконец-то! Что, ящерица, страшно? Ничего, недолго осталось, скоро и ты, и тупая железяка будете моими!

  Дракон, стараясь не выдать обуревавшие его чувства, закрыл глаза и лег на пол, не обращая внимания на торжествующего мага.

Нилайх, Синий Домен Девятимечья

Абхикарра, Бхирра, Скала Совета

  Абхикарра представляла собой сильное государство. Небольшое, гораздо меньше Страддхи, уверенно набиравшей в последнее время силу, и уж тем более несравнимое по размерам с Релхом в эпоху его расцвета. Даже нищая и пустая Лексария больше Абхикарры. Немногим меньше лишь Морская Империя, но совсем чуть-чуть.

  Но вместе с тем, маленькая Абхикарра обладала несоизмеримой с размерами мощью. Если бы Совет Магов захотел, страна смогла бы расширить границы с легкостью; однако необходимости в этом у Абхикарры не ощущалось – в свое время абхикаррцы сделали ставку на качество, а не на количество, и выбранная стратегия принесла обильные плоды.

  Когда сто восемьдесят три года назад король Деклан IV передал бразды правления в руки сына, Абхикарра представляла собой слабое и маленькое государство. Казалось, того и гляди, ее сожрут соседи: или хиреющий Релх решит увеличить владения, или молодая Лексария позарится на выход к Черным горам...

  Однако Азан II проявил себя прекрасным политиком и гениальным управленцем. За несколько лет он сумел наполнить казну доверху и принялся воплощать в жизнь терзавшую его задумку – создать лучший на Нилайхе магический университет. Не жалея ни денег, ни сил, он возвел новый город, в самом центре которого вольготно раскинулось новое учебное заведение – город в городе, отделенный стеной от окружающей действительности. Прекрасные сады, удобные общежития для студентов и дома для преподавателей, сверхмощные накопители магической энергии, арены для тренировок и экспериментов, сеть стационарных порталов, позволяющих очень быстро передвигаться по огромному комплексу... Огромные деньги вкладывались в поиски самых лучших учителей магии по всему Нилайху. Со всех краев света, привлеченные немалыми гонорарами, съезжались лучшие боевые маги, самые сильные теоретики и самые талантливые учителя. И очень скоро Бхиррский Университет стал приносить доход – обучение в лучшем учебном заведении мира стоило немало, но и уровень выпускников соответствовал.

  Однако Азан II, основывая университет, думал не о сиюминутной выгоде. Он ввел в обиход одно правило – любой обладающий магическим даром мог обучаться в его университете за счет государства. Все, что от него требовалось взамен – после окончания обучения отработать на благо Абхикарры десять лет. Для мага – совсем небольшая цифра. Но маги оставались людьми, а для человека десять лет – немалый срок. Выпускники очень быстро находили друзей на месте работы; многие успевали жениться, обзавестись детьми. Когда десятилетний срок оканчивался, и маг имел право покинуть службу, многие оказывались перед выбором: остаться в Абхикарре, на высокооплачиваемой работе, где у него уже есть жилье и семья, или уйти... Неудивительно, что большинство оставалось.

  Азан II оказался гениальным правителем. Достигнутое к к сегодняшнему дню величие когда-то слабой страны говорило само за себя. Благодаря университету в стране появилось очень много лояльных и благодарных государству магов. К тому же большинство из них обзавелось семьями, и это привело к тому, что количество детей с магическим даром возросло в разы. Ребенок в семье магов не обязательно имел дар, но шанс того, что родится одаренный становился гораздо выше. Очень скоро Абхикарра превратилась в 'страну магов', притом магов прекрасно обученных. Все магические исследования последней сотни лет, все открытия этого искусства шли из Абхикарры. Государство начало очень быстро набирать мощь, с каждым годом становясь все сильнее.

  Естественно, подобные изменения не могли не иметь и обратной стороны. В абхикарсском обществе начало возникать расслоение на магов и обычных людей. Удивительно, что зачинщиками этого расслоения оказались простые люди, не имеющие магического дара. Они начали сторониться магов, старались не допускать их в свой круг. Поползли недовольные пересуды из-за того, что, дескать, маги захватывают их страну и 'нормальному' человеку наверх уже и не пробиться. На самом деле люди ошибались – отстроенная Азаном государственная машина в первую очередь обращала внимание на личные качества человека; не имеющий магического дара мог добиться ровно того же, что и маг. Однако зависть ослепляла людей (видимо, ощущение того, что им недоступно то же, что и магам, становилось для них слишком тяжелым), ведь предмет их мечтаний, магия, окружала их, и все глубже входила во все аспекты жизни...

  Разумеется, бесконтрольное усиление Абхикарры обеспокоило соседей. Взволнованные перспективой получить под боком могучего противника, они среагировали по-своему: на прямое столкновение с изрядно поднарастившим мускулы государством никто не решился. Вместо этого решили развязать гражданскую войну, а затем под предлогом миротворчества ввести войска. А затем – добить способных на сопротивление и поставить марионеточное правительство.

  В абхикаррском обществе стало нарастать напряжение, все чаще люди плевали магам вслед. Убаюканные сладкими речами, они даже не думали о том, что именно эти маги лечили их детей, помогали строить их дома, защищали их страну... В стране накапливалась и клокотала глухая ненависть, направленная на 'проклятых' захватчиков.

  Но когда это, наконец, вылилось в прямое противостояние маги оказались готовы. Бунт охватил все слои абхикаррского общества, от самых низов до короля Келана I – последний король Абхикарры не смог противостоять речам о равенстве и толерантности. Однако, ни разъяренные толпы народа, ни армейские части не смогли обнаружить ни одного из магов на месте, а тех, кого нашли – не сумели убить. Маги защищали себя, не позволяя нанести себе какой-либо вред; но и не атаковали, не убив за время волнений ни одного человека.

  Этот бунт оказался магам на руку; видевшие, как потихоньку охватывают общество выгодные старым врагам настроения, сильные маги решили сменить слабеющую королевскую власть. Молниеносно организовался Совет; придавленный тяжестью доказательств связей с врагами, Келан отрекся в пользу нового государственного органа; монарха отправили в ссылку. В загородной резиденции у озера Мораве он и умер – последний король бывшей монархии, а теперь – магической республики Абхикарра.

  Вскоре волнения улеглись: маги очень быстро навели порядок. Все подстрекатели оказались схвачены, народу предоставили неоспоримые доказательства их связей с давними врагами. Злость и ненависть людей обрела другую цель, люди выплеснули эмоции на тех, кто смутил их умы. После казней народ быстро успокоился, да и работы на благо страны прибавилось – Совет споро взялся за реорганизацию страны, пытаясь воплотить задуманные проекты в жизнь.

  С тех событий прошло семьдесят восемь лет; страной непрестанно правил Совет с ректором Университета во главе, а столицей Абхикарры стала Бхирра – город, где и находился Университет Магов.

  Обучение в Бхиррском университете стоило немало; немало как денег, так и сил студента. Преподаватели спуску не давали никому, спрашивали материал с усердием. Да и магия штука тонкая, ошибок она обычно не прощала, так что трудились студенты до изнеможения. Неудивительно, что засыпали они, едва коснувшись подушек, и ночью над жилыми корпусами царила полная тишина, время от времени нарушаемая негромкими шагами дежурных комендантов.

  Не погружался в сон на ночь только факультет Тьмы – там с наступлением темноты занятия только активизировались. С боевых арен непрестанно доносились звуки ударов и завывания големов; в лабораториях ставили опыты; первогодки учились подпитываться от родной стихии.

  Однако сектор факультета Тьмы, как и всех, неспособных ощутить Предел, произошедшее обошло стороной. О том, что случилось, они узнали чуть ли не последними – занятые делами они почти не обращали внимания на происходящее вокруг. Да и думали ли они, что университет может не спать ночью?

  Как оказалось – может. Сотни криков, доносящихся с разных сторон, слились в многоголосый вопль и прервали отдых спокойно спящих студентов. Все маги Предела, от малышей, только учащихся внутренней дисциплине до убеленных сединами опытнейших преподавателей внезапно проснулись от охватившей все тело боли. Она волнами проходила по их телу, заставляя кричать во все горло, будто бы это могло облегчить их участь.

  Внезапный эффект продолжался недолго. Не прошло и полминуты, как иссушающая боль ушла. Но тем не менее, ночь оказалась окончательно разрушена произошедшим событием. Большинство магов Предела, за исключением сильнейших, лежали без сил – что-то исковеркало их оболочки, взбаламутило ауры; маги Жизни сбивались с ног, помогая жертвам загадочного происшествия; несколько студентов из корпусов Земли и Воды, несмотря на плачевное состояние, нашли в себе силы достать старые заначки и устроить праздник по поводу того, что они на самом деле скрытые маги Предела...

  В самом центре забурлившего муравейника Бхиррского Университета высилась скала идеальной цилиндрической формы. Ее вид явно говорил, что эта глыба не могла образоваться самостоятельно: без единой неровности, скала возвышалась над Бхиррой огромным столбом. Столб Совета – именно так называли ее люди. Испещренная ходами и внутренними комнатами, затянутая зелеными вьющимися растениями, скала заканчивалась сказочной красоты навершием – ярко светящейся полусферой, видимой с любого уголка Бхирры. Именно там происходили все собрания верховного органа власти Абхикарры – Совета.