Текст книги "Воспоминания душегуба: Друг (СИ)"

Автор книги: И. Ставров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Странно, странно, – великан потёр подбородок. – Ещё четыре столетия назад все знали о нас… Кстати да, примерно четыреста годков назад к нам последний раз люди хаживали!

– Как это? Сюда что, можно по земле добраться?

– Конечно же! Не слыхал никогда о Пути Тысячи Вёрст?

– Из названия понятно, что штука страшная…

– Эт точно! – хохотнул великан. – Но ты только Горазду или другим не говори такого!

Они похохотали.

Прошло ещё четыре дня. За это время Змей исследовал весь их небольшой островок, стараясь не приближаться к пропасти и мосту. Почему-то деревянный мост казался ему настолько хрупким, что даже смотреть на него было страшно. Радогор заверил, что Ветрий следит за своими гостями и не позволит им упасть. Проверять Змею всё равно не захотелось, хоть великан и утверждал, что прыгать вниз весело и здорово.

Что удивило больше всего, так это то, что шены не задавали никаких вопросов. Это обстоятельство каргала серьёзно тревожило. Он начинал подозревать, что они и так всё о них знают. Может, они используют образы не только для общения, но и для чего-то ещё? Авось, в головы влезают и всё знают о них? Но на вопросы они не отвечали, тыкая пальцем в девушку, лицо которой с каждым днём розовело всё больше. Если до этого она больше походила на фиалку, о которой перестали заботиться, то сейчас о цветке вспомнили, и он начал распускаться.

На утро Гончая открыла глаза и отметила, что чувствует себя превосходно. Змей не стал говорить, что до этого её хорошенько так полоскало. После таких полосканий Горазд поил её снотворным с какими-то травами, чтобы случайно раны не открылись. Лекарь же заверил каргала, что если бы так и произошло, то это бы осталось на совести Змея и никого другого. Спрашивать, почему, каргалу не хотелось, и он просто решил промолчать.

Сейчас разведчики находились без повязок на лицах и часто косились друг на друга. Змей казался одного возраста с Мангустом и даже чем-то его напоминал, словно родной брат. Такой же ёжик чёрных волос, ярко выраженные надбровные дуги и сухое лицо. Хотя нет, его карие глаза выглядели старше, а чуть сдвинутые брови лишь дополняли хмурый образ каргала. У него так же виднелась полоса шрамов на голове, на которой не росли волосы. Начинаясь от правого виска, огибая ухо и теряясь на затылке.

В очередной раз покосившись на своё истерзанное клыками твари тело, девушка нахмурилась. Начинаясь внизу грудной клетки, клыки чудом не задели правую грудь девушки, пройдя по грудине и затерявшись на ключице. Предплечью досталось меньше, а спина, по заверению Горазда, уже почти зажила. Гончей оставалось лишь разводить руками и удивляться скорости лечения. Такие раны у неё дома затягивались бы никак не меньше полугода. Тем не менее, по заверению каргала, здесь они провели меньше седмицы. При этих словах он то и дело брезгливо косился на пустое ведро, стоящеё у её кровати. Но девушка ничего не помнила, и оставила его взгляд без должного внимания.

– Где мы?

– В Шенгараде, – с ухмылкой ответил каргал, уже в тысячный раз исследуя их комнату.

– Ну-ну, – хохотнула девушка. – А если конкретней?

– А если конкретней, то на острове под названием Чертоги Ветрия. Скоро сама всё узнаешь.

На последней фразе в его глазах загорелся смешливый огонёк, и он метнул взгляд в сторону двери. Но она этого не заметила, посчитав это очередными чудачествами каргала.

– Ой, что за странные… – она не смогла подобрать слово, но закончила: – Почему я тебя понимаю?

– Привыкай, здесь говорят при помощи образов, а не языка. Говорю же, скоро тебе всё объяснят.

– Ты как, дочка? – вошедший Горазд тут же подскочил к девушке, не дав ей обдумать слова напарника. – Хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит?

Змей поразился такой заботе, ведь с ним знахарь обращался не более, чем с мерзким жуком. Но ни одна черта его лица не выдала в нём удивления. Впечатления первого дня, когда сказка вдруг стала явью, а перед ним открылись завораживающие красоты Небесного Архипелага, прошли.

– Всё хорошо! – весело проблеяла девчонка, а Змей лишь хмыкнул про себя – хорошо играет, чертовка.

– Раны тяжёлые, яду скверного в них много было! Это вон тому лбу всё нипочём, – Горазд даже не оборачиваясь махнул рукой в сторону каргала. – На следующий день уже скакал, аки козлик!

Девушка хихикнула и поднялась с кровати.

– А где мы?

– А тебе что, этот плешивый ничего не рассказал? – явно намекая на его шрам, кивнул на каргала знахарь.

– Не-а!

От такой вопиющей лжи Змей чуть было не задохнулся, но сделал вид, что увлечённо читает невероятно интересную книгу. На неизвестном ему языке. И, похоже, вверх ногами.

– Ну ничего, сейчас покормим тебя и всё расскажем!

Накормив Гончую, Горазд принялся отвечать на её вопросы, тихо что-то втолковывая в другой комнате. Змей же решил подышать свежим воздухом, выйдя на улицу. Через какое-то время, сидя в беседке, каргал услышал шаги:

– Сынку, – Горазд догонял Радогора, выйдя из дома. – ты их главное летать, летать научи!

Змей подозрительно покосился на Горазда, и это не укрылось от великана:

– А то, дядьку! Первым чёрного зайца научим!

– Э-э?.. – только и смог выдавить из себя каргал. – Я лучше тут останусь!

– Да шутим мы так, шутим! – сказал Горазд, когда они с Радогором отсмеялись.

Едва узрев за пропастью громадный остров, девчонка долго его рассматривала с открытым ртом, не проронив ни слова. Змей хмыкнул, понимая, что выглядел примерно так же. Но Гончая оказалась крепче, чем каргал, и пришла в себя довольно быстро, подойдя к беседке с тысячей вопросов. Напарники расположились лицом к пропасти, что вызвало у шенов улыбки.

– В незапамятные времена, когда Изумруда и Даждьбог обвенчались, у них родился сын Ветрий, – начал рассказ Горазд. – В подарок, Изумруда, Богиня-Мать, поделилась земной твердью. А Даждьбог, покровитель небес, наделил землю жены своей Силой могучей. И воспарила земля Ветрия выше облаков! И стал он царствовать и править. Но Ветрий был один, и тогда взял он частичку земли и неба. И наделил силой своей. Так появились верные воины его – шены. Воины Ветрия оказались сильны и могучи. Они могли парить в небе и ходить по земле. И стали шены помогать Даждьбогу и Изумруде избавляться от нечисти на земле и в воздухе. Так до сих пор и заботятся шены о землице под дланью бога своего – Ветрия.

– Так значит, – подал голос Змей. – Основная ваша цель это защита земли от нечисти?

– Да, заяц, – взял слово Радогор. – Поэтому мы и спускаемся к вам, зайцам. Следим, чтобы вас гады проклятые не слопали! А последнее время много их наплодилось! Вот только в Гиблые Земли мы не ходим, силы очень быстро теряем. Плохие там места, скверные. А помогать червячкам, попавшим в беду от лап гадов серых – обязанность наша. Ведь вас, людей, слепила из белой глины Изумруда, а значит мы с вами, отчасти, родня!

– Да уж… – протянули поражённые разведчики.

– А почему мы тогда о вас ничего не слышали раньше? – спросила Гончая.

– Мы тут на днях с Гораздом перекинулись парой слов. Во времена Эпохи Первого Солнца червячки знали о шенах и хаживали к нам. Но Энкуантекутли, будь он неладен, вызвал гнев Богов и завязалась страшная битва. Энкуантекутли возжелал стать выше Богов и свергнуть их. Много крови было пролито в те времена. На битву с Энкуантекутли и приспешниками его пошли многие Боги. Но из-за чудовищной разрушительной силы их заклятий случилось страшное. Из глубин океанов поднялась Большая Вода выше самых высоких скал и обрушилась на земную твердь, а солнце погасло на сорок седмиц. Кончилась на этом Эпоха Первого Солнца и запамятовали червячки о Небесном Архипелаге.

– Энкуан… – не смог выговорить Змей. – Кем он был? И что с ним стало? Я о нём никогда не слышал.

– Энкуантекутли, – повторил Горазд. – Он был потомком Первых, в котором осталась частичка их былого могущества. Другими словами – простой смертный, вознамерившийся стать Богом. Что же с ним сталось – никто не знает. Однако после того, как Утун взошёл на небо и началась Эпоха Второго Солнца, бедствия прекратились, а об Энкуантекутли больше никто не слышал.

– Недавно я видела двух… не знаю, кем они были. В общем, два человека парили в небе без помощи крыльев, и один из них швырялся огнём и молнией.

Змей подозрительно косился на напарницу, чтобы она не сболтнула лишнего. Хотя, что именно он считал лишним, Змей пока что не знал.

– Сперва мы услышали очень громкие звуки, похожие на раскаты грома. После словно из-под земли вырвались столбы огня, сжигая всё на своём пути.

– Мы знаем об этом, дочка, – кивнул Горазд. – Скажи, как выглядел тот колдун.

– Они были слишком высоко в небе. Помню только, что у него были белые волосы. Второй же был вооружён парными саблями. Это всё, что я смогла разглядеть.

Шены удивленно переглянулись:

– Шаккан! Второй который, это же Шаккан, дядьку!

– Да, похоже на то… – задумчиво потёр подбородок Горазд.

Видя недоумение на лицах разведчиков, Горазд пояснил:

– Шаккан – потомок Первых и один из тех, кто вступил в противостояние с Энкуантекутли. Однако он не был у нас в гостях уже… – Горазд зажмурился. – Да как раз с начала Эпохи Второго Солнца и не давал о себе знать. На него это не похоже, он любил Небесный Архипелаг и с радостью у нас гостил.

– А где сейчас потомки Первых?

– Да кто же знает этих свободолюбцев! – хохотнул Горазд. Погибли все уже, наверное. А ежели и не погибли, осталось их совсем немного, а найти их ой, как сложно. Что же касается седовласа, то тут ничем помочь не могу. У Шаккана, как и всех Первых, волосы пшеничного цвета, но я никогда не слышал о седых Первых. Даже к старости у них не менялся цвет волос и не выпадали зубы. Частичка Бога…

– А почему остров не виден с земли? – решила сменить тему Гончая.

Каргал не знал, слушала ли она вообще что-нибудь, ведь мысли её скакали как у всех порядочных девчонок – беспорядочно.

– Ветрий, дочка. Сила Ветрия скрывает Небесный Архипелаг.

– Мы здесь говорим при помощи образов, ведь так? – задала очередной мучавший её вопрос алгунир, а каргал снова поморщился от скачущих мыслей Гончей.

– Точно так, но вы в любой момент можете перейти на любой язык, который вы знаете. А на островах Небесного Архипелага мы общаемся с вами, мышатами, при помощи образов. Сложно объяснить, просто это такой дар Ветрия, и он не навсегда, – поспешил огорчить разведчиков знахарь. – Как только вы покинете Архипелаг, разговаривать образами не сможете.

– Ладно, похоже, вы здоровы, – тут Горазд с прищуром посмотрел на каргала, отчего тот поёжился: – Хотя нет, вот ты помрёшь скоро.

– Очень смешно… – скривился Змей.

– Радогор, покажи им тут всё, а мне пора.

И, не дожидаясь ответа, прыгнул в пропасть. Люди дёрнулись было спасти его от верной гибели, но из спины знахаря вырвались белоснежные крылья. Несколько раз крутанувшись в воздухе, он подхватил ветер и понёсся куда-то в сторону большого острова. За его полётом восхищённо наблюдали разведчики, и Радогору льстил их восторг столь простым и обычным для него вещам.

Их самые худшие опасения оправдались, когда великан подвёл их к мосту. Когда они наотрез отказались переходить мост, Радогор не сразу понял причину их страха. Но потом догадался и заверил, что в любом случае не даст им упасть. Более того, на своём примере показал, что мост более, чем надёжный, и ничего опасаться не стоит.

Уверовав в то, что, ежели мост выдержал такого великана, то и их подавно выдержит, девушка решилась пойти первой. Каргал в очередной раз подивился стойкости и бесстрашию своей напарницы и по-новому взглянул на неё. Ветрий, властелин этих земель, затеял с ней поиграть, дунув в лицо тёплым ветерком. Гончая отшатнулась, выдохнув от страха. В поисках поддержки, алгунир скользнула взглядом по лицу Змея, а он в ответ улыбнулся.

Когда она сдавала экзамены, одним из испытаний было покорение высоты. Каю хорошо натаскивают работать на любой высоте, безопасно прыгать с третьего и четвёртого этажей, висеть на башне или маяке, и постоянно смотреть вниз, на землю, представляя свою смерть. Как-то раз она должна была выкрасть одно послание в высокой башне. Той ночью поднялся сильный ветер, швыряя Гончую из стороны в сторону, а пальцы скользили после прошедшего дождя. Несмотря на подобные обстоятельства, забираться было довольно просто и куда сложнее было не попасться на глаза вездесущим стражникам, которые могли просто поднять голову вверх. После таких заданий ей казалось, что она давно переборола страх перед высотой, но когда она видела под собой не землю, а проплывающие облака, Гончей становилось не по себе.

Вцепившись пальцами в тугие канаты, алгунир шагнула на мост. Не отрывая взгляда от белого моря облаков, каю двигалась вперёд. Игривый ветер пошатывал, заставляя Гончую гадать о том, сколько времени ей понадобиться, чтобы долететь до земли. И эта цифра ей категорически не нравилась. Последние сажени каю преодолела бегом. Ещё некоторое время бледная девушка приходила в себя, поглядывая на напарника. Каргал повторил почти всё в точности, за исключением ругательств, которые из него то и дело вырывались. Радогор ничего не сказал, просто наказав следовать за ним.

Мягкий зефир играл в волосах людей, теряясь в ветвях разлапистых деревьев. Порой казалось, до их ушей доносится не шум ветра, а далёкая музыка, рождающаяся где-то в ином мире. И щебет неизвестных им птиц уже воспринимался не как набор звуков, а пение самой природы. Ария загадок дополнялась далёким шумом водопада и журчанием ручейков. Оседавшие на их лицах капли воды обжигали своим теплом, подсказывая, что где-то недалеко обрушивался в бесконечную пропасть водопад. Сидевшие на плечах Радогора разноцветные попугаи свысока важно осматривали Гончую и Змея, привлечённые блеском капель на их лицах, в которых сияло игривое солнце. В воздухе разливался одуряющий запах цветочной пыльцы, шлейф которой привлекал внимание пчёл.

Петляя по дорожкам, гости острова постепенно поднимались наверх. Их островок становился всё меньше и меньше, чему разведчики сильно удивились – настолько огромным оказался основной остров. Когда они забрались повыше, Чертоги Ветрия раскинулись перед странниками своей бесконечностью. И вроде бы, они со своего острова уже всё видели, и тем не менее, оказались поражены. Но ещё больше их удивили пролетавшие мимо них шены. Все они с любопытством глазели на людей, вертевших головами им вслед. Кто-то из них принимался кружить вокруг гостей, а кто-то подходил, знакомился и похлопывал по плечу. И все, как один, интересовались их здоровьем.

– Вы первые зайчата за последние четыре сотни лет, – поспешил объяснить здоровяк. – Мы хоть и живём всего чуть больше двух сотен, но даже мой дед с людьми не встречался! Слишком уж вы знамениты теперь здесь. Все только и спрашивали нас с дядькой о вашем здоровье. Большую часть фруктов, что мы вам носили, передавали шены.

Некоторое время Радогор просто показывал им остров, рассказывал, шутил и вообще, вёл себя очень приветливо. Причём, сколько бы Змей ни пытался вслушиваться, так и не смог различить ни тени лицемерия в его поведении. Он действительно был с ними откровенен. Когда каргал вновь решил заговорить об оплате за лечение, ответ Радогора его изрядно удивил. Изумившись такому вопросу, здоровяк ответил, что они ничего никому не должны, так как больным и раненым надо помогать. Разведчики решительно не понимали шенов, но задавать больше вопросов о деньгах не решились.

Змея и Гончую волновало другое. Ни Горазд, ни Радогор ни разу не поинтересовались и ни разу не заподозрили их в чём-либо. Складывалось впечатление, что им это было совершенно безразлично. Именно это и не давало покоя и сбивало с толку опытных разведчиков. В какой-то момент к ним подошли улыбающиеся шены и принялись расспрашивать о нижнем мире червячков. Такое внимание их сильно смутило. Вытащив за локоть Змея, Радогор спросил:

– Заяц чернявый, ты миром ведь интересовался? – Радогор указал на небольшой холмик. – Вон туды поди, да глянь.

С первых дней Змей всё пытался выведать их местоположение или глянуть на карту, но что Горазд, что Радогор, только отмахивались. В имеющихся в их небольшом домике книгах никаких карт не нашлось, а подходить к пропасти и пытаться что-то рассмотреть он струхнул.

Взойдя по крутому склону, перед каргалом выросла каменная стена. Где-то снизу, прямо за нею, были слышны разговоры шено и Гончей. Дети резвились, бегая друг за дружкой по песчаному пляжу большого озера, в котором плескалось солнце. Кто-то, упав от усталости, пил воду из кувшинов, а некоторые даже взлетали и с хохотом ныряли в озеро, поднимая фонтаны брызг. Каргал в очередной раз удивлённо проводил взглядом пролетевших мимо детей и подошёл к карте поближе. На камне, высотой в полтора роста Радогора и шириной с десяток саженей, оказались искусно выгравированы разные земли. Змей невольно восхитился мастерством гравировщика, сделавшего такой огромный рисунок выпуклым. Небесные острова, выделявшиеся характерными облачками по окружности, отличались размерами и оказались разбросаны по всему миру, а Чертоги Ветрия находились далеко на юго-западе Эритреи. Когда же его взгляд принялся бегать по карте далеко южнее родного континента, его брови ползли всё выше и выше.

В какой-то момент увлечённая разговорами девушка заметила спускающегося Змея. Лицо его оттеняла задумчивость, и она успела заметить, как каргал прячет за пазуху какой-то большой кусок материи, но её раздумья были прерваны внезапно прилетевшей маленькой девочкой. Не справившись с ветром, она уже должна была стукнуться о землю, но Радогор заботливо подхватил её у самой земли. Повисшая на могучей шее улыбающегося великана, она веселилась так, словно это был её родной отец. Однако разведчики знали, что у Радогора детей не было. Вообще, шены были очень странные. Дети у них были общие и воспитывали их все вместе, сообща. Родители тоже были общие для всех детей, и воспитывали детей они все вместе. Разведчики решительно не понимали этих существ, хлопая глазами по мере объяснения родственных связей Гораздом.

Погрозив девочке пальцем и наказав впредь летать осторожней, он опустил девчушку в ослепительно синем платье на землю.

– Дядя Ладогол! – девочка не выговаривала букву «р», отчего у всех взрослых на лицах заиграли улыбки. – Смотлитель плосил пеледать, что ждёт вас.

– Ладно. А ну давай, беги к мамке!

– Холосо-о! – отозвалась девочка, побежав вприпрыжку к другим детям.

Как объяснил по дороге Радогор, смотрителем был никто иной, как Горазд. Вскоре впереди раскинулось дерево, чьи кроны терялись в высоких облаках. Оно было не таким большим, как оплетающее остров древо, но внушало столь же сильно. Его не смогли бы обхватить и три десятка людей. Обросшие зеленью корни, вырывавшиеся из-под земли, разрослись на добрые сотни локтей. Вымощенная камнем дорога по краям обрамлялась колоннами с глубокой спиралевидной резьбой. Их облепили птицы и попугаи, ещё недавно знакомившиеся с людьми. Рядом бесшумно приземлился Горазд, и подходили они уже вчетвером. У подножья дерева с двух сторон горделиво высились каменные стеллы в рост Радогора, а между ними преклонила колени фигура, облачённая в серые просторные одежды. Подойдя на расстояние в десяток локтей, шены поклонились:

– Приветствуем тебя, Говорящая, – начал Горазд. – Прошу простить нас за то, что отвлекаем тебя.

– А почему Говорящая? – зашептала девушка наклонившемуся Радогору.

– Потому что она Говорящая с Богами.

Фигура медленно поднялась с колен и повернулась. Говорящая оказалась красивейшей женщиной, с волосами белее света звёзд. Струившиеся по её плечам пряди сияли, околдовав гостей. Каргалу показалось, что он утопал в её больших зелёных глазах, и от Говорящей это не укрылось. Женщина мягко улыбнулась, внимательно изучив Змея с ног до головы.

– Негоже смотрителю извиняться пред слугой Ветрия, – улыбнулась она Горазду и снова перевела взгляд на разведчиков. – Приветствую вас от имени Ветрия, люди. Давно в Шенгарад не ступала нога вашего народа.

– Приветствуем и тебя, Говорящая, – невпопад ответили разведчики, приклонив головы.

– Горазд рассказал мне всё, – её текучую речь Змею хотелось слушать бесконечно. – Радогор появился очень вовремя. При вас было столько странного снаряжения, что на обычных охотников или собирателей вы похожи не были.

Каргалу не понравился тон Говорящей. Все надежды на безразличие со стороны шенов развеялись одной фразой женщины. Забегавшие глазки Гончей подсказали Змею, что её этот вопрос тоже застал врасплох. С Говорящей эта игра не пройдёт. Не дождавшись ответа, Говорящая взглядом поманила их за собой по красивейшему саду.

– Мы преследовали человека, – решил не таиться каргал. – Выполняли задание… нашего властелина.

Говорящая с любовью провела изящными пальцами по каменному изваянию, на котором что-то было написано на неизвестном разведчикам языке.

– Вас было трое. К сожалению, – медленно проговорила она, с интересом разглядывая что-то на камне. – Третьему было уже не помочь. Это он?

Остановившись на мгновение, Говорящая одними губами прочитала про себя одну из надписей на камне.

– Нет… – выдохнул каргал.

Он заворожённо уставился на её губы, не в силах оторвать взгляда. Женщина это заметила, на мгновение пристально взглянув в его глаза, и повела их дальше. Заминку не заметил никто, поэтому каргал выдохнул, закончив:

– Это один из моих подчинённых.

– Точно! – хлопнул в ладони Радогор, – Видал я одного зайца, он в пещере успел скрыться! Но потом услышал крики умирающего червячка и пришлось помогать…

– У него ведь чёрные волосы были?! – выпалила Гончая.

– Ещё бы! Такой же чернявый заяц! А ещё у него бородень была такая, что всем на зависть!

Стоит отметить, что у шенов никогда не росло волос на лице, и Радогор немного завидовал растительности на лице, даже если это была трёхдневная щетина.

– А он плохой? – задал по-ребячески наивный вопрос здоровяк.

– Да, – после недолгого молчания сухими листьями прошелестел голос Змея.

Ответив на его вопрос, он посмотрел на Говорящую. Женщина что-то почувствовала и обернулась. На мгновение каргалу показалось, словно она проникла прямо в его душу, но отвести взгляд от её изумрудных глаз он не мог. Голос здоровяка вовремя отвлёк Змея, и он не успел утонуть в волшебных озёрах её красоты.

– Ну, тогда вам не о чем беспокоиться!

– В каком смысле? – не выдержала Гончая.

– Дык это же Пещеры Стенаний, не слыхали? – увидев удивлённые лица разведчиков, здоровяк почесал затылок. – Да-а-а уж, что вы вообще знаете, зайцы? Если вкратце, то его в нашем мире больше нету. Сгинул он.

– Как!?

– Почему?

Разом выпалили каргал и каю, недоуменно переглянувшись друг с другом.

– Радогор прав, – кивнула Говорящая. – В конце Эпохи Первого Солнца, когда погасло наше светило, когда Боги высвободили свою чудовищную силу, появились страшные твари. Многие из них поселились в Гиблых Топях. Но некоторые полюбили самые тёмные пещеры в горах. Этих скользких тварей прозвали поганью. С тех пор самые тёмные пещеры называют Пещерами Стенаний, и оттуда никто не возвращается, – Говорящая перевела дыхание и закончила: – Мангуста больше нет в нашем мире. Он растворился, как утренний туман.

Разведчики никогда не называли его имени, и это их сильно насторожило. Продолжать играть в эту игру со слугами Богов становилось с каждым мгновением всё опасней.

– Столько слов, столько речей… – промурлыкала Говорящая. – А я так и не знаю ваших имён, люди.

– Гончая, – тихо отозвалась девушка.

– Змей.

На Небесном Архипелаге они общались не при помощи языка, но при помощи образов, а так как во всех языках имена всегда что-то означают, неся за собой определённый образ, их позывные не должны были вызвать подозрений. Во всяком случае, они на это надеялись.

– Что ж, вот мы и познакомились.

– Но мы не услышали вашего имени, Говорящая, – робко возразила Гончая.

Женщина прекратила гладить червлёного попугая, и птица, словно почувствовав что-то неладное, вспорхнула.

– Став Говорящей, я отказалась от своего имени и прошлого. Отныне я – Говорящая с Богами.

Весь оставшийся день прошёл в разговорах. Тени опасались расспросов, чувствуя, что Говорящую не обмануть. Но правда оказалась куда проще. Шенам было совершенно неинтересно, кто они такие на самом деле, чем занимаются и откуда родом. Называя людей «червячками», шены и относились к ним так же. Не брезговали, не унижали, но относились не более, чем к забавным зверушкам, которых нужно охранять и с которыми можно славно поговорить.

Так выяснилось, что люди раньше довольно часто поднимались на Небесный Архипелаг. Они делились с шенами своей музыкой, стихами, книгами, сказками, былинами и небылицами. К великому сожалению шенов, они так и не смогли научиться сносно владеть музыкальными инструментами, красиво писать стихи, сочинять произведения или рисовать картины. В лучшем случае дотягивали до уровня младшего ученика, не более. И сколько бы они не старались, достичь более высоких результатов не могли. Зато с огромным интересом впитывали в себя людские сказки. Взамен шены обучали людей владению самым разнообразным оружием и ворожбой от нечистых сил. Ведь, как сказал Радогор, люди махают оружием как дети палкой, а читать заклятья так и вовсе почти неспособны. Это сильно удивило обоих разведчиков, но они ничего не сказали. Вскоре наступил вечер, и смотритель Горазд проводил людей в гостевой дом, в котором их всё это время лечили.

– Знаешь, – устало произнесла девушка, присев на подоконник. – Вот всё равно смотрю на то, как снизу облака проплывают, и почему-то не верится…

– Ты это к чему?

Без особого интереса задал вопрос каргал. Он был сильно обеспокоен отсутствием своего оружия. Конечно, шены пообещали отдать всё их снаряжение, но привычки оставались привычками.

– К чему? Даже не знаю… Просто в голову пришло.

Каргал ничего не ответил, роясь в вещах и отодвигая книги. Каю фыркнула, когда поняла, что он ищет что-нибудь, похожее на оружие. Сошла бы самая маленькая вилка, но все попытки каргала были тщетны. Он и сам понимал, что за день из ниоткуда ничего не могло появиться, ведь он обшарил всё уже давным-давно и не один раз.

– Надо возвращаться. Начальству не понравится наше отсутствие. Да и как мы это объясним…

Девушка его не услышала. Где-то рядом бродила её неуверенность. Достав из кармана окровавленный платок, она некоторое время рассматривала не отстиравшиеся пятна крови.

– Как думаешь, что с ним?

Не перестававший рыться в вещах каргал поначалу не обратил внимания на погрустневшую девушку. Но когда он понял, о ком идёт речь, замер с книгой в руке. Через два удара сердца рукопись медленно заняла своё место.

– Его больше нет. Ты же слышала.

Голос каргала скрипел сухим песком. Для девушки Мангуст тоже был пережитком прошлого. Наёмник, которого использовали в самых жестоких и страшных заданиях. В её понимании он и каю-то даже не являлся. Вшивый наёмник, вот кто он. Мангуста не ценили, а лишь добивались с помощью него поставленных целей. Даже в их международном задании Мангуст числился в качестве «охранника» и жертвы на самый крайний случай. Идиот, который за устав и приказ начальства лоб расшибёт. Жалкий пёс государя. Таким ценным качеством нужно пользоваться. Ну, а коль что пойдёт не так – в расход и вся недолга.

Гончая согласилась со своими мыслями. При первой встрече он ей сразу не понравился. Впрочем, и при второй тоже. Оставалось только гадать, что случилось с Мангустом в тот раз, когда его тень исчезла, а фигуру окружали чёрные жгуты силы. Впрочем, возможно, ей просто показалось, поэтому она ничего не рассказала каргалам, списав на сумасшествие её подчинённого от яда ящера. Вместо этого она дала себе обещание, что по возвращении закроется в библиотеке, внимательно пролистав ту самую старую книгу, где и встретила подобное упоминание.

При некотором стечении обстоятельств, в Предводьях Гончей в руки попал странный предмет, а как выяснилось позже, это оказался поисковый артефакт, который должен был заработать в определённое время. Когда именно, почему, зачем, как, что он будет искать – никто не соизволил дать ответы на эти вопросы. Она, хоть и алгунир, всё равно являлась обычным подчинённым. Никто даже и не думал сообщать ей больше положенного. А после Гончей в скором порядке поручили прибыть в Гилим и получить распоряжения в местном штабе.

Резкий порыв ветра вырвал из её рук платок, завертев в воздухе. Безразлично наблюдая за тёмной тканью, постепенно исчезающей в шёлковых облаках, Гончая почувствовала облегчение. Прошлое с каждым мгновением улетало всё дальше. Улыбка медленно наползла на лицо алгунир. Она верила – так было нужно.

На утро за ними снова пришёл Радогор, принеся с собой их снаряжение. Разведчики сноровисто проверили вещи и нацепили их на себя. Оставалось только жалеть о раздавленных в битве с тварью слезоточивых смесях. В любом случае, при оружии они почувствовали себя куда лучше. Несмотря на гудящие после вчерашней прогулки ноги, разведчики снова пошли осматривать достопримечательности острова и знакомиться с шенами.

Чертоги Ветрия оказалась воистину огромны, и обойти их за несколько дней вряд ли удастся. К вечеру раны Гончей снова заныли, и Змею пришлось их обрабатывать. Девчонке досталось сильно. Смазывая каждый вечер её спину, он постоянно качал головой, касаясь свежих шрамов от чудовищных клыков. Дядька Горазд как-то раз оставил свои шуточки и тихо сказал ему, что девчонка лишь чудом выкарабкалась. Если бы не её сила воли, то… В тот раз смотритель острова досадливо махнул рукой и замял разговор.

– Они страшные?

– Что?.. – задумавшийся Змей не сразу понял, о чём его спрашивают.

– Шрамы. Я ведь спереди их вижу. И тут это выглядит просто ужасно!..

Девушка пошевелилась, коснувшись груди. Змей в очередной раз подивился тому, что девчонка совсем не стесняется сидеть перед ним почти обнажённой. «В твою голову лезут совсем не те мысли», – поморщился каргал, но всё-таки ответил:

– Кхм, нет, что ты. Они быстро заживают. Скоро совсем не будет видно.

– Правда?..

– Честное слово!

Гончая чуть повернулась к нему, а он поспешно отвёл взгляд от её наготы. Некоторое время они молчали. Выдался удачный момент, и Гончая изучала его лицо. Змей всё так же втирал в её спину пахучую мазь, стараясь смотреть в другую сторону.

– Никак не могу понять, когда ты играешь, нацепив очередную маску, а когда становишься самим собой.

Каргал замер, застигнутый врасплох таким заявлением.

– Впрочем, я и сама иногда забываю, кто я на самом деле. Хотя, возможно, все мы такие? Чем вообще каргалы отличаются от каю? Это правда, что вы владеете волшебством? Ходят слухи, что каргалы уже не люди? Я слышала, что они добровольно принимают смерть, чтобы возродиться иными. Говорят, вы умеете проходить сквозь стены и ходить по воде. Хотя, я в это и не верю, но…