Текст книги "Цветок на камне"

Автор книги: Хелен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Ты пойдешь со мной в дом или подождешь нас здесь? Кэти, наверное, уже встала.

– Юджин, ты только не обижайся, хорошо? Я, пожалуй, пойду в отель. Я хочу отдохнуть.

– Понимаю, – усмехнулся он. – Приходи попозже, поужинаем вместе.

– Пожалуй, я не смогу, Юджин. Нетрудно догадаться, что последует за ужином...

– А ты против такого окончания вечера?

– Вовсе нет! Но только не сегодня – я же не марафонец.

– Жаль. Ну, как знаешь.

Юджин немного огорчился, но обнял и поцеловал ее на прощание.

– До завтра! – сказала Эллис.

– До завтра! – отозвался Юджин.

На обратном пути к отелю ее не покидало чувство, что он рядом с ней. Она как будто слышала его ровный, спокойный бархатистый голос, видела устремленный на нее серьезный и задумчивый взгляд серых глаз, ощущала вкус его губ на своих губах, чувствовала прикосновение его рук к ее телу...

Среди этих грез возникла какая-то неясная, неотчетливая мысль о том, что она не пользуется никакими предохранительными средствами. В ее отношениях с Фредом это была его забота. А Юджин не предохраняется, наверное, полагая, что это делает она. Но мысль мелькнула и улетела, не оставив в голове никакого следа...

Эллис была переполнена новыми впечатлениями, которые получала от общения с Юджином. Ей так хотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью и своими чувствами! Но с кем? На данный момент самым близким ей человеком был все тот же Юджин. Вот было бы забавно рассказать ему, что он для нее значит!

Она усмехнулась этой странной мысли; все видения разом исчезли, но остались мечты...

9

Приняв душ и переодевшись, Эллис отправилась ужинать в ресторан. Ее совсем не мучил голод, но надо было хоть ненадолго отвлечься от мыслей о Юджине. Он так неожиданно и бурно заполнил ее жизнь, что она даже боялась подумать о своем будущем. Ведь вряд ли можно надеяться на то, что они теперь навсегда останутся вместе, а жизнь без него не хотелось представлять ни в каком виде.

Вечером постояльцы отеля стремились занять столики не в закрытом зале, а на открытой веранде, чтобы дышать свежим бризом, слушать шорох волн на пляже и любоваться вечерним небом, на котором все ярче загорались гирлянды звезд.

Эллис пришла рано, но многие столы уже были заняты. Она подсела к двум пожилым француженкам, которые что-то весьма эмоционально обсуждали. Эллис поздоровалась. Дамы попытались с ней заговорить, но, поняв, что она не владеет французским, потеряли к ней всякий интерес и продолжили, уже более спокойно, прерванную беседу.

Она заказала салат из морепродуктов, сыр, фаршированные помидоры, дыню и виноградное желе. Ничего более основательного ей не хотелось. Официант предложил выбрать вино, Эллис попросила принести любое белое сухое вино, а сама мысленно представила, как сейчас Юджин тщательно и придирчиво выбирал бы подходящую марку и сорт, уточняя у официанта выдержку, крепость и прочее.

Опять Юджин! Пока выполнялся ее заказ, Эллис оглядела веранду ресторана и людей, сидевших за другими столами. Здесь были не только те, кто проживал в отеле, но и местные греки, любившие проводить вечера и встречаться со своими знакомыми в ресторанах и кафе. Посетители все прибывали, и если греки и гречанки приходили в строгих костюмах и вечерних платьях, то отдыхающая публика выглядела весьма разномастно – тут можно было увидеть одетых в шорты, майки, сарафаны, обутых в шлепанцы и кроссовки. Все были загорелые, веселые, немного шумные.

Заиграла музыка, сначала тихая и протяжная, а потом – все более ритмичная и задорная. Эллис уже отведала каждое из принесенных ей блюд и, откинувшись на спинку стула, слушала греческие мелодии в исполнении небольшого оркестра. Некоторые пары спускались с веранды ресторана вниз по лестнице на танцевальную площадку. Там под руководством добровольных учителей-греков они пытались изобразить что-то ногами и руками, будучи в полной уверенности, что танцуют сиртаки. Но потом все равно сбивались на какие-нибудь европейские вальсы, танго, фокстроты или просто хороводы.

Эллис вздрогнула от неожиданности, когда за ее спиной раздался мужской голос, приглашавший ее потанцевать. Она оглянулась. За ее стулом стоял Курт. Он слегка улыбался, ожидая ее ответа.

Хорошо, что он на меня не обиделся, подумала Эллис, очень не люблю, когда на меня обижаются, вот как сегодня утром Юджин... Чтобы отогнать этот опять без спроса возникший образ, она быстро встала, соглашаясь потанцевать с Куртом.

Они спустились на танцевальную площадку. Курт обнял Эллис за талию, она положила руки ему на плечи, и они стали медленно передвигать ноги в такт музыке.

Он вел ее не слишком умело. Интересно, подумала Эллис, как Юджин танцует. Наверное, он ведет партнершу плавно, уверенно и красиво... Да что же это такое – все Юджин да Юджин! Рассердившись на себя, Эллис, видимо, слегка нахмурилась, а Курт подумал, что она недовольна им. Но при всем желании лучше танцевать он не мог, поэтому решил компенсировать этот недостаток другим способом – прижал Эллис к себе и попытался поцеловать ее, рассчитывая, вероятно, что вечером она окажется более сговорчивой, чем утром.

Она с силой оттолкнула его и, натыкаясь на другие танцующие пары, побежала вон с площадки. На нее оглядывались в недоумении, но ей было все равно – лишь бы скорее добежать до своего номера и закрыться в нем от всего мира.

Лицо Эллис горело от возмущения. Как он посмел? С какой стати? Я не давала ему ни малейшего повода! Она быстро разделась и пошла в душ, чтобы поскорее смыть даже впечатление от прикосновения рук Курта.

Стоя под прохладными струями, Эллис еще некоторое время негодовала, но постепенно стала успокаиваться. А, собственно, что такого ужасного он сделал? – размышляла она. Откуда ему знать, что я влюблена в другого? Что, у меня это на лице написано? А может быть, и написано... О, Юджин!

Эллис легла на кровать и закрыла глаза. Ей не хотелось ни о чем думать, потому что, о чем бы она ни думала, мысли все равно свернут на Юджина, и она начнет мечтать о несбыточном. А пустых мечтаний Эллис не любила и не позволяла себе.

Но обычный человек не властен запретить мыслям рождаться в голове и бередить душу. Как ни боролась она с собой, но ничего не могла поделать. Юджин опять заполнил все ее сознание.

Она представляла себе, что с каждым днем они будут все ближе, все нужнее друг другу и не смогут расстаться. Они вместе вернутся в Лондон и станут встречаться каждый вечер после работы.

А еще Эллис фантазировала о том, какой у Юджина дом: наверное, похож на старинный замок с башенками, коридоры и лестницы украшены охотничьими трофеями, в специальной комнате хранится холодное и огнестрельное оружие разных эпох, а на стенах висят старинные картины и гобелены. Около дома непременно должен быть парк с тенистыми аллеями, вечнозелеными кустарниками, подстриженными газонами. За парком – заросший пруд с камышом, кувшинками и с живущей на нем парой уток, у которой каждое лето бывает целый выводок утят. Эллис попыталась мысленно сосчитать эти пушистые комочки, но они то ныряли, то снова выныривали, менялись местами, прятались за родителей – и она все время сбивалась со счета.

А вот она и Юджин едут кататься по окрестностям. Он сидит за рулем роскошного автомобиля. Она – рядом с ним. Потом они гуляют по лесам и лугам, среди высоких трав и пестрых душистых цветов.

Затем возвращаются домой, садятся за накрытый стол. Прислуга подает им обед: запеченный карась из пруда, жареные куропатки, подстреленные Юджином на охоте.

После обеда они отдыхают – он читает газеты, она рисует. А вечером, сидя у камина и глядя на пляшущие языки пламени, они рассказывают друг другу, как пусто было в их жизни, пока они не встретились.

Затем Юджин встает, подает ей руку и ведет ее в спальню. Он на руках относит ее в постель, снимает с нее одежду, обнимает и целует ее, и говорит ей ласковые слова. А она гладит его волосы, шею, плечи. Наконец два тела сливаются воедино и словно растворяются друг в друге...

Эллис рывком села на постели. Нет, это невозможно, я так не могу! Я не должна об этом думать! Ну что за глупые мечты! Я же не девочка-подросток и не романтичная барышня. Зачем терзаю себя понапрасну? Ничего этого просто не будет, не может быть!

Она снова легла и попыталась переключить мысли на что-нибудь другое. Но ничего не выходило.

Тогда Эллис стала мысленно считать камешки на морском берегу – верное средство от бессонницы, но по этим камешкам она все равно шла в ту сторону, где могла встретить его. Эллис заставила себя повернуть вспять и начала считать камешки в обратном порядке. Наконец сотни, десятки и единицы перепутались у нее в голове и пришел тихий сон, который все успокоил.

10

Субботнее утро выдалось ветреным. Море волновалось, хотя в бухточке волны были совсем небольшие. Эллис стояла на балконе в нерешительности. Идти около моря к тому месту, где она обычно встречалась с Юджином и Кэти, было опасно – волны, более высокие за мысом, наверняка заливали узкую полоску берега, с силой разбиваясь о камни. Если бы рядом был Юджин и держал ее за руку, то она ничего не боялась бы, а одна...

Был другой путь – по шоссе, где на безумной скорости мчались машины. Какую же из двух опасностей предпочесть? И как не разойтись с Юджином, если он тоже выйдет ей навстречу каким-нибудь из этих маршрутов?

Пока она размышляла, у отеля остановилась знакомая черная «тойота». Открылась задняя дверца, из нее вышел Юджин и направился к входу в отель. Эллис окликнула его с балкона и помахала рукой. Он остановился, поднял голову и знаками показал ей, чтобы она спускалась.

Через несколько минут Эллис была внизу. Юджин поцеловал ее в щеку, как человек, который встретил на улице свою старую знакомую, и предложил прокатиться куда-нибудь, так как для купания погода все равно неподходящая.

Она с радостью согласилась. Он открыл дверь машины, и она села на заднее сиденье, где их ждала Кэти. Эллис поздоровалась с водителем Янисом, и, как только за Юджином закрылась дверь, они отправились в путь.

По обе стороны дороги тянулись сады, виноградники, огороды. Было время сбора винограда, и то тут, то там можно было видеть людей, срезающих спелые, налитые соком грозди и осторожно укладывающих их в большие плетеные корзины. В садах под тяжестью плодов сгибались ветви гранатовых и апельсиновых деревьев. Самое удивительное происходило в огородах, где сажали рассаду капусты – уже четвертый раз за сезон.

– Когда же она успеет вырасти? – с недоумением спросила Эллис.

– Здесь успеет, здесь все быстро зреет, – тоном знатока ответил Юджин.

Дальше вдоль дороги потянулся участок пустой земли, огороженный забором. Машина сбавила ход и остановилась напротив ворот, от которых узкая дорожка вела в глубь участка, где располагалось длинное одноэтажное строение.

– А куда мы приехали? – поинтересовалась Эллис.

– Здесь ведутся раскопки древнегреческого поселения. В выходные, когда археологи отдыхают, на плоды их труда могут посмотреть все желающие, – пояснил Юджин, помогая ей и Кэти выйти из машины.

В одноэтажном здании оказался местный археологический музей, в котором были представлены древние сосуды, украшения, фрагменты домов, части скульптур и всякие античные черепки.

А на открытой территории можно было увидеть, как ведутся настоящие раскопки. На довольно большой глубине взору представали части стен древних зданий, колонны храмов, колодцы, винные погреба. Посетителям приоткрывались тайны жизни людей, населявших эти места несколько тысяч лет назад.

Кэти непременно хотела знать, во что играли дети, которые здесь жили давно-давно. Но ни папа, ни Эллис не могли удовлетворить ее любопытства. Тогда они стали сами придумывать, как жили древние эллины, что делали, во что одевались, чем питались. Это была увлекательная игра, в которую играли двое взрослых и ребенок, представляя, что они – семья.

Юджин, как и в жизни, был архитектором, по проектам которого возводились прекрасные храмы из светлого мрамора в честь олимпийских богов. Эллис вела дом, растила детей и разводила цветы в саду. Кэти делала игрушки из глины и присматривала за младшими братишкой и сестренкой.

Вечером, когда глава семейства возвращался домой, жена ставила на стол кувшин красного вина, блюда с мясом барашка, сыром и фруктами. А после ужина при свете лучины все слушали рассказы отца о приключениях Одиссея и о его верной жене Пенелопе.

Они так увлеклись игрой, что не хотели заканчивать ее. Но пора было ехать.

Минут через двадцать они уже въезжали в небольшой приморский городок и сразу же попали в атмосферу оживленной субботней торговли. Казалось, жители не только всего города, но и окрестных поселков и деревень съехались сюда за покупками. Переполненные автобусы извергали из себя толпы людей. С корзинками и сумками они наполняли магазины, овощные и фруктовые базары, большой рыбный рынок. Все шумно переговаривались и кричали, и над городком стоял такой гул, как над развороченным ульем.

Машина, проехав по всему городу, остановилась на площади, примыкавшей к пристани. Здесь были в основном кафе и сувенирные лавочки. Юджин объяснил, что это самое лучшее место для покупки сувениров, и предложил Эллис пройтись по магазинам и купить что-нибудь на память себе или в подарок родным.

– У меня нет родных, – сказала она.

Юджин закусил губу. Как он мог допустить такую бестактность, ведь он слышал историю Эллис! Он виновато посмотрел на нее, извинился и посоветовал купить что-нибудь для знакомых. Она кивнула в знак согласия. Юджин рассказал, что и почем здесь можно приобрести, и деликатно удалился, чтобы не мешать ей в выборе подарков.

– Мы с Кэти будем ждать тебя вон в том кафе, – указал он на симпатичное заведение, утопающее в белых, малиновых и сиреневых цветах.

– Я недолго, – пообещала Эллис, и они расстались.

Он думает, что я буду выбирать подарок для Фреда, и не хочет смущать меня. А может быть, ему неприятно это видеть, размышляла Эллис. А я уже купила Фреду бутылку «Рецины» в магазине при отеле и больше ничего не собираюсь покупать.

Она видела, как Юджин с Кэти тоже зашли в какой-то магазин, а потом направились к кафе.

Эллис довольно равнодушно относилась к сувенирам, не находя в них ни красоты, ни изящества. Ей больше нравились камешки и ракушки, подобранные на берегу. Но что-то действительно нужно было купить на память. Может, открытки? Они ей не понравились – оказались слишком традиционными. Она в который раз пожалела, что Фред впопыхах увез с собой фотоаппарат. Наконец Эллис выбрала календарь с видами Греции, ожерелье из ракушек и маленькую глиняную вазочку в виде амфоры. Не особенно обремененная покупками, она направилась к кафе, где ее ждали Юджин и Кэти, один – с чашкой кофе, другая – с мороженым и соком.

Юджин заказал Эллис кофе и мороженое. Она, усевшись за столик, стала показывать свои покупки.

– А это тебе от меня на память, – сказала Эллис, протягивая Кэти маленькую коробочку.

Девочка с горящими от нетерпения и любопытства глазами стала ее открывать. Там оказалась фигурка дельфина из прозрачного голубого стекла. Кэти была в восторге и бросилась обнимать и целовать Эллис.

– А это тебе от меня, – сказал в свою очередь Юджин, протягивая Эллис прямоугольный бумажный пакет.

Она недоуменно посмотрела на Юджина и открыла пакет. Там лежала толстая пачка фотографий, сделанных во время круиза и в Афинах. У Эллис от радости засветились глаза. Она порывисто обняла и поцеловала Юджина – так же, как минуту назад Кэти обнимала и целовала ее саму.

– Спасибо, Юджин! Как мило с твоей стороны! А я как раз только что переживала по поводу того, что... забыла фотоаппарат.

Эллис перебирала карточки. Здесь были отпечатки со всей пленки. Она подняла глаза на Юджина и спросила с надеждой:

– Это все мне?

– Разумеется. Впрочем, ты можешь взять только то, что хочешь.

– Я хочу воспользоваться твоим щедрым предложением и взять все.

С этими словами Эллис убрала фотографии в сумочку, словно боялась, что он передумает и отберет их у нее.

Тем временем погода наладилась, ветер утих, море успокоилось. Юджин предложил ехать купаться. Все с радостью согласились, сели в машину и отправились в обратный путь.

Около отеля Эллис попросила остановиться. Она забежала в номер, оставила покупки, надела купальник и сарафан и вновь спустилась к машине.

Через несколько минут проехали мимо дома, где жили Юджин и Кэти. Эллис с недоумением спросила:

– А куда мы едем?

– Сегодня суббота, на нашем берегу будет много отдыхающих, которые приехали на выходные из города, – объяснил Юджин. А примерно в миле отсюда есть тихое место с хорошим пляжем.

Интересно, подумала Эллис, значит, он не хочет, чтобы соседи видели нас вместе...

Место, выбранное Юджином, оказалось действительно спокойным – ни вилл, ни деревни рядом. Пляж представлял собой часть берега, с трех сторон отделенную скалами. Кое-где они нависали над берегом, образуя козырек, в тени которого можно было спасаться от палящих лучей солнца.

Вода после утреннего волнения стала немного прохладнее, но это было даже приятно и все с удовольствием барахтались в море. А когда устали, Юджин предложил поехать перекусить и они отправились домой.

Накормив и уложив Кэти, взрослые на сей раз поели в доме – холодный цыпленок, сыр, овощной салат и белое вино составили их скромную дневную трапезу. Юджин явно не желал накрывать стол в саду и принимать пищу на виду у соседей. Наверное, не хочет предъявлять меня здешнему обществу, еще раз подумала Эллис.

Но Юджину не терпелось воспользоваться тем, что они остались с ней вдвоем.

– Пойдем в спальню, – недвусмысленно предложил он.

– Не стоит, – ответила она. – Кэти может услышать и проснуться – сейчас не ночь, и сон у нее не такой глубокий.

– Тогда пойдем в гостиную.

Одной рукой он обнял Эллис за плечи, в другую взял ее руку, и они направились в комнату к уже хорошо знакомому им дивану. Оба уже довольно хорошо узнали друг друга и могли не спеша наслаждаться всем, что давало им взаимное чувство.

Юджин целовал лицо, волосы, шею, тело Эллис и постепенно распалялся. И она не оставалась равнодушной к ласкам, всем телом отвечая на его призывы. Но в тот момент, когда они уже готовы были к полному соединению, во входную дверь дома кто-то громко и настойчиво постучал.

Юджин взвыл от досады и неудовлетворенности. Затем замер и прислушался в надежде, что стук больше не повторится. Он и не повторился. Вместо стука раздался резкий и протяжный звонок.

– Черт! Кто это может быть? Подожди меня здесь, – сказал Юджин, – я сейчас все выясню.

В это время новый звонок пронзил тишину.

– До чего ж нетерпеливый! – еще больше возмутился Юджин, быстро накидывая и завязывая халат и заодно проверяя, скрывает ли он некие «архитектурные излишества», не столь заметные в другое время.

Он вышел и закрыл за собой дверь в гостиную, так как при открытой двери комната прекрасно просматривалась из холла.

Эллис слышала, как Юджин отворил входную дверь, как вслед за этим раздались радостные возгласы, восторженные приветствия. Она в испуге подумала, уж не хозяин ли дома вернулся. На всякий случай встала и надела сарафан, чтобы незнакомый человек, если войдет в гостиную, не застал ее в том виде, который не предназначен для посторонних глаз.

Прислушалась. Из холла доносились два мужских голоса – один, хорошо знакомый и такой дорогой, принадлежал Юджину, а второй – пришедшему незнакомцу, который говорил по-английски с сильным акцентом и не очень правильно.

Через некоторое время в холле все затихло, и Юджин вернулся в гостиную.

– Это сосед, Георгиос. Я зову его Джордж. Он думал, что здесь хозяин дома. Но, когда увидел меня, очень обрадовался, ведь мы с ним год не виделись. Пригласил сегодня на ужин.

– А с кем же ты Кэти оставишь? – поинтересовалась Эллис.

– Со мной пойдет. У Джорджа двое детей – девочка чуть старше Кэти и мальчик лет восьми. Родители вполне прилично говорят по-английски и детей учат, так что Кэти, думаю, там будет не скучно. Да, кстати, он пошел за бутылкой вина и скоро вернется. Как не вовремя!

Юджин чуть помедлил и продолжил:

– Я сказал, что у меня гостья. Он приглашал нас вместе. Пойдем?

– Нет, Юджин, спасибо, я не могу.

– Почему?

– Я хочу еще искупаться, поплавать и просто посидеть у моря в последний раз.

– Почему в последний раз?

– Я завтра уезжаю.

На несколько мгновений в комнате повисла мертвая тишина.

– Как завтра? Ты ведь совсем мало здесь побыла.

– Неделя уже прошла. Хорошо, что меня отпустили на неделю, ведь сейчас еще начало осени и работы на фирме довольно много. У нас отпуска обычно берут зимой.

Эллис взглянула на Юджина – он кусал губы, и вид у него был чрезвычайно расстроенный.

– Почему же ты не сказала раньше, что уезжаешь завтра? Я бы отказался от приглашения на ужин.

– Мне не хотелось заранее говорить о неприятном. А от ужина не отказывайся, а то твой сосед обидится. Да и чем плохо – провести вечер в веселой компании?!

– Действительно, Джордж – отличный парень, и жена у него очень милая, и дети прелестные. Но я бы предпочел сегодня другую компанию. А может быть, ты все-таки пойдешь вместе с нами?

– Нет. Это твои знакомые, у тебя с ними есть какие-то общие интересы. А для меня они совершенно чужие люди, и, пожалуй, нет смысла знакомиться с теми, с кем вряд ли когда-нибудь потом в жизни встретишься.

– Тогда, может, попозже вечером придешь?

– Вечером я буду собирать вещи, потому что утром, после завтрака, я уезжаю. Да и тебе после обильного ужина и возлияний лучше будет отдохнуть.

– Как обидно! Мне так не хочется отпускать тебя. И, как назло, нам не дали последний раз побыть вместе! – в голосе Юджина звучали досада и огорчение.

Слова «последний раз» резанули Эллис по сердцу.

– Ничего не поделаешь, – обреченно изрекла она. – Пора! Мне лучше уйти до прихода твоего соседа.

– Во сколько ты завтра уезжаешь?

– Такси заказано на десять часов.

– Мы с Кэти обязательно придем попрощаться и проводить тебя.

– Спасибо! Буду очень рада.

11

Эллис так не хотелось, чтобы наступало утро. Но оно все-таки наступило. Она плохо спала, да ей и не хотелось спать. Мысли роились в голове и не давали расслабиться и отдохнуть. Она размышляла о потерях и приобретениях.

Я ехала сюда с единственной целью – отвлечься от всех дел, поплавать в море, позагорать, посмотреть страну, которую я с детства заочно полюбила благодаря книгам Даррелла. Я рассчитывала просто интересно провести время: побывать в Афинах, попробовать греческие блюда и вина, послушать национальную музыку, посмотреть, как танцуют знаменитое сиртаки. Но я и подумать не могла, что по этому греческому острову пройдет важный в моей жизни рубеж.

К прежней жизни я уже не смогу вернуться, потому что в мою судьбу вошло то, о чем я раньше и не догадывалась. Что бы ни случилось дальше, моя любовь всегда будет со мной. Я люблю Юджина. И дело не только в том счастье, которое мне подарила наша близость. Мне дорого в нем все – его облик, его взгляд, его голос, манера держаться, внимательное и предупредительное отношение и то, как он спокойно и уверенно принимает решения. Да что там! Я могу до конца жизни перечислять все, что мне в нем нравится. Хотя, в сущности, мы очень мало знаем друг о друге.

Но я могу только мечтать о нем. У нас слишком разное положение, чтобы я могла всерьез думать об этом мужчине. Пусть так, все равно дни, проведенные здесь, рядом с ним, останутся самыми счастливыми в моей жизни! И за это я бесконечно благодарна Юджину. Я, пожалуй, скажу ему это, когда он придет меня провожать...

Так думала Эллис.

Утром, после завтрака, она сдала номер и вынесла вещи вниз, в холл отеля. Оставалось полчаса до отъезда. Она с нетерпением выглядывала в окошко, ожидая, что на дорожке, ведущей к входу в отель, вот-вот покажутся Юджин и Кэти. Но их не было видно. Эллис начала волноваться. Ей так хотелось, чтобы у них осталось побольше времени до расставания.

Неужели Юджин забыл о моем отъезде или проспал после вчерашней вечеринки? Нет, это не похоже на него. В чем же дело?

Она ругала себя за то, что не удосужилась узнать номер телефона в доме, где жил Юджин, и теперь не могла позвонить и спросить, что случилось. Она нервничала все больше, не представляя себе, как сможет уехать, не повидавшись с Юджином еще раз, наверное, даже последний. Эллис уже не находила себе места, бесконечно поглядывая то на часы, то на улицу.

Без четверти десять к отелю подъехало такси. Шофер, войдя в холл и увидев девушку рядом с вещами, спросил, не она ли едет в аэропорт. Эллис подтвердила, и шофер, взяв ее вещи, понес их в машину. Эллис была в отчаянии.

Она сказала шоферу, что кое-что забыла, и просила подождать пятнадцать минут, а сама опрометью помчалась по дороге в сторону дома, где жил Юджин. Она бежала по шоссе, не думая даже об автомобилях, неистово сигналивших и на огромной скорости проносившихся мимо нее. Ей было все равно – лишь бы застать его дома, лишь бы заглянуть в его добрые и внимательные серые глаза, лишь бы еще раз поцеловать его упругие и нежные губы.

Ворота оказались приоткрыты. Эллис вбежала на участок. Машины во дворе не было, но она не придала этому значения, стремительно вбежала в дом и почти сразу же столкнулась с пожилой женщиной, делавшей в холле уборку. Наверное, это и есть госпожа Христопулос, мелькнуло у нее в голове.

С трудом переводя дыхание, Эллис поздоровалась и спросила, дома ли Юджин. Женщина посмотрела на странную запыхавшуюся девушку с нескрываемым подозрением, но все же на плохом английском ответила, что никого дома нет. Эллис поинтересовалась, когда и куда они уехали, но женщина, пожав плечами, объяснила, что, когда она пришла на работу, их уже не было.

Эллис поблагодарила женщину и хотела оставить Юджину записку, но вдруг передумала.

Чуть не плача, она бежала назад к отелю. Увидев свою пассажирку сильно расстроенной, шофер участливо спросил, нашла ли она то, что искала. Эллис молча отрицательно покачала головой и, глотая слезы, забилась на заднее сиденье. Шофер попытался ее утешить, но она не поддержала беседу, а поскольку запас английских слов у него был весьма ограничен, то до аэропорта они ехали практически молча.

Эллис смотрела в окно и вспоминала в мельчайших подробностях тот день, когда они втроем отправились в круиз, Который раз за эту неделю она ехала по знакомой уже дороге, и каждый раз ее состояние и настроение были иными.

Неужели он не захотел со мной проститься и просто сбежал, чтобы не давать пустых обещаний и не оставлять несбыточных надежд? – думала Эллис свою горестную думу. Конечно, ну кто я ему? Вместо меня могла бы оказаться любая другая, с кем он так же плодотворно провел бы время. Это был просто курортный роман – и не более того. Так и надо к этому относиться, уговаривала себя Эллис. Ведь он не говорил мне никаких слов любви, не делал никаких намеков на продолжение наших отношений. Вполне понятно, в Лондоне у него наверняка есть подруги получше меня, а может быть, есть и любимая женщина. Он обещал, что я не буду скучать здесь, и сделал для этого все, что мог. К тому же он видел Фреда и может думать, что, вернувшись в Лондон, я опять буду с ним. Все равно, то, что он дал мне, – это мое и останется моим, и я ни с кем не собираюсь этим делиться. Все равно я счастлива, что в моей жизни был Юджин.

С этими мыслями Эллис приехала в аэропорт. Оказалось, что вылет самолета задерживается на два часа, словно гостеприимная Греция не хотела отпускать своих гостей. Все пассажиры были недовольны этой задержкой, кроме Эллис, у которой появился шанс, что, может быть, Юджин, опоздав прийти к отелю и узнав, что она уже уехала, примчится провожать ее прямо в аэропорт.

Но время неумолимо бежало, а Юджин так и не появился. Ну с какой радости он должен лететь сюда сломя голову? Я же не жена ему, не невеста, благоразумно рассуждала Эллис, стараясь успокоиться. Однако сердце ныло и в горле стоял ком.

Пройдя необходимые формальности, она оказалась в самолете. Посадка закончилась быстро, самолет взмыл в высоту, послав прощальный привет Афинам, и, покружившись над морем, островами и горами, взял курс на Лондон.

Эллис смотрела в иллюминатор, но мысли ее были далеко от земных красот, открывавшихся взору с огромной высоты.

В соседнем кресле, где должен был бы сидеть Фред, расположился какой-то толстый господин, который смешно фыркал и отдувался. Выпив бутылку пива и полистав газету, он задремал и очнулся только в конце пути. Так что, он не мешал Эллис думать о своем.

Как быть с Фредом – не знаю. Для меня ясно, что после знакомства с Юджином я не смогу провести с ним ни одной ночи. Да и вообще, он стал мне неинтересен. Он хороший парень, я ему благодарна, что не дал мне утонуть в моем одиночестве, в холодном и чужом для меня городе. Но я не люблю его и никогда не испытывала ничего подобного тем чувствам, какие пробудил во мне Юджин.

Надо будет встретиться с Фредом, все честно ему рассказать и расстаться по-хорошему. Для него это, наверное, окажется неприятной неожиданностью, но он ведь тоже не любит меня, а просто привык ко мне. Нас обоих устраивали наши отношения. Он парень легкий и, думаю, переживет наш разрыв без особых душевных страданий. Я сама, наверное, буду больше переживать за него.

А что же потом? Опять одиночество? Да, но оно не будет таким пустым, как прежде, ведь со мной останется моя любовь к Юджину. Лондон – большой город, но, может быть, когда-нибудь, где-нибудь мы случайно встретимся. Нет-нет! Пусть это будет уже другой Юджин. Пусть все останется в моих воспоминаниях об этой неповторимой, счастливой неделе...

Эллис не замечала, что по ее щекам бежали слезы. Она очнулась, когда ее потихоньку окликнула стюардесса, поинтересовавшаяся, как себя чувствует мисс и не нуждается ли она в помощи. Эллис заверила ее, что все в порядке, и быстро вытерла слезы.

В Лондоне было не холодно, но серенько. Накрапывал дождь. Загорелые лица пассажиров с афинского рейса выделялись на фоне бледных физиономий встречающих. Эллис никто не встречал. Она взяла такси и отправилась домой.

В подъезде из почтового ящика вынула газеты и поднялась на свой этаж. В квартире было прохладно и неуютно. Не политые цветы укоризненно смотрели на хозяйку, опустив чуть увядшие листья. Бросив вещи в прихожей, Эллис сразу же взялась за лейку, чтобы восстановить добрые отношения со своими зелеными друзьями.

Потом она разделась и пошла в душ. Посмотрелась в зеркало – оказалось, что всего за неделю она прилично загорела. Теплые струи ласкали ее спину, грудь, живот, а она закрывала глаза, и ей представлялось, что это руки Юджина ласково касаются ее тела.