Текст книги "Цветок на камне"

Автор книги: Хелен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Эллис поняла, что ей не удастся отказаться от его предложения, но все же сделала последнюю, неуверенную попытку:

– Я там свои вещи оставила, – она махнула рукой в сторону, где еще недавно сидела, предаваясь своим невеселым мыслям.

– Если вы разрешите, я их сейчас принесу, – предложил свои услуги Юджин и, не дожидаясь ответа, зашагал по направлению к ее вещам.

Эллис посмотрела ему вслед, и ей отчего-то вдруг стало грустно.

Маленькая Кэти с удивлением обнаружила, что ее любимый папа может оказывать внимание не только ей, но и еще кому-то.

– Это мой папа, – на всякий случай решила уточнить она.

– Да, я поняла, – сказала Эллис, улыбнувшись. – А сколько тебе лет, Кэти?

– Пять, – гордо заявила девочка, выставив вперед ладошку с растопыренными пальчиками. – А тебе сколько?

– А мне двадцать три, – ответила Эллис.

– А это сколько пальчиков? – поинтересовалась Кэти.

– Много. Все пальцы на руках и ногах и еще три.

– А еще три у кого взять?

Эллис немного опешила от неожиданного вопроса и не сразу ответила.

– Можно, например, у петуха попросить.

В это время вернулся отец девочки. В одной руке он нес пляжную сумку Эллис, в другой – ее шлепанцы.

Она поблагодарила Юджина и обулась. В голове у нее промелькнуло, что идти в дом к незнакомому мужчине в одном купальнике, пожалуй, неприлично, и она быстро натянула на себя сарафан. Зеленый, в мелкий цветочек, он был ненамного больше купальника, оставляя открытыми плечи, часть груди и спины. Нижний край сарафана не закрывал не только колени, но и часть бедер. И все-таки, решила она, это какая-никакая одежда – лучше, чем идти почти голой.

Юджин, наблюдая за ее маневром, секунду поколебался и тоже потянулся за шортами и майкой. Эллис успела с удовлетворением отметить, что лишней растительности на лице и теле Юджина не было – ни усов, ни бороды, ни шерсти на груди. Ей не нравились заросшие мужчины, и она не находила в этом признака мужской красоты. Только на его руках золотился еле заметный легкий пушок.

Одевшись, Юджин перекинул через плечо свои полотенца и снова взялся за сумку Эллис, сказав дочке, чтобы собрала игрушки. Кэти, пораженная тем, что узнала от Эллис, захотела тут же поделиться новостью с отцом.

– Папа, а Эллис сказала, что ей лет столько, сколько пальцев на руках и ногах и еще три.

– Кэти, нужно говорить «мисс Грейс». – Юджин сделал замечание по форме, оставив без комментария саму суть сообщения.

– Ничего страшного, пусть называет, как хочет, – вступилась Эллис за девочку.

Юджин предложил пострадавшей новой знакомой опереться на него при ходьбе, хотя рана вполне позволяла ей самостоятельно дойти до его дома. Предложенная помощь была принята, но Эллис старалась не налегать на его руку всей тяжестью. Правда, сделав несколько шагов, почувствовала, что нога немного побаливает. Щадя ее, она стала слегка прихрамывать. Юджин обеспокоился:

– Очень больно?

– Нет, совсем чуть-чуть. – Эллис была смущена его вниманием.

Кэти, бежавшая вприпрыжку чуть впереди взрослых, поинтересовалась:

– А когда тебе зеленкой будут ногу мазать, ты будешь плакать? Ведь это больно!

– Я вообще-то не плакса, – ответила Эллис вполне серьезно и подумала, что за всю жизнь она гораздо чаще сдерживала слезы, чем проливала их. – Потерплю.

Юджин повернулся к ней улыбаясь, но, когда увидел выражение ее глаз, улыбка погасла на его лице. Эллис решила перевести разговор на другую тему.

– А вы, значит, не греки?

– Греки? Нет! Почему греки? – удивился Юджин.

– Я слышала, что все виллы здесь на острове принадлежат греческим семьям, – вот я и подумала сначала... Для меня было неожиданным услышать чистую английскую речь.

– Вы совершенно правы, владельцы всех этих вилл – греки. И мы живем в доме моего греческого друга Димитриоса Кирьякидиса. Он сейчас в отъезде, а мы пользуемся его гостеприимством. Я каждый год выбираюсь сюда, хотя бы на пару недель.

Юджин поколебался несколько секунд, а потом все же спросил:

– А вы, вероятно, остановились где-то по соседству? Я видел вас и вчера на пляже, на том же самом месте. Только вчера вы были не одна. Это ваш муж?

– Нет, это мой друг, – честно и просто ответила Эллис. – Мы остановились в отеле «Морская черепаха». После сегодняшнего происшествия возникает неприятная ассоциация с этим названием, но будем надеяться, что ничего плохого с отелем не случится.

Юджину все больше нравился склад ее ума. А Эллис почему-то вдруг захотелось поделиться своими огорчениями с этим едва ей знакомым человеком.

– Вы еще почти совсем не загорели – наверное, недавно приехали? – предположил он.

– Два дня назад. А это место на пляже я выбрала потому, что здесь тихо, спокойно и немноголюдно. Только вот я неожиданно осталась одна. Моему другу пришлось срочно вылететь обратно, в Лондон. Боюсь, что и мне придется уезжать раньше времени, а я так мечтала о поездке сюда!

Эллис огорченно вздохнула и замолчала.

– Не торопитесь, – посоветовал Юджин, – я думаю, вам здесь не будет скучно.

4

Разговаривая, они поднялись по лесенке с пляжа на скалистый берег. Юджин открыл калитку в сад, и они пошли по дорожке к дому. Эллис успела заметить, что белоснежное двухэтажное здание выгодно отличается архитектурой от соседних домов. Все просто, без излишеств, но как-то очень удобно, функционально и радует глаз. Осуществляя дизайнерские проекты в загородных усадьбах, она видела немало красивых и богатых домов, но им явно не хватало той тонкости и вкуса, которые присутствовали в этой вилле.

Передняя часть довольно большого участка представляла собой лужайку с декоративными кустами по периметру забора и несколькими розовыми кустами перед домом. Трава на лужайке радовала изумрудной зеленью, в то время как в дикой природе она была уже высохшей, желто-коричневой. Эллис тут же прикинула, какой роскошный цветник можно было бы разбить перед домом, но подумала, что в таком засушливом климате он потребовал бы очень большого ухода, а здесь, наверное, вода на вес золота.

В задней части участка располагался фруктовый сад, а справа и слева от дома росли огромные платаны, прикрывавшие крышу дома от палящего солнца. Под одним из платанов стояли большой круглый стол, два плетеных кресла и шезлонг.

Поскольку хозяев виллы не было, Эллис поинтересовалась, как Юджин справляется со всеми делами по дому.

– Здесь есть два работника, – объяснил он, – садовник, он же шофер, и женщина, которая готовит, убирает в доме, стирает. Они живут в соседнем городке, что в четырех милях отсюда, и приезжают каждое утро. К полудню обычно управляются с делами, а уж дальше я сам хозяйничаю. Ничего, справляюсь. Я ведь не белоручка, кое-что умею делать.

– Не сомневаюсь, – сказала Эллис, – но маленький ребенок...

Юджин не дал ей договорить.

– Я привык. Мать Кэти умерла после родов, и я с первых дней жизни дочки и отец ей, и мать, и остальные родственники. Каждую свободную минуту провожу с ней. Жаль только, что этих свободных минут меньше, чем мне хотелось бы.

Он произнес все это скороговоркой и таким тоном, который не предполагал дальнейшего обсуждения темы. Эллис деликатно промолчала.

Тем временем они подошли к дому. Кэти, бежавшая впереди, уже скрылась в его прохладной глубине. Юджин открыл дверь и пропустил Эллис вперед. Она вошла в полукруглый холл с большими окнами, занавешенными сейчас от солнца легкими, но плотными хлопчатобумажными шторами – светло-бежевыми, в цвет стен. С ними прекрасно гармонировала мебель, обтянутая тонкой кожей чуть более темного бежевого оттенка. Пол устилал пушистый светло-коричневый ковер с греческим орнаментом по краям. Из холла неширокая лестница вела на второй этаж, и три двери из узорчатого матового стекла отделяли внутренние помещения первого этажа.

Юджин предложил Эллис пройти в гостиную, но она категорически отказалась, сославшись на то, что боится испачкать светлые ковры кровью, которая все еще сочилась из ранки на ноге. На самом деле Эллис чувствовала себя очень неловко в чужом доме, в обществе малознакомого мужчины.

Он не стал настаивать, усадил ее на диван, извинился и вышел. Она услышала его голос, приглушенно доносившийся из дальнего помещения, и звук открываемого и закрываемого холодильника. Юджин велел Кэти что-то съесть и лечь отдохнуть. Через некоторое время он вышел в холл, неся таз с водой, полотенце, вату, пластырь и темный пузырек. Поставив таз на пол около Эллис, он всыпал в воду несколько кристаллов из темного пузырька. Вода окрасилась в малиновый цвет.

– Опускайте ногу в воду, нужно промыть марганцовкой.

Пострадавшая повиновалась. Юджин присел около нее на корточки, взял рукой ее ступню. Эллис от неожиданности непроизвольно отдернула ногу.

– Что, больно?

– Н-нет, щекотно, – замявшись, ответила она и слегка покраснела.

Другой рукой Юджин оторвал кусок ваты и стал промокать ранку. Потом вытер ногу полотенцем и после придирчивого осмотра решил, что смазывать ничем не надо, достаточно заклеить пораженный участок бактерицидным пластырем.

Эллис подумала, что всю эту процедуру она могла бы и сама проделать в ванной комнате, если бы он ее туда проводил, но было совершенно очевидно, что ему приятно самому оказывать ей помощь. А ей, в свою очередь, так приятно получать знаки внимания и заботы от красивого молодого мужчины! И пусть это ничего не значит. И пусть за этим ничего не последует. Все равно приятно! Эллис вдруг почувствовала, что ей совсем не хочется уходить отсюда, снова бродить по берегу в одиночестве и грустить...

Обрывки каких-то неясных, недодуманных мыслей полезли ей в голову. Все, хватит! – мысленно одернула себя Эллис. Нельзя раскисать! Она никогда не разрешала себе пустых, несбыточных мечтаний – они не помогли бы ей выжить в жестокой повседневной реальности, в которой не было прекрасных принцев, великолепных замков и прочей сказочной чепухи.

Эллис встала и поблагодарила Юджина за быструю и эффективную медицинскую помощь.

– Не стоит благодарности. Всегда к вашим услугам, – в шутливом тоне ответил Юджин, изобразив при этом галантный полупоклон, а потом вполне серьезно, но с легкой улыбкой на губах добавил: – Впрочем, я предпочел бы видеть вас впредь в целости и полной сохранности.

Эллис еще раз поблагодарила его и начала решительно прощаться. Но он перебил ее – то ли понял, что ей не хочется уходить, то ли сам хотел, чтобы она осталась. Так или иначе, только он сказал:

– Мисс Грейс, я осмелюсь предложить вам разделить со мной скромный ланч, если, конечно, вы никуда не спешите и если мое общество не вызывает у вас аллергии.

Обезоруженная Эллис не смогла, а может быть, не захотела отказаться от продолжения только что начавшегося приятного знакомства.

– Мистер Глэдстоун, если мое общество, в свою очередь, вам еще не надоело, то я с удовольствием принимаю ваше предложение.

– Прекрасно! Где леди прикажет накрывать стол – в столовой или в саду? – услужливым тоном спросил Юджин, изображая официанта.

– В саду, если можно, – попросила Эллис.

– Но в доме кондиционер, а на улице жара.

– Ничего, под платаном густая тень.

– О, леди разбирается в деревьях?! – Брови Юджина от удивления взлетели верх.

– Немного, – скромно призналась леди.

– Ну хорошо, – перешел на серьезный тон Юджин, – тогда вы немного подождите, а я пойду похлопочу на кухне.

– Разрешите мне чем-нибудь помочь вам. – Эллис не хотелось оставаться одной даже ненадолго.

– Что вы, разве можно заставлять трудиться раненого человека?!

Юджин давно уже не испытывал такой легкости и непринужденности в общении, как с этой едва знакомой девушкой. А Эллис, наоборот, чувствовала себя несколько скованно. По характеру она была замкнутой, и ей нелегко давались непринужденные беседы с посторонними людьми.

– Вы хотите представить меня полным инвалидом, – полувопросительно полуутвердительно отреагировала она на последнюю реплику Юджина.

– Ну что ж, тогда следуйте за мной на кухню!

Он открыл боковую дверь, и они оказались в небольшом коридорчике, ведшем в кухню, соединенную со столовой. По пути Юджин показал Эллис ванную, где можно было при желании принять душ, но она ограничилась тем, что вымыла руки и освежила водой лицо.

Кухня, выдержанная в светло-оливковом тоне, оказалась оборудованной по последнему слову бытовой техники. Тут и там стояли всякие тостеры, миксеры, кофемолки, кофеварки, соковыжималки, посудомоечная машина и множество других, полезных и не очень, предметов, о назначении которых Эллис не сразу могла догадаться. Больше всего ей понравился огромный двухкамерный холодильник, в чреве которого, казалось, можно при желании спасаться всей семьей от нестерпимой жары.

Юджин снял с крючка фартук и попросил Эллис помочь завязать его. Стягивая тесемки фартука на пояснице мужчины, она невольно коснулась руками его спины и даже через ткань майки почувствовала какие-то токи, исходящие от горячего тела. Ее бросило в жар, и сердце у нее учащенно забилось.

Они вооружились досками, ножами и в четыре руки принялись резать хлеб, овощи, ветчину и сыр – всю нехитрую провизию, которую Юджин достал из холодильника.

– Признайтесь, вы хотите поразить меня каким-нибудь фирменным кулинарным шедевром? – поинтересовалась Эллис, выкладывая на тарелку крупные листья салата.

– Увы, боюсь вас разочаровать, но должен признаться, что умею готовить только самые простые, быстрые и нетрудоемкие холостяцкие блюда – овсянку, яичницу с беконом, цыпленка и еще кое-что по мелочи. А вы хорошо готовите?

– Рискованный вопрос, – уклончиво ответила Эллис и хитро улыбнулась. – Если девушка не умеет готовить, то вы ее можете смутить.

– Судя по тому, как у девушки в руках мелькает нож, – парировал Юджин, – я не рискую поставить ее в неловкое положение.

Эллис стала рассказывать ему о греческих национальных блюдах, которые ей уже удалось попробовать в ресторане отеля. А Юджин, загадочно улыбнувшись, сообщил, что сейчас у нее будет возможность отведать еще одно произведение греческого кулинарного искусства.

Он выложил на большую тарелку какие-то непонятные коричневые кусочки. Эллис с недоверием посмотрела на них. Юджин заметил ее взгляд и рассмеялся.

– Не бойтесь, это запеченные баклажаны с особым соусом и специями. Их делает наша домоправительница госпожа Христопулос. Уверяю вас, очень вкусно! Могу ли я вам предложить какого-нибудь вина? Мой друг – человек запасливый, его бар может удовлетворить любой вкус.

– Нет, благодарю вас, в такую жару я бы выпила воды или сока.

– Как вам будет угодно.

Юджин достал из холодильника упаковку грейпфрутового сока, бутылку минеральной воды для Эллис и пиво для себя, поставил вместе с этим на поднос два больших хрустальных стакана и тарелки, положил туда же вилки, ножи, салфетки и понес в сад.

Когда он вернулся, Эллис уже заканчивала свою работу: на блюде были разложены манящие яркой зеленью листья салата, на них вторым слоем – тонкие ломтики сочной ветчины, далее следовали еще более тонко нарезанные куски сыра, середину заполняли мясистые помидоры и наструганный яркой соломкой сладкий перец. В отдельную салатницу она выложила из банки знаменитые греческие маслины. В плетеной корзинке на льняной салфетке источали неповторимый аромат маленькие свежие булочки.

Все приготовления были закончены, и Юджин пригласил Эллис к столу. Сначала разговор не очень клеился. Собеседники немного смущались и присматривались друг к другу – ведь это была их первая совместная трапеза и каждому из них представлялось почему-то, что от нее очень многое зависит в будущем. Но смущение быстро прошло, и они уже легко и непринужденно болтали о всяких пустяках.

Эллис по достоинству оценила старания госпожи Христопулос. Она видела, с каким удовольствием ест Юджин. И ей вдруг захотелось самой, своими руками сделать что-нибудь вкусное и удивить, порадовать его, и смотреть, не отрываясь, с каким аппетитом, с каким наслаждением он будет поглощать ее стряпню.

Она умела, но не особенно любила готовить. Да ей одной это и не нужно было: легкий завтрак, легкий ужин дома, а днем что-нибудь перехватывала в городе или по дороге на объект. Когда они с Фредом ужинали вместе дома, то Эллис не могла особенно проявить свои способности, потому что ее приятель, поддерживая спортивную форму, не ел ничего, что, с ее точки зрения, было вкусным.

Сейчас ей больше всего хотелось узнать, молодая или пожилая эта самая госпожа Христопулос, работой которой Юджин явно доволен. А может быть, не только работой? Что-то отдаленно похожее на ревность кольнуло сердце Эллис. Но спросить напрямую ей было неудобно, а как это еще выяснить, она пока не придумала.

Тем временем Юджин встал, извинился и ушел в дом. Вернулся успокоенный – Кэти спит. Заодно принес вазу с фруктами. Некоторое время сидели молча. В плетеных креслах было удобно и покойно. Они смотрели на море, на слепящие солнечные блики, бесконечной дорогой уходящие к горизонту. Над головами, разморенная жарой, лениво шелестела листва. В этот шелест тихо и проникновенно вплетался голос Юджина.

– Я сегодня так испугался за Кэти. Хорошо, что вы оказались рядом. Я вам искренно благодарен, мисс Грейс. Вы, наверное, думаете: здоровый, сильный мужчина, а паникует из-за ерунды. Но я очень сильно люблю дочку. Когда я смотрю на нее, мне и радостно и страшно за нее, ведь она такая нежная, хрупкая, и некому ее защитить, кроме меня. Она – уязвимое место в моей броне, моя ахиллесова пята.

Эллис не знала, что ответить озабоченному отцу. Ей показалось, что девочка немного избалованна, но вряд ли можно ожидать чего-то иного, если она у него – единственный свет в окошке. Если бы меня саму, подумала Эллис, кто-нибудь так опекал и оберегал в детстве, и так любил!.. Зато я научилась переносить трудности и невзгоды. А сможет ли противостоять им Кэти – это еще большой вопрос. Впрочем, любящий отец, скорее всего, постарается обеспечить ей беспроблемную жизнь.

– Мне трудно судить об этом, – только и сказала Эллис.

Юджин понял ее слова по-своему: молодая девушка, детей еще нет; у нее все впереди – и тревоги, и радости.

Эллис все-таки заставила себя подняться из кресла и попрощаться с приветливым хозяином.

– Спасибо за угощение, мистер...

– Хватит этих церемоний, мы же не на светском рауте. Просто Юджин. И можно мне называть вас Эллис?

– Буду рада. До свидания, Юджин!

– До завтра! Надеюсь увидеть вас на том же месте. Нет, лучше приходите к нам!

Весь вечер Эллис думала о своем новом знакомом и, только ложась спать, укорила себя за то, что ни разу не вспомнила Фреда.

5

Ночью Эллис спала неважно. Видимо, сказалось возбуждение, вызванное событиями прошедшего дня. Ей снились какие-то тревожные, беспокойные сны, но наутро она не смогла ничего вспомнить, кроме отдельных обрывков. Снилась огромная чайка, летевшая над морем. С большой высоты она стремительно бросилась в воду и снова взмыла вверх. В ее клюве трепетала серебристая рыбка, но птица не удержала добычу, и рыбка спаслась в родной стихии. Чайка-неудачница пронзительно закричала и скрылась вдали. А вот эпизод другого сна: она, Эллис, стоит на высоком скалистом берегу и бросает в море мелкие камешки, но от них вода почему-то начинает пениться и бурлить, словно закипает; волны, нарастая, все ближе подступают к ногам, и она боится, что вода обожжет ей ступни...

Эллис потрясла головой, как бы прогоняя остатки сновидений, встала, приняла душ, наскоро позавтракала и отправилась на пляж. Сегодня она решила не ходить в бассейн – ей не терпелось вновь увидеть Юджина.

В это утро на ней был желтый купальник-бикини, такого же цвета безрукавная маечка и короткие бежевые шорты. Эллис, может быть, и не осознавала до конца, что выглядит не только привлекательно, но и соблазнительно, однако действовала по рекомендациям безошибочной женской интуиции, потому что ей очень хотелось понравиться Юджину.

Было еще рано, и она немного позагорала на полупустом пляже отеля, а потом потихоньку пошла по берегу туда, где за «Мысом доброй надежды» притаились самые светлые ожидания, самые смелые мечты.

Юджин и Кэти уже были на берегу. Когда Эллис приблизилась к ним, он встал, чтобы поприветствовать ее. Явление Эллис в желтом бикини он встретил с восторгом и довольно откровенно любовался ею. Она сначала немного стушевалась, но быстро взяла себя в руки и решила ответить Юджину таким же смелым, откровенным взглядом, в котором при желании можно было прочесть: «Что-то я в прошлый раз не все рассмотрела». Однако, начав обзор сверху и полюбовавшись еще раз красивой головой и сильным торсом, Эллис дошла до середины туловища и все-таки не сумела продолжить «экскурсию» ниже пояса – скромно отвела взгляд в сторону.

Подбежала Кэти. В ее глазах плясали веселые искорки. Она искренно радовалась приходу Эллис и обнимала ее как старую знакомую.

Юджин спросил Эллис, как ее нога.

– Спасибо, вы очень внимательны. Все в порядке, совсем не болит.

– Хорошо, что вы не сняли пластырь. Если разрешите, я потом посмотрю вашу ногу.

– Не беспокойтесь, ранка пустяковая. Она уже затянулась.

Потом они втроем купались, загорали, играли в мяч. На мелководье Юджин учил Кэти плавать, надев на нее резиновый надувной жилет. Но девочка смеялась, баловалась, и у нее ничего не получалось.

Тогда Эллис сказала, обращаясь к ней:

– Раз ты не хочешь, буду я учиться плавать.

– Ты такая большая и не умеешь плавать? – удивилась Кэти.

– Немного умею, но плохо, – четно призналась Эллис.

Юджин с энтузиазмом отнесся к предложению взять новую ученицу.

– Ложитесь на мою руку, – скомандовал наставник, когда она по грудь вошла в воду.

Эллис повиновалась. Одной рукой он поддерживал ее под живот, другой проводил по спине и пояснице, объясняя, как нужно прогнуться. Чувствуя на своем теле его сильные, уверенные руки, она представляла, что сейчас между ними, как между двумя наэлектризованными предметами, метнется молния и сожжет, испепелит ее, и воды целого моря не в силах будут справиться с этим огнем.

Но Эллис было бы стыдно оказаться в глазах Юджина тупицей, и она старательно тренировалась делать короткий вдох над водой и долгий выдох в воде. Вначале она путалась в движениях рук и ног. Юджин объяснял еще и еще раз, в чем ее ошибка, и, добродушно посмеиваясь, говорил, что, если она не освоит эти простые движения, все лягушки будут над ней смеяться.

– А лягушки в море не водятся, – тоном классной дамы заявила Эллис.

Тем не менее она старалась очень точно выполнять все указания Юджина. То ли учитель был хороший, то ли ученица способная, но вскоре у нее стало получаться что-то отдаленно похожее на брасс.

Сначала обучение проходило недалеко от берега, чтобы Кэти могла видеть, как нужно правильно плавать. А потом наставник и его подопечная так увлеклись процессом, что уже обращали внимание только друг на друга. Юджин отпустил Эллис в «свободное плавание», а ей так хотелось, чтобы он еще и еще прикасался руками к ее телу, что она иногда сознательно ошибалась.

Потом они решили сплавать на глубину. Юджин все время плыл рядом с Эллис, готовый в любую минуту поддержать ее. Она плыла не быстро и не очень уверенно, боясь проронить хоть слово, чтобы не сбить дыхание. Наставник был доволен ее успехами и подбадривал похвалами. Потом, заметив, что ученица выдыхается, спросил, не устала ли она. Эллис призналась, что устала.

Они тут же повернули назад, и Юджин, работая одной рукой, вторую протянул Эллис, чтобы она могла опереться на нее и немного отдохнуть. Та напрягала все силы, чтобы остаться в таком положении, а не обхватить его обеими руками за шею – и вовсе не потому, что так сильно устала, а потому, что в ней проснулось безумное желание, неведомое ей раньше. Она так боролась с собой, что действительно выбилась из сил и последние ярды до того места, где можно было достать ногами дно, Юджин чуть ли не тащил ее на себе.

Кэти сначала с интересом наблюдала с берега, как папа учит Эллис плавать. Она заливисто смеялась, когда у той что-то не получалось. Потом ей стало скучно одной, а взрослые про нее совсем забыли. А когда они и вовсе уплыли далеко и папа смотрел только на Эллис, и разговаривал с ней, и смеялся, Кэти уже просто не знала, что делать: обидеться и надуться или простить их – ведь она так любила папу и ей так нравилась Эллис.

Малышка еще не успела решить, как ей поступить, а взрослые уже выходили из воды на берег. Оба были ужасно уставшие и со стонами рухнули на горячие камни.

Кэти подбежала к отцу.

– Папа, давай играть в мяч!

– Подожди, дочка, я немного отдохну, а потом мы обязательно поиграем, – сказал Юджин и наставительно добавил: – Вот видишь, научиться плавать совсем не сложно, нужно только захотеть. Ты тоже сможешь.

– Не хочу плавать, – насупившись, заявила Кэти.

– Почему?

Она не удостоила отца ответом.

– А если я буду тонуть, кто же меня спасет?

– Эллис, – был ответ.

Юджин посмотрел на Эллис и увидел в ее встречном взгляде решимость и уверенность: «Спасу! Можешь не сомневаться!» Он уронил голову на руки и задумался.

А Эллис поняла то, что ему как мужчине понять было сложно: в Кэти проснулась маленькая женщина и она ревнует отца к другой женщине. Женское чутье подсказывало Эллис, что она может завоевать расположение Юджина, только если ее полюбит Кэти. Да и кто лучше, чем Эллис, мог понять девочку, которая растет без матери. Это обстоятельство их роднило.

Юджину с Кэти пора было идти домой. Он снова пригласил Эллис на ланч. Она почувствовала, что он это сделал не из вежливости, а от души, и с удовольствием приняла приглашение.

В доме Юджин первым делом усадил Эллис на диван и стал осматривать ее ногу. Состояние ранки не вызвало у него тревоги, но он на всякий случай еще чем-то смазал ее и наложил новый пластырь.

Потом они опять прошли на кухню и принялись за готовку. Юджин попытался накормить Кэти, но она плохо ела, капризничала, вертелась, смахнула на пол бутылку с клубничным соком. Бутылка разбилась, и Юджин, вооружившись совком и веником, долго подбирал мелкие осколки, потом вытирал тряпкой клубничную лужу. Идти спать Кэти тоже ни за что не хотела. Отец не знал, как ее уговорить. В другой раз он и не стал бы этого делать, но сейчас ему так хотелось провести час-другой вдвоем с понравившейся ему девушкой!

Неожиданно Эллис выручила его, пойдя на хитрость. Она попросила Кэти показать ей свою комнату. Девочка тут же соскочила со стула, взяла Эллис за руку и повела по лестнице на второй этаж. Там было три спальни, каждая с душем и туалетом. Проходя мимо первой двери, малышка сказала, что это папина комната. Следующую дверь она открыла и вбежала к себе в спальню. Эллис вошла следом.

Комната оказалась небольшой, но очень уютной. На светлых обоях корчили рожицы герои популярных мультиков. Мебель была такая же, как у взрослых, только размером поменьше. Значит, у хозяев здесь тоже детская, догадалась Эллис. На кровати – нежно-голубое шелковое покрывало. На ворсистом ковре около кровати лежал плюшевый кролик. Она незаметно подняла его и положила на постель под покрывало. Потом обратилась к Кэти:

– Ой, смотри-ка, кто-то уже опередил тебя и спит на твоем месте!

– Это мой кролик! Его зовут Ушастик.

Кэти откинула покрывало и, с разбегу запрыгнув на кровать, прижала к себе кролика, поцеловала его в розовый нос и уложила рядом с собой на подушку. Эллис хотела пожелать ей спокойного сна и уйти, но девочка взяла ее за руку и попросила:

– Расскажи мне, пожалуйста, сказку. – Она смотрела умоляюще.

Эллис толком не помнила ни одной сказки, да и не любила их с детства. Но нельзя было обмануть ожидания Кэти.

– Ты все сказки знаешь лучше меня. Давай я расскажу тебе историю одной девочки – не сказочной, а настоящей.

В этот момент на пороге показался Юджин.

– Элис, вы побудете минут пять с Кэти? Мне нужно сходить за клубничным соком в магазин через дорогу, а то у нас запасы кончились. – Сказав это, он очень выразительно посмотрел на дочь. – Я быстро. Вы, наверное, проголодались? Подкрепитесь пока фруктами и печеньем – они на столике за кроватью.

– Спасибо, я не голодна. Не беспокойтесь, конечно, я побуду с Кэти.

– Папа, не мешай, – дочь недовольно замахала рукой, словно прогоняя отца, – мне Эллис сказку рассказывает.

Юджин удалился, неплотно притворив дверь. Он зашел к себе в комнату, взял портмоне и снова вышел в коридор. Из спальни дочери доносился спокойный, ровный голос Эллис. Она рассказывала грустную повесть о девочке, оставшейся без родителей, о трудностях и огорчениях, щедро выпавших на ее долю...

Он, прислушиваясь, медленно спускался по лестнице. Не дойдя до конца, остановился, сел на ступеньку и стал слушать историю Эллис в изложении самой Эллис. Чувство стыда и неловкости боролось в нем с желанием узнать о ней то, чего она сама, может быть, никогда ему не расскажет. Подслушивать – недостойно, это не по-джентльменски, укорял его внутренний голос. Но я и не подслушиваю, я просто слышу. Это же не секрет. Она рассказывает сказку Кэти. Почему Кэти можно слушать, а мне нет? – приводил контраргументы другой, более услужливый голос.

Между тем в истории, которую рассказывала Эллис, современная маленькая Золушка выросла и стала красивой девушкой, но ее по-прежнему никто не любил. И вот она наконец встретила прекрасного принца и стала мечтать о том, как...

Юджин вслушивался, затаив дыхание. Но узнать, каковы же заветные мечты бедной Золушки, ему так и не удалось – Эллис вдруг умолкла. Он догадался, что Кэти уснула. А потому поднялся со ступеньки и бесшумно вышел из дому.

Когда он вернулся, Эллис в кухне заканчивала подготовку к ланчу. Увидев Юджина, она проговорила с напускной самокритичностью:

– Я, вероятно, не так проворна, как ваша госпожа...

– Христопулос.

– И как она все успевает, со всем справляется в короткий срок?! Наверное, она молодая и сильная женщина? – не очень ловко подошла к интересовавшей ее теме Эллис.

Но теперь ничего не поделаешь – вопрос был задан и она с некоторым напряжением ждала ответа. Юджин посмотрел на нее с легким подозрением, и уголки его губ чуть дрогнули. Утешительный ответ последовал незамедлительно.

– Нет, она пожилая, правда, довольно крепкая женщина. Я точно не знаю, но, кажется, у нее большая семья, поэтому ей нужно еще и дома успеть переделать массу дел.

Успокоенную Эллис больше не интересовала судьба домоправительницы.

Потом все было как накануне. Сидели в саду под платаном, разговаривали. После еды Эллис пересела в шезлонг и, мерно покачиваясь, осматривала дом и сад. Юджин откинулся в кресле, вытянул ноги и потягивал пиво.

– Не перестаю восхищаться этим домом, – сказала она. – Какая легкая, прозрачная архитектура, и внутри все так продуманно и комфортно. Вообще он необыкновенно светлый, радостный и очень органично вписывается в окружающую природу.