Текст книги "Цветок на камне"

Автор книги: Хелен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

– Мне необычайно приятно это слышать, особенно – от вас, – откликнулся Юджин, – потому что этот дом – мое детище.

– Вы архитектор? – догадалась Эллис.

– Да. Я возглавляю архитектурное бюро в Лондоне, которое в основном специализируется на зданиях загородного типа – коттеджах, виллах, усадебных домах, – их иногда заказывают в стиле старых замков. А этот дом я проектировал с особым удовольствием, потому что – для друга.

– Представляю себе, каким же тогда должен быть ваш собственный дом!

На самом деле воображение Эллис еще не нарисовало это сказочное творение.

– Мой дом самый обыкновенный, – буднично заявил Юджин. – В нем жили несколько поколений моих предков. Что-то радикально переделывать там мне не хочется, да и времени нет, поэтому ограничиваюсь текущим ремонтом по мере надобности. А потом, я не очень люблю новоделы, мне больше нравятся дома, в которых живет история. Но, правда, и в старом доме хочется современного комфорта.

Эллис подумала, как было бы хорошо увидеть тот дом, – он наверняка мог бы много рассказать о своем хозяине. У нее тоже был свой дом со своей историей, но она не любила эту историю, да и дома у нее уже нет.

А вслух Эллис заговорила о другом.

– Мне кажется, что территорию перед этим домом можно было бы немного оживить и украсить.

Эллис «дирижировала» рукой, указывая места приложения своих дизайнерских фантазий.

– Вот там можно было бы поставить шпалеру, по которой вилась бы каприфоль, а с двух сторон от входа на фоне белых стен прекрасно смотрелись бы клематисы. Розы здесь есть, но их маловато, можно разнообразить сорта и виды, расширить цветовую гамму. Вдоль дорожки стоило бы посадить еще несколько штамбовых роз. А в центре лужайки неплохо бы смотрелся небольшой каскадный фонтанчик.

– Правда, – смущенно проговорила она, – здесь, наверное, приходится экономить воду...

В то время как Эллис, все больше увлекаясь, излагала свой проект, Юджин смотрел на нее очень внимательно и с нарастающим удивлением. Она как личность открывалась перед ним какой-то новой гранью. Когда Эллис остановилась, он спросил:

– Вы любите цветоводство? Это ваше хобби?

– Раньше было любимое занятие в свободное время, а теперь – профессия. Я – ландшафтный дизайнер. Наша фирма «Дрок», как и ваше бюро, обслуживает в основном тех, у кого есть маленькие или большие земельные участки за городом, в сельской местности. Может быть, даже, – Эллис хитро улыбнулась, – у некоторых из них я видела построенные вами дома.

– Может быть, – поддержал Юджин. – Вообще, кто бы мог подумать, что случайно встретившиеся на пляже два человека окажутся почти коллегами. Мы оба создаем новое: я – дом из камня, вы – сад из живых растений. Наши творения тесно связаны друг с другом, они почти немыслимы друг без друга и, дополняя друг друга, дарят радость людям. – Последние фразы он произнес с жаром и даже некоторым пафосом.

– Как вы это хорошо сказали, – задумчиво проговорила Эллис.

Юджин, довольный ее похвалой, пошел еще дальше:

– Нужно будет подумать об объединении наших фирм, – то ли в шутку, то ли всерьез предложил он.

Но Эллис не приняла это предложение всерьез и тут же о нем забыла.

В сад выбежала отдохнувшая Кэти. Она хотела идти купаться. Эллис взяла ее за руку, и они направились к морю. Юджин извинился и, сказав, что ему нужно сделать несколько звонков, обещал присоединиться к ним позже.

Не прошло и двадцати минут, как он появился на берегу, очень довольный – видимо, результаты телефонных переговоров его удовлетворили.

Около семи часов Эллис собралась уходить и как-то сразу погрустнела. И Кэти не хотела, чтобы она покидала их. Девочка вцепилась в ее руку и просящим тоном повторяла:

– Не уходи, посиди еще, ну, пожалуйста!

Юджин предложил Эллис проводить ее, но она отказалась.

– Не стоит, по камням идти трудно, Кэти устанет. Увидимся завтра!

Он как будто только и ждал этой минуты.

– Эллис, подождите! – Юджин, как фокусник, вытаскивающий из рукава припрятанную карту, решился наконец сказать то, что до поры утаивал. – Я хочу предложить вам провести завтрашний день не здесь. Я приглашаю вас в увлекательное путешествие на круизном теплоходе по Ионическому морю. Мы посетим несколько красивейших островов. Только, пожалуйста, не отказывайтесь! Я уже и билеты заказал.

– Это как-то очень неожиданно, – растерялась она.

– Ну почему же? Я же говорил вам, что вы не будете здесь скучать, – надо выполнять обещание!

– Я, право, не знаю, – в смущении еле слышно проговорила Эллис.

– Вот и хорошо, – подвел итог Юджин, принимая ее колебания за знак согласия. – Вы сможете завтра утром встать пораньше? В начале седьмого мы будем около вашего отеля. На всякий случай предупредите портье о своем отъезде, чтобы не хватились вас и не начали искать. Да, и еще: возьмите с собой какую-нибудь теплую вещь – на палубе будет сильный ветер.

Какой он внимательный, предусмотрительный, думала Эллис, попрощавшись со своими новыми друзьями и идя по берегу в сторону отеля. Юджин смотрел вслед удаляющейся девушке. Она спиной чувствовала его взгляд, но обернулась только тогда, когда дошла до «Мыса доброй надежды». Юджин и Кэти смотрели в ее сторону. Она помахала им рукой, и они ответили ей тем же.

В своем номере Эллис быстро собрала все, что, по ее мнению, нужно было для завтрашней поездки, и после ужина долго сидела на балконе, вглядываясь в бездонное, черное небо, как будто хотела в звездной вязи прочитать свою судьбу.

У Эллис был слишком скромный опыт общения с представителями противоположного пола, чтобы она могла безошибочно разобраться в своих ощущениях. А потому она боялась сама себе признаться, что влюбилась в Юджина. Эллис никогда не верила, что в жизненной лотерее ей может достаться выигрышный билет. И сейчас старалась гнать от себя непрошеные мысли о возможном счастливом будущем, но они не слушались ее и, обгоняя одна другую, спешили занять место в ее голове.

6

Черная «тойота» подъехала к отелю. Эллис уже ждала у входа. На ней был белый льняной костюм, шляпка из белой соломки и синий шейный платочек. И вся она была свежа и нежна, как это раннее утро.

Водитель вышел из машины и открыл переднюю дверь. Эллис села рядом с водителем и обернулась назад, чтобы поздороваться с Юджином. Но он приложил палец к губам и только молча кивнул. На руках у него, свернувшись уютным клубочком, спала Кэти. Чуть позже он шепотом сказал:

– Я никак не мог разбудить ее, одевал полусонную. Ну ничего, часа два она вполне еще может поспать.

Эллис, с некоторой завистью глядя на девочку, подумала, что тоже не прочь была бы поспать сейчас на том же месте, в тех же объятиях.

– Юджин, а вы сами не водите машину? – спросила она, удивленная тем, что он пользуется услугами шофера.

– Вожу, но только дома. За границей я никак не могу освоиться с правосторонним движением, и, думаю, лучше не рисковать. А вы водите машину?

– Я, можно сказать, начинающий водитель, у меня еще совсем небольшой стаж езды на машине.

К парому подъехали как раз вовремя. Водитель Янис купил билеты и въехал на нижнюю палубу. Юджин оставил спящую Кэти на заднем сиденье машины под присмотром Яниса, а сам вместе с Эллис поднялся на верхнюю палубу. Раздался продолжительный гудок, и паром отправился в получасовое плавание от острова к материку.

Эллис и Юджин молча стояли у борта и зачарованно смотрели, как разгоралась над морем утренняя заря, окрашивая небо в розовые, оранжевые и желтые тона. Величественную картину восхода солнца не могли нарушить даже нахальные чайки, метавшиеся за бортом и пронзительными криками выпрашивавшие у людей подачки. День обещал быть жарким, но пока в воздухе чувствовалась утренняя прохлада. Эллис надела жакет и мысленно поблагодарила Юджина за заботу.

Вскоре они ушли с открытой палубы в салон и, заказав кофе, сели за столик.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, – сказал Юджин. – Впрочем, как и всегда. Вам очень идет этот костюм. Вам все идет.

– Спасибо, – поблагодарила Эллис.

Она хотела сказать нечто подобное в его адрес, но промолчала, чтобы он не подумал, что ответный комплимент вызван просто чувством благодарности. Ей на самом деле нравился вид Юджина в светло-песочном костюме и кремовой рубашке с коротким рукавом.

В салоне было не так уж много людей, и, тем не менее, Эллис то с одной, то с другой стороны ловила одобрительные взгляды, в которых явно читалось: «Какая красивая пара!».

Через полчаса паром причалил к берегу, машины выехали на сушу. Эллис очень хотелось сесть на заднее сиденье, рядом с Юджином, но там спала Кэти и для нее места уже не было. Да и под каким предлогом можно было бы туда пересесть?

Попетляв по улицам прибрежного поселка, машина выехала на дорогу, поднимавшуюся в гору среди лесов, виноградников и оливковых рощ, и наконец вырвалась на автостраду. В этот ранний час на шоссе было не много транспорта, и через не слишком продолжительное время путешественники приблизились к окраинам города.

Когда несколько дней назад Эллис впервые увидела Афины, город не произвел на нее благоприятного впечатления. Он ей запомнился духотой, запахом бензина и нескончаемыми автомобильными пробками.

Сейчас было совсем другое дело – они ехали по довольно свободным еще улицам и Эллис открывала для себя город заново. Удаленные от центра районы оказались очень зелеными. Дома индивидуальной застройки радовали нетиповой архитектурой. Юджин попросил Яниса проехать через центр, чтобы Эллис могла полюбоваться на все достопримечательности, которые обычно осматривают туристы. Она глядела во все глаза, только успевая поворачивать голову то вправо, то влево и боясь пропустить что-нибудь важное и интересное.

Центральные площади и улицы остались позади, и Янис хотел повернуть к морскому порту, но Юджин попросил его заехать еще куда-то. Водитель был явно недоволен и ворчал, что они рискуют опоздать на теплоход, но Юджин настоял на своем. Через некоторое время они подъехали к Акрополю. Эллис пришла в восторг – наконец-то она своими глазами, а не в кино и не на открытке, видит венчающий холм Парфенон – величавый, строгий и незыблемый свидетель античной древности.

Однако Юджин не дал Эллис вволю насладиться прекрасным зрелищем, открывающимся с места у подножия холма. Он схватил ее за руку и, крикнув: «Побежали скорее!», повлек ее за собой к вершине по довольно крутой лестнице. Подъем оказался трудным. Более сильный и тренированный Юджин справился с ним гораздо легче, чем Эллис, которая с трудом дышала, преодолевая последние ступени. Но она была сполна вознаграждена раскинувшейся перед ней панорамой гор, моря и белого города, будто лежащего на дне огромной олимпийской чаши.

Пока Эллис любовалась античными зданиями и окрестными пейзажами, Юджин успел несколько раз сфотографировать ее. А потом, как бы извиняясь, сказал:

– Ничего не поделаешь, долюбуетесь в другой раз, а сейчас надо спешить.

И снова крепко сжав ее руку, устремился в обратный путь, к подножию холма. Бежать вниз оказалось почти не легче, чем вверх, но Эллис готова была мчаться куда угодно и сколько угодно, пока сердце не остановится, лишь бы он вот так – крепко, по-хозяйски – держал ее за руку и вел за собой.

Тяжело дыша, они ввалились в машину, и недовольный Янис помчал их к порту. Он был прав – транспорта на улицах прибавилось и ехать стало сложнее. Тем не менее они успели вовремя. Юджин договорился с Янисом, к которому часу тот приедет их встречать, разбудил Кэти, и они втроем направились к огромному белоснежному теплоходу, именовавшемуся «Одиссей». Они поднялись по трапу. Теплоход баритональным басом возвестил об отплытии, и чудесное путешествие продолжилось.

Юджин нашел свободные кресла на открытой верхней палубе. Вместе с другими пассажирами они наблюдали, как быстро растет расстояние между кормой и причалом, как стремительно уменьшается, убегая назад, город, все больше похожий на сверкающую в лучах солнца белую жемчужину, покоящуюся между створками раковины.

Очень скоро все туристы покинули насиженные места и устремились к бортам теплохода, уже вышедшего в открытое море. Эллис, Юджин и Кэти не отставали от остальных. На море можно было смотреть без конца. Кэти приходила в восторг от всего, что видела вокруг, – от крикливых чаек, которые на лету ловко подхватывали кусочки хлеба, от серебристых рыб, выпрыгивавших из воды, от разноцветных парусов больших и маленьких яхт, но больше всего – от дельфинов, стайка которых бесстрашно сновала около самого борта теплохода.

Эллис ни в чем не уступала Кэти и радость по поводу новых открытий выражала почти так же непосредственно, что, впрочем, и понятно – они обе видели все это впервые. А Юджин радовался за них, и сердце его согревалось мыслью, что он смог доставить им удовольствие.

Море просто зачаровывало всех, кто на него смотрел. Ветер менялся несколько раз, и спокойная водная гладь вдруг вспенивалась белыми барашками. Он доносил до палубы соленые брызги волн. Юджин обратил внимание Эллис на то, как меняется цвет морской воды около разных островов. В одном месте он был светло-голубым, в другом – бутылочно-зеленым, в третьем – почти фиолетовым.

Еще никогда в жизни Эллис не чувствовала себя так легко и весело, как сейчас. Ей вдруг показалось, что она тоже маленькая девочка и плывет вместе с сестренкой и отцом на красивом корабле в сказочные страны.

Она взглянула на Юджина, который стоял у борта и смотрел вдаль. Он выглядел спокойным и уверенным, как хозяин жизни, делающий ее сам, не завися ни от людей, ни от Обстоятельств. Очень красивый – высокий, сильный, загорелый мужчина. Ветер трепал его светлые волосы, и это был единственный беспорядок в его безупречной внешности, который, впрочем, придавал ему еще больше шарма в глазах Эллис.

Сейчас ей казалось, что все у них будет хорошо, просто не может быть иначе! Что подразумевалось под этим «хорошо», она не могла бы точно определить. Просто у нее было отличное настроение и душа пела.

Круиз заключался в посещении трех непохожих друг на друга островов. На одном туристы ходили осматривать античные руины. На другом, очень зеленом, острове оказался прекрасный пляж, и все пошли купаться и загорать. На Эллис был тот самый бирюзовый купальник, в котором ее впервые увидел Юджин. Она могла бы надеть другой, потоньше и полегче, но что-то подсказывало ей, что в этом купальнике она особенно нравится ему. Потом, как и все туристы из разных стран, они покупали знаменитые во всем мире и самые лучшие в Греции фисташки.

Третий остров был приютом художников. Живописный городок и его окрестности привлекали к себе артистическую публику. Чтобы не портить природу острова, на нем были запрещены все виды транспорта, кроме гужевого. Роль последнего выполняли милые ослики. Кэти захотелось покататься на ослике, и они проехались по набережной в повозке, запряженной этим добродушным, покладистым и совсем не упрямым животным.

И на теплоходе, и на стоянках Юджин, Эллис и Кэти много фотографировались. На снимках они были запечатлены в разных сочетаниях и по одному на фоне изумительных по красоте пейзажей, панорам и сооружений. Так что память об их путешествии получила материальное подкрепление.

Эллис готова была бесконечно куда-нибудь ехать или плыть вместе с Юджином и Кэти – хоть на край света, хоть за край. Теперь ей представлялось, что она путешествует со своей семьей – мужем и дочерью. И что бы ни принес завтрашний день, сегодня она чувствовала себя необыкновенно счастливой и была бесконечно благодарна за это Юджину.

Но как бы Эллис ни хотелось затормозить время, оно неумолимо бежало. Теплоход, выполнив все свои обязанности, спешил домой, к родному причалу.

Обратный путь туристы скрашивали обедом в судовом ресторане. Он представлял собой огромный зал с немыслимым количеством столов. Меню оказалось вполне общеевропейским – салаты, гуляш и жареная рыба с картофелем, кофе с пирожным. Но напитки – соки, минеральная вода и вина – были местными, греческими. Обед сопровождался выступлением артистов из членов команды теплохода. Слушать их музыку, песни и смотреть танцы можно было без конца, и время пролетело незаметно.

И вот в лучах заходящего солнца показались Афины. В отличие от утра все было золотисто-шафранного цвета. Город приближался к теплоходу так же быстро, как утром удалялся от него. Всем было немного грустно, что круиз закончился. Но у каждого в памяти остались яркие, незабываемые картины морского путешествия.

Войдя в порт, «Одиссей» в последний раз пробасил, прощаясь со своими недавними пассажирами. Все сходили на берег, полные впечатлений и радостных ожиданий новых приключений.

У причала Юджина и его спутниц ждал Янис с машиной. Он вышел им навстречу и взялся за ручку передней двери, чтобы открыть ее для Эллис. Но она хотела сидеть рядом с Юджином. Ей нравилось ощущать исходящую от него силу и уверенность, воспринимать излучаемые им токи, которые одновременно притягивали и будоражили ее.

Неожиданно помогла Кэти. На обратном пути она немного подремала и пока не собиралась спать. Она желала, чтобы Эллис села непременно рядом с ней. Та не заставила просить себя дважды. Таким образом, они втроем оказались на заднем сиденье, взрослые – по бокам, а Кэти – в центре.

Солнце скрылось за горизонтом, и стало быстро темнеть. Возвращались более дальней дорогой, в объезд через мост, оттого что к последнему парому уже опоздали. К тому же в темноте ехали медленнее и обратная дорога заняла гораздо больше времени.

Кэти быстро сморилась и, забравшись на колени к отцу, крепко уснула. Эллис незаметно придвинулась ближе к Юджину. Они переговаривались вполголоса, вспоминая наиболее интересные моменты только что закончившегося путешествия.

Юджин передвинул Кэти немного вбок и затряс в воздухе вызволенной из-под нее правой рукой.

– Затекла? – спросила Эллис.

Он молча кивнул. Она взяла его руку и стала потихоньку растирать – от кончиков пальцев к плечу и обратно. Эллис просто помогала ему избавиться от неприятных ощущений – и все. Но ее движения были в то же время и первым знакомством с его телом, неким узнаванием. То, что накануне происходило между ними в море, не в счет – там не она, а он дотрагивался до нее.

Эллис поняла, что давно хотела прикоснуться к нему, но ее желание подавлялось стесняющими свободу условностями, общепринятыми понятиями о приличии. Но так трудно сдерживать себя, когда он рядом, так хочется погладить его по волосам, по щеке! Она вспомнила, как замирало у нее сердце, когда Юджин поддерживал ее во время плавания, как приятно было ощущать свою руку в его надежной, крепкой ладони, когда они поднимались на Акрополь.

И она поддалась порыву своего желания. Прикасаясь сейчас к его руке, Эллис чувствовала, как ее кожу щекочет нежный пушок золотистых волос, и от этого будто наэлектризовывалась ее тело, будто какой-то неведомый ток проходил по нему, заставляя сердце биться чаще. Кровь прилила к голове, и если бы не темнота, то было бы видно, как Эллис покраснела. Только бы Юджин не догадался! – подумала она.

Но незримый ток поразил и Юджина. Он почувствовал настроение Эллис и откликнулся на него. Сначала он положил руку на ее колено – как бы для того, чтобы ей удобнее было делать массаж. Когда она закончила и спросила, легче ли ему, он посмотрел на нее с благодарностью, а потом с совсем иным чувством, которое Эллис пока не могла определить словами. Но, как бы то ни было, этот взгляд очень взволновал ее.

Затем свободной рукой Юджин обнял ее за плечи и нежно привлек к себе. Эллис положила голову на его плечо и боялась пошелохнуться, чтобы он не убрал свою руку. Юджин поцеловал ее волосы, пахнущие цветами, морским ветром, солеными брызгами. Она подняла к нему лицо, и тут их губы встретились – трепетные женские и уверенные мужские. Они прижимались друг к другу все плотнее, его язык уже касался ее зубов, но... дальше он не проник.

Эллис стало трудно дышать. Поцелуй был долгим, но не страстным. Она про себя оценила его как «пробный». Ведь до сих пор Юджин изучал ее тоже в основном глазами. Неудобная поза, в которой он сидел, держа на коленях спящую дочку, и присутствие в машине водителя, время от времени посматривавшего в зеркало заднего вида, никак не способствовали проявлению более сильных чувств.

Еле оторвавшись от губ Эллис, Юджин продолжал целовать ее лицо. А она, порывисто обхватив его обеими руками за шею, прижалась щекой к его щеке, немного колючей из-за отросшей за день щетины.

Кэти заворочалась во сне, и Эллис отпрянула от Юджина. Он переключил внимание на дочь, переложил ее поудобнее, и оставшуюся часть дороги все они ехали вполне чинно.

7

К дому прибыли с другой стороны, не проезжая отеля, в котором жила Эллис. Она думала, что Юджин попросит водителя отвезти ее туда, но он предложил совсем другое.

– Вы ведь предупредили в отеле о своей поездке? Прекрасно! Тогда можно не спешить с возвращением, тем более что ужин там давно закончился. А я хочу пригласить вас поужинать вместе со мной. Согласны?

– Заманчивое предложение. Особенно потому, что я, кажется, действительно проголодалась, – хитро прищурив глаза, сказала Эллис.

– А я голоден, как стая волков!

– В таком случае не грозит ли мне опасность быть съеденной еще до ужина? – шутливо обеспокоилась она.

– Думаю, у вас есть шанс остаться в живых, если вы поможете мне приготовить еду, – в таком же тоне ответил Юджин.

– Ну что ж, рискну, пожалуй, принять ваше любезное приглашение, – подвела Эллис итог краткого обсуждения волновавшего их обоих вопроса.

Юджин отпустил водителя, отнес спящую Кэти в ее комнату и уложил в постель. Эллис тем временем умылась и наскоро привела себя в порядок после долгой дороги. Когда он спустился в кухню, она, надев на себя фартук, уже вооружилась ножом и доской и ждала ценных указаний по поводу приготовления ужина.

– Так, время позднее, – справедливо заметил Юджин, – поэтому придется сделать что-нибудь на скорую руку. Но в другой раз обещаю вам изысканный ужин.

Он произвел ревизию холодильника и достал оттуда приготовленные госпожой Христопулос молодые тушеные кабачки, свиные отбивные, нарезанный соломкой сырой картофель, соки, овощи и минеральную воду. Потом спросил у Эллис, что можно сделать с мясом. Она приправила куски свинины разными специями, полила лимонным соком и поставила в духовку. Картофель поместили во фритюрницу. Пока готовилось основное горячее блюдо, Эллис успела сделать два овощных салата, помыть фрукты и красиво уложить их в вазу.

Юджин тем временем в столовой, отделенной от кухни перегородкой, занимался сервировкой стола. Получилось изящно и торжественно: белая скатерть, высокая узкая ваза с тремя нежно-розовыми розами, бронзовый подсвечник в виде виноградной лозы, хрустальные бокалы на тонких ножках, серебряные приборы.

Через специальное отверстие в перегородке Эллис подавала Юджину блюда с закусками, а он расставлял их на столе. К овощным салатам добавили еще сыр, мясные рулетики, маринованные маслины, помидоры, сладкий перец, зелень. Картофель-фри уже поджарился. Эллис проверила состояние свинины и решила оставить ее в духовке еще на несколько минут.

Прежде чем они сели за стол, Юджин спросил, какое подать вино, но она не считала себя тонким знатоком вин и предоставила выбор ему, предупредив только, что предпочла бы что-нибудь легкое.

Пока он придирчиво осматривал содержимое бара, Эллис разглядывала его, не боясь, что он застанет ее за этим занятием. У нее не было возможности переодеться к ужину – все ее платья находились в отеле, и Юджин то ли из экономии времени, то ли из солидарности с ней тоже не стал переодеваться, он только сменил рубашку и наскоро побрился. Сквозь тонкую ткань просвечивало загорелое тело. Эллис не могла отвести от него взгляд. При этом мысли ее устремлялись в нереальные дали.

Интересно, как я буду возвращаться в отель, подумала она без всякой видимой связи с предыдущим. Уже довольно поздно, водителя он отпустил, сам не сможет меня проводить, потому что не оставит Кэти одну в доме... Несмотря на это у Эллис были какие-то смутные предчувствия, что ей не придется в одиночестве ночью идти по пустынной дороге и замирать от страха.

Она вернулась в кухню, вытащила из духовки свинину, выложила на блюдо, положила вокруг картофель и оживила композицию зеленым горошком. Затем, накрыв все это специальной крышкой из термостойкого стеклопластика, чтобы не остыло, отнесла блюдо в столовую. Юджин тем временем закончил обследование бара, остановив свой выбор на легких сухих винах – белом и красном.

За столом, сидя друг против друга, они произносили серьезные и шуточные тосты. За приятное знакомство, за незабываемый круиз, за успехи Эллис в плавании («чтоб все лягушки от зависти квакать разучились!»), за то, чтобы ее цветочки росли даже на камнях и чтобы этих камней хватило на сказочные замки, которые спроектирует Юджин, и еще, и еще за что-то...

Но больше всяких слов говорили взгляды, которыми они обменивались. В них сквозило столько невысказанных чувств, столько желания продолжить то, что было начато в машине...

Ужин продвигался своим чередом. Голод был утолен, и теперь хотелось отдохнуть и расслабиться. Юджин зажег свечи и выключил общий свет. Он взял подсвечник, бутылку вина, попросил Эллис захватить с собой бокалы, и они перешли из столовой в гостиную. Все, что принесли, поставили на журнальный столик, пододвинув его к большому мягкому дивану.

Сели рядом. Полумрак, создаваемый теплым желтым пламенем свечей, подрагивавшим при малейшем колебании воздуха, настраивал на интимный лад. Эллис было так хорошо, что она не могла не выразить своих эмоций и чуть было не испортила весь настрой этого чудесного вечера, который приближался к своей кульминации.

– Юджин, я весь вечер хочу сказать, что бесконечно благодарна вам за прекрасную поездку и...

– Вот только не надо никаких благодарностей, – довольно резко перебил ее он. – Это еще неизвестно, кто кому больше благодарен. Мне ведь тоже иногда... – Он не договорил и, закусив нижнюю губу, отвернулся.

Эллис видела, как его кадык заходил вверх-вниз. И без слов можно было прекрасно понять его состояние. Конечно, думала она, молодой, полный сил мужчина один воспитывает дочку и, наверное, не так часто у него бывает возможность побыть в женском обществе.

– А что же дома... С кем у вас Кэти? – с сочувствием спросила она.

– О, дома у меня есть замечательная помощница. – Юджин тепло улыбнулся, вспомнив о ней. – Миссис Маргарет Джонс.

Эллис испытала укол ревности. Он взглянул на нее и, увидев, как она вся напряглась в ожидании, догадался о причине этого и решил не мучить ее понапрасну.

– Это почтенная пожилая дама, бывшая школьная учительница. Она давно потеряла мужа и живет одна. У нее нет ни детей, ни внуков, и она относится к Кэти, как к родной. К тому же она сможет помочь дочке подготовиться к школе. Миссис Джонс живет недалеко от нас, и это тоже удобно. Она никогда не считается со временем и, если я задерживаюсь на работе или уезжаю куда-нибудь по делам, остается со своей воспитанницей столько, сколько нужно. Кэти любит ходить к ней в гости, потому что у нее живут две кошки, с которыми можно поиграть. А еще у нас есть приходящая прислуга, которая выполняет другие обязанности по дому. Вот так мы и живем.

Юджин произнес последние слова спокойно, но с некоторой грустью в голосе. Эллис подумала, что, похоже, он, как и она, тоже очень одинок, несмотря на то что у него есть любимая дочь, о которой он трогательно заботится. Та еще слишком маленькая. А ему, наверное, очень не хватает рядом человека, который бы его понимал, поддерживал, интересовался его делами, заботился о нем, в общем – был бы близок ему. Как бы я хотела быть для него самым нужным человеком!

Эллис не могла сейчас разобраться, какие чувства у нее преобладают – доброта, жалость к Юджину или желание находиться рядом с ним. Она боялась ошибиться, а потому не решалась признаться себе, что весь этот коктейль из едва уловимых и трудно определимых ощущений и настроений – не что иное, как зарождающееся неизвестное ей ранее чувство, называемое «Любовь».

Повернувшись к Юджину и поставив бокал на столик, она положила свою руку на его ладонь и слегка погладила ее. Он тоже избавился от бокала и порывисто обнял Эллис. Два сердца, жаждущих тепла, ласки, любви, устремились навстречу друг другу, сметая все преграды на своем пути. В груди у нее сладко заныло. Юджина уже ничто не сдерживало, он покрывал поцелуями ее лицо, голову, шею. Его поцелуи были так стремительны и напористы, что Эллис не успевала ему отвечать. Она гладила его волосы, шею, плечи. Ей казалось, что от этих прикосновений она наполняется его силой и энергией.

Наконец его губы нашли ее губы и слились в долгом, страстном поцелуе. Эллис вся подалась ему навстречу, зажмурила глаза и приоткрыла рот. Его язык проник вглубь и соединился с ее языком. Кончиком языка он проводил по ее небу, и от этого у нее замирало дыхание и холодело внизу живота. Возбуждение нарастало. Она хотела, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, но ей не хватало воздуха. Юджин с трудом оторвался от ее рта, дал немного передохнуть и продолжил свой бурный натиск.

Эллис погладила его по гладковыбритой щеке, от которой исходил еле уловимый аромат дорогой туалетной воды. Он перехватил ее руку и начал покрывать поцелуями – от кончиков пальцев до плеча. Юджин целовал каждый палец, кисть, запястье, потом перевернул руку и припал к ладони, затем к сгибу у локтя.

Его ловкие длинные пальцы сейчас слегка дрожали и плохо слушались, но все-таки с честью справились с расстегиванием пуговиц на жакете, и тот не очень почтительно был отброшен куда-то в сторону, на ковер. За ним последовали блузка, юбка и лифчик. Эллис тоже не теряла времени даром, расстегивая пуговицы на рубашке Юджина. Он помог ей и, с нетерпением сбросив рубашку, прильнул грудью к ее обнаженной груди. Его сердце гулко билось.

Осторожно уложив Эллис на диван, он расположился над ней. Чуть приподнявшись и опираясь на локти, он гладил руками ее молодые, тугие груди – два выпуклых полушария, белеющих в полутьме, – слегка сжимал нежные соски, чувствуя, как они набухают под его пальцами и становятся упругими. Он поочередно брал их губами и проводил по ним языком, отчего мурашки пробегали по телу Эллис.

Его руки начали сползать по ее бокам вниз, повторяя изящные изгибы тела. Он гладил ее бедра и живот. И там их руки встретились. Она расстегнула молнию на его брюках, и те тут же полетели на пол. Они помогли друг другу избавиться и от самой последней детали одежды. И уже не осталось преград для самых нежных и острых ласк...