Текст книги "Цветок на камне"

Автор книги: Хелен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Выйдя из душа, Эллис включила электрорадиатор, чтобы согреться, и заглянула в холодильник. Там почти ничего не было, но идти в воскресный вечер в дежурный магазин за покупками, да еще после дальней дороги, не хотелось. Она достала банку ветчины, извлекла оттуда часть содержимого, бросила на сковородку. Разбила два яйца, понюхала, не испортились ли, залила мясо. Через несколько минут нехитрое блюдо было готово. Эллис взяла тарелку, вилку и нож и без всякого удовольствия начала есть, вспоминая до мелочей совместные трапезы с Юджином.

Налив в чашку чай, она включила телевизор, чтобы в комнате зазвучали чьи-то голоса и не душило чувство одиночества. Затем села на диван и стала просматривать накопившиеся за неделю газеты. Делала она это просто так, чтобы чем-то занять себя, – политика и экономика ее не очень интересовали, а всякие светские сплетни вызывали отвращение.

Когда Эллис взяла газету за пятницу, из нее выпал конверт. Он оказался не заклеен, и на нем не было марки – значит, пришел не по почте, а положен непосредственно в ящик. Она вынула сложенный вдвое листок. Почерк ни о чем ей не говорил. Она посмотрела на подпись, и тогда стало ясно, что это письмо от Фреда.

Было видно, что он торопился, когда писал, – пляшущие буквы, недописанные слова, кривые строчки. Фред никогда раньше не посылал Эллис писем, ведь она всегда находилась где-то рядом. Заинтригованная, она стала внимательно читать.

Письмо было недлинным. С радостью и гордостью Фред сообщал, что, пока Эллис грелась на солнышке, он с блеском выступил в ответственном матче и на его счету несколько великолепных мячей. После этого знаменитый тренер известной американской команды, который наблюдал за игрой, сказал Фреду, что давно заметил его и вот теперь решил предложить ему переехать в Америку. Фред думал недолго – ему очень польстило такое предложение. Они обговорили условия контракта и в субботу собирались вместе вылететь в Нью-Йорк.

Письмо кончалось бодро и весело. Фреду и в голову не приходило побеспокоиться об Эллис. Он был уверен, что она порадуется за него. При случае обещал написать.

Знаем мы, как пишут из Америки, это мы уже проходили! Эллис отложила письмо в сторону и некоторое время сидела в растерянности. У нее возникло какое-то противоречивое чувство.

С одной стороны, она испытала неимоверное облегчение, оттого что теперь не надо объясняться с Фредом: он уехал – и она свободна. Вряд ли он скоро вернется из Америки, если вообще вернется. Даже если подпишет контракт на год, то целый год – это большой срок. Он не вправе рассчитывать, что она будет его ждать. Да, судя по всему, он об этом и не думает.

С другой стороны, Эллис ощущала себя всеми брошенной и никому не нужной. Неизвестно, что ждало ее впереди – заглядывать слишком далеко в будущее она не хотела. Но в ближайшее время ее уделом, по всей вероятности, снова станет одиночество.

Конечно, она молода и хороша собой и вполне может познакомиться с каким-нибудь приличным молодым человеком, а может быть, и не с одним. Но разве все самые достойные мужчины на свете смогут заменить ей одного Юджина?!

В расстроенных чувствах Эллис стала разбирать вещи. Бросила в корзину для белья все, что нужно будет перестирать. Потом принялась раскладывать и рассматривать свои сувениры. Ей вновь живо представилось все, что она видела еще сегодня утром. А теперь это так далеко – в другой жизни.

Эллис положила ожерелье из ракушек в деревянную шкатулку, где хранились немногие ее украшения, поставила на комод Вазочку в виде амфоры. Вернувшись к разбросанным вещам, она обратила внимание на пакет с фотографиями. Разложила их на столе в той последовательности, в которой делались снимки. Переходя от одного к другому, она в мельчайших подробностях вспоминала замечательное путешествие. И чем больше всматривалась в бесконечно дорогое и любимое лицо, тем острее понимала, что все это осталось для нее в невозвратном прошлом.

Эллис не могла и не хотела больше сдерживать свои чувства. Она бросилась на диван, уткнулась лицом в подушку и горько, безутешно, зарыдала. Плакала она долго, пока не выплакала все накопившиеся слезы. Потом, обессиленная и опустошенная, уснула в холодной, одинокой постели.

12

В понедельник утром Эллис вышла на работу. Коллеги одобрили ее вид, сказали, что отдых пошел ей на пользу и загар очень к лицу. Днем во время короткого перерыва за чашкой кофе она рассказала, где была и как провела время, – разумеется, без подробностей, которые никого не касались, кроме нее. Еще не ходившие в отпуск коллеги позавидовали ей – ведь им предстояло отдыхать поздней осенью или зимой.

Потянулись рабочие будни – заказы, выезды на места, проектная работа в офисе, поездки в питомники и снова на объект. Эллис любила свою работу, вкладывала в нее душу, и это спасало ее от чувства внутренней пустоты. Часто и после рабочего дня, дома по вечерам, она продолжала работать над каким-нибудь проектом, просматривала специальную литературу, каталоги питомников, выставок цветов и декоративных растений. Заказчики, довольные тем, что удавалось сделать Эллис, рекомендовали ее своим родственникам, друзьям и знакомым.

Она могла бы уже подумать о том, чтобы начать собственное небольшое дело, но для этого нужен стартовый капитал, а у нее пока не было ни денежных накоплений, ни собственности. Некоторая сумма, оставшаяся от продажи дома, лежала в банке, но эти деньги Эллис не хотела трогать – мало ли как повернется жизнь, а заботиться о ней некому, значит, нужно, чтобы что-то имелось на всякий случай.

На данный момент единственной ее собственностью был старый драндулет, который уже не выдерживал все увеличивающихся нагрузок, связанных с частыми поездками его хозяйки на объекты.

В конце недели она отдала машину в сервис, а в выходные занялась уборкой квартиры, стиркой и закупкой продуктов на неделю вперед. Из продуктов Эллис выбирала обычно полуфабрикаты. Нет, она вовсе не любила такую пищу, зато ее можно было быстро приготовить и съесть, не затрачивая больших усилий. И дело не в том, что Эллис не располагала свободным временем для приготовления каких-нибудь любимых блюд, просто ей не хотелось возиться с готовкой для себя одной. Ведь всегда приятно что-то сделать, когда это может оценить кто-то еще.

Она не любила одна ходить в кино и театры. Разве что художественные выставки посещала иногда без компании, потому что ей нравилось постоять у какой-нибудь картины, рассмотреть детали, потом полюбоваться ею издали, отойти к другим полотнам, а затем снова вернуться к понравившейся картине. В подобных случаях сопровождающие лица, не разделявшие ее художественных вкусов, начинали скучать и нетерпеливо сновали по залу в ожидании окончания этой муки.

Близких знакомых или подруг Эллис пока не завела, так что ходить и приглашать в гости было не к кому и некого. Не с кем было и просто поболтать, обсудить новости или что-то более сокровенное. Впрочем, она никогда и не любила такое времяпрепровождение, как не любила и делиться с кем-то своими секретами.

А вот от того, чтобы рядом был сильный, надежный, верный мужчина, Эллис не отказалась бы. Но, увы! Теперь вообще не осталось никакого.

Вечером она посмотрела телевизор и полистала любимого Даррелла, чтобы снова и снова живо представить себе соленое море, жаркое солнце, запах водорослей, крики чаек, спелые, сочные плоды, белый теплоход, античные храмы и... его. Нет-нет! – сама же отмахивалась Эллис от этих видений. Не буду травить себе душу. Надо спать. Завтра на работу.

День за днем она выполняла привычные обязанности, иногда допоздна засиживаясь за каким-нибудь проектом. Может быть, неосознанно затягивала возвращение домой, потому что там ее никто не ждал, кроме бьющейся о стены гулкой пустоты.

Эллис очень любила животных, особенно собак. Но даже завести себе собаку она не могла, потому что с ней нужно было регулярно гулять, а Эллис знала, что не всегда сможет это делать. Но главное – ей совершенно не с кем было оставить собаку, если бы пришлось куда-нибудь уехать надолго, как недавно в Грецию.

Она уже подумывала, не завести ли ей аквариум с рыбками – все-таки живые существа, но рыбок даже не погладишь. А так хочется взять на колени мягкое, пушистое создание, погладить по шерстке, почесать за ухом...

Прошла еще неделя. Эллис настолько втянулась в повседневные дела, что впечатления от греческого вояжа стали постепенно меркнуть.

13

Пятница. Рабочий день подходил к концу. Эллис собиралась с утра поехать на выставку цветов, проходившую в одном из пригородов Лондона, но почему-то передумала – наверное, из-за того, что было пасмурно и накрапывал дождь. Она занялась доработкой проекта, который требовалось закончить к началу следующей недели. Работа спорилась, и вот Эллис уже начала складывать готовые материалы в папку, когда раздался телефонный звонок.

Она подняла трубку. Секретарша сообщила, что ее хочет видеть мистер... Фамилию Эллис не расслышала, так как в трубке что-то шелестело, видимо, секретарша листала какие-то бумаги.

– Это наш клиент? – на всякий случай спросила Эллис.

– Пока нет, – был ответ.

– Ну что ж, пусть пройдет, я жду.

Эллис была немного удивлена, потому что обычно клиенты фирмы все условия и требования оговаривали с шефом – деловой дамой средних лет, а та уже распределяла работу между сотрудниками. Непосредственно с исполнителями заказчики встречались позже и уже на месте обсуждали конкретные детали, в следующий раз – когда знакомились с подготовленным проектом, и затем – в период его воплощения в жизнь.

Странно, кто бы это мог быть? Эллис так и не успела выдвинуть какую-либо версию, когда в дверь постучали. Она пригласила войти. Дверь распахнулась... Нет, если бы в этот момент на пороге появился наследный принц, Эллис удивилась бы меньше, чем увидев входящего в комнату Юджина.

– Вы? – не сказала, а выдохнула она.

Ее глаза от удивления расширились. Вся она в своей растерянности была так естественна и очаровательна, что у Юджина возникло желание немедленно стиснуть ее в объятиях. Но ему усилием воли пришлось подавить это чувство. Он вел себя сдержанно, как подобает в официальном месте, а Эллис – скованно. К тому же никто из них не знал истинных чувств другого.

– Да, это я, – подтвердил Юджин с плохо скрываемой улыбкой. – Если вы ждали кого-нибудь другого, прошу простить за принесенное разочарование.

– Нет, что вы, я никого не ждала! – заверила Эллис, начиная приходить в себя. – Садитесь, пожалуйста. – Она еще с трудом верила своим глазам. – Как вы меня отыскали в огромном городе?

– Признаюсь, не сразу, – ответил Юджин. – Я ругал себя за то, что не узнал даже номер вашего телефона.

Эллис слегка замялась.

– А у меня нет телефона, – тихо проговорила она, опустив глаза. – Я снимаю квартиру без телефона.

Юджин удивленно вскинул брови.

– Зато это очень близко от работы, мне удобно, – поспешила добавить Эллис. – А болтать дома по телефону Мне практически некогда и... не с кем. По деду мне звонят на работу.

Из маленькой коробочки, стоявшей на столе, она достала визитную карточку и протянула ее Юджину. Он в ответ подал ей свою визитку.

– Вы не ответили, как вам удалось меня найти, – напомнила Эллис.

– Как-то в разговоре вы упомянули название фирмы, в которой работаете. По справочнику я выяснил, что эта фирма имеет несколько филиалов в разных концах города. Мне так хотелось скорее вас разыскать, что я сделал глупость – поехал по одному из адресов. Там вас, конечно, не оказалось. Тогда я помчался по другому адресу, но с тем же результатом. Первое, что я подумал: может быть, вообще никакой Эллис Грейс нет и она мне только приснилась? Я разозлился на себя, на свою тупость и позвонил в центральный офис фирмы. Там подтвердили ваше существование не только в моих сновидениях. И вот я здесь!

– Я очень рада вас видеть! – Эллис сказала это не из вежливости, а абсолютно искренно. – Честно говоря, я думала, что мы больше никогда не встретимся. – Она вздохнула и потупила глаза.

– А я ни одной минуты так не думал, я был уверен, что найду вас.

Юджин посмотрел на нее с немым укором – мол, как ты могла так плохо подумать обо мне?!

Ей не верилось, что она снова видит Юджина, говорит с ним. Исчезло все, что ее окружало, – столы, стулья, стены, серое небо и моросящий дождь. Опять были солнце, море, каменистый пляж. Опять она ощущала вкус его поцелуя, нежные и возбуждающие прикосновения его рук.

Эллис с трудом удержалась, чтобы не закрыть глаза и не застонать. Предложение Юджина вернуло ее в реальность:

– Рабочий день кончается через пятнадцать минут. Я подожду вас в машине. Обсудим дальнейшую программу. Согласны?

Он был, как всегда, немногословен, деловит, уверен в себе. Эллис, не раздумывая, с радостью согласилась на его предложение.

На этот раз ей не хотелось ни на минуту задерживаться на работе. Через четверть часа она вышла из офиса и сразу же увидела Юджина, сидевшего за рулем автомобиля. Эллис знала далеко не все марки машин, а потому прочитала надпись на эмблеме, прикрепленной к решетке радиатора: «вольво».

Он открыл дверцу, и она села в салон рядом с ним. Машина, как снаружи, так и внутри, разительно отличалась от «старушки», на которой Эллис совершала свои загородные вояжи. Отделка салона была стильной и модной, приборная доска и зеркала – удобными, а серая, из бархатистого мягкого материала обивка кресел очень гармонировала с темно-синим цветом автомобиля.

Она похвалила машину Юджина, но он отнесся к этому довольно равнодушно и, явно торопясь куда-то, без лишних слов заговорил о главном:

– Я предлагаю провести уикенд вместе и приглашаю к нам в гости. Кэти будет в восторге.

Он выжидательно смотрел на Эллис, а она от неожиданности растерялась и ответила не сразу. Юджин подумал, что его предложение натолкнулось на какое-то препятствие.

– Если, конечно, нет других, более интересных планов, – на всякий случай добавил он.

– Нет, что вы, планы были самые прозаические, хозяйственные. Но я, право, не знаю... ваше предложение застало меня врасплох, – проговорила Эллис больше для приличия, потому что сердце у нее бешено забилось от радости.

– Мы что, снова перешли на официальный тон? – отреагировал Юджин. – Здесь же не офис. Ну, так как? Ты согласна? Я думаю, тебе понравится. Поедем, не будем терять время!

– Юджин! Мне надо прежде заехать домой, переодеться, кое-что взять с собой, полить цветы. Это совсем близко и не займет много времени.

– Хорошо, показывай дорогу!

Он включил зажигание, мотор заработал почти бесшумно. Неожиданно Эллис открыла дверь и собралась выходить. Юджин недоуменно посмотрел на нее.

– Тебе придется ехать вон за тем буро-коричневым «ветераном», – сказала она, вылезая из его автомобиля.

Не дожидаясь реакции Юджина, она быстро подошла к своей машине, села внутрь, завела чихающий и кашляющий мотор и потихоньку тронулась с места, стараясь без потерь вписаться в довольно оживленный транспортный поток.

Если идти пешком, то путь от работы до дома был прямее и занимал меньше времени, чем при езде на машине. Когда Эллис собиралась провести весь день в офисе, она оставляла свой драндулет около дома. Но сегодня она планировала поездку на выставку – и как удачно получилось, что не поехала туда! – поэтому машина была с ней.

Минут через десять подъехали к дому, где жила Эллис. Юджин взглянул на здание – это был современный многоквартирный дом без каких-либо архитектурных особенностей. Побоявшись, что она не пригласит его к себе, он поспешил сам напроситься посмотреть, где и как она живет.

Пока Эллис переодевалась и собирала нужные ей вещи, он осматривал квартиру. Она была крохотной. В маленькой спальне помещались неширокая кровать, гардероб и комод, над которым висело зеркало. Столь же маленькая гостиная была обставлена раскладным диваном с потертой в некоторых местах обивкой, небольшим столом, тумбочкой с телевизором, книжными полками. В квартире была еще миниатюрная кухня и крохотная прихожая. Соответствующие размеры имел и санузел.

Юджин, привыкший к значительно большим жизненным пространствам, чувствовал себя, как в клетке.

И все же эта наемная квартирка выглядела довольно мило. Ее стиль отличался простотой и строгостью, но его смягчали некоторые детали – разнообразные живые растения на окнах, букеты засушенных листьев, трав и цветов в вазах, несколько пейзажей, нарисованных рукой Эллис, и репродукций картин, которые ей нравились.

Когда Юджин осматривал гостиную, ему бросилась в глаза его собственная фотография – одна из тех, что он подарил Эллис в Греции. Она находилась за стеклом на книжной полке. На этом снимке он стоял на палубе теплохода, опершись рукой о борт, и, чуть улыбаясь, смотрел прямо в объектив, то есть на Эллис. А морской ветер развевал его волосы.

Юджину было приятно, что она не просто хранит эту фотографию в альбоме, а смотрит на нее каждый день. Впрочем, это еще ничего не значило. Чьи только фотографии не вывешивают молодые девушки у себя в комнатах! И знаменитых артистов, и выдающихся спортсменов, и известных политиков. Девушкам свойственно влюбляться и создавать кумиров.

Нет, Эллис не такая, мысленно отверг Юджин все сравнения, я не мог ошибиться в ней.

Задумавшись, он не заметил, как она вышла из спальни, готовая к поездке, с дорожной сумкой в руках. Юджин взял у нее сумку и направился к выходу, но Эллис остановила его. Она вспомнила, что не полила цветы.

Ее зеленые любимцы стояли на подоконнике. Она полила их обильнее, чем обычно, – ведь он приглашал ее на все выходные...

– Юджин, может быть, мне поехать следом за тобой на своей машине? – спросила Эллис.

– О чем ты беспокоишься?

– О том, как буду добираться обратно до дома или работы, – пояснила она.

– Разумеется, я отвезу тебя, – поставил точку в ее сомнениях и колебаниях Юджин.

– А как далеко ехать? – поинтересовалась Эллис.

– Если повезет не попасть в пробку, то от города до дома ехать приблизительно полчаса. Но нам нужно еще из города выбраться, а мы уже и так задержались. – Он с легким беспокойством посмотрел на часы.

Когда они спустились вниз и сели в автомобиль Юджина, Эллис сказала:

– Это замечательно, что мы поехали на одной машине – у нас будет время, чтобы поговорить.

14

Пока они метались по лондонским улицам в поисках наиболее удобных и наименее загруженных магистралей для выезда из города, Эллис не задавала Юджину никаких вопросов. Ситуация на дорогах была довольно напряженной, и она не хотела отвлекать его по пустякам. Но когда он свернул на развязку и выехал наконец на шоссе, она решилась задать ему вопрос, который давно мучил ее.

– Скажи, Юджин, почему ты не пришел тогда проводить меня? Я ждала, волновалась, прибежала к тебе домой, а тебя и след простыл. Я не знала, что и подумать.

– Интересно, и какие же версии у тебя возникли?

– Разные, но все они сводились примерно к одному.

– К чему же?

– Что я тебе... стала не нужна.

Юджин резко повернулся к Эллис, и даже короткого взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы понять, что она пережила за эти две недели. Но у него имелись свои сомнения, и ему нужно было или подтвердить, или развеять их.

– Но твой друг... он, наверное, смог тебя утешить?

Эллис с укором посмотрела на Юджина и покачала головой.

– Еще когда я летела в самолете, то решила, что больше не буду с ним встречаться, а потом, уже дома, узнала, что он еще до моего возвращения отправился в Америку. Я думаю – навсегда. Но... ты не ответил на мой вопрос.

Юджин сбросил скорость и притормозил, съехав на обочину. Он порывисто обнял и начал целовать Эллис, вдыхая знакомые запахи и ощущая бархатистость ее кожи. Это все та же Эллис – близкая и дорогая.

Они целовались, а стеклоочистители, как метроном, отбивали такт завораживающей музыки любви.

Дождь тихо шуршал по крыше. В салоне было тепло и уютно. Юджин и Эллис все больше теряли контроль над собой. Но вдруг он резко отстранился.

– Я хотел бы продолжить, но... надо ехать. Уже начинает смеркаться.

Еще несколько минут Юджин сидел, облокотившись на руль и приходя в себя. Мотор мягко урчал, будто незлобно ворчал из-за вынужденной остановки.

Чуть хриплым от волнения голосом, тихо, но внятно Юджин проговорил:

– Я тебя не забыл, и ты мне нужна.

Их автомобиль осторожно вклинился в поток машин. В свете фар мелкой сеткой косил дождь. Ехали не быстро. Эллис внимательно слушала то, что говорил Юджин.

– Я представляю, каково тебе было. Но поверь, я всем сердцем рвался к тебе и ничего не мог поделать. Так все неудачно сложилось... Ты помнишь, накануне твоего отъезда Джордж, сосед, пригласил меня на ужин. Из-за этого дурацкого ужина мы не смогли побыть вместе последний вечер. Но еще хуже – Кэти съела там, на ужине, что-то не то. Видимо, для нее какие-то продукты оказались неподходящими. Короче, ночью ей стало плохо. Я попытался своими силами помочь ей, но ничего не получилось. Отравление было сильным. У нее поднялась температура.

Эллис сидела не шелохнувшись. Он перевел дыхание и продолжил:

– Рано утром мне пришлось вызвать такси и отвезти Кэти в город. Пока врач в больнице занимался с ней, я позвонил Янису и попросил его заехать за нами. Я все время надеялся, что Кэти станет легче и мы успеем вернуться до твоего отъезда. Но врач сказал, что она очень ослабла и неплохо бы ей в течение дня побыть под наблюдением медиков. А так как ребенок маленький, то хорошо бы мне остаться рядом. Эллис, понимаешь, я не мог ее оставить!.. – Юджин посмотрел на нее с умоляющим видом. – Хотя я сознавал, что могу потерять тебя навсегда. Мне так хотелось послать тебе телеграмму или позвонить, но я не знал ни твоего адреса, ни телефона.

Помолчав несколько секунд, он закончил свой монолог:

– Я прошу тебя только об одном – если можешь, прости меня!

Юджин говорил ровным, спокойным, даже монотонным голосом, но это внешнее спокойствие далось ему трудно. Он был напряжен и сосредоточен. И теперь ждал, что скажет Эллис.

Она осторожно, чтобы не помешать вести машину, дотронулась до него и ласково погладила его по руке.

– Мне не за что прощать тебя, я на тебя не обижаюсь. Я ведь не знала о том, что случилось с Кэти. Мне и в голову не приходило, что у вас произошло что-то плохое. Накануне все были здоровы и благополучны – я и не думала ни о каких болезнях, а потому терялась в догадках. Мне просто хотелось знать причину твоего исчезновения, даже если лично для меня она была бы не совсем приятна. Я искала возможное объяснение твоему поступку и старалась, если не оправдать, то понять его. Теперь я вижу, как это было глупо. Ведь я могла строить только предположения...

– Ничего не глупо! Конечно, ты должна была думать обо мне, как о последнем подлеце.

– Я ни разу так о тебе не подумала. В конце концов, мы так мало знаем друг друга, у тебя нет передо мной никаких обязательств.

Юджин быстро посмотрел на Эллис и снова устремил взгляд на дорогу.

Эллис показалось, что он хотел что-то сказать, но передумал.

Дождь перестал моросить, но небо оставалось пасмурным, и поэтому сумерки сгустились раньше времени.

– Жаль, что сейчас стемнело и погода плохая, – с досадой сказал Юджин. – В ясный день с этого места открывается отличный вид на наш Мэлбридж. Это совсем маленький, но очень милый городок.

Они переехали по мосту через небольшую речку.

– Этот мост за свою историю был и деревянным, и каменным, и железобетонным, он неоднократно разрушался или его разрушали – сжигали, разбирали, а потом снова восстанавливали.

После моста дорога пошла вверх.

– Вот здесь, на берегу, когда-то стояла старая мельница, – выступал Юджин в роли добровольного гида. – От нее остались одни развалины. Когда мне было лет десять—двенадцать, я прибегал сюда с другими мальчишками и мы играли в разбойников или в войну.

По обеим сторонам дороги уже стояли небольшие, в основном двухэтажные дома, светились витринами магазины. Шоссе незаметно превратилось в городской проспект.

– Это наша главная улица, – продолжал экскурсию Юджин. – Здесь центр провинциальной жизни: кафе, рестораны, магазины, городская администрация, полиция, больница, школа. А на других улицах жизнь совсем тихая, сельская. Вот увидишь!

В темноте довольно трудно было все это рассмотреть, к тому же начал опускаться туман. Но Эллис все же отметила про себя, что городок, в котором жил Юджин, чем-то похож на ее родной город. Только тот располагался подальше от Лондона, через него не проходило шоссе с таким интенсивным движением. А все остальное было очень узнаваемо.

– Наш дом находился в дальнем от речки районе, но потом город вытянулся вдоль шоссе и приблизился к деревне в двух с половиной милях отсюда. Там очень красивое озеро, мы съездим туда погулять.

Говоря это, Юджин свернул с шоссе налево, проехал узкой боковой улочкой, повернул направо, на более широкую улицу, параллельную главной магистрали. Продвинувшись по ней немного, он остановил машину.

– Ну, вот мы и приехали! Добро пожаловать!

– Скажи, Юджин, а Кэти знает о моем приезде? – спросила Эллис.

– Нет, это для нее будет сюрпризом! Я уверен, что она очень обрадуется. Ведь, знаешь, там, в Греции, она очень расстроилась, что из-за ее болезни мы не смогли тебя проводить. Она ведь еще не очень точно воспринимает ход времени и, когда мы приехали из больницы домой, сразу же спросила про тебя и очень огорчилась, узнав, что ты уже уехала. А потом скучала по тебе и все спрашивала, где ты и когда к нам приедешь.

– И я скучала по ней, – призналась Эллис и про себя добавила: и по тебе тоже.

Юджин открыл ворота и тихо въехал во двор. Заглушив мотор, вышел из машины, помог выйти Эллис, достал из багажника ее сумку и несколько пакетов с провизией. Сумку он повесил на плечо, пакеты подхватил одной рукой, а второй взял Эллис под руку. По дорожке, посыпанной мелким гравием, они подошли к довольно большому двухэтажному каменному дому, вход в который освещал старинный фонарь.

Эллис остановилась, чтобы попристальнее рассмотреть дом, но Юджин повлек ее внутрь.

– Завтра все разглядишь в мельчайших подробностях – и дом, и сад, и окрестности. Сейчас все равно плохо видно – темно и туман ложится.

Юджин открыл массивную входную дверь и пропустил Эллис вперед. Она оказалась в просторном холле, отделанном под камень. На стенах висели зеркала в старинных резных рамах. Около них помещались канделябры с настоящими свечами, а не электрическими лампочками, имитирующими свечи. Впрочем, холл освещался электрическим светом, хотя было непонятно, откуда он исходит. В стенах – закамуфлированные шкафы с раздвижными дверками. Юджин снял свою куртку, помог Эллис снять плащ и повесил одежду в шкаф.

Из холла каменная лестница с резными деревянными перилами вела на второй этаж. Направо и налево из холла в глубь дома уходили два коридора. Юджин объяснил, что с одной стороны находятся ванная, туалет, кухня, а с другой – библиотека, небольшой спортзал и что-то еще, чего Эллис сразу не запомнила. Две широкие и высокие двери отделяли от холла столовую и гостиную. На втором этаже – спальни, кабинет хозяина, детская, комнаты для гостей.

Чувствовалось, что Юджину не хочется сейчас показывать Эллис свой дом. Ему не терпелось скорее обрадовать дочку. А потом заняться ужином и провести вечер в теплой, домашней обстановке с милыми сердцу людьми.

Они поднялись на второй этаж. Юджин показал Эллис ее комнату и, поставив около кровати сумку, сказал:

– Пойдем к Кэти! Только, извини, я пойду первым. Ее надо немного подготовить.

Пока они шли по коридору, Эллис успела отметить про себя, что дом Юджина и спроектированный им дом его греческого Друга, несмотря на все различия, удивительно похожи по внутреннему устройству.

Юджин остановился около одной из дверей, за которой слышались голоса, и шепотом попросил Эллис встать так, чтобы ее не было видно. Потом, предвкушая удовольствие, он открыл дверь и с хитрым и загадочным выражением лица вошел в комнату.

Стоя в коридоре, Эллис слышала, как Кэти с радостным криком бросилась к отцу.

– Папочка приехал!

Эллис слышала, как Юджин поцеловал девочку, поздоровался с кем-то еще и женский голос ответил на его приветствие.

– Скажи, Кэти, любишь ли ты чудеса и веришь ли в добрых волшебников? – напустив на себя таинственность, спросил Юджин.

– Да! – ответила Кэти, замирая от предчувствия чего-то удивительного.

– Тогда закрой глаза и не подглядывай!

Кэти изо всех сил зажмурилась в знак того, что не собирается играть нечестно. Юджин, придерживая дочку за плечи, раскрутил ее в одну сторону, потом в другую, сделал два шага к двери и дал знак Эллис. Она неслышно вошла в комнату и встала рядом с Юджином.

– На счет «три» можешь открыть глаза, – сказал он и начал отсчет. – Раз, два, три!

Кэти распахнула веки, и ее глаза заблестели от восторга. Радостно вскрикнув, она бросилась к Эллис. Та подхватила девочку на руки и закружилась вместе с ней. Кэти крепко обняла ее за шею, будто хотела задушить или никуда от себя больше не отпускать. Эллис была так растрогана этой встречей, что на глазах у нее выступили слезы.

– Как хорошо, что ты нашлась, – прижавшись щекой к щеке Эллис, шептала Кэти. – Я так по тебе скучала!

– Я тоже скучала и часто думала о тебе.

– Ну, хватит, Кэти! Ты задушишь Эллис, – вступился за гостью Юджин.

Он с трудом оторвал Кэти от Эллис, поставил ее на пол, но девочка тут же схватила ее за руку.

– Эллис, – обратился к гостье Юджин, – я хочу познакомить тебя с миссис Джонс, нашим добрым другом и бесценной помощницей.

Только теперь Эллис заметила в дальнем углу комнаты сухопарую пожилую женщину с милым, приветливым лицом, изящно уложенными седыми волосами и теплым взглядом светло-коричневых глаз. Женщины обменялись приветственными фразами и пожали друг другу руки.

– Как хорошо, что вы приехали, – сказала миссис Джонс. – Последнее время Кэти постоянно вспоминала вас. Надеюсь, вам здесь понравится. Желаю приятного отдыха.

Эллис поблагодарила ее, и воспитательница Кэти, попрощавшись со всеми, отправилась домой. После ее ухода Юджин, весело потирая руки, сказал:

– Сейчас мы устроим настоящий пир по поводу нашей счастливой встречи! Милые дамы, не соблаговолите ли вы последовать за мной на кухню, чтобы разобрать пакеты с провизией?

Дамы соблаговолили, и все трое спустились на первый этаж, причем Кэти не отпускала руку Эллис.

Юджин очень расторопно начал разбирать привезенные пакеты, что-то ставил в холодильник, что-то одновременно доставал из него. Кэти вертелась около отца и совала нос в каждый пакет. Гостью пока не привлекали к приготовлению ужина.

Вся эта возня на кухне живо напомнила Эллис, как в Греции они с Юджином иногда вместе готовили еду. Она с трудом верила, что это ей не приснилось, а если такое и было, то в какой-то другой, почти нереальной жизни.