Текст книги "Клыкастая девушка (ЛП)"

Автор книги: Хелен Кибл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Я уставилась на него. – Ты должно быть шутишь.

– Я старше тебя. Боюсь, эта тенденция усиливается с годами. – Он положил последнюю книгу на стол и сел на корточки, сцепив руки вместе. – Многие из Старейшин обладают таким изысканно утончённым вкусом, что они не могут войти в дома других людей. И это не потому, что они не могут войти без приглашения, просто, если они войдут, то их охватит желание привести всё в порядок.

– Хм. – Я прислонилась к дивану. Эбен был как-то менее пугающий, теперь когда я увидела его распластавшегося на спине под грудой романов о вампирах. – Так что ты говорил о храбрости?

– Мм… – Эбен выглядел так, будто он снова пытается найти своё место в сценарии. – О да. – Он прочистил горло. – Это опасно, но есть способ, с помощью которого мы можем выследить Лилит, если ты желаешь изучить силу Кровной линии. Ты – и только ты – имеешь прямую связь с ней.

Я поморщила нос. – Да, знаю, она может шпионить за мной. – Интересно, что Лилит сделает, если она подслушивает сейчас. – Как это поможет?

– Данная связь – это двусторонний путь.

Я выпрямилась. – Ты хочешь сказать, я могу видеть то, что она видит? И чувствовать то же, что и она?

Эбен замешкался. – Тебе не следует пытаться устанавливать связь с её чувствами пока – не только это гораздо сложнее, это может быть очень опасно. Боюсь то, что откройся ты ей ещё больше, чем сейчас, она может усилить свою дьявольскую связь с тобой и поработит тебя своим испорченным желаниям.

Я вспомнила, каким разумной и рассудительной была Лили по телефону. – Правильно. Не будем это делать. Что я могу делать безопасно?

– Я могу научить тебя освоению другой силы, чувствовать, где она находится, с помощью притяжения Кровной линии. Она не может спрятаться от тебя, так же, как и ты не можешь от неё.

– Ни фиг – э, то есть, ух ты. – Лили не потрудилась упомянуть об этом. – Это сложно? Как это работает?

– Кровная линия, словно река, в которой мы существует так же естественно, как рыба в воде. – Длинные бледные руки Эбена изобразили поток в воздухе. – Ты обнаружишь, что существует течение в Кровной линии, которое берёт начало от создателя к его ребёнку. Вниз по течению создатель может чувствовать всех своих потомков, хотя на более дальние поколения представителей Кровной линии сила распространяется слабее – он всё же может использовать их чувства, но ненадолго, и он не может точно определить их местонахождение. – Эбен растопырил пальцы, изображая ответвления потока, затем соединил их вновь.

– Но с его прямыми детьми, связь достаточна сильная и целенаправленная, поэтому он может воспользоваться ей, чтобы сказать в каком направлении от него они находятся. Таким же образом, вампир может прочувствовать связь и вверх по течению, против течения Кровной линии, к его прямому создателю – хотя не слишком далеко, потому что сила течения Кровной лини просто слишком сильна, чтобы бороться с ней, чтобы почувствовать прасоздателя. – Эбен поднял палец. – Так как у Лилит только один прямой потомок, ты и только ты обладаешь силой, чтобы определить её местоположение. Я могу научить тебя сейчас, если ты готова.

– Эй, это совсем не то, что я планировала. Давай попробуем. Эм, что я должна делать?

– Это словно слушаешь биение своего сердца. – Его голос стал низким, насыщенным и гипнотическим. – За исключением того, что вместо ощущения приливов обычной крови, ты настраиваешься на тихий зов Крови. – Я всё ещё не могла понять, как ему удаётся выделять голосом заглавные слова. – Но ты должна быть осторожна, не давая себя затянуть. Сконцентрируйся твёрдо в своём теле, затем загляни внутрь себя и почувствуй, как биение сердца Лилит соединяется с твоим, вливаясь в твои вены. Потом просто повернись по направлению течения.

Чувствуя себя немного глупо и неловко, зная, что Эбон наблюдает за мной, я закрыла глаза. Без дыхания и сердцебиения, мое тело было похоже на пустой храм; огромное пустое пространство, в котором даже незначительный звук будет отдаваться эком, словно гром. Я попыталась, расширить свой разум, чтобы заполнить эту ждущую пустоту, настроившись на малейшее движение.

Когда мы жили в квартире, иногда я осознавала, что напеваю какую-то песню себе под нос без очевидной причины, только чтобы понять, что музыка идёт из-за стены, от кого-то из соседей – слишком тихо, чтобы услышать, если только не прислушиваться, но достаточно громко для моего подсознания, чтобы подхватить. Кровная линия была что-то наподобие. Направив свой разум внутрь, я могла почувствовать что-то, протекающее глубоко под моими ощущениями. В моей неподвижной груди было слышно эхо пульса, ощущение воздуха, расширяющего мои лёгкие. Вспышки цвета возникали за моими закрытыми глазами, соединяясь воедино, словно картина импрессиониста. И под всем этим, поток моей крови бежал, словно река, простираясь далеко за пределы моего тела.

Один поток, кажется, был направлен внутрь, в мои вены, как и сказал Эбен. Но так же был и ещё один…

– Что ты чувствуешь? – Странный намёк на волнение проскочил в шёпоте Эбена. Я посмотрела на него из-под опущенных век. Его тело было напряжено, готово поймать следующие мои слова.

Что там говорила Лили? Твоя Кровная линия необычная…. И если бы Хэйкон узнал, ты бы уже была мертва.

– Не знаю, – сказала я, осторожно подбирая слова. Мой голос прозвучал странно приглушённым даже для меня, искажённый другими звуками, которые было еле слышно. – Ты сказал, я должна была почувствовать только одно течение, мою связь с Лилит, правильно?

– Безусловно. – Голос Эбена был спокоен, как у гипнотизера, но он сильнее сжал руки. – Помни, что нужно прочно закрепиться в своём теле. Скажи мне, что точно ты чувствуешь.

На самом деле я не была уверена, что это хорошая идея, по крайней мере, пока у меня не будет хоть какой-нибудь подсказки о том, что происходит. Не двигаясь, я попыталась представить Кровную линию в моей голове. Одно течение было определённо направлено из моего сердца, не в него. И, когда я сосредоточилась, оно обратилось ко мне.

Кровная линия забурлила в моих венах, требуя моего внимания, словно голодный ребёнок. Что бы ни было на другом конце, я чувствовала это близко, очень близко. На самом деле, в соседней комнате.

– О нет, – прорычала я, отрывая глаза. – Нет, нет, нет!

– Мм… – Эбон пошёл за мной, когда я побежала на кухню. – Ханти, что…?

– Это всецело была не моя идея, – я остановилась. – Клянусь, я не имею с этим ничего общего!

Эбен проследил, куда я показывала пальцем, уставившись удивлённо в пустой аквариум для рыб. – Что…?

Насыпь из розового и голубого гравия поднялась, показав серебряный бок рыбки.

– Боже милостивый! – Эбен отпрянул так сильно, что загремели кухонные шкафы.

Мозг-рыбка высвободилась из гравия, разметав его хвостом. Она зависла в воде, бледная как луна, затем проплыла вперёд без видимых усилий, пока не оказалась нос к носу со мной по другую сторону стекла. То, как она на меня посмотрела, было слишком серьёзно для рыбки.

– Это рыба, – пробормотал Эбон. – Почему ты укусила рыбу?

– Не кусала! – ответила я и встретилась испепеляющим взглядом с золотой рыбкой. Даже глаза заслезились. – Вини в этом мою маму; это был ее эксперимент. Гмм, разве кто-нибудь раньше создавал животных-вампиров?

– Это считается верхом извращения. Я знал только одного вампира, который проделывал такое, правда, с кошками. Мне по крайне мере понятно, почему именно кошки. Они милые. Эбен был в явном замешательстве, сквозь его безупречный французский акцент пробивались протяжные гласные. – Как рыба может быть вампиром? У нее даже зубов нет.

Мозг посмотрел на него таким взглядом, что предполагал, будто он готов засосать его до смерти и без них.

– Знаешь, – сказала я медленно, больше внимания всё ещё занимала Кровная линия. – Думаю, мне нужно немного времени, чтобы разобраться с этим. Я смогла бы разобраться с этим, потренировавшись в одиночестве. Я обдумывала, чем бы его занять. – Хм, играл когда-нибудь в Rock Band?

Его глаза загорелись. – У тебя есть Rock Band? – ахнул он, как будто открыл шкаф и обнаружил Нарнию. – Эм, я хотел сказать. – Выражение его лица вновь резко приобрело его обычное вежливое-и-всё-же-задумчивое выражение. – Только если ты уверена, что тебе не требуется моя помощь.

– Нет, правда, у меня всё хорошо пока. Позови Зака, чтобы он показал тебе.

Он помедлил ешё секунду, практически качаясь в нерешительности – но зов долга был беспомощен перед мощью рока. – Просто тренируйся чувствовать направление – не пытайся установить контакт, – напомнил он и ушёл. Я слышала, как он энергичными шагами поднялся наверх и прошёл в комнату Зака. Через несколько минут, две пары ног глухо простучали обратно вниз, направляясь к гостиную. Я подождала, пока не услышала грохот гитарных аккордов.

– Итак, Мозг, – пробубнила я под звуки, вряд ли, французского вампира-аристократа из восемнадцатого века уродующего песню группы Iron Maiden. – Что ты думаешь, он ожидает, чтобы я нашла? И почему он так сильно не хочет, чтобы я погружалась во всё, касающееся Кровной линии?

Мозг пошевелил своими плавниками в рыбьей манере пожатия плечами и посмотрел на меня.

Я знала, куда именно он смотрит, так как увидела вид своего собственного лица глазами рыбки.

Смотреть вниз по Кровной линии было легко. Связь – ясная, прямая дорога между нами. И теперь, когда я могла отсортировать Мозг из фонового потока, остальная часть Кровной линии начала тоже фокусироваться.

Одно течение шло наружу, в Мозгу. Одно течение шло внутрь, возможно от Лилит.

Итак, какая же ещё одна связь, которую я смогла почувствовать? Та, что идёт в обоих направлениях?

Глава 11

Хорошо, что Эбена с лёгкостью можно было развлечь с помощью видео игр, так как я полностью была занята тем, что пялилась в стену всю оставшуюся ночь. Также хорошо, что я привыкла игнорировать своего младшего брата, чтобы заниматься, так как пение Эбена было ещё хуже, чем любимые финские группы-металлисты Зака.

Я с лёгкостью могла погрузиться в чувства Мозга, но это ни о чём мне не говорило, кроме того, что жизнь золотой рыбки невыносима скучна. Всё, что я могла делать, это плавать рядом, пока он нарезал круги в своём аквариуме – психическая связь между нами на этом заканчивалась. Я не могла контролировать его тело, и, пытаясь распоряжаться Мозгом устно, получила только ничего не понимающий взгляд. Очевидно, я не впечатлила золотую рыбку, как создательница.

Хотела бы я, чтобы Лили также меня не беспокоила. Я могла чувствовать связь с ней также легко, как с Мозгом. После нескольких часов тренировки с рыбкой, я, наконец, также достаточно настроилась психологически, чтобы попробовать урвать быстрый взгляд через её глаза, но это оказалось почти бесполезно. Всё, что я смогла увидеть и услышать, это автомагистраль, проносящаяся мимо, и гул двигателя автомобиля. Я пробовала ещё пару раз проникнуть в её чувства в течение ночи, но не осмелилась находиться там слишком долго, на случай если предупреждения Эбена о том, что глубокое погружение в чувства Лили опасно, правдивы. Каждый раз одно и то же – руль, шум двигателя, дорога. Единственной полезной вещью было название WORTHING на одном из знаков, поэтому она не могла быть слишком далеко. Я всё ещё не решила, хорошо это или плохо.

И оставалась ещё одна связь. Что было… странно.

В отличии от двух других Кровных связей, эта, кажется, проходила в двух направлениях, как будто, кто-то на другом конце был одновременно и моим создателем, и моим потомком. Я не могла понять, как это может быть. Учитывая раннее заявление Лили о том, что нельзя позволить Хэйкону узнать о моей “уникальности”, плюс слишком заинтересованную линию допроса Эбена этим днём, я не склонна спрашивать его об этом пока. Всё, что я могла делать, это экспериментировать, сравнивая эту связь со связями с Лили и Мозгом.

Я всегда могла ощущать странное направление связи – почти строго на запад – но моя способность сделать что-то ещё с этой связью была странно прерывиста. В первый раз я осторожно направила своё внимание в этом направлении, это было словно я ступила на смазанный люк; в одну секунду я была внутри себя, а затем БАМ! мои пальцы быстро двигались над клавиатурой ноутбуку, который лежал на моих ногах под одеялом. Я не просто смотрела; это было словно я была там, как будто это моё тело лежало на той кровати. Это так меня напугало, что я резко вернулась в своё тело, словно резиновая лета в исходное состояние, и мне пришлось пойти и присоединиться к Эбену, играющему в Xbox, на час, чтобы успокоиться.

Но когда я, наконец, перестала паниковать, чтобы попробовать эту Кровную связь снова… ничего не почувствовала. Буквально ничего; Кровная линия засосала меня, и я перестала что-либо чувствовать. Ни видений, ни звуков…. ничего.

Лили сказала, что нельзя заблокировать Кровную линию, но, очевидно, этот вампир мог. Что означало, что, кто бы это ни был, он или она намного могущественней, чем богиня демонов с десятитысячным стажем. И связан со мной намного сильнее, чем даже моё собственное дитя или моя создательница.

Этой проблемы было достаточно, чтобы занять меня полностью, вплоть до рассвета.

К несчастью, я не была единственной, кто был занят раздумьями.

– Итак, Ханти, – объявила без предупреждения мама следующим вечером за её ужином и нашим завтраком, – я пришла к выводу, что ты должна обратить меня в вампира.

Эбен уронил вилку. Я уставилась на неё в полном ужасе.

– Нас обоих, – добавил папа. Я повернулась и посмотрела в ужасе и на него. Нож Эбона с грохотом упал на пол.

– И меня! – добавил Зак масла в огонь. Я была в абсолютном ужасе. В мире не существовало достаточно ужаса, чтобы выразить моё состояние.

– Нет, Джеймс, – сказала ему мама стальным голосом. – Не тебя.

Эбен скрылся под столом, возможно, чтобы достать свои столовые приборы, но, скорее всего, чтобы спрятаться от полнейшего безумия моей семьи. – Вы все невменяемые? – спросила я как можно более вежливо.

– На самом деле, это единственное разумное решение, – сказала спокойно мама. Она наколола на вилку брюссельскую капусту и съела её без спешки, прежде чем закончить, – Мы не можем оставить тебя без присмотра.

– Если вы все уйдёте и станете вампирами, то я останусь один, – проворчал Зак над своей тарелкой. – Как так может быть, что мне одному можно остаться, а Дженни нет?

– Ты хочешь, чтобы тебе всегда было двенадцать? – спросил у него папа.

Зак обдумал это. – Могу я стать вампиром в пятнадцать тогда?

– В двадцать шесть, – сказала мама. – Отличный возраст для мужчины. Получишь диплом и начнёшь карьеру, и затем мы подумаем над тем, чтобы укусить тебя.

– Но Дженни…

Я стукнула вилкой об стол. – Никто никого не сделает вампиром! Боже! – Я бросила немой вопрошающий взгляд на Эбена, который только что появился из-под стола с красным лицом. – Существуют правила на этот счёт, правда?

– Мы подадим прошение. – Папа кивнул решительно головой, выглядя непреклонно. – Мы убедим Хэйкона в необходимости специального решения. Я уверен, он разумный человек.

Эбен взорвался приступом кашля.

Папа подождал, пока он прекратиться. – Ну что же?

Эбен оглядел массу ждущих взглядов. – О Боже, – сказал он и уронил снова вилку. – Извините.

– Я не буду обращать вас в вампиров, – сказала я, скрестив руки на груди и пристально смотря на них всех. – Было бы странно быть родителями своих родителей.

– Это легко разрешается, сказала мама. – Эбен обратит нас.

Раздался приглушённый стук, когда Эбен ударился головой о стол внизу.

– Он не будут вас обращать! – выкрикнула я, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня – или ещё лучше моих родителей. – Никто не будет этого делать, никогда!

– Ты хочешь увидеть, как мы все умрём? – спросила мама в упор.

Это заставило меня замолчать. Конечно, умом я понимала, что мои родители однажды постареют, и их больше не будет рядом – но вещи такого рода не должны случиться, пока я сама не постарею. Не пока мне ещё пятнадцать.

Суть в том, что мне всегда будет пятнадцать.

Папа изучал моё лицо. – Видишь, в чём проблема, Ханти, – сказал он более мягко. – Как ты собираешься содержать себя – не только сейчас, но через год, десять лет, век? Ты всё ещё выглядишь, как подросток. Как ты получишь работу? Где ты будешь жить?

С другой стороны, альтернативы жизни без родителей, кажется, жизнь с бессмертными родителями. Безвыходное положение. Мысль о вечной жизни с родителями была ужасна. – Я – слушайте, это безумие. Вы не можете все стать вампирами. – Я махнула рукой на Эбена, который только что осторожно показал свою голову из-под стола, проверяя, безопасно ли вылазить наружу. – Эбен, объясни это им.

– Я, эм, Я… – Эбен вздрогнул, когда все взоры вновь обратились на него. – У меня… есть неотложные дела, которые нужно сделать!

– Эбен! – Он выбежал из комнаты и затем из дома. Я догнала его на подъездной дорожке. – Куда ты? – спросила я, схватив его за рукав и заставив его остановиться. – Ты должен быть моим телохранителем, помнишь?

– Да, но…! – Взгляд у Эбона был довольно дикий. Он провёл рукой по волосам, превращая уложенные волосы в хаос. – Твоя семья очень, эм, удивительно, э…

– Безумная? – подсказала я.

– Я хотел сказать преданная. – Эбен встряхнулся, кажется, чтобы немного успокоиться. – Но, боюсь, у меня, правда, есть неотложные дела.

– Правда? Какие?

– Я бы предпочёл умолчать об этом.

Я бросила на него долгий и прямой взгляд.

– Ах…, – у Эбона было выражение лица, как у девушки, вынужденной просить тампон. – На самом деле, – он прошептал, – я голоден.

– Ты…ох. – Я подумала о том, как он лениво гонял говядину по тарелке. – Хорошо. Давай найдём тебе кого-нибудь тогда. – я просканировала пустой палисадник. – Чёрт. Где прячущийся охотник на вампиров, когда он нужен?

Эбен посмотрел на меня немного странно. – Ты… не чувствуешь себя некомфортно по этому поводу?

– Эбон, ты вампир. Я, вроде как, знакома с основным атрибутом этого. – пожала я плечами. – Кроме того, в конце концов, я тоже проголодаюсь, так что, вряд ли, могу позволить себе быть брезгливой. – Эбен теперь просто в упор на меня смотрел. – Что?

– Ты, правда, не голодна, – пробубнил он. – Не могу поверить – что ж. – Он потряс головой. – В любом случае, я должен попросить тебя подождать, пока я… облегчусь.

Идея ворвалась в мою голову. Никогда не думала, что мне когда-нибудь пригодиться что-нибудь из того, что я узнала на уроках математики, но немного элементарной геометрии – две прямые линии сходятся в одной точке – может ответить на некоторые вопросы. – Ни в коем случае. Я пойду с тобой.

– Нет, ты не должна. – выражение лица Эбена стало мрачно задумчивым. – Я не хочу, чтобы ты наблюдала, как мой зверь…

– Здравствуй! Твой товарищ вампир здесь! – помахала я. – Должна же я научиться как все делать. Я буду твоей тенью.

– Нет, я… – Он резко остановился, как будто ему в голову тоже пришла идея. – Я думаю, что в твоих словах есть доля истины. – признал он. – Очень хорошо. Сначала мы должны найти подходящего донора. – Он расправил плечи, как охотник, готовящийся преследовать свою добычу всю ночь …и вытащил iPhone из своего кармана.

– Да ты шутишь! – Я наблюдала как он выбирал что-то на дисплее со знанием дела. – Что есть еще и специальное приложение для этого?

– Хэйкон составляет список укушенных в определенном районе, чтобы помочь своей Кровной линии придерживаться ранее укушенных людей. Это очень удобный способ передавать информацию. – Его рот изогнулся в усмешке. – Есть даже соответствующая Wiki-страничка для обзоров, но это неофициально. – Он прокрутил вниз страничку. – Мы находимся здесь. Самый близкий донор это…да, Лоррейн Митчелл. Я полагаю вы встречались?

– Лоррейн? Ты хочешь сожрать Лоррейн? Погоди. – нахмурилась я. – Как ты вообще узнал о ней?

Эбен изогнул бровь и одарил меня полной темных тайн улыбкой, которая говорила о странных экстрасенсорных способностях.

Я ждала.

Когда стало понятно, что я не купилась, загадочность Эбена сменилась на замешательство. – Я должен признать, что следовал за тобой, – сказал он. Он дернул плечом. – Я преследовал Лилит в течение нескольких лет по приказу Хэйкона. К счастью, для нас всех, я столкнулся с ней когда она выкапывала тебя из могилы.

Я вспомнила звуки выстрела, когда я проснулся в гробу. – Так это был ты? Ты гнался за ней?

– На самом деле я более опасен, чем кажусь, – сказал он немного раздражительно. – В любом случае, после того как Лилит сбежала, я следовал за тобой. Я следил за тобой в течение нескольких ночей.

– Ха. Было бы полезней, если бы мы познакомились немного раньше, – сказала я, думая о мистере Скрепка и его шпионе кошке-оборотне. – Мне могла бы пригодиться твоя помощь.

– Мои извинения, но я должен был сперва определить, была ли ты на само деле невинной жертвой или же приспешницей Лилит.

– Все хорошо. – Краем глаза я заметила движение в окне. Папа тихонько приглядывал за нами прячась за занавеской. Я не думаю, что он был бы в диком восторге от мысли, что я собираюсь пролить чью-то кровь. Я подтолкнула Эбена и многозначительно посмотрела на дом. – Если ты не хочешь выслушивать нравоучения, нам бы лучше выдвигаться отсюда.

– Проще просить прощение, чем разрешение? – пробормотал он, посмотрев в том же направлении. Он протянул мне руку. – Окажите мне честь?

Мы пошли нога в ногу. Его рука сжимала мою, как будто мы танцевали вместе, и наши ноги скользили по земле так же легко, как чайки летают в небе. Мимо мелькали фонари туманном свете фар. Вместо того, чтобы держать ближе к дороге, Эбен вывел нас на открытое поле. Мы бежали через поля, перепрыгивая случайные изгороди, словно лошади на скачках.

Я ждала минут десять прежде, чем спросить. – Есть какая-то причина, почему мы плетемся так медленно?

Эбен запнулся. – Ты…. считаешь это медленно?

Мы бежали со скоростью не больше 30 миль в час (48 км/с). Я бежала, по крайней мере, в два раза быстрее, пытаясь догнать водителя фургона. – Ну, да. Ты не должен сдерживаться для меня, Эбен. Я подстроюсь.

– Возможно, ты позаботишься о том, чтобы задать темп – ааааа!

– Извини, – сказала я, побежав вдвое быстрее. – Ты в порядке?

– Думаю, у меня вывих плеча. Я… не ожидал, что ты ускоришься так быстро. – Он выпрямился, болезненно мне улыбнувшись. – Не важно. Оно придёт в порядок где-то через две минуты.

– Вау, ты и излечиваешься медленно? Ты ослабел из-за нехватки крови или чего-то в этом роде? – Эбен снова уставился на меня. – Что?

– Ничего, – сказал он, беря меня за руку снова – в этот раз другой рукой. – Но мне становится очень интересно и я хотел бы поговорить с твоей создательницей.

Мы снова побежали, и я старательно укорачивала свои шаги, чтобы соответствовать ему. Лансинг уменьшился до рассеяного света позади нас. Машины грохотали вдали по левую сторону от нас, обозначая главную дорогу, а холмы Саут-Даунс поднимались по правую. – Итак, – сказала я. Никому из нас не нужно было дышать при беге, поэтому мы могли говорить. – Почему Лоррейн?

– Потому что Старейшины требуют, чтобы мы сокращали количество людей, которых мы кусаем. Каждый раз когда мы питаемся, мы рискуем передать дар Крови. – Я открыла было рот, но он уже ответил на мой следующий вопрос. – Нет, не важно, используем ли мы ножи или иглы или наши острые зубы. Просто акт принятия их крови внутрь нас, превращая её в нашу Кровь, может сформировать связь.

Теперь был мой черёд запнуться. – Ты хочешь сказать, что я, возможно, уже превратила Лоррейн в вампира?

– Возможно. – он пожал плечами. – Если бы ты напоила её своей кровью, она определённо могла бы стать одной из нас, но едва ли испитие её крови могло принести ей такой дар.

Я не могла быть создательницей Лоррейн. Возможность была слишком ужасной, чтобы думать о ней. Лоррейн может проникать в мои чувства, когда захочет? Лоррейн в моей крови?

Я снова посмотрела на эту третью Кровную линию, хотя и не попыталась погрузиться в неё. – Эбен? Предположим, говоря гипотетически, что я обратила Лоррейн. Чувствовала бы я, эм, какую-то связь с ней?

– Да, – сказал Эбон, подняв бровь, когда я посмотрела на него в ужасе. Он продолжил, – Но ты могла бы и независимо от того, заражена она или нет. В зависимости от того, сколько крови мы потребляем, мы можем формировать слабые, временные ментальные связи с любым человеком, чью кровь мы пили. Это не сравнимо с полной Кровной связью, и она исчезают очень быстро, но потренировавшись, мы можем использовать их, чтобы совершать незначительные акты влияния. Ещё одна причина возврата к твоей предыдущей жертве – я могу показать тебе, как зачаровать её в забвение.

– Ха. – Моя странная третья связь была сильнее других, а не слабее. И я не могла придумать ни одну причину, почему Лилит хотела бы защитить Лоррейн от Хэйкона, особенно принимая во внимание, что он, очевидно, узнал о ней в любом случае.

Ну, по крайней мере, направляясь в дом Лоррейн, определило бы, она это или нет. Я поняла, что Эбен изменил наш курс, повернув дальше вглубь страны. – Эй, мы уходим слишком далеко на север. Лоррейн живёт в Ангмеринге.

– Ну… – Эбен казалось серьезно опечален и его выражение лица напоминало мне грустного щенка гота. Я мысленно пожала плечами. – Хорошо, если ты хочешь. – Черт возьми, это было слишком странно, по крайней мере, я знала, что я сильнее и быстрее, чем он. И эта высота даёт мне хороший вид на окрестности…идеально подходит для эксперимента Кровной линии я имею в виду.

Мы вскарабкались на возвышение, вспаханной земли по кочкам из травы и дрока, и вот мы мы поднялись. Кольцо Киссбери было на самом деле из железного века, хотя оно и не походило на него. Просто высокий холм увенчанный длиной в милю набережным травянистым кольцом, который когда-то распологался как деревянная крепость. Теперь не было ничего более кроме: высоких трав и низких, низкорослых деревьев, растущих там, где когда-то человек из железного века сделал это… железный век, я полагаю. Предположительно железный.

– Мне всегда нравилось здесь, – сказал Эбен, глядя на распростёртые сельскохозяйственные угодья ниже нас. На горизонте огни Вортинга бросали скучное красное пятно в небе, но здесь ночной воздух был прохладным и ясным. Двигатель автомобиля грохотал на другой стороне холма, потом остановился, не оставляя ничего, лишь шум ветра в траве. – Это заставляет меня чувствовать себя молодым…

– Хм? Гм, да. – У меня были другие представления об этом в моём уме. Когда мы прогуливались по набережной, я пришла в себя, чувствуя направления моей третей связи. По сравнению с тем, что я чувствовала у моего дома, я могла почувствовать больше здесь. Было бы проще с компасом, но я могла почувствовать примерное их расположение…

– Разве сегодня луна не прекрасна? – сказал Эбен, нарушая мои мысли.

– Ну, конечно. – Луна. Я видела её и раньше. Теперь, я могла почувствовать Лилит, она была где-то на севере, может быть, в десяти милях или около того до А24…

– Утешает, что есть некоторые вещи, которые никогда не меняются, – прервал меня еще раз Эбен. Я подавила желание треснуть ему. – Луна по крайней мере, остается постоянной, вечной, как и мы… моя дорогая. – Его голос замедлился немного. – Могу ли я поделиться чем-то с тобой? Чем-то… личным?

– Если хочешь. – И без этого мне надо найти много ответов. Я постаралась усилить связь, чтобы представить ментальную карту, но я была уверена, что источник этой таинственной третьей связи должен быть где-то в Вортинге…

– Это только… ты помнишь, когда я сказал, что я чувствовал, связь между нами? – Черт возьми, я пытаюсь сосредоточиться!

Эбен продолжал. – Я думаю, это потому, что у нас похожее происхождение, у тебя и у меня. – Он посмотрел так искренне мне в глаза, что я почувствовал себя, как телесуфлер. – Как и ты, я тоже сирота.

– О Боже мой!

Эбен торжественно склонил голову. – Да. Я тоже отдалился от моей родословной, мы одни в этом мире. Ты и я…мы не похожи на других. Мы являемся потомками животных. Потомками монстров. И… ты увидишь, что есть те, кто презирает нас за это.

Я не говорила, Эбену что у меня не было ничего общего с его историей. Я просто пыталась следовать вниз, к третей Кровной линии снова… и теперь она не была черной.

Тот, кто был на другом конце не блокирует меня. Я снова могла видеть глазами другого вампира…который смотрел на веб-сайт на экране ноутбука. Очень, очень знакомый веб-сайт.

Клыкастых-Девушек. net.

Эбон был словно в тумане, он был чем-то в темноте с горящими глазами, как кошмар во плоти. Я едва слышала его. Его голос был серьезным, и как страховочный шнур бежал назад к моему собственному телу, держа меня немного подальше от неизвестного вампира. Я не знаю, может ли он чувствовать меня, но это кто-то более мощный, чем Лилит. Я была очень тихой, наблюдая, как вампир отсканировал последние действия на сайте, затем нажал кнопку выхода. На экране всё обновлялось, и я увидела в верхнем углу то, что повергло меня в шок, когда я вернулась обратно в своё тело.

Вошел в систему: Сверхсветовая.

– Ханти?

А? – Я дернулась назад, к моим собственным чувствам. Эбен смотрел на меня сверху вниз, как будто все его будущее и счастье зависит от того, что я скажу сейчас. Я отчаянно пыталась вспомнить, что он говорил. Кое-что о атаке зверя и что кто-то впоследствии избегает вампиров? Еще не оправившись от Сверхсветового эффекта взорвавшейся бомбы, все, что я могла сделать, это вложить свой дикий удар в соответствующий ответ. – Ох… это отстой, я думаю?

Я разговаривала с воздухом. Эбен резко остановился, отпуская мои руки. Я повернулась в замешательстве и с ужасом обнаружила, что у него обе руки на лице. Он плачет? – Эбен? Мне очень жаль, я думала о чем-то другом…

– Ханти. – Он засунул обе руки в волосы. Он не плакал, к моему облегчению, хотя он, похоже, мог вскоре заплакать. Или взорватся истерическим смехом. – Я делаю что-то не так?

Я уставилась на него. – Что?

Он распахнул руки в воздухе. – Я говорю тебе о своём темном, тайном прошлом, и все, что нужно сказать, что это отстой? – Слова вдруг высыпались как в поток, как будто бы его тоска, наконец, прорвала плотину его контроля. – Я пытался носить правильную одежду, я попытался говорить с правильным акцентом, я пытался спасти твою жизнь, я даже пытался говорить тебе, мои трагические истории, но ничего из этого не работает! – Его плечи опустились. – Ты все еще не впечатлена…

Я усмехнулась.

Я не могла ничего с этим поделать. Это было просто слишком смешно. Мое хихиканье переросло в беспомощный смех, лицо Эбена снова стало наполнено жалостью к себе, а затем стало ледяным, будто я оскорбила его достоинства.

– Мне жаль, мне очень жаль! – Я ахнула, ловя его за рукав, прежде чем он мог почувствовать негодование. – Мне очень жаль, я отвлеклась, когда ты говорил раньше, я не хотела тебя обидеть. Но, Эбен… ты говоришь, что все это словно король драмы ты в прошлой жизни был актёром? – Я растворилась в хихиканье снова. – О, мой Бог, ты полный придурок. Какого черта ты делаешь что-то вроде этого?