Текст книги "Связанная серой (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18

Диван был комковатым, и меня терзали такие душевные муки, что я была убеждена – я не смогу уснуть вопреки измождению. Надо было больше верить в своё тело. Когда я проснулась, Лиза и Фред переговаривались приглушёнными голосами, и свет солнца лился через огромные окна, падая мне прямо на лице. Должно быть, я абсолютно отрубилась.

Я потёрла глаза, застонала и села.

– Который час?

– Почти одиннадцать, – ответила Лиза, приподняв брови. – Хорошие сны видела?

Я слишком крепко спала, чтобы видеть сны... если не считать кошмар, в котором я ныне жила.

– Вчера я работала допоздна, – промямлила я. – Логичнее было отрубиться здесь вместо того, чтобы идти домой.

– Ага.

Фред передал мне кружку кофе. У меня сложилось странное ощущение, что моя отключка на его диване заставила его решить, что теперь мы родственные души.

– Спасибо.

Он кивнул, глянул на Лизу и сделал глубокий вдох.

– Мы до сих пор не слышали от Тони. Это на него не похоже. Мы, может, и мало что делаем тут, но Тони свои часы отрабатывает исправно. Он не пропадает вот так... и он до сих пор не отвечает на звонки. Я собираюсь пойти к нему домой и проведать.

Я убрала волосы с глаз. Они не знали. Само собой, они не знали.

Я знала, что вне зависимости от того, какие гадкие детали Люсинда Барнс хотела утаить, новости разнесутся по всей лондонской полиции буквально за одно утро. Я должна сказать им, пока они не узнали через третьих лиц. И они заслуживали правды; они знали Тони лучше всех остальных.

– Что такое? – спросила Лиза, прочитав что-то на моём лице. – Что происходит?

Я сделала глубокий вдох.

– Вам лучше присесть.

Фред подчинился, но Лиза осталась стоять. Я это уважала. По бледности её кожи я понимала – она знает, что будет дальше. И я не собиралась оскорблять их увиливанием или избеганием фактов.

– Тони мёртв, – прямо сказала я.

Фред ахнул. Лиза покачнулась, но осталась стоять на прежнем месте.

– После вашего ухода вчера я попыталась его отследить. Сначала я пошла к нему домой и обнаружила, что там всё разгромлено, потом использовала АРНЗ и нашла Таллулу в отеле ДиВейн. Наконец, там в номере я обнаружила Тони, висевшего обнажённым в шкафу.

Я помедлила, давая им время переварить сказанное.

– За это время, – продолжила я, – кто-то вернулся в его квартиру и всё там прибрал. Со стороны его смерть кажется результатом аутоэротического удушения. Я считаю, что его убили, но пока новости нельзя распространять без разрешения. Тот, кто убил Тони, хотел обставить всё как несчастный случай или суицид. Мы не хотим, чтобы его убийца знал, что мы подозреваем что-то иное.

Фред свирепо моргал, потом сдался и позволил слезам свободно течь по его лицу.

– Чёрт, – бормотал он. – Вот чёрт.

Лиза развернулась на пятках и подошла к своему столу. Несколько секунд она смотрела на него, затем подняла руку и смела всё на пол – компьютер, фоторамку, журнал. Я вздрогнула от резкого грохота, но ничего не сказала. Она выпрямилась и посмотрела на меня.

– Что нам теперь делать? – спокойно спросила она.

– Если вы оба хотите взять несколько отгулов...

– Иди нахер, – она сказала это тихо и без злобы, но её посыл был ясен.

– Да, – согласился Фред. – Иди нахер.

Я слегка улыбнулась, но не от веселья, а от узнавания двух родственных душ.

– Тогда ладно. Никто не должен знать, что мы подозреваем насильственный характер смерти Тони, так что мы должны действовать очень осторожно. Я пыталась проникнуть в его компьютер, чтобы узнать, над чем он работал. Теперь, когда его кончина, – я сглотнула, – подтвердилась, айтишники помогут нам обойти его пароль.

– Они нам не нужны. Я знаю его пароль, – сказала Лиза. – Его любимая начинка для сэндвича.

– Ростбиф? – выпалила я.

На её лбу пролегла маленькая складка.

– Яйцо с майонезом.

– Я не думаю, что это правда его любимый сэндвич, – возразил Фред. – Думаю, ему просто нравится разводить вонь в офисе, – он повесил голову. – Ему нравилось разводить вонь в офисе. Больше он этого делать не будет.

Я проглотила ком в горле. Вот вам и преданный мясоед; преувеличенное отвращение Тони к моему вегетарианству оказалось показным.

– Значит, яйцо с майонезом. Включай и посмотри, что в его файлах.

– Он редко пользовался компьютером, – предупредила Лиза. – Едва ли там найдётся много сведений.

– Мы воспользуемся тем, что есть. Проверь его электронную почту, календарь, любые заметки, просмотри историю посещения в интернете, – я глянула на Фреда. – Мне надо, чтобы ты копнул под соседа Тони. Я вчера познакомилась с ним, и по причинам, показавшимся мне абсолютно бессмысленными, у него был запасной ключ от квартиры Тони. Ты можешь узнать о нём поподробнее, не поднимая шумихи? Он наверняка не в курсе, что Тони погиб, но он знает, что его квартиру разгромили.

– Займусь этим немедленно, – он вскочил на ноги, и в его глазах виднелась мрачная сосредоточенность.

Я посмотрела на них обоих. Я ещё не имела должной квалификации, но именно этим мы занимались. На это мы подписывались. Мы делали свою работу, чтобы ловить плохих парней и не давать им вредить другим людям. Это поможет нам двигаться дальше. Один за всех.

Зазвонил телефон, и мы все подпрыгнули. Лиза посмотрела на него так, будто это змея, которая вот-вот ужалит, затем подошла ближе и сняла трубку.

– Доброе утро, – я никогда не слышала, чтобы она говорила таким профессиональным тоном. – Вы позвонили в Сверхъестественный Отряд. Чем мы можем вам помочь? – она с минутку послушала, затем протянула трубку мне. – Это тебя.

Внезапно занервничав, я взяла трубку.

– Алло?

– Эмма, это Лаура. Я тут в морге с твоим коллегой, Энтони Брауном. Тебе лучше прийти сюда.

Во рту у меня пересохло. Он...? Мог ли он...?

– Он не очнулся. По моей оценке, время смерти наступило около тридцати часов назад, плюс-минус. У него нет того, что есть у тебя, – она поколебалась. – Что бы это ни было.

Мимолетная вспышка надежды тут же угасла.

– Ты нашла что-то на его теле? Есть признаки, что он был убит?

Ответ Лауры был чётким.

– Я бы не увидела этого, если бы меня не предупредили о необходимости искать такое. Тот, кто это сделал, знал свою работу.

– Что такое?

– Проще всего будет показать тебе лично.

По мне пробежала дрожь холода; это означало вновь увидеть труп Тони.

– Я буду там в течение часа.

Я повесила трубку.

– Это был патологоанатом, – сказала я в ответ на отчаянные вопросительные взгляды Лизы и Фреда. – Думаю, она что-то нашла, – я схватила куртку. – Я собираюсь узнать, что именно.

Фред выразительно прочистил горло.

– Что такое?

– Не хочу показаться грубым, Эмма, но...

– Продолжай.

Он махнул рукой.

– И это всё? Ну типа, ты ещё не настоящий детектив. Тони мёртв. Мы не заручимся помощью кого-нибудь более квалифицированного?

Хороший вопрос.

– Я так не думаю. Во всяком случае, пока что. Политические отношения между людьми и сверхами весьма сложны, и во что бы я ни верила, сейчас нам не хватает доказательств того, что Тони был убит, – я посмотрела ему в глаза. – Мы не совсем одни. Лорд Хорват помогал.

У них у обоих отвисли челюсти.

– Ага, – подтвердила я. – Понимайте как хотите.

***

Молодой очкастый парень в регистратуре больничного морга – Дин, я так понимаю – резко вскочил, когда увидел моё приближение. Он не улыбнулся, но выражение его лица было дружелюбным и сочувствующим. Я могла лишь предположить, что он работал тут уже приличное время и отточил это выражение до совершенства. Я была на удивление благодарна.

– Привет. Я Эмма Беллами. Ищу доктора Хоуз.

– Она вас ждёт. Сюда.

Я пошла за ним по тому же коридору, в котором побывала буквально пару дней назад. Почему-то он выглядел иначе, и я гадала, не потому ли это, что я смирялась с фактом собственной смерти. К счастью, мне не пришлось слишком долго циклиться на этой мысли.

Дин отвёл меня в комнату, в которой я очнулась. Лаура ждала перед каталкой, занятой телом под простынёй. Она подняла взгляд от папки-планшета и улыбнулась.

– Спасибо, Дин, – она подошла и обняла меня.

Поначалу это действие удивило меня, но потом я начала ценить подобное. Я обняла её в ответ, будто мы были старыми подругами и знали друг друга много лет.

– Как у тебя дела? – мягко спросила она. – Всё по-прежнему?

– Ага, – я пожала плечами. – Я чувствую себя так же, как и всегда. Не считая того, что тут, конечно, – я постучала пальцем по своему виску.

– Это естественно, Эмма. Такое нельзя просто взять и забыть.

Наверное, нельзя. Я неловко потёрла шею и показала на каталку.

– Это он?

– Энтони Браун? Да. Его личность сегодня утром была подтверждена старшим детективом Люсиндой Барнс, – Лаура покосилась на меня. – Она отдала нам строгий приказ не раскрывать деталей его смерти никому, кроме тебя. Это связано с твоим убийством?

Я обхватила себя руками за талию. Находиться в комнате, где я когда-то лежала мёртвой, было невероятно неловко.

– Слишком крупное совпадение, чтобы предполагать обратное.

Лаура сочувственно поморщилась.

– Я так и думала, – она наклонилась и аккуратно подняла простыню.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы посмотреть на труп Тони в упор. Сделав это, я выдохнула с облегчением. Он не выглядел так, как в том номере отеля. Теперь, когда его глаза закрыли и заклеили специальной лентой, он выглядел умиротворённым. Это была лишь его оболочка, а не сам человек. Уже нет.

Я посмотрела на него. Он не вернётся к жизни. Я не могла объяснить, откуда мне это точно известно. Просто так говорило мне моё нутро.

Лаура сдвинула простынь ещё ниже.

– Ты можешь видеть следы удушения и синяки на шее.

Я заставила себя присмотреться.

– На поверхности это готовое и закрытое дело об аутоэротическом удушении. У него не было депрессии, первоначальный анализ крови не показал следов антидепрессантов в теле. Действительная причина смерти – почти определённо удушение. Однако нет следов эякуляции или сексуального возбуждения. Само по себе это ничего не доказывает, но поговорив со старшим детективом Барнс и присмотревшись получше, я нашла это, – Лаура аккуратно отвела волосы с шеи Тони.

Я пригляделась более пристально. Там имелась едва заметная отметина.

– Поначалу я не была уверена, – призналась Лаура, – но осмотрев под портативным микроскопом, я увидела всё абсолютно явственно. Энтони Брауну сделали некую инъекцию незадолго до его смерти. Под таким углом препарат немедленно попал бы в его кровоток.

– Тони, – пробормотала я. – Он предпочитал, чтобы его называли Тони, – я уставилась на маленькое пятнышко. – Есть ли шанс, что он сделал это сам?

Лаура покачала головой.

– Такой угол проникновения указывает на то, что укол сделал кто-то другой. Когда будет готов более подробный анализ крови, думаю, мы найдём следы паралитика. Его обездвижили, чтобы нападавший мог расположить его для удушения и обставить это как результат его собственных действий.

Во мне разверзлась глубокая, тёмная, зияющая пропасть пустоты.

– Через какое время ты будешь знать наверняка?

Лаура поморщилась.

– Через несколько дней. И вполне возможно, что препарат уже распался в его крови, и определить его невозможно.

– То есть, может не остаться никаких доказательств его убийства?

– Да. Мне жаль.

– Это не твоя вина, – отрешённо сказала я, проклиная на чём свет стоит ублюдка, который это сделал.

– Это ещё не всё, – сказала Лаура более бодро. – Есть ещё одна деталь.

Я взглянула на неё.

– Я нашла волосок. Всего один, заметь, и я не уверена, насколько это окажется полезным. Обнаружив след от инъекции, я вернулась и осмотрела галстук, который использовался на его шее. Волосок застрял в узле. Он слишком длинный и светлый, чтобы принадлежать Энтони Брауну. Тони, – поправилась она. – Я осмотрела его, и у меня не осталось сомнений, что он волчий.

Я резко втянула воздух.

– Оборотень?

– Ага, – Лаура выглядела довольной собой, и у неё имелись хорошие основания для этого. – Совпадений в базе данных не будет. Нам не разрешается хранить данные о ДНК и отпечатках сверхов. Но этот волосок определённо принадлежит волку.

– Можешь мне показать?

Она кивнула и показала на микроскоп. Упомянутый волосок был зажат под стеклом. Красновато-коричневого цвета и определённо вьющийся. Я уставилась на него. Попался.

– Мне не нужно говорить тебе, что поскольку Тони Браун работал в Сверхъестественном Отряде, он постоянно контактировал со сверхами. Один-единственный волосок от оборотня ничего не доказывает. Он мог взяться откуда угодно.

Я улыбнулась. Для меня это было достаточным доказательством.

– Спасибо, Лаура.

– Всегда пожалуйста, – её улыбка угасла. – Мне стоит сказать тебе, что прошлым вечером звонили и спрашивали о тебе.

Я застыла.

– Обо мне?

– Смена была не моя, – виновато сказала она, – так что отвечала не я, и звонивший не упоминал тебя по имени. Звонок был зарегистрирован... я услышала об этом, когда сегодня пришла на работу. Звонивший хотел узнать о твоём теле, поступало ли оно в данный морг и всё такое.

– Полиция?

– Сомневаюсь, – её тон был мрачным. – Он не представился.

Я сделала резкий вдох. Я сомневалась, что мне могло стать ещё хуже, чем после посещения сцены своего перерождения и вида трупа Тони, но мне таки стало хуже.

– Мужчина?

Она кивнула.

Мой убийца. Это должен быть он. Прослышал, что я брожу по улицам, и захотел узнать, что пошло не так.

– Звонки записываются? – спросила я. Отчаяние проявилось дрожью в моём голосе.

Лаура поморщилась.

– Прости, но нет. Вышестоящие лица решили, что записывать звонки скорбящих семей, спрашивающих о своих близких – это слишком бестактно.

Как бы я ни понимала это решение, мне оно не помогало.

– Возможно, тебе стоит залечь на дно на несколько дней, – посоветовала Лаура. – Мы не сообщили никакой информации о твоём теле, даже не подтвердили, что тебя привозили. Нам не разрешается делать это, не установив личность. Но это не означает, что тебе не грозит опасность.

Я подумала о теле Тони, лежавшем на холодной каталке.

– Я не могу так поступить.

– Почему-то я знала, что ты так скажешь, – она протянула руку и сжала мои ладони. – Эмма, будь осторожна, чёрт возьми.

Проще сказать, чем сделать.

Глава 19

Отбросив беспокойство о загадочном звонившем, потому что я ничего не могла с ним поделать, я вышла на улицу с высоко поднятой головой. Несмотря на отсутствие доказательств, я была абсолютно убеждена, что Тони убили. Я не знала, почему его смерть обставили как несчастный случай, тогда как моя была полной противоположностью, и в наших убийствах не было очевидного мотива, но у меня возникло такое чувство, будто я куда-то продвигаюсь. Ответы находились на расстоянии вытянутой руки, надо лишь усердно поискать.

Я улыбнулась про себя... затем увидела Лукаса, прислонившегося к Таллуле, и моя улыбка угасла.

Он поднял руку в знак приветствия, когда я приблизилась.

– Необязательно выглядеть такой мрачной, когда видишь меня, Д'Артаньян.

– Ты теперь меня преследуешь?

– В некотором роде, – ответил он. – Я пришёл в поисках тебя и заподозрил, что ты можешь быть здесь.

– Хочешь сказать, у тебя нет подкупленных сотрудников больницы?

– Вообще-то есть, – он легко улыбнулся. – Но все они работают не в морге. Легко было догадаться, что ты будешь здесь. Ты сама мне сказала, что заглянешь сюда.

Сказала... но мне не нравилась идея, что он постоянно появляется без предупреждения. Мне и так хватало метафорических теней; не хватало ещё, чтобы меня преследовали реальные персоны.

– Ты в порядке? – спросил Лукас.

– Нормально, – я помедлила. – Почему ты спрашиваешь?

– Я подумал, что тебе может быть непросто вернуться сюда после случившегося, – выражение его лица оставалось серьёзным.

Демонстрация сочувствия с его стороны взволновала меня сильнее, чем мне бы хотелось.

– Я справилась, – сказала я.

– Я знал, что ты справишься, но проще от этого не становится.

Несколько секунд я ничего не говорила, затем глянула на него.

– Спасибо, что спросил.

Лукас склонил голову набок.

– Если тебе понадобится выговориться, я более чем готов выслушать. Пусть мой опыт с твоим не сравнится, но я кое-что знаю о перерождении.

– Когда тебя обратили? – не любопытство заставило меня задать этот вопрос, а возможность отвести разговор от себя.

– Почти пятьдесят лет назад, – он потёр подбородок. – Я, может, и выгляжу как молодой и бодрый образчик мужественности, но мне без малого восемьдесят лет, – его взгляд внезапно сделался резким. – Это беспокоит тебя, Д'Артаньян?

– А должно?

Он не отвёл взгляд.

– Разные люди реагируют по-разному.

Его возраст не имел никакого значения для меня, и я не понимала, почему это должно быть важно. Однако у меня имелись другие вопросы. Я показала подбородком на небо.

– Сейчас лишь немного позднее полудня. Ты уверен, что солнце тебя не беспокоит?

– Уверен. Я предпочитаю ночь. Все вампиры предпочитают ночь, поскольку с потемнением неба у нас прибавляется сил, но я не сморщусь и не высохну от лучика солнца. Как бы тебе этого ни хотелось.

– Мне этого и не хочется.

– Хорошо, – Лукас посмотрел на меня, затем как будто встряхнулся. – Так ты выяснила там что-нибудь полезное?

Я вздохнула.

– Ты был прав насчёт оборотня, – я описала находки Лауры. Лукас выслушал меня, и его лицо помрачнело.

– Если поползут слухи, – пробормотал он, когда я договорила, – это может породить слухи. Кто бы это ни совершил, он это понимает, иначе не пытался бы обставить смерть Брауна как суицид, а твою – как ограбление с ножом, пошедшее не по плану. Похоже, Брауна убили, потому что он представлял собой опасность, и его надо было заткнуть. Мы можем предполагать, что то же относится и к тебе, – он задумчиво посмотрел на меня. – Итак, Д'Артаньян, что ты видела и что ты знаешь, из-за чего тебя можно было бы убить?

Я думала об этом.

– Я пробыла в Отряде Сверхов всего день, так что тут не из чего выбирать. Но один инцидент был.

Лукас приподнял брови.

– Продолжай.

– Там была женщина, – сказала я. – Самка-оборотень. Я увидела, как она посреди дня бежит по улице вся в крови.

– Когда в деле замешаны волки, случаются и более странные вещи.

– Мне-то откуда было знать, я такое не вижу каждый день, – призналась я. – Я побежала за ней, чтобы убедиться, что она в порядке. Когда я её нашла, всё выглядело так, будто это она нападала, а не наоборот. Она орала на мужчину-оборотня по поводу её пропавшей сестры. Похоже, она считала его причастным.

– И?

– И ничего. Появился Тони вместе с Леди Салливан и отчитал меня за то, что я вмешалась. И это, – ровно добавила я, – был последний раз, когда я видела его живым.

Лукас сочувственно улыбнулся.

– Ну, хотя бы я знаю, куда мне идти в первую очередь.

– Нам, – поправила я. – Куда нам идти в первую очередь.

– Будет лучше, если ты не станешь привлекать к себе внимание, – сказал он. – Если наш убийца всё ещё думает, что ты мертва, то будет лучше... и безопаснее... не разубеждать его.

Как я уже сказала Лауре, я совершенно точно не стану отсиживаться в стороне. Мы говорили об убийстве моего наставника... и о моём собственном.

– С таким же успехом, – возразила я, не упоминая звонок в морг, – этот корабль мог уже уплыть. Я побывала и в Лиссон-Гроув, и в Сохо. Кроме того, если я покажусь живой и здоровой перед убившим меня ублюдком, его или её реакция может сообщить нам всё необходимое. И это моё расследование.

– Если тебя пытались убить однажды, могут попытаться ещё раз. Это небезопасно.

– Со мной же будет большой и страшный Лорд Хорват, – поддразнила я. – Уверена, со мной всё будет в порядке.

Глаза Лукаса сверкнули, и он внезапно расслабился.

– Верно. Полагаю, мне лучше не отходить от тебя, – он открыл дверцу Таллулы и забрался на пассажирское место, не сказав ни слова.

Я сощурилась. Он сдался так внезапно. Я невольно подумала, что он манипулировал разговором с самого начала, чтобы мы пришли к этой точке, и он приклеился ко мне. Чёртов вампир.

***

Я припарковала Таллулу в самом центре Лиссон-Гроув, в считанных метрах от места, где Тони сказал мне свои последние слова. Я едва успела выбраться из машины, как молодая женщина (чьи волосы были не только поразительно густыми, но также красновато-каштанового цвета) направилась ко мне широкими шагами.

– Вы не можете оставить эту штуку здесь!

Я похлопала по капоту Таллулы.

– Вы должны её узнать, – а потом, потому что не сумела сдержаться и всегда хотела это сказать, я добавила: – Вы разве не знаете, кто я?

Она сердито посмотрела на меня и раскрыла рот, чтобы возразить, но тут вмешался Лукас.

– День добрый. Какие-то проблемы?

– Да, проблемы, – начала она. – Более того... – она глянула на него и резко остановилась.

Лукас подмигнул мне.

– Она знает, кто я.

– Простите. Я сожалею, – она опустила плечи и голову. Я не сомневалась, что будь она в волчьей форме, она бы поджала хвост. Или показала бы ему живот.

– Эта женщина, – сказал Лукас, показывая на меня, – из Отряда Сверхов. Ты же слышала про Отряд Сверхов, так?

Её голова теперь была опущена так низко, что подбородок прижимался к ключицам.

– Да, сэр.

– Ну тогда ты знаешь, что Отряду Сверхов разрешён свободный доступ в эту зону. Это включает и парковку.

– Да, сэр.

– Ты останешься здесь и присмотришь за Таллулой, пока мы не вернёмся.

– Да, сэр.

Я сильно сомневалась, что в этом была необходимость; только безумец попытается угнать маленький пурпурный Мини, и никакое количество вандализма не заставит машину выглядеть хуже, чем уже есть. Но эта маленькая демонстрация силы сводилась вовсе не к машине. Я многое не понимала в этом мире.

– Ваши волосы, – тихо сказала я. – У многих ли оборотней волосы такого цвета?

Она что-то промямлила.

– Говори громче! – приказал Лукас.

– Да, сэр. Да, мэм. Многие оборотни такого цвета.

Это был первый раз, когда меня назвали мэм. Я не уверена, что мне это понравилось.

– Спасибо.

– Преимущественно Салливаны, – продолжала она. – Но не только они.

Хм. Я кивнула и пошла к магазину сэндвичей. Лукас подстроил свои широкие шаги под мой темп. Когда я обернулась, женщина стояла прямо перед Таллулой, скрестив руки на груди. Значит, она реально останется и будет охранять машину.

– Это правда было необходимо? – спросила я едва слышно.

– Так устроены оборотни, – сказал Лукас. – Для них иерархия и власть – это всё. Все знают своё место. Иногда им просто нужно об этом напомнить, – он бросил на меня взгляд искоса. – Тони своё место знал.

Я так поняла, что я своё место не знала.

– А вампиры? – поинтересовалась я. – Вы тоже сводитесь к иерархии?

– Когда ты вампир, – сказал Лукас, мельком продемонстрировав белые клыки, – насчет власти и иерархии тебе нужно знать лишь одно, – он помедлил и ждал, когда я спрошу.

Я вздохнула. Ладно, подыграю.

– Ну продолжай. Что именно?

Он широко улыбнулся.

– Что я главный.

Я закатила глаза.

Лицо Лукаса сделалось серьёзным.

– К этому моменту все в курсе, что Браун мёртв. Та молоденькая волчица прекрасно знала, кто ты. Даже если бы не знала, присутствия Таллулы было более чем достаточно, чтобы намекнуть. Если ты хочешь завоевать уважение и заложить фундамент для успешной роли в Отряде Сверхов, тебе надо с самого начала утвердить свой авторитет. Если не сделаешь этого, через шесть месяцев все сверхи в городе будут вытирать о тебя ноги.

– Через шесть месяцев меня тут вообще не будет, – нагло сказала я. – И в любом случае, я думала, ты презираешь само существование Отряда Сверхов.

Лукас не спешил с ответом.

– В жизни много серых зон, Д'Артаньян. Я правда недолюбливаю Отряд Сверхов. Но это не значит, что я недолюбливаю тебя. И можно возразить, что продолжительное существование Отряда Сверхов – это необходимое зло. Чего я определённо не хочу, так чтобы это развилось в нечто иное.

– То есть, ты хочешь, чтобы мы оставались беззубыми.

– Я этого не говорил, – кротко поправил он. – Я хочу, чтобы мы, – он показал на себя, – оставались независимыми.

– Вам не удастся взятками удерживать меня от расследований.

Уголки его губ приподнялись.

– Но Д'Артаньян, – пробормотал он, – ты уже сказала, что не останешься здесь.

Я мысленно отматерила его. Весь этот разговор был пустой тратой времени. Я резко остановилась, повернулась спиной к магазину сэндвичей и показала на улицу перед нами.

– Там, – сказала я. – Там я увидела женщину. Она появилась оттуда, вся в крови, и побежала в ту сторону.

Лукас проследил взглядом за моим указующим пальцем.

– Что ж, – сказал он. – Давай пойдём и найдём её.

– Нам стоит сначала поговорить с Леди Салливан. Ей совсем не понравилось, что я тут шастала.

– Дай угадаю, – сухо произнёс он, – ты моментально отступила. Вот именно об этом я и говорил. Когда дело касается волков, нельзя сдавать позиции.

– Тони сказал...

– Д'Артаньян, – его голос прозвучал тихо. – Если ты делаешь всё так, как делал Браун, то ты уже потерпела провал.

– То есть, ты считаешь его провалом?

– Брауна? Не совсем. От прежних детективов Отряда Сверхов он унаследовал паршивую ситуацию и сделал с ней всё возможное. Его подход к работе заключался в том, чтобы пронырнуть и проскользнуть украдкой, при этом как будто не представляя угрозы. Ты можешь быть плохого мнения о нём из-за того, что он брал взятки, как ты выражаешься, но я думаю, у этого была своя цель. Я думаю, он прокладывал дорогу к лучшему положению вещей. Однако, – глаза Лукаса ожесточились, – его также убили.

– Меня тоже.

Он погрозил мне пальцем.

– Действительно. Тебе надо проследить, чтобы этого не повторилось.

– Принято к сведению, – саркастично отозвалась я, начиная переходить улицу и демонстративно шагая первой. – Тогда идёмте, Лорд Хорват. Шевелите булками.

– Слушаюсь, мэм.