Текст книги "Истинная вождя нарксов (СИ)"

Автор книги: Харпер Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 31. Аиша

– Нужно уходить. – голос Дарахо гремел над толпой, все жители деревни от мало до велика собрались вокруг вождя. – Соберите вещи, только то, что сможете унести на себе.

В толпе прошел сдавленный стон. Женщина прижала к груди ребенка.

– Но это наша земля! – выкрикнула одна из пожилых женщин племени, ее голос дрожал от гнева и отчаяния. – Мы не можем ее покинуть. Здесь жило несколько поколений нарков, а ты хочешь все оставить. Оставить земли, которые хранят кости наших предков.

– Если мы не уйдем, то земля будет хранить и наши кости, – парировал Дарахо, не повышая тона. – Когда станет безопасно, мы вернемся. Но если кто-то хочет остаться, силой не поведем.

Несколько женщин и мужчин побрели прочь от собрания, занимались рутинными делами. Дарахо проводил их взглядом. Если землянка права, то эти люди погибнут, но у него нет времени убеждать каждого. Несколько жизней в обмен на жизни всего племени. Стоило послушать Лиму сразу. В глубине души он надеялся, что она ошиблась, и никто не погибнет, а поход станет пустой тратой времени.

– Куда? – спросил Арак, стоявший рядом с Лимой. Его вопрос был деловым, без паники.

Дарахо кивнул, благодарный за поддержку.

– На восток. К Великой Воде.

Аиша догадывалась, что так в племени называли море или возможно океан. Никто из жителей племени его не видел. Легенда о Великой воде передавалась из поколение в поколение. Бескрайняя синяя равнина, где кончается земля. Никто из ныне живущих в племени не видел ее. Это был путь в неизвестность.

– Это безумие! – вскричал Гарак, старый, но еще могучий охотник, чье лицо было изборождено шрамом от когтей саблезуба. – Мы умрем все в пути! Старики, дети, женщины! И все из-за кого? – Его горящий взгляд упал на группу землянок, стоявших позади воинов. На Аишу, Лимy, бледную и испуганную Кару. – Из-за них! Бледных пришельцев! С тех пор как они появились, на нас обрушились только беды! Война! А теперь и духи гор восстали! Это они навлекли на нас гнев!

Аиша вздрогнула, а Лима стиснула кулаки, готовая броситься вперед, но Арак положил ей на плечо тяжелую руку.

Дарахо медленно повернул голову к Гараку.

– Ты обвиняешь мою к'тари? – спросил он так тихо, что все замерли. – Ты обвиняешь тех, кто сражался на стенах плечом к плечу с нашими воинами? Они – под моей защитой и они – часть племени. Слово, сказанное против них, – слово, сказанное против меня. И против воли всего племени, которое приняло их. – Он сделал шаг вперед, и его рост, его широченные плечи, вся его ярость, сдержанная железной волей, нависли над Гараком. – Есть ли у тебя еще что сказать, охотник?

Гарак замер, его ярость столкнулась с неоспоримой властью вождя. Он сглотнул, отвел взгляд, но в его опущенных глазах тлела обида и злоба.

– Нет, вождь, – пробурчал он.

– Тогда все за работу. – Дарахо снова обратился к собравшимся, но теперь в его голосе не было места для возражений. – И поторопитесь. Разведчики выступайте немедленно вперед.

Аиша посмотрела на своего мужчину с благоговением. Он и вправду был защитником. Сильным и смелым. Его уважали в племени. С ним она могла чувствовать себя в безопасности. Рука невольно коснулась живота. С таким мужчиной можно заводить детей.

Деревня гудела, как разоренный муравейник. Ломали то, что не могли унести, закапывали ценности в тайники в надежде когда-нибудь вернуться. Плакали женщины, прощаясь с хижинами, где рожали детей. Мужчины мрачно проверяли оружие.

Аиша упаковала скромный скарб в кожаную сумку: травы Ри'акса, перевязочные материалы, несколько запасных блоков для бластера и направилась к Оливии.

– Вот же козел! – сказала Лима, догоняя ее. Ее лицо было усталым, но решительным. Она бросила на пол связку сушеного мяса. – Это страх говорит. Люди всегда ищут виноватых в беде, особенно если эти «виноватые» выглядят иначе. Ты слышала Дарахо. Мы – часть племени и точка.

– Но если в пути что-то пойдет не так… если кто-то умрет… – начала Оливия.

– Если мы останемся, то точно все умрем. – Жестко закончила Лима. – Давай-ка, вставай, мы поможем.

Оливия лежала на шкурах, ее лицо было серым от усталости и тошноты. Когда Аиша и Лима попытались помочь ей встать, в проеме появился Торн. Он, не говоря ни слова, мягко, но твердо отстранил их, наклонился и поднял Оливию на руки как ребенка.

Она слабо вскрикнула от неожиданности, потом беспомощно обвила его шею. Торн вынес ее наружу и понес к воротам, где уже собралась толпа, готовая к походу. Аиша и Лима переглянулись и последовали за ним.

Впереди шли старейшины и женщины с маленькими детьми на руках. За ними – основная масса племени с вьюками. Сзади и по бокам воины с копьями наготове. Аиша шла рядом с Дарахо в голове колонны, его взгляд постоянно скользил по горизонту и назад, проверяя своих людей.

И над всем этим, над согбенными спинами и испуганными лицами, неслись тонкие, едкие хлопья пепла. Они садились на волосы, забивались в нос и рот, вызывая сухой кашель. Дети плакали, натирая глаза. Старики спотыкались и отставали, их приходилось поддерживать. Воздух был тяжел и пах гарью.

К полудню первые признаки раздражения дали о себе знать. Кто-то из молодых воинов ворчал, что слишком медленно. Саманта упала, разбив колено о камень, и разрыдалась от бессилия. Ри'акс и Аиша бросились к ней.

И тогда Гарак, шагавший недалеко, громко, чтобы слышали все, сказал своему соседу:

– Видишь? Они нас замедляют. Бледная слабачка упала. Из-за них мы все сдохнем здесь, в этой серой пыли.

Слова прозвучали как удар хлыста. Люди замерли. Дарахо обернулся. Его лицо было страшным в своей ледяной ярости. Он двинулся к Гараку, но Аиша опередила его. Она, все еще стоя на коленях рядом с упавшей женщиной, подняла голову и посмотрела прямо на старого охотника. Не со страхом, а с холодной яростью, которую она когда-то использовала, чтобы успокоить буйного пациента.

– Она упала, потому что земля покрыта пеплом и скользкая, Гарак, – сказала она громко и четко. – Так же, как ты споткнулся час назад. Мы идем вместе. Или ты предлагаешь оставить ее здесь ее. А детей? Или, может быть, стариков? – Она заняла повязку на колене Саманты и встала. – Тогда скажи это прямо. Скажи всем, кого ты готов бросить, чтобы спасти свою шкуру.

Гарак был ошеломлен. Он ожидал слез или молчания, но не открытого, спокойного вызова. Он зарычал, но слов не нашел.

– Хватит! – прогремел Дарахо, вставая между ними. – Следующий, кто посеет раздор, будет изгнан и пойдет своим путем. Прямо сейчас. – Он бросил тяжелый взгляд на Гарака, затем на всех. – Поднимайтесь. Идем дальше.

Колонна, сдавленная и напуганная, снова пришла в движение. Ворчание Гарака нашло отклик в усталых, испуганных сердцах. Аиша шла, чувствуя на себе десятки взглядов – одни поддерживающие, другие полные скрытой неприязни.

Над ними, неумолимо и тихо, продолжал падать серый снег, хоронивший их старую жизнь. Путь только начинался, а раскол уже зрел внутри племени, и самым страшным врагом становились не джунгли и не голод, а страх и недоверие, ползущие в их рядах, как яд.

Глава 32. Аиша.

Два дня пути превратили мир в серый, однообразный кошмар. Пепел лежал на земле толстым, безжизненным ковром, заглушая каждый звук. Каждый шаг отзывался глухим хрустом. Воздух был едким и густым, его с трудом втягивали в легкие через мокрые тряпичные повязки.

Колонна двигалась медленно, как в тяжелом сне. Только Торн упорно шел вперед неся на руках Оливию. Она почти не шевелилась, лишь изредка тихо стонала. Несколько раз воины предлагали свою помощь, но Торн мотал головой. Видно было, что он устал, но доверить свою ношу никому не хотел.

На третий день Оливия громко закричала от боли. Торн мгновенно замер и осторожно опустился на колено. Аиша и Ри'акс, шедшие рядом, бросились к ним.

Оливия была бледна как смерть, ее лицо покрылось липким потом.

– Больно, как же больно… – прохрипела она.

Ри'акс приложил ладонь к ее лбу и щекам, затем к животу. Его тонкие брови сдвинулись.

– Духи крови бушуют и смешиваются не так, – пробормотал он, больше себе. – Жар в верхней части тела, холод в нижней… Ребенок беспокоится, будто хочет выйти, но время еще не пришло. Это «тень родов» – когда духи ребенка пугаются и тянут мать за собой в мир теней раньше времени.

Аиша, слушая, мысленно переводила: симптомы преэклампсии, угроза преждевременных родов. Но ее знания были бесполезны без оборудования, без лекарств. Она могла лишь положиться на интуицию Ри'акса и знания его народа.

– Дальше идти нельзя, – твердо сказал Ри'акс, поднимая глаза на подошедшего Дарахо. – Нужно спокойно место, чтобы достать детеныша.

Араку было достаточно кивка вождя, чтобы сорваться с места. Следом еще двое мужчин побежали в разных направлениях, чтобы найти подходящее место.

Ри'акс и Аиша устроили Оливию на разложенных шкурах. Лекарь достал из своей сумки связку сушеных кореньев с горьким, терпким запахом.

– Отвар поможет, – пояснил он, быстро растирая их в порошок в деревянной чаше и заливая водой из бурдюка. – Успокаивает бурлящую кровь.

Он заставил Оливию сделать несколько глотков. Торн стоял рядом, мрачный и неподвижный. Его обычно непроницаемый взгляд был прикован к ее лицу, а руки сжаты в кулаки.

Запыхавшийся Арак вернулся через двадцать минут.

– Большой грот на север за ручьем. Легко добраться, внутри никого.

Колонна снова пришла в движение. Торн аккуратно поднял стонущую от боли девушку. Ее глаза были закрыты, а тело, кажущееся маленьким в его огромных руках, дрожало.

Арак не преувеличил. Просторный, сухой грот с высоким потолком оказался отличным решением. В дальнем конце, в естественной каменной чаше, журчал чистый родник. Воздух был прохладным и легким.

Мужчины быстро застелили шкурами землю и Торн опустил на них Оливию. Ри'акс принялся за работу. Аиша по его указаниям развела крошечный, почти бездымный огонек из особых сухих грибов, дала Оливии еще отвара, пока лекарь делать ей массаж живота и поясницы особыми, плавными движениями, что-то напевая под нос низкую, монотонную песню.

Прошло несколько тяжелых часов. Оливия металась между сном и бредом, схватки стали чаще. Женщины успели развести костер и нагреть воды. Всех мужчин выставили наружу. Остался только лекарь и Торн, который наотрез отказался уходить.

– Пусть останется, – выдавила Оливия.

Торн опустился рядом с ней на колени и она сжала его руку. Аиша встретилась взглядом с Ри'аксом. Он молча кивнул: делай, что должна. Она опустилась на колени между ног Оливии.

– Дыши, Оли. Дыши и слушай мой голос. Мы рядом.

Все смешалось в калейдоскопе боли, усилия, криков и коротких, четких команд Аиши. Она действовала на автомате, на том, что заучено в институте и годами работы. Руки сами знали, что делать.

– Я вижу головку! Еще, Оли, еще! Сильнее!

Ри'акс подавал нагретые инструменты, жег какие-то травы для очищения воздуха, бормотал заклинания. Лима вернулась и, бледная, встала рядом, готовая помочь.

И вот, после последнего, разрывающего душу крика Оливии, на свет выскользнул крошечный, окровавленный комочек жизни. Девочка.

Она не закричала сразу. Наступила ужасающая секунда тишины. Аиша быстрыми движениями очистила ей рот и нос, перевернула и легонько шлепнула по спинке.

Раздался слабый, негодующий писк. Потом другой, громче. И вот уже над равниной звучал чистый, яростный крик нового человеческого существа.

Аиша, дрожащими руками, завернула малышку в чистую, мягкую шкуру и положила на грудь обессиленной, плачущей Оливии.

– Девочка. У тебя девочка, Оли. Здоровая и красивая, как и ее мамочка. Все в порядке.

Торн смотрел на крошечное личико, на тонкие, бледные пальчики, влага блеснула в его глазах. Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул один грубый палец, и малышка инстинктивно ухватилась за него. Оливия посмотрела на дочь, потом на мужчину и улыбнулась.

В этот момент грохот потряс мир.

Это был рев. Рев такой мощи, что земля под ними вздрогнула, а пепел взметнулся столбом. Все подняли головы.

На западе, там, где осталась их долина, небо разверзлось. Из пасти вулкана вырвался колоссальный столб огня и черного дыма, поднимающийся к самым облакам. Он был ослепительно-алым, пронизанным молниями. А затем по склонам поползли, реки раскаленной лавы, сжигая все на пути.

Люди стояли, прижавшись друг к другу. На лицах был ужас, благоговение и ледяное понимание: они были в шаге от этой участи.

Дарахо стоял рядом с Аишей, обнимая ее за плечи. Она прижималась к нему, все еще чувствуя на руках тепло новорожденной и запах крови.

– Мы успели, – прошептал он.

– Наши дома, – одна из женщин запричитала и заплакала, несколько детей испуганно разрыдались.

– Мой отец остался там, – тихо проговорил разведчик.

Дарахо прижал к себе Аишу и посмотрел на кричащую девочку, на Торна, который, не отрывая взгляда, охранял их обоих.

Они оставили смерть и разрушения позади себя, но маленькая новая жизнь даровала надежду, что впереди их всех ждет лучшее будущее.

Про Торна и Оливию будет отдельная мини история, не забудьте подписаться, чтобы не пропустить ее. В истории вы узнаете почему Торн ведет себя так остраннено, откуда у него столько шрамов и удасться ли им с Оливией построить семью, учитывая, что у нее уже есть ребенок от другого мужчины. Нежная и добрая Оливия и суровый Торн, которого избегают даже женщины собственного племени.

Глава 33. Аиша

Ночью спали плохо. То и дело раздавались всхлипы и бормотание. К утру воцарилась относительная тишина. Солнечный лучи скользнули в грот.

Женщины сварили похлебку. Люди подходили к костру по очереди забирая свои порции. Ели, тихо переговариваясь, прислушиваясь к слабому, но упрямому писку, доносящемуся из дальнего угла.

Оливия лежала на мягких шкурах, прислонившись спиной к теплому камню. Лицо ее было бледным и исхудавшим, под глазами лежали глубокие тени. Но когда она смотрела на крошечный сверток у своей груди, в ее глазах вспыхивал свет, такой яркий и живой, что сердце Аиши сжималось от нежности и какой-то новой, щемящей надежды.

Торн принес им по миске похлебки. Оливия с улыбкой кивнула. Он протянул руку, чтобы поправить шкурку на плече Оливи, но опустил ее и отвернулся.

– Она ест? – тихо спросила Аиша, опускаясь рядом.

– Пока нет, – голос Оливии был хриплым от усталости. – Ри’акс дал отвар, чтобы молоко пришло. Но она сильная. Так цепко держится…

Она говорила о том, как дочь сжимала ее палец. Аиша наблюдала за этой сценой, и в ее собственной груди что-то отозвалось. Раньше она никогда не представляла себя матерью, хотела сначала построить карьеру. Даже с Марком они эту тему обходили стороной, но теперь…

Она посмотрела на свои руки – те самые, что всего несколько часов назад приняли эту новую жизнь. Она смогла это сделать. Страх перед беременностью, перед болью и неизвестностью, который таился где-то в глубине, немного отступил, сменившись трепетным любопытством. С Дарахо у них могли быть свои дети. Здоровые, сильные, с его янтарными глазами и, возможно, ее улыбкой.

Это была не просто мысль, а физическое ощущение – теплое, тяжелое, сладкое. Она поймала взгляд Дарахо сидящего по другую сторону костра, рядом с с Араком. Они обсуждали дорогу, но его внимание было приковано к ней. В его взгляде она прочла то же самое: глубокую благодарность, гордость и немой вопрос, полный надежды. Она чуть заметно улыбнулась ему, и уголки его губ дрогнули в ответ.

Для всего племени рождение ребенка в эту страшную ночь стало больше, чем просто радостью. Это было знаком, что духи не отвернулись от них полностью. Они даровали жизнь именно тогда, когда вулкан стерла с лица земли их старый дом. Женщины и мужчины подходили к Оливии, касались края пеленки, шептали благословения.

Но там, где есть свет, всегда найдутся те, кто предпочитает тьму.

Группа мужчин во главе с Гараком сидела в стороне, у самого входа в грот. Они не подошли поздравить Оливию, только мрачно смотрели на остальных.

Когда завтрак был окончен и начались приготовления к новому переходу, Гарак поднялся. Его движение привлекло всеобщее внимание. Он прошел в центр грота, где Дарахо собирал свою сумку.

– Вождь, – начал он, и его голос, прозвучал нарочито громко и насмешливо. – Ребенок – это хорошо, но он не вернет нам дома, не вернет погибших. – Он обвел взглядом слушающих, ища поддержки. Некоторые опустили глаза, другие, те трое, что всегда держались рядом с ним, кивнули. – Мы бежим, как перепуганные зайцы, потому что отказались отдать вулкану этих девок. Нужно избавиться от них, пока все не стало еще хуже.

– Гарак, я предупреждал тебя. – Спокойно произнес Дарахо, выпрямляясь во весь рост. Он был выше и массивнее старого охотника. – Мы приняли решение всем племенем.

– Решение было навязано страхом и… чужими речами! – выкрикнул Гарак, теряя самообладание. Его палец дрожащим жестом указал в сторону Лимы и Аиши. – Они нашептали тебе, ты ослеп! Если бы мы отдали их вулкану, как требовали гибли, духи были бы удовлетворены! Не было бы этого огня! Мы бы сейчас сидели в своих хижинах!

По толпе прошел ропот. Дарахо сделал шаг вперед. Его лицо стало каменным.

– Ты предлагаешь принести в жертву невинных? Женщин, которые стали нашими сестрами? Мать, которая только что родила дитя? – Его голос гремел, наполняя грот. – Это не путь нарксов. Это путь трусов.

– Ты ведешь нас к гибели! – завопил Гарак, его ярость, скопившаяся за последние месяца, наконец вырвалась наружу. – Из-за твоей мягкости к чужакам! Ты больше не достоин вести племя!

Вызов был брошен открыто, публично. По древнему закону, оспорить право вождя можно было только в ритуальном поединке. До первой крови или смерти.

Дарахо медленно, не сводя с Гарака глаз, снял с плеча свою перевязь с ножом и отстегнул пояс.

– Так быть, – сказал он тихо. – Твое честолюбие и твой страх отравили твой разум, Гарак. Я приму твой вызов. Здесь и сейчас.

Аиша хотела закричать, остановить это безумие, но Мора самая старая женщина из племени схватила ее за руку.

– Нельзя, – прошептала она. – Если он откажется, то потеряет авторитет навсегда. Молчи и доверься своему вождю.

Дарахо и Гарак вышли из грота, вооружились длинными ножами. Племя окружило их.

Мора вышла вперед и объявила:

– Пусть духи предков укажут достойного. Начинайте.

Глава 34. Аиша

В центре круга стояли два мужчины. Дарахо – высоченный, мощный, спокойный, уверенный в себе, и Гарак – приземистый, коренастый, с искаженным злостью лицом.

У каждого в руке – нож. В поединках редко дрались до самой смерти, но убивать не запрещалось.

Гарак бросилась на вождя ядовитой змеей – низко пригнувшись, стремительно, целясь в ноги. Он пытаясь подсечь, лишить опоры.

Дарахо парировал удар, отбросив руку Гарака в сторону. Металл зазвенел о металл. Гарак, используя инерцию, провернулся на пятке и нанес молниеносный удар вторым ножом – уже в сторону ребер. Дарахо едва успел отпрыгнуть назад.

Старый охотник осклабился, его глаза блеснули торжеством.

– Так и будешь скакать, как молодой козел или начнешь уже драться по-настоящему?!

Дарахо не ответил. Его дыхание было ровным, взгляд – холодным и сосредоточенным. Гарак, ободренный успехом, наступал. Он двигался быстро, нанося короткие, колющие удары, стараясь держаться вне досягаемости мощных рук вождя.

Аиша смотрела, сердце ее колотилось где-то в горле. Она не понимала почему Дарахо медлит и не нападает первым.

И тогда Гарак совершил ошибку. Уверовав в свою победу, он решил закончить все одним ударом. Он сделал обманное движение в сторону, заставив Дарахо сместить вес, а затем рванулся вперед, занося нож для мощного удара сверху, прямо в ключицу.

Это был момент. Долина секунды, когда весь вес и внимание Гарака были брошены в атаку, а защита ослабла.

Дарахо не стал уворачиваться. Вместо этого он, рванулся навстречу удару. Его здоровое плечо приняло на себя руку Гарака, гася силу. В тот же миг его собственная рука, держащая нож, описала короткую, сокрушительную дугу.

Лезвие скользнуло по внутренней стороне предплечья Гарака, оставив кровавый след.

Гарак вскрикнул, но скорее не от боли (рана была неглубокой), а от шока и ярости. Его нож со звоном выпал из ослабевших пальцев. Он отпрыгнул назад, хватаясь за руку, из которой сочилась темная кровь.

– Первая кровь была твоей, Гарак, – сказал он Дарахо, ровным тихим тоном. Но Аиша уловила ярость, которую он пытался сдержать. Она его понимала, сама готова была вцепиться в горло старому охотнику, отомстить гадкие слова.

В гроте воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на Гарака, на его перекошенное от бессильной злобы лицо, на кровь, капающую на пыльный камень.

Мора вышла вперед:

– Сила подтвердила правоту. Дарахо остается вождем. Гарак… проиграл.

Гарак тяжело дышал. Он посмотрел на свою кровь, потом на Дарахо, на испуганные лица своих немногих сторонников, которые теперь съежились под тяжестью взглядов всего племени.

– Хорошо, – прошипел он наконец, полный такой горечи, что она, казалось, отравляла воздух. – Ты победил, мальчишка. Веди их к гибели. Но мы… – он кивнул своим двум спутникам, – мы не пойдем с вами.

Дарахо медленно кивнул. Боль и усталость читались в каждом его движении, но в его голосе не было ни злорадства, ни сожаления.

– Твой выбор, – сказал он. – По закону, ты изгнан. Ты и те, кто добровольно встанет на твой путь. Вы не можете взять ничего с собой, кроме одного ножа. Остальное оружие и еда принадлежат племени. Уходите и не смейте возвращаться.

Гарак ничего не ответил. Он молча поднял с земли свой нож, отвернулся и, не глядя ни на кого, побрел к выходу из грота. За ним, опустив головы, пошли двое его сторонников. Один, самый молодой, низко склонился перед вождем и попросил прощения. Дарахо кивнул.

– Ты молод, Лииско, и ты не сделал ничего плохого племени. Оставайся, но впредь будь более избирателен в выборе друзей.

Лииско еще раз поклонился и отошел, а Дарахо наконец позволил себе расслабиться. Аиша бросилась к нему, подставив плечо. Ри’акс уже был рядом.

– Вождь, нужно осмотреть твое плечо. – сказал он.

– Все в порядке. Старая рана давно зажила.

Он приобнял Аишу.

– Сегодня мы отдохнем, пополнив припасы, завтра утром двинемся в путь. Задерживаться здесь не имеет смысла. Пещеры не вместят всех. Нам нужно найти место, где мы сможем построить новые дома.

Аиша взяла Дарахо за руку и повела к выходу, ей хотелось побыть немного наедине с ним, прежде чем они снова отправятся в путь.

Далеко отходить не стали, завернули за угол, где Жарахо прислонился спиной к прохладной каменной стене, закрыл глаза и выдохнул – долгим, глубоким выдохом, в котором ушло все напряжение последних часов, дней, недель. Аиша встала перед ним, положила ладони ему на грудь, чувствуя под пальцами твердые мышцы и ровный, сильный стук сердца.

– Ты все сделал правильно, – тихо сказала она. – Он сеял раздор. Ты сохранил племя целым.

– Целым, но не полным, – глухо ответил он, не открывая глаз. – Ушли трое взрослых мужчин, которые могли бы сражаться и охотиться.

– Они ушли по своему выбору. – Аиша провела пальцами по его груди. – Ты мудрый и сильный вождь, Дарахо. Я восхищаюсь тобой.

Он открыл глаза.

– Звездочка моя, – прошептал он, обхватив ее лицо своими огромными, грубыми ладонями и поцеловал ее – нежно, почти с благоговением, черпая в этом поцелую силу. Аиша ответила ему, чувствуя, как ее собственная тревога растворяется в этой близости.

Ее рука легла на собственный живот, пока еще с едва заметной округлостью.

– Дарахо… Ты хочешь мальчика или девочку?

– Главное, чтобы детеныш и ты были здоровы. Мальчик, девочка – все равно. Это будет наш ребенок. – Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и в его взгляде не было ни капли сомнения, только бесконечная, всепоглощающая нежность. – Девочка, такая же умная и красивая, как ее мать. Или мальчик, который научится быть защитником, как его отец. Любой из них будет величайшим даром звезд.

Слезы навернулись на глаза Аиши, но это были слезы облегчения и какой-то новой, спокойной радости. Он не требовал наследника. Он не видел в ребенке инструмент или гарантию.

– Я хочу, чтобы у него были твои глаза, – выдохнула она, и не удержавшись пошутила. – И твой хвостик.

Дарахо улыбнулся и игриво провел кончиком хвоста по ее голени. Они снова поцеловались, на этот раз не сдерживая чувства.