Текст книги "Истинная вождя нарксов (СИ)"
Автор книги: Харпер Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 19. Аиша
Обратный путь в деревню занял в два раза больше времени. Девушки шли медленно, жались к друг другу, кидая боязливые взгляды на фиолетовых мужчин.
Ри'акс нес на руках Саманту. Она не приходила в себя последние сутки, ее дыхание было тихим, а сердце едва билось. Рана на голове, полученная во время падения корабля, оказалась сильнее, чем выглядела на первый взгляд, но Ри'акс заверил Аишу, что вылечит девушку.
Тарани вели под руки Сара и Лима. Аиша помогала Оливии, но когда девушка в очередной раз споткнулась, Торн, молчаливый и суровый воин, который шел в арьергарде, внезапно ускорил шаг. Без единого слова, без просьбы, он просто подхватил Оливию на руки. Она ойкнула и вцепилась в его шею. Лицо мужчины, покрытое сетью старых шрамов, не выражало ничего, кроме сосредоточенной решимости.
– Что он делает?
– Просто помогает, – тихо сказала Аиша, покосившись на Дарахо, тот кивнул, соглашаясь. – Я рядом не бойся.
Оливия кивнула. Беременность проходила тяжело, ее мучал токсикоз, а тут еще и лихорадка прибавила страданий. Ей безумно хотелось просто прикрыть глаза и отдаться воле судьбе. Она доверяла Аиши, если та говорит, что все в порядке, значит так и есть.
Хватка Торна была крепкой и Оливия позволила себе расслабится. Она слушала размеренный стук его сердца и вдыхала терпкий мужской запах. Приятный. С закрытыми глазами можно было забыть о странном цвете кожи и о том, что их окружали джунгли незнакомой планеты
Он нес ее всю оставшуюся дорогу. Оливия даже задремала, уткнувшись лицом в его шею. Торн ни с кем не разговаривал. Когда другой воин попытался предложить помощь, Торн лишь бросил на него такой ледяной взгляд, что тот сразу отступил.
В деревне их встретили сдержанно, но без враждебности. Женщины племени с интересом и жалостью разглядывали бледных, оборванных пришельцев. Дети с любопытством выглядывали из-за материнские спины.
Первым делом встал вопрос о жилье. Аиша, видя испуганные лица подруг, выступила вперед.
– Мы должны жить вместе, так все будет спокойнее. – сказала она Дарахо, стараясь звучать уверенно.
Дарахо нахмурился, скрестив руки на груди.
– Твое место со мной. В нашей хижине.
Это снова прозвучало как приказ. Аише это одновременно и понравилось и вывело из себя.
– Мы будем рядом, но я хочу жить с сестрами.
Дарахо качнул головой.
– Мы предоставляем отдельное жилище твоим сестрам, но пары живут вместе.
Аиша посмотрела на напуганных девушек, спор затягивался.
– Я буду с тобой, – поспешно сказала она, чувствуя, как жар поднимается к щекам. – Но первую ночь позволь провести с ними. – Она не договорила, но ее взгляд был красноречив: тогда я буду твоей полностью.
Он изучал ее лицо, его янтарные глаза читали каждую эмоцию. Она заботилась о своем племени, это он уважал.
– Ночь, – отрывисто согласился он. – После – ты спишь в моей хижине. И приходишь ко мне днем, когда я зову.
Аиша кивнула с облегчением. Большую хижину на краю деревни быстро подготовили, застелив пол свежими шкурами и принеся воду.
Ри'акс снова осмотрел больных, Торн молча поставил у входа Оливию, которая смотрела на него со смесью страха и неловкой благодарности. Он отвел взгляд.
Начались дни адаптации. Девушки, оглушенные произошедшим, поначалу боялись выходить. Но голод и природное любопытство взяли свое. Под наблюдением женщин племени они начали учиться простейшим вещам: как молоть зерна на плоском камне, как плести прочные циновки из волокон, как различать съедобные коренья. Работа, простая и монотонная, оказалась лучшим лекарством от шока. Она возвращала ощущение контроля, нормальности.
Аиша стала неофициальным посредником. Она делила время между хижиной девушек (где Лима быстро стала ее правой рукой) и Дарахо.
Его прикосновения становились увереннее, но он не переступал черту, данную им в последний раз. Он ждал. И это ожидание было ощутимым, как натянутая тетива.
Через пару дней импланты остальных девушек заработали. Им всем пришлось пройти тоже испытание, что и Аише, целые сутки головной боли и лихорадки. Аиша и Ри'акс заботились о них, но Торн никого не подпускал к Оливии, а Арак к Лиме.
Теперь девушки могли не только понимать, но и быть понятыми. И мужчины племени, особенно те, у кого не было пар, это быстро осознали.
Кара, тихая и пухленькая, с большими испуганными глазами, почему-то вызывала особенную жалость… и интерес. Она часто поглядывала на Ри'акса – самого «цивилизованного» из них, лекаря, чьи руки были нежны, а взгляд спокоен. Он был самым красивым самцом, и не только по ее мнению. Почти все девушки заглядывались на него. Но Ри'акс был занят своими обязанностями и, кажется, не замечал никого.
Заметил другой. Гарак, один из старейших и самых уважаемых охотников, грубоватый и прямолинейный. Он подошел к Каре, когда она одна собирала ягоды на окраине. Аиша видела это со своего места у хижины Дарахо.
– Ты, бледная самка, – сказал Гарак, его голос звучал громко и не предполагал возражений. – Ты нравишься мне. Иди в мою хижину сегодня ночью. Будет хорошо.
Кара побледнела, как полотно, и замерла, сжимая в руках корзину так, что побелели костяшки. Она не знала, что ответить. Отказаться? А что, если он разозлится? Согласиться? От одной мысли стало неловко и страшно.
Аиша уже вскакивала, чтобы вмешаться, но Ри'акс оказался ближе. Он мягко, но твердо встал между Карой и Гараком.
– Гарак, она не понимает наших обычаев. Она испугана.
– Я научу ее! – Огрызнулся старый воин.
– Нет. – Спокойно сказал Ри'акс, положив ладонь на плечо мужчины. – Нельзя, мы же не дикие йорды.
Слово за слово, голоса начали повышаться. Кара прижалась к стволу дерева, готовая расплакаться. Ссора привлекла внимание Дарахо. Он вышел из своей хижины, и одного его вида хватило, чтобы все замолчали. Его взгляд скользнул по испуганной Каре, по напряженному Ри'аксу, по негодующему Гараку.
– В чем дело? – его голос резал тишину, как лезвие.
Ри'акс кратко объяснил. Дарахо выслушал, его лицо оставалось непроницаемым. Затем он обвел взглядом собравшихся мужчин племени, многие из которых смотрели на девушек с нескрываемым интересом.
– Слушайте все! – прогремел он, и его голос несся по всей деревне. – Землянки – наши гости. Они под нашей защитой. Никто не имеет права прикасаться к ним, звать в свою хижину или требовать чего-либо! – Он бросил тяжелый взгляд на Гарака. – Они не рабыни и не добыча. Они будут жить среди нас, и с ними будут обращаться с уважением. Если самка захочет быть с самцом – это ее выбор. Но любое принуждение, любая угроза… – Дарахо сделал паузу, и в его глазах вспыхнул холодный огонь, – наказанием будет изгнание из племени. Навсегда.
Тишина, воцарившаяся после его слов, была абсолютной. Изгнание в эти джунгли было равносильно смертному приговору. Гарак потупил взгляд, кивнув с неохотным почтением. Ри'акс расслабил плечи. Кара выдохнула, и по ее щекам покатились тихие слезы облегчения.
– Простите.
Ри'акс бросил на нее непонятный взгляд, но ничего не сказал.
Аиша смотрела, как Гарак, ворча, уходит, как Ри'акс осторожно что-то говорит Каре, та кивает, и в ее глазах появляется что-то похожее на доверие. Она смотрела на Лиму, которая болтала с Араком, который глядел на него сияющими глазами. Лиме казалось его внимание очень нравистя, но сближаться она с ним не торопилась.
**********
Не забудьте подписаться на мою страницу, ведь после завершения этой книги,
у меня заготовлены для вас еще мини-истории про отношения:
пухленькой стестнительной Кары и красавчика лекаря Ри'акс
уверенной в себе Лимы и неопытного, но старательного Арака
беременной добродушной Оливии и хмурого Торна с тяжелым прошлым.
Глава 20. Дарахо
Весь день от рассвета до заката в деревне кипела работа. Нужно было восстановить все повреждения после боя с йорками, добыть больше провизии и новые шкуры.
Дарахо стоял перед зияющей брешью в частоколе – следом последней атаки йорков. Сердце его было тяжелее камня. Теперь в его стенах было восемь человек, хрупких, беззащитных самок. Сладкая добыча для йорков.
Он сам взялся за обработку новых, заостренных стволов. Рядом трудились Арак, Торн, десяток других воинов. Молотки глухо стучали по дереву, вонзая новые колья в землю. Работа шла молча, сосредоточенно. Каждый понимал – это гонка со временем. Йорки оправятся, соберутся с силами. Или появятся другие. В окрестностях было еще два племени, не такие агрессивные, но и дружескими их назвать было нельзя.
Взгляд Дарахо то и дело возвращался к большой хижине на краю деревни, где теперь жили самки Аши. А оттуда – к двери своей собственной хижины, которая теперь каждую ночь была для него и адом, и раем. Аша приходила с закатом, тихая, немного отстраненная. Она делила с ним шкуры, позволяла обнять себя, иногда даже прижималась к нему во сне, теплая и хрупкая. Но днем она ускользала обратно к своим сестрам. Она смеялась с ними, много болтала, помогала женщинам племени, стараясь быть полезной. Она была живой, яркой… но не с ним.
Он ловил себя на мысли, что ревнует. Не к другому самцу – таких рядом и быть не могло. Он ревновал к ее заботам, к ее улыбкам, отданным другим. Она выполняла договоренность: ночевала с ним. Но в ее глазах, когда он пытался прикоснуться к ней днем, мелькала все та же тень сомнения. Как будто она делила с ним ложе только потому, что должна. Из чувства долга или расчета. Эта мысль жгла его изнутри сильнее любой раны. Его к’тари была рядом, но не любила его.
Чтобы не сойти с ума, он начал наблюдать за другими. И увидел знакомую картину. Его младший брат Арак, обычно невозмутимый и сосредоточенный, теперь ходил вокруг высокой светловолосой самки – Лимы, ловил каждый ее взгляд, подносил ей лучшие куски мяса, вырезал из кости украшения, которые она, к его явной радости, принимала с улыбкой. Лима не боялась его, но и заинтересованности не проявляла, смотрела на него с любопытством и легкой насмешкой.
А еще был Ри’акс. Лекарь обычно был погружен в свои травы и настои. Но Дарахо заметил, как его взгляд задерживается на пухленькой, тихой самке – Каре. Не с тем голодом, как у Гарака. С чем-то другим – с грустью, с нежностью, с тихим, почти болезненным интересом. Он наблюдал за ней, когда она не видела, и тут же отводил глаза, стоило ей обернуться. Ри’акс, всегда такой уверенный в себе, теперь был неуверен, почти робок. И Дарахо понимал это чувство лучше, чем кто-либо.
Однажды вечером, когда работа у частокола была закончена, Аша пришла к нему вместе с Лимой.
– Дарахо, – начала Аша, и в ее голосе звучала та самая сталь, которая одновременно сводила его с ума и заставляла гордиться. – Мы должны сходить к кораблю.
Он нахмурился, инстинктивно сжав кулаки.
– Зачем? Там нечего делать.
– Там могут быть наши вещи. Лекарства с моей планеты. Инструменты, – настаивала Аша. – Ри’акс сказал, что у Саманты может быть внутреннее кровотечение. У нас были средства, которые могли бы помочь. И… – она перевела дух, – мы должны знать, можно ли его починить. Хотя бы частично.
Последние слова повисли в воздухе. Починить. Чтобы улететь. Холодный ужас сжал его сердце в ледяной кулак. Она все еще думала об этом.
– Опасно, – повторил он глухо, но в его протесте уже не было прежней силы. Он видел ее глаза – не упрямые, а умоляющие.
– Пожалуйста, вождь, помоги нам, – добавила Лима.
Дарахо смотрел на них – на свою к’тари, чье желание было для него законом, который он сам себе установил, и на самку, которая могла стать к’тари его брата. Он не мог отказать. Не потому, что боялся выглядеть слабым. А потому, что боялся потерять ту искру уважения, которую он видел сейчас в глазах Аши. Боялся подтвердить ее страхи, что он – просто дикарь, который держит ее в клетке.
Он тяжело вздохнул, и его хвост ударил по земле в досаде.
– Завтра на рассвете. Маленький отряд. Я, Арак, Торн. Вы обе – рядом с нами. Шаг в сторону – и мы сразу возвращаемся. Понятно?
Облегчение, которое осветило лицо Аши, было для него наградой и пыткой одновременно. Она кивнула, и в ее глазах вспыхнула та самая искра, которой ему так не хватало – настоящая, живая благодарность, а не покорность.
– Понятно. Спасибо, милый.
Аша привстала на носочки и обвила руками его шею, а потом легко чмокнула в щеку. Это было приятно и больно одновременно. Поцелуй как плата за услугу?
Когда они ушли, он остался стоять в темноте, глядя на звезды, которых его народ никогда не достигнет. Завтра он поведет ее к месту, которое может забрать ее у него. Но он вел себя как настоящий самец – сильный, способный защитить даже от ее собственных надежд. И, возможно, именно это в итоге удержит ее рядом. Или станет началом конца. Он не знал, но отказать ей он уже не мог.
Глава 21. Аиша
Они отправились в путь на рассвете. Аиша шла рядом с Дарахо, чувствуя на себе тяжесть его взгляда. Его согласие было победой, но далось оно дорогой ценой – той самой холодной тенью в его янтарных глазах, которую она теперь замечала все чаще.
Аиша не понимала в чем дело и что делает не так. За последние дни практически не говорили. Она несколько раз пыталась начать разговор, но обрывала сама себя. Что она могла ему сказать, если до сих пор надеялась, что сможет вернуться домой.
Хотелось бы ей принять реальность с той же легкостью, что Лима. Она сразу оставила все надежды на возвращение и теперь активно устраивала свою жизнь здесь. Заводила друзей среди племени, дразнила явно влюбленного в него Арака.
К кораблю они шли с разными целям. Лима хотела найти полезные вещи для их новой жизни здесь, а Аиша убедиться, что не удастся вернуться к прошлой.
Арак и Торн шли чуть позади с Лимой между ними. Арак то и дело пытался заговорить с ней, на что Лима отвечала коротко, но без прежней насмешки – сегодня ее мысли были заняты другим.
Корабля предстал перед ними мрачным грудой покореженного металла. То, что когда-то было блестящим, чужим чудом техники, теперь напоминало скелет гигантского зверя, разорванного когтями. Часть корпуса была погружена в землю после столкновения, на другую уже начали заползать лианы. На этой планете они были удивительно быстрыми.
На месте где лежали тела остались только пятна крови и оторванные лоскуты ткани.
Дарахо остановил их жестом.
– Арак, Торн – осмотрите периметр. Ничего не трогайте. Мы внутрь.
Аиша, сердце которой бешено колотилось, повела Лиму к тому месту, где раньше была их камера. Большая часть переборок была смята, но кое-где уцелели панели с непонятными символами.
Дверь в медблок была сорвана с петель, внутри все перевернуто. Большинство контейнеров разбито, их содержимое – разноцветные гели, порошки, таблетки – смешалось в ядовитую кашу на полу. Но в одном уцелевшем шкафчике, заваленном обломком панели, Аиша нащупала знакомый пластиковый кейсы.
Она вытащила один из них, откинула крышку. Внутри, среди бинтов и антисептиков, лежало несколько автоинъекторов с маркировками «Кровоостанавливающее», «Стимулятор», «Обезболивающее широкого спектра». Они взяли все пять контейнеров.
В одной из комнат нашлась груда одежды. Аиша и остальные явно были на корабле не первыми пленницами. Мужчиные упаковали это все в наплечнные корзины, которые принесли с собой.
Аиша подошла к разбитой панеле управления, торчащей из стены. На некоторых экранах еще слабо мерцали индикаторы. Сердце ее екнуло. Она подошла, почти не веря в удачу, и тронула несколько кнопок, попыталась вызвать меню. Экран мигнул, выдал строку непонятных символов и потух.
– Двигатели, навигация, жизнеобеспечение… все мертво, – тихо сказала она, больше себе, чем Лиме. Все, что она смутно помнила из обрывков разговоров надзирателей, теперь подтверждалось мертвым железом вокруг. – Энергия есть только в аварийных системах. И то – на исходе.
Они прошли дальше, к носовой части, где должен был быть мостик. Дверь туда была заблокирована завалом, но через огромную трещину в корпусе был виден развороченный командный центр. Экраны – темные. Кресла – вырваны с корнем. И в центре всего этого хаоса, на полу, лежало тело одного из «надзирателей». Высокое, серое и неподвижное. Его черные глаза смотрели в пустоту. От него шел слабый, неприятный запах разложения, перебиваемый химическим душком.
Лима отвернулась, сглотнув. Аиша почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это был финальный аккорд. Свидетельство того, что пути обратно для них не было.
– Эй! – послышался голос Арака снаружи. – Вождь! Здесь что-то есть!
Они выбрались наружу. Арак и Торн стояли у отколовшегося куска корпуса, под которым виднелся грузовой отсек. Там, среди ящиков с непонятным содержимым, они нашли несколько небольших устройств – похожих на планшеты, но с чужими интерфейсами, и странные инструменты из легкого, прочного сплава. Вещи, которые могли пригодиться в быту.
Аиша стояла среди обломков, чувствуя как горлу подкатывает горечь. Они никогда не смогут вернуться. Если только кто-то не прилетит и не спасет, но даже она не была такой мечтательницей, чтобы поверить в это. На Земле даже не знает никто о пришельцах.
Слезы, копившиеся все это время – от страха, от напряжения, от борьбы, – хлынули наружу. Аиша стояла и плакала, тихо, безнадежно, чувствуя, как ее будущее, такое знакомое и желанное, утекает сквозь пальцы, как песок.
Лима попыталась ее утешить, но Аиша лишь отмахнулась.
Сильные руки обхватили ее сзади, прижали к твердой, теплой груди. Дарахо. Он не говорил ничего. Он просто держал ее, позволяя ей плакать, его подбородок лежал у нее на макушке. Его молчаливая сила была островком в этом море ее отчаяния.
Постепенно рыдания стихли, сменившись глухими всхлипами. Дарахо осторожно повернул ее к себе, большие, шершавые пальцы вытерли слезы с ее щек.
– Все, – прошептал он, и в этом одном слове было не торжество, а… грустное понимание. – Теперь твой дом здесь. Но ты не должна бояться, я позабочусь о тебе. – Аиша снова всхлипнула и Дарахо торопливо добавил, – если ты позволишь. Ты не моя рабыня, ты моя к’тари.
Аиша закрыла глаза, прижалась лбом к его груди, слушая ровный стук его сердца. Оно билось здесь, на этой планете. Оно было здесь. И пока оно билось, у нее был кров, еда, защита… и этот сложный, яростный, невероятно терпеливый мужчина.
Она сделала глубокий, прерывистый вдох и открыла глаза. Лима уже закончила складывать находки в мешок.
– Я хочу тебе кое-что показать, – осторожно предложил Дарахо, а когда Аиша кивнула, крикнул остальным, чтоб возвращались в деревню без них.
Глава 22. Аиша
Дарахо вел ее за собой ничего не объясняя, а она и не спрашивала, погруженная в свои печальные мысли просто следовала за ним, чувствуя Слезы давно высохли, но тяжесть в груди осталась.
Звуки воды донеслись до них задолго до того, как они увидели источник. Сначала это был далекий гул, потом – свежий, влажный ветерок, пахнущий мхом и цветами. И вот, раздвинув завесу свисающих лиан, они вышли к водопаду.
Аиша замерла, затаив дыхание. Это было нечто неземное, даже по меркам этой планеты. Широкая лента кристально чистой, серебристой воды низвергалась с высоты пятиэтажного дома в глубокое, бирюзовое озеро, окруженное гладкими темными скалами. В воздухе висела радуга, играя в миллиардах брызг. Вокруг росли цветы, похожие на орхидеи, только в три раза крупне, с лепестками цвета заката – оранжевыми, розовыми, лиловыми. Вода пела здесь свою древнюю, умиротворяющую песню, заглушая все остальные звуки джунглей.
– Это место предков, – сказал Дарахо, его голос звучал тихо, почти благоговейно. – Здесь отдыхают духи. Здесь… можно оставить грусть в воде, и она унесет ее.
Боль от потери надежды смешалась с восторгом от ошеломляющей красоты, от осознания, что этот мир, пусть и чужой, может быть таким удивительным. И что у нее есть человек, который привел ее сюда, чтобы показать это.
Дарахо повернулся к ней. В его руке, зажатой в кулаке, что-то блеснуло.
– Моя мать, – начал он, и его обычно твердый голос дрогнул. – Она не дожила до того дня, как я нашел свою к’тари, о она оставила это для нее. Для тебя.
Он разжал ладонь и показал кулон. Неограненный драгоценный камень, похожий на янтарь, пронизанный тончайшими золотыми жилками. Он был оправлен в простую, но искусно скрученную проволоку из темного металла и висел на тонком кожаном шнурке.
– Ты примешь его?
Аиша посмотрела на камень, потом на его лицо. В его глазах не было ожидания награды. Была уязвимость. Та самая, которую он так тщательно скрывал. Он дарил ей не просто украшение. Он дарил кусочек своей семьи, своей истории. Как ответить на это? Она все еще не могла назвать то, что чувствовала, любовью. Это было слишком огромно, слишком страшно. Но и отрицать свою тягу к этому мужчине было глупо.
Аиша кивнула и Дарахо бережно надел кулон ей на шею. Камень лежал у нее на груди, теплый от его прикосновения, удивительно легкий.
– Спасибо, – прошептала она наконец. – Это… красиво.
Он улыбнулся, и это была редкая, настоящая улыбка, от которой его глаза стали похожи на жидкое золото. Он провел пальцем по камню, затем по ее ключице. Прикосновение обожгло.
– Ты – красивая, – сказал он а потом наклонился к ней, но замер в каком-то жалком миллиметре от губ, не решаясь сократить это расстояние. Аиша сделала этого за него.
Они целовались медленно, глубоко, с нежностью, от которой у девушки подкосились ноги. Его губы исследовали ее, его руки обвили ее талию, прижимая к себе.
Дарахо скинул с себя одежду, а потом осторожно раздел ее и потянул к воде, Аиша смело шла за ним. Прохладные капли приятно охлаждали разгоряченную дневным зноем кожу, смывали пот и пыль, после долгой прогулки.
Дарахо отпустил ее и проплыл пару метров, поманил за собой, прямо под струи водопада. Аиша рассмеялась от удовольствия, подставляя плечи и спину под тугие струи воды. Природный душ в окружении цветов и пения экзотических птиц, такого она точно не ожидала от сегодняшней вылазки.
Дарахо снова ее поцеловал, привлекая к себе, лаская ее тело большими, требовательными руками. Подхватил ее под бедрами и она обвила его талию ногами. Внизу живота разлилось тепло, когда она почувствовала насколько он возбужден, когда его хвост скользнул по ее бедру и пощекотал поясницу.
Не переставая целовать и ласкать ее Дарахо вынес Аишу из воды и опустил ее на мягкий ковер из мха у самой воды. Его прикосновения были неторопливыми, почти благоговейными.
Он целовал и облизывал ее грудь, втянул в рот сосок и чуть прикусил ее, отчего Аиша выгнулась с громким стоном. Его рука скользнул между ее ног и она ему это позволила.
Когда он вошел в нее, это не было похоже ни на что из ее прошлого опыта. Его необычный ребристый член, дарил ей новые странные, но приятные ощущения. Размер больше не казался пугающим. Он заполнял ее всю без остатка.
Она кричала, но ее крик терялся в грохоте воды. Она впивалась ногтями в его спину, в мускулы, напрягавшиеся под кожей, чувствуя, как ее собственное тело откликается ему с дикой, неконтролируемой страстью.
Он был нежен и яростен одновременно. Он умел читать ее тело лучше, чем она сама, находил ритм, который сводил ее с ума. Аиша потеряла счет времени, пространству, всему. Существовал только он, водопад, и это невероятное, освобождающее слияние.
Когда волна кульминации накрыла ее, она не видела звезд – она чувствовала, как все внутри нее взрывается искрящимся фейерверком. Дарахо, следуя за ней, издал низкий, сдавленный рык. Она почувствовала как тепло разливается внутри нее, стекает по бедрам, пока он продолжал содрогаться на ней.
Мелькнула мысль, что они ведь не предохранялись, никак не обсудили это.
– Невероятная, восхитительная, – пробормотал мужчина, целуя ее плечи и шею. – Моя к’тари.
Страх беременности отступил перед его нежностью. Марк едва кончив, отворачивался на бок и уж точно не продолжал ее гладить и целовать. Дарахо же казалось не мог ею насытится. Он спросил как она себя чувствует, а потом помог поднятся и принес свежий сочный плод, похожий на манго. Он почистил и порезал его для нее. Кормил с рук, хотя она пыталась воспротивиться.
– Я взрослая и вполне могу есть сама.
– Заботиться и доставлять тебе удовольствие – моя обязанность, – сурово сказал Дарахо. – Не отнимай это у меня.
Она кивнула и облизнула губы испачканные сладким соком фрукта. Глаза Дарахо вспыхнули голодом и она усмехнулась.
– Ты такой ненасытный.
– Я никогда не смогу насытится тобой.
С рыком он впился в ее губы поцелуем и притянул на свои колени. Аиша не возражала, только удивилась, что он уже снова был готов и потерлась о его твердый член в предвкушении. Он не заставил ее ждать.
После, когда они лежали, сплетенные, влажные, Аиша прикрыла глаза пытаясь осознать, что сейчас произошло. Она не говорила «я люблю тебя». Это чувство было еще слишком новым, слишком огромным, чтобы назвать его, но ей понравился секс с ним и нравилось его близость. Если это теперь ее жизнь, то может быть не все так плохо.
– Скоро стемнеет. Пора домой, – прошептал Дарахо, его губы коснулись ее лба.
Чувствуя крепкую руку Дарахо в своей, Аиша сделала первый шаг в сторону своего нового дома.
