Текст книги "Истинная вождя нарксов (СИ)"
Автор книги: Харпер Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 27. Аиша
Время замедлилось. Вспышки и крики снаружи стали фоновым шумом. Перед Аишей было только ветхое дерево частокола, прорезь для стрельбы и темные фигуры, бегущие прямо на них, освещенные жутким багровым светом от дымящихся химических шашек.
– Давай же! – ее собственный крик прозвучал в ушах чужим, сдавленным от ужаса. – Или они или мы!
Она видела, как Кара зажмурилась. Ее пальцы побелели на рукоятке бластера. Но после ее крика глубоко вдохнула и распахнула глаза.
В этот миг одна из фигур, крупный йорд оказался прямо напротив Кары. Он увидел ее за частоколом, ее бледное, искаженное страхом лицо, и оскалился, ускоряя бег. Он метнул камень, тот со свистом пролетел в сантиметре от головы Кары и с глухим стуком врезался в стену хижины позади.
Кара взвизгнула и отшатнулась. И в этот момент, движимая чистым инстинктом самосохранения, ее палец нажал на спуск.
Алый луч, тонкий и смертоносный, пронзил темноту. Он не попал в йорда, а ударил в землю у его самых ног, подняв фонтан искр и дыма. Но этого хватило.
Йорд вскрикнул, споткнулся о вздыбившуюся землю и рухнул. Следующий луч, уже из бластера Оливии с другой стороны частокола, добил его на месте. Запах горелого мяса и озона ударил в нос.
Аиша не видела этого. Ее внимание было приковано к другой группе. Гибли. Их было трое, и они лезли на частокол с дикими, нечеловеческими воплями, не обращая внимания на дым и шум. Их глаза, белесые и безумные, светились в темноте. Один из них уже вскарабкался почти наверх, его костлявая рука с ножом тянулась к стоявшей рядом молодой женщине наркс.
Аиша запретила себе думать и выстрелила. Луч ударил в кожаную перевязь на его плече. Гибли заорал, потерял равновесие и свалился назад, в гущу своих же, увлекая за собой еще одного.
Третий гибли, увидев это, замер. Его безумие на секунду сменилось животным страхом перед непонятным, обжигающим оружием. Этого мгновения хватило лучнику нарксу. Стрела с глухим стуком вошла врагу в шею. Тот рухнул как подкошенный и больше не поднялся.
Смесь «магии» и реальных потерь сделала свое дело. Крики ужаса снаружи теперь явно перекрывали боевые кличи. Кто-то кричал: «Духи! Духи с огненными палками!»
Дарахо, который вел бой у ворот, снес голову одному из йордов, а живот другого проткнул копьем. Голос вождя раскатом грома зазвучал над битвой:
– Отступите или вы все умрете. Духи огня на нашей стороне!
Аиша и Оливия снова выстрелили, убив еще двоих удобно замерших от неожиданных слов Дарахо. Эффект был ошеломляющим. Оставшиеся у частокола враги, бросились бежать, растворяясь в темноте джунглей.
Наступила звенящая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием защитников, треском угасающих химических огней и стонами раненых внизу.
Аиша опустила бластер. Ее руки тряслись так, что она едва удержала тяжелое устройство. Она посмотрела на Кару. Та сидела на земле, прислонившись к частоколу, и смотрела на свои руки широко открытыми, пустыми глазами.
– Я… я выстрелила, – прошептала Кара.
– Ты спасла себя и, возможно, всех нас, – твердо сказала Аиша, опускаясь рядом и обнимая ее за плечи. – Это была самозащита. Только самозащита.
Оливия подошла к ним, прихрамывая. На ее бедре зияла неглубокая, но длинная царапина от кремневого наконечника.
– Неплохо, девчонки, – сказала она хрипло, и в ее голосе звучала усталая гордость. – Для первого боя – более чем. Кара, ты молодец.
Потери были минимальны. Несколько легких ранений среди нарксов. Ни одного убитого. У врагов – несколько трупов у частокола и, как выяснили позже разведчики, еще несколько погибших в панике при отступлении. Раненых врагов добили без сожаления.
Аиши это показалось чересчур жестоким, но она была слишком уставшей, чтобы вступать в новый спор. Она сидела у костра, отпивая травяной отвар из глиняной кружки, когда Дарахо весь измазанный грязью и чужой кровью подошел к ней.
– Идем в постель, к’тари. Завтра будет новый день.
Аиша поднялась, покачнувшись от усталости. Дарахо подхватил ее на руки, несмотря на вялый протест, и понес к хижине.
– Я сама могу дойти, ты ведь тоже устал.
– Не говори глупостей, женщина. Для тебя у меня всегда есть силы.
Как думате, стоило ли Дарахо прислушаться к Лиме?
Что если вулкан и правда начнет извержение?
Глава 28. Аиша
Дарахо осторожно поставил Аишу на ноги у входа в их хижину. Запах дыма, гари и крови, въевшийся в их одежду и кожу, резко контрастировал с тишиной и прохладой внутри.
Он прошел внутри и начал растапливать огонь. От помощи девушки отказался, указав ей на шкуры.
– Сядь и позволь твоему мужчине заботиться о тебе.
– Разве я сегодня не показала свою самостоятельность? – Нахмурилась Аиша, отказываясь признавать насколько ей понравился этот его командный тон, с тихим рычание и слова “моя женщина”.
– Я в тебе и не сомневалась, звездочка. Теперь мне кажется, что я недостоин тебя, так дай же мне доказать обратное.
Дарахо принес ведро чистой воды, помог Аише расстегнуть и стянуть испачканную, пропахшую потом и гарью тунику.
– Повернись, – тихо сказал он.
Аиша повиновалась, и через мгновение ощутила на спине приятное тепло влажной ткани. Дарахо медленно, тщательно смывал с ее кожи сажу, пыль, брызги чужой крови. Его движения были размеренными, почти медитативными. Он помыл ей шею, плечи, спину, внимательно осматривая каждую царапину (к счастью, поверхностную), каждый синяк.
Он омыл ее руки, одну за другой, ладони, каждый палец, будто стирая с них память о выстреле, о смерти, которую они принесли.
– Теперь я, – сказала Аиша, когда он закончил. Ее голос звучал хрипло.
Она взяла другую тряпицу, окунула в оставшуюся воду и поднялась на цыпочки. Она начала с его лица. Стерла с его высоких скул засохшие брызги, отмыла уголки его губ, его лоб.
Он закрыл глаза, позволив ей делать свое дело. Потом она перешла к его шее, могучим плечам, грудным мышцам, покрытым свежими царапинами и старыми шрамами. Она видела, как под ее прикосновениями напряжение постепенно покидает его тело. Она смывала с него не только грязь, но и бремя вождя, тяжесть только что отгремевшего боя.
Особенно тщательно она промыла его руки – эти руки, которые только что держали копье, разили врагов, а теперь были покорны и расслаблены в ее ладонях.
С хитрой улыбкой она повела тряпицу ниже к его таху, но Дарахо перехватил ее запястье и закончил мыться сам.
– Хватит иначе я наброшусь на тебя.
– Не вижу минусов?
– Сначала тебя нужно накормить. Ты за целый день только отвар пила.
– Слишком нервничала, – вздохнула Аиша. Он поцеловал ее в лоб и накинул на плечи шкуры, усаживая у очага.
В небольшом горшке томилась простая похлебка – мясо, коренья, травы. Он налил в две миски и протянул одну ей. Еда была простой, сытной и невероятно вкусной после всего пережитого. Каждый глоток словно возвращал их к жизни, к простой, базовой реальности: они живы. Они вместе. Они дома.
Доев Дарахо отставил миску. Он задумчиво посмотрел на Аишу и коснулся ее щеки.
– Ты была храброй. Но я видел страх в твоих глазах, когда ты стреляла. Благодаря тебе и твоим сестрам мы спасли деревню и сегодня никто не умер. – Моя сильная, мудрая к'тари.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее и Аиша потянулась к нему на встречу. Поцелуи были ласковыми и неторопливым. Аиша отвечала ему с той же нежностью, растворяясь в удовольствии.
Дарахо уложил ее на шкуры, продолжая целовать, его руки скользили по ее телу массируя и поглаживая, расслабляя напряженные после долгого дня и боя мышцы.
Его хвост пришел в движение. Мягкая кисточка на конце скользнула по лодыжке девушки, обвилась вокруг ее икры, пощекотала внутреннюю сторону бедра, заставляя ее вздрагивать и издавать тихие, прерывистые вздохи. Это было нечто совершенно новое, дразнящее и невероятно возбуждающее.
Дарахо внимательно следил за ее реакциями, его глаза не отрывались от ее лица. Он ласкал ее грудь, хвостом играя с ее клитором
Аиша раздвинула бедра, призывая к большему. Дарахо вернулся к ее губам и целуя, вошел в нее. Он дал ей время привыкнуть, приспособиться к его размеру и необычной, ребристой структуре. А его хвост в это время обвился вокруг ее талии, мягко притягивая ее ближе.
Это была не просто физическая близость. Это был ритуал. Воссоединение после разлуки смертельной опасностью. Утверждение жизни после танца со смертью. Каждое движение Дарахо, каждый его вздох, каждое прикосновение его хвоста говорили: «Ты жива. Я жив. Мы вместе».
Аиша отдалась этому полностью. Она не думала ни о врагах, ни о страхе, ни о будущем. Она чувствовала только его – его тепло, его силу, его сосредоточенную на ней нежность, извивающиеся ласки его хвоста. Ее собственное тело отвечало с такой интенсивностью, которая удивила ее саму. Волны наслаждения накатывали не взрывными спазмами, а долгими, глубокими пульсациями, вымывая из нее последние осколки напряжения.
Когда кульминация настигла ее, она не закричала, а издала долгий, сдавленный стон, вцепившись ему в плечи, чувствуя, как сжимается вокруг него. Дарахо, следуя за ней, прижался лицом к ее шее с тихим, глубоким удовлетворенным рыком.
Дарахо лег рядом и притянул Аишу к себе, она уложила голову на его грудь, слушая учащенное сердцебиение. Их дыхание постепенно выравнивалось, смешиваясь в темноте хижины.
– Спасибо, – прошептала Аиша в его грудь, не зная, за что именно – за защиту, за чистоту, за эту нежность.
– Спи, к’тари, – прошептал он в ответ, его губы коснулись ее макушки.
Сегодня она стала убийцей, эта мысль должна была отравить ее, лишить сна. Но мужчина рядом с ней был в безопасности, ее подруги были в безопасности и это успокоило муки совести. Возможно она будет переживать обо всем это завтра, но сегодня она засыпает рядом с тем, кого… любит? Об этом она тоже подумает завтра.
Глава 29. Дарахо.
На следующий день деревня гудела с самого рассвета. Работы предстояло много. Мужчины разбирали и укрепляли поврежденные участки частокола, сносили обгоревшие ловушки, закапывали остатки химических шашек. Женщины чистили площадь от следов битвы – смывали пятна крови, убирали обломки, возвращали на место хозяйственную утварь.
Аиша с девушками присоединились к работе. Они помогали носить воду, сортировали уцелевшее оружие (бластеры были убраны Ри'аксом и Лимой в надежное место), развешивали на солнце промокшие шкуры.
После вчерашней ночи на землянок смотрели уже не как на хрупких чужаков, а как на полноправных, хоть и странных, членов общины.
Даже Кара, бледная и молчаливая с утра, постепенно оттаивала под теплым вниманием детей. Они ее обожали за игры, которые она для них придумывала и смешные песенки, которые сочиняла обо всем вокруг.
Ри'акс, проходя мимо, на мгновение задержал на ней взгляд, но промолчал, погрузившись в свои обязанности лекаря. Хоть вчера обошлось без смертей, раненых хватало.
Оливии снова было нехорошо. Ее мучала утренняя тошнота, организм отказывался принимать любую еду. Из-за этого девушка чувствовала себя вялой и слабой, едва могла встать со шкур.
Торн вызвался принести ей ягод сурьмы, которые росли только в одном месте, у подножья вулкана.
– Это слишком близко к территориям гибли. Не стоит лезть туда, тем более в одиночку. – Нахмурился Дарахо.
Торн жестами показал.
“Я пойду. Я могу за себя постоять”.
Дарахо покачал головой, но мужчина не отвел взгляд. Ясно, что дело было в Оливии. Никогда раньше Торн, задумчивый, суровый великан не обращал внимания ни на одну женщину. Да и они его обходили стороной. Слишком высокий, обезображенный шрамами, еще и немой. Женщин в племени был мужчин, и они никогда не выбирали Торна.
– Без этого точно не обойтись? – Спросил Дарахо у Ри'акса, который подошел, чтобы узнать в чем дело. Он ближе всех был с Торном, хотя назвать дружбой их отношения было бы преувеличением.
– Девушке становится хуже с каждым днем. Ягоды могут помочь. Моя мать только благодаря им с тошнотой справлялась.
– Ладно, но будь осторожен, брат, – Дарахо похлопал по плечу Торна. – Ты нужен племени.
Оливия проводила взглядом Торна. Она слышала весь разговор, но вмешиваться не стала.
– Не понимаю зачем ему это, – сказала она тихо Лиме.
– От уборки он просто отлынивает, – хохотнула та, но видя серьезное лицо подруги быстро добавила. – Шучу, нравишься ты ему. Вот и заботиться о тебе. Тут все мужчины такие.
Дарахо согласно кивнул.
– Мы заботимся о наших женщинах. Вы даете жизнь, мы защищаем.
Он говорил правду. Дарахо долгие годы мечтал о семье и теперь у него появился реальный шанс ее завести. Он сделает все, чтобы убедить Аишу, что из него выйдет достойный отец для их детенышей.
Работа в деревне кипела до самого вечера.
Лима, засучив рукава, руководила группой молодых воинов, разбирающих завал у восточных ворот. Арак вертелся рядом, то подавая инструмент, то пытаясь завести разговор, на что получала короткие, но уже не такие колючие ответы. Между ними витало новое напряжение, как перед грозой, которая должна разразиться, смыв все недомолвки.
Как этой землянке удалось возглавить группу мужчин Дарахо понятия не имел, но мешать не стал, но периодически поглядывал на них, опасаясь, что за такую активную самку могут начаться драки.
Ужин решили провести праздничный. Ради него охотники принесли свежую добычу.
К вечеру центральная площадь преобразилась. Горел не один, а несколько огромных костров, отбрасывающих пляшущие тени на лица собравшихся. Воздух наполнился запахом жареного мяса, печеных кореньев, сладких плодов и легкого, пряного хмельного напитка, который готовили только по особым случаям.
Все племя, от старейшин до младенцев на руках у матерей, собралось в широкий круг. Аиша с девушками сидели на почетных шкурах рядом с Ри'аксом и другими уважаемыми членами общины. На них были надеты новые, специально сплетенные для них повязки и украшения из ярких перьев и блестящих камней – знак принятия.
Пир шел полным ходом, смех и музыка сливались в единый жизнеутверждающий гул. И тут барабаны внезапно сменили ритм. Старый, размеренный, почти гипнотический бой сменил веселую пляску.
Торн, вернувшийся с вылазки, опустился рядом с Оливией и протянул ей миску, полную свежих ягод, но когда она его поблагодарила, ничего не ответил, просто отвернулся к огню и принялся за свою порцию похлебки. Быстро перекусив, ушел в свою хижину, ни разу больше не глянув на девушку.
Аиша сочувственно похлопала подругу по плечу и сказала не обращать внимания.
– Мужчины, что с них взять.
– Кто бы говорил, – буркнул Дарахо. – Вас женщин тоже понять сложно.
– Планета другая, а проблемы все те же, – заметила Лима.
– Ты мне поцелуй обещала, женщина, – напомнила Арак.
– Ничего подобного, я сказала, что мы вернемся к этому разговору.
– Ну и?
– Ну и пошли потанцуем. А то прилип как банный лист к одному месту.
– Банный лист? – Недоуменно переспросил Арак, это вид растений был ему незнаком.
Лима закатила глаза и потянула его на свободное место, где уже под веселый заводной ритм барабанов прыгали дети.
Дарахо окинул взглядом свое племя. Землянки стали чувствовать себя комфортнее. Это радовало. Он чувствовал, что впереди их ждет еще много испытаний, но вместе они смогут со всем справится.
Он обняла Аишу за плечи, и она тут же с готовностью прильнула к нему.
Глава 30. Аиша
Два месяца. Шестьдесят один восход и закат, отмеренных зарубками на маленькой дощечке. Аиша подняла руку, чтобы поставить еще одну отметку, но опустила. Какой в этом смысл? Надежды вернуться домой больше не было. Она и другие девушки смирились со своей новой жизнью.
Деревня жила своей привычной жизнью. Нарксы привыкли к присутствию «бледных сестер», и те нашли свое место.
Лима училась охотится и несмотря на протесты Арака ежедневно выбиралась за пределы деревни, чтобы собрать свежие ягоды или травы для Ри’акса и Аиши, которые теперь занимались целительством вместе.
Сара и Мона помогала женщинам с ткачеством и изготовлением обуви. Кара возилась с детьми. Оливия…
Аиша взглянула на дальнюю хижину, которую Торн молча, но упорно достраивал все эти недели, пока Оливия лежала внутри, бледная и измученная.
Беременность, казалось, не приносила ей ничего, кроме страданий. Живот уже был большим и тяжелым, но сама она худела, а лицо осунулось. Тошнота не отступала, даже ягоды сурьмы помогали ненадолго. Торн был ее тенью. Он приносил еду, воду, свежие шкуры, молча сидел у входа, охраняя ее покой, и исчезал только, когда подходил Ри'акс. Это было странно, тревожно и в то же время… невероятно трогательно.
Аиша отвела взгляд, и ее собственная рука невольно легла на живот. Чувство легкой тошноты по утрам стало привычным фоном последних недель. Сначала она списывала это на непривычную пищу, на стресс. Но сегодня утром, когда запах жареного мяса заставил ее выскочить из хижины к кустам, сомнения стали слишком сильными.
Она нашла Лимy у ручья, где та пыталась поставить какие-то хитроумные силки собственного изобретения.
– Лима, – позвала она тихо, когда подруга отошла в сторону.
– Что такое?
– Меня тошнит уже который день. – Аиша опустила глаза. – И месячных уже не было несколько недель.
Лима замерла, ее острый взгляд стал оценивающим.
– Думаешь, что беременна?
– Но я не могу! – выдохнула Аиша, понизив голос до шепота. – У меня имплант в плече. Он должен был работать еще три года.
Она автоматически потрогала маленькую, едва заметную выпуклость под кожей левого плеча. Надежный, современный, проверенный контрацептив с Земли. Он никогда ее не подводил.
Лима нахмурилась, ее мозг, привыкший анализировать риски, работал на полную.
– Дай подумать. Тебя похитили, вживили в голову какой-то чип-переводчик. Ты была без сознания. Кто знает, что еще они с тобой, со всеми нами сделали тогда? – Она прищурилась. – Ты же говорила, что они везли нас на рынок рабов, верно? Мы живой товар. А что повышает цену на «живой товар» определенного пола, особенно в гаремы или для… разведения?
Аиша поежилась. Она и сама об этому думала, но ей нужно было услышать от кого-то другого.
– Фертильность, – прошептала она. – Чтобы мы могли рожать.
– Именно. Кто-то из этих серых уродов мог запросто «починить» твой имплант, или отключить его, или подсадить какую-то свою дрянь, чтобы ускорить овуляцию. Для них мы были скотом, Аиша. И скоту создают условия для приплода.
От этой мысли стало физически плохо. Ее собственное тело, его самые интимные процессы, могли быть отрегулированы, подкорректированы чужими, безразличными руками, как настраивают механизм. Ради прибыли.
– Но… но Оливия, – заговорила Аиша, пытаясь отвлечься от жуткой картины. – Смотри, как она мучается, ей так плохо, а роды… – Она вспомнила лекции в мединституте, осложнения, которые могли возникнуть даже при идеальных условиях на Земле. А здесь? Без УЗИ, без анализов, без реанимации? – Я врач, Лима. Я знаю, что может пойти не так. А если ребенок крупный? Если тазовое предлежание? Если…
– Эй, эй, остановись, – мягко, но твердо прервала ее Лима, взяв за плечи. – Ты забегаешь вперед. Во-первых, ты еще не уверена. Во-вторых, даже если да… Ты не одна. У тебя есть я. Есть Ри'акс, который, между прочим, принимал роды у десятков женщин. И есть твой фиолетовый красавчик, который, я уверена, будет носиться с тобой, как с хрустальной вазой. Не такие уж они и дикари. Как-то же раньше рожали и мы справимся.
Аиша кивнула, стараясь успокоиться. Логика Лимы была железной, как всегда. Но страх, глубокий, животный страх перед неизвестностью, перед болью, перед возможностью потерять ребенка или собственную жизнь в этом первобытном мире, не отпускал.
– Я просто… не готова, – призналась она тихо. – Я только начала привыкать ко всему этому, к Дарахо… А теперь ребенок? Получеловек-полу… Он будет нормальным? Здоровым? Оливия хотя бы человеком беремена. А я… что если плод будет гигантским. Ты его отца видела? А хвост? Боже!
– Будет самым здоровым и красивым ребенком на этой чертовой планете, – заверила ее Лима. – Потому что у него будет самая умная и добрая мамочка во всей вселенной. А теперь глубоко вдохни и скажи Дарахо. Он должен знать.
Сказать Дарахо. Мысль об этом наполняла ее странной смесью ужаса и предвкушения. Как он отреагирует? Он ясно дал понять, что хочет потомства, но…
Она откладывала разговор весь день, придумывая дела. Вечер застал ее сидящей на пороге их хижины, глядящей на зарево заката. Дарахо вернулся с охоты, усталый, но довольный. Он подошел, опустился рядом и молча обнял ее, прижав к себе. От него пахло лесом, потом и чем-то успокаивающе знакомым.
– О чем задумалась, звездочка? – спросил он, его губы коснулись ее виска.
– О будущем, – честно ответила Аиша, чувствуя, как подступают слезы от напряжения и гормональной бури внутри. – О том, какое оно будет.
– Будущее будет таким, каким мы его сделаем, – уверенно сказал он. – Вместе.
Аиша взяла ладонь Дарахо и положила на своей живот. Недоумение на его лице сменилось восторгом от осознания.
– Детеныш?
– Возможно, я не могу быть уверена до конца…
Она не успела договорить, Дарахо схватил ее на руки и закружил, осыпая поцелуями лицо. Аиша рассмеялась и обняла его. Его восторг передался и ей.
Он осторожно поставил ее и хотел что-то сказать, но в этот момент земля под ними вздрогнула.
Не как раньше, слабым, отдаленным толчком, а мощным ударом, от которого содрогнулись стены хижин. Аиша инстинктивно вцепилась в Дарахо. Он вскочил, прикрывая ее собой, его взгляд метнулся на запад.
На фоне багрового заката над вершиной вулкана поднялась гигантская, клубящаяся, серая, уродливая туча. Она стремительно росла и расползалась по небу. Первые хлопья пепла упали Аише на руку, оставив грязный след.
Тишина, воцарившаяся после толчка, была зловещей. Все в деревне замерли, уставившись на запад. Даже дети притихли.
Лима вышла на середину площади, ее лицо было бледным, но спокойным. Она посмотрела на Дарахо, потом на Аишу, и в ее глазах горело «я же говорила», но вслух она этого не произнесла, вместо этого спокойно объявила:
– Это пепел. Им вредно дышать, нужно закрывать рот и нос влажной тканью. – Она перевела взгляд на Дарахо, и в нем читался вызов и готовность помочь. – Вождь, нам всем нужно уходить. И чем скорее, тем лучше.
На этот раз Дарахо не спорил. Он смотрел на серую пелену, заволакивающую небо, на тонкий пепел, покрывающий его деревню, его людей. Он смотрел на Аишу, прижавшую ладони к еще плоскому животу, в котором, возможно, уже билась новая жизнь. Жизнь, которой угрожало нечто большее, чем копья врагов.
Он отдал приказ.
