Текст книги "Магазин волшебных питомцев 5 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Включил налобный фонарь, луч выхватил резвую лисицу из темноты. Блёстка получила мысленную команду и поднялась выше, зависнув над лагерем.

Таймер: 02:05…

Я продирался через густой подлесок на спине черепахи. Старался не глотать мошек, но эти гадины так и лезли в нос и рот. Каждые пять секунд панцирь под ногами вздрагивал от шагов исполина, заставляя хвататься за ближайший ствол, пережидая толчок.

План не идеальный, но времени на импровизацию было мало. По крайней мере теперь, если кто-то заметит вспышку, решит, что я просто вернул беглого ушастика в перстень. Лучше, чем пошёл по малой нужде, зачем-то призвал какого-то зверя и убрал его обратно. Подозрения в двойной игре или саботаже мне не нужны.

Голос Архимеда доносился уже издалека, приглушённый расстоянием и кронами:

– … КОЛБАСА ГДЕ⁈ У КОГО КОЛБАСА⁈ ПТИЧКА ЧУЕТ КОЛБАСУ!!!

– Это сало, – глухо ответил Кувалда.

– САЛО!!! ДЕСЯТЬ ЗВЁЗД!!!

Хвост черепахи я почуял раньше, чем увидел. Воздух здесь казался суше, с резким запахом старой роговой чешуи и навоза. Мох под ногами сменился голой пластиной, потрескавшейся от времени, с глубокими бороздами, в которых скопился мелкий лесной мусор. Панцирь пошёл под уклон. За перегибом купола фосфоресцирующий ореол пропадал, превращаясь в тусклую дымку по верхушкам деревьев, а внизу стояла непроглядная темнота.

Лис ждал меня в тени валуна, вросшего в шов между щитками. Мясо уже исчезло. Фенек сидел, облизывая усы, а его глаза светились в темноте двумя медовыми огоньками. Всё же сожрал. Придётся потом на пару с попугаем отпаивать микстурами. Но ругать нельзя, он же помог.

«Молодец. Отличная работа».

Лис высунул язык, свернул в трубочку и часто задышал, прижав уши назад в самодовольной лисьей ухмылке. Хвост качнулся влево-вправо.

Таймер: 01:42…

Поторопитесь, время-то утекает.

Рука скользнула в Инвентарь. Пальцы сомкнулись на холодном металлическом цилиндре. В ладони возник спрей-нейтрализатор запаха – матовый баллончик с красной маркировкой. Начал обрабатывать себя точно как перед выходом из магазина. Едкий, чуть горьковатый аэрозоль осел на ткани куртки и мгновенно выветрился, уничтожив все остаточные запахи, включая пот и еду. Потом направил струю на фенека. Лис чихнул, мотнул головой и укоризненно посмотрел на меня, наморщив нос.

– Терпи, – шепнул я. – Так надо. Мы же не хотим показаться аппетитными.

Спрей отправился обратно в Инвентарь. Вместо него в руке материализовался стазис-мешок.

Когда я брал его у Грача, то ожидал чего-то внушительного, способного останавливать время, как в Питомнике. А на деле получил мешок из плотной серой ткани, проклеенный изнутри чем-то вроде латекса, с затягивающейся горловиной и единственной тусклой руной у застёжки.

Я изучил его свойства ещё до рейда. Никакого настоящего стазиса – по сути, просто усыпляющий кокон с замедлением метаболизма. Хватит для ядовитой змеи, паука или ящерицы, но не для чего-то серьёзного.

Расстелил ловушку на панцире, раскрыв горловину, и присел рядом. Лис подобрался ближе, обнюхал ткань и фыркнул. Мне же пришлось заняться тщательным подбором образов. Большой зверь в сиянии. Бросается, вспышка чёрного невезения.

Фенек перестал дышать. Уши встали торчком, глаза сузились. Он коротко облизнулся. На секунду в медовых зрачках мелькнуло что-то совсем серьёзное, совсем взрослое.

«Мешок – только на мелочь. Всё, что крупнее индюка, туда просто не влезет. Тогда работаем по обстоятельствам».

Таймер: 01:08…

Вы прям любите играть с судьбой.

Инъектор с транквилизатором лёг в левую руку. Холодный металл, тугая пружина под большим пальцем. Я перехватил его и остановился, прислушиваясь. Панцирь вздрогнул – очередной шаг. Из лагеря долетело:

– СОК ПТИЧКЕ!!!

Я мгновенно переключился на восприятие Блёстки. Зрение изменилось: мир стал ярче, резче, объёмнее. Колибри зависла над прогалиной, и я увидел сверху весь лагерь – термоодеяла, головы, подпрыгивающие жидкости в кружках, фляги, у тех, кто предпочитал обойтись без экстрима.

Кулёк стоял, повернувшись туда, куда я убежал. Парень переминался с ноги на ногу и уже сделал пару шагов от костра – видимо, решил помочь приручителю поймать беглого зверька.

Архимед спикировал ему на плечо и заорал прямо в ухо:

– СОК!!! СОКУ ПТИЧКЕ!!! НЕ УХОДИ!!! НАЛЕЙ!!!

Кулёк вздрогнул, рассмеялся и потянулся к пакету тетрапака. Налил в широкую кружку до середины, чтоб меньше расплескалось. Попугай немедленно запустил клюв в напиток.

– Сиди, – бросила Кира, не поднимая головы от компаса. – Ясно же, что Егерев со своим пушистым просто забавляются. Вернутся, никуда не денутся.

Кулёк пожал плечами и сел обратно.

Я вернулся в собственное тело.

Таймер: 00:22…

Ой-ой, Система переживает…

Темнота и шелест листьев на ветру. Далёкий скрип деревьев, ломающихся на пути гиганта. Фенек сидел рядом, прижав уши и не дыша. Я выключил налобный фонарь и слушал ритм черепахи. Тишина растянулась. Пять секунд. Четыре. Три.

Таймер: 00:09…

БУХХ!!!

Лапа черепахи обрушилась на землю. Весь панцирь содрогнулся, по роговым щиткам прокатилась волна вибрации. Деревья вдали застонали и затрещали, а некоторые просто разбежались.

– Призвать, – сказал я тихо.

Ослепительно-белый разрыв пространства резанул прямо над стазис-мешком, выжигая темноту и на мгновение превращая ночные джунгли в негатив фотографии. Всё вокруг озарилось: стволы деревьев, пластины панциря, мой выставленный вперёд инъектор и оскаленная мордочка Лиса.

Защитные очки моментально затемнились, так что я впервые видел, как появляется зверь.

В этом яростном сиянии начал материализоваться силуэт. Сначала из света вырвались мощные передние лапы, покрытые золотисто-бурыми перьями. Обсидиановые когти, каждый длиной с мой указательный палец.

Следом проступил массивный торс. Мех цвета тёмного золота. Я видел, как под кожей перекатываются мышцы. Львиный хвост с густой кисточкой на конце хлестнул по воздуху у самой земли, поднимая облако истлевшей листвы.

Завершила образ голова хищника. Из остатков белого марева проступил загнутый клюв цвета старой слоновой кости, а затем вспыхнули два янтарных глаза с круглыми зрачками. На затылке, подобно королевской короне, развернулся пучок удлинённых перьев, которые тут же затрепетали, ловя потоки ветра.

Грифон. Настоящий, мать его, грифон.

Призванный зверь наступил левой передней лапой прямо в раскрытый стазис-мешок. Когти пропороли ткань – зверь этого даже не заметил. Он был раз в десять больше, чем этот мешок мог вместить.

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Высокогорный Грифон (Ранг B, Уровень 18)

Пол: Муж. Возраст: 6 лет

Описание: Крупный пернато-кошачий хищник с отвратительным характером и великолепным размахом крыльев. Дезориентирован, напуган и зол. Постарайтесь не делать резких движений – конечности вам ещё пригодятся, чтобы кормить других питомцев.

Потенциал эволюции: Высокий.

Получено опыта: 180

Грифон мотнул головой и сфокусировал взгляд – сначала на мне, потом на фенеке. Лис тявкнул звонко, как щенок. Без агрессии, скорее, говоря: «Привет!»

Грифон вздрогнул. Перья на загривке поднялись, хвост стеганул по панцирю. Из горла вырвался клёкот – хриплый, как скрежет ржавой петли. Крылья распахнулись.

Размах составлял метров шесть, а то и семь. Воздух со свистом вырвался из-под тяжёлых маховых перьев.

Один мощный взмах – и грифон оторвался от панциря. Порыв ветра ударил мне в лицо, а Лис вжался в мох. Стазис-мешок взлетел и шлёпнулся обратно рваной тряпкой.

– Чёрт, – выдохнул я, задрав голову.

Силуэт с распростёртыми крыльями мелькнул на фоне тусклого сияния авроры и ушёл в темноту.

Да твою же мать… потерять свежепризванного зверя в чужом, замкнутом пространственном пузыре, где ему ничего не знакомо. Если он улетит к Сердцу или в болота – всё, считай, прощай, B-ранговый грифон.

– Лис, ты же обещал удачу, – укорил я.

Фенек в ответ только уши развёл.

Я убрал инъектор в Инвентарь, закрыл глаза и потянулся к птице-льву ментально. Грифон был совсем рядом – метрах в ста, кружил над панцирем. Его сознание бурлило, как вода в кипящем чайнике: страх, ярость, растерянность, голод.

Я послал ментальную волну: отсутствие угрозы, покой, прохладный ветер привычного высокогорья, еда. Грифон заложил вираж и клёкотнул – уже тише, вопросительно.

Со стороны лагеря донеслись голоса:

– Это что за тварюга⁈ – голос Синяка.

– Крылатая, – Кувалда, лаконично.

– Егерев! – окликнул меня Кремень.

Лис скулил у моих ног, задрав мордочку к небу.

«Иди ко мне. Еда. Мясо. Вкусное, свежее мясо».

Я выхватил из Инвентаря кусок сырой говядины и бросил его на панцирь. Мясо казалось почти чёрным в слабом отсвете далёкого фонаря.

Грифон сделал ещё круг. Я чувствовал его колебание – инстинкт подсказывал улететь, но голод тянул обратно, а ментальный зов работал как маяк.

Крылья наполовину сложились.

Грифон спикировал бесшумно, как сова. Лапы ударили в роговую пластину, когти заскрежетали. Он приземлился в трёх метрах от меня, прижал крылья к бокам и уставился на телятину.

Я отступил на шаг, не разрывая ментального контакта.

«Ешь. Это твоё. Никто не отнимет».

Грифон шагнул к мясу, прихватил его когтями, наклонил голову и подцепил кусок клювом. Один рывок – мясо разорвалось. Он проглотил первый шмат, не жуя.

Я достал вторую вырезку и положил ближе к себе. Грифон недоверчиво покосился на меня, но голод победил. Шагнул ближе, схватил угощение. На этот раз расстояние между нами сократилось до полутора метров.

Пора идти ва-банк.

Медленно, чтобы не спровоцировать атаку, вытянул руку, предложив следующую полоску говядины прямо из стиснутых пальцев. Холодное, скользкое мясо в руке, а напротив – живая машина для убийства. И единственная подушка безопасности – моё ментальное убеждение, направленное на существо, превосходящее как уровнем, так и рангом.

Грифон замер, его зрачки расширились, поглощая остатки света, а из груди вырвался низкий рокот, от которого задрожали мои позвонки. Он сделал осторожный шаг, я почувствовал жар, исходящий от его массивного тела, смешанный с резким запахом дикого зверя.

Секунда абсолютной тишины, в которой я слышал только собственное сердцебиение… Клюв сомкнулся в сантиметре от моих пальцев, едва не задев кожу. В этот миг я ощутил тёплый сквозняк от его дыхания и понял: первый барьер рухнул.

Грифон запрокинул голову, мясо в несколько судорожных рывков исчезло в его глотке. Потом он посмотрел на меня. Перья на загривке всё ещё оставались приподняты, но зрачки вернулись к нормальному размеру, а в ментальном фоне ярость тлела уже на дальних задворках.

Лис, уловив смену настроения хищника, окончательно перестал бояться. Он заходил кругами, перепрыгивая через ветки и комья грязи, и звонко тявкая, будто приглашал гиганта в свою игру.

Грифон следил за каждым его скачком и моим вдохом, за каждым микродвижением рук. Почти замирая, я шагнул ближе и поднял правую кисть. Инстинкт самосохранения орал, что я сейчас просто подставлю ладонь под мощный клюв. Но вот мои пальцы коснулись перьев на его широкой груди.

Плотные, как дорогой ковролин, и удивительно мягкие. Под ними, глубоко внутри, я ощутил мерный ритм огромного сердца.

Грифон не отстранился и не попытался откусить конечность к чертям собачьим. Он изогнул шею и коротко выдохнул мне в ладонь горячим, пахнущим дичью воздухом, затем чуть прикрыл глаза. Напряжение последних минут лопнуло, как мыльный пузырь.

– Ладно, здоровяк, – тихо сказал я. – Похоже, мы всё-таки подружимся.

Грифон в ответ издал короткий, почти ленивый клёкот и снова посмотрел на Лиса, который в этот момент решил, что самое время попробовать укусить птицу за когтистую лапу.

Глава 4
Птичий рай

Лис, видимо, окончательно решил, что раз гигантская крылатая машина смерти не откусила хозяину руку, значит, это просто новая, потрясающе интересная интерактивная игрушка.

Фенек припал на передние лапы, задрал пушистый зад, звонко тявкнул и совершил героический бросок. Его маленькие челюсти с яростным рыком сомкнулись чуть ниже пястной кости передней лапы. Выглядело это примерно так, словно первоклассник пытается загрызть экскаватор.

Грифон с грацией башенного крана опустил голову. Два огромных янтарных глаза сфокусировались на наглом комке меха, который в этот момент отчаянно мотал головой, пытаясь «забороть» конечность, но только мусолил.

Клюв хищника задумчиво щёлкнул. Я прямо кожей почувствовал, как в практичном мозгу грифона пронеслась простая гастрономическая мысль: «О, десерт сам пришёл! Мелковат, конечно, и шерсти многовато, но сойдёт. Наверное, внутри хрустящий».

Перья на шее грифона слегка приподнялись, он открыл клюв, собираясь аккуратно смахнуть «закуску» себе в глотку.

– Э, нет, тормози, пернатый, – вслух сказал я, а ментально обрушил на грифона тяжёлую, как мокрое одеяло, волну абсолютного покоя.

Вслед за спокойствием транслировал чёткий, не терпящий возражений образ: «Он невкусный, костлявый и приносит одни неприятности. Жрать запрещено, отравишься».

Грифон обиженно клёкотнул, моргнул дополнительной перепонкой и перевёл взгляд на меня.

«Точно не еда?» – явно читалось в его светящихся глазах. В ментальном фоне промелькнуло лёгкое сожаление об упущенном снеке.

– Точно. Это наш штатный генератор проблем для врагов, – подтвердил я, усиливая чувство стайной принадлежности.

Грифон шумно выдохнул из ноздрей, будто смирившись со странными диетическими запретами, и просто брезгливо дёрнул лапой.

Лиса отбросило на полметра. Фенек шлёпнулся на поросший мхом панцирь, перекувырнулся через голову, тут же вскочил на лапки и радостно замотал хвостом. Судя по довольной мордахе, бесплатный аттракцион «покатайся на ножке смерти» заслужил от него десять звёзд из десяти.

Я спокойно поднял разорванный стазис-мешок и убрал в Инвентарь. Шагнул вплотную. Огромная птице-кошка возвышалась надо мной, источая жар и дикую, первобытную мощь. Я поднял руку и не спеша, давая ему привыкнуть к моему запаху, опустил ладонь на жёсткие перья над основанием клюва.

Грифон сначала опешил, потом закрыл глаза и поддался.

Активирован навык: «Приручение»

Стоимость: 180 ед. маны.

Энергия потекла по каналам, сплетая устойчивую нить между моим сознанием и разумом хищника. Я не стал давить или навязывать слепое подчинение – с существами такого ранга и гордости это работает плохо. Вместо этого просто распахнул перед ним двери своего восприятия.

Показал ему высокое, пронзительно-синее небо без границ и клеток. Ощущение надёжной стаи, где каждый прикроет спину, даже если эта стая состоит из болтливого попугая и наглого фенека. Послал ему тепло безопасного укрытия после долгого полёта. И, разумеется, добавил густой, манящий образ свежего мяса, которое больше не нужно отвоёвывать с боем, рискуя жизнью.

В ответ меня захлестнуло эхо чужих инстинктов. Свист ледяного ветра, пьянящее чувство свободного падения, радость идеального, смертоносного удара когтями. А затем – странное, глубокое и очень древнее спокойствие. Гордый хищник взвесил предложенное и принял условия. Он признал во мне не только кормильца, но и вожака.

Грифон низко зарокотал, этот звук отдался в моих рёбрах. Он сам подался вперёд, с силой ткнувшись твёрдым лбом мне в ладонь.

Приручение успешно завершено!

Получено опыта: 180

Поздравляем! Вы обзавелись личным крылатым мясокомбинатом. Рекомендуем заранее заложить в бюджет магазина расходы на оптовые закупки телятины, а также завести визитки хороших адвокатов на случай, если ваш новый питомец решит закусить кем-нибудь из прохожих.

Я усмехнулся, похлопав грифона по мощной шее.

– Добро пожаловать в семью, здоровяк. А теперь давай-ка прятаться, пока мои попутчики не решили проверить, с кем это я тут обнимаюсь в темноте.

Я открыл интерфейс Питомника, и грифон, бросив на меня последний спокойный взгляд, растворился в светлой вспышке. Лис тут же подскочил ко мне, виляя хвостом и всем своим видом показывая, что это именно он блестяще спланировал и провёл операцию по захвату.

В голове вспыхнул чёткий, тревожный образ. Блёстка, висевшая над лагерем, переслала картинку мне в мозг: рыжая коса, мелькающая среди папоротников, и чёрная тактическая куртка.

Я едва успел мысленно приказать колибри оставаться на позиции, как сквозь шелест листвы и скрип веток пробился голос:

– Егерев! У тебя всё в порядке? Мы заметили какую-то летающую тварь! Ты её отогнал?

Из темноты, раздвигая густые заросли, вынырнула Кира. Очередной шаг исполинской черепахи сотряс землю, и рыжие волосы девушки подпрыгнули в такт этому первобытному ритму. Охотница цепким взглядом просканировала пространство вокруг меня, держа ладонь на рукояти мачете. Но увидела только мирно сидящего фенека и меня. Никаких следов гигантского хищника.

– Отогнал, – кивнул я с самым невозмутимым видом, пряча руки в карманы куртки. – Местная фауна. Крупноватая, конечно, но пугливая. Пару раз шуганул ментально, она и свалила.

Кира недоверчиво хмыкнула, но спорить не стала. Перевела взгляд на Лиса, который тут же состроил невинную мордочку и вильнул хвостом.

– А ты, ушастый диверсант, – охотница погрозила фенеку пальцем. – Чего от хозяина сбегаешь? Тут тебе не контактный зоопарк, сожрут и не подавятся. Егерев, бери своего беглеца, и пошли. Глеб нервничает.

– Идём, – согласился я. – Лис, за мной.

Мы двинулись обратно к лагерю. По мере того как поднимались по склону панциря, свет биолюминесцентного фонаря черепахи становился всё ярче, выхватывая из мрака причудливые силуэты деревьев.

И тут меня накрыло.

Стволы деревьев раздвоились. Голоса из лагеря – хохот Кулька, скрипучее «ДЕВЯТЬ ИЗ ДЕСЯТИ!» – отодвинулись куда-то за толстое стекло. Волна невыносимого, обжигающего жара ударила изнутри, словно я залпом выпил кружку кипятка. Ноги внезапно стали ватными.

Чтобы не рухнуть на мшистую тропу, я резко подался в сторону и упёрся рукой в шершавый ствол ближайшего дерева. Кора впилась в ладонь, но я этого почти не почувствовал.

Перед глазами вспыхнуло системное окно:

Поздравляем! Вы достигли 11-го уровня!

До следующего уровня: 270/12000

Получено очков характеристик: 10

Примечание: Ваше мана-ядро успешно расширено. Если вы чувствуете, что сейчас взорвётесь – не переживайте, это нормально. Просто постарайтесь не испачкать окружающих.

Шуточки у неё, конечно, специфические.

Я стиснул зубы. Ядро в солнечном сплетении будто превратилось в раскалённую центрифугу. Оно бешено раскручивалось, вырабатывая экологически чистую энергию. Ладно, сейчас не до юмора… По мана-каналам, расходящимся от груди к конечностям, хлынула горячая сила. Она растягивала их, уплотняла, заставляя мышцы непроизвольно подёргиваться.

Мне было откровенно нехорошо. Дыхание сбилось, перед глазами пошли зелёные круги. А тут ещё черепаха снова шагнула, и земля под ногами качнулась с такой силой, что к горлу подкатила тошнота.

– Егерев! Дэн! Да очнись ты!

Звук прорвался сквозь гул в ушах. Я сморгнул пелену и сфокусировал взгляд. Кира стояла вплотную и трясла меня за плечо. В её зелёных глазах отражалась неподдельная тревога.

– Эй… – прохрипел я, разжимая пальцы, побелевшие от того, с какой силой я вцепился в дерево. Выпрямился и натужно улыбнулся. – Всё нормально. Всё хорошо.

– Какое нормально⁈ Ты бледный как смерть, и от тебя жаром несёт, как от печки! – рыжая не убирала руку с моего плеча.

– Просто переутомился, – я выдал самую правдоподобную ложь, которая только смогла прийти в голову. – Откат догнал. Помнишь Свечи Утопленника на болоте? Мне пришлось усыпить сорок корневых узлов разом. Слишком много маны сжёг. Летающее чудище стало последней каплей. Вот сейчас сосуды и бунтуют.

Кира помолчала, вглядываясь в моё лицо, затем сипло выдохнула, и напряжение в её плечах спало.

– Твою мать, Егерев, – с чувством сказала она. – Предупреждать надо. Я уж думала, тебя какая-то местная дрянь укусила. Чуть было Синяка не позвала, чтобы он свою саламандру на тебя усадил. Давай, обопрись на меня, тут недалеко осталось. И чтобы больше никаких геройств, понял?

– Понял, – кивнул я, чувствуя, как пекло внутри постепенно спадает. – Больше никаких геройств. Только тишина и покой.

Лис тихонько заскулил и потёрся головой об мою ногу, словно проверяя, не рассыплюсь ли я прямо здесь на запчасти. Потрепал его по загривку и послал по нашей связи лёгкую, успокаивающую волну. Всё в порядке, хвостатый. Живём. Фенек чихнул, отряхнулся и бодро засеменил следом.

Когда мы вышли к нашему импровизированному лагерю, там вовсю кипели гастрономические страсти.

– СЫР-Р-Р!!! – надрывался Архимед, прыгая по рюкзаку Кулька. – Птичка видела жёлтое! Зажал от птички⁈ Твёр-р-рдый! С дырками! ОТДАЙТЕ ДОБР-Р-РОВОЛЬНО!

– Да нет у меня сыра! – оправдывался покрасневший носильщик, пытаясь застегнуть вещмешок. – Это энергетический батончик в жёлтой обёртке, честное слово!

Я молча дошёл до своего дерева и с наслаждением рухнул на расстеленное термоодеяло. Ноги всё ещё слегка гудели после расширения ядра, но в теле уже разливалась та звенящая лёгкость, что всегда приходит с новым уровнем.

Лис тут же запрыгнул ко мне на колени, свернулся пушистым бубликом, широко зевнул и уткнул нос в хвост. Беготня, запретное мясо и мои успокаивающие импульсы сделали своё дело – мелкий вырубился моментально.

Кремень оторвался от своей карты. Он не проронил ни слова, но тяжёлый, выразительный взгляд упёрся в меня, требуя отчёта.

– Угрозы с воздуха нет, – спокойно ответил я, устраиваясь поудобнее. – Крылатик улетел по своим делам. Мы ему неинтересны.

Глеб секунду изучал моё лицо, затем коротко кивнул, словно закрывая этот вопрос, и невозмутимо продолжил жевать свою сушёную рыбу.

Кира, сидевшая неподалёку, проводила взглядом кусок вяленой воблы, потом посмотрела на Кувалду, который меланхолично ковырялся ложкой в банке с тушёнкой. Охотница лукаво прищурилась.

– Слушай, Тарас, – протянула она сладким голосом. – А мы ведь знаем, что у тебя там кое-что припрятано.

Она повернулась ко мне и заговорщицки подмигнула:

– Егерев, ты не смотри, что наш Кувалда выглядит так, будто гвозди на завтрак ест. Он у нас настоящий повар. Кулинарный гений, просто очень стеснительный.

Здоровяк замер с занесённой ложкой, нахмурил густые брови и пробасил:

– Это на обратную дорогу. Я готовил, чтобы отпраздновать победу. Ну, или скрасить поражение, если придётся уходить пустыми. Жрать заначку сейчас – примета плохая. Данж удачи не даст.

– Да брось, Тарас! – тут же подключился Синяк. – Какая удача? Мы едем на гигантской черепахе прямиком к Сердцу. Удача уже с нами!

– Поддерживаю! – подал голос Кулёк. – Тарас Дмитриевич, ну правда, сил нет эти галеты сухие грызть.

Кувалда обвёл взглядом наш коллектив. Посмотрел на умоляющего Кулька, на улыбающуюся Киру, на меня, и тяжело вздохнул. Сдался.

– Ладно. Черти языкастые. Но если на обратном пути будем голодать – пеняйте на себя.

Он отставил банку с тушёнкой, потянулся к своему массивному вещмешку и извлёк оттуда внушительных размеров пластиковый контейнер с охлаждающими рунами. Щёлкнули защёлки. Крышка открылась, и по поляне, перебивая запахи сырого мха и зелёного мёда, поплыл аромат.

Божественный, одуряющий запах холодной домашней жареной курочки с приправами.

У меня рот моментально наполнился слюной. Внутри контейнера плотными рядами лежали золотистые куриные ножки и сочные грудки, щедро усыпанные специями. Кувалда молча пустил контейнер по кругу.

Я взял увесистую голень, впился зубами в мясо и прикрыл глаза от удовольствия. Блюдо оказалось невероятно нежным, пропитанным чесноком и чёрным перцем, а кожица, даже будучи холодной, сохранила ту самую идеальную текстуру, которую можно получить только на хорошей чугунной сковородке. После суматошного дня, нервотрёпки с браконьером и напряжённого приручения грифона эта еда казалась пищей богов.

Лис на моих коленях даже не пошевелился – спал без задних лап. А вот Архимед…

– КУРОЧКУ! – истошно завопил какаду, бросая свой пост у рюкзака Кулька и перелетая поближе к контейнеру. – ПТИЧКЕ КУРОЧКУ!!!

Кира прыснула со смеху и повела в сторону рукой, в которой держала куриное крылышко.

– Архимед, ты с ума сошёл? Это же каннибализм! Вы же родственники!

– Какаду – элита! – возмущённо парировал попугай, топорща хохолок. – Курица – еда! Разные вещи! Дай!

– Не давай ему, – посоветовал я, обгладывая косточку. – Он сегодня и так умрёт от пищевой невоздержанности. Придётся сутки отпаивать микстурами.

– Дэнька – злой! – Архимед не собирался сдаваться.

Он заложил крутой вираж, спикировал на Киру и, продемонстрировав чудеса воровской ловкости, выхватил у неё из пальцев кусок белого мяса.

– Эй! – только и успела пискнуть следопытка.

Попугай победно захлопал крыльями, взмыл на ближайшую ветку, подальше от возмездия, и жадно вцепился клювом в добычу.

– О-о-о! – донеслось сверху чавкающее восхищение. – ДЕСЯТЬ! ОДИННАДЦАТЬ ИЗ ДЕСЯТИ! Шедевр-р-р! Чеснок! Сочность! Кувалда – бог! Мишлен плачет!

Лагерь взорвался дружным хохотом. Смеялся Кулёк, смеялась Кира, даже суровый Кремень позволил себе короткую усмешку, качая головой. Черепаха под нами сделала громоподобный шаг, унося нас всё глубже в мерцающую темноту данжа, но сейчас, под этот смех и запах домашней еды, Разлом казался не таким уж и страшным местом.

Пока все отсмеивались, а Кувалда смущённо, но довольно крякал, принимая комплименты своему кулинарному таланту, я убрал обглоданную косточку в Инвентарь и вытер руки влажной салфеткой. Самое время заняться бухгалтерией.

Десять свободных очков характеристик мечтали, чтобы их пустили в дело. Я вызвал перед мысленным взором полупрозрачное окно статуса.

Наверху, в ветвях, Архимед с упоением рвал клювом украденную добычу.

– Хр-р-рящик! – доносилось оттуда. – Хр-р-рустит! Песня! Кувалда, птичка бер-р-рёт тебя в штат! Оклад – три ореха в день!

Губы невольно растянулись в улыбке, но я сосредоточился на цифрах. Итак, что мы имеем? Главный инструмент любого приручителя – это Воля. Мой ментальный поводок, мой щит и моя броня. Сегодняшний контакт с грифоном наглядно показал: сунься я к нему с Волей пониже, и эта гордая птичка просто выжгла бы мне мозги по обратной связи, а потом закусила бы Лисом. Значит, не скупимся. Четыре очка улетают в Волю.

Дальше – Восприятие. От него напрямую зависит радиус моего радара. В данже, где каждое второе дерево хочет куда-то уйти, а каждое третье – тебя сожрать, слепым быть нельзя. Свечи Утопленника мы миновали чудом. Кидаю сюда два очка.

Интеллект. Это размер моего бензобака, мана-пул. На болоте я высушил ядро почти досуха, пришлось тянуть энергию из браслета. А если браслет разрядится? Без маны я просто парень с болтливым попугаем. Ещё два очка отправляются в Интеллект.

Остаётся двойка. Можно было бы влить всё в ту же Волю, но я слишком долго проработал опером, чтобы забывать про физуху. Стеклянная пушка живёт ярко, но недолго. Моя Ловкость сейчас болтается на девятке. Для обычной жизни – совсем недурно. Но если периодически сталкиваешься с серьёзными проблемами – позорище, с такими показателями только об собственные ноги спотыкаться, убегая от монстров. Одно очко в Ловкость, дотянем до десятки.

И последнее очко – в Выносливость. Потому что умение долго бежать и не помирать от одышки – это, пожалуй, самый недооценённый тактический манёвр в любой непонятной ситуации.

Я мысленно подтвердил распределение.

Динь-динь! Очки характеристик успешно распределены!

Сила: 12

Ловкость: 10

Выносливость: 14

Интеллект: 15

Воля: 35

Восприятие: 12

Резерв маны: 282

Примечание: Ваш разум теперь настолько крепок, что им можно колоть орехи. Но мы всё же рекомендуем использовать для этого какаду.

По телу прокатилась короткая, приятная волна тепла, закрепляя изменения. Мир вокруг словно стал чуточку резче. Я отчётливее уловил запах сырой древесной коры, услышал, как скрипят роговые щитки на панцире черепахи под нами, и почувствовал, как ровно бьётся сердце спящего Лиса у меня на коленях.

Я не удержался и запустил пальцы в его светлый мех.

Боже, какой же он мягкий! Это не шерсть, а какой-то инопланетный шёлк, невесомый и тёплый. Неторопливо провёл ладонью от загривка вдоль позвоночника, чувствуя, как пальцы буквально тонут в бархатистом подшёрстке. Лис даже не проснулся, только чуть заметно вздохнул и плотнее прижался к моей ноге, ища дополнительное тепло.

Вот так погладишь пушистика, и самому становится легче жить. Полноценные антидепрессанты на четырёх лапках.

Мои пальцы переместились выше, к этим его невероятным, огромным ушам. Кожа здесь тончайшая, почти прозрачная, я чувствовал, как под ней пульсирует живая, горячая кровь – маленькие радиаторы, работающие на полную мощность. Домашним фенекам нравится массаж ушей. Начал с лёгким нажимом разминать хрящик у основания уха.

Лис зажмурился, вытянул заднюю лапку и издал такое довольное, утробное рокотание, что я ощутил эту вибрацию даже через ткань брюк. Он буквально замурчал от удовольствия.

– Погоди… – Кира, сидевшая рядом, замерла с недоеденным крылышком в руке. – Он что… мурчит? Как кот?

Я усмехнулся, не прекращая поглаживаний. Лис окончательно растаял, перевернулся на спину и подставил пузико.

– А то, – ответил я. – Фенеки – существа удивительные. Когда злятся или играют – тявкают и лают, как обычные лисы или щенки. Могут чирикать или свистеть, как птицы. А когда им вот так хорошо и безопасно – мурчат не хуже породистого кошака. У них анатомия гортани всё позволяет. Зависит от настроения и того, кто их чешет.

Кира с каким-то странным, почти завистливым выражением посмотрела на золотистого зверька.

– Никогда об этом не слышала. Обычно собаки просто… ну, собаки.

– Этот парень у нас особенный, – я снова погрузил пальцы в густой мех за ушком, и Лис в ответ блаженно зевнул. – А когда они в таком состоянии, лучше их не беспокоить. Это высшая степень доверия.

Тарахтение Лиса стало гипнотическим. Но идиллию, как обычно, прервали сверху.

– Мозговая косточка! – возвестил Архимед, сбрасывая вниз обглоданный хрящ, который едва не угодил Кульку на макушку. – Пища гениев! Птичка поумнела! Птичка готова р-р-решать уравнения!

– Сначала реши, как ты будешь спать с полным зобом, – посоветовал я. – Смотри, не лопни, гений.

– Завидуй молча! – отрезал какаду, тщательно вытирая клюв о кору дерева.

* * *

Утро в данже наступило исключительно по будильнику. Моя смена дежурства шла своим чередом. Я сидел, привалившись спиной к дереву, и занимался реанимацией.

Архимед лежал у меня на сгибе локтя лапками кверху, раскинув крылья, и всем своим видом изображал трагический финал великой птицы. Глаза полуприкрыты, клюв скорбно открыт. Если бы за переедание давали «Оскар», этот пернатый актёр забрал бы все статуэтки.