Текст книги "Магазин волшебных питомцев 5 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Коша, Лис и Зефир синхронно посторонились, освобождая проход. Зефир как раз начал охоту на хвост мантикора.

– Спасибо за всё, Дэн, – Стася перекинула сумку через плечо и на секунду задержалась в дверях. Румянец ещё не сошёл. – Я… буду ждать юбилей.

Архимед перелетел с прилавка мне на плечо и гаркнул вслед:

– До свиданья! Пр-р-риходите ещё! Магазин скучает! Птичка скучает! Хозяин скучает, но стесняется!

Стася рассмеялась, махнула рукой и вышла. Тоша процокал по крыльцу. Колокольчик над дверью тренькнул и затих.

Я стоял посреди торгового зала, слушая тишину. Коша запрыгнул на прилавок и уставился на меня с выражением «ну и что это было?». Лис стряхнул с уха щенячью слюну и почесался задней лапой. Зефир улёгся на место, где только что спал варан, и блаженно зажмурился.

– Итого, – произнёс я вслух, загибая пальцы. – Мне нужен костюм, привязка для зверя, план на случай проблем с Беломором и хотя бы приблизительное понимание, во что я ввязался.

– Вечер-р-ринка! – резюмировал Архимед, устраиваясь поудобнее. – Танцы! Фур-р-ршет! Птичке канапе! Зажигаем!

– Канапе обсудим, – вздохнул я.

– Весело зыть! – заключил он с непоколебимым оптимизмом.

Динь-динь! Важное напоминание!

Наступил новый день! «Ежедневный Призыв» доступен!

Рубежное время призыва: 00:00 по МСК.

Я уставился на мерцающее окно и хлопнул себя по лбу. Точно. Далматинец – это был вчерашний день. Сутки в данже с его замедлением времени так перекосили мне внутренние часы, что я перестал отличать вторник от среды.

– Новый день – новый зверь, – пробормотал я, потирая переносицу. – Как в том анекдоте про чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко.

– Зоопар-р-рк! – обрадовался Архимед, приподнимая хохолок. – Пополнение! Свежая кр-р-ровь! Давай слона! Давай жирафа! Птичка хочет жир-р-рафа!

– Мне и осла хватило за глаза, – я снял его с плеча и пересадил на кассу. – Посиди тут, покарауль. Я быстро.

Прошёл к входной двери, повернул замок и перекинул табличку на «Закрыто». Коша заскочил на прилавок и проводил меня ленивым взглядом. Зефир вильнул хвостом и уткнулся носом обратно в тёплый линолеум. Лис свернулся клубком у мешка с кормом, спрятав нос под пушистый хвост.

В подсобке стоял мой шедевр.

При моём появлении зверь повернул голову. В тусклом свете люминесцентной лампы его глаза с вертикальными зрачками мерцали ртутью. Серебряные копыта негромко цокнули по линолеуму – он переступил, чуть расправив сложенные вдоль боков крылья. Тесно ему тут, как грифону в голубятне.

Я подошёл и положил ладонь ему на лоб, между ушами. Зверь прикрыл глаза и чуть подался навстречу – доверчиво, без тени страха. За один день он прошёл путь от измученного скота до существа, которое стоит целое состояние. И, кажется, начинал это осознавать.

– Слушай, красавец, – я почесал его за ухом, и зверь наклонил голову, подставляя второе. – Нам бы с тобой разобраться, на что ты теперь способен. Крылья, магия, потенциал… Но для этого мне нужно место побольше. Арендовать склад или ангар, где ты сможешь хотя бы крылья расправить. В подсобке зоомагазина это, сам видишь, затруднительно.

Зверь фыркнул, обдав мне запястье тёплым дыханием. В ментальном канале мелькнул образ: широкое поле, ветер, небо до горизонта. Мечтатель.

– Скоро, – пообещал я. – А пока отдыхай.

Короткий импульс – и пространство очистилось. На том месте, где стоял мой пегас-не-пегас, остался только слабый запах шерсти и магии.

Я прошёл мимо дивана к дальней стене и толкнул дверь чёрного хода. Петли скрипнули, в лицо ударил прохладный апрельский воздух, пахнущий сырой землёй и выхлопными газами.

Задний двор «Лапы и Когтя» – десяток метров растрескавшегося бетона между стеной магазина и аркой соседнего дома. Здесь помещались мусорные контейнеры, стопка сплющенных картонных коробок, палисадник и мой белый «Форд Транзит».

Обошёл фургон, достал из кармана ключи и отпер задние створки. Распахнул обе половинки. Голые стенки, пара стяжных ремней на крючках. Идеальная камера для призыва: закрытое пространство, куда случайный прохожий точно заглядывать не станет. Ну, кроме Севы.

Я забрался внутрь и притянул створки за собой. Полутьма окутала кузов. Достал из Инвентаря защитные очки и маленький LED-фонарик, щёлкнул кнопкой. Белый конус света упёрся в рифлёный пол.

– Ну, – выдохнул я, расставив ноги пошире для устойчивости. – Давай посмотрим, кого мне подкинет судьба на этот раз. Призвать!

Вспышка полыхнула так, что я зажмурился, несмотря на очки. Воздух в кузове сгустился, потеплел, и на ладонях осело что-то вроде цветочной пыльцы – сладковатый, тропический аромат, от которого защекотало в носу.

На металлическом полу, прямо в пятне фонарного света, лежал клубок шерсти. Серой, длинной, слегка спутанной – как у плюшевого медведя, которого постирали и забыли расчесать. Клубок дышал. Медленно вздымался и опадал. Из шерсти торчали четыре длинные конечности с загнутыми серповидными когтями, каждый – длиной с мой указательный палец.

Ленивец.

Но обычным он точно не являлся. Потому что вдоль его спины, от загривка до поясницы, из шерсти торчала целая друза кристаллов. Шесть крупных и десяток мелких – полупрозрачные, с лёгким аметистовым оттенком. Кристаллы слабо пульсировали в такт дыханию зверя: вдох – тусклое свечение, выдох – угасание. Будто крошечная электростанция, работающая в спящем режиме.

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Кристальный Ленивец (Ранг D, Уровень 4)

Пол: Муж. Возраст: 3 года

Описание: Древесный зверь, чей метаболизм настолько нетороплив, что кристаллическая друза на спине успевает вырасти раньше, чем он доест завтрак. Абсолютно безобиден. Абсолютно бесполезен в бою. Абсолютно незаменим, если вам нужен живой генератор маны с обнимательным инстинктом.

Потенциал эволюции: Средний.

Получено опыта: 40

Ленивец тем временем разлепил глаза.

Большие, круглые, тёмно-карие, обрамлённые светлой «маской» на морде – как у енота, только добрее. Зрачки расширились, как два чёрных зонтика, привыкая к свету фонарика. Зверь моргнул. Посмотрел на стенку фургона. На потолок. На меня.

Выражение его морды было таким безмятежно-задумчивым, будто он пытался вспомнить, зачем проснулся, и никак не мог прийти к определённому выводу.

– Привет, – я опустился на колено и протянул ладонь. – Меня зовут Денис. Я тебя точно обижать не собираюсь.

Послал по ментальному каналу тёплую волну: безопасность, сытость, покой. Именно то, что нужно существу, которое в дикой природе проводит двадцать часов в сутки во сне.

Ленивец повернул голову. Его влажный нос шевельнулся, впитывая мой запах. По ментальной связи пришёл ответ – такой же неторопливый, как и всё остальное в этом звере. Мягкий, густой, как тёплая патока. Любопытство. Капля тревоги. И почти сразу – тихая, фоновая потребность в чём-то надёжном, за что можно ухватиться и повиснуть.

– Ну, иди сюда.

Я наклонился и подвёл руки под его тело. Шерсть оказалась грубой и жёсткой снаружи, но ближе к коже – мягкой, с тёплым подшёрстком. Зверь весил килограммов семь-восемь, может, чуть больше из-за кристаллов. Когда мои пальцы коснулись его боков, ленивец сделал то, чего я ожидал от него меньше всего: он потянулся ко мне сам.

Длинные передние лапы с серповидными когтями раскрылись, как объятия, и обхватили мою шею. Когти зацепились за ткань куртки. Задние лапы обхватили мою талию. Круглая голова ткнулась мне в ключицу, и ленивец тихо-тихо, на грани слышимости, выдал звук: что-то среднее между мурчанием и урчанием старого холодильника.

Кристаллы на его спине мерно светились прямо перед моими глазами. Прикоснулся к ним кончиками пальцев. Тёплые. Гладкие, как отполированное стекло. От них исходило едва уловимое покалывание – мана, плотная и ровная.

– Вот ты приставучий, – я усмехнулся, одной рукой поддерживая зверя под попу, а второй открывая дверь фургона. – Ладно, пошли знакомиться с остальными. Только учти, там есть мантикор с ядовитым хвостом и какаду, который ядовитее хвоста.

Ленивец в ответ плотнее прижался к моей груди и закрыл глаза. Похоже, его философия жизни укладывалась в три слова: «Повис и расслабился».

Я протиснулся в заднюю дверь магазина с ленивцем на шее, прошёл через подсобку и толкнул дверь в торговый зал.

Зефир учуял нового жильца первым. Пятнистая голова поднялась с пола, чёрный нос задвигался, как поршень. Щенок вскочил на все четыре лапы так, будто его ударило током. Хвост заработал с частотой вертолётного винта.

– Тяв! – радостно выпалил далматинец и ринулся ко мне, скользя лапами по линолеуму.

Ленивец на моей груди вздрогнул. Когти стиснули куртку. Круглые глаза распахнулись, зверь прижался теснее и обвил мою шею так, что я почувствовал себя манекеном для меховых воротников.

– Тихо, Зефир, тихо, – я выставил ладонь, останавливая щенка.

Щенок замер в полуметре, подрагивая от нетерпения. Нос работал пылесосом, всасывая запах тропической шерсти и кристаллической пыли.

Коша поднялся на прилавке. Изящно, текуче, как умеют только кошачьи. Янтарные глаза с узкими зрачками скользнули по ленивцу. Суставчатый хвост качнулся влево, потом вправо. Мантикор склонил голову набок, принюхался – и выдал короткое «мрр?» с вопросительной интонацией. Мол: «И что там принесло на этот раз?»

– Познакомься, Коша. Это наш новый постоялец. Безобидный, тихий, спит почти всегда. Сейчас придумаем, куда его привесить.

Тяжёлый хлопок крыльев – и Архимед спланировал прямо на край прилавка, максимально близко к объекту инспекции. Уставился на ленивца. Хохолок поднялся наполовину.

– Это что⁈ – гаркнул какаду, вытягивая шею. – Швабра⁈ Мочалка⁈ Мохнатый кактус⁈

– Архимед, это ленивец. Говори тише, он нервничает.

Попугай подался ещё ближе. Свет от друзы отразился в его зрачках. Какаду замер, как зачарованный.

– Камушки, – произнёс Архимед почти ласково. – Блестят. Кр-р-расивые. Птичке нр-р-равится!

Ленивец приоткрыл глаза и посмотрел на попугая. Неторопливо повернул голову. Несколько секунд длился межвидовой дипломатический перегляд. Затем новичок так же моргнул и закрыл глаза обратно.

– Тормоз! – вынес вердикт Архимед. – Засоня! Спит на ходу! Птичка одобр-р-ряет!

– Всё, знакомство состоялось, – я выдохнул и уселся на стул за стойкой, расположив ленивца у себя на коленях. Зверь тут же перецепился когтями за край моей футболки и прижался боком, как ребёнок, которого пугает слишком шумная детская площадка.

– Давай-ка посмотрим, что ты умеешь на самом деле.

Активировал глубокую оценку. Перед глазами развернулось подробное системное окно.

Навыки: «Кристаллический симбиоз» (пассив.), «Медленная зарядка» (пассив.)

Состояние: Здоров. Хочет спать. Впрочем, он всегда хочет спать.

Рекомендации по питанию: Листья цекропии и других тропических растений, фрукты с высоким содержанием маны. Минеральная подкормка: мелкий кварцевый песок, толчёный аметист. Подкормка стимулирует рост кристаллической друзы.

– Подожди-подожди, – я прищурился и раскрыл описание навыков.

Навык: «Кристаллический симбиоз» (пассив.)

Описание: Друза на спине Кристального Ленивца поглощает рассеянную ману из окружающей среды и аккумулирует её в кристаллической решётке. Скорость накопления зависит от концентрации маны вокруг и длительности покоя существа. Чем дольше ленивец спит, тем больше энергии собирают кристаллы.

Примечание: Наконец-то вы обзавелись питомцем, чья главная суперспособность – лень. Продуктивная лень. Мечта любого прокрастинатора. Можете открывать зарядную станцию. Франшиза «Сонный Ватт» – звучит неплохо?

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

Мана-фабрика. Живая, пушистая, самозаряжающаяся мана-фабрика, которая работает от воздуха и сна. Подвесь его на дерево в зоне с высоким магическим фоном – а Сокольники буквально через дорогу, там аномалия и маны как грязи, – и через несколько часов получай полностью заряженную друзу. Перекачай из друзы в браслет-накопитель. Жди перезарядки. Повтори.

– Назову тебя Ватт, – я посмотрел на ленивца и почесал его между ушами.

Ленивец зевнул так широко, что я увидел все его мелкие зубы-колышки, и снова погрузился в дрёму. Кристаллы на спине играли, заряжаясь прямо сейчас, из воздуха магазина, пропитанного рассеянной маной дюжины магических существ.

– Электростанция! – подытожил Архимед. – Батар-р-рейка! Вечный двигатель! Энер-р-ргокризис отменяется! Птичку в долю!

Глава 14
Юбилей

Навигатор «Рунофона» уверенно вёл меня по Новорижскому шоссе, мимо сосновых посадок и глухих заборов из тёсаного камня, за каждым из которых пряталось чьё-нибудь скромное гнёздышко размером с авианосец.

Белый «Форд Транзит» с заклеенными гербами Шуваловых смотрелся на этой дороге примерно так же органично, как Пых на ледяном катке. Мимо проносились чёрные седаны с тонированными стёклами и переливающимися рунами на капотах, один раз обогнал сверкающий аэрокар, беззвучно скользивший в десятке метров над разделительной полосой. А я тарахтел на своём честном дизеле, и ветер задувал через приоткрытое окно.

Зато костюм на мне сидел безупречно.

Угольно-чёрная ткань строгой «Тени Монолита» обнимала плечи как влитая. Шерсть с добавлением теневого шёлка смотрелась на пятёрочку, а мана-плетение в волокнах давало едва ощутимый эффект: костюм-тройка сам регулировал температуру и отталкивал грязь. Графитовая сорочка, лаконичные обсидиановые запонки и классические туфли из чёрной матовой кожи, которые я заказал в довесок уже после ухода Стаси, чтобы избежать очередной лекции о модных трендах. Я даже побрился. Дважды.

И это можно считать настоящим подвигом, учитывая, как именно я провёл вчерашний вечер. Пришлось экстренно арендовать просторный пустой склад в промзоне, чтобы спокойно разобраться с возможностями бывшего ослика и научить его паре команд. Провозились до трёх часов ночи.

Архимед участвовал в тренировке в качестве болельщика и звуковой помехи. Сейчас он сидел на подголовнике пассажирского кресла, вцепившись когтями в кожзам, и с утра пребывал в состоянии крайнего возбуждения. На его шее красовался крошечный галстук-бабочка чёрного бархата – Стася прислала вчера с курьером, в подарочной коробочке, с запиской: «Для самого элегантного джентльмена».

– Аристокр-р-рат! – какаду повернулся к зеркалу заднего вида и полюбовался собой. – Лорд! Сэр Архимед! Перворазрядная птица! Подать кар-р-рету!

– Карета у нас вот, – я кивнул на приборную панель. – На случай, если кому-то на этом празднике жизни срочно понадобится доставка тонны кошачьего наполнителя.

– Позор-р-р! – попугай возмущённо щёлкнул клювом. – Олигарх-грузчик! Стыд и ср-р-рам! Нужен лимузин! С шофёром! И фуражкой!

– Олигарх из меня примерно такой же, как балерина из Фурии. Сиди тихо и помни, о чём договаривались: говорить мало, есть аккуратно, не материться, не клянчить еду и не называть никого «дураком». Особенно хозяина дома.

– Дипломатия! – согласился Архимед. – Этикет! Реверанс! Птичка – шёлк!

Навигатор пискнул: «Вы прибыли к месту назначения».

Я свернул на подъездную аллею, обсаженную стрижеными туями, и мой фургон проехал мимо массивных столбов ворот. Охранник в строгом костюме с руной безопасности на лацкане проверил приглашение – электронный код на экране «Рунофона». Скользнул равнодушным взглядом по кузову и махнул рукой: проезжай.

Дорога закончилась, и я увидел поместье.

Трёхэтажный особняк из светлого камня с колоннадой и высокими окнами. По обе стороны от парадной лестницы – ухоженные клумбы с какими-то экзотическими цветами, которые точно не растут в Подмосковье. Да и температура воздуха, который ударил мне в лицо, стоило приоткрыть дверцу, была градусов двадцать пять, с лёгким ароматом цветущей магнолии. На улице, между прочим, конец апреля и по прогнозу – плюс одиннадцать с порывистым ветром.

Климатический купол. Я присвистнул. Такие штуки делают артефакторы А-ранга, и жрут они в день столько маны, сколько Ватт не произведёт за всю жизнь. Это говорит о масштабах состояния Хмельниковых красноречивее любых слов.

Я припарковал «Форд» в дальнем углу площадки, между чёрным «Мерседес-Люциусом» и перламутровым «Кайен-Магнумом» с парящими руническими дисками вместо колёс. Мой фургон между ними выглядел как бродячий пёс между двумя выставочными пуделями.

– Пр-р-рибыли! – Архимед перемахнул на моё плечо и вцепился когтями в ткань пиджака. Я поморщился, мысленно надеясь, что мана-плетение защитит от дыр. – Бал! Высший свет! Птичка готова покор-р-рять!

Я вышел, одёрнул пиджак, проверил запонки и направился к парадной лестнице.

Территория вокруг особняка дышала тем видом роскоши, который достигается не напоказ, а по привычке. Ровный изумрудный газон. Бассейн с прозрачной водой и шезлонгами из тикового дерева. Правее, под кронами декоративных клёнов, официанты в белых перчатках расставляли на длинных столах хромированные этажерки с закусками. Хрустальные бокалы с чем-то искрящимся и золотистым – системная оценка подсказала, что это магический тоник из грушевого нектара с пузырьками, которые меняли цвет от прикосновения губ.

Гостей набралось уже человек сорок. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в платьях, которые стоили больше моего месячного оборота. У ног некоторых послушно сидели питомцы: тёмный мейн-кун с рунами на ушах, карликовый феникс-колибри, крутившийся над плечом дамы в шляпке, парочка одинаковых белоснежных левреток с тонкими золотистыми ошейниками.

Я поймал на себе несколько любопытных взглядов. Молодой парень в хорошем, но явно не пошитом на заказ костюме, с говорящим какаду на плече. Чужак среди своих. Многообещающая мизансцена.

– Спина пр-р-рямо! – шепнул Архимед мне в ухо. – Подбородок выше! Ты – главный! Они все – зр-р-рители!

Птица, конечно, права. Когда входишь в комнату, полную людей, которые богаче тебя на три порядка, есть два варианта: сжаться или расправиться. Отставные майоры не горбятся.

Елену Борисовну я заметил у фонтана. Хмельникова порхала среди гостей в платье цвета чайной розы, с Пушком на руках. Крылатый кролорог выглядел как живой аксессуар: белоснежная шерсть, сложенные крылышки, золотой рог мягко переливался на солнце. При виде меня женщина обрадовалась и замахала рукой.

– Денис Валерьевич! Наконец-то! Идите сюда, я вас представлю!

Она подхватила меня под локоть и повлекла к мужчине, который стоял чуть поодаль, в окружении троих собеседников. Борис Олегович Хмельников оказался крупным мужчиной пятидесяти лет с коротко стриженными седеющими волосами и загорелым лицом.

Костюм антрацитового цвета сидел на нём с той естественностью, с какой шкура на медведе. На безымянном пальце – массивный перстень с дымчатым топазом, от которого ощутимо фонило маной.

– Борис, дорогой, – супруга обхватила его за предплечье, – познакомься. Это Денис Валерьевич Егерев, тот самый замечательный молодой человек, который помог мне с выбором твоего подарка. Он владелец зоомагазина «Лапа и Коготь» в Сокольниках. И, между прочим, потрясающий специалист.

Хмельников перевёл на меня тяжёлый, оценивающий взгляд. Так бизнесмены серьёзного калибра просвечивают собеседника насквозь и раскладывают по полочкам: полезен, бесполезен, опасен.

– Борис Олегович, – он протянул руку. – Рад знакомству. Лена мне уши прожужжала. Говорит, подарок будет особенный.

– С днём рождения, Борис Олегович, – я ответил на рукопожатие без попытки передавить и без подобострастной мягкости. – Надеюсь оправдать ожидания.

– Жду с нетерпением, – улыбнулся Хмельников.

Улыбка была вежливой, дежурной и абсолютно пустой. За полвека жизни и пару десятков таких дней рождения человек видел всё: от яхт до породистых грифонов. Удивить его – задача, сопоставимая по сложности с приручением Жнеца. Впрочем, Жнеца я приручил.

– Поздр-р-равляю! – подал голос Архимед с моего плеча, слегка кивнув. – Юбилей! Виват! Мн-н-ного лет! Горько не надо!

Елена Борисовна прыснула. Хмельников поднял бровь и посмотрел на какаду с неожиданным интересом, особенно задержав взгляд на крошечной бархатной бабочке.

– Говорящий? Настоящий? Да ещё и при полном параде, – губы юбиляра дрогнули в искренней усмешке. – Моё почтение, сэр.

– Настоящий, – подтвердил я. – И, к сожалению, с собственным мнением по любому вопросу.

– Собственное мнение – редкая роскошь, – Хмельников усмехнулся уже теплее. – У половины моих замов его нет.

– Зар-р-рплату повысить! – тут же вставил Архимед. – Мотивация! Пр-р-ремия! Птичке тоже!

Хмельников рассмеялся – густо, от живота. Первая настоящая эмоция за весь разговор. Я мысленно поблагодарил пернатого дипломата.

– Борис Олегович, – я воспользовался моментом, – Елена Борисовна говорила, что вы в строительном бизнесе?

– «Рунокамень Девелопмент», – он расправил плечи с невольной гордостью. – Жилые массивы, коммерческая недвижимость, инфраструктурные объекты. Строим по всей стране. Двадцать три года на рынке.

Я кивнул. «Рунокамень» – название я слышал. Билборды на МКАДе, логотип в виде каменной руны на фасадах новостроек. Серьёзная контора, миллиардные обороты. Понятно, откуда климатический купол на весь участок.

– Впечатляет, – сказал я.

– Импер-р-рия! – подтвердил Архимед. – Монополия! Отель на Бродвее!

Хмельников снова хмыкнул и кивнул на кого-то за моей спиной:

– Прошу прощения, Денис Валерьевич, мне нужно встретить гостей. Но ваш попугай мне уже нравится больше, чем мой финансовый директор. Поговорим позже.

Он пожал мне руку ещё раз и двинулся к подъездной аллее, где остановился очередной автомобиль.

Елена Борисовна наклонилась ко мне:

– Вы ему понравились. Борис редко смеётся при первом знакомстве. Обычно он первые полчаса изображает Сфинкса.

Я проводил взглядом широкую спину юбиляра и отвернулся к фуршетному столу. Официант предложил мне хрустальный бокал с мерцающим напитком. Я пригубил – прохладная мятно-грушевая свежесть с лёгким привкусом мёда и покалыванием мана-пузырьков на языке. Приятно.

Архимеду я скормил миниатюрный тарт с лесными ягодами. Выпечку попугаям категорически нельзя, но этот прохвост добровольно нажрался желудочного мха перед поездкой, так что не сдохнет. Какаду принял угощение с королевским достоинством, откусывая по маленькому кусочку и почти не роняя крошек.

– Пять звёзд! – оценил он. – Мишлен! Повар-р-ру медаль!

Гости прибывали. Парковка заполнялась. Каждые пять минут к крыльцу подкатывал очередной аэрокар или лимузин, из которого выходили пары в вечерних нарядах, иногда в сопровождении питомцев – декоративных, холёных, с родословными длиннее, чем у иных аристократов.

А потом по аллее бесшумно скользнул автомобиль, при виде которого у меня рефлекторно сжались челюсти.

Чёрный «Император-Л» – удлинённый лимузин представительского класса с затемнёнными стёклами и платиновой эмблемой на дверце. Эмблему я узнал мгновенно: стилизованная голова белой кобры в кольце из рунных символов. Торговый дом «Беломор».

Машина остановилась у парадного крыльца. Водитель в форменной фуражке обежал капот и распахнул заднюю дверь.

Первым вышел Виктор Аркадьевич Беломор.

Высокий, широкоплечий, с осанкой генерала на параде. Тёмный костюм-тройка сидел как вторая кожа. Короткие светлые волосы идеально уложены. Запонки поблёскивали, золотая заколка на галстуке ловила солнце. Перстни на пальцах – по виду один боевой, два пространственных.

За ним из машины появилась Стася.

Серебристо-лиловое платье облегало фигуру до колен и мягко расширялось книзу невесомым шлейфом. На солнце ткань переливалась, как жидкий лунный камень. Светлые волосы уложены в высокую причёску, открывавшую шею и тонкие серьги с аметистовыми капельками. Лёгкий макияж подчёркивал скулы и делал голубые глаза ещё ярче.

У меня перехватило дыхание. На одну секунду. Потом я усилием воли вернул лицо в рабочий режим.

Последним из лимузина степенно выполз Тоша. Громовой варан был начищен и отполирован до зеркального блеска – чешуя лоснилась, а гребень на спине поблёскивал голубым в такт шагам. На Тоше красовался парадный ошейник с бляхой. Ящер двигался с достоинством танка на военном параде: медленно, тяжело и с полным осознанием собственной разрушительной мощи.

– Кр-р-расотка! – выдохнул Архимед мне в ухо, и я с облегчением понял, что он имеет в виду Стасю, а не варана. – Принцесса! Корону ей! Хозяин, не зевай! Рот закр-р-рой!

– Архимед, – процедил я сквозь зубы. – Помнишь уговор?

– Молчу-молчу! Птичка – нема! Клюв на замок!

Стася увидела меня и просияла. Она сказала что-то отцу, тот кивнул и направился к Хмельникову, а она, быстро цокая каблучками, пошла ко мне.

– Дэн! – девушка остановилась в двух шагах. – Ты пришёл. То есть… конечно ты пришёл, ты же обещал, просто я… – Она замолчала, окинула меня взглядом и чуть прикусила губу. – Тебе идёт. Серьёзно. Почти не узнать.

– Это должно обнадёживать или настораживать?

– Обнадёживать, – девушка фыркнула. Затем её взгляд переместился на моё плечо. – Ой, ты надел её! Ему так идёт!

– Спасибо за подарок, – искренне ответил я. – Архимед с утра требовал ещё фрак и лимузин, но мы сошлись на том, что бабочки пока достаточно.

– Истинный джентльмен! – гордо подтвердил какаду, выпятив грудь с бархатным бантиком.

Стася рассмеялась и положила ладонь на сгиб моего локтя. Лёгкое, привычное движение, словно мы сто раз так ходили.

– Пойдём, я тебе всё покажу.

– Тили-тили… – начал Архимед.

– Молчать, – отрезал я.

– … тесто! – шёпотом закончил какаду и зажал клюв лапой.

Тоша протопал следом, как эскорт. Его раздвоенный язык методично ощупывал воздух, каталогизируя незнакомые запахи. Гребень мерцал чуть ярче обычного, реагируя на обилие магических существ и людей вокруг.

Стася рассказывала, кто есть кто среди гостей и мимоходом указывала на архитектурные детали, но я слушал вполуха. Потому что боковым зрением наблюдал за сценой у парадного крыльца.

Виктор Аркадьевич Беломор уже стоял перед Хмельниковым. Мужчины обменялись крепким рукопожатием и парой фраз, которые я с такого расстояния слышать не мог. Затем Беломор коротким жестом активировал свой перстень. Воздух над его раскрытой ладонью полыхнул, из золотого света материализовалась вычурная клетка из полированной бронзы с рунной инкрустацией.

Внутри сидело существо.

Я сощурился и активировал «Поверхностную оценку».

Имперский Лунный Филин (Ранг С, Уровень 12). Декоративный хищник с серебряным оперением и способностью генерировать успокаивающий лунный свет. Идеальный статусный подарок для людей, у которых уже всё есть: дорого, красиво и абсолютно бесполезно. Как люстра, только с клювом.

Хмельников принял клетку с отработанной улыбкой и сразу же подозвал жестом ближайшего слугу в ливрее. Передал клетку и тихо произнёс что-то. Слуга кивнул и унёс филина в дом. Борис Олегович даже не обернулся.

Я спрятал усмешку. Двенадцатый уровень, С-ранг, декоративная птичка. Достойный дорогой подарок, но для человека масштаба Хмельникова – просто ещё одна вещь, которая займёт полку в коллекции, куда хозяин заглядывает раз в году.

Мои наблюдения прервал восторженный женский голос:

– Денис! Ой, какая чудесная встреча!

Прямо к нам, лавируя между гостями, направлялась Татьяна Михайловна Воронцова. Сегодня она сменила жемчужное ожерелье на роскошное изумрудное, подходящее к платью, но главное украшение осталось неизменным: на сгибе её локтя, безмятежно прикрыв глаза, лежал Лучик. Янтарный кролик излучал тёплое свечение, и ему было абсолютно плевать на суету высшего света.

Рядом с Татьяной шёл высокий, чуть полноватый мужчина с очень добрым располагающим лицом.

– Татьяна Михайловна, – я чуть склонил голову. – Рад вас видеть. Вы прекрасно выглядите.

– А чувствую себя ещё лучше! И всё благодаря вам, – она буквально светилась, под стать своему питомцу. – Денис, познакомьтесь, это мой муж. Витя, это тот самый мастер Егерев!

– Очень рад знакомству, Денис, – кивнул мужчина. – Признаюсь честно, как дипломированный целитель, я испытываю жуткую профессиональную ревность.

– Неужели? – я приподнял бровь.

– Ещё бы! – он развёл руками. – Я годами бился с мана-мигренями Тани. Зелья варил, каналы чистил, лучших специалистов из Гильдии привозил – всё давало только временный эффект. А потом она приносит домой этого… ушастого терапевта. Два дня, Денис! Два дня – и ни одного спазма. Я уже подумываю нанять его к себе в клинику на должность главврача.

– Ой, Витя, скажешь тоже, – отмахнулась Татьяна, прижимая к себе кролика, который в ответ лишь лениво повёл носом. – Но Денис и правда сотворил чудо.

– Никакого чуда, только грамотная селекция и понимание мана-потоков, – спокойно соврал я. – Аура Янтарного кролика работает на другой частоте, она не только снимает симптом, а бережно расслабляет сами каналы. Я очень рад, что Лучик попал в такие заботливые руки.

Пальцы Стаси чуть сильнее сжали мой локоть. Скосив глаза, увидел, как она смотрит на меня. В её взгляде не было ни капли смущения перед богатством Воронцовых. Там была искренняя гордость. Она смотрела на меня как на настоящего профи, который меняет жизни людей и заставляет магов высокого ранга почтительно жать ему руку.

– Доктор Заяц! – немедленно встрял Архимед. – Без р-р-рецепта! Без уколов! Исцеление гар-р-рантировано! Птичка одобряет!

Супруг Татьяны расхохотался в голос, ничуть не смутившись наглости какаду, а сама женщина счастливо заулыбалась.

– Ваш партнёр зрит в корень! – отсмеявшись, сказал целитель. – Денис, если у вас появятся ещё животные с подобным медицинским потенциалом – звоните мне напрямую. Озолочу!

Появятся, конечно, появятся. И быстрее, чем вы думаете. Мы обменялись телефонами и парой вежливых фраз, а потом Воронцовых отвлекли другие знакомые. Стася проводила их взглядом и тихо, чтобы слышал только я, произнесла:

– А ты ведь и правда крутой, Дэн. Настоящий мастер.

– Стараемся, – я поправил манжету.

– Скр-р-ромняга! – тут же сдал меня Архимед. – Цену набивает! Готовьте денежки!

Я лишь хмыкнул и в два глотка допил свой грушевый тоник, сгрузив пустой хрустальный фужер на поднос вовремя подвернувшемуся официанту.

– Станислава, – негромко позвал Беломор.

Мы обернулись. Виктор Аркадьевич стоял в трёх шагах, заложив руки за спину. Рядом с ним – Хмельников.

– Папа, – Стася запнулась, – это Денис. Денис Валерьевич Егерев. Я тебе рассказывала.

Холодные глаза Беломора скользнули по моему костюму, по Архимеду на плече, задержались на руке дочери на моём локте.

– Вот как, – произнёс Виктор Аркадьевич с безупречной вежливостью. – Денис Валерьевич. Разумеется. Прошу меня простить, у Станиславы сейчас такой обширный круг общения в Академии, что я, признаться, не всегда успеваю отслеживать новые имена в её рассказах. Рад знакомству.

Он протянул руку.

Я пожал её. Хватка у него оказалась ровно на грани между приветствием и предупреждением. Но хуже другое. Зрачки Беломора на долю секунды полыхнули сапфирами.