Текст книги "Магазин волшебных питомцев 5 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Янтарные глаза кошака сузились. Уши недовольно прижались к голове, а крылья наоборот раскрылись. Коша низко рычал, явно собираясь устроить показательную казнь за посягательство на личную собственность.

Доберманы навострили уши, наблюдая за назревающим конфликтом. Вмешиваться они не собирались – боевая группа чётко понимала, что это не угроза хозяину, а внутренние разборки стаи. В морском аквариуме неподалёку к стеклу прилип жгутоносец. Его огромный жёлтый глаз с горизонтальным зрачком немигающе уставился на лежанку, а чёрные жгуты зашевелились. Зрители заняли места в партере.

Коша подошёл вплотную. Понюхал свисающее ухо Зефира. Фыркнул так презрительно, что мог бы преподавать этикет в институте благородных девиц. Затем мантикор занёс лапу с выпущенными когтями…

Я уже хотел вмешаться, но тут Коша передумал. Убрал когти, тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как ему тяжело жить с этими простолюдинами, и просто шагнул прямо в лежанку.

Рыжий кот потоптался прямо по спящим щенку и фенеку, вызвав у тех недовольное кряхтение, крутнулся на месте и с размаху плюхнулся сверху на обоих. Лис тявкнул, оказавшись придавленным пушистым мантикорьим задом, Зефир оказался наполовину погребён под кожистым крылом.

Коша положил подбородок на голову щенка, закрыл глаза и врубил своё фирменное мурчание. Через пять секунд вся эта межвидовая куча-мала мирно дрыхла.

Я покачал головой и закончил заниматься грызунами.

– Ну, раз обошлось без жертв, вернёмся к нашим баранам. Точнее, к интерфейсу.

Опёрся поясницей о прилавок и скрестил руки на груди, глядя в пустоту перед собой.

– Эй, железка, – позвал я вслух. – Награда за квест – это, конечно, отлично. Опыт я люблю, опыт мне нужен. Но давай-ка вспомним наши старые договорённости.

Интерфейс мигнул, но промолчал.

– И не смей уходить от ответа, – с нажимом продолжил я. – У меня в активе пять достижений. «Защитник зверей», «Мастер Плетений», «Теневой кукловод», «Опылитель года» и вчерашний «Тактический Мойдодыр». Ты сама клялась своими цифровыми алгоритмами, что после пятой ачивки разблокируется новый системный модуль. И где он? Зажала?

Перед глазами тут же выскочило тревожное красное окно.

Ошибка учёта! Обнаружена рассинхронизация баз данных.

Причина: Сбой в подсистеме распределения наград из-за аномально высокой плотности событий – вы слишком быстро ломаете шаблоны, Денис Валерьевич.

Приносим извинения за неудобства.

Обновлено! Справедливость восстановлена.

Красное окно сменилось торжественным золотым свечением.

Открыта новая функция: «Мгновенный отзыв» (актив.)

Модуль: Питомник.

Описание: Позволяет мгновенно переносить прирученных питомцев в пространственный карман Питомника без тактильного контакта. Дальность действия не ограничена (в пределах одного измерения).

Примечание: Теперь ваши звери могут исчезать по-английски. Идеально для эффектных тактических отступлений и спасения пушистых любимцев из безвыходных ситуаций.

Брови поползли вверх без разрешения.

– Да быть не может… – прифигел я.

Это же не просто круто. Это меняет вообще всё. До этого момента, чтобы спрятать зверя в Питомник, мне нужно было дотронуться до него. В бою или в экстренной ситуации это критический недостаток – пока добежишь до раненого питомца, его могут добить. А теперь? Одна мысль – и зверь в абсолютной безопасности стазиса, где бы он ни находился до этого.

Но главное даже не это. Слова адвоката Донникова о грядущих проверках всё утро крутились у меня в голове. Если в магазин нагрянет инспекция, а у меня по торговому залу гуляет пингвин-ледовик без документов, в уголке гаргулья слизывает росу с камня, а краснокнижный грифон жрёт кусок говядины – я уеду валить лес в Сибирь лет на двадцать.

А теперь? Стук в дверь, люди в форме на пороге. Я щёлкаю пальцами, и все нелегалы мгновенно растворяются в воздухе. В магазине остаются только законные хомячки и кролики со всеми справками. Боже, как же это потрясающе!

– Фокус-покус! – радостно заорал Архимед, свесившись с верхней перекладины стеллажа. – Телепор-р-рт! Спрячь псин! Нет тела – нет дела! Концы в воду!

– В кои-то веки ты абсолютно прав, пернатый, – я довольно потёр руки. – Теперь пусть проверяют хоть до посинения. Мы к визиту гостей готовы. Но сперва – проверка.

Посмотрел на Нику и Ареса. Не стал делать никаких жестов. Просто сфокусировал на них взгляд и мысленно активировал интерфейс Питомника, отдавая приказ на отзыв.

Вспышка. Собаки растаяли в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий хлопок. Работает безупречно!

– Испарились! – восторженно заорал Архимед, чуть не свалившись с полки. – Дэнька-волшебник! Птичку не надо! Птичка с паспортом!

– Если возникнет оперативная необходимость, то придётся и тебе резко исчезнуть, – я довольно усмехнулся, чувствуя, как с плеч падает огромный груз.

С таким козырем в рукаве можно держать в магазине хоть дракона. И уж если разбираться с пространственной магией…

Я сунул руку в карман куртки и нащупал там холодный металл. Достал трофей – перстень с серым камнем, снятый вчера с пальца Шрама. Повертел его на свету. Внешне он здорово напоминает мою собственную «пустышку», которую я ношу для отвода глаз, чтобы маскировать Инвентарь. Только этот настоящий.

Нацепил артефакт на левый указательный палец. Металл холодил кожу.

– Ну-ка, сим-сим, откройся, – пробормотал я, направляя в перстень тонкий ручеёк маны.

Ничего. Энергия просто скользнула по поверхности камня, как вода по стеклу, не находя точки входа. Я попробовал надавить волей, представил, как открываю замок, но результат остался нулевым. Глухая стена.

– Попытка не пытка, – вздохнул я, стягивая кольцо и убирая его обратно в карман.

В принципе, логично. Вчера в лесопарке Шрам и его гоп-компания требовали, чтобы мы сами вывернули свои перстни и отдали лут. Если бы артефакт можно было просто снять с трупа и обчистить, они бы не тратили время на разговоры, а просто перебили нас.

Значит, пространственные карманы намертво привязаны к мана-сигнатуре владельца. Сейф с биометрическим замком. Чтобы его вскрыть, нужен профессиональный «медвежатник» от магии, а такие услуги на чёрном рынке стоят недёшево. Отложу до лучших времён.

Мои размышления прервала вибрация. «Рунофон» на прилавке ожил, высветив на экране имя: Елена Борисовна Хмельникова.

Я прочистил горло, настраиваясь на деловой лад, и принял вызов.

– Слушаю вас, Елена Борисовна. Доброе утро.

Звякнула кофейная чашечка.

– Денис Валерьевич, здравствуйте! – в трубке зазвучал её тёплый, чуть восторженный голос. – Надеюсь, я вас не отвлекаю? Я по поводу нашего уговора. Юбилей мужа уже завтра, и я немного волнуюсь. Вы же помните про мой заказ?

– Разумеется, – уверенным тоном ответил я. – Всё в силе. Подарок для вашего супруга. Давайте только ещё раз сверим критерии, чтобы попадание было стопроцентным. Вам нужен крылатый питомец не ниже С-ранга, с высоким интеллектом и необычной магией. Всё верно?

– Да-да, именно так! Муж обожает всё эксклюзивное.

– Уточните по габаритам. Что предпочтительнее?

– Ой, вы знаете, предпочтительно крупный, – она слегка понизила голос, словно выдавая страшную тайну. – Мужчины ведь любят масштаб… чтобы перед партнёрами по бизнесу похвастаться. Ну, или небольшой детёныш, но обязательно с потенциалом вырасти во что-то внушительное и статусное.

– Понял вас. А как насчёт содержания? Крупному зверю, особенно крылатому, потребуется много места и специфический уход. Квартира не подойдёт.

– Об этом можете не беспокоиться, – рассмеялась Елена Борисовна. – Жить питомец будет в нашей загородной усадьбе. Территория огромная, вольеры построим любые. Плюс у нас целый штат прислуги, наймём персонального смотрителя, если нужно.

– Отлично. В таком случае, подъезжайте ко мне через два часа. Ваш эксклюзивный заказ будет готов.

– Ох, Денис, вы просто волшебник! Спасибо вам огромное, буду ровно через два часа!

Я сбросил вызов, положил телефон на стойку и задумчиво забарабанил пальцами по столешнице.

– Олигар-р-рхи! – тут же выдал Архимед. – Рублёвка! Золотые унитазы! Руби бабки, Дэнька!

Я проигнорировал попугая и направился в подсобку. Включил свет. Подошёл к террариуму и открыл крышку.

Внутри зашуршало. Подставил руку плашмя, ладонью вверх. Из укрытия под искусственным камнем показалась изящная чёрная мордочка с серебристым птичьим клювом. Сумеречный аспид. Детёныш химерного дракона обнюхал мои пальцы, узнал запах и доверчиво переполз на ладонь. Сложенные крылья из гибких серебристых пластин тихонько звякнули.

Почесал дракончика указательным пальцем под клювом. Аспид зажмурился, вытянул шею и издал звук, похожий на нечто среднее между кошачьим мурчанием и стрёкотом сверчка. Млеет, ребёнок.

– И что мне с вами делать? – вслух проговорил я, глядя на это чудо природы.

Дилемма вырисовывалась паршивая, в духе старых полицейских задачек, где правильного ответа просто нет.

Под критерии Елены Борисовны идеально подходили двое: Высокогорный Грифон и вот этот малыш.

Грифон – это мощь, статус, B-ранг. Муж Хмельниковой будет в восторге. Но… грифон доверился мне. Признал во мне вожака. Отдать гордого, дикого хищника, нуждающегося в сильной руке и постоянных тренировках, на дачу к олигарху? Жить с обслугой, которая будет бросать ему куски мяса из-за забора и бояться зайти в вольер? Это золотая клетка. Предательство.

С другой стороны, аспид. Он тоже вырастет огромным и статусным. Но это дракон. Интеллект, сложная магия. Ему нужно развитие, нужен хозяин, который будет заниматься с ним каждый день, а не просто показывать гостям по выходным. Снова роль живой игрушки.

Дракончик на моей руке склонил головку, вякнул и моргнул прозрачным третьим веком. Какая невинность во взгляде…

Но аспид формально принадлежит студенту Артёму. Парень ждёт свои деньги. А держать у себя грифона мне банально негде – птичке с размахом крыльев в семь метров мой магазин не подходит категорически.

– Грифон или дракон – вот в чём вопрос, – пробормотал я.

– Всех продать! – посоветовал Архимед, влетая в процедурку из торгового зала. – Два по цене одного! Акция!

– Иди ты в пень со своими акциями, – огрызнулся я, продолжая гладить дракончика.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Ни один не ложился так, чтобы совесть осталась чиста. Угробить потенциал зверя ради денег я не могу.

И тут шестерёнки в голове со скрежетом встали на место. Картинка сложилась.

– О! Кажется, придумал!

Глава 11
Подарок на юбилей

Динь-динь!

Системное предупреждение: Зафиксирован аномальный всплеск энтузиазма!

Анализ: Уровень вашего творческого предвкушения превысил безопасную норму. Как показывает практика, когда вы включаете режим «безумного селекционера», мироздание начинает нервно икать.

Вопрос: Вы уверены, что это к добру? На всякий случай обновите в своей памяти расположение ближайшего огнетушителя.

Отвечать на эту заботу не стал. Просто опустил Сумеречного Аспида обратно в террариум. Дракончик напоследок ткнулся прохладным носом мне в ладонь, тихонько звякнул серебристыми чешуйками на крыльях и юркнул под искусственный камень – переваривать сверчков, впечатления и расти.

Мой взгляд скользнул по нижней полке. Там, в двух просторных ёмкостях, царила идиллия непрерывного жевания. Бронированный кролик, похожий на танк в миниатюре, методично и с хрустом уничтожал толстые стебли тимофеевки. В соседнем отсеке парочка Сумеречных деликатно объедала клевер.

– Жуйте, ушастые, наедайте массу, – вслух произнёс я, опираясь рукой о стеллаж. – Не переживайте, и до вас очередь дойдёт. Всем новый дом найдём.

Тяжёлый хлопок крыльев возвестил о прибытии пернатой наглости. Архимед спикировал мне на плечо, вцепился когтями в футболку и распушил хохолок.

– Капиталист! – гаркнул какаду с уважением. – Барыга! Делай деньги! Пр-р-рибыль! Птичке на орехи! Мутантов в массы! Даёшь эксперименты!

– Ты бы хоть словарь фильтровал, бизнес-тренер недоделанный.

Я почесал птицу под клювом, отчего Архимед довольно закряхтел. План в голове оформился окончательно. Идеальный выход из ситуации с заказом Елены Борисовны.

Развернулся и направился в подсобку. В торговом зале для моей задумки банально нет места – тушканчик носится, мантикор бдит, росомаха развалилась, всюду террариумы и аквариумы.

А вот в узком проходе между стеллажами со складскими запасами разместить этого гостя на пару минут можно. Линолеум здесь всё равно постелен прямо поверх бетона, а стеклянные ёмкости на других полках.

Остановившись на границе своей импровизированной жилой зоны, я активировал интерфейс Питомника. Выбрал нужный слот.

Короткая вспышка света, хлопок вытесненного воздуха – и пространство подсобки будто сжалось. На линолеум с глухим стуком опустились четыре копыта. Воздух наполнился густым, терпким запахом шерсти, сена и застарелого пота.

Передо мной стоял спасённый вчера на трассе осёл.

Он занял собой почти весь проход. Крупная, тяжёлая голова с длинными ушами, жёсткая серая шёрстка, потёртый верёвочный недоуздок на морде. Животное нервно переступило ногами, шумно втянуло воздух крупными ноздрями, сканируя незнакомую обстановку, и настороженно покосилось на меня глубоко посаженными глазами, обрамлёнными густыми ресницами.

– Ну здравствуй, ушастый, – я протянул руку и неторопливо, чтобы не напугать, положил ладонь ему на храп. Осторожно погладил мягкую, бархатистую кожу над ноздрями. Осёл застыл, напрягшись, как пружина.

Я прикрыл глаза и активировал ментальную связь. Не стал давить волей, а просто пустил лёгкий, прощупывающий импульс.

«Слышишь меня?»

В ответ пришла волна глухого страха и покорности. Он ждал удара. Ждал крика. Я мягко отодвинул этот страх в сторону и начал транслировать ему образы. Чистые картинки и ощущения. Показал ему огромный загородный особняк. Сочную, изумрудную траву на бескрайнем газоне. Просторный, чистый денник с толстым слоем свежей золотистой соломы. Показал руки людей, которые бережно расчёсывают его жёсткую шёрстку щётками. Показал кормушку, доверху наполненную сладкой морковью, яблоками и отборным овсом.

«Хочешь так жить? В тепле, сытости и абсолютной безопасности?»

Осёл дёрнул левым ухом. В его сознании мелькнуло недоверие. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. А затем он послал мне ответ.

Очень чёткий, яркий образ пылающего костра, шампуров и кусков жареного мяса. То самое, чем угрожал ему бывший хозяин на обочине. Осёл спрашивал прямо: «Это ловушка? Ты хочешь меня откормить и сожрать?»

Я не удержался и прыснул.

– А говорят, ослы – глупые животные, – произнёс я вслух, глядя в тёмные глаза зверя. – Ни черта подобного. Ты у нас прагматик и аналитик. Отсюда и упрямство.

– На шашлык! – тут же вставил свои пять копеек Архимед. – Шаур-р-рма! Р-р-рога и копыта! Свежее мясо! Один шампур-р-р птичке!

Осёл дёрнулся от резкого звука и отступил на шаг.

– Заткнись, пернатый, ты срываешь мне переговоры, – шикнул я на какаду.

Снова сосредоточившись, послал ослу мощную волну успокоения. И следом – новые образы. Показал ему, что жареного мяса не будет. Показал нового хозяина – солидного, важного человека, который будет им гордиться. Показал, как он гуляет по территории, ест, спит на солнце.

– Никакого обмана, парень, – проговорил я вслух, синхронизируя голос с ментальным посылом, чтобы усилить эффект. – У тебя будет новый дом. Много людей, которые будут о тебе заботиться. Сдувать с тебя пылинки. Тебе больше никогда, слышишь, никогда не придётся таскать тяжести или получать палкой по крупу. Твоя единственная работа – вкусно жрать, красиво стоять на лужайке и, может быть, иногда катать кого-нибудь на спине. И всё.

Я вложил в этот посыл всю свою уверенность и честность.

Осёл шумно выдохнул, обдав мою куртку тёплым воздухом из ноздрей. Одно его длинное ухо развернулось вперёд, ловя интонации моего голоса, второе – чуть вбок. Жёсткие мышцы начали расслабляться.

Он переступил передними копытами обратно ко мне, чуть опустил крупную голову и вдруг легонько, но уверенно боднул меня твёрдым лбом в грудь.

Согласен.

– Вот и отлично, – я похлопал его по толстой шее. – Значит, договорённость достигнута. Осталась сущая мелочь. Сделать из тебя такого зверя, чтобы у олигарха челюсть отпала от восторга. Готов к преображению, ушастый?

Я потянулся к узлу на затылке животного. Недоуздок был старым, из грубой, пропитанной потом и грязью верёвки. Стараясь не дёргать и не трогать уши, распустил узел и осторожно снял петлю с головы осла.

Он повёл головой из стороны в сторону, пробуя на вкус новую, непривычную легкость. В глазах промелькнуло что-то, похожее на искреннее недоумение. Для него вся жизнь была чередой узлов и давления на переносицу. Ощущение отсутствия этого «ошейника» было для него чем-то запредельным, почти магическим.

– Свобода! – торжественно проорал Архимед, едва не свалившись с моего плеча от избытка чувств. – Безработный! Пенсионер! Снимите с него кандалы, он теперь в отпуске! Ура-а-а!

Осёл снова вздрогнул от крика, но уже не отпрянул. Посмотрел на меня, но уже не со страхом, а с робким вопросом: «И что дальше?»

– Дальше, друг мой, нам придётся заняться самым скучным, но самым важным этапом, – я усмехнулся. – Гигиеной.

Осёл недоуменно фыркнул.

– Да-да, не смотри на меня так. Тебя ждёт полноценный спа-день. Мы вычистим всю эту грязь, разберём колтуны, обработаем кожу, а позже приведём в порядок копыта. Ты должен сиять, как новенький рубль, прежде чем я начну вливать в тебя ману.

– Мойдодыр! – радостно подхватил Архимед, начиная ритмично раскачиваться на плече. – Мыло! Щётка! Трём до дыр! Скрипи-скрипи! Птичка хочет мыться! Птичка – чистюля!

– Ты, чистюля, пока просто молчи, – я прищурился, прикидывая объём необходимых средств. – Так, для начала нам понадобится много тёплой воды, профессиональный шампунь для крупного рогатого, пара жёстких скребков и очень много терпения.

Я посмотрел на осла. Тот стоял смирно, словно уже чувствовал, что эта странная процедура – первый шаг к той самой сочной морковке и мягкой соломе, которую я ему обещал.

* * *

Через улицу шла стройка – обычная московская реновация двора: забор из профлиста, бетономешалка бубнит, откуда-то сверху с лесов доносится визг болгарки и матерная перекличка.

Я перешёл дорогу, нашёл проход в ограждении, где мужики разгружали поддон с блоками. Найти старшего оказалось несложно – крепкий мужик в оранжевом жилете и заляпанной спецовке как раз раздавал указания.

– Здорово, мужики, – я подошёл ближе, привлекая внимание. – Одолжите вон то корыто для цемента на часок? Длинное которое.

Рабочий обернулся, удивлённо сдвинул каску на затылок и окинул взглядом сперва меня, а затем моего пернатого спутника.

– Осла мыть! – тут же выдал Архимед на всю улицу, радостно распушив хохолок. – Банный день! Мочалку готовь! Тр-р-рём до дыр!

Строитель хмыкнул, утирая лоб тыльной стороной ладони.

– Смешная птица. С юморком.

– Никакого юмора, – я сохранил абсолютно серьёзное, почти протокольное выражение лица. – Мы реально будем мыть осла. Здорового, грязного, в подсобке у меня стоит.

Позади нас грохнул смех. Остальные рабочие услышали наш диалог и теперь откровенно ржали, толкая друг друга локтями. Старший тоже не выдержал и расплылся в широкой, добродушной лыбе.

– Да не боись, не украду я вашу бадью, – я махнул рукой через дорогу. – Вон мой зоомагазин, «Лапа и Коготь». Вывеску новую видишь? Никуда я с этим корытом не денусь, мне просто габариты нужны, чтобы животное влезло.

Мужик почесал подбородок, прикидывая.

– Ну, раз такое дело… Пятера за аренду.

– Две, – спокойно отрезал я, включая интонацию, которой в прошлой жизни сбивал спесь с уличных информаторов. – И верну отмытым. Вам же меньше работы.

Строитель на секунду задумался, но спорить не стал.

– Две так две, – легко согласился он. – Только давай сам тащи. Мои орлы надрываться не будут, у нас график горит.

– Договорились.

Я достал из кармана две тысячные купюры, всучил их старшему и уверенным шагом подошёл к громоздкому металлическому корыту. Оно было тяжёлым, длинным, в разводах засохшего раствора – идеальная ванна для копытного.

Нагнулся и положил ладонь на край железяки. Едва пальцы сомкнулись на холодном металле, мысленно потянул предмет в пространственное хранилище. Пришло неземное сияние – и огромное корыто просто растворилось в воздухе.

Кто-то из рабочих потерял дар речи и остановился с отвисшей челюстью. Кто-то рассмеялся уже совсем другим смехом, уважительным. Старший стоял с выпученными глазами, переводя ошарашенный взгляд с пустого места на асфальте на меня, а купюры в его руке дрогнули на ветру.

– Ловкость р-р-рук! – победно гаркнул Архимед, нарушив тишину. – Цирк уехал! Фокус-покус!

Я сдержал смешок, кивнул застывшей бригаде и улыбнулся.

– Спасибо, мужики. Через час верну, как договаривались.

Развернувшись, пошёл обратно к своему магазину, спиной чувствуя, как строители пытаются осознать увиденное. Бадья у меня есть, шампунь тоже. Пора делать из замарашки элитного скакуна.

* * *

Корыто я материализовал в подсобке, между стеллажами и дверью в санузел. Металлическая громадина легла на бетонный пол с гулким лязгом, заняв почти всё свободное пространство. Бортики невысокие – осёл перешагнёт без труда, а вода не разольётся по всему помещению. По крайней мере, в теории.

Пока я наполнял вёдра тёплой водой из душевого шланга и выставлял в ряд у стены, в подсобку набилась публика.

Коша занял стратегическую позицию на верхней полке стеллажа – оттуда открывался идеальный обзор, а главное, ни одна капля воды туда не долетит. Мантикор уложил ядовитое жало вдоль бедра и уставился на осла немигающим янтарным взглядом. Уши развёрнуты вперёд, крылья плотно прижаты к бокам. Абсолютный контроль при полном отсутствии желания участвовать.

Лис устроился пониже, на мешке с кормом. Уши фенека поворачивались то так, то эдак, ловя каждый новый звук – плеск воды, цоканье копыт, скрип линолеума. Чёрный влажный нос подрагивал, впитывая непривычную смесь запахов сельскохозяйственного животного.

Зефир сидел прямо на полу, у самого корыта. Пятнистый щенок таращился на осла снизу вверх с таким безграничным восторгом, будто перед ним только что материализовалось божество. Хвост молотил по линолеуму. Розовый язык свесился набок.

Черныш, самый осторожный из зрителей, забрался на нижнюю полку стеллажа и наблюдал оттуда, выставив наружу только угольно-чёрную мордочку с горящими зелёными глазищами. При каждом движении осла котёнок вжимал голову в плечи или прятался за коробку с кормом для огненных грызунов.

Архимед уселся на распахнутую дверь ванной.

– Шоу с конями! – объявил он. – Места в партер-р-ре! Билеты проданы! Начинаем пр-р-редставление!

Осёл нервно переступил, оглядываясь на зверинец. Я положил ладонь ему на холку и мысленно послал образ: корыто – это просто большая миска. Не глубокая. Не опасная. Шагни туда, и будет вкусное.

Для убедительности достал из кармана кусочек яблока и показал его ослу. Ноздри животинки раздулись.

Я отступил на шаг, встав по другую сторону корыта, и протянул угощение над его центром. Осёл потянулся мордой, но лакомство было слишком далеко.

Переднее левое копыто осторожно поднялось и опустилось на дно с глухим металлическим стуком. Осёл подождал, оценивая опору. Не скользит. Не проваливается. Второе копыто. Задние ноги – быстрый, решительный шаг. Готово. Он стоял в корыте, слегка расставив ноги для устойчивости, и требовательно тянулся к моей руке.

– Молодец, – я скормил ему яблоко.

Мягкие, подвижные губы осла деликатно коснулись моей ладони. Он не хватал и не рвал. Верхняя губа сгребла фрукт с плоской ладони, втянула его в рот. По пальцам скользнуло горячее, чуть влажное дыхание, и я почувствовал мимолётное прикосновение жёстких усов с его подбородка – щекотное и странно трогательное. Осёл захрустел, роняя крошки, и блаженно прикрыл глаза.

– Взятка! – констатировал Архимед. – Подкуп! Кор-р-рупция! Птичке тоже яблочко! За моральный ущерб!

– Тебе – потом. Если будешь вести себя прилично.

– Прилично⁈ – попугай возмущённо щёлкнул клювом. – Птичка – образец! Этикет на высоте! Дворянин!

Я не стал спорить. Взял первое ведро тёплой воды, зачерпнул ковшиком и поднёс к боку осла.

– Сейчас будет мокро, – предупредил я вслух, одновременно транслируя ментальный образ: тёплый дождь, приятное тепло. – Не дёргайся. Начнём с корпуса, голову оставим напоследок.

Первая порция воды хлынула на левый бок осла. Зверь вздрогнул всем телом, мышцы под кожей дёрнулись, и он резко мотнул головой в мою сторону – но не отпрянул, не ударил копытом. Просто замер, широко раздувая ноздри, и покосился на меня одним глазом: «Серьёзно?»

– Серьёзно, – подтвердил я и плеснул ещё. – Терпи, казак. Атаманом будешь.

Вода текла по грязной серой шерсти, оставляя тёмные дорожки. Первые ручейки, стекавшие в корыто, были бурыми – месяцы пыли и засохшей грязи растворялись на глазах. Я лил не торопясь, равномерно, давая ослу привыкнуть.

Он стоял как вкопанный. Только уши ходили ходуном. Но с каждым новым ковшом его тело расслаблялось всё заметнее. Тёплая вода делала своё дело, смывая не только грязь, но и многолетнее напряжение. Я поглаживал его по мокрому боку между порциями.

– Хорошо, парень. Вот так. Не страшно, правда?

Осёл выдохнул через нос с таким звуком, будто из него выходил не воздух, а весь накопленный за жизнь стресс. Нижняя губа чуть отвисла. Он начинал получать удовольствие.

– Кайфует! – прокомментировал Архимед. – СПА-процедур-р-ра! Пять звёзд! Всё включено!

Зефир, не выдержав напряжения от близости столь интересного процесса, подполз по-пластунски к самому корыту, сунул морду через бортик и лизнул мутную воду. Тут же фыркнул и отпрянул. Мантикор на верхней полке проследил за этим с выражением «я окружён идиотами», хотя ещё недавно сам играл с грязной шваброй.

Я израсходовал два ведра на смачивание и решил, что пора подкрепить доверие. Достал ещё яблочко и протянул на раскрытой ладони. Не успел осёл потянуться к угощению, как сверху раздался истошный вопль:

– Банзай!

Белая пернатая молния спикировала с двери. Когти просвистели в воздухе, мощный клюв щёлкнул в миллиметре от моих пальцев, и долька яблока мгновенно пропала с руки.

– Ах ты ж пернатый гопник! – рявкнул я, сжимая руку в кулак. – Это открытый грабёж, Архимед! Статья!

Какаду, заложив вираж, уже победно приземлился обратно на дверь. Прижав украденное яблоко когтистой лапой к дереву, он смачно откусил кусок и с набитым клювом выдал:

– Тр-р-рофей! Налог на мытьё! Победитель получает всё! Хр-р-рум! Вкуснота!

Осёл обиженно тряхнул головой и ткнулся тёплым носом мне в пустую руку.

– Ладно, не переживай, на рэкетиров у нас бюджет заложен, – вздохнул я, доставая из кармана ещё один, припрятанный про запас кусочек. – Держи, заслужил.

Осёл сжевал, а на его морде проступило выражение блаженства.

Из торгового зала тем временем бесшумно проскользнула Маруся. Обезьянка деловито подошла к моему столу, взяла из фруктовой чаши спелый персик и по-человечески уселась на стул. Она принялась спокойно его есть, лишь изредка поглядывая на наше банное шоу, как искушённый театрал.

– Архимед, учись, как себя вести, – я кивнул на макаку.

Птица не слушала. Птица ела.

– Теперь – шампунь.

Я потянулся к бутылке на полке. Густое, перламутрово-белое средство для лошадей. На этикетке красовалась грациозная кобыла с развевающейся гривой и надпись: «МанаГрив – Сила и Блеск. Для ухода за шерстью, гривой и хвостом. С экстрактом лунной ромашки».

Выдавил щедрую порцию на большую поролоновую губку и принялся наносить на мокрый бок осла круговыми движениями. Пена с тонким цветочным ароматом поднялась мгновенно.

Ползла по серой шерсти, взбиваясь в пышные белые хлопья. Осёл стоял смирно, только изредка подрагивал кожей, когда губка касалась щекотных мест на рёбрах.

Мантикор смотрел, как я превращаю осла в пенную скульптуру, с таким выражением морды, будто перед ним разворачивалось нечто глубоко непристойное. Кончик суставчатого хвоста нервно подёргивался. «Если ты хотя бы подумаешь проделать подобное со мной, – говорил весь его вид, – я проглочу тебя целиком, начиная с рук».

– Расслабься, кошатина, – я перехватил его взгляд. – Котов моют, только когда они вляпались во что-нибудь токсичное или извалялись во влажной земле. Тебе ничего не грозит, если будешь чистюлей.

Мантикор демонстративно отвернулся и принялся вылизывать переднюю лапу.

Крупный мыльный пузырь, переливающийся в свете лампы, оторвался от спины осла, покачался в тёплом воздухе и лениво поплыл вниз. Прямо к нижней полке стеллажа.

Черныш следил за ним, как загипнотизированный. Глаза стали совсем круглыми, зрачки расширились до предела. Котёнок потянулся мордочкой навстречу переливающемуся шарику…

Пузырь лопнул прямо на его крохотном носу.

– Чхи!

Черныш чихнул так, что подпрыгнул всеми четырьмя лапами. Глаза вспыхнули ядовито-зелёным. Воздух вокруг пошёл знакомой рябью. Котёнок отчаянно взвизгнул, будто его окатили ледяной водой – и чёрной молнией метнулся под стеллаж, забившись в самый дальний угол за коробками.

– Мыльная атака! – завопил Архимед. – Пузырь – оружие! Котёнок сбит! Повтор-р-рить!

Осёл дёрнулся от крика и шлёпнул хвостом по моей руке с губкой, обдав меня мыльными брызгами.

. Я вытер лицо рукавом и присел на корточки, заглядывая под стеллаж.

Глаза горели в темноте, как два маленьких фонаря. Котёнок дрожал мелкой дрожью. Не от холода – от страха.

Я не стал доставать его силой. Просто послал мягкую ментальную волну: «Тихо, малыш. Никто тебя мыть не будет. Ты в безопасности».

Но мозг уже работал в другом направлении. Мыльный пузырь. Такая панически-истерическая реакция у месячного котёнка… Тут больше, чем просто кошачьи инстинкты. Кто-то из прежних хозяев уже пытался искупать его. И сделали это так грубо, что в маленькое кошачье сознание впечатался панический ужас перед мылом и пеной.

Теперь ясно, почему два из четырёх его проклятий были связаны с моющими средствами. Не случайность. Подсознательная проекция.

– Отставить психоанализ, Егерев, – пробормотал я себе под нос. – У тебя осёл недомытый.

Пена к этому моменту покрыла зверя от шеи до крупа, превратив его в нечто среднее между снеговиком и облаком. Я сменил губку на свежую, выдавил ещё шампуня и взялся за самое трудоёмкое – гриву.

Жёсткая, короткая грива стояла торчком. Каждый волосок был толстым, как проволока, и примерно таким же послушным. Я запустил пальцы в её основание, у самой холки, и начал осторожно массировать кожу, вспенивая шампунь.

– О-о-о, – протянул Архимед, наклонив голову. – Щас заур-р-рчит! Массаж! Высший класс!

Там, где раньше лежала верёвка недоуздка и впивалась упряжь, кожа была натёрта до мозолей. Я промыл эти участки особенно тщательно, аккуратно обходя болезненные зоны. Осёл ни разу не дёрнулся – только тихо вздыхал, когда тёплая пена касалась старых ссадин.