Текст книги "Магазин волшебных питомцев 5 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Погоди, будет ещё вкуснее.

Достал кусок сот, отломил фрагмент и выдавил густую изумрудную массу столовой ложкой прямо в чашу. Мёд светопрях тёк неохотно, как расплавленное стекло. Его аромат перебил все остальные.

– Одна ложка, – я облизнул палец. – Больше не надо, иначе из тебя вместо пегаса получится светящийся ишак. Причём зелёный.

И финальный штрих. Призвал литровую банку с Нектаром Перламутровой Кувшинки. Набрал драгоценной жидкости и впрыснул её прямо в центр салата. Смесь засветилась изнутри ровным светом.

– Красиво, – я залюбовался игрой света. – Прямо haute cuisine. Не хватает только салфетки и сомелье.

Отложил шприц и посмотрел на осла. Умное животное, без сомнений. Наблюдательное, быстро соображает. Но вот внешность… Эти грустные глаза, эта флегматичная морда с отвисшей губой. Нет в ней той искры, той харизмы, которую ценят богачи. Ему не помешал бы апгрейд не только тела, но и, так сказать, выражения морды. Чтобы в глазах плясали чертенята и светился интеллект.

Полез в пространственный карман и извлёк маленький мешочек. Сизая мыслеягода.

– Система, вопрос на засыпку. Что будет, если я добавлю вот это?

Обнаружен незапланированный компонент. Производится перерасчёт рецептуры…

Пару секунд ничего не происходило.

Допустимо! Сизая мыслеягода совместима с мутагенным блоком на основе Золотой Пыльцы.

Дозировка для субъекта массой 250–300 кг: не более 7 ягод. Превышение дозы чревато когнитивной перегрузкой и мигренью. У осла. Вы готовы к тому, что ваш ишак будет жаловаться на головную боль?

Примечание: Поумнение не гарантировано. Но мы искренне болеем за вашего подопечного.

– Принято.

Я развязал мешочек и высыпал на ладонь семь крупных, тёмно-синих ягод. Бросил их в чашу и размешал. Они утонули в светящейся массе, как жемчужины в песке.

Растительная основа готова. Теперь осталось самое интересное: добавить животные компоненты и запустить процесс тысячей единиц маны.

– Ну что, гурман, твой салат «Цезарь» почти готов. Осталось заправить соусом «Крылья Грифона».

Подошёл к ослу, который с любопытством следил за моими приготовлениями, и положил руку ему на холку.

– Не бойся, парень. Исчезнешь на пару минут, даже не заметишь.

Короткий ментальный импульс, и пространство, где только что стояло животное, схлопнулось. Следующая вспышка заставила вместо него появиться другое существо. Грифон недовольно качнул головой и мигнул третьим веком.

Сейчас он казался крупнее, чем в ночном лесу. Потому что занял всё место. Размах крыльев не позволял ему даже полностью их расправить в узком помещении. Голова с массивным клювом наклонилась. Янтарные глаза озирались по сторонам с откровенным отвращением.

– Клэ-эк!

Недовольный клёкот, полный царственного возмущения. «Что за курятник⁈» – читалось в его взгляде.

– Тихо-тихо, – я подошёл и без страха провёл ладонью по его мощной груди, покрытой густыми перьями. – Знаю, тесно. Сам вижу. Но мы это скоро исправим. И ты, кстати, можешь помочь.

Грифон склонил голову, а я перебрал пальцами перья.

– Мне нужно одно перо, – продолжил я, воркуя, как с капризным ребёнком. – Совсем маленькое. Взамен я обещаю тебе самое лучшее гнездо, какое только можно создать человеческими культяпками. Мягкое, просторное, с подогревом.

Грифон громко крикнул и тряхнул головой. Идея ощипывания ему явно не нравилась. Но образ гнезда зацепил. Он представил себе уют, тепло и безопасность. После короткого раздумья зверь издал тихий горловой звук. Согласие.

– Спасибо, дружище.

Выбрал небольшое пуховое пёрышко, идеально ровное, почти белёсое. Ухватился за основание двумя пальцами и резко дёрнул. Грифон вздрогнул всем немаленьким телом и снова недовольно клёкотнул.

– Всё, всё, больше не буду, – я похлопал его по груди и, не теряя времени, отправил обратно в Питомник. Стало просторно и тихо.

Убрав драгоценное перо в пакетик, отодвинул задвижку и вышел из подсобки. Между женщинами продолжался оживлённый разговор. Хмельникова всплеснула руками.

– Точно! День Пробуждения в Академии! Борис – почётный гость! А ты, Стасенька, наверное, как студентка будешь?

– Да, профессор Звенигородская пригласила меня помогать с показом питомцев.

Я прошмыгнул мимо них в процедурную. Там, в своём террариуме, мирно спал Сумеречный Аспид, свернувшись клубком. Подошёл ближе и осмотрел дно. На подстилке из листов бумаги, прямо у стеклянной стенки, лежала крохотная чешуйка. Чёрная, с серебристой прожилкой. То, что нужно.

Сдвинул крышку – дракончик тут же поднял серебристый клюв. Блестящие глаза уставились на меня с детским любопытством. Раздвоенный хвост вильнул.

– Спи дальше, мелкий, – я протянул палец и провёл по гладкой спинке. Аспид податливо выгнулся навстречу прикосновению. По серебристым полоскам вдоль боков прокатилась волна тусклого сияния.

Подобрал чешуйку и поднёс к глазам. Грань переливалась, как осколок витража. Какой талант достанется от него ослу?

Скорость? Сила?

А что ещё ему привить?

Мне нужно что-то… эффектное. Что-то, что заставит олигарха Хмельникова не просто заплатить, а ахнуть от восторга. И тут в голове родилась идея. Дерзкая, абсурдная и оттого совершенно гениальная.

Вернулся в торговый зал.

Елена Борисовна с видом заинтересованной меценатки рассматривала медный прибор Стаси, а та вдохновенно объясняла принцип работы резонансного контура, водя пальцем по корпусу. Тоша дремал у ног хозяйки. Коша невозмутимо вылизывал бок. Архимед сидел на прилавке и комментировал:

– Физика! Кванты! Эйнштейн! Птичка не понимает, но одобр-р-ряет!

– Просто невероятно! – кивала Хмельникова. – Это твоё устройство, Стасенька, оно и правда может найти затерянные сокровища?

– Теоретически, если сокровище имеет остаточный магический фон, то да! Но основная задача…

– Сокр-р-ровища! – тут же перебил Архимед. – Золото! Пиастр-р-ры! Архимед в доле!

– Отец наверняка очень тобой гордится. – Елена Борисовна вернула аппарат девушке.

Стася тяжело вздохнула и опустила глаза.

– Папа всегда недоволен, когда я занимаюсь чем-то, что не связано с семейным бизнесом. Я на артефакторику без его одобрения поступила…

Хмельникова почувствовала, что наступила на любимую мозоль, и спешно решила сменить тему:

– А покажи, как именно работает твой стабилизатор.

Стася оживилась и начала крутить ручку на боковине корпуса, а Елена Борисовна, подавшись вперёд, рассматривала россыпь крошечных рун.

Я прошёл к стеллажу, где на средней полке, между пакетом собачьего корма и когтеточкой, неподвижно стояла каменная фигурка Гоши. Малая Моховая Гаргулья в дневном режиме окаменения выглядела как дешёвая декоративная статуэтка. Ни один покупатель в жизни не заподозрил бы, что эта штуковина живая.

Достал нож и, удерживая фигурку одной рукой, начал скрести по плечу гаргульи. Елена Борисовна оторвалась от прибора Стаси и удивлённо спросила:

– Денис Валерьевич, что вы делаете?

С тихим скрежетом из-под лезвия посыпалась серая пыль. Я подставил прозрачный пакетик и собрал туда около чайной ложки.

– Не обращайте внимания. Производственная необходимость.

– Геолог! – авторитетно заявил Архимед. – Каменотёс! Шахтёр! Кирку ему!

Стася прыснула в кулак. Елена Борисовна неуверенно улыбнулась, решив, видимо, что странности мага-приручителя – это профессиональная специфика, с которой лучше не спорить.

Я спрятал пакетик в карман и уже собирался нырнуть обратно в подсобку, как вдруг раздался тонкий жалобный писк.

Пушок на коленях Хмельниковой приподнял голову с витым рогом и задрожал. Фиолетовые глаза кролорога остекленели. Малыш явно почуял что-то, от чего ему стало нехорошо. Крылышки судорожно раскрылись и захлопали.

Он спрыгнул с колен хозяйки. Елена Борисовна ахнула и потянулась за ним, но Пушок метнулся под потолок.

Стасин прибор тихо гудел. Медный корпус слабо вибрировал, испуская некие магические колебания. Остальные звери никак не отреагировали, но для чувствительного кролорога это послужило каким-то раздражителем.

Пушок задел лапкой стойку с поводками, крючки звякнули. Нырнул за стеллаж с кормами и снова вылетел на открытое пространство. Его крылья не созданы для серьёзных перелётов. Он хаотично метался в воздухе, сшибая с полок баночки с витаминами и минеральными добавками.

– Пушок! Милый, вернись! – вскрикнула Елена Борисовна, вскакивая на ноги.

Тоша заинтересовался суматохой и поднял голову. Раздвоенный язык уловил запах паники. Варан тяжело развернулся в направлении кролика.

Стася ойкнула и схватила варана за ошейник.

– Тоша, нет! Лежать!

– Караул! – завопил Архимед. – Кр-р-ролик за бортом! Ловите зайца! Цирк сгорел!

Кролорог забился в угол за стеллажом, прижавшись к стене, и мелко дрожал. Рог пульсировал бледно-золотым – защитная реакция. Ещё секунда, и он шарахнет магией по ближайшему раздражителю. Ничего опасного, но и пугать животных жуткими видениями не хочется.

– Стась, выруби свой прибор, – бросил я, не оборачиваясь.

– Ой! – до неё дошло.

Щелчок тумблера, и гудение стихло.

Я протянул руку к Пушку. Послал мягкую волну успокоения. «Тихо, малыш. Шум ушёл. Нет опасности. Всё хорошо».

Фиолетовые глаза кролика моргнули. Рог перестал изображать полицейскую мигалку. Через три секунды Пушок дёрнул носом, сделал осторожный прыжок и устроился у меня в объятиях.

– Вот так, – я вернул кролорога хозяйке. – Всё в порядке. Резонансные колебания его напугали. Он чувствительный, это нормально для его вида.

– Боже мой, спасибо, – Елена Борисовна прижала Пушка к груди. – Я так перепугалась… Он ведь обычно такой спокойный!

Женщина смотрела на меня с благоговением. Стася – с нескрываемым восхищением. Но девушка тут же залилась краской и повернулась к Хмельниковой:

– Простите, это я виновата! Я забыла выключить…

– Ничего-ничего, милая, – женщина помахала рукой. – Главное, что всё обошлось. Денис Валерьевич, вы просто чудо.

– Дэнька – спасатель! – поправил Архимед. – Герой зоопарка!

Я посмотрел на какаду. Белая пернатая наглость сидела на прилавке, распушив хохолок, и излучала самодовольство. И тут в голову ударила интересная мысль… Быстро подошёл к стойке и выдернул пёрышко с его грудки.

– Караул! – заорал попугай на весь магазин. – Насилие! Помогите! Хулиганы пер-р-рьев лишают! Голый птиц! Стыд и срам!

Обе женщины не выдержали и рассмеялись. А я покрутил в пальцах последний ингредиент. Невозмутимо убрал перо в пакетик и вернулся в подсобку. Материализовал осла. Тот стоял на прежнем месте, в той же позе, и даже с пучком сена во рту.

– С возвращением, – я похлопал его по шее. – Не заметил, что исчезал? Отлично. Значит, Питомник работает как надо.

Налил из бутылки воды в глубокую миску – примерно полстакана. Прозрачная, обычная вода. Через минуту она станет чем-то совсем другим.

Начал доставать и кидать в миску органику. Пушистое и белоснежное перо кролорога качнулось в воздухе и спланировало на водную гладь. За ним последовало пуховое от грифона и чешуйка аспида. Следом лёг пушок Архимеда с запахом птичьей пудры. Ради чего? Ради голоса. Ради харизмы. Ради того, чтобы в этом звере было что-то от самого дерзкого существа, которое я знаю. Пусть мой пегас унаследует хоть каплю попугайской уверенности в себе.

И последнее – каменная пыль с Гоши. Прочность камня, способность чувствовать вибрации, стойкость. Пусть мой зверь будет крепким, как горгулья, и устойчивым, как скала.

Вытащил мешочек с Золотой Пыльцой Ассимиляции. Развязал шёлковый шнурок. Внутри переливался мельчайший порошок, словно измельчённый солнечный свет. Каждая пылинка несла в себе силу связывания, переноса и трансформации.

Добавил три щедрые щепотки. Пыльца легла на поверхность воды и мгновенно начала растворять компоненты. По жидкости прошла рябь. Взял ложку и размешивал по часовой стрелке, пока в миске не осталась вода цвета расплавленного золота. Абсолютно спокойная, гладкая, без единого пузырька. Она слабо светилась изнутри тёплым живым светом.

– Самая сильная смесь, какую я делал.

Осторожно поднял миску и перелил раствор в салатницу – поверх овса, трав, мёда и ягод. Золото растеклось и впиталось, обогащая блюдо могуществом.

Начал помешивать лопаткой, как указано в рецепте. Свободную ладонь вытянул над посудиной, раскрыв пальцы. Направил ману из солнечного сплетения. Она разошлась по каналам, как кровь по венам. Тёплый поток прошёл через грудь, плечо, предплечье и изошёл из ладони вниз, в зелье.

Визуализировал чёткий образ.

Представил, как тело ослика вытягивается, становится стройнее и мускулистее. Серая шерсть светлеет, наливается молочной белизной и начинает сиять. Длинные ослиные уши укорачиваются, превращаясь в изящные, лошадиные. Из лопаток прорастают два мощных крыла с размахом, который затмит даже грифона.

Я видел это. Чувствовал это. Верил в это.

Мана в моём ядре иссякла за минуту. Не прерывая процесса, потянул энергию из браслета. Горный хрусталь на запястье полыхнул и начал мерцать, вливая в меня силу. Камень нагревался, а поток усиливался.

Расход маны: 300… 400… 600…

Лопатка двигалась почти сама, по инерции. Я уже не думал о помешивании. Моё сознание было сосредоточено на образе. Белый крылатый зверь. Гордая посадка головы. Ветер в гриве. Полёт над городскими крышами.

Расход маны: 800… 900

Браслет раскалился. Хрусталь вспыхивал так часто, что свет стал почти непрерывным.

Расход маны: 1000

Достаточно! Не переборщите!

Салатница полыхнула так, что я отшатнулся. Столб света ударил в потолок, как прожектор, и рассыпался веером тёплых искорок. Осёл испуганно шарахнулся к батарее.

А потом… смесь шевельнулась.

Я моргнул. Нет, не показалось. Зелёно-золотая масса дрогнула, качнулась и поднялась, будто дышала. Проросшие зёрна овса, кусочки медоноса, раздавленные ягоды и травяная кашица – всё это превратилось в какую-то странную, почти пугающую субстанцию.

Дзынь! Поздравляем!

Вы успешно создали: «Эликсир Крылатого Пегаса»

Получено опыта: 1500

Примечание: Вы только что приготовили блюдо, которое сделало бы честь ресторану мишленовского уровня. Правда, ни один мишленовский повар не закидывал в салат перья грифона и вредного попугая. Но кому нужны условности?

– Есть, – выдохнул я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Всё тело звенело, как фужер, по которому ударили ложечкой.

Поднял салатницу обеими руками. Она оказалась тёплой, как грелка. Аромат – невероятный. Сладкий, фруктовый, с медовой глубиной и свежей зелёной ноткой. Даже у меня слюна выступила… но есть бы не стал. Всё же не доверяю шевелящейся еде.

Поставил чашу на табурет перед ослом.

– Момент истины, дружище. Угощайся.

Осёл сперва неуверенно ткнулся носом в живую мешанину. Мягкие губы подхватили щепоть проросшего овса с соусом. Его глаза расширились от удивления, а уши встали торчком. Сладкий аромат ударил в ноздри.

Он забыл обо всём на свете, нырнул мордой в салатницу и начал есть. Жадно, быстро, с хрустом и чавканьем. Мыслеягоды хрупнули на зубах, медонос размялся. Зверь ел так, будто впервые в жизни попробовал настоящую еду – и в каком-то смысле так оно и есть.

Через полминуты посудина опустела. Осёл поднял морду, янтарные капли стекали с подбородка. В глазах сверкало абсолютное блаженство.

Я стоял и ждал, затаив дыхание.

Сначала не происходило ничего. А потом он резко тряхнул головой. Попятился, споткнувшись о собственные ноги. Его тело окутало мягкое, но стремительно набирающее яркость сияние.

Он вскинул голову и подал голос. Не жалобное «иа-иа» измученного вьючного скота, а чистый, трубный глас, от которого зазвенели чашки на полке.

Осёл вскинулся на дыбы.

Из сияния, окутавшего его спину, вырвались два мощных, слепящих «рукава» света – заготовки будущих крыльев. Они росли, разворачивались, обретая форму. Подсобка задрожала. Со стеллажей посыпалась мелочь. И вот сквозь отступающее сияние проступило оперение… не белое… чёрное, как ночь.

Передние копыта с силой ударили о линолеум.

Серебряные копыта.

Я смотрел на созданное мною существо. Оно не походило на пегаса… совсем. Но всё же выглядело зашибись!

Бывший осёл немедленно сложил крылья, потому что для них в помещении просто не хватало места. Принялся ошарашенно моргать глазами с вертикальными зрачками, попытался рассмотреть собственный хвост. Крутанулся и чуть не снёс стойку стеллажа.

Дзынь! Эволюция успешно завершена!

Новый статус существа: Ранг A, Уровень 27

Анализ результата… Отклонение от прогноза: 52,4%.

Вердикт: Не совсем то, что вы визуализировали. Но, честно говоря, лучше. Во всяком случае, эксклюзив стопроцентный, практически шедевр. Подождите пару минут и, может быть, мы придумаем, как его назвать.

Получено опыта за уникальную модификацию: 2500

Подсобка ещё плыла в рассеивающемся мареве. Животное передо мной дышало ровно и глубоко. Во взгляде явственно читалось: «Совсем офигел? Ты в кого меня превратил?»

Моя ухмылка поползла вширь и остановилась только, когда за ушами заболело.

– Спокойно, красавец. Ты шикарно смотришься. Хоть на обложку глянцевого журнала. Давай покажем тебя заказчице. Только сперва найду бутылёк корвалола… чтоб она не отъехала от такого счастья.

В дверь подсобки негромко, но настойчиво постучали.

– Дэн? Денис, у тебя там всё в порядке? – раздался встревоженный голос Стаси. – Мы слышали какой-то рёв, а из-под двери бил свет! Ты живой?

Глубоко вдохнул, сгоняя с лица идиотскую лыбу победителя. Принял самое спокойное выражение, на какое оказался способен, прошёл ко входу и отодвинул задвижку.

На пороге стояла встревоженная студентка. За её спиной виднелась не менее обеспокоенная Елена Борисовна, прижимавшая к себе кролорога. А на плече у Стаси, вцепившись когтями в свитер, сидел Архимед. Какаду вытягивал шею и чирикал, явно сгорая от любопытства.

– Всё в полном порядке, – прозвучало так, будто я только что чайник вскипятил, а не пересобрал живое существо. – Ничего особенного. Просто выпустил из пространственного перстня зверя для подарка. Зверь крупный, вот процесс и получился немного шумным.

Я отступил в сторону, жестом приглашая вглубь подсобки.

– Собственно, вот. Можете взглянуть.

Женщины переглянулись. Елена Борисовна, поджав губы, шагнула первой. Стася за ней. Я закрыл за ними дверь и провёл их мимо пустых вёдер и стопки полотенец, в ту часть, где ещё витал сладковатый аромат моего зелья.

Они завернули за стеллаж и словно наткнулись на невидимую стену. Стася беззвучно открыла рот. Елена Борисовна прижала ладонь к губам. Пушок испуганно пискнул и спрятал мордочку в складках её палантина. Тишина звенела так, что стало слышно гудение старой люминесцентной лампы над головой.

– О… боже, – выдохнула Хмельникова.

– Бог! – немедленно подхватил Архимед и чуть не свалился со Стасиного плеча. – Определённо бог! Дэнька – волшебник! Медаль приручителю года!

Глава 13
Флегматичный зверь

Мы вышли в торговый зал втроём, и я аккуратно прикрыл за собой дверь подсобки. Елена Борисовна шла впереди, прижимая Пушка одной рукой, а второй то и дело касаясь щеки, словно проверяя бодрствует ли она.

– Борис Олегович будет… – она замолчала, подбирая слово, – … потрясён. Или в обмороке. Пока затрудняюсь спрогнозировать.

Говорила она явно про мужа, а не отца. Просто имена совпадают, обоих зовут Борисами, бывает.

– Елена Борисовна, – я понизил голос, стараясь звучать по-деловому. – Хотел напомнить про некоторые нюансы оформления. Мы с вами обсуждали определённые… особенности документации.

Хмельникова перехватила мой взгляд и едва заметно подмигнула. Сразу поняла, что я не хочу при Стасе говорить, что документов просто нет.

– Помню, Денис Валерьевич. Можете совершенно не переживать на этот счёт. Борис сам всё решит, у него связей – на три министерства.

Она поправила палантин и посерьёзнела:

– Но вот что действительно важно. Вы должны лично приехать на юбилей. Зверь А-ранга, двадцать седьмой уровень – такого никто из наших знакомых приручителей просто не потянет. Привязку сможете создать только вы, я в вас верю. Да и Борис захочет познакомиться с мастером. Вы ведь понимаете?

– Разумеется, – я кивнул. – Буду во всей красе.

Лицо Елены Борисовны озарилось той самой улыбкой, что возникает при созревании коварных светских планов.

– Вот и чудесно! – она повернулась к Стасе и лукаво сощурилась. – Стасенька тоже будет на празднике. Практически свидание получается!

– Пар-р-рочка! – тут же влез Архимед, распушив хохолок. – Жених и невеста! Тили-тили-тесто! Горько-горько!

Стася залилась таким румянцем, что веснушки на переносице растворились в сплошном розовом. Но уголки губ поползли вверх, и она опустила голову, пряча улыбку за светлой прядью.

Я мысленно вздохнул. Второе «свидание», которое ни разу не свидание, а сплошная логистика, привязка и дипломатия среди олигархов. Романтика, как говорится, витает в воздухе – вместе с запахом изысканных блюд и интриг.

Елена Борисовна защебетала что-то про дресс-код и удивительную молодёжь, подхватила сумочку, расцеловала Стасю в обе щеки, послала мне воздушный поцелуй и выпорхнула за дверь вместе с Пушком. Колокольчик зазвенел ей вслед, как маленький оркестр.

Тишина продержалась ровно полторы секунды.

– Дэн, – Стася развернулась ко мне с выражением, которое я уже научился узнавать: артефакторский мозг переключился на новую задачу. – Тебе нужен костюм. Юбилей Хмельникова – это закрытое мероприятие для высшего магического общества. Туда в джинсах и кроссовках просто физически войти нельзя, охрана развернёт.

– Птичке галстук! – взвился Архимед, переступая когтями по её плечу. – Бабочку! Фр-р-рак! Цилиндр! Монокль! Птичка в смокинге – звезда вечер-р-ра!

– Отличная идея, – я прищурился на какаду. – Особенно галстук. Его удобно затянуть потуже, когда кое-кто слишком много болтает.

Архимед надулся, как воздушный шарик. Хохолок прижался к голове, круглые чёрные глаза обиженно блеснули. Он демонстративно развернулся ко мне затылком и пробормотал:

– Тир-р-ран. Деспот. Птичка запомнит.

Стася прыснула и погладила его между крыльев кончиками пальцев.

– Ты очаровательный, Архимед. Просто невозможно на тебя сердиться.

Попугай мгновенно оттаял, развернулся и царственно подставил затылок для продолжения.

– Архимеда оценили! А Дэнька не ценит! – пробурчал он, косясь на меня одним глазом.

Я окинул взглядом торговый зал. Возле нижнего стеллажа, рядом с мешком гранулированного корма, тёмной громадой растянулся спящий Тоша. Его чешуйчатый бок мерно вздымался. Гребень на спине еле заметно мерцал – голубоватый ночник на фоне магазинных полок.

А рядом с вараном, плечом к плечу, сидела троица. Коша с безупречной осанкой маленького сфинкса. Рыжий мех топорщился на загривке. Лис с развёрнутыми вперёд ушами, чёрный нос подрагивал, улавливая электрический запах варана. Зефир с торчащим из пасти языком. Хвост выдавал нервную дробь.

Все трое таращились на спящую ящерицу с одинаковым выражением: настороженный интерес, помноженный на полное отсутствие плана действий. Как три пацана у забора, за которым живёт соседский ротвейлер – и страшно, и любопытно, и уходить обидно.

Зефир сдался первым. Щенок мотнул головой вбок и нежно прихватил Лиса за кончик огромного уха. Фенек дёрнулся, укоризненно глянул на далматинца и легонько ткнул его носом в щёку. Зефир завилял хвостом с удвоенной частотой и потянулся за вторым ухом.

– Ладно, – Стася хлопнула в ладоши и решительно подтащила табурет к прилавку. – Садись. Будем выбирать.

Я сел на стул за стойкой, она устроилась рядом. Архимед перелетел на столешницу и принялся вышагивать вдоль края с видом генерала, инспектирующего гарнизон.

Достал «Рунофон» из кармана и разблокировал экран.

– Есть идеи, где брать мажорский прикид? – уточнил я.

– Открой «Магнат-Стиль», – подсказала Стася, подавшись ближе. – Там есть отдел мужской формалки. Нормальные цены, а ткани с базовым мана-плетением – на приёме не будешь выглядеть как статист.

Я вбил адрес, экран заполнился каталогом. Костюмы-тройки, сорочки, мантии для торжественных случаев, аксессуары. Стася ткнула пальцем в тёмно-синий приталенный вариант с серебристой нитью в лацканах.

– Вот этот. Классика, но выглядит дорого. Тебе пойдёт – к глазам.

– Дор-р-рого! – одобрил Архимед, склоняя голову и разглядывая экран одним глазом. – Шикар-р-рно! Олигарх! Денег нет, стиль – есть!

Я отложил телефон и скептически посмотрел на студентку.

– Синий с серебром? Серьёзно? Стась, я иду на юбилей к магнату, а не выступать с кордебалетом. Ещё блёсток мне на лацканы насыпь.

– Дэн, это тренд! – возмутилась она, схватила телефон и повернула ко мне экраном. – Это благородный цвет! Ты же не можешь прийти туда в костюме охранника или гробовщика. Там будет весь свет! Нужно выделяться.

– Я притащу туда гибрида А-ранга и говорящего попугая-рэкетира. Поверь, выделяться буду с запасом, – я забрал у неё «Рунофон» и принялся листать каталог сам. – Мне нужно что-то строгое. Чёрное. Практичное. И чтобы я в нём не чувствовал себя новогодней ёлкой.

– Скука! – тут же вставил Архимед. – Тр-р-раур! Похор-р-роны! Кто умер⁈

– Твой ореховый паёк умер, если не заткнёшься, – парировал я, быстро прокручивая пестрящие страницы. – Вот. Смотри.

Ткнул пальцем в строгий, угольно-чёрный костюм-тройку. Никаких серебряных нитей, никаких вычурных узоров. Только глубокий, матовый цвет и едва заметная фактура ткани.

Стася театрально закатила глаза и со стоном уронила лоб на ладонь.

– Денис Егерев, ты неисправим. Это же модель «Тень Монолита». Он мрачный, как… как подземелье!

– Зато на нём не так видно кровь, если кто-то из светских идиотов решит вызвать меня на дуэль и поранится, – резонно заметил я. – И он выглядит солидно. Как броня. То, что надо для встречи с Бело… – я вовремя осёкся, проглотив фамилию её отца, – для высшего общества. В таком костюме я буду выглядеть как человек, который пришёл заниматься делами, а не позировать для фотографов.

Стася подняла голову, внимательно посмотрела на экран, потом на меня. Вздохнула, признавая поражение, но в глазах мелькнула смешинка.

– Ладно, твоя взяла. Но шерсть там с добавлением теневого шёлка, на свету она не выглядит дешёвой, так что сойдёт. Только давай хотя бы рубашку не белую, а тёмно-серую или графитовую? Иначе реально будешь как секьюрити на фейсконтроле.

– Согласен на графитовую, – сказал я. – А запонки в комплекте?

– Нет, запонки отдельно. Вот, смотри, – Стася потянулась к экрану и пролистала страницу вниз. – С обсидиановыми вставками, строго и со вкусом. Как ты и любишь.

Я кивнул и добавил в корзину. Потом, не отрывая взгляда от экрана, спросил:

– А ты в каком платье пойдёшь?

Стася чуть порозовела и улыбнулась.

– У меня есть одно… серебристо-лиловое. Мама помогала выбирать ещё на прошлый семестр, для торжественного бала Академии. Так и висит – ни разу не надевала.

– Стильно, – я прокрутил каталог дальше и как бы между делом уточнил: – А твой отец тоже будет?

В ответе я мало сомневался, но всё же этот вопрос лучше прояснить заранее.

– Конечно, – Стася пожала плечами. – Папа всегда на таких мероприятиях. Борис Олегович – его деловой партнёр.

– Понятно.

Я ткнул кнопку «Оформить заказ» и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой. Улыбка всё ещё сидела на лице, но мозг уже работал в другом режиме.

Виктор Аркадьевич Беломор. Отец милой, талантливой Стаси. Владелец крупнейшей сети зоомагазинов в Москве. Человек, на которого работает Ляхов, тот самый ублюдок, что натравил на мой магазин шпиона-хамелеона и перекрыл все каналы снабжения. Мой прямой конкурент и, будем честны, враг номер один в коммерческом пространстве.

Кстати, о Ляхове. Тишина после потери Ранго тянется уже подозрительно долго. Вижу две возможности: либо он решил, что мелкий зоомагазин у Сокольников – слишком хлопотная цель и проще забить, либо он сидит в засаде и готовит удар, от которого я уже так просто не оправлюсь. Второй вариант куда вероятнее. Ляхов – бульдог, он вцепится и будет трепать, пока челюсть не сведёт.

И вот в эту картину маслом я собираюсь вписать себя – на юбилее Хмельникова, среди сливок магического бомонда. Публично продемонстрировать, что владелец захудалой «Лапы и Когтя» способен добыть уникального мутанта А-ранга. Да ещё и явиться под руку с дочерью Беломора.

Тихую партию тут сыграть при всём желании невозможно. Появление на вечере – это объявление в рупор: «Я здесь, я опасен, и ваша дочь со мной». Беломор всё увидит. Ляхов всё узнает. Последствия прилетят быстрее, чем пикирующий грифон.

Но мне нужен этот вечер. Нужна репутация, нужны связи в верхних кругах, нужны клиенты, которые платят шестизначные суммы и рекомендуют друзьям. Магазин выживает, но пока ещё дышит через соломинку. Один вечер среди олигархов стоит полугода рекламы.

Значит, играем громко. И готовимся к тому, что после фанфар прилетит ответка.

– Дэн?

Я моргнул. Стася смотрела на меня с лёгким беспокойством.

– Ты о чём задумался?

– О запонках, – соврал я с невозмутимой мордой.

– Кстати, – Стася подвинулась ближе и понизила голос. – А что это вообще за зверь? Там, в подсобке. Я такого в жизни не видела и в каталогах тоже. Откуда он у тебя?

Я почесал подбородок.

– Скажем так… длинная история. Мне попался очень перспективный экземпляр, а после небольших вложений он и вовсе засиял. Подробности – коммерческая тайна.

– Коммер-р-рческая! – подтвердил Архимед, остановившись посреди столешницы и приняв позу часового. – Секрет фир-р-рмы! Подписка о нер-р-разглашении! Штр-р-раф – три ореха!

Стася прищурилась, явно не удовлетворённая ответом.

– Дэн, я серьёзно. Это ведь явная мутация. Такие крылья и хвост, такой окрас – это результат искусственных изменений, верно?

Умная девочка.

– Больше ничего, к сожалению, рассказать пока не могу, – я развёл руками.

Поразительная изворотливость! Ваш навык «уклончивые ответы» достиг уровня детсадовской песочницы!

«Кстати, подобрала название зверю?» – мысленно уточнил я.

Интерфейс мигнул и потух. Наступила полная цифровая тишина. Ни всплывающего окна, ни ехидного комментария, ни даже многоточия.

Стася бросила взгляд на часы «Рунофона» и охнула.

– Ой. Ой-ой-ой. Я же на пару опаздываю! Препод меня убьёт, четвертует и законсервирует в формальдегиде!

Она вскочила с табурета так резко, что он покачнулся и чуть не опрокинулся. Схватила свою бездонную сумку и принялась запихивать туда медный стабилизатор – он влез с третьей попытки и с жалобным лязгом.

– Тоша! – Стася присела на корточки возле спящего варана и потрепала его по бугристому загривку. – Тоша, подъём. Пора валить!

Варан открыл один сапфировый глаз. Потом второй. Раздвоенный язык лениво мазнул по воздуху. Тоша зевнул, продемонстрировав все свои впечатляющие зубы, и нехотя поднялся на лапы. Гребень на спине полыхнул голубым. Ящер двинулся к выходу с достоинством престарелого профессора, которого оторвали от послеобеденного сна ради лекции.